Ника Коваль Под кожей

ГЛАВА 4. КРИСТОФЕР

Славная. Хрупкая обертка. А внутри — буря, трещины и сталь. Чувствую. Мы с ней одной крови — без семьи, с призраками за спиной. Потерявшие, но не сломленные. Интересно. Да, Рик навел на нее справки, и я много чего узнал о ней. Старшая сестра была убита и изнасилована каким-то выродком. Дело до сих пор не раскрыто, что не удивительно. От полиции здесь, как правило, никакого толку. Сидят на жопе ровно и только говорят, что у них все под контролем. Мать умерла от передоза наркотиками, а отца и след простыл. Отношений у нее никогда не было, что весьма удивительно.

Скажу честно, она очень красива, и не положить на нее глаз для нормального парня будет грехом. Может, у нее скверный характер? Все возможно. Но я и не таких видел. Отношения? Это для тех, у кого есть душа для обмена. У меня — пустота. Были тела, которые грели постель на пару часов. Никакой ответственности, никакого доброго утра. Так чище. Я не создан для всей этой ванильной херни и даже не пытался строить с кем-то что-то серьезное.

Ну, и моя версия с бывшим, который из-за каких-то обид решил прикончить зеленоглазую, тоже отпадает. Ребус становится все сложнее... Мне это нравится.

Так кому же она перешла дорогу?..

Из друзей у нее лишь кудрявый хлюпик и блондинка. Они точно никак не связаны с этим, но я все равно проверю.

— О чем задумался?

Из размышлений меня вытягивает голос Рика. Мы сидим у него дома за городом. Работа киллера высокооплачиваема. Люди готовы на все, чтобы устранить противника, и платят нам за это круглые суммы.

— Эмма Грей... — шепчу тихо, будто смакуя ее имя. — Я видел ее сегодня в больнице. Как ты и говорил, она работает там администратором.

Рик усмехается.

— И что? Передумал отклонять сделку? — поддразнивает он и открывает холодильник, чтобы достать пиво.

— Я не буду ее убивать, — резко говорю я. — Просто как-то не вяжется... В ее окружении нет никого, кто мог быть ее заказчиком. Ты пробил Алис Кларк?

Если я больше спец в физическом плане, то Рик чертовски умен. В нашей команде он в основном выполняет работу хакера или чего-то подобного. А я беру на себя всю грязную.

— Пробил. Ничего такого. Полная семья, живет с парнем, работает медсестрой в той же больнице. Парней у нее было много, но никаких подозрительных связей не имеет. Я их всех проверил, — объясняет Рик, протягивая мне бутылку.

Я делаю глоток холодного пива и вздыхаю. Рана еще немного ноет, но терпимо.

— А этого додика? Как его там... Келл! Да, он.

— Келл Сандерсон тоже работает администратором. Воспитывался отцом. Мать сбежала с любовником, когда ему было пять. Увлекается музыкой и чтением. Отношений не имеет. Ничего подозрительного, просто додик, — говорит Рик и делает глоток пива.

— Что-то не вяжется.

— Да что ты паришься? Может, ее кто-то влиятельный отымел, а теперь хочет замести следы, чтобы не разболтала. Или использовали девчонку в своих целях, но та всех подставила. Вариантов может быть море, это не наше дело. — Он беспечно хмыкает, ставя бутылку на стол.

По мне пробегает неприятная дрожь. Отымел. Использовал. От этих слов во мне закипает гнев.

Женщин не трогать. Это не правило, это закон моего личного ада, выжженный на внутренней стороне черепа. Отец бил мать. А потом я, в четырнадцать, когда голос ломался, исправил эту ошибку. Мои руки знают, каково это — остановить монстра. И с тех пор я вижу их везде — этих монстров. И убираю. Это моя единственная молитва. Я лучше отрежу себе руку, чем хоть раз ударю женщину. Поэтому никогда не беру на них заказы и гуляю по ночным улочкам в поисках ублюдков, которые не умеют держать член в штанах.

— Сколько времени нам дали на принятие решения? — спокойно говорю я. Через силу, конечно.

— Около месяца. Видимо, не слишком торопятся, — усмехается Рик.

Месяц. Это хорошо.

— Хорошо, весь этот месяц храни молчание.

— Что ты собираешься делать?

— Решу очень интересный ребус, — томно говорю я. — Давненько не играл в такие игры.

— Ой, флаг тебе в руки. Только учти, я снова спасать твою задницу не собираюсь, — раздраженно бурчит он, делая большой глоток.

— Перепроверь еще раз все ее окружение, работодателей и прочих. Может, у нее есть дальние родственники, узнай все, — бросаю я, подрываясь с места.

— А мне за это доплачивать будут? — смеется он, но быстро прекращает, увидев мой взгляд. — Ладно-ладно, не заводись. Найду тебе информацию.

— Вот и умница, — усмехаюсь я и надеваю свою толстовку. Слава богу, она отстиралась после моих похождений.

— Куда ты? — недоумевает Рик.

— Поиграть.

Если судьба мне подкинула такую загадку, грех ее не отгадать. Эмма Грей далеко не обычная девушка, как внутри, так и снаружи. И я хочу изучить ее вдоль и поперек. Для начала нужно выпустить на волю ее внутренних демонов. Они у нее есть. Я их чувствую. В этом и заключается наша маленькая игра. Поиграю на ее нервах, раскрою старые раны, подниму со дна сознания страхи... У всех людей есть скелеты в шкафу. Все прячут истинные эмоции внутри, а кто этого не делает, автоматически получает ярлык жертвы. Общество не любит открытых людей. Стоит открыться, и тебя моментально размажут по стенке. Таков наш мир. Но я хочу открыть эту девушку только для себя. Этим и займусь.

Выйдя из дома Рика, я сажусь на своего железного коня, мотоцикл Kawasaki Ninja 1100SX черно-зеленого цвета, и надеваю шлем. Скорость помогает очистить голову и получить дополнительную дозу адреналина. Проезжая на полной скорости по улицам Лондона и лавируя в потоке машин, я не могу выкинуть из головы ее образ. Волосы, глаза, аккуратный нос и светлая улыбка. Хоть она и делает вид, что улыбается искренне, я вижу, что это не так. Но должен признать, у нее искусно получается притворяться. Даже лучшая подруга, похоже, не так уж и хорошо ее знает, раз не может заметить настолько, по-моему мнению, очевидные вещи.

Подъехав к отделению неотложной помощи, я паркуюсь между машинами метрах в 20 от главного входа. И пусть на мне шлем, лишняя страховка не помешает. Я смотрю на людей, которые находятся поблизости или выходят из отделения, и пытаюсь найти ее. Смена уже должна была закончиться.

Через 15 минут из дверей больницы выходит довольно высокая блондинка — судя по всему, это Алис, — а под руку с ней идет Эмма. Наконец-то. Задержав взгляд, я отмечаю, как шикарно на ней выглядит это длинное пальто в сочетании с шоколадными волосами. Они садятся в старенький «Форд» и выезжают на трассу. Дав им немного форы, следую за ними.

Пока они в супермаркете, я решаю немного размять конечности. Снимаю шлем и накидываю капюшон. Не хочу раскрывать свое лицо. Но хочу начать нашу маленькую игру. Не выпуская их из виду, выжидаю подходящий момент, чтобы попасться ей на глаза. Когда они наконец выходят, я стою в паре метров и вижу только ее спину. Но по тому, как напрягается ее тело, понимаю, что не остался без внимания. Я скрываюсь из виду раньше, чем она успевает повернуться. В ее глазах шквал эмоций: недоумение, тревога, настороженность и страх. Прекрасная смесь ароматов, которая мне так нравится. Она почувствовала мое присутствие, и это первый шаг к нашему «знакомству», если это, конечно, можно так назвать. Я усмехаюсь про себя. Очень забавно наблюдать за ее реакцией.

Придя в себя, Эмма наконец возвращает свое внимание подружке, и они грузят пакеты в машину. Я, в свою очередь, снова седлаю байк и надеваю шлем. Я иду за тобой, котенок.

Держу дистанцию в три автомобиля. Этого вполне достаточно, чтобы остаться незамеченным и при этом следить за жертвой. В один момент я давлю на газ и иду на обгон. Нужно как можно сильнее от них оторваться, чтобы воплотить мой план. Я сворачиваю на обочину и слезаю с байка. Обернувшись, вижу вдалеке тот самый «Форд». Отлично. Снимаю шлем и отхожу подальше от мотоцикла. Когда их машина приближается, я надеваю капюшон и выхожу на дорогу. Трасса почти пустая, так что это не составляет труда. Сую руки в карманы и наблюдаю, как тачка с визгом тормозит. В моем теле не дрогнул и мускул. Я всматриваюсь в лобовое стекло и наконец встречаюсь с ее взглядом. Какая прелесть. Эмма моментально меня узнает и застывает как статуя. Мы смотрим друг другу в глаза, прожигая души взглядом. В ее я вижу вопросы: «Кто ты?», «Что творишь?», «Ты псих?». С последним я, возможно, соглашусь. Мой взгляд излучает опасность. Решая еще больше навести на нее жути, я наклоняю голову и машу ей рукой. От этого у нее перехватывает дыхание, а костяшки на пальцах белеют от напряжения — настолько сильно она вцепилась в руль.

Не знаю, заметила ли она мою зловещую улыбку, ведь на мне маска, но по ее лицу можно сказать, что она просто в ахуе.

Через миг я разворачиваюсь и скрываюсь из виду. Следующие мгновения водители покрывают ее матом из-за того, что она тормозит движение. И я вижу, в каком глубоком шоке она находится. Все идет по плану. В отличие от своей подружки, у которой едва не случился эмоциональный взрыв, Эмма ведет себя очень сдержанно, но я знаю, какой хаос творится у нее внутри.

Следующие часы я провожу у подножия ее дома. Нужно дождаться, когда они уснут. На часах три часа ночи. Пора. Проникнув в ее дом, я поднимаюсь к квартире. Хорошо, что благодаря работе я могу взламывать любые двери и никакая цепочка меня не остановит. Хорошая попытка, Эмма.

Она боится. Чувствует, что за ней следят. Чувствует меня.

Проникнув в квартиру, я прислушиваюсь. Голоса не раздаются, но я слышу шаги. Она не спит в такое время? Судя по шуму, направляется в спальню. Отлично. Свет нигде не горит. Вокруг полная темнота. Это мне на руку.

Дожидаясь, пока она уснет, я осматриваю территорию. Квартирка маленькая. Узкий коридор с громоздкой вешалкой, на которой весят куртки, пальто, кофты и другие вещи. Потолок здесь невысокий, а в качестве источника света висит старая люстра. Справа ванная, совмещенная с туалетом, и кухня. Направляясь в спальню, я замечаю еще одну комнату, но дверь туда закрыта. Я решаю оставить ее на потом и захожу к своей жертве.

Эмма спит, как ангел. Лицо ее расслабленно и невинно, грудь размеренно поднимается, а ноги почти прижаты к груди. Поза больше походит на эмбриона. Рядом спит ее неугомонная блондинка, которая развалилась в форме морской звезды. Мало того что она заняла почти всю кровать, спит с открытым ртом, так еще и храпит. Это вызывает у меня тихий смешок. Переведя взгляд на кофейный столик, я замечаю пустую бутылку вина. Видимо, времени они зря не теряли. Меньше вероятность, что неожиданно проснутся.

Вдруг слышится тихий всхлип. Я оборачиваюсь и вижу, как Эмма начинает учащенно дышать. Ее дыхание сбилось, запах вишни сменился горьким миндалем — паника во сне. По щеке скатывается слеза. Страх. Чистый, концентрированный. Но под ним... что-то теплое, сладкое. Тоска? Не могу определить. Пересекаю комнату и присаживаюсь на корточки рядом с ее лицом. Она начинает что-то бормотать. Я различаю лишь «кровь» и «Лина». Все ясно...

— Тише, — шепчу я, и голос кажется чужим, почти ласковым. — Это всего лишь тень. Настоящие монстры приходят наяву.

Она вздохнула, и ее запах снова сменяется. Металл уступает место той самой неуловимой ноте... Чему?

Аккуратно убираю волосы с ее лица и касаюсь нежной кожи щеки, стирая соленую дорожку.

Ее дыхание начинает выравниваться. Но вдруг глаза приоткрываются.

Я устремляю на нее взор, понимая, что она еще не проснулась окончательно. Провожу рукой по ее волосам и шепчу.

— Спи, котенок. Нам пока рано знакомиться.

Она что-то шепчет в ответ и снова закрывает глаза. Уголки ее губ приподнимаются в едва заметной улыбке. В груди, прямо под ребрами, что-то дрогнуло. Тупая теплая вспышка. Не боль. Что-то... мягкое. Что, черт возьми? Я отдергиваю руку, будто обжегся. Это место давно стало мертвой зоной, забетонированным пустырем. А сейчас там пророс какой-то сорняк. Отвратительно. Интересно. И снова этот странный запах. Вишня, смешанная с каким-то металлом и... кровью? Да, это запах крови. Но какая эмоция может ею веять? Такого я раньше не чувствовал. Может, это вовсе не эмоция, а что-то другое? Отголоски ее прошлого, мысли... Черт, не знаю. Нужно разобраться.

Убедившись, что Эмма крепко спит, я достаю из кармана крафтовый конверт и кладу на прикроватную тумбочку. Последний раз взглянув на нее, я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Закрытая дверь не дает мне покоя. Взломав замок, я захожу внутрь и застываю. Первое, что привлекает мое внимание, — это стена, усеянная фотографиями и красными нитками, как в каком-то детективном фильме. Я смотрю на эту карту боли и вижу не наивность. Я вижу метод. Упорство. Холодную отчаянную ярость, превращенную в систему. Она не плачет в уголке. Она воюет. С призраком. С собой. И проигрывает, но не сдается. Включив фонарик на телефоне, я осматриваю комнату. Она отличается от остальных, более обшарпанная и пыльная. Видимо, единственная, где не сделан ремонт. Обои облезли, шторы не в лучшем состоянии, деревянный стол весь в царапинах. В правом углу комнаты стоит кресло, скрытое под белой простыней. Сюда редко заходят, либо вовсе не заходят, судя по летающей повсюду пыли. Подхожу к «карте» над столом и вглядываюсь в фото. Первое, на чем заостряю внимание, — это фотография Лины. Они очень похожи с Эммой, такие же шоколадные волосы, аккуратный нос, только глаза карие, поэтому несложно ее узнать. В центре — изображение черного силуэта с белым знаком вопроса посередине. Судя по всему, это ее убийца, которого котенок пытается или пыталась отыскать. Красная нитка соединяет эти два фото, но также тянется и к снимкам других трех девушек. Эти истории гремели во всех новостях. Убийства совершены в один период, улики отсутствуют, но причины смерти у всех разные. Видимо, Эмма пытается связать эти дела воедино.

— Ох, котенок, — шепчу я, и губы сами растягиваются в улыбку. — Так мы с тобой еще и коллеги.

Ничего, и этого ублюдка тоже найдем. Все больше и больше развлечений — счастье для такого повернутого, как я.

Ночной воздух бьет в лицо, когда я наконец выхожу на улицу и вздыхаю. Надо бы поспать, иначе совсем свалюсь с ног. Сажусь в мотоцикл и еду домой. Живу я в коттедже на окраине города. Терпеть не могу квартиры. Захожу в дом и иду на кухню, чувствуя, что готов сожрать слона. Ну конечно, я не ел со вчерашнего дня. И плевать, что сейчас четыре утра. Открыв холодильник, я достаю вырезку из говядины и оставляю, чтобы она согрелась до комнатной температуры. Я всегда любил готовить. Это, как и адреналин, помогает прочистить голову. Достаю картошку, овощи и остальную дребедень для гарнира. Пока готовлю, мысли опять возвращаются к ней. К образу, пока она спала, к ее глазам, когда посмотрела на меня на трассе. Все это не выходит из головы, и где-то внутри снова зарождается тепло. Черт, забыл заехать в аптеку. Стейк едва не сгорел, его запах и выводит меня из раздумий. Соберись, блять! Что с тобой? Я встряхиваю головой и иду есть.

Наконец поев, я иду в душ и заваливаюсь спать. Но вместо привычных кошмаров мне снится она...

Из сна меня вытаскивает звонок Рика. Я с тихим стоном открываю глаза и подношу телефон к уху.

— Алло?

— Крис, ты че там, сдох?! Почему не отвечаешь? — Голос у него разъяренный.

— Да спал я, че тебе надо? — с зевком говорю я.

— Спал?! Чувак, уже пять часов! Ты два часа назад должен был выполнить заказ! — орет он в трубку.

От его крика у меня трещит голова, и я отвожу телефон подальше от уха. Смотрю на часы. Твою мать. И правда пять. Сука.

— А на кого заказ?

— Крис, ты идиот?! На Марка Осборна! Мы это обсуждали неделю назад, огромные бабки платят!

— Ну и хрен с ним, убью позже, — с хрипотцой говорю я и сажусь в постели.

Даже не видя лица Рика, представляю, как оно багровеет от злости, а из ушей валит пар. У меня вырывается смешок.

— Я тебя прикончу, блять! Просто прикончу. Крис, ты покойник! Ты не только проебал бабки, но и пошатнул нашу репутацию! Что я должен сказать заказчику? Что киллер всю ночь бухал и проспал?! Или ты телок трахал?!

Потерев лоб, я встаю и иду на кухню, еле сдерживая смех. Услышать такие грязные слова из уст друга можно, только когда он чертовски зол.

— Никого я не трахал и не бухал. У меня были дела.

— Дела? У тебя были дела?! Что такое важное ты делал всю ночь?

— Решал ребус.

— Все, блять, ты покойник. Езжай ко мне и готовь лоб, чтобы я мог прострелить твою тупую башку.

— Уже бегу, босс, — со смешком бросаю я и отключаю вызов.

Спать весь день в планы не входило. Тем более заказ на Марка Осборна и правда был важен. Да плевать, он все равно никуда не убежит. Приведя себя в порядок, я собираю экипировку и винтовку, гружу все в багажник внедорожника и еду к Рику.

Зайдя в дом, слышу, как он громко с кем-то разговаривает — видимо, с тем самым заказчиком. Звук идет из кабинета, и я вхожу туда не церемонясь. Рик испепеляет меня яростным взглядом.

— Даю вам слово, в течении суток заказ будет выполнен, — ровным тоном говорит он и вешает трубку, потирая переносицу.

Я прохожу мимо и открываю мини бар.

— У тебя нет энергоса?

— Есть пуля, которую я готов пустить тебе промеж глаз, — говорит он, сидя в своем кожаном кресле на колесиках, закинув ногу на ногу.

— Да ладно тебе, ты же все решил, — усмехаюсь я, наконец найдя энергетик.

— Мне пришлось унижаться перед этим ублюдком, чтобы сохранить наши деньги! — рявкает он.

— Я поставлю тебе памятник, — отвечаю, плюхаясь на кожаный диван.

Рик берет сигарету и закуривает. Его русые волосы растрепаны, будто он только что встал с постели, а ворот черной рубашки чуть помят.

— Ты все думаешь об этой девчонке? — выдыхая дым, говорит он. — Героя из себя решил состроить?

— Просто развлекаюсь. Не дури, — хмыкаю я, делая глоток напитка.

— Правда? Что-то не похоже, что ты «просто развлекаешься». Как в жопу ужаленный, копаешься в ее прошлом.

— Не ищи в этом скрытый подтекст. Его нет. Стало интересно, чем она могла так насолить заказчику. Вот и все.

— Ну-ну.

Допив энергетик, я кидаю банку в мусорное ведро в углу кабинета и закидываю руки за голову, разведя локти в стороны.

— Ну так что? Где этот твой Марк Осборн? Ты пробил его местоположение?

— Пробил. Сейчас он в ресторане Bon Gusto. Встречается с партнерами по бизнесу, — говорит Рик, туша сигарету в пепельнице. — Твоя задача успеть до десяти вечера. У него самолет в Лас-Вегас, надо прикончить его по дороге туда.

Чуть подумав, я встаю и хватаю пачку сигарет JPS с его стола. Зажав папиросу зубами, кладу пачку в карман.

— Любитель итальянской кухни? — спрашиваю я, пытаясь поджечь сигарету.

— Постоянный клиент. Зачем тебе это?

— Да так. Удивительно, что у большинства миллиардеров общие вкусы.

— Ты точно ночью нигде башкой не приложился? Может, к врачу? — с подозрением говорит Рик и смотрит мне в глаза.

— Ой, иди на хер, — говорю я и, делая затяжку, иду к выходу. — К десяти труп будет готов. Оставайся на связи.

Садясь в машину, я не перестаю думать о том, какой была реакция котенка на мой конверт. Я же все проспал к чертовой матери. Нужно навестить ее после выполнения заказа. И мне интересно, какую кухню она любит? Итальянскую, азиатскую или французскую? Выясню.

Завожу двигатель и еду в итальянский ресторан, где сейчас находится моя жертва. Время уже семь вечера. На дворе ноябрь, поэтому темнеет рано. Улицы освещают дорожные фонари, вывески заведений и рекламы. Люблю темное время суток. Лондон становится очень атмосферным, но и опасным. Подъехав к месту назначения, я переодеваюсь в черную рубашку, оставляя две верхние пуговицы расстегнутыми. Вместо спортивных штанов — черные классические брюки. Никто не знает моего лица, поэтому я без масок и всего прочего направляюсь в ресторан.

В заведении меня сразу окружают музыка и запах итальянской кухни. Ко мне подходит официант и проводит к ближайшему столику, предлагая меню. Взяв его и поблагодарив официанта, я осматриваю посетителей ресторана, выискивая свою жертву. Но вдруг замечаю пару, которая появляется на входе, и замираю. Эмма, мать вашу, Грей идет под руку с каким-то парнем и мило беседует. Лицо парня кажется очень знакомым... Но я знаю одно. Кому-то сегодня будет весело.

ГЛАВА 5. ЭММА

— Эм! Эмма, вставай! Але! Проснись и пой!

Я открываю тяжелые веки и вижу над собой лицо Алис.