- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Натали Герц Огонёк и Саламандра
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Это бессмысленно, Влада. Чего ты хочешь от него добиться? Просто продолжай игнорировать его, как делала это целый месяц.
— Я…
Влада не стала его слушать, она пошла прямо к двери, желая поскорее убраться из этого места. Но Огнев был быстрее, он поймал её руку на дверной ручке и захлопнул дверь обратно. Теперь девушка стояла, зажатая между ним и дверью, а он не торопился убирать от неё руки.
— Что ты имеешь в виду? — настойчиво спросил он, продолжая косить под дурачка.
Это вывело Владу из оцепенения. Она разозлилась ещё сильнее и наконец закричала, распуская узел, сжимавший её горло.
— Почему её, Огнев? Ты всегда оставался безучастным. Ты всегда молча смотрел! Ты никогда не вмешивался ни в чьи разборки. Ты отводил свои чёртовы глаза! Ты всегда закрывал их! Почему ты вдруг… — Влада поняла, что её горло душат спазмы, и обнаружила, что по щекам текут слёзы.
Она даже не поняла, как заплакала. Она вообще не помнила, когда последний раз плакала. Но она пошире открыла веки, чтобы не зажмуриться, и постаралась подарить Огневу свой самый ненавистный взгляд, на который только была способна.
— Ты всегда лишь наблюдал за тем, как меня толкают и бьют. Смотрел со стороны, как меня каждый раз скидывают с обрыва. Ты никогда… — Огнев всё ещё смотрел на неё, и она не могла прочитать ни грамма раскаяния на его лице, он только крепче сжал челюсть, так, что желваки заметно заходили под выступающими скулами.
Ему всё так же плевать на тебя. Он всегда отворачивался. Но в этот раз он спас…
— Её… — Влада всхлипнула и не смогла вздохнуть от подступающих рыданий, пока наконец не сказала то, что горело на языке, — Ты никогда не выбирал меня…
Она так и не успела вздохнуть. Его горячие губы накрыли её. И это ошеломляло. Разрушало сильнее, чем всё, что он когда-либо делал. Он снова поступал так же. Двусмысленно. Лицемерно.
Влада с силой ударила его в грудь, заставив оторваться от неё.
Это был поцелуй? Как только посмел…
Тяжело дыша, она наконец посмотрела на него. Он тоже едва хватал ртом воздух. В голубых глазах почти не было цвета, чёрный зрачок расширился до края радужки, её почти полностью заволокло тёмной пеленой. У Влады горело всё. Сама душа сжигалась под его взглядом, и этот огонь готов был вырваться наружу.
Она подняла руку и хлёстко зарядила ему по щеке. А он обвил рукой её талию и с силой прижал к себе.
— Не смей…
Он не дал ей договорить и снова проглотил её вдох. Его губы прижимались к её, им обоим было почти больно. Влада не смогла его оттолкнуть. И тогда она, слегка разомкнув зубы, укусила его. Ей хотелось, чтобы он почувствовал её злость, но он лишь углубил поцелуй, воспользовавшись моментом.
На языке чувствовался солоноватый вкус крови. Этот вкус смешивался со слюной и разливался по горлу. Он становился частью неё, расползаясь по телу всё ниже, смешиваясь с её кровью, захватывая её вены и артерии.
Всё пульсировало в одном ритме, в такт ощущениям. Всё тело было словно поле с сухой травой, по которому ветром разносилось пламя, выжигая всё на своём пути. Его уже было не остановить, ни затоптать, ни потушить.
Вдох.
Ей наконец удалось сделать вдох. Кислород ворвался в лёгкие, дышать было больно, как после ментола, свежесть обдала её новой волной жжения. Но Влада всё равно судорожно хватала ртом воздух. Один на двоих с ним. Рядом с ней так же задыхался и Огнев.
Его рука всё ещё крепко прижимала к себе её талию, не уступая её брыканиям ни сантиметра. Другой рукой он аккуратно заправил волосы, пребывавшие в беспорядке, Владе за ухо.
— Отпусти меня, — девушка почти рычала. Ей всё ещё не хватало воздуха, — Ты… После всего… Да как посмел…
— Нет, — еле слышно сказал Огнев. — Только не прямо сейчас.
Отчаяние отпечатком легло на его лицо. И Влада, не в силах мыслить ясно, отвернулась. Щекой она всё ещё чувствовала его горячее дыхание. Его безумие опьяняло, словно сумасшествие передавалось воздушно-капельным. Ещё одна попытка толкнуть его в грудь, и Владе удалось развернуться в его объятиях, чтобы больше не смотреть ему в глаза. Чтобы спрятать свои губы, готовые сдаться.
Он сжимал её так крепко, что Влада была не в силах продолжать сопротивляться. Она чувствовала, как метр за метром её оборонительные баррикады захватывает его пламя. Его дыхание всё ещё обжигало, теперь уже шею. Влада растворялась, укрытая его крепким телом. И наконец Огнев нарушил тишину.
— Я так виноват… Прости меня, Влада. Прости… — его низкий голос звучал еле слышно, но в тишине оглушал, будто весь мир вокруг смолк.
Он упёрся лбом ей в плечо, словно ему было так же горько. И Владе захотелось провести рукой по его колючим волосам, подарив ему столь желанное облегчение. Подарив ему прощение.
Она уже готова была просто упасть. В ту самую пропасть, в которую летела сотни раз, смотря на него снизу вверх. Только на этот раз она летела бы в его объятиях. Он был готов разбиться вместе с ней, прижимая её к груди.
Влада собрала всю свою боль и обиду по крупицам, хватая их, когда те разлетались от них двоих, словно искры. Это отрезвило её.
— За что ты так со мной? Зачем ты режешь по моим зажившим шрамам. Хочешь облегчить чувство вины? Целуешь… Просишь прощения… Ты всё такой же лицемер.
Влада снова попыталась вырваться, толкая его локтями.
— Бей сколько хочешь, столько, сколько потребуется, чтобы ты больше никогда не уходила от меня.
Он ни на миг не давал ей отдалиться, принимая каждый удар. Это было так нелепо, он сжимал её до последнего, пока у Влады не отпало желание выбивать из него эту дурь. До этого дня они были чужими. Ей так казалось.
Умалишённый.
За дверью послышались шаги. Кто-то ходил взад-вперёд по коридору, останавливаясь у кабинета, отдаляясь и возвращаясь вновь.
Огнев дёрнулся и протянул руку к двери. Влада уже думала, что этот сумасшедший решил открыть кабинет, так и не выпустив её из своих объятий. Но его рука замерла на дверной ручке. После чего, секунду помедлив, он всё же дал ей время выскользнуть из его личного пространства, которое они так отчаянно нарушали этим вечером.
Влада отпрянула на приемлемое расстояние от парня.
— Свет включи, — хрипло шепнул Рома, всё ещё не нажимая рукой на ручку. — Вон там, слева. Пожалуйста, — добавил он в конце.
И когда свет загорелся, он наконец отворил дверь, чтобы впустить незваного гостя. Влада не видела из-за двери того, кто стоял на пороге. Но Огнев выглядел слегка растерявшимся.
— Добрый вечер ещё раз, Роман Александрович, а Влада не у Вас? — той, кто пришёл к нему посреди ночи, была её соседка. — Просто её долго нет, и я заволновалась, — начала оправдываться Полечка, явно теряя уверенность с которой так долго собиралась, наворачивая круги перед кабинетом.
Рома слегка отошёл, отворяя дверь шире, выпуская Владу. Девушка вышла и увидела, как лицо Полечки буквально искажается от удивления.
— Просто пойдём уже отсюда, — буркнула Влада и прошла мимо неё в коридор. Секунду Полечка всё ещё смотрела слегка ошалело на тренера и соседку, но после отмерла и пошла в сторону лестницы, ведущей к их блоку.
Влада бросила косой взгляд туда, где всё ещё стоял Рома Огнев, сведя руки на груди. Он снова сжимал челюсти. Но больше ни на секунду не отводил от неё глаз. Влада отвернулась и зашагала прочь, больше не оглядываясь. Она ушла, так и не услышав, как закрывается его кабинет.
Глава 3.3. Третий отсев. Ей здесь не место.
Месяц тянулся невыносимо для всех, кроме двух сумасшедших. Каждый день члены сборной наматывали круги по стадиону и проводили часы в зале, стараясь добиться необходимого роста показателей. И Влада не была исключением.
Девушка полностью погрузилась в тренировки. Она вычеркнула произошедшее из своей памяти. И только во снах эти моменты вновь возвращались к ней. Рома Огнев целовал её, и ярость в ней смешивалась с непонятным ощущением трепета. Она раньше никогда не чувствовала подобного. И не хотела копаться в том, что думает по этому поводу.
Но целый коктейль чувств продолжал бурлить в ней. Боль. Трепет. Обида. Непонимание. Снова трепет. Дыхание сбивалось каждый раз, когда эти мысли охватывали её, разрушая все мыслимые и немыслимые барьеры внутри. Ненависть смешивалась с… Она не хотела думать о том, с чем смешивалась её ненависть к Огневу. Она пока не была сумасшедшей.
Безумцем был он. Цепь, державшая его на расстоянии, в момент их поцелуя разорвалась. Он смотрел на неё так, словно бесчисленное количество раз он уже пытался порвать эту цепь. Его глаза следили за ней всюду, как если бы он был хищником, контролирующим цель на охоте.
Влада вновь захотела стать невидимой, но иначе, не от бессилия, а чтобы не поддаться его безумию. Чтобы не вспоминать его губ и рук. Каждый раз замечая его взгляд, она по привычке заправляла волосы за уши, а когда замечала за собой эту реакцию, раздражалась ещё больше.
И мало ей было сошедшего с ума вездесущего Огнева. Рядом с ней на круглосуточной основе пребывала ещё одна умалишённая.
Роман Александрович то… Роман Александрович это…
У него появилась фанатка, раздражавшая Владу даже больше. Полечка Орешкова внезапно пропиталась благодарностью и обожанием к своему герою. Её хвалебные песни не давали Владе забыть об Огневе ни на секунду.
На тренировках она стала постоянно подходить к нему за советом, а он заделался чуть ли не её личным тренером. Про них даже успели пойти сплетни. Их активно поддерживала и разгоняла Лебедева, чему хрустальная девочка была только рада. Засыпая, она восхищалась Романом Александровичем, а утром мечтала его поскорее увидеть.
Бесит.
К концу месяца эти сплетни стали местной байкой, которую травили за ужином, находя в этих разговорах отдушину бесконечным тренировкам.
В самых последних числах октября объявили о соревновании, которое подведёт итоги месяца и решит судьбу десяти людей. И Влада была в этой десятке. Так же, как и её соседка.
Всё решит гонка на дистанции 5000 метров.
31 октября 2024 г.
— Знаешь, Влада, мне тут так нравится, — Полечка натягивала коньки, сидя на скамейке в раздевалке.
Соревнования уже начались. Бежали парами, а потому это дело не было быстрым. Их всё ещё было девяносто. Влада на 87-м, Полечка на 86-м. Но всё зависело от времени, которое они покажут сегодня.
В прошлый раз почти все играли грязно, в этот же раз так просто этот номер не пройдёт.
— Ты мне сразу понравилась, я бы хотела, чтобы мы стали ближе, — не унималась Орешкова. — И Роман Александрович мне тоже очень нравится. Он такой хороший человек и замечательный тренер, он мне так помог в этом месяце.
Владе было некуда деться. Они бежали парой. Кроме них здесь были и другие члены сборной, но Полечку это совсем не смущало.
— Я всё спросить хочу, вы, кажется, хорошо знаете друг друга?
Влада просто оторопела от её непосредственности, все чувства были написаны на лице.
— Вы друзья или…? — невинно хлопая глазами, эта хрустальная девочка всё же замялась в конце фразы. Её щёки выдавали смущение.
Влада готова была поклясться, что в этот момент уши нескольких девушек неподалёку реально навострились. Физически напряглись.
— Не друзья мы, и уж точно не кто-то там ещё. Мы никто друг другу, никто! Поняла? — зашипела Влада. — А теперь помолчи, пожалуйста, я настраиваюсь перед выходом на лёд.
— Я поняла, — Полечка покраснела ещё больше. — Знаешь, Влада, если сегодня одна из нас не пройдёт дальше, я бы хотела продолжить общаться с тобой. Ты такая потрясающая и очень талантливая. И я всё же хочу поделиться с тобой одним секретом, — девушка перешла на шепот, но от этого легче не становилось. — Понимаешь, чтобы стать ближе.
Всё себе на уме. Она меня не слышит.
Влада молча закатила глаза и в очередной раз заправила мешавшие волосы за ухо. А Полечка подсела к ней ближе и зашептала, повернув голову к её уху.
— Мне нравится Роман Александрович, по-настоящему, понимаешь…
— Не продолжай. Я бы всё же хотела посидеть в тишине.
Влада отсела подальше и старалась больше не смотреть в сторону замечтавшейся соседки. Перед выходом на лёд она всегда старалась очищать голову, сосредоточившись исключительно на спорте. Она серьёзно подходила к соревнованиям. А Полечка перед важным стартом забивала голову не только себе, но и ей.
Невозможная. Невыносимая. Непроходимая. Дура.
Любой нормальный человек имел чувство такта, но не она. Никто бы не доверился своей сопернице перед соревнованием, но не она. Адекватные люди сейчас всеми силами боролись за свой билет в профессиональный спорт. Готовы были зубами грызть лёд, чтобы остаться в центре, но не она. Сама Влада сейчас безумно нервничала и старалась сфокусироваться на дыхании.
А эта мечтательная идиотка думала о таких вещах, как дружба и любовь. Строила воздушные замки в своём розовом мирке. Она не боролась. Она не желала этого так, как любой член сборной. Она не желала этого, как сама Влада. Она была недостойна соревноваться с ними. Случайно залетевшая к ним в джунгли птица, неспособная сражаться с хищниками на равных. Она не заслужила быть здесь.
Ей здесь не место.
И в этот момент Влада решила для себя кое-что очень важное. Полечка должна уйти.
***
Они стоят на старте. Секунды отбиваются ритмом. Обе на изготовке. Влада делает едва заметное движение плечом, и Полечка моментально реагирует, дёргаясь в ответ, но не срываясь на фальстарт.
Выстрел.
Влада и Полечка идут вровень. Парная гонка на время становится драматичным финалом их дружбы. Они бегут по двум дорожкам, внутренней и внешней, и каждый круг они обязаны меняться на переходном отрезке. Именно там они пересекаются, и это была идеальная слепая зона для подставы.
16 кругов бок о бок. И Влада продумала весь свой план досконально. Полечка действительно уступала ей в скорости, но оказалась довольно вынослива. А значит, в конце будет обладать преимуществом.
Их темпа хватало, чтобы не быть последними, а значит у неё было пространство для манёвра. За годы, проведённые среди измывавшихся над ней соперниц, Влада отлично разучила эти тактики. Она вычисляла удачные моменты и подходящий ритм.
Надо сказать Елене спасибо за такую блестящую подготовку. Выжить в волчьей стае непросто, и Полечка либо научится, как и все, либо её сожрут.
На переходной прямой спортсмен, идущий по внешней дорожке, имеет преимущество. Его обязаны пропустить на внутреннюю, если они идут вровень. И если происходит столкновение, то вся ответственность за безопасность на том, кто шёл изнутри.
Влада умышленно держит их темп, сохраняя дистанцию не более десяти метров. Она не вырывается вперёд, но и не даёт Орешковой экономить силы. На 12-м круге лёгкие горят от ледяного воздуха. Полечка идёт по внутреннему радиусу, и это тот самый идеальный шанс. Тогда, когда усталость затуманит мозг, все спишут ошибку на изнурение.
Они выходят на переходную прямую абсолютно вровень, плечом к плечу. Слышат тяжелое дыхание друг друга, на скорости 50 км/ч, чувствуют подступающую усталость. Владе даже не нужно было играть, чтобы замедлиться. Орешкова была очень выносливой.
Влада начинает смещаться внутрь. И Полечка чуть притормаживает, обязанная уступить дорогу. Влада умышленно заужает угол своей траектории, буквально срезая путь соперницы.
Их коньки оказываются в опасной близости друг от друга, и это то, что Влада знает лучше всего. Нужна колоссальная концентрация, но именно этому она научилась у Елены.
Дождавшись момента, когда Полечка стала делать вынос ногой, Влада делает шаг наружу чуть шире обычного и правым коньком наступает на пятку Полечке. Так назывался этот приём, и для чужих глаз он был почти незаметен, если выполнить всё правильно.
Раздаётся сухой металлический щелчок, лезвие конька-клапа на долю секунды блокируется в открытом положении. Орешкова спотыкается на огромной скорости, и из-за жуткой инерции её чуть не выносит на размечающие пластиковые фишки. Столб ледовой крошки летит в воздух.
Она чудом удерживается на ногах, взмахивая руками, но полностью теряет скорость. Её идеальный ритм бега разрушен. Дыхания не осталось, а в мышцы мгновенно забивается молочная кислота. Влада спиной чувствует, что Полечка уже не сможет вернуться к прежнему темпу. Ей не разогнаться. Теперь она нырнёт на самое дно рейтинга.
Скорость была талантом Влады. И она финишировала с отличным результатом, оставив соперницу позади. Она даже не оглянулась. Забыв их дружбу. И наплевав на её чувства.
Ей здесь не место.
И почему же я так довольна?
Глава 4.1. Заметки прошлого. Драгоценность.
16 июня 2017 г.
У бабушки в деревне так хорошо и спокойно. Вчера она набрала к моему приезду целую кружку земляники. И я ела её, смешав с прохладным молоком. Бабушка всегда рядом, и я чувствую, как она скучала по мне. Мы вместе ходили купаться на речку, бабушка замотала меня в полотенце, когда мои губы посинели, и крепко обняла.
Ей понравилась моя новая причёска! Она сказала, что мои кудряшки очень мило подпрыгивают, когда я танцую. Старое радио без перерыва работает, пока бабушка трудится на огороде. И я весь день скакала рядом с ней, то и дело подворовывая стручки только поспевшего гороха, сладкого и свежего.
17 июня 2017 г.
Здесь так тепло. Утром в доме пахнет солнцем и горячими пирожками. Бабушка встаёт очень рано, и я чувствую, как она тихонько целует меня в лоб. И мне вновь так легко, будто бы этого года не было вовсе. Будто я всегда жила в этом бесконечном лете.
18 июня 2017 г.
Бабушка переживает, что я мало ем и всё время удивляет меня новыми вкусностями. Я стала вставать раньше, мы кормим кур и вместе ходим за земляникой. А потом я бегу до огорода, чтобы открыть теплицы.
К соседям тоже приехала внучка, моя ровесница, она иногда прибегает к нам, чтобы позвать меня на речку. Но мне интереснее помогать бабушке, и поэтому я всегда отказываюсь.
Сегодня бабушка спросила, почему я не хочу гулять с Надей. Я ответила ей, что обычно не нравлюсь другим, а бабушке я нравлюсь, поэтому хочу общаться только с ней.
Бабушка рассмеялась и сказала, что мне не обязательно нравиться другим, чтобы общаться. Главное нравиться себе, так она сказала.
— Запомни, Влада, ты самая настоящая драгоценность. Ты любимый, светлый и жизнерадостный ребёнок.
И я себе правда нравлюсь.
20 июня 2017 г.
С Надей всё же пришлось подружиться. Вчера мы строили шалаш на дереве, должна признать, что это оказалось не так уж и плохо. Сегодня мы пойдём на речку вместе.
5 июля 2017 г.
Сегодня у бабушки день рождения. Все последние дни я готовила для неё подарок. Мы с Надей репетировали танец. А ещё мы нарисовали огромный плакат с портретом и поздравлениями для неё. Надя так хорошо рисует! Она сказала, что учится в художественной школе. И танцует она тоже хорошо. А вот я умею только кататься на коньках. Но благодаря Наде я подготовила для бабушки хорошие подарки. Сегодня к нам придут все её друзья и Надины дедушка с бабушкой.
18 июля 2017 г.
Прошёл целый месяц, как я приехала к бабушке. Тут очень здорово и я совсем не хочу уезжать. У меня осталось так мало времени, и мне слишком грустно. Когда начнётся август, родители заберут меня обратно в город. Когда я думаю об этом, мне хочется плакать.
28 июля 2017 г.
Я так не могу. Через неделю приезжают родители с братьями. Они останутся тут на выходные, а потом мы уедем. Меня забирают.
Бабушка сказала, что я не могу остаться вместе с ней, ведь мне надо учиться. Она сказала, что я очень талантливая спортсменка, и у меня большое будущее. Но я не хочу быть спортсменкой. Я хочу жить вместе с бабушкой.
Бабушка, я так тебя люблю!
29 июля 2017 г.
Вчера ночью после того, как я написала в дневнике, мне стало слишком грустно, и я очень долго плакала. Бабушка пришла ко мне и долго-долго меня обнимала, лёжа на краю моей кровати. Мы проговорили пол ночи. И я рассказала ей о том, как трудно мне учиться. Что я не оправдываю ожидания родителей, и в школе меня не любят.
Мне было так стыдно, ведь бабушка считает меня умной и талантливой, а я только и могу, что разбивать градусники, чтобы прогулять школу. Но она снова назвала меня драгоценностью. Сказала всегда помнить, как она меня любит, и никому не позволять меня обижать. Ведь бабушка не хочет, чтобы я плакала.
Бабушка хочет, чтобы я была счастлива!
Она сказала, что ей совсем неважно, как я учусь, и будут ли у меня медали. Но она непременно хочет, чтобы я улыбалась.
Всю ночь она лежала рядом и гладила меня по голове, перебирала мои волосы и целовала меня даже в реснички. Мы вместе хихикали над этим, и я в ответ целовала реснички бабушки. А потом я уснула. Но мне всё ещё грустно.
Бабушка, я так тебя люблю!
4 августа 2017 г.
Приехали родители. Мы вместе ужинали, и бабушка спрашивала, как у них прошёл год. Она играла с моими братьями, а родители рассказывали о том, что было. Папа рассказывал о лагере, в который я не попала, потому что плохо закончила год. А потом со смехом начал о том, что я вообще-то очень талантлива.
Что целый год, я умудрялась возвращаться домой в рваных и помятых вещах, когда их только-только купили. Умудрялась оставлять жвачки в своих волосах, из-за чего им в итоге пришлось подстричь меня. Что я оказалась довольно неловким ребёнком, и со мной всё время происходят нелепые случаи.
А особенно я хороша в разбивании градусников. Все дружно посмеялись над этим смешным случаем. Ведь это, как оказалось, была сущая ерунда.
Атмосфера за столом была тёплой. Все смеялись. Только мне не было смешно. Я в очередной раз вспомнила о том, почему так не хотела возвращаться домой
6 августа 2018 г.
Сегодня мы уезжаем. Я встала очень рано. Бабушка сказала, что теперь, я как настоящая деревенская жительница — встаю с рассветом, в отличие от городских. Всё утро я плакала, прощаясь с бабушкой, и она плакала вместе со мной. Потому что она тоже будет скучать. Потому что она тоже меня любит.
А когда встал папа, то сказал, что я уезжаю не навсегда. Вначале он подшучивал надо мной. А когда ему показалось, что я плачу уж слишком долго и горько, он разозлился. Папа сказал, что я всё слишком драматизирую, и это уже перебор.
Мы с бабушкой ушли в лес, чтобы набрать ягод нам с собой в дорогу. Земляники уже не было, но было много черники. Руки были синими, и мы с бабушкой смеялись над этим. Ягодкой она нарисовала у меня на ладошке сердечко, а я нарисовала такое же ей.
Мама заставила меня помыть руки, сказав, что мне пора одеваться в дорогу, и я испачкаю чистую одежду. Я не знаю, как буду уезжать. Я буду очень скучать по этому лету. По этому солнцу и запаху зелени. По Наде. По моей дорогой бабушке.
Бабушка, я так тебя люблю!
Глава 4.2. Хрустальная вазочка.
1 ноября 2024 г.
Влада открыла глаза и увидела уже знакомый потолок. Вчера она была без сил и уснула с абсолютно пустой головой. В комнате кто-то копошился. Девушка села и посмотрела на Полечку Орешкову. Всё ещё её соседку. Она не вылетела.
— Влада! Ты проснулась? Ура! — Полечка сидела за столом и потягивала чай из своей любимой кружки.
Дежавю.
— Это правда, что у тебя завтра день рождения?! Хотя бы в воскресенье, но нам нужен праздник! Мы обязаны всё спланировать! — она по-прежнему трещала без умолку.
