Маргарет Нокс Путь инквизитора.

Тревога гулко отзывалась во всей Цитадели. Инквизиторы, охранники и остальные служители Цитадели старались прочёсывать всё здание, но оно было огромным. Попытки найти Артура и рыжую ткачиху безуспешно проваливались.

Виктору, который при побеге был в лаборатории, сообщили про исчезновение Инквизитора А-027.

—А-027 скрылся из сектора Зеро с …. Источником энергии.

Глаза Виктора сузились, пальцы медленно сжались в кулак, он отключил микрофон, затем пару минут стоял растеряно. На экране терминала мигали помехи, они начались сразу как энергия начала поступать в резервуары и продолжались несколько часов. Лаборанты и ученые участвовавшие в эксперименте неловко переминались с ноги на ногу ожидая начала эксперимента.

Кто то закашлял в дальнем углу, Виктор уставился в терминал и затем с силой снес его со стола. Никто не шелохнулся, затем Советник пригладил волосы и молча вышел из лаборатории.

Артура искали всю ночь и следующее утро, но прочесать всю систему вентиляции и коллекторную Цитадели было проблематично.

Виктор нервно стучал костлявыми пальцами по столу, упрямо смотря на привязанного к стулу Маркуса, дыхание то и дело сбивалось. Без сознания Маркус раздражал Виктора ещё сильнее.

— Введите ему что-нибудь, чтобы он проснулся, — велел Виктор.

Низенький мужчина с большим горбом на спине удалился, и через десять минут в кабинет вошёл один из учёных Цитадели. Виктор не знал его имени, да это и не было нужно. Тот дрожащей рукой набирал что-то из склянки, но, прежде чем ввести иглу в руку Маркуса, он замер, затем почти робко посмотрел на Виктора и, заикаясь, выдал:

— Е..е…если ему были введены сильные сно... сно... — он сильно заикался, — снотворное, вв-введение этого препарата может привести к ос... остановке сердца.

Виктор перестал тарабанить по столу пальцами и молча взглянул на помощника. Тот, уловив взгляд советника, тихо, но весьма уверенно сказал:

— Вводи.

Учёный послушно нащупал вену на руке и ввёл препарат.

Через пару минут Маркус закашлял. Его лицо было залито кровью, один глаз сильно опух, и он не смог его открыть. Артур постарался на славу.

— Где он? — Виктор встал с кресла и подошёл к Маркусу вплотную.

Тот, обнаружив, что руки его связаны сзади мёртвой петлёй, начал потихоньку вспоминать, что произошло. Он осмотрелся: кабинет Виктора и сам советник прямо перед ним. В груди что-то заныло, воздуха стало как будто бы меньше.

— Где Артур? — повторил Виктор.

Маркус вспомнил, что он натворил: он убил Лиама. Но знает ли советник об этом? А раз он тут, привязанный к стулу, — значит, Артуру удалось сбежать. «Не знаю, радоваться за друга или горевать за себя», — подумал он.

— Я не знаю… — Только взглянув на Виктора, можно было понять, что любые отговорки бесполезны. — Он вёл себя странно, вы же сами видели! С тех пор как привезли последнюю группу Ткачей, он был сам не свой. Вероятно, из-за девчонки.

— В камеру его. Пусть его допросом займётся Сорен.

Маркус дернулся вперед и тут же получил разряд током от наручников. Это заставило его тут же сесть.

— Я не знаю, где он! За что в камеру? Я пытался остановить его! — Маркус попытался вырваться снова, но быстро получил еще один удар. Эта технология была весьма эффективна, когда кто-то пытался сбежать.

Виктор больше не слушал пленного. Он обошёл стол и снова сел в своё кресло.

— Есть новости? Вы прочёсываете город?

Горбатый помощник по имени Иги начал рыться в своём планшете, выискивая отчёт от начальника поисковой службы, но ничего найти не удалось.

— Я немедленно прослежу за этим, сейчас отправляю приказ!

— Почему раньше этого не сделали?! — но вопрос был скорее в стену, чем самому Иги. — Отмени все встречи на сегодня. Пусть советник Корвус явится немедленно.

Иги бесшумно скользнул за дверь. Сразу зашли двое инквизиторов. Один попытался поднять Маркуса за шкирку, но тот и сам послушно встал и пошёл за ними.

Виктор смотрел на уходящего инквизитора и пытался разгадать: говорит ли он правду? Глаза бегали по кабинету, он чувствовал, что что-то упускает. Спина стала раздражающе ныть, напоминая о старой ране. Он попытался принять удобноеположение в кресле, но боль никуда не делась.

Почему Артур решил спасти именно её? Может, решил продать её в другой город? Но у него и тут было достаточно привилегий. Нет-нет, тут что-то ещё. Что-то личное. Виктор слегка наклонил голову, и в левом ухе послышалось неровное дыхание Иги — тот спешил выполнить поручение.

— Проверь связь Артура и этой рыжей Ткачихи. Я хочу выяснить, что их связывало. Он сказал, что знал того парня… ну, первого Ткача, которого он калибровал вчера. Узнай насчёт него.

И прежде чем Иги успел что-то сказать, Виктор оборвал связь.

Что-то было странное в этой девчонке.

«Руна… у неё интересная руна на запястье».Виктор открыл папку, лежащую на столе. Фото рун было в конце, и на одной из фото он нашёл руну — раньше таких он не видел, хотя достаточно изучил их.

Через несколько минут в кабинет зашёл длинный, тощий мужчина с тёмной кожей и крючковидным носом. Он смотрел в глаза Виктору — наверное, один из немногих, кто не боялся отвести взгляд.

— Вызывали? — Голос Корвуса был низким, уверенным. Виктору это нравилось. Он не боялся его, но опасался.

— Да. Испытания, я так понимаю, провалились?

— К сожалению, уровень энергии не был достаточным, чтобы мы хотя бы начали.

Виктор сжал кулак и резко ударил по столу.

— Чертов предатель! — он слегка запнулся и продолжил: — Завтра попробуем ещё раз.

— Несомненно.

— Мы были так близки к результату… — Виктор, разговаривал сам с собой. Он встал с кресла и начал наматывать круги по кабинету, так спине стало легче и поясницу слегка отпустило. — Крайне важно провести последние испытания.

— Несомненно.

— Хватит это повторять! — резко оборвал его Виктор. — Иди в лабораторию, подготовь всё на завтра. Будем надеяться, что энергии хватит.

— Нес… — он осекся и хотел было повернуться, чтобы выйти, но Виктор его остановил.

— Ты знаешь, что это за руна?

Он подвинул к нему папку с фотографиями.

Корвус с интересом прищурил глаза и наклонился,одной рукой достал небольшие очки из левого кармана тёмного сюртука, а второй придвинул к себе папку.

— Хм, я раньше не видел такого… — он не отпускал папку, пытаясь детально рассмотреть фото. — Кажется, это один из древних символов. Если вам будет угодно, я посмотрю в архивах.

— Да, выясни, что это.

Не произнося больше ни слова, Корвус засунул папку под мышку и, убирая очки, удалился из кабинета.

Виктор всё ещё наматывал круги по кабинету.

— Чёртов трус… — бубнил он себе под нос.

Он снова наклонил голову. В ухе послышался чей-то голос — Иги, разговаривал с кем-то.

— Иги, — резко позвал его Виктор.

— Да?

— Пришли мне карту, где нашли последнюю группу Ткачей. Там нужно усилить охрану. И вообще, разошли патрули по всему квадрату и по соседним. И вырубите эту чёртову сирену — уже весь город знает, что у нас беглец.

— Это большая территория… — начал было Иги, но Виктор, снова не дожидаясь ответа, оборвал связь.

Было достаточно поздно. Сирена стихла. Виктор остался в кабинете один — только карта Диких земель мелькала на восстановленном терминале, и остывший кофе. Он потёр переносицу, откинулся в кресле и позволил глазам закрыться. Всего на минуту.

Но минута растянулась, и кабинет исчез.

***

Маркус

Маркуса вели вниз. И вниз. И ещё вниз. В Цитадели всегда найдутся ступени, по которым ты ещё не спускался.

Тут располагался тюремный корпус и комнаты для допроса. Стены были окрашены в темно-зеленый цвет. «Наверное, чтобы плесень не так бросалась в глаза, — подумал Маркус. Заботливые ублюдки.»

В допросной было хуже. Он уже и забыл, как здесь пахнет. Толстая трещина ползла по стене от пола до потолка, и из нее как гной из раны, выползала плесень и растекалась почти по всей стене. Затхлый, слегка сладковатый запах заставлял желать рассказать что угодно лишь бы уйти.

Спать Маркусу не давали — и, судя по всему, не собирались. Когда-то Артур сам держал пленных без сна — Маркус видел, как это работает: три, четыре дня — и язык развязывался. Так они узнавали, где прячутся Ткачи. Так раскалывали недовольных Виктором. А недовольных было много. Поначалу.

— Твой дружок давно задумал это милое приключение? — Сорен был опытным инквизитором, возможно, даже опытнее Артура и Маркуса вместе взятых. После того, как их поставили на калибровку, Сорен продолжал раскусывать то Ткачей, то заговорщиков.

Он достал кожаный свёрток и выкатил его на металлический стол рядом с Маркусом. Руки Маркуса по-прежнему были связаны сзади, и било его током всякий раз, когда он пытался ими пошевелить.

— «Дружок»? — Маркус покачал головой. — Господи, Сорен, ну придумал бы хоть что-то поинтереснее. Это же просто стыд.

Маркус слегка улыбнулся и взглянул в глаза Сорену. Тот даже не моргнул. Его большие, но проворные пальцы вытащили толстую иглу из кожаного свёртка, затем еще пару и положил их на металлическийстолик.

— Тебе нужно сказать мне, где он, или…. — и он указал на иглы возле свертка. Маркус тоже смотрел на них, ногти на руках и ногах неприятно зачесались, Артур обычно начинал с них.

Маркус начал ёрзать на стуле и немедленно получил разряд током. Тело было уже сильно уставшим — из-за снотворного и какой-то дряни, которую ввёл ему учёный в кабинете. Сердце внутри металось как бешеная крыса: то забьется часто-часто. То замрет.

Сорен опустился на корточки. Медленно. Почти нежно. Взял левый ботинок Маркуса и стянул его. Затем правый. Поставил босые ступни на холодный камень пола.

— Ну что ты… — начал было Маркус, — если ты так настаиваешь, можешь помассировать мне ноги. Но чур без масла — у меня на него аллергия.

Сорен ухмыльнулся. Он пристегнул ногу Маркуса к стулу — отдельным наручником, на лодыжке , затем взял со стола одну из игл.

Маркус сглотнул. Живот сжался в тугой мокрый комок. Большой палец ноги пронзила острая боль. Сорен воткнул металлическую иглу прямо под ноготь. Маркус вскрикнул, дёрнул руками — и тут же получил очередной разряд током.

— Дерьмо! Сорен, будь нежнее, ты у меня первый!

Воздух сгустился. Маркус обнаружил что не может сделать вдох, грудную клетку будто перетянуло кожаным ремнем. Пальцы левой руки начали неприятно покалывать. Все сильнее и сильнее. Онемение поползло вверх. Он почувствовал как от головы отхлынула кровь.

Сорен перестал улыбаться. Он всмотрелся в лицо Маркуса, и что-то в этом лице ему не понравилось.

Сердце вдруг пропустило один удар затем второй, Маркус отчетливо слышал сбивающийся ритм. Страх смешался с адреналином и он замер.

Сорен вдруг встал и дал Маркусу пощёчину.

— Не вырубайся—прорычал он

Но у Маркуса не было вариантов: в глазах потемнело, и глаза сами собой начали закрываться.

— Дерьмо, — последнее, что он услышал.

Глаза закатились, и в груди зрела тупая боль.

***

— Я п-п-п-предупреждал советника, что так может быть, — услышал Маркус, приходя в себя.

Он с удивлением обнаружил, что руки его больше не связаны за спиной, а сам он находится в больничном крыле. Одна рука пристёгнута к койке. Иги и ещё пара охранников стояли рядом. Учёный, который вводил ему что-то в кабинете Виктора, размахивал руками и всё время заикался.

— Эй, док, сколько мне осталось? — попытался пошутить Маркус.

Но на него никто не обратил внимания.

—Вам ппппппридется дать ему отдохнуть и поспать, или у него случится очередной сердечный приступ и он ууууумрет.

—Умрет? — удивленно повторил Маркус.

Но его снова проигнорировали. Ученый — худой мужчина в белоснежном халате подошел к Маркусу, в руках был шприц с каким то лекарством.

—Док, может хватит? По-моему вы уже что то вводили мне.

Тот устало взглянул на Маркуса и словно против воли, нарушая запрет разговаривать с пленником сказал:

—Н-н-не волнуйтесь это для вашего сердца что бы оно не остановилось.

Глаза Маркуса удивленно расширились.

Ученый ловко нашел вену на руке и ввел средство. В груди неожиданно отпустило — давить стало меньше, но веки налились тяжестью и он упал головой на мягкую подушку.

***

Виктор

Виктор почувствовал как руки свело от холода, в кабинете стало темно и холодно. Мышцы спины сильно свело, старая рана которая не отпускает.

Он сделал выдох и изо рта пошел пар.

В кабинете кто то стоял, силуэт был в дальнем углу, из соседней комнаты свет слегка проникал в кабинет и он видел как тень повернула голову.

Советник попытался встать с кресла, но ноги парализовало. Резким движением он дернул руку к ящику где лежал пистолет. Но ящик был заперт. « я не запирал его» — отчаянно сорвалось с его губ.

Он начал дергать ручку одного за другим ящиков, но ни один не поддался.

— Какого черта тут происходит? — услышал Виктор свой голос. Он с трудом открыл глаза.

Кабинет хорошо освещался, в углу никого не было, а ноги слушались.

— Чертовы кошмары. — пробурчал он себе под нос.

Наклонив голову он сново вызвал Иги. Тот как не в чем не бывало ответил Виктору сразу, как будто не спал.

— Есть новости?

Он слышал нервное покашливание Иги. Тотнемного замялся:

— Новостей к сожалению нет. А-027 исчез, предположительно ушел по сточным трубам Аргентиса, но куда именно непонятно. В городе круглосуточно дежурят патрули. Мы проследили его передвижения за последнюю неделю, ничего необычного кроме похода в лавку к местному целителю. Тот доложил что Артур купил у него нейрошип и что был агрессивен.

—Нейро-шип?

—Да, это стимулятор, должно быть для пленницы. След обрывается в коллекторной.

— Что с Маркусом? Он сообщник?

—Возможно, но допросить его не удалось он в больничном крыле, у него случился сердечный приступ. Мы купировали его, но физическое насилие не рекомендовано.

— Чертовы неженки. Достань сыворотку правды. Пусть пройдет с детектором. Если он ничего не знал, заприте пока в камеру.

Виктор закончил разговор, встал с кресла, чуть придерживаясь за стол, спина заныла и распрямить ее было сложнее чем он предполагал. С каждым годом становилось все хуже. Но целителей он к себе не подпускал.

Раздался еле слышный щелчок в ухе.

—Да?

—Советник, вы просили отменить все встречи, но сегодня собираются главы семей, сказать что вас не будет ?

Чертовы главы семей. Когда-то, еще до него, горстка богатеев решила что их главы смогут поставить город с колен на костыли и учредила совет. С тех пор они собирались раз в две недели и обсуждали то, что им казалось важным. Торговые пошлины. Передел районов. Никто из них понятия не имел, чего стоило удерживать город в кулаке на самом деле.

Слухи о побеге А-027 уже расползались по Аргентису. Если Виктор не явится на совет кто-то может предположить что это проявление слабости Советника.

Виктор устало потер глаза, спина беспрерывно ныла и он облокотился одной рукой на спинку кровати.

— Нет, не отменяй.

Спать хотелось до тошноты, позвоночник ныл особенно между лопаток и в пояснице. Он не мог вспомнить когда в последний раз ел. Но Иги не закончил: — Младший эмиссар хотел бы с вами поговорить.

— Что ему нужно?

— Не сказал. Но дело не терпит отлагательств.

«Конечно не терпит» очередной подхалим. Или хуже, может молодой и амбициозный.

— Пускай заходит.

Виктор собравшись с духом выпрямился и мгновенно замер, боль в спине разнеслась по всему телу.

Онустало вернулся в свой кабинет. Он сел в кресло на столе его уже ждала чашка горячего кофе.

***

Маркус лежал разглядывая трещину на потолке, она ползла от угла к центру. Это был первый раз за два дня когда он оказался в тишине со своими мыслями.

«Положение незавидное.»

Он перебирал события последних дней, детально пытаясь вспомнить каждую секунду. И ответить на единственный вопрос— Почему Артур так поступил?!

В памяти всплывал последний вечер в баре. Он что-то говорил про долг. «Может дело в этом?»

Двери в палату разъехались и показалась длинная тележка с тарелками и подносами. За тележкой в палату вошла худенькая девочка лет девяти с каштановыми волосами туго затянутыми в косу. Серое платье висело на ней как на вешалке. Таких детей тут можно было увидеть разве что в больничном крыле, их заставляли время от времени помогать.

Она взяла тарелку с серой жижей и попыталась поставить ее ближе к Маркусу на прикроватной столик но слегка пролила на пол. Делая вид что ничего не произошло она добавила два куска хлеба к похлебке и ложку, которую тоже заботливо уронила и не протирая положила рядом с тарелкой.

Маркус приподнял одну бровь и вопросительно смотрел на нее. Но та никак не реагировала.

—Ты можешь взять хлеб если хочешь— сказал он обращаясь к девочке. —Ты тощая будто спица, вас же с приюта набирают сюда еду разносить и туалеты драить?

Девочка выпрямилась и Инквизитор отметил, что она смотрит на него отнюдь не робко.

—Лучше спицей быть чем когнитивно-несостоятельным.

Маркус чуть не поперхнулся своей похлебкой. Голос ее сильно отличался от того что он себе представлял.

—Сама ты когнитивно…, сама ты несостоятельная

Возмущенно ответил Маркус.

Девочка захихикала. И Маркус улыбнулся вместе с ней.

—Ты пленник? — спросила она показывая на наручник который приковывал его к кровати? Попутно она взяла кусок хлеба и стала жевать его.

— Нет, просто мне браслеты нравятся. — Сказал Маркус забирая второй кусок.

—Хм, не из-за тебя тут прошлой ночью все на ушах стояли?

Похлебка встала в горле комом. Он откашлялся и смотря в тарелку хмуро ответил.

— Нет.

Девочка, заметив недовольство Маркуса, торопливо запихнула остатки хлеба в рот и, едва шевеля набитым ртом, сказала:

— Понятно, ладно я пошла. Удачи тебе с браслетами.

И она оставила Маркуса доедать безвкусную похлебку.

Дверь закрылась. Маркус остался один с холодной похлёбкой и странным чувством, что его только что обыграл ребёнок.

Через пару минут в палату вошли Инквизиторы.

Аппетит как будто сдуло ветром.

— Ну что, Маркус— Сорен сел к нему на койку в руках у него были какие то семена и он раскалывал их кривыми зубами. — Оказывается моторчик твой пашет неважно, придется действовать иными способами.

Маркус поежился как будто ему было неудобно, во рту был привкус картона, что сильнее вызывало тошноту.

— Наш добрый ученый введет тебе сыворотку, ничего страшного конечно,— и он оскалил свои зубы, между которыми в некоторых места застряла шелуха. — После неё ты нам расскажешь все что нужно. Это правда экспериментальное лекарство, так что мы не знаем какие побочные эффекты у тебя будут. Может слегка загалюционируешь или башкавзорвется. — Он пожал плечами и еще шире улыбнулся. Маркус смотрел на него не отрываясь и ему отчаянно захотелось дать ему зубочистку.

— Мы придем через пару часиков, Виктор хочет лично присутствовать при введении. Говорят обезьяны, которым вводили эту сыворотку, орали как резанные. На людях ее еще не испытывали.

Маркус сжал челюсти и к горлу начал поднимается комок страха. Он хотел было плюнуть влицо этому самодовольному индюку, но слюны не было.

— Ну что ж, я польщен.Надеюсь мне дадут прибавку.

Но внутри у Маркуса все сжалось. Как только Сорен с громилами вышел он с силой швырнул миску мерзкого пойла в стену. Тарелка не разбилась, но вот содержимое сильно заляпало стену.

— Дерьмо. — Он откинулся на подушку и хотел было дернуть руку, но вспомнил про заряд тока и передумал.

Двое Инквизиторов остались сторожить Маркуса за дверью, время от времени они проверяли его.

Через пару часов в палату зашла та же девочка, что приносила обед. В руках, на этот раз, у нее была тряпка и ведро с водой.

Маркус слегка пожалел о своем поступке.

— В следующий раз просто оставь на столе похлебку — с сарказмом пробубнила она.

Маркус ничего не ответил, он смотрел в сторону, в стену, пытаясь придумать что делать.Как выбраться?! Но в голову ничего не приходило. До визита делегации палачей оставался примерно час, свет слегка замигал в палате.Он слышал как девчонка трет стену, как выливается вода.Она явно выливала больше чем требовалось.

— Ты затопишь этаж.— прокомментировал Маркус.

—Да и пусть, лишь бы это место сгинуло.

—Было бы неплохо.

Остальной час Маркус провел в отчаянных попытках найти хоть что- нибудь, что помогло бы ему открыть наручники. Но замков на них не было, они открывались лишь спец магнитом, который был индивидуален у каждого Инквизитора. Тогда он осмотрел перила кровати и, убедившись, что она состоит из единого каркаса, в отчаянии, игнорируя удары током, начал вырывать запястье. Но удары током нарастали, и в конечном итоге от начал чувствовать покалывание в груди. В отчаянье он лег на спину и уставился в потолок- ничего не оставалось, как принять поражение.

Мысли то и дело возвращались к Артуру и он начинал ловить себя на мысли, что винит того в случившемся. Если бы он посвятил Маркуса в свои планы, у того хотя бы был шанс выбраться из этой ситуации живым.А он мало того, что не предупредил, так ещё и лицо ему разбил.

Из коридора послышались шаги, сердце вдруг забилось с новой силой. Двери палаты разъехались и в кабинет вошел Сорен, со слишком уж с довольной рожей. За ним заикающийся ученый, который нес поднос с бутылкойи шприцом, и двое инквизиторов.

— Кажется, наш советник нашел более подходящее занятие чем наблюдать как я болтаю под вашей сывороткой. — заметил Маркус.

Довольное выражение лица Сорена растянулось в, казалось бы, еще большем удовольствии. Показались желтые кривые зубы. Он встал лицом к Маркусу.

— Да, сегодня ты полностью мой.

И в глазах блеснул такой хищник, что Маркус почувствовал, как кишки стянуло в холодный узел.

Ученый с подносом встал рядом с койкой, он устало поставил его на прикроватной столик и тяжело вздохнул. Неуверенно он взял шприц и, чуть помедлив, стал набирать жидкость из бутылки.

—Пп-п-прежде, чем я введу вам эту ж-жидкость, я хотел бы предупредить вас, не то что бы это что то и-изменит — и он одним глазом покосился на Сорена — Сыворотка неп-подействует сразу, она должна проникнуть в нервную систему, на это нужно время. В-в-озможно день или два. Вы будете чувствовать себя как будто вы з-заболели. Головная боль, озноб, может насморк. Если у вас п-п-п-пойдет кровь из носа зовите персонал нажав на кнопку вызова, если будут сс-судороги или что еще … — он замолчал и решил не продолжать. По его выражению лица можно было понять что ему это нравится едва ли больше, чем Маркусу.

Он так же как и раньше быстро нашел вену и коричневая жидкость больно начала жечь вену. Маркус стиснул челюсти, и зубы издали противный скрежет. Он чувствовал будто раскаленное железо разливается по его вене.

—П-п-п-попытаетесь расслабиться — услышал Маркус. Он попытался откинуться на подушку, но тут он почувствовал как что-то сжигает его грудную клетку изнутри, затем медленно переходит к животу, ногам и наконец добирается и до головы.

У него вырвался сдержанный крик.Он пытался сдерживаться, но это становилось невыносимо, казалось его сунули головой в костер.

— Что за … док, прекратите это — взмолился Маркус. Он попытался открыть глаза, но все расплывалось.

— Сожалею Икс-002, но процесс необратимый. Боль пройдет, когда ваше тело примет сыворотку.

—Я нихрена не знаю про Артура, — в отчаиньии начал кричать Маркус — этот ублюдок ничего мне не сказал, прошу, прекратите это!

Сорен стоял у кровати, и с легкой улыбкой наблюдал как Маркуса начало трясти. Ученый двинулся из палаты. Сорен последовал за ним.