Николай Шамин Зов Латыря

– И давно это у вас происходит? – насупившись, спросил зелейщик.

– Дак уже лет так тридцать на моей памяти, – не задумываясь, ответила бабулька. – Как осень, так обязательно трое потонут. Вон, – она кивнула туда, где только что было траурное сборище, и заёрзала, пытаясь сесть поудобнее, – двоих уже напоило своей водой. Ни сегодня, так завтра и третьего заберёт.

Олег краем глаза глянул на Вука. Тот, склонив голову, стоял у телеги и внимательно слушал, что говорит старуха. Парень старался не смотреть на неё. Не понимал, почему, но что-то подсказывало, что делать этого не стоит.

– А ты зря мне не веришь, – сказала старушка, и Вука пробила дрожь.

Он поднял голову. Её чёрные глаза сверлили его взглядом, от которого парню стало ещё холоднее.

– Бабуль, – заговорил колдун и внимание старухи перенеслось на него, – да ты на него внимание не обращай. Ему с силами только в сказках-то и приходилось встречаться. В новинку ему. Вот и боится.

Кобыла громко зафырчала и принялась яростно бить копытом землю. По телу пробежали обжигающие холодом мурашки, и Олег невольно передёрнулся. Зубы сковала оскомина, а вместе с ней появился и вязкий привкус гнили. Парень спешно подошёл к Бурьке и принялся её успокаивать. Он чувствовал рядом чьё-то, пока ещё незримое, присутствие, но едва зелейщик успел открыть рот, как мрачная старушка его опередила.

– Ты не суетись, милок, – закряхтела она. Впервые за всё время разговора на её лице появилась мимолётная улыбка. – То дед мой пришёл. Он, с тех пор как помёр, так каждый день меня и навещает.

По правую руку от старушки, словно в подтверждение её слов, появилась слегка сгорбленная фигура. Пожилой мужчина в потрёпанных штанах и такой же рубахе, молча смотрел на Олега.

– Так, это, бабуль, – заговорил зелейщик, – ты знаешь, как озеро ваше людей топит?

– Если б, милок, – отвечала она. – Просто топит и всё тут. Даже если никто в эту седмицу из избы носу не высунет, оно всё равно заберёт.

Бабулька рассказала, что за эти годы много кто пытался понять, что за рука навья тянет мужиков в озеро. И сильных, и слабых на дно забирало, как только силу кто потревожит. Однажды даже священника приезжего утопило, когда тот освятить его хотел. Всяк, кто про озеро это знает, стороной обходит да откупается на всякий случай. Вот только откупы не работают. Осень всё равно забирает троих.

Олег почесал нос и зашагал к телеге. «Двоих уже напоило водой. Остался третий», – крутилось у него в голове. О чём он думает, Злоба знать не могла. Но она понимала, о чём помышляет её хозяин. Ведьма чувствовала, как напряглось его тело. Она уже собралась спросить у него прямо, но не успела. Громко прокашлявшись, зелейщик, словно ожидая, отсёк ненужный вопрос. Затем, не проронив ни слова, парень достал две пустые баклаги и повернулся к старушке.

– Скажи, бабуль, – задумчиво проговорил зелейщик, – а родничок-то перед озером есть? Мне б водицы набрать да кобылу напоить. – Он демонстративно потряс пустыми баклагами в воздухе и забросил их обратно в телегу.

– Так, внучок, вон в той дубраве, – она кивнула Олегу за спину. – Аккурат перед треклятым озером. Ты по дороге едь, так в родник и упрёшься.

– Благодарю, бабуль, – сказал он и легонько толкнул Вука в плечо. – Запрыгивай, за водицей поедем.

Колдун махнул поводьями. Телега дёрнулась и заскрипела колёсами. Он направил Бурьку к дубраве, за которой находилось озеро. Не успели они отъехать и десяти саженей, как бабулька окликнула Олега. Парень обернулся и вопросительно глянул на неё.

– Муртови шукани недоблат чревула живники едад, – хрипло проговорила она. – Смачири оп стрянудям!

Зелейщик наморщил лоб. Старушка, опираясь о стену, медленно встала со скамейки и побрела в свою избу. Мёртвый дед молча поплыл вслед за ней.

Странные слова навязчиво крутились в голове. Олег не понимал, что они означают, но его не покидало чувство, что она от чего-то попыталась его предостеречь. Оставалось понять, от чего именно. Погружённый в свои размышления, колдун не услышал, как Вук и Злоба пытались с ним поговорить. Когда он пришёл в себя, его друг уже уставился на дорогу.

– Разгадал бабкину загадку? – с сарказмом в голосе спросила Злоба.

– Если бы, – ответил он. – Может, ты поделишься?

– Не-ет, – томно выдохнув, сказала она. – Это же кривой язык. Его только тот, кто говорит, понимает.

– Славненько, – буркнул Олег и насупил брови.

Парень слегка повернулся к Вуку. Тот сидел почти не моргая и пристально смотрел на дорогу. Колдун понимал, чего ждёт его спутник. Потому, не дожидаясь вопроса, рассказал и про странные слова старушки, и про кривой язык, который некоторые колдуны используют в своих заговорах, чтобы лишние уши ничего не поняли. Вук спросил, знает ли Олег этот язык, но парень только отрицательно помотал головой. Конечно же, зелейщик посмотрел живот друга, дабы тот успокоился. Колдун не смог ничего увидеть и не понимал, почему старая ведьма сказала, что он «нехороший».

– Чрево как чрево. Не переживай, – сказал он, и Вук громко с облегчением выдохнул.

По левую сторону от дороги к колодцу с коромыслами и пустыми вёдрами на плечах снова шли две девушки. Олег почесал нос и вздохнул. Внутри него шла борьба: остановиться или проехать мимо. С одной стороны, он давно не был в тёплой женской компании. С другой – времени, чтобы разгадать загадку озера, было и так слишком мало. Его сомнения ушли, как только Злоба ворвалась в них с язвительными комментариями. Последние годы только их ему и приходилось слушать. «Что ж я, не человек, что ли?» – подумал колдун.

Телега остановилась немного поодаль от колодца. Олег снял с шеи камень и, не обращая внимания на ругань Злобы, запер её под непроглядом. Вук уставился на зелейщика.

– Дружище, – спокойно сказал тот, – мне тут кое-что проверить нужно. Я отлучусь ненадолго. Сможешь присмотреть за телегой? А то, знаешь, не доверяю я местным. Сам понимаешь, в телеге много всякого. Сейчас, если вместе пойдём, можем и без кобылы остаться.

Вук кивнул. Лицо его стало задумчиво искривилось. Естественно, он догадался, куда на самом деле собрался его друг. И где-то в глубине души он начинал желать того и для себя, но виду старался не подавать.

– А ты – надолго?

– Не думаю, – Олег улыбнулся. – Сейчас пару человек опрошу по поводу этого озера и вернусь. Вдруг ещё чего-нибудь разузнаю.

С этими словами он скинул охабень, спрыгнул с облучка и зашагал к колодцу. Охотник взглянул вслед зелейщику. Тот неспешной твёрдой походкой подошёл к девушкам. Одна из них подхватила коромысло и спешно удалилась. Вторая осталась с Олегом. Вук не слышал их разговора, но видел, как молодая светловолосая красавица смущённо ковыряет землю носком кожаной постолы. Парень подумал, что такая, как она, никогда бы не заговорила, если бы вместо статного Олега к ней подошёл он. Вук поплотнее укутался в охабень и уселся поудобнее, когда его друг поднял вёдра девушки и ушёл вслед за ней.

Глава 4

Лучи краснеющего светила ударили в глаза. Сидеть на месте было холодно, но и вставать с насиженного места охотнику не хотелось. Где-то позади начали звучать голоса. Они один за другим врывались в уже привычную тишину. Вук понял, что процессия закончилась, и местные жители возвращаются с погоста. Он потянулся, громко зевнул и в этот же момент что-то больно ужалило его за шею. Раздался шлепок. На широкой ладони лежал чёрный жучок размером с муху. Парень почесал место укуса, и то отозвалось неприятным зудом.

– Вук! Дружище, ты чего? Всё нормально?

Он даже не заметил, как вернулся Олег. Тот широко улыбался и дышал так, словно только что ему пришлось разгрузить целую телегу мешков с мукой.

– И давно ты спишь с открытыми глазами? Зову тебя, зову, а ты смотришь и молчишь.

Вук не знал, что ответить. Такого он за собой раньше не замечал. Во всяком случае, ему никто об этом не говорил.

– Н-не знаю... – неуверенно промямлил Вук.

– Ну да и ладно, – Олег запрыгнул на облучок. Краем глаза он заметил на шее Вука красное пятно от укуса. – Как доберёмся до места, напомни мне, я дам мазь, помажешь шею, чтобы укус не чухался. А кто ж тебя так? Даже жигалки уже подохли, а ты, видать, последнюю нашёл? – Зелейщик выпустил ироничный смешок и хлопнул друга по спине.

Вук кивнул, а затем пожал плечами. Он и сам не очень понимал, кто именно его жиганул. Колдун дёрнул поводья, и кобыла зашагала. Охотник с любопытством поинтересовался у друга, удалось ли тому узнать что-то про озеро. Олег с умиротворением на лице сказал, что особо интересного – ничего. Все, с кем ему удалось поговорить, просто твердят, что проклятое оно и всё. Да и людей он встретил немного. Почти все очередного утопленника хоронить ушли.

– К слову, о мёртвых, – колдун снял с шеи белый закруглённый камень и вытянул перед собой. Воздух стал тяжёлым, вязким, словно перед грозой. – Непрогляд снимаю, глаза отрываю, тебя зазываю, – едва слышно заговорил он, – приходи ко мне да помоги. Приходи да по земле походишь.

Но в этот раз ничего не произошло. Зелейщик насупился. Его голос стал хриплым и едва разборчивым. Глаза потемнели, спина сгорбилась.

– Тебя зазываю, непрогляд снимаю, глаза отрываю. Выходи из латырь-камня, уговором нашим зазываю, на свободу твою душу выпускаю. Приходи, да по земле походишь.

Камень не шевелился. Олег уже собрался повесить его обратно на шею, как раздался глухой треск. В зеленоватой дымке появилась Злоба. Она с ненавистью посмотрела на своего хозяина. Затем выплюнула несколько резких, как удар хлыста, слов, и исчезла, не дав ему даже возразить. Колдун не разобрал ни слова, но по тому, как заныло под ложечкой, понял, что это было точно не пожелание долгих лет жизни. В воздухе повисла напряжённая пауза, которую нарушило громкое урчание живота. Олегу хотелось горячей похлёбки, но о ней оставалось только мечтать.

До небольшой дубравы, что окружала озеро плотным кольцом, было с полверсты пути. Бурька неспешно шагала по проторённой дороге, изредка чихая от влажного воздуха. Колёса вязли в сырой земле, оставляя за собой глубокие борозды, быстро наполняющиеся мутной водой. Олег достал из походного мешка остатки жареного зайца, которого вчера поймал на ужин. Один кусок парень взял себе, другой протянул Вуку, и тот с охотой принялся обгрызать мясо.

– И как же ты, душегуб, решил остановить того, кто людей в озере уж тридцать лет как топит? – раздался язвительный голос Злобы. – Два дня до конца седмицы осталось.

– А пёс его знает, – прожёвывая заветренную зайчатину, ответил колдун. – Для начала, Злобушка, надо понять, с кем дело имеем. А там уже и видно будет. Вон, – парень протянул перед собой костомыгу и указал на приближающуюся дубраву, – сейчас до места доберёмся и поработаем. И вообще, чего это ты разговаривать надумала? Я думал, ты сама себе непрогляд от меня сделала?

– Да ну тебя! – бросила ведьма. Ей было больно и обидно, но она вынуждена мириться с его выходками. Ведь как ни крути, она – рабыня, а Олег – её тюремщик.

Парень окинул взглядом горизонт, громко хмыкнул и улыбнулся. Он весь прошлый месяц безвылазно сидел в лесу и восстанавливался после последней помощи людям. Колдун тряхнул кулаками и глухо, но задорно пробурчал, как ему не терпится поохотиться на кого-нибудь, кроме зайцев да коз.

– А кто может топить людей в озере? – спросил Вук, не дождавшись, когда Олег сам расскажет.

Его и без того распирало любопытство, и постоянно сдерживаться парню не хотелось. Тем более – перед ним словно распахивался целый новый мир. Правда, и сейчас он только слышит о нём и ничего не видит. Но Вук был уверен, что, если колдовство есть на самом деле, то Олег его покажет, как и обещал. Парень посмотрел на колдуна и вздрогнул. Прохладный ветер заставил его заёрзать на облучке. Вук потёр себе плечи, надеясь прогнать ледяные мурашки, но ничего не вышло.

– Ну, что тебе сказать? – начал говорить зелейщик, но тут же поперхнулся и закашлялся.

Он стукнул себе в грудь ладонью и принялся жадно глотать медовуху из полупустой баклаги. Парень вытер слёзы с лица и повернулся к Вуку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.