Николай Шамин Зов Латыря

Глава 6

Раньше полуночи дед точно не явится в дом, а до рассвета было много времени, чтобы отправить его в мир мёртвых. Олег это знал, поэтому не торопился. На его памяти только парочка упырей приходила сразу после наступления темноты. А повидать их и отправить на тот свет зелейщику удалось за время своих странствий немало.

Первый разговорчивый заложный сам пришёл к Олегу через пару недель после событий, о которых парень не любил вспоминать. Особенно без кружки мёда и хорошего собеседника, голодного на истории. Молодой подмастерье зелейщика случайно забрёл на кладбище. Спасся он тогда только чудом – упырь-то забалтывает мастерски, каждым словом разум путает так, что и не замечаешь, как тот силушку жизненную из тебя высасывает. С тех пор он-то опыта поднабрался.

Олег взял свой походный мешок и положил в него пару маленьких, не больше куриного яйца, глиняных сосудов с заживляющей мазью из живицы и сала. Туда же отправилась половина лепёшки из лебеды и завёрнутая в хлопковый платок запечённая репа.

– Как думаешь, пары стрел хватит? – парень заулыбался и взял свой самострел. Столько раз он ему жизнь спасал, что и не счесть.

Злоба томно вздохнула. Выслушивать её колдун не собирался, а пробиваться через его упёртость ведьма не хотела.

– Для этого упыря тебе и одной хватит.

– Вот и я думаю, что хватит, но, на всякий случай, – он кивнул в сторону леса, – возьму с десяток. Кто знает, куда волки забредут.

Олег закинул за плечи мешок с вещами и направился вниз по тропинке, которая проходила практически через всю деревню. Луна бледно освещала пустую улицу. Не было даже домашних кошек, шныряющих весь рыночный день вокруг лавок с рыбой и мясом. Покосившиеся от дряхлости избы сливались в чёрный лоскут, уходящий куда-то далеко вниз. В это время во всех окнах было уже темно. Во всех, кроме избы старосты. В одном из крохотных окошек едва различимо трепетала лучина.

– И чем же ты там, Дарьюшка, занимаешься, пока батька спит? – пробурчал под нос Олег.

Злосчастная изба, в которую ночами приходит почивший дед, была на другом конце деревни, почти у самого леса. Половина пути уже осталась позади. Силуэты однотипных домиков сменяли друг друга в бледном свете луны. Зелейщик не мог понять смысла своих свежих сновидений, и это его тревожило. Где-то в груди зудело предчувствие. Когда оно появлялось, обязательно что-то происходило. Причём случалось это всегда неожиданно и, чаще всего, неприятно. Так было и прошлой весной, когда Олега чуть было не утащил на дно болотник. Заманил в самую топь и давай за ноги тянуть. Насилу выбрался. А зимой злой дух Блуд человеком обратился и бегал по лесу в метель да на помощь звал. До самого утра Олег плутал, чуть не околел. Предчувствие ещё никогда не исчезало бесследно, и это он тоже понимал. Поэтому всегда старался обращать внимание на знаки, которые ему посылают незримые помощники.

Дойдя до места, зелейщик остановился у раскидистого куста сирени. Во всяком случае, в темноте ему казалось, что это именно сирень. Здесь-то он и станет дожидаться ночного собеседника. От куста было отлично видно и рыбацкую лачугу, и тропинку, которая вела прямиком на кладбище сквозь кустарники. Зелейщик скинул мешок, сел на землю и протянул перед собой руку, в которой на верёвочке висел камень. Он огляделся по сторонам. Никого вокруг не было видно.

– Тебя зазываю, – едва слышно заговорил он, – приходи ко мне, вместе ловить будем. Приходи да по земле походишь.

Голос Олега стал низким. Плечи зелейщика сжались, и он сгорбился, словно дряхлый старик.

– Выходи из латыря-камня, уговором нашим зазываю, на свободу твою душу выпускаю. Выходи да правду мне говори. Выходи да появись передо мною.

Камень затрещал. Злоба появилась прямо перед зелейщиком в густом облаке зелёной дымки.

Она легко шагнула, паря над землёй, и подплыла прямо к хозяину. Рука, в которой был камень, проскользнула сквозь её тело и вышла с обратной стороны. Зелейщик отшатнулся.

– Не начинай, – улыбаясь уголком рта, предостерёг он. – Лучше помоги упыря извести.

Девушка отплыла назад и развернулась лицом к рыбацкой лачуге. Олег сел на землю и принялся надевать на шею кожаную верёвочку с бледно-белым камнем.

– Да ты сильно не засиживайся, – она окинула зелейщика взглядом через плечо, – нет тут твоего упыря, и не забредёт он сюда.

– Это почему ещё? – спросил Олег.

– Морок это ведьминский, – оскалившись, процедила девушка, – чую я силушку колдовскую, ох чую. Вся земля ею пропитана. Вот только странный этот морок какой-то…

Колдун сунул руку в мешок, вытащил оттуда лепёшку из лебеды и откусил большой кусок.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – Костяшки пальцев захрустели.

Злоба подлетела вплотную к зелейщику. От её прикосновения по телу парня пробежал неприятный сковывающий холод. Так всегда случается, когда к живому притрагивается призрак.

– Да ты ж как бяша упёртый и слова мне сказать целый день не даёшь! – ведьма сердито хмыкнула. – Видишь только то, что хочешь, а то, что есть прямо перед носом – не замечаешь!

Злоба отлетела и демонстративно отвернулась.

– Да что ж ты вечно кричишь и кричишь. – Очередной кусок лепёшки отправился в рот. – Ты лучше скажи, откуда идёт эта силушка, раз уж упыря ловить не будем? – прожёвывая, спросил зелейщик.

Девушка подплыла к хозяину и посмотрела ему в глаза. Её рука, не касаясь, прошлась по щеке парня. По его телу пробежали холодные мурашки. Зелейщик насупил брови и беззвучно выдохнул.

– Олег, – нежно прошептала она, не отводя взгляда, – я же ведьма, а не юродивая. Хочешь, могу на знахаря местного порчу нагнать, чтоб он три дня от нужника не отходил? А кто морок нагоняет – не скажу.

– Нет уж, – Олег издал лёгкий смешок. – И почему он странный? – Зелейщик проглотил остатки лепёшки и поднялся на ноги.

– Ты его не увидел. Я тоже. Вот только чувствую я его холод, словно мёртвый он. Да и по жалобам всех, кто к тебе приходил, – морок это.

Луна прохладой освещала покосившуюся рыбацкую избушку. Олег закинул свой походный мешок за плечи и беззвучно зевнул. Усталость брала своё, и ему не терпелось лечь спать. За полдня к нему за помощью пришла чуть ли не вся внутренняя улица. Каждому нужно помочь, а занятие это весьма утомительное. «Спать», – словно молнией ударило в голове зелейщика.

– Сон, Злобушка, – тихо произнёс он. – Я только сейчас подумал, что до заката раздавал зелья и травки от ночных кошмаров, да от бессонницы. – Олег поднёс ладонь к своей голове, сжал кулак и костяшками постучал по лбу. – У всех одна и та же проблема, а я за своими мыслями и не заметил.

– Ну на-адо же, – так же тихо проговорила ведьма, расплываясь в саркастической улыбке. – Я уж было подумала, что не догадаешься.

– Морок-то через сон нагоняют, а местные и не понимают, что их как барсуков прямо в норах травят. – Где-то позади Олега у соседней молодой поросли хрустнула ветка, парень приложил палец к губам и посмотрел на ведьму. – То есть, чтобы его снять, нужно просто убить того, кто напускает? – намеренно повысив голос, спросил он.

– Ну ты же только такой способ знаешь, – Злоба скривилась и принялась показательно обматывать вокруг своей шеи воображаемую верёвку. – Да, душегуб?

Сухие ветки снова затрещали, и из куста вылетела крупная сова. Ухая и рассекая крыльями воздух, она скрылась в ночном лесу.

– Так, – буркнул зелейщик и беззвучно зевнул, – как думаешь, кто это был?

– Сова, – без тени эмоций ответила Злоба.

– Давно таких жирных сов не видел. – Парень задрал руки вверх и потянулся. – А ты, Злобушка, лукавить и более искусно умеешь.

Олег поднял лежащий на земле самострел и повесил его на плечо. Сонную тишину нарушал только одинокий лай собаки на другом конце деревушки. Зелейщик молча зашагал обратно к телеге.

– Давай обойдёмся без личных приглашений, – бросил он через плечо, не сбавляя шага, продолжавшей стоять ведьме. – Не испытывай моё терпение.

– И как тебя, такого надоедливого, земля носит? – вымолвила Злоба.

Вновь раздался пронзительный треск, и ведьма исчезла, оставив после себя только лёгкую зеленоватую дымку.

– Сейчас по деревне пройдёмся, глянем, где ещё страдают, – проговорил парень. А как к телеге вернёмся, так и выпущу тебя. Поищешь, кто людей изводит.

Олег стремительно шагал, смотря себе под ноги. Он шёл молча, погружённый в раздумья. Наверняка это странное жужжание, которое окутывает всё в этой деревне, – и есть морок. Вот только почему он не смог его заметить? «Мёртвый он»? – голосом Злобы прозвучали его мысли. Парень резко остановился на развилке, которая разводила тропинки по трём сторонам. Идея была безумной, но других у него не было.

– И чего ты задумал? – тут же спросила ведьма.

Олег подумал, что, может, мёртвый этот морок в самом прямом смысле? Он вспомнил, как Чеслав рассказывал ему, что колдовство может черпать свои силы как из жизни, так и из смерти. Это сильные чары, и далеко не каждый ими владеть может.

– Тот, кто жизнь свою от морока потерял, тот и питает своей душой после смерти. А нас он не касается, вот и не видим его, как под непроглядом.

– Согласна, звучит безумно.

Зелейщик достал из калиты пару блестящих монет и вытащил из-за пояса небольшой нож-сильник. Парень огляделся. В безмолвной тьме не было ни души. Он слегка проткнул себе безымянный палец, и из ранки засочилась кровь. Олег растёр её по монетам и бросил их на землю. Затем набрал в ладонь пригоршню земли и стал посыпать свою дань.

– Землёю да кровью, данью да болью, – едва разборчиво бормотал Олег. – Сюда приходи да узреть помоги, правду покажи, – голос зелейщика упал до хрипоты.

Подул лёгкий и в то же время пронизывающий до самых костей, холодный ветерок. Перед парнем из ниоткуда появился пожилой мужчина. Его тело было раздуто, а с разорванной в клочья одежды капала зловонная жижа. Незнакомец тяжело дышал, будто пытаясь выдохнуть последние остатки воды из лёгких.

– Ну, – заговорил колдун, – покажешь мне, кто тут от морока страдает, раз пришёл ко мне?

– Покажу, – прохрипел утопленник, и из его рта выпали гниющие водоросли.

В нос ударил резкий неприятный запах. Олег поморщился и потёр ладонью лицо.

– Ну так веди.

Ночной гость молча кивнул и, не передвигая ногами, поплыл над землёй по полукруглой улице. Зелейщик спешно шагал за ним, стараясь не потерять старика из виду. Тот метался от избы к избе, а когда останавливался, поворачивался к Олегу, открывал рот и на землю плюхались куски грязи вперемешку с ряской. Проходя мимо дома старосты, зелейщик остановился. Едва заметный огонёк всё ещё трепетал в окошке. Парень глубоко вздохнул и продолжил следовать за своим ночным спутником, который даже не замедлился. У последней неизученной землянки старик вновь остановился.

– Так и что же это получается? – задумчиво пробурчал зелейщик. – Чуть ли не каждое жилище мороком покрыто?

– Ты же и сам чувствуешь, – раздался в его голове голос Злобы, – земелька тут рабочая, колдовская.

Олег посмотрел на старика, который всё ещё стоял перед землянкой.

– Так это что, твоя? – спросил парень, и утопленник молча кивнул. – А откуда идёт, знаешь?

– Не-е-т, – еле слышно прохрипел тот.

– Ну ты не переживай, – сказал Олег. – Найду, кто насылает, и спасу твоих, а ты уходи.

Утопленник повернулся к зелейщику спиной и исчез. Его распухшее тело растворилось в воздухе, оставив после себя только мерзкий запах болотной воды и гниющей плоти. Ветер стих, словно его и не было. Погружённый в свои размышления, Олег не заметил, как ноги донесли его до телеги. Парень растреножил Бурьку, сел на облучок и отправился к мельнице на другую сторону холма.

Ночная прогулка была не из простых. Зелейщик потёр уставшие, словно налитые свинцом веки, снял с шеи латырь-камень и принялся призывать Злобу. Он тараторил так быстро, что слова слились в монотонный неразборчивый бубнёж. Но красота речи была неважна. Тот, кто должен услышать, поймёт и услышит. За спиной раздался щелчок.

– Давай, Злобушка, – вяло проговорил он. – Посмотри, кто живёт в избах, над которыми нет морока. Авось кто-то из хозяев свою силушку на кошмары ночные пускает.

Ничего не сказав, дух ведьмы растворился в ночной темноте. Зелейщик скинул мешок, положил на телегу самострел и колчан со стрелами. Времени до возвращения Злобы было мало. Рассвет уже скоро выйдет на смену ночному мраку, а силы у парня иссякли окончательно. Олег достал из калиты пару монет и сжал их в кулаке. Из порезанного пальца засочилась кровь, и две медные пулы упали на землю. Парень быстро зачеканил слова призыва. Во рту стало холодно, а в нос ударил резкий запах гниющего мяса. Перед ним стояла та самая женщина с разорванным животом, которую он уже видел в первый день в лесу, у дома старосты, а потом и на рынке.

– Ну, давай, – обратился к ней Олег и всмотрелся в её мёртвые в глаза, – поведай мне боль свою да правду открой. Что ты хочешь мне рассказать?

– Помоги, – прохрипела она, подплыла прямо к зелейщику и положила свою ладонь ему на лоб.

На мгновение в глазах потемнело. В голове замелькали бледные вспышки. И чем ярче они становились, тем отчётливее рисовались картинки. Это были её воспоминания. Всё тело Олега пронзила боль. Мир погрузился во тьму, и Олег, как тряпичная кукла, рухнул на землю.

Глава 7

Полумрак комнаты разрезала тоненькая полоска пляшущего света. У приоткрытой массивной дубовой двери стоял парень в серой потрёпанной рубахе. Затаив дыхание, он наблюдал за тем, что происходит внутри комнаты. По ту сторону двери взрослый мужчина в шёлковой вышиванке силой брал молодую девушку лет двадцати пяти. В паре шагов от них стояли на коленях пожилые мужчина и женщина, с мокрыми от слёз лицами. Их руки были связаны за спинами. Рослый здоровяк схватил молодую за челюсть. По комнате разлетелся глухой хруст, и та вскрикнула от боли. Мужчина закрыл ей рот другой рукой и повернул её голову в сторону двери.

– Ой, а кто это там у нас? – гулким басом гаркнул он и загоготал. – Посмотри, кажется, тебя тут спасать пришли. Теперь вся семейка в сборе, а то я уж было расстроился, что только мать с отцом на тебя красивую посмотреть успеют.

С этими словами здоровяк поднялся на ноги и снял кожаный пояс. Девушка посмотрела на парня за дверью. По её щекам текли слёзы, а с подбородка срывались бурые капли крови.

– Давай покажем нашему наблюдателю, что нужно делать с грязными ведьмами, которые против моей воли идти вздумали. – Мужчина обмотал пояс вокруг шеи девушки и резко дёрнул в разные стороны.

– Нееет! – закричал паренёк и бросился в комнату. – Нет! – Сильный удар ногой в живот отбросил его назад, и он с грохотом упал под дверью.

Мёртвое тело девушки рухнуло на пол. По её лицу всё ещё стекали слёзы. Остекленевшие голубые глаза смотрели на парня.

– Спаси! – закричала только что бездыханная девушка. – Спаси, Олег!

Колдун проснулся в холодном поту. Первые лучи утреннего, ещё прохладного солнца пробивались сквозь деревянные спицы колёс.

– Спасу, обязательно спасу, – прошептал зелейщик. – Мне бы понять, зачем ты меня сюда привела, – он тяжело вздохнул и тряхнул головой, пытаясь сбросить дурной сон. Парень встал и вытащил из уже остывшего костра недогоревшую ветку.

– Куда ночь ушла, туда и сон сгоняю. Сон сгоняю, узлом крепким на ветке оставляю. На ветке оставляю, жгучим ветром раздуваю да от себя прогоняю.

Олег провёл ладонью по лицу, словно снял маску. Затем мысленно обмотал её вокруг ветки и зашвырнул ветку за мельницу. Раздался всплеск воды. Громко крякая, в воздух поднялись три дикие утки и улетели в сторону леса. Зелейщик недовольно хмыкнул. Если бы он знал, что в нескольких саженях от него плавает вкусный обед, то кидал бы ветку в другую сторону. Деревня уже вовсю шумела повседневной суетой. С рынка доносились громкие разговоры, которые сливались в единый ком шума. Зелейщику даже показалось, что он слышал чьи-то причитания. «Никак худое случилось», – подумал он и подошёл к телеге. Олег достал баклагу, вытащил пробку и попытался попить, но воды внутри не оказалось.