Милли Амор Второй шанс на счастье

Глава 3. Алиса. Спустя пять лет.

Секретарь вошла в кабинет с тем же напряжённым выражением лица. Алиса успела взять себя в руки, расправить плечи, придать лицу спокойное, равнодушное выражение - то самое, которое надевала на сложные переговоры с трудными заказчиками. Только сейчас это давалось куда тяжелее, чем с любым клиентом за последние пять лет.

— Пусть заходит, — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Максим. Один гулкий удар сердца.

За пять лет Максим изменился сильнее, чем она могла предположить. В юности в нём чувствовалась некая мягкость, расслабленность человека, которому всё достаётся легко. Теперь перед ней стоял мужчина, в каждом движении которого читалась сила и абсолютная уверенность в себе. Дорогой костюм идеально подчёркивал широкие плечи. Тёмные волосы чуть тронула седина на висках, и это почему-то делало его ещё привлекательнее, придавало какую-то особую брутальность и шарм. Легкие морщинки в уголках глаз говорили не о возрасте, а о характере, сильном бескомпромиссном, способном добиваться всего, чего пожелает. Алиса внутренне поежилась.

Настоящая акула бизнеса. Сильный, опасный, притягательный.

Невольно подумалось, что многие женщины, наверное, теряют голову при одном взгляде на него. Сама она почувствовала, как сердце предательски сжалось, а ладони на мгновение похолодели. Слишком много боли было связано с этим лицом, с этим взглядом, чтобы остаться равнодушной. Слишком много слёз, выплаканных в одиночестве, слишком много ночей, когда она пыталась убедить себя, что больше не любит его.

— Здравствуй, Алиса, — произнёс он, и голос прозвучал глубже, увереннее, чем она помнила.

— Максим, — она кивнула, указывая на кресло перед своим столом. — Присаживайся. У меня немного времени, поэтому переходи сразу к делу, — холодно и п деловому она начала беседу. Ее голос не дрогнул. Она осталась собой довольна.

Он сел, расстёгивая пиджак тем привычным жестом, который она помнила слишком хорошо. От этого простого движения внутри что-то болезненно дёрнулось.

— Спасибо, что согласилась встретиться, — начал он. — Понимаю, что для тебя это, возможно, неожиданно и неприятно.

— Секретарь сказала, это касается работы.

— Именно так.

Он открыл планшет, развернул экран в её сторону. На дисплее появился масштабный проект элитного гостиничного комплекса — современная архитектура, панорамные окна, продуманное расположение на берегу реки.

— Я строю отель в этом городе. Один из самых амбициозных проектов здесь. Инвесторы крупные, требования серьёзные. Это будет визитная карточка не только для меня, но и для всего региона.

Алиса невольно наклонилась чуть ближе, изучая изображение. Профессиональный интерес пробудился прежде, чем она успела напомнить себе о необходимости держать дистанцию.

— Впечатляет, — призналась она.

— Это только начало, — Максим перевёл следующий слайд, и в его голосе появилась та особая энергия, которую она помнила с самых первых лет их знакомства — энергия человека, увлечённого делом, которое действительно его захватывает. — Здесь будет ресторан панорамного типа, спа-зона с видом на реку, лобби с двойной высотой потолков. Я хочу, чтобы каждый, кто входит внутрь, сразу понимал — это не просто отель. Это произведение архитектурного искусства.

Его глаза горели тем особым огнём, который Алиса видела крайне редко за годы их брака. Тогда он редко говорил о работе с таким воодушевлением — куда чаще раздражённо жаловался на сложных партнёров или скучные совещания. Сейчас перед ней сидел человек, абсолютно уверенный в своём видении, точно знающий, как добиться нужного результата.

Невольно она почувствовала укол восхищения. Мужчина, который сидел перед ней, завораживал. Сила и упорство — качества, которые она всегда ценила, особенно в мужчинах.

— И где здесь я? — спросила она, отгоняя неуместное восхищение.

— Инвесторы настаивают на лучшем дизайнере города. После анализа рынка все указывают на одно имя.

— Моё?

— Именно.

Алиса откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Профессиональная гордость боролась внутри с инстинктивным желанием отказаться от любого дальнейшего контакта с этим человеком. Слишком это было опасно. Слишком много боли было между ними.

— Максим, я ценю предложение. Действительно ценю. Но у меня уже расписан график на ближайший год. Слишком много текущих проектов, чтобы взяться за что-то настолько масштабное.

Он чуть склонил голову, изучая её с тем внимательным выражением, которое всегда заставляло её чувствовать себя слегка незащищённой.

— Это правда, или просто причина отказать мне?

Вопрос прозвучал прямо, без обиняков, и Алиса почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Это правда, — сказала она твёрдо, хотя оба прекрасно понимали — правда лишь отчасти. — У меня действительно много заказов.

— Я готов предложить условия, которые компенсируют любую загруженность. Любую сумму. Любые сроки, удобные тебе.

— Дело не в деньгах.

— А в чём же?

Она встретила его взгляд, понимая, что нужно либо сказать правду, либо придумать достаточно убедительную ложь. Правда заключалась в том, что находиться рядом с ним было невыносимо больно. Каждая минута в его присутствии вытаскивала наружу воспоминания, которые она годами старательно прятала глубоко внутри.

— Дело в том, что у меня действительно много текущих обязательств перед клиентами, и я не готова жертвовать ими ради нового проекта, каким бы перспективным он ни был.

Максим некоторое время молчал, глядя на неё с выражением лица человека, не привыкшего принимать отказы.

— Хорошо, — наконец произнёс он, поднимаясь. — Понимаю твою позицию. Спасибо, что выслушала.

Он закрыл планшет, убрал в портфель и направился к двери. У выхода обернулся.

— Я услышал твои доводы. Но этот проект слишком важен для этого города. Я найду способ тебя уговорить. Он вышел, не дав Алисе сказать ни слова.

После его ухода она долго сидела за столом, глядя на закрытую дверь. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала несколько километров. Профессиональная часть её сознания настойчиво напоминала о масштабности упущенной возможности. Подобный проект мог навсегда вписать имя её студии в историю города. Заказы такого уровня выпадают раз в десятилетие, а возможность работать с одним из крупнейших девелоперов региона — это шанс, о котором мечтает любой амбициозный дизайнер.

Но цена этого шанса была слишком высока.

Вечером, вернувшись домой после долгого, выматывающего дня, Алиса наконец позволила себе расслабиться. Соня уже спала, насмотревшись мультфильмов и наигравшись с любимыми куклами. В доме царила та особая тишина, которую Алиса особенно ценила — тишина после суетливого дня, когда можно просто посидеть в одиночестве с чашкой чая и ни о чём не думать.

Она сменила деловой костюм на мягкие домашние брюки и широкую футболку, собрала волосы в небрежный пучок, стёрла остатки макияжа. В этой простой домашней версии себя она чувствовала себя настоящей — без масок, без необходимости держать профессиональное лицо.

Мысли упорно возвращались к разговору с Максимом. Чем больше она прокручивала в голове утреннюю встречу, тем сильнее сомневалась в правильности принятого решения. Проект действительно был грандиозным. Возможность поработать с подобным масштабом выпадает редко, а упускать такой шанс лишь из-за личной неловкости казалось теперь, на расстоянии нескольких часов, не самым взрослым решением.

«Может быть, стоило хотя бы рассмотреть детали», — подумала она, наливая чай и устраиваясь на диване с ногами, укрытыми тёплым пледом.

Звонок в дверь раздался неожиданно, заставив её вздрогнуть. Алиса посмотрела на часы — почти девять вечера. Слишком поздно для случайных визитов, слишком рано для серьёзной тревоги.

Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Максим.

Несколько секунд она стояла в нерешительности, не зная, открывать ли дверь в подобном виде — без макияжа, в простой домашней одежде, абсолютно беззащитная перед его проницательным взглядом. Но прятаться было бы откровенно глупо.

Она открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, стараясь скрыть растерянность за строгим тоном.

Максим стоял на пороге, всё ещё в деловом костюме, хотя пиджак был перекинут через руку, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Выглядел он усталым, но по-прежнему невероятно привлекательным — той опасной, зрелой привлекательностью мужчины, добившегося в жизни всего, чего хотел.

— Хотел поговорить ещё раз, — ответил он. — Можно войти?

Она на секунду замешкалась, понимая, что впускать его в дом, где спит Соня, было рискованной идеей. Но отказать сейчас означало бы признать, что она боится его присутствия, а признавать собственный страх Алиса не хотела даже самой себе.

— Только ненадолго. У меня дочь спит.

Максим кивнул и вошёл внутрь, осматривая просторную, со вкусом обставленную гостиную. На стенах висели фотографии, на одной из них Алиса с маленькой девочкой лет четырёх, обе смеются, обнимая друг друга.

Он остановился у этой фотографии, рассматривая её внимательнее, чем требовалось обычной светской вежливости.

— Сколько ей?

Алиса почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения.

— Ты пришёл поговорить о моей личной жизни? — спросила она резче, чем планировала.

Максим взглянул на неё с лёгким удивлением, но не стал настаивать.

— Нет, конечно. О работе, — ответил он, отводя взгляд от фотографии. — Прости, простое любопытство.

Алиса выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Меньше всего ей хотелось, чтобы он начал задавать вопросы о Соне. Меньше всего ей хотелось, чтобы он узнал правду — правду, способную разрушить весь тщательно выстроенный за эти годы мир, в котором была только она и ее дочь. Только ее дочь.

— Присаживайся, — она указала на диван, сама садясь в кресло напротив, сохраняя дистанцию.

Максим сел, положив пиджак рядом, и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.

— Я понимаю твои сомнения, Алиса. Понимаю, что работать вместе после всего, что между нами произошло, может быть неловко. Но я прошу тебя взглянуть на это исключительно профессионально.

— Я отказалась исключительно по профессиональным причинам.

— Знаю. Но подумай о возможностях, которые откроет этот проект. Это не просто отель. Это знак качества, который останется с твоей студией навсегда. Заказчики со всей страны начнут обращаться именно к тебе, когда узнают, что ты работала над подобным масштабом.

Алиса молчала, понимая, что каждое его слово звучит разумно и убедительно.

— Все что ты говоришь, абсолютно разумно, — сказала она тихо. — Но ты прав, я не хочу работать именно с тобой, - призналась она.

— Я понимаю. Я уже все продумал, — ответил он без промедления. — Мы будем взаимодействовать строго по делу, через ассистентов, с минимумом личных контактов.

— Это меня и беспокоит. Минимум личного контакта при таком масштабном проекте практически невозможен.

— Но я думаю, я могла бы назначить помощников, которые будут проводить большую часть встреч от моего имени, — предложила Алиса, цепляясь за последнюю возможность сохранить дистанцию. — У меня отличная команда, способная справиться с большинством текущих вопросов.

Максим покачал головой.

— На важных встречах, на встречах с заказчиком нужно будет твое присутствие. Этот проект слишком важен, чтобы доверять окончательные решения посредникам. Я лично контролирую каждую деталь крупных проектов. Не собираюсь делать исключение и здесь.

Алиса прикрыла глаза, чувствуя, как растёт внутреннее напряжение. Кажется ни одно из условий, которые она хотела выдвинуть прежде, чем дать согласие на проект, не будет выполнено в полной мере. Она чувствовала внутри раздражение. Но такой крупный проект – шанс для всей ее команды выйти на уровень выше.

— Хорошо, — произнесла она наконец, удивляясь самой себе. — Я согласна на сотрудничество.

Максим чуть улыбнулся — впервые за весь разговор позволив себе подобную реакцию.

— Спасибо.

— Но у меня есть условия.

— Слушаю внимательно.

— Все встречи строго по делу. Никаких личных разговоров, никаких упоминаний прошлого. Только работа.

— Согласен.

— И второе. Я хочу минимизировать количество совместных встреч, насколько это возможно при подобном масштабе проекта.

Максим кивнул, хотя по выражению его лица было видно — он сомневается в реалистичности подобного условия.

— Постараемся найти баланс, — ответил он дипломатично.

Алиса понимала, что это, по сути, означает полное отсутствие гарантий, но настаивать дальше не было сил. Слишком долгий день, слишком много эмоций, слишком много пережитого за последние несколько часов.

— Когда подписываем контракт? — спросила она, меняя тему.

— Завтра, если тебе удобно. Я подготовлю все документы и привезу их в твой офис.

Максим поднялся, забирая пиджак с дивана. У двери он на секунду остановился, оборачиваясь.

— Спасибо, что согласилась. Ты не пожалеешь об этом решении.

Она проводила его взглядом до самой машины, а после закрыла дверь и медленно прислонилась к ней спиной, чувствуя, как накопившееся за день напряжение наконец начинает отступать.

«Что я только что сделала», — подумала она, глядя в темноту прихожей.

Ближайшие месяцы обещали стать самыми сложными за последние пять лет. Рядом будет человек, способный одним взглядом разрушить хрупкое равновесие, которое она выстраивала так долго и так тщательно. Человек, от которого она бежала, спасая себя и своего ещё не родившегося ребёнка.

Но отступать поздно. Контракт практически подписан, обязательства взяты, и теперь оставалось лишь одно — научиться существовать рядом с прошлым, не позволяя ему разрушить настоящее, которое она строила долгие годы в одиночку.

Она тихо прошла в комнату дочери, остановилась у кроватки, наблюдая за мирным сном маленькой девочки. Соня спала, обняв любимого плюшевого зайца, и на её лице застыло выражение полного, безоблачного спокойствия.

Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, — подумала Алиса, осторожно поправляя одеяло. — Чего бы это ни стоило.

Глава 4. Максим. Никого рядом с ней.

Машина медленно двигалась по утренним пробкам. Максим сидел на заднем сидении авто и глядел в окно. Никак не получается сосредоточиться на документах, разложенных на сиденье рядом. Сегодня предстояла первая официальная рабочая встреча по проекту, и обычно перед подобными переговорами он тщательно продумывал каждую деталь предстоящего разговора. Но сегодня мысли упорно возвращались к вчерашнему вечеру. К Алисе.

Он увидел ее вчера в дверях ее дома - без деловой брони, в простых домашних брюках и мягкой футболке, с волосами, небрежно собранными в пучок. Странно, но именно в этом простом, расслабленном образе она показалась ему красивее, чем в строгом деловом костюме утром. В офисе она держалась собранно, профессионально, почти неприступно. Дома же в ней проступало что-то совершенно иное — мягкость, спокойствие, та самая женственность, которую он, кажется, никогда раньше по-настоящему не замечал. Кажется, он только сейчас увидел, что его жена, бывшая жена, очень красивая женщина.

И при этом — стержень. Тот самый твёрдый, непоколебимый стержень, которого он не помнил в их совместной жизни. Раньше Алиса соглашалась практически на всё, лишь бы избежать конфликта, лишь бы сохранить мир в доме. Теперь она спокойно выдвигала условия, не боялась смотреть ему прямо в глаза, не пыталась угодить любой ценой.

Интересно, если бы она была такой пять лет назад, — подумал он, сам удивляясь направлению собственных мыслей, — может быть, всё сложилось бы иначе?

Мысль показалась почти предательской по отношению к самому себе. Максим тряхнул головой, отгоняя её, но та продолжала маячить где-то на краю сознания, не желая исчезать полностью.

Сочетание мягкости и силы в этой новой версии Алисы притягивало. Притягивало настолько, что он сам себе удивлялся.

Наверное, у неё всё хорошо в личной жизни. Эта мысль почему-то отозвалась внутри неприятным холодком. Глупая, беспричинная реакция. Какое мне дело до её личной жизни спустя пять лет после развода?

На фотографиях на стене Алиса с маленькой девочкой, обе смеются, тесно обнимая друг друга. Девочка была удивительно красивой, с теми же тёплыми, выразительными глазами, что и у матери. Что-то в её лице показалось смутно знакомым, хотя Максим никогда раньше не видел этого ребёнка. Наверно, просто похожа на мать, поэтому и кажется знакомой.

Стоит признаться Алиса выглядит шикарно. У такой шикарной женщины наверняка есть мужчина. Спокойный, надёжный, заботливый — такой, какого она заслуживала всё это время. Может быть, муж, может, кто-то близкий к этому статусу. Стоило порадоваться за неё. В конце концов, её уход от него, возможно, оказался лучшим решением в её жизни. Она нашла любовь, нашла семью, нашла то самое счастье, которое он сам никогда не мог ей дать.

А его собственная жизнь так и осталась пустой. Без настоящей любви, без крепких привязанностей, без той теплоты, которая, видимо, наполняла теперь дом Алисы.

«И пусть, — подумал он с горькой решимостью. — Так даже лучше. Свобода важнее».

Машина остановилась у входа в офисное здание. Максим тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Хватит расклеиваться, словно сентиментальный подросток. Впереди важная деловая встреча, и пора переключаться в рабочий режим.

Секретарь проводила его в переговорную комнату, где уже расположились его помощники и команда Алисы. Алисы еще не было. Просматривая документы, разложенные на столе, Максим случайно бросил взгляд в сторону прозрачной стены, отделявшей переговорную от общего холла.

И замер.

За стеклом стояла Алиса, а рядом с ней — высокий темноволосый мужчина, державший за руку маленькую девочку. Ту самую девочку с фотографии. Максим узнал её мгновенно — те же глаза, та же форма лица, как у матери.

Девочка что-то весело рассказывала, активно жестикулируя, а мужчина внимательно слушал, иногда заразительно улыбаясь. Алиса наклонилась, поправила дочери бант, а затем тепло, почти нежно улыбнулась мужчине, что-то сказав на прощание.

Внутри у Максима неожиданно резко и болезненно сжалось что-то незнакомое. Острое, неприятное чувство, которое он не сразу даже смог идентифицировать. Ревность? Нет, не может быть. Но это была она - настоящая, обжигающая ревность, накрывшая его впервые за все пять лет, прошедших после развода. Он смотрел, как мужчина машет рукой, разворачивается и уходит вместе с девочкой, а Алиса остаётся стоять у входа, продолжая улыбаться им вслед. Кто этот мужчина? Муж? Она так ему улыбается. Злость.

— Максим Владимирович, мы готовы начинать, — голос помощника вырвал его из странного оцепенения.

Он резко отвёл взгляд от прозрачной стены, заставил себя сосредоточиться на документах. В переговорную вошла Алиса — собранная, профессиональная, без малейшего намёка на ту мягкую улыбку, которую он только что наблюдал за стеклом.

— Доброе утро, — произнесла она, занимая место за столом напротив. — Предлагаю начать с распределения ключевых задач.

Встреча прошла стремительно и эффективно. Понятно почему Алиса лучшая на рынке. Она профи. Максим был зачарован тем, как Алиса показала себя в рамках этого масштабного проекта. Она быстро находила решения по большинству спорных вопросов, грамотно распределяла зоны ответственности между командами. Контракт был подписан без дополнительных обсуждений, сроки утверждены, первая презентация дизайн-концепций назначена через две недели.

— Я поручу разработку нескольким дизайнерам команды, — сообщила Алиса. — Хочу представить три различных направления, чтобы инвесторы могли выбрать наиболее подходящее видение.

— Звучит разумно, — кивнул Максим, стараясь сосредоточиться исключительно на деловой стороне разговора. Но как же это было сложно. Эта женщина – великолепна.

Команды обеих сторон выглядели воодушевлёнными перспективами масштабного проекта. Только сам Максим никак не мог полностью избавиться от навязчивого образа — Алиса, нежно улыбающаяся незнакомому мужчине у входа в офис.

После завершения встречи, едва Алиса со своей командой покинула переговорную, Максим подозвал личного ассистента.

— Узнай, кто этот мужчина, который сегодня забирал девочку в офис Алисы Воронцовой. Всё, что сможешь найти. А также информацию о семье Алисы Воронцовой.

Ассистент удивлённо поднял брови, но переспрашивать не стал.

— Все сделаю в лучшем виде.

Максим сам не мог объяснить, зачем ему понадобилась эта информация. Какое ему дело до личной жизни бывшей жены? Какая разница, кто этот человек и в каких отношениях он состоит с Алисой? Но что-то внутри настойчиво требовало ответа, и игнорировать это требование оказалось невозможно.

Вечером, вернувшись в отель, где он остановился на время реализации проекта, Максим почувствовал себя необычно вымотанным. День выдался насыщенным — несколько важных переговоров, телефонные звонки с инвесторами, бесконечные согласования технических деталей. Но усталость ощущалась иначе, чем обычно — более глубокая, эмоциональная, выматывающая не тело, а душу.

В половине девятого в дверь номера постучал ассистент с тонкой папкой документов.

— Информация, которую вы запросили, — он протянул папку. — Не самая сложная задача, если честно.

— Спасибо. Можешь идти.

Оставшись один, Максим смотрел на папку и не решался ее открыть. Зачем ему это все? Зачем ему личная жизнь Алисы? Какая ему разница за мужем она или нет?

Максим спустился в бар отеля, заказал виски и только за бокалом крепкого напитка наконец открыл папку.

Первая страница перевернула все его предположения.

Мужчина, которого он видел утром, не был мужем Алисы. Не был даже её партнёром в романтическом смысле. Артём - брат её близкой подруги Марины. Артём периодически помогал Алисе с разными делами. В том числе иногда отвозил Соню в детский сад и забирал её домой, когда у Алисы возникали неотложные рабочие дела. Холост, не женат, работает инженером в строительной компании.

Максим медленно отложил папку, делая большой глоток виски.

Странное, почти неуместное облегчение разлилось внутри. Алиса не замужем. Никакого мужа, никакой устроенной семейной жизни, о которой он успел нарисовать в воображении целую картину. Интересно, в отчете ни слова про дочь. Ассистенту надо будет проработать вопрос личной жизни Алисы более глубоко.

Но следом пришла другая мысль, заставившая внутренне напрячься. Судя по отчёту, этот Артём явно испытывал к Алисе нечто большее, чем простую дружескую помощь. Иначе зачем взрослому мужчине играть роль няньки. Несколько коллег упоминали, что он давно ухаживает за ней, регулярно приглашает на свидания, дарит подарки и явно не теряет надежды на развитие отношений.

Максим почувствовал внезапный, совершенно нелогичный приступ агрессии по отношению к этому незнакомому мужчине. «Какой-то проходимец», — мелькнула неприязненная мысль, хотя объективно у него не было ни единой причины так думать о человеке, которого он даже никогда не видел вблизи.

Нет, такой мужчина не достоин такой женщины как Алиса. С ним она не будет счастлива. И ему наверняка нравится ее успешность, деньги, статус.

Интересно, а если Артем ее не достоин, то кто достоин? — честно спросил он сам себя, делая очередной глоток виски.