Милли Амор Второй шанс на счастье

Глава 8. Алиса. Прошлое рядом.

Алиса честно пыталась держаться от Максима на расстоянии, и первые несколько дней после той истории со сложным заказчиком ей даже казалось, что это получается. Она снова и снова напоминала себе, что между ними существует только работа, только гостиничный комплекс, только сроки, сметы, визуализации, переговоры с инвесторами и бесконечные согласования, в которых личному прошлому не должно было остаться ни одного свободного места. Она сама настояла на условиях, сама потребовала не смешивать проект с тем, что когда-то было их браком, и теперь должна была соблюдать собственные правила хотя бы из уважения к себе.

Но проект оказался настолько объёмным, что красивые правила очень быстро начали трещать по швам. Люди Максима постоянно приезжали в её офис, занимали переговорные, просили распечатки, обсуждали материалы с её дизайнерами, согласовывали поставщиков и возвращались через час с новыми вопросами. В какой-то момент Алиса поняла, что проще выделить им несколько кабинетов в дальнем крыле, чем каждый день превращать офис в проходной двор. Решение было разумным, практичным и совершенно необходимым для дела, хотя где-то глубоко внутри шевельнулась мысль, что теперь Максим будет находиться совсем рядом почти каждый день.

Она сразу запретила себе думать об этом в подобном ключе. Ей было не пятнадцать лет, чтобы радоваться случайной возможности встретить мужчину у кофемашины. У неё была дочь, бизнес, команда, ответственность и слишком много болезненного опыта, чтобы снова превращать чужое присутствие в событие. Максим находился в офисе потому, что так было удобнее для проекта, а не потому, что она тайно хотела видеть его чаще. Именно это Алиса повторяла себе каждое утро, пока стояла перед шкафом и почему-то выбирала одежду внимательнее, чем обычно.

Особенно раздражало то, что изменения происходили незаметно. Она не принимала решения выглядеть лучше для него, не говорила себе ничего настолько унизительного, но всё равно задерживалась перед зеркалом на несколько минут дольше, чем раньше. То меняла серьги, то распускала волосы вместо привычного пучка, то возвращалась к косметичке, чтобы добавить помаду чуть теплее по оттенку. Каждый раз находилось деловое объяснение: важная встреча, презентация, переговоры, необходимость выглядеть уверенно перед инвесторами. Но чем убедительнее звучали эти объяснения, тем сильнее Алиса злилась на себя.

После того дня, когда Максим помог ей спасти проект капризного заказчика, между ними действительно что-то изменилось. Не резко, не вслух, без признаний и разговоров о прошлом, но воздух рядом с ним перестал быть настолько острым, как в первые дни. Они всё ещё держали дистанцию, но при встрече они улыбались друг другу. Максим вел себя спокойно, профессионально, иногда даже неожиданно бережно. Он не лез к ней с личными вопросами, не пытался напомнить о браке, не позволял себе лишнего, и именно это почему-то выбивало Алису из равновесия сильнее, чем любые открытые попытки сблизиться.

Вчера днём равновесие нарушилось окончательно. Алиса вышла из переговорной с папкой образцов и увидела у ресепшена женщину в светлом пальто, которая разговаривала с Леной так, будто была здесь хозяйкой. Женщина была красива той яркой, уверенной красотой, которая сразу привлекает внимание и словно требует от окружающих признать своё преимущество. Тёмные волосы, идеально уложенные волнами, спокойная улыбка, дорогая сумка на сгибе локтя, лёгкий запах духов, слишком насыщенный для делового пространства.

— Мне нужен Максим, — сказала она, не понижая голоса, хотя Лена явно пыталась вести разговор тихо. — Передайте ему, что я приехала.

— Максим Владимирович сейчас занят, — ответила Лена с вежливым напряжением. — Я могу оставить для него сообщение.

Женщина улыбнулась так, будто услышала милую детскую глупость.

— Поверьте, для меня он найдёт несколько минут.

Алиса могла пройти мимо. Более того, именно так и следовало поступить. В её офисе каждый день появлялись подрядчики, клиенты, помощники, ассистенты и люди, чьи имена она не всегда запоминала с первого раза. Но она почему-то остановилась у стойки с образцами и сделала вид, что проверяет маркировку ткани. Лена заметила её, однако благоразумно не обратилась за помощью, и Алиса была ей за это почти благодарна.

Максим вышел через несколько минут. Его лицо изменилось едва заметно, но Алиса всё равно увидела, что радости в нём нет. Он не улыбнулся, не сделал шага навстречу, не раскрыл объятия, как мог бы сделать мужчина, встретивший желанную женщину. Но гостья явно не нуждалась в приглашении. Она подошла сама, положила ладонь ему на рукав и чуть наклонила голову, глядя снизу вверх с той интимной уверенностью, от которой у Алисы неприятно стянуло грудь.

— Макс, ты совсем перестал отвечать на звонки, — сказала она мягко, с обидой, которая звучала слишком привычно. — Это уже невежливо.

— Сейчас не время, — ответил он тихо.

— Тогда найди время, потому что я не собираюсь общаться с твоими помощниками.

Максим что-то сказал ей почти беззвучно, потом посмотрел в сторону лифтов и кивком предложил пройти. Женщина улыбнулась, будто добилась именно того, за чем пришла, и пошла рядом с ним слишком близко. Они вышли вместе, а Алиса осталась стоять с образцами ткани в руках и вдруг поняла, что уже несколько секунд не читает ни одного названия на этикетках.

Я могу попросить охрану не пропускать посторонних без согласования. Могу напомнить Максиму, что офис моей студии не место для личных визитов. Могу сделать всё это спокойно и совершенно законно, не выходя за рамки делового порядка. Но скорее всего, любое такое действие будет выглядеть как ревность. Нет, я не дам Максиму даже случайный повод подумать, что я ревную. Это было бы слишком унизительно.

Само слово раздражало. Ревность. Нелепое чувство для женщины, которая пять лет назад ушла от мужа после измены, родила ребёнка, построила бизнес и сумела жить без него. Какое ей дело до того, кто кладёт руку ему на рукав, кто ждёт его звонков и с кем он выходит из её офиса? Он был свободным мужчиной. Она была свободной женщиной. Между ними давно не было ничего, кроме общего проекта и болезненной истории, которую лучше не трогать. И ревности быть не может. Точка.

И всё-таки весь остаток дня Алиса возвращалась мыслями к этой женщине. К её пальцам на рукаве Максима, к уверенной улыбке, к тому, как она произнесла сокращённое «Макс» так легко, будто имела на это право. Алиса заметила, что Максим не выглядел счастливым рядом с ней, и это вызвало ещё больше вопросов. Кто эта женщина? Если женщина ему безразлична, почему он ушёл с ней? Если небезразлична, почему смотрел так тяжело? Если это старая история, зачем она пришла именно сейчас, когда Алиса с таким трудом пыталась убедить себя, что прошлое снова не влезает в её жизнь?

К вечеру следующего дня команда закрыла важный этап по проекту, и настроение в офисе стало почти праздничным. Люди устали, но эта усталость была приятной, рабочей, той самой, после которой хочется не падать лицом в подушку, а хотя бы пару часов сидеть где-нибудь с бокалом вина и говорить о чём угодно, кроме планов, фасадов и смет. Андрей первым предложил пойти в бар, Инга его поддержала, потом идею подхватили сотрудники Максима, и очень быстро маленькая инициатива превратилась в общий вечер двух команд.

Алиса сначала отказалась. Она сказала, что у неё Соня, что день был слишком длинным и что руководителю необязательно сопровождать сотрудников на каждом неформальном сборе. Все эти причины были правдой, но не главной правдой. Главная заключалась в том, что Максим тоже собирался ехать, а Алиса не хотела проводить с ним вечер вне рабочих стен. В офисе между ними хотя бы стояли документы, задачи и чужие люди. В баре оставались только шум, полумрак, случайные разговоры и опасная возможность снова увидеть в нём не партнёра по проекту, а мужчину, которого она когда-то любила так сильно, что потом собирала себя по частям.

— Алиса Сергеевна, мы правда заслужили один нормальный вечер, — сказала Инга, заглянув к ней в кабинет уже ближе к семи. — Вы тоже заслужили, между прочим.

— Я не мешаю вам отдыхать, — ответила Алиса, не поднимая взгляда от ноутбука. — Отдыхайте на здоровье.

— Без вас будет ощущение, что мы сбежали с урока.

— Тогда считайте, что я официально разрешаю вам сбежать.

Инга улыбнулась, но не ушла.

— У вас же есть няня для Сони. Позвоните, уточните, может сегодня может остаться подольше? Поедем хотя бы ненадолго. Вам нужно иногда выходить из режима «я всё сама».

Алиса хотела возразить, но последняя фраза попала слишком точно. Она действительно слишком долго жила в этом режиме. Сначала из необходимости, потом по привычке, а теперь уже, возможно, из упрямства. В конце концов, она не обязана была прятаться от вечера только потому, что там будет Максим. Если ей приходится избегать его присутствия, значит, он всё ещё имеет над ней власть, а признавать это было гораздо неприятнее, чем поехать в бар.

— Хорошо, — сказала она, закрывая ноутбук. — Но я ненадолго.

Бар выбрали недалеко от офиса, шумный, с мягким светом, тесными столиками и музыкой, которая не мешала разговаривать, если чуть наклоняться друг к другу. Они заняли несколько столиков в дальнем углу. Они соединили несколько столов, и уже через полчаса на столах стояли закуски, бокалы, вода, несколько коктейлей и чьи-то телефоны, отложенные в сторону с редкой для рабочей недели решимостью. Люди смеялись, спорили о фильмах, вспоминали самые абсурдные требования инвесторов и с наслаждением делали вид, что завтра утром не будет новых писем, срочных правок и совещаний.

Максим сидел напротив, чуть по диагонали от Алисы. Он снял пиджак, ослабил узел галстука и выглядел удивительно живым, легким, приятным. Не тем холодным, уверенным Максимом, который привык входить в переговорную и сразу занимать всё пространство. Не тем раздражённым мужчиной из её воспоминаний, который пять лет назад смотрел на неё так, будто она появилась не вовремя в собственной жизни. Сегодня он смеялся вместе со всеми, подхватывал шутки, спокойно слушал сотрудников, иногда вступал в спор и делал это без привычного давления.

Алиса давно не видела его таким. Может быть, никогда не видела до конца. В браке она чаще ждала его возвращения, угадывала настроение, боялась лишний раз задать вопрос и пыталась заслужить внимание, которого ей не давали. Сейчас, сидя за общим столом, она вдруг увидела мужчину, который умел быть лёгким, обаятельным, почти тёплым. И от этого стало больно, потому что такая версия Максима будто существовала где-то рядом с ней всегда, но не для неё.

— Ты слишком серьёзно смотришь на людей, которые всего лишь обсуждают этот ужасный цвет стен в баре, — сказал Максим, наклоняясь к ней через шум.

— О, я оцениваю их профессиональный вкус, — ответила Алиса, стараясь говорить шутливо. — Пока всё тревожно, но не безнадёжно.

— Мне казалось, ты сейчас мысленно составляешь список тех, кого завтра уволишь.

— Если бы я увольняла людей за то, что им нравятся эти ужасные стены, у меня давно не осталось бы сотрудников.

Максим рассмеялся, и Алиса почувствовала, как собственные губы тоже против воли тронула улыбка. Это было почти приятно. Опасно, неправильно, но приятно. На какую-то минуту ей захотелось поверить, что взрослые люди действительно могут оставить прошлое там, где ему место, и просто сидеть за одним столом после тяжёлой недели, шутить, пить воду, слушать чужие истории и не чувствовать, как под каждым словом шевелится старая боль.

Но позже у входа появилась она. Женщина, которая вчера ушла из офиса с Максимом. Кстати, Максим после этого в офис так и не вернулся.

Алиса заметила её не сразу. Сначала изменился Максим. Его улыбка исчезла так резко, что Алиса машинально проследила за его взглядом и увидела у стойки ту самую гостью из офиса. Сегодня на ней было тёмное платье и ярко-красные туфли на высоком каблуке. Туфли бросались в глаза первыми, слишком яркие, слишком уверенные, слишком похожие на те, которые она так хорошо помнила в своем прошлом. Алиса не хотела их видеть.

Женщина осмотрела зал, нашла их стол и направилась к Максиму так, будто все остальные люди в баре были просто мебелью. За столом постепенно стало тише. Никто не сказал ничего прямо, но разговоры потеряли прежнюю лёгкость, а Инга снова бросила на Алису быстрый внимательный взгляд.

— Какой интересный вечер, — сказала женщина, остановившись рядом с Максимом. — Я думала, ты занят настолько, что не можешь ответить на звонок.

Максим поднялся. Делал он это спокойно, но Алиса сидела достаточно близко, чтобы увидеть напряжение в его лице.

— Давай отойдем и поговорим, — произнёс он.

— А говорить при других ты стесняешься? Или есть кто-то один при ком ты не хочешь говорить со мной? — женщина бросила дерзкий взгляд на Алису.

Он не ответил при всех. Только кивнул в сторону барной стойки и пошёл туда первым, явно не желая устраивать сцену у стола. Женщина последовала за ним, успев перед этим посмотреть на Алису с холодной, почти вызывающей улыбкой. Алиса выдержала этот взгляд, хотя внутри всё неприятно сжалось.

Разговор за столом снова ожил, но уже не так уверенно. Андрей начал рассказывать какую-то историю про заказчика, который требовал «все в бежевых тонах, но чтобы с характером», и все засмеялись, однако Алиса почти не слышала. Максим стоял у стены вполоборота, женщина говорила быстро, с раздражением, и Алиса ненавидела себя за то, что хочет знать каждое слово.

Через несколько минут она поднялась.

— Я закажу воды, — сказала она, заметив, что воды осталось мало. Прекрасный предлог чтобы подойти к бару.

У стойки было шумнее, музыка перекрывала часть фраз, и всё же Алиса выбрала место так, чтобы слышать хотя бы главное. Это было недостойно. Совершенно недостойно женщины, которая так гордо повторяла, что Максим ей не нужен. Но она всё равно стояла, рассматривая бутылки с водой так внимательно, словно выбирала материал для президентского люкса.

— Зачем ты приехала? — спросил Максим.

— Потому что ты не отвечаешь на звонки, — ответила женщина. — А я не привыкла, чтобы со мной так обращались.

— Я сказал тебе всё ещё несколько недель назад.

— Ты много чего говорил. Ты злился. Обычно через пару дней ты успокаивался и становился умнее.

— В этот раз ничего не изменится.

— Из-за неё?

Пауза оказалась слишком длинной. Алиса почувствовала, как пальцы сильнее сжали холодную бутылку, и только тогда заставила себя чуть ослабить хват.

— Не надо никого вмешивать в наши отношения, — сказал Максим наконец. — Она не имеет к этому отношения.

— Конечно, не имеет. Поэтому ты весь вечер смотришь на неё так, будто вы здесь одни. Ты хоть в зеркало на себя посмотри.

— Наши с тобой отношения закончились не из-за Алисы, не из-за проекта, не из-за каких-то обстоятельств, а потому что я так решил.

Алиса опустила глаза. Облегчение оказалось таким острым и неожиданным, что стало почти стыдно. Значит, это не его девушка. Не новая женщина, с которой он строит жизнь. Не человек, ради которого он вчера ушёл из её офиса, даже если со стороны это выглядело именно так. Просто очередной хвост прошлого, очередная связь, которая не выдержала столкновения с его настоящим.

Почему меня вообще это волнует? Разве меня должно обрадовать то, что это бывшая девушка Максима. Не настоящая. Максим мог быть с кем угодно, возвращаться к кому угодно, снова совершать свои ошибки и исправлять их так, как умеет. Она не имела права радоваться тому, что он сказал другой женщине «всё закончилось». Но настроение всё равно предательски поднялось. Пора признать что равновесие окончательно разрушено.

— Ты пожалеешь, — сказала женщина тише, но злее. — Ты всегда возвращался ко мне.

— Не жди моего возвращения в этот раз. Просто живи своей жизнью. Так всем будет лучше.

Алиса поняла, что больше не может стоять у стойки. Она взяла воду, расплатилась и вернулась к столу, не дожидаясь окончания разговора. Максим пришёл минут через пять один. Лицо у него было закрытым, как после трудных переговоров, где удалось выиграть, но сам процесс оставил неприятный осадок. Он сел на место, ответил кому-то из сотрудников, попытался вернуться в общий разговор. Алиса пыталась не смотреть на него, но видела, что он несколько раз бросил на нее, как будто извиняющийся взгляд, как будто хотел что-то объяснить.