Никита Цой Вдохновенные

Глава 3

Балконов во дворце было много. Этот он любил больше других. Отсюда открывался лучший вид на защитные фортификации города. Голубое сияние поднималось от величественных стен Ашгалона, переливалось, мягко пульсировало и казалось живым. Зодчий знал каждый камень, каждую шестерёнку, каждый крошечный винт в механизмах, уберегающих город от сполохов.

Прекрасный, по мнению Калина, вид на незамысловатую и весьма консервативную архитектуру Ашгалона, в которой преобладали простые двух-трёхэтажные дома из красного кирпича, нарушал лишь храмовый район с главным собором церкви по центру. Белоснежные стены, огораживающие целый квартал, где жили лишь храмовники, послушники и вековники, казались чем-то неестественным посреди стройных рядов широких и не очень, рыжих улиц.

На севере, из вершины горы с чёрными склонами, нависавшей над городом мрачной громадой, клубился белый дым.

В длинном коридоре позади раздался чёткий, ритмичный, словно марш, стук туфель. Королевский Стратег шёл ровной, твёрдой поступью. Калину всегда казалось, что Маркус Мерро ходит чуть быстрее остальных. Несмотря на солдатский шаг и неестественную выверенность в каждом движении, он вовсе не выглядел бравым воином. Любой, взглянув со стороны, никогда бы не догадался, что перед ним главнокомандующий армией Ашгалона. Видимо, какая армия, такой и Стратег. Высокий, но худой. Подбородок всегда гладко выбрит, чего не скажешь о длинных усах, скрученных кольцами. Вероятно, так и должен выглядеть командир армии королевства, которое ни с кем не воюет, но всегда готовится обороняться.

— Мастер Зодчий, — поприветствовал он, чуть склонив голову.

— Мастер Стратег, — тот слегка кивнул в ответ.

— Что, слишком рано пришли на заседание? — тон Маркуса Мерро был дружелюбен, без официоза, словно они два товарища, обсуждающие погоду.

— Просто не люблю быстрый шаг, — задумчиво ответил Калин. — Иногда стоит остановиться и подумать. Если всегда торопиться, рано или поздно можно не заметить ступеньку под ногами.

Он отвлёкся от созерцания города и проследовал в коридор, ведущий к залу совета.

Маркус Мерро шёл рядом. Золотая цепь на его красном мундире слегка позвякивала при каждом шаге.

— А, вы про пунктуальность. Что ж, я в этом вопросе предпочитаю опаздывать вовремя, — попытался пошутить Стратег.

— Интересная позиция. Вы, Маркус, как королевский Стратег, считаете Его Величество вовремя опоздал, открывая наши границы варварам с континента? — Зодчий слегка повернулся к собеседнику, оценивая его реакцию.

— Видит Азара-мать, в глубине души я надеюсь, он передумает. Послы из Калиссы прибудут уже к празднику Обновления. Я ни в коем случае не подвергаю сомнению решения нашего государя, но... Было бы лучше подождать, когда шествие кончится, а гора утихнет.

— В этом есть смысл, — загадочно сказал Зодчий.

— В чём именно? — Стратег ход его мысли не уловил.

— Существует ли лучший способ показать, что твоя власть крепка, чем публичная демонстрация единения народа? Король и Вестник потушат священную гору на виду у заморских послов и всего Ашгалона. Такая грандиозная демонстрация мягкой силы может сыграть нам на руку в этих переговорах.

— Мягкая сила не поможет, если мы проявим слабость перед другими, — нахмурился Маркус Мерро, припомнив, что лишь благодаря вековникам маленькое островное королевство Ашгалон боятся все на континенте.

— В таком случае хорошо, что у нас есть профессионал в вопросах грубой силы, — Калин выразил уважение к собеседнику лёгким кивком. — Но Вы не ответили на мой вопрос.

— Успеем ли мы наладить торговлю прежде, чем наши шахты окончательно опустеют? Если рудники истощились, как Вы говорите, то лишь вопрос времени, когда мы приползём на коленях к калиссианцам или к их восточным соседям и будем умолять продавать нам луносвет. Ситуация кажется безвыходной, и я считаю решение короля дальновидным. Как минимум, сможем договориться о лучшей цене.

— Знаете, как говорят: безвыходной мы называем ситуацию, выход из которой нам не нравится.

— Вы на что-то намекаете?

— Нам ещё так мало известно о мире. Всего каких-то десять лет назад мы просто обкладывали стены луносветом, чтобы защищать наши города от сполохов. Варварство! Немыслимое расточительство! А сейчас — посмотрите. Ни единой капли эмирры не может проникнуть в город без нашего ведома, а устройства, вдохновлённые механизмами Древних, стали неотъемлемой частью нашей жизни.

— А Вы не упускаете возможности превознести свои заслуги, — усмехнулся Маркус Мерро.

— Все дифирамбы поют лишь богине в церковном соборе. Нас с Вами, Маркус, вряд ли запомнят после смерти, если только мы не сделаем нечто, что воистину изменит эту страну, и потому иногда приходится напоминать о себе, что мы не просто маленькие винтики в жизни королевства, а те, благодаря кому всё рано или поздно может измениться.

— Слава — вещь весьма избирательная, господин Вейр. Чаще всего людей помнят за свершения далеко не созидательного характера.

— Я не ищу славы, Маркус. Мне интересен мир и то, как он устроен.

— И всё же, о своих заслугах напоминать не забываете.

— Это чтобы люди не забывали, что знания — тоже сила, — Калин сцепил руки за спиной и гордо выпятил грудь. — Древние подсказали нам, как защитить себя от... божественного промысла. Их технологии надёжнее, эффективнее и экономичнее в плане луносвета. Согласитесь, для Ашгалона это стало спасением.

— К чему Вы ведёте?

Они остановились у раскрытых дубовых дверей, ведущих в зал совета.

— К тому, что прогресс не стоит на месте, мой друг, — Калин положил руку на плечо Маркуса. — Нужно идти в ногу со временем и учитывать перспективы.

Судя по всему, мастер по стратегии так и не понял до конца, что именно хотел сказать мастер по строительству.

Дверной проём зала совета был слишком узким, чтобы в него могли войти сразу двое. Калин считал это странным интерьерным решением.

Маркус Мерро вошёл первым.

За столом, выполненным из среза непонятно как пережившего многие века дуба, уже сидели двое. Инквизитор, чьё лицо словно вырезали из камня, занимал место слева от королевского. Поговаривали, что никто и никогда не видел его улыбки. Впрочем, как и любой другой эмоции на лице Дариана Ардена. Справа же от обшитого красным бархатом кресла, стоявшего во главе стола, восседал Вестник Орес. Старик что-то шептал себе под нос, покручивая в руках продольный амулет из полупрозрачного стекла с медными прожилками.

Калин коротко поприветствовал присутствующих. Маркус Мерро сделал то же самое. Оба заняли свои места.

Не хватало лишь одного. Все переглянулись, а Стратег покачал головой, будто говорил: «Ну как всегда».

Вскоре в коридоре послышались шаги — никакого ритма, сплошное шарканье.

В зал вошёл мужчина... Нет, паренёк двадцати лет с бутылкой в руке. Каштановые кудри свисали с его головы, будто он забыл их причесать, но несмотря на это, волосы выглядели ухоженными. Худая фигура была обтянута роскошным бордовым жилетом, прикрывавшим полурасстёгнутую мятую рубаху с золотыми запонками. Скучающий взгляд зелёных глаз не зацепился ни за кого из присутствующих. Он искал что-то иное. Его устроило окно.

— Эй ты, — паренёк обернулся, обратившись к стражнику по ту сторону открытых настежь дверей.

Тот повернул голову и вопросительно ткнул себе пальцем в грудь.

— Да-да, вот ты. Возьми этот стул, — его движения были неуместно театральными и манерными, — и поставь его во-о-от здесь.

Стражник озадаченно взглянул на остальных членов совета, молча наблюдавших за недостойным данного зала поведением юнца. Все давно привыкли к бестактности Алона Фирса и просто её терпели. Всё-таки паренёк, занимающий должность Казначея — двоюродный брат короля. С другой стороны, возможно, присутствующим просто нечего было сказать.

Уже через пару мгновений стул оказался в указанной точке у окна.

— А теперь кыш отсюда!

Стражник спешно ушёл, бряцая латами.

Алон Фирс расселся на том стуле, словно на троне, не побрезгав закинуть ноги на маленький столик, стоявший рядом. Также не побрезгал он и налить себе вина в прихваченный с настенной полки серебряный бокал, который по задумке должен был служить предметом интерьера, но никак не посудой.

Казначей ощущал затылком тяжёлые, недовольные взгляды всех, кто находился в помещении. Затем медленно и чрезмерно выразительно обернулся, изобразив искреннее недоумение.

— Что? — вскинул густые и, несомненно, причёсанные щёткой брови Алон Фирс. — Раз короля сегодня не будет, то встречу можно провести неформально. Я хочу смотреть на море, а не на ваши хмурые мины.

— Это зал совета, а не грязная таверна, — возмутился Стратег. — Имейте совесть, господин Фирс.

— Ой, да ладно тебе, Маркус, — отмахнулся тот и развернулся обратно к окну. — Опять ты со своей этой официальностью. Брось, тут все свои. А мне и отсюда прекрасно всех слышно. Будьте уверены, меня вы тоже будете слышать.

— Не сомневаюсь.

— Может, мы уже начнём? — раздражённым голосом поинтересовался Инквизитор.

— Ты прав, Дариан! — щёлкнул пальцами Казначей. — Первая умная мысль на этом заседании засчитывается тебе! А вторая будет за мной. Насколько помню, мы ожидаем уважаемых гостей с большой земли. Мастер Зодчий, Вы определились с местом, где мы будем принимать их корабль? Для меня это особенно важно, я должен выбрать подходящий антуражу наряд.

Присутствующие недовольно переглянулись. Однако поднятый Казначеем вопрос был действительно важным. Все молчаливо согласились, что с этого можно начать.

— Часовая башня, — твёрдо произнёс Калин, постучав металлическим пальцем по столу.

— Фу, как банально.

— Воздушный порт ради первого и, возможно, единственного визита чужаков, никто строить не будет. Да и времени в обрез. Нам больше негде принять их корабль. На вершине башни есть платформы для обслуживания часов, мы установим на них заграждения, украсим фасады. Будет выглядеть... приемлемо.

— Позвольте спросить, мастер Зодчий, — Алон поднялся со стула, — видели ли Вы когда-нибудь воздушный порт столицы Калиссы?

— Варварские земли. Мы не покидаем священной земли, — ответил тот, как по бумажке.

— А по их мнению это мы дикари и варвары, не заслуживающие внимания. И тем не менее, книжки же Вы читаете, Калин? Хотя бы картинки должны были видеть. Молчите?

Калин не удостоил его ответа. Даже не посмотрел в сторону заносчивого Казначея.

— Что ж, понимаю, — продолжал тот. — Верно, в присутствии достопочтимого Вестника негоже распространять такие знания. Однако, не хотелось бы, чтобы великий Ашгалон, — сказав это, он воздел руки, — столица избранной богиней земли, предстал перед чужаками неброским, скучным городишкой, который...

— Не юродничай, Алон, — впервые подал голос Вестник Орес. — И не вздумай богохульничать в совете.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Алон Фирс — самый бессовестный человек в Ашгалоне — склонился перед священнослужителем и умолк.

— Думаю, не стоит слишком уж стараться их впечатлить, — вмешался Инквизитор. — Король ясно дал понять, что сам займётся переговорами, сразу после праздника. Кстати об этом. Вестник, я распорядился выставить значительно больше охраны, чем в прошлом году, чтобы ничто не помешало шествию. Пусть Ваши вековники не мешают работать моим блюстителям. Вы, может, и забыли, но у церкви нет права вмешиваться в мою работу. Безопасность праздника всё ещё моя компетенция, не Ваша.

— Сдаётся мне, речь вовсе не о празднике, Дариан. Что ты хочешь мне сказать? — лениво прокряхтел старик.

— В Инквизиторий наведывались Ваши люди, пытались что-то разнюхивать. Это недопустимо! — сперва его голос был строг, однако дальше Дариан резко сменил тон на более мягкий, почти извиняющийся. — Не потому что... кто-то не доверяет вековникам, а по причинам, касающимся безопасности государства. Есть вещи, видеть которые не должен никто, кроме моих людей.

— А, Вы об этом, — изобразил удивление Вестник Орес. — Действительно, я направил пару вековников, чтобы проверить след вора, которого блюстители почему-то упустили, — последние слова он будто вбивал пальцем в стол.

— Вы раздули слишком много шума. Так нельзя. Кажется, весь Ашгалон теперь знает об этом ограблении. Это подрывает репутацию всего Инквизитория в глазах народа. Хотя патрулированием улиц теперь частично и занимаются Ваши вековники, но правосудие и ведение следствия всё ещё в моей компетенции. Помощь слуг богини здесь не требуется. Мы поймаем вора.

— И передадите его нам, — холодно произнёс старик.

— С чего это?

— У меня есть информация, что в том ограблении был замешан вдохновенный. Мои вековники не уловили след эмирры, но он мог рассеяться. Мы только хотим проверить, что среди народа не появился тот, кого следует пустить по Тропе.

— Это не даёт права Вашим людям врываться ко мне в кабинет без предупреждения. Есть протоколы.

— Господа, — прервал их Стратег, — давайте займёмся делами государства. Инквизитор, где искать Вестника Вы знаете.

— А мне нравится, — подал голос Алон Фирс, за что словил угрожающий взгляд главы церкви и умолк.

— Насколько всё плохо в шахтах, господин Вейр? — поинтересовался Маркус Мерро.

Взгляды всех присутствующих обратились на Калина. Все ждали обнадёживающие новости. Не нужно большого ума, чтобы понимать всю серьёзность сложившейся ситуации. Если сияние стен погаснет — конец всему.

— Наши месторождения ещё дают луносвет, — начал он, осторожно выбирая слова. — Не так много, как мы привыкли. Мои новые разработки значительно сокращают расходы ресурсов, особенно человеческих. А также ускоряют бурение.

— Не юлите, Зодчий, — строго бросил Вестник.

— Тут я соглашусь с нашим духовным лидером, — встрял Казначей. — Дайте нам цифры. Когда барьеры падут?

Они будто допрашивали того, кто обеспечивал безопасность всех поселений королевства. Того, кто своим умом и своими руками построил величайшую в истории Ашгалона сеть барьеров и заграждений. Того, с чьим мнением король считался не меньше, чем с самим Вестником.

Того, кто их всех обманывал.

— Если ничего не изменится, у нас полгода, — уверенно солгал Калин.

Глава 4

— Нет! — хрипло бросила Мирель, мотнув своей «игольницей», из которой торчал острый ключ-отмычка.

— Да ладно тебе. В прошлый же раз всё прошло отлично.

В «Тихом часе», как всегда, было 6:30.

В зале, за столиком у окна, сидел солидный мужчина в дорогой красной жилетке поверх белоснежной шёлковой рубашки. На голове у него красовался бордовый берет с узорной вышивкой по окантовке. Высокие кожаные сапоги, покрытые дорожной пылью, добавляли его благородному образу некую приземлённость. На шее висела странная безделушка в виде небольшой бронзовой сферы, привязанной к цепочке из потемневшего металла. На первый взгляд — просто украшение, навроде тех, какие делают местные ювелиры. Однако приглядевшись, можно было заметить внутри три тоненьких колечка, медленно вращавшихся, следуя одной богине известному ритму.

— Нет! — в этот раз она хлопнула ладонью по барной стойке, а потом обернулась, взглянув на мужчину в зале.

Тот непринуждённо потягивал «лучший напиток, какой подают в этом месте», бутыль с которым Фара достала из старого пыльного ящика. За почти два десятка лет Хено ни разу не видел, чтобы она его открывала.

Украшенные разноцветными камнями кольца на пальцах мужчины блеснули, когда тот отпивал из бокала.

— Он хорошо платит, а я сейчас на мели. Фара из меня всё до копейки выгребла, — тон наёмника стал ниже, а выражение лица почти жалким.

— Могу занять, — шепнула Мирель.

— Ну уж нет. Послушай, это ж раз плюнуть. Даже делать ничего не надо. Прогуляемся до Шиика, тут два дня пути всего.

— Через пустоши.

— Он показал лицензию на луносвет. Она настоящая, я проверил. Думаю, обелиск у него найдётся.

Мирель прикусила нижнюю губу и задумалась.

— Госпожа, — послышался глубокий благородный голос.

Мужчина в красном жилете отставил бокал, звякнув кольцами о стекло. Он медленно поднялся, приблизился к наёмникам и склонил голову в почтительном поклоне. Кольца внутри сферы на его груди беззвучно крутанулись. Каждый жест этого человека был наполнен изысканностью и благородством.

— Госпожа, — повторил он мягко, с почтением. — Не хочу показаться навязчивым, но Ваш спутник прав. Дело простое, и я был бы рад доверить его именно вам.

Мирель развернулась к говорившему, не вставая со стула, и скрестила руки на груди.

— Почему именно мы? — сипло спросила она.

Мужчина не сразу разобрал, что сказала девушка. Секунду он явно был смущён несоответствием хриплого голоса её внешности. Но только секунду. В следующий момент он уже продолжал свою сладкую речь.

— Для начала позвольте представиться. Моё имя — Сигил Фартеццо. Скромный предприниматель, нуждающийся в услугах надёжных и опытных людей. Судя по рассказам, вы двое как раз подойдёте для той работы, за которую я готов очень щедро заплатить.

— Вы не ответили на вопрос, — уточнил Хено. — В городе есть и другие. Почему Вы так старательно хотите нанять именно нас?

Где-то за стенкой звякнула посуда. Вероятно, Фара что-то уронила.

— А кто ещё, как не наёмник Хено, что не раз выполнял заведомо провальные задания, благодаря своей силе и находчивости? И его безымянная напарница — девушка без голоса, для которой нет недоступных комнат. Та, что умеет примечать мельчайшие детали. Ваш колоритный дуэт имеет достойную репутацию среди тех, кто умеет извлекать выгоду из чего угодно. Я ни в коем случае не принижаю Ваши боевые навыки, мастер Хено, но для моего дела я бы хотел иметь двоих охранников. Да и что уж греха таить, вместе будет веселее коротать путь. В конце концов мне, как предпринимателю, важнее всего надёжная защита моих вложений. А приятная компания столь очаровательной особы сделает унылые пейзажи пустоши райским садом в моих глазах.

Щёки Мирель тронул румянец.

— От чего мы Вас должны защищать? От диких кабанов? — поинтересовался Хено.

— В пустошах есть вещи пострашнее всякого зверья. Наверное, вы двое нечасто выбираетесь за пределы городских стен. Мы же, бывалые торговцы, знаем цену хорошему мечу.

— А Вы сумеете обеспечить защиту от сполохов?

— Обижаете, мастер Хено. Мои обелиски создают барьеры даже крепче, чем у Зодчего. Естественно, на все у меня есть лицензии. Доберёмся до Шиика и глазом моргнуть не успеете.

— Что нужно охранять?

— Меня конечно в первую очередь. Две повозки, да конюхов с грузчиками.

— Мы пойдём южными воротами?

— Интересный вопрос от наёмника. Мы сэкономим несколько часов, если пройдём западными. Мне казалось, это логично.

Он заметил, как Мирель едва заметно поджала губы.

— Какая разница, как покидать город? — продолжал говорить Сигил Фартеццо.

— Мы пойдём южными воротами, — утвердительно сказал Хено.

Скромный предприниматель недовольно нахмурился, но, по-видимому, заново искать надёжных людей ему было лень, и потому он не стал возражать.

— Допустим, я соглашусь потратить несколько лишних часов... Но только ради того, чтобы милейшая госпожа отправилась в это путешествие с нами.

Его улыбка излучала обаяние и лесть.

Хено кивнул. Условия были приемлемыми. Деньги — большими.

— Что скажешь?

— Соглашайтесь, госпожа. Будет очень неловко перед Вестником, если мои благовония и масла не доберутся до храмов в глубине королевства. Без них ритуалы ко дню Обновления не смогут быть проведены.

В глазах Мирель зажёгся интерес.

Сигил это заметил. А ещё заметил побелевшие костяшки пальцев Хено.

— Я вижу, Вам не чужда вера в Азару, — обратился он к девушке. — Эта работа не моя прихоть, это дело для богини. Разве вы могли бы отказать в защите того, что скрепляет веру сотен людей?

— Значит, работа на церковь, — недовольно бросил Хено.

— На меня. Я ведь не заставляю вас склонять колени перед Вестником, а прошу лишь быть рядом со мной в случае опасности. Умоляю, примите моё предложение. Два дня, и вы вернётесь сюда богаче, а главное — с осознанием, что послужили доброму делу.

— Тебе решать, — Хено взглянул на напарницу.

Мирель, недолго обдумав, кивнула.

***

Раннее утро встретило их сырой прохладой.

«Хорошо, хоть ветра нет», — подумал Хено, поправляя серый шарф, намотанный поверх надетого капюшона.

Громко фыркнула его гнедая, выпустив пар изо рта, как будто согласилась с мыслями наездника.

Он поторопил лошадь, чтобы догнать Мирель, ехавшую впереди.

— Всё получится. Смелее, — успокаивал он.

Девушка обмоталась в точно такой же шарф, как у Хено, но из-за своей миниатюрности она буквально утопала в серых складках. Виднелись только её сонные, голубые, как небо, глаза.