Девять месяцев спустя
Шло время, Александр привыкал к новому месту жительства.
Вымотанная войной Германия, ослабевала, Голод и народное недовольство войной ускорили революцию, и в ноябре тысяча девятисот восемнадцатого города власть кайзера Вильгельма II рухнула.
Однако смена власти не пошатнула немецкую часть Ордена. Её под свою защиту взяло ранее неизвестное Общество Туле. Возникшее в этот же год в Мюнхене. Их целью было изучение германских древностей, но на самом деле, они были простым ответвлением Ордена «Возрождения» специализировавшихся на поиске древних артефактов. Многие её члены, что при кайзере, что теперь при новой власти, очень плотно входили в правительство страны.
А в ныне в Советской Федеративной Социалистической Республике дела у остатков Ордена шли неважно. Пётр Андреевич не сумел вывезти из страны ни Михаила Александровича, чей след затерялся в Перми, ни царскую семью. Вторых расстреляли в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге ночью в июне. После провала своей миссии, сам бывший Великий магистр русской части Ордена «Возрождения» прибыл в Германию. В кругах Ордена конечно ходили слухи, что несколько членов семьи бывшего императора смогли выжить, но кто именно и где они сейчас, никто не мог сказать.
Больше всего сожалели о Михаиле Александровиче, у Александра, ещё долго жила надежда, что его друг смог спастись.
У него в новой стране дела шли вполне неплохо. Он быстро нашёл себе место рядом с Кальвином Фогтом. Глава немецкого Ордена очень доверял парню и позволил ему организовать отдельную группу, вне общества Туле, по поиску древних артефактов. Александр также часто участвовал в посвящении новых охотников. Всегда занимал лучшее место рядом с Великим магистром.
На одном из таких посвящений в Мюнхене, стоя рядом с высокопоставленными членами Ордена он увидел в толпе молодых охотников совсем молодого парня, года на три младше его. Он выглядел совсем непримечательно для толпы, но среди других крепких и рослых охотников, он выглядел несколько странно. Темноволосый, гладко причесанный, среднего роста, в очках, с небольшой щеткой усиков и застывшей в уголках тонких губ презрительной улыбкой. Он робко стоял за высоким блондином, опустив взгляд, держа свои руки в замке в районе паха.
– Герр Гесс, – Александр обратился к стоящему рядом своему новому другу Рудольфу, который входил в его группу по поиску древних артефактов, – вы не знаете парня в очках, что стоит за тем высоким блондином?
– О герр Держафин, – с акцентом сказал Рудольф, – вы о нём разфе не слышали? Он, как и мы сфами увлекается древними артефактами. Сам смокх разузнать о натшем Ордене чем и заинтересовал Великого магистра. Говорят, что он даже что-то нашёл, но фрятхли, мы тогда с вами знали. – он сделал паузу и шёпотом продолжил. – А фообще, ему предрекают большое будущее, не только в Ордене, но и на политической арене.
– Странно, что я о нём не слышал. – удивился Александр. – Как его зовут?
– Его зофут Генрих Гиммлер!
– Генрих Гиммлер. Надо будет с ним познакомится! – вслух подумал Александр.
В это время очередь дошла, как раз до Генриха. Ему, как и всем остальным прочитали законы Ордена, и он поклялся их соблюдать. После чего он встал вряд с остальным посвящёнными, и Великий Магистр Кальвин Фогт каждому раздал по серебряной сабле или мечу. Затем он вернулся на своё место, сказал молодым охотникам напутствующие слова и конце речи добавил:
– Der Orden über alles!
За ним его слова подхватили и другие охотники:
– Der Orden über alles!
– Der Orden über alles!
– Der Orden über alles!
Восемь лет спустя
Небольшая рыбацкая шхуна медленно предстала к городу Исикари в Хоккайдо, второму по величине острову Японии. На борту шхуны стоял красивый молодой мужчина, в шубе из соболя и волчьей шапке, часами на левой руке фирмы Doxa и массивным чемоданом.
Спускаться с судна он не спешил, он медленно осмотрел порт Исикари. Весь заставленный рыбацкими шхунами. Город славился промыслом лосося.
Погода стояла ясная. На небе кружили чайки, издавая громкие гортанные крики, похожие на человеческие стоны.
– Александр Павлович, мне здесь не стоит задерживаться. – обратился рыбак, что доставил мужчину на остров.
– Ухожу, – кратко сказал Александр. Он увидел человека, что должен был его сопровождать по острову. – я вам что-то ещё должен?
– О нет, Александр Павлович, вы были очень щедры. На ваши деньги…
Рыбак ему, что-то говорил, а он не слушал. Он молча спустился с шхуны и направился к своему сопровождающему. Его ждал высокий молодой парень, гладковыбритый, на несколько лет младше его. Когда Александр видел его в последний раз, он был несколько ниже. На нём была японская военная форма службы безопасности Сухопутных войск Японской империи, белая нарукавная повязки на левой руке, иероглифы на ней«憲兵» обозначали «солдаты закона», фуражка, на поясе кобура с новым пистолетом Намбу Тип 14 и Син-гунто – японским армейским мечом, конечно же из серебра.
– Здравствуй, Андрей, рад видеть. Надеюсь вы не хотите меня убить? – улыбаясь поздоровался Александр и протянул парню руку. – Я безоружен!
– Может закончим вражду? – возразил сопровождающий, но руку пожал – Мне надоело извиняться. Тогда за ужином я был ребёнком. После вашего отбытия на фронт моя сестра часто плакала, вдруг вы вернулись, и я не хотел, чтобы вы её обижали.
– Не горячись, – посмеялся Александр. – Мне нужно как-то прийти в себя. Дорога из Берлина меня утомила. Сбился со счёта, сколько дней я провёл в пути.
– Понимаю. Пройдёмте скорее в машину. Я немного замёрз пока вас ждал. В декабре у нас холодно.
Александр кивнул и последовал за ним. Они вышли из порта и сели в синий автомобиль, неизвестной мужчине марки. Видимо местного производства. Андрей завёл двигатель и повёз Александра к семье. Их путь лежал в город Саппоро. До него было чуть более пятнадцати километров.
Сегодня мужчина увидит впервые увидит свою дочь. Ксения назвала её Верой. Ей пару дней назад исполнилось восемь. Мужчина вёз ей подарки. До этого дня он видел её только на фотографиях.
– Служишь в Кэмпэйтай? – поинтересовался Александр, разглядывая форму Андрея.
– Больше для вида. В основном занимаюсь делами Ордена. – ответил Андрей – После отбытия отца и матери в Штаты, вместе с сестрой занимаемся координацией охотников на Хоккайдо. Японская часть Ордена нам доверяет. А как у тебя дела в Германии?
– Ваши родители отбыли в штаты? – прежде чем ответить спросил Александр.
– Да! Уже как год. Ксения тебе разве не говорила?
– Нет… – разочаровано ответил Александр. – а в Германии, всё хорошо. Занимаюсь поисками всяких древностей. На охоте давно меня не было…
Оставшийся путь они молчали. Андрей сосредоточился на дороге, а Александр думал о тех немногочисленных знаниях, что слышал об нынешней Японии.
Он знал, что сейчас в стране правит император Ёсихито. О нём слышал мало, тот довольно часто болеет и по слухам, несмотря на то, что императору нет и пятидесяти, жить ему осталось недолго.
Сама Япония последние годы выходила из послевоенного кризиса. Она то и дело переживала кризисы и депрессии. Ее экономика была слишком слабой для нормального развития в мирных условиях.
Во время войны, всё было иначе, японцы захватывали азиатские рынки, пока европейцы ушли с них. За несколько лет золотовалютный запас страны вырос в несколько раз. Был настоящий подъём промышленности. Сейчас о таком Японии оставалось только мечтать.
Подъезжая к городу, Александр подумал, что скажет Ксении. Они не виделись восемь лет. Она наверняка сильно изменилась. Всё-таки общение через письма – не одно и тоже, что реальное общение.
Но жене, он найдёт, что сказать, а дочери? С ней сложнее. Он для неё незнакомый дядя, который скоро прибудет в её дом и назовётся ей отцом.
– Не волнуйся, они тебя очень ждут! – сказал Андрей, видя, как Александр нервно посматривал, то на часы, то по сторонам. – Всё будет хорошо!
Александр сдержано улыбнулся.
Вскоре они въехали в пригород Саппоро. Вечерело, пошёл мелкий снег.
Андрей остановил машину у небольшого одноэтажного дома, с чистым благоустроенным двориком припорошенным снегом, посаженными сакурами и каменной дорожкой ведущий прямо к дому.
Шум остановившийся машины услышали в доме. Встречать гостей поспешила молодая женщина, с японской причёской Гулька, пучок с использованием палочек канзаши. В обычном белом европейском платье. Она специально его надела, для встречи мужа.
Она затаила дыхание и собравшись с мыслями выдвинула сёдзи. Сердце её бешено колотилось, а руки дрожали.
Александр испытывал те же чувства. Мужчина с трепетом открыл дверь машины и вышел на улицу. Тело его вдруг онемело. Он не знал, что делать, что говорить. Он увидел Ксению.
– Иди! – подтолкнул его Андрей.
Он медленно пошёл на встречу жене. Она последовала его примеру.
Ксения совсем не изменилась. Ей было почти тридцать, но выглядела также молодо, как и восемь лет назад. Единственным изменением была причёска.
Они остановились в метре друг от друга. На них падал снег, а они боялись сказать друг другу хоть слово. Не хотели испортить момент.
– Здравствуй, Александр, – первой заговорила Ксения. – Вот мы и встретились!
– Здравствуй, любовь моя, я обещал, что мы обязательно встретимся. – произнёс Александр.
Через секунду, они держали друг друга в крепких объятьях. Казалось прошло не восемь лет, а восемь дней. Их любовь никуда не делась.
– Не было ни дня, чтобы я о тебя не думал… – говорил Александр целуя жену. – Я не верю, что мы снова вместе.
Не выпуская Ксению из объятий, он увидел маленькую девочку, прячущую за спиной матери.
– Вера познакомься – это твой папа! – Ксения пододвинула стесняющую девочку вперёд. – Не бойся!
Девочка молчала. Она была копией матери, такие же черты, лица, длинные ресницы, такие же волосы, только глаза. Они были отца.
– Здравствуй, дочка. – Александр опустился на колени и взял дочку за руку. – Я столько лет мечтал с тобой познакомится.
– Я тоже…– нерешительно произнесла девочка.
– Пойдёмте скорее в дом. – позвала всех Ксения. – На улице холодно.
Александр встал на ноги, взял на руки дочку и приобняв жену свободной рукой пошёл в дом.
Семья воссоединилась.
Андрей смотрел им вслед и улыбнулся. Он был рад за сестру. Помахал на прощание ей рукой и сам отправился домой. Его жилище находилось рядом.
Внутри дома Александр разулся и вошёл в жилую часть. Бегло осмотрев его он, сразу понял, что жилище Ксении, если и внешне походило на типичный японский дом, то внутри он заметно отличался. Да, оно имело довольно большое пространство, которое в своем классическом виде не имела строгого деления на комнаты. Использовались скользящие перегородки-фусума, которые выполняли и роли, и стен, и дверей. Они были с обеих сторон обклеены японской бумагой, так же и сёдзи, представляющие собой решетчатые рамы. Окон в традиционном понимании в японском доме нет. В результате комнаты наполнялись мягким рассеянным светом. Александр сильно удивился, что температура в доме, не сильно отличалось от уличной. Отопление никакого тоже не было.
Отличием дома Ксении от типичных японских оказалось большим количеством мебели, коренные население таким похвастаться не могло. Шкафы, тумбочки, на полу ковры. На кухне обычный деревянный стол. В спальнях кровати обычные европейские. Жена Александра явно не собиралась привыкать к обычным особенностям жизни японцев. Однако, стоит признать, обычные европейские ценности, уже несколько лет, как начали проникать в Японию и с каждым годом, для местного населения они не кажутся чем-то из ряда вон выходящим.
Пока Ксения накрывала на стол, Александр показывал дочери привезённые ей подарки: целый кулёк советских конфет «Мишка косолапый» с интересным слоганом на обёртке – «Если хочешь кушать «Мишку», заведи себе Сберкнижку», несколько плиток немецкого шоколада «Alrika», с десяток красных карамельных петушков на палочке, красивую, пышно разодетую немецкую куклу, пару более скоромных тканевых советских, купленных у крестьян во время пути к Владивостоку, матрёшку, книжку с русскими сказками, набор карандашей и альбом для рисования.
Вере всё очень понравилось, девочка тут же набила рот конфетами и начала облизывать карамельного петушка. Простые тряпичные куклы ей понравились больше, чем дорогая немецкая, но их всех она расставила на небольшой полке в своей комнате, рядом с кроватью. Кроме, сшитого из мохера с подвижными лапами, красного мишки, который судя по потрепанному виду, принадлежал ещё маленькой Ксении, игрушек у Веры больше не было.
– Чем ты любишь заниматься? – спросил Александр дочку.
– Я люблю гулять с мамой. – ответила Вера.
– А друзья у тебя есть?
– Нету. Только Миша. – Вера грустно указала на красного медведя. – Пусть он меня один. Но я его люблю. Мама говорит, что он волшебный и охраняет мой сон. Теперь у него будут подружки. – она взяла медведя в руки и дала отцу посмотреть. – У тебя папа есть друзья в Германии?
– Да и много. – ответил Александр, рассматривая медведя. – Тебе нравится в Японии?
Веру удивил вопрос. Она осмотрелась. Не слышит ли мать и подошла вплотную к отцу:
– Не очень. Мама мне много рассказывала о России. Мне кажется там лучше. Там у меня могли бы быть друзья, я могла ходить в школу. Здесь, меня учит мама и дядя Андрей, а его жена учит меня японскому. Сато хорошая, она тоже приносит сладости.
– В Германии у тебя тоже могли бы быть друзья, ты смогла бы ходить в школу. – неожиданно для себя хитро сказал дочери Александр. – Ты бы хотела там побывать?
– Не знаю…мама меня навряд ли отпустит. – Вера опустила глаза и совсем вплотную приблизилась к отцу. Рассматривая его бордовый галстук. – Мама говорит нет страны красивее России.
– В Германии красиво, но в России и правда красивее. – согласился Александр. —Особенно в Москве и Петербурге.
– Ленинграде папа. – неожиданно сказала Вера.
– Да, верно – Ленинграде! Но когда я родился город назывался Санкт-Петербург, а потом Петроград.
– Петроградом он стал называться после начала войны. – Вера хвасталась знаниями. Неплохо для восьмилетней девочки. – Мама говорила ты был на войне. Там страшно?
– Очень!
Разговор отца и дочери прервала Ксения:
– Ужин готов, идёмте скорее есть!
– Где у вас можно помыть руки? – спросил Александр дочку.
Вера взяла его за руку и повела за собой в маленькую комнату. В ней Александр помыл руки с мылом и умылся. После чего прошёл на кухню.
На стол Ксения поставила тарелки с рисом и положила рядом с ними бамбуковые палочки, на центр стола большое блюда с аккуратно порезанной рыбой на рисе и плошки с тёмного цвета жидкостью и бутылку с вином.
– Папа накормил тебя сладостями. – с несколько недовольным видом посмотрела Ксения на дочь, чей рот был перемазан шоколадом, а в руках карамельный петушок. – Кто есть рис будет?
– Я и после конфет буду есть! – резко ответила Вера и уселась за стол. – Папа привёз очень вкусные сладости!
На ответ дочери Ксения лишь улыбнулась, она знала, как важно для дочери знакомство с отцом, и открыла бутылку с вином, наполнив два бокала для мужа и себя. Дочери налила в стакан соку.
Александр тоже уселся за стол. Отпил вина. Хорошее. Не итальянское, но пойдёт. С рисом и палочками дела у него сразу не заладились. Он не понимал, как ими вообще можно есть, а вот дочка ловка отправляла рис себе в рот и вдобавок облизывала петушка, которого правда сразу отобрала Ксения. Сказала, что вернёт после ужина.
– Могу принести вилку? – посмеиваясь над мужем предложила Ксения. – В доме нет японцев, ты никого не оскорбишь.
Александр кивнул. Она принесла ему вилку и дела с рисом пошли в гору. Ксения предложила ему суши. Он сначала с большим скептицизмом на них посматривал, но попробовал, макнув перед отправкой в рот, в соевый соус, и с удовольствием съел половину поданного.
За время ужина они рассказывали друг другу истории. Александр сказал о жизни в Германии, Ксения о местном быте. Ей тяжело приходилась жизнь на острове, но вместе с дочкой жилось намного веселее. Вера хвасталась отцу в успехах в иностранных языках. В свои восемь она знала помимо русского ещё английский и японский.
У Александра промелькнула мысль, что с немецким у неё навряд ли возникли бы проблемы.
После трапезы Ксения отправила Веру умываться и уложила её спать. Девочка прекрасно поняла, что родителям нужно побыть наедине.
Александр, оказавшись один на один с Ксенией, долго не знал с чего начать разговор. Он начал помогать жене собирать со стола тарелки:
– Вера очень смышлёная девочка! – похвалил Александр дочку.
– Ей ещё усидчивости и цены бы не было. Конечно бывает непослушной, но что с неё взять. Ребёнок! – Ксения принялась мыть тарелки.
Александр собрал со стола последние тарелки, положил в раковину и обнял спину жены, поцеловав её в шею:
– Все эти годы мне так не хватало тебя, но сегодня понял, что мне не хватает вас…
– Мне тоже. Я каждый день думаю о тебе. О том, какая могла стать наша жизнь, если мы были одной семьёй. – Ксения тяжело вздохнула. – Родители уехали год назад и стало совсем тоскливо. Если у меня появилась бы возможность уехать, ты бы меня принял?
– Ты только скажи, и я пришлю за тобой армию… – вино и слова Ксении ударили в голову Александру, его руки на его талии начали поднимать вверх по телу жены. – Нет, правда, поехали отсюда, хоть завтра, твои родители уехали, теперь тебе не нужно их защищать.
– Всё не так просто. – Ксения убрала с себя руки мужа и повернулась к нему. В её взгляде прослеживалась грусть. – Я нужна Ордену. У нас много проблем. Я координирую группы охотников по всему Хоккайдо. Пропадают люди, и кто-то в этом замешан я не знаю.
Александр резко протрезвел, в нём проснулся охотник:
– Расскажи мне всё, что знаешь.
Ксения отвела мужа в свою комнату, в ней кроме кровати, стоял большой письменный стол, а на стенке висела карта Хоккайдо, с воткнутыми красными флажками. Особенно обильно ими усеяна местность в близи лесов.
– Места пропажи людей. – объяснила Ксения, увидев, как муж заинтересовался картой. – Последние пару месяцев на Хоккайдо пропало больше десятка человек.
– Следы, свидетели, хоть что-то есть?
– Следы борьбы не больше…на вампиров или оборотней не похоже. Но уверена, эти твари разумные.
Александр начал внимательно осматривать карту. На территории острова, почти все исчезновения людей происходили возле рек. Его это натолкнуло на интересную мысль:
– Это могут быть каппа?
– Нет, точно не они. Мы встречались с парочкой в прошлом году, утаскивали рыбаков в реках недалеко от Токио. Оставляют слишком много следов. Здесь замешаны более опасные твари, но вот кто?
– Тэнгу, демоны о́ни? – Александр стал вспоминать кого знает из японского бестиария. – Хоть, Тэнгу вряд ли, о них не было слышно с шестнадцатого века. А вот Они. Те страдают любовью к человеческому мясу.
– О́ни … – Ксения задумалась, достал из стола записную книжку и сделала какие-то пометки. – Завтра придётся поработать. Проверю кой-какие предположения. Ты хотел провести время вместе…
– Я могу помочь! – заверил Александр. – Я немного знаю об о́ни, но слышал они опасные и коварные демоны. Моя помощь, думаю, будет кстати!
– Спасибо, за предложение. – Ксения поблагодарила его – Завтра я бы хотела, чтобы ту лучше сходил с Верой в город. Погуляете, узнаете друг друга получше. Ты только приехал, не хочу лишать дочь общения с отцом. Да и к тому же, её не с кем оставить.
– Только за! Правда мои знания японского совершенно никакие…
– У Веры с ним проблем нет.
Александр рассмеялся. Он отошёл от карты и приблизился к жене. Она права, в ближайшие дни общение с дочерью важнее пропажи каких-то японцев.
– Знаешь, ты права. Успею поохотиться. Но вот знаешь, от времени с тобой, любовь моя, я отказываться не намерен. – он прижал жену к себе и поцеловал. – на этот раз Ксения не стала его отвергать, ей хотелось того же, что и ему.
Охота, монстры, подождут, а вот их любовь – нет!
– Я только проверю Веру! – прошептала Ксения.
К счастью для двух людей, жаждущих любви, девочка крепко спала в окружение новеньких кукол.
Ксения вернулась к нему и задвинула дверь. Отгородив их от остального дома.
Александр стоял возле кровати. Он снял пиджак и кинул его на стол. Жена подошла к нему вплотную, взяла за руки и смотря ему в глаза медленно потянулась к его губам. Он пошёл ей навстречу. Потом, будто повинуясь одним и тем же тайным сигналам, прильнули друг к другу и принялись целоваться с голодной жадностью одиноких, истосковавшихся по любви людей.
– Это сон? – спросил Александр, на мгновенье оторвавшись от неё.
– Не думаю, – ответила Ксении
Для Александра прошло долгих лет восемь лет с тех пор, как он в последний раз был с женой. После неё у него никого не было. Только Орден. Для Ксении – аналогично.
Но вот они опять любили друг друга. В дремотном состоянии они лежали в объятиях друг друга. Александр думал, как ему хорошо с ней, а она, как ей хорошо с ним. Ими повелевала страсть и ничто не омрачало их самые сокровенные желания любви. Александр зарылся носом в её волосы и почувствовал тот же аромат цветочных духов, что и в далёком девятьсот четырнадцатом, в имении его дяди, такой же манящий и сладкий.
Когда все кончилось, Ксения прошептала:
– Я тебя люблю!
– А я тебя!
Они улыбнулись друг другу в темноте, поцеловались и скоро Александр услышал в темноте её глубокое дыхание. Через некоторое время заснул, и он сам.