Милли Амор Второй шанс на счастье

Глава 1. Алиса.

Алиса стояла у окна своего кабинета и задумчиво смотрела на крыши домов, заливаемых солнцем. Офис ее студии интерьерного дизайна располагался в одном из самых престижных бизнес-центров. Алиса по праву считалась лучшей в своем деле. Но сегодня никак не могла сосредоточиться на работе. «Что это за чувство тревоги с самого утра? Ведь для этого нет причин. Вчера подписали договор с крупным заказчиком. Офис в работе. Дочка в садике. У родителей все хорошо. У меня есть все к чему я стремилась». Она перебирала в уме все, что могло быть причиной ее сегодняшнего состояния.

Алиса вздрогнула от осторожного стука в дверь. Она повернулась в сторону двери.

Обычно сотрудники входили без особых церемоний. За годы работы Алиса отучила всех от лишней официальности. Поэтому осторожный стук заставил её напрячься.

— Войдите.

В кабинет неловко, как будто чего-то опасаясь вошла секретарь Лена.

Секретарь выглядела непривычно растерянной. Девушка держала в руках планшет и почему-то не спешила начинать разговор.

— Что случилось? — спросила Алиса, чувствуя, что поведение девушки не предвещает ничего хорошего.

Лена сделала несколько шагов в кабинет и нервно поправила волосы.

— Там к вам посетитель.

— Если без записи, пусть оставит контакты. Сегодня я никого принять не смогу, очень много работы.

— Я так и сказала, но....

— И?

— Он отказался уходить.

Алиса чуть заметно нахмурилась. За последние годы ей приходилось сталкиваться с разными людьми. Некоторые клиенты считали, что деньги позволяют им нарушать любые договоренности. Кто-то приезжал без предупреждения, кто-то требовал немедленной встречи. Обычно Лена с такими посетителями справлялась легко и без привлечения Алисы. Но Лена всё ещё стояла посреди кабинета и явно не знала, как продолжить разговор.

— Хорошо, он хотя бы представился? Кто он? Я сама с ним поговорю.

Секретарь отвела взгляд.

— Алиса Сергеевна... это странно, но...

Внутри неприятно шевельнулось предчувствие. «Вот оно, опять эта тревога».

— Говори уже.

— Он сказал, что он - ваш бывший муж.

Бывший муж. Мир не перевернулся и ничего не произошло. За окном по-прежнему сияло июньское солнце, где-то в соседнем кабинете работал принтер, а на столе лежал раскрытый проект.

Однако Алисе показалось, что на несколько секунд она перестала слышать окружающие звуки и мир остановился.

Бывший муж. Слова были простыми и совершенно обычными. Только вот человека, о котором шла речь, она не видела уже пять лет и предпочла бы не видеть никогда.

Пять лет назад она покинула родной город, где осталась вся её прежняя жизнь. Там остался дом, который она когда-то считала своим. Там остались ее друзья и ее семья. Там остались воспоминания, к которым она долго не могла прикасаться без боли.

И там остался Максим. Человек, которого она любила. Так сильно, что почти потеряла себя. Зачем он пришел спустя столько лет? Как он меня нашел? Вдруг он узнал о Сонечке? Эта мысль накрыла Алису волной паники. Захотелось любыми способами избежать этой встречи. Сказать, что её нет. Сказать, что она на совещании. Сказать что угодно. Жаль, что из ее кабинета нет второго выхода.

Нужно взять себя в руки. Я не буду убегать как раньше. Видимо пришло время встретиться с болезненным прошлым лицом к лицу. Я слишком долго училась жить без страха перед прошлым, чтобы сейчас прятаться в собственном кабинете.

— Он один?

— Да.

— Что-нибудь объяснил?

— Сказал только, что это касается работы.

Работы. Конечно, это самое логичное. Что еще ему может быть нужно? Не решился же он ее возвращать спустя столько лет. Горькая усмешка показалась на губах Алисы. И если это работа, то значит про Сонечку ему ничего не известно. А это хорошо. Она с рождения не знает, кто ее папа и уже даже перестала задавать вопросы. Привыкла, что их семья это два человека – Соня и Алиса. Пусть так и остается.

Лена осторожно добавила:

— И ещё сказал, что вчера пытался вам дозвониться.

Точно, вчера был пропущенный звонок с неизвестного номера, который увидела поздно вечером. Тогда даже не стала перезванивать. Последние месяцы незнакомые номера звонили постоянно. Реклама, спам. Кто же мог предположить, что звонивший – ее бывший муж. Впрочем, если подумать, откуда ему вообще было знать её номер телефона? После развода она оборвала практически все связи с прошлой жизнью. Сначала это было способом выжить. Потом просто вошло в привычку. Единственные люди, с которыми она поддерживала связь из ее старой жизни – это ее родители. Но они не могли просто так дать ее номер телефона. Это точно не они. Наверно кто-то из клиентов. У бывшего мужа связи везде. Для него не проблема поручить кому-то отыскать ее номер телефона. Что ж, задача выполнена на 5 с плюсом.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Пусть зайдёт.

Лена удивлённо моргнула.

— Вы уверены?

— Конечно, не будем заставлять его ждать.

Когда дверь за секретарём закрылась, Алиса медленно поднялась из-за стола и подошла к окну. Нужно за что-то зацепиться взглядом, чтобы не упасть в тяжелые воспоминания. Внизу шумел город, который за пять лет стал для неё родным. Когда-то она приехала сюда совершенно одна. Испуганная. Опустошённая. С разбитым сердцем. И беременная.

Никто тогда не знал о ребёнке. Даже Максим. Особенно Максим. Она невольно положила ладонь на подоконник и прикрыла глаза, нехотя проваливаясь в воспоминания.

Достаточно одного имени, чтобы снова увидеть тот день так ясно, будто он произошёл вчера. Она до сих пор помнила все настолько отчётливо, будто между ним и сегодняшним утром прошло не пять лет, а всего несколько часов.

Тогда всё должно было быть совсем иначе. Это был день ее рождения. В то время она работала штатным дизайнером в небольшой дизайнерской студии. Коллектив был небольшим и все стали друг другу хорошими друзьями. Она купила торт. Начальник отпустил ее домой в честь праздника, чтобы она могла отметить этот день в кругу семьи. С мужем. Начальник, конечно, не знал, что ее мужу обычно было глубоко плевать на ее дни рождения. Но Алиса не подала вида и радостная отправилась домой. Вдруг сегодня ее любимый супруг удостоит ее вниманием и может быть даже что-то подарит. А она сейчас приготовит вкусный ужин, испечет торт Алиса возвращалась домой в приятном предвкушении. Да, Максим не любил ее, о чем многократно говорил. Но это не мешало ей мечтать и ждать что он когда-то ответит взаимностью.

Она любила его. Даже сейчас, спустя годы, Алиса могла признаться себе в этом честно. Любила слишком сильно. Возможно даже сильнее, чем следовало женщине, которая ежедневно слышала от мужа, что он женился не по любви.

Их свадьба состоялась потому, что этого хотел его отец. Умирающий человек попросил сына исполнить последнюю волю. Максим подчинился. Алиса тогда убедила себя, что любовь придёт позже. Ведь они знали друг друга с детства. Ведь между ними всегда были тепло и доверие. Ведь люди часто начинают любить уже после свадьбы. Не так ли?

Она верила. Именно вера в это позволяла ей вставать каждое утро и делать завтрак любимому мужчине, терпеть от него недовольный взгляд, колкости и упреки. Именно вера позволяла ей закрывать глаза на его постоянные задержки на работе до полуночи, постоянные встречи с друзьями на все выходные, без нее. Все это было сложно, но казалось мелочью перед ожиданием совместного счастья. Господи, какая она была дура.

Тот день поставил точку в ее розовых мечтах о семейном счастье.

Когда Алиса остановилась возле дома, она улыбалась. Ей казалось, что сегодня будет хороший вечер. Они поужинают вместе. Возможно, даже поговорят спокойно, без вечной спешки и деловых звонков. Войдя в дом, она сразу почувствовала что-то странное. Сначала не поняла, что именно. Ее взгляд зацепился за женские туфли возле лестницы. Незнакомые. Ярко-красные. Высокий каблук.

Она остановилась. Несколько секунд просто смотрела на них, пытаясь найти логичное объяснение. Что этим странным туфлям делать в ее доме? Может быть, это кто-то из прислуги? Максим же на работе. Он так ей сказал. Может быть, это кто-то из ее знакомых приехал чтобы устроить сюрприз на день рождения? Может быть...

И тут она услышала стон. Стон женщины испытывающий высшую степень удовольствия. У Алисы потемнело в глазах. Она медленно, как в тумане, поднималась по лестнице. Слышала стоны, видела на лестнице разбросанную мужскую и женскую одежду. Видимо, сброшенную в порыве страсти, страсти, которая ей никогда не доставалась.

Каждая ступенька давалась тяжело. Словно ноги внезапно стали чужими. Чем ближе она подходила к спальне, тем сильнее билось сердце.

Наверное, где-то глубоко внутри она всё ещё надеялась ошибиться. Увидеть любую другую картину. Услышать любое другое объяснение.

Дверь в их спальню была приоткрыта. Алиса толкнула её рукой.

И мир перестал существовать. Первое, что она увидела, — мужские брюки, небрежно брошенную на пол. Потом кровать. Их кровать. В кровати были двое. Максим и молодая красивая девушка. Ее длинные ноги обхватили его за талию. Она изгибалась под ним в порыве экстаза. Максим смотрел на эту девушку так, как никогда не смотрел на собственную жену. С интересом, с желанием, со страстью.

Наверное, боль должна была прийти сразу. Но сначала не было ничего. Словно её тело превратилось в камень. Словно мир остановился. Почему-то в тот момент она подумала о том, какие красивые у девушки ноги. Красные туфли это то, что нужно. Ей показалось что она сходит с ума. Что мир вокруг не реален, что все это какая-то шутка. Не могло быть этого в их доме, в их кровати, в ее день рождения. Не мог Максим так с ней поступить. Да, он не любил ее. Но ведь не ненавидел

Первой заметила её девушка. На ее лице отразился испуг.

— Ой...

Максим обернулся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Алиса до конца жизни будет помнить именно его взгляд. Не испуг. Не чувство вины. Не раскаяние. Раздражение. Будто она помешала важному делу, прервала его. Будто проблема заключалась не в том, что он изменяет жене в их доме. Проблема заключалась в том, что она появилась не вовремя.

— Ты должна была вернуться вечером, — сказал он.

Эти слова ударили сильнее самой измены. Потому что в них было всё. Всё, что она отказывалась замечать долгие годы. Безразличие, равнодушие, отсутствие любви. В этот момент ее мечты о светлом будущем с любимым мужчиной разбились в дребезге.

Девушка неловко поднялась с кровати, в поисках своих вещей.

— Максим, я, наверное, пойду...

— Подожди.

Он продолжал смотреть на Алису. Спокойно, холодно и раздраженно. Будто ничего страшного не произошло. Будто все так как и должно быть. Будто она застала его в момент, когда он чистит зубы.

— Алиса, давай без сцен, — это прозвучало так просто и буднично.

Алиса вдруг почувствовала странное спокойствие. Такое спокойствие иногда приходит после очень сильной боли, когда организм просто перестаёт её воспринимать.

— Без сцен? — переспросила она.

— Именно.

— Ты привёл любовницу в наш дом, уложил ее в нашу кровать в мой день рождения.

— Не начинай. Ты всегда знала, что я тебе изменяю. А про день рождения – это не специально, я просто забыл, — эти слова как будто хлестнули ее по лицу. Конечно. Все эти задержки на работе. Все эти поездки с друзьями на выходные. Конечно, у него была другая. Так глупо было верить, что у него просто много работы и просто ему нужно отдыхать с друзьями. Какая же она дура.

Алиса тихо рассмеялась. Сама удивившись этому звуку. Потому что плакать почему-то не хотелось. Хотелось только смотреть на человека напротив и понимать, что всё закончилось. Окончательно. Без возможности исправить. Без второго шанса. Без надежды. Возможно, она впервые посмотрела на себя и свой брак честно.

— Знаешь, Максим, самое страшное сейчас даже не то, что я вас увидела, а то, что ты даже не пытаешься соврать, как-то оправдаться, как-то спасти наш брак.

На секунду в комнате повисла тишина.

Девушка переводила взгляд с одного на другого и явно мечтала исчезнуть.

Максим тяжело вздохнул.

— Я не вижу смысла устраивать спектакль.

— Конечно, зачем устраивать спектакль ради нашего брака.

— Мы оба знали, что этот брак был ошибкой.

Вот теперь стало больно. По-настоящему. Словно кто-то медленно провернул нож в ране.

Потому что для неё этот брак никогда не был ошибкой. Для неё он был жизнью. Каждым прожитым днём. Каждой надеждой. Каждой попыткой стать для него лучше. Каждым утром рядом с ним. Каждым вечером, когда она ждала его домой. Оказалось, всё это существовало только для неё одной.

— Ясно, — тихо сказала она.

Максим, кажется, впервые почувствовал что-то похожее на беспокойство.

— Алиса...

Она подняла ладонь, останавливая его.

— Не надо.

— Давай позже поговорим спокойно.

Она посмотрела на кровать. На любовницу. На смятые простыни. Потом снова на мужа.

И вдруг поняла, что говорить больше не о чем. Это конец. Все разговоры уже состоялись.

Просто она одна их не слышала. Она ясно поняла, что этого брака больше нет. И от этого ей стало легче. Впервые за долгое время она наконец подумала о том, что может существовать без Максима.

— Нет, Максим, я не хочу разговаривать.

Он поднялся. Начал одеваться.

— Мы сейчас уходим. Поговорим вечером.

Алиса посмотрела ему прямо в глаза.

— Не поговорим. Можете оставаться и продолжить там, где прервались. Я ухожу. От тебя.

Она сказала это спокойно и твердо. Без истерики. Без намека на то, что ее нужно уговаривать остаться. Твердое решение, внезапно повзрослевшей женщины.

Показалось, что его лицо изменилось. Не сильно. Лишь на мгновение. Но она заметила.

— Из-за этого?

— Из-за всего.

Он провёл рукой по волосам.

— Ты ведешь себя как ребенок, которому не подарили конфетку на день рождения.

— Это твои последние слова мне.

— Алиса...

— Нет.

Она развернулась и твердым уверенным шагом пошла к двери. Только возле выхода не удержалась и обернулась. В последний раз посмотрела на человека, которого любила несколько лет. И неожиданно поняла, что больше не узнаёт его. Словно перед ней стоял совершенно чужой мужчина.

— Я заберу свои вещи через несколько дней.

— Ты серьёзно?

— Похоже что я шучу?

Какая-т невиданная до этого твердость появилась в ее голосе. Она спустилась по лестнице.

Взяла сумку. Открыла входную дверь. И только оказавшись на улице, поняла, что дрожит.

Начинался дождь. Мелкий. Холодный.

Она дошла до машины, села за руль. Нужно как можно быстрее уехать отсюда.

Она остановилась на парковке отеля. Несколько часов она просто ездила по городу. Кажется прошло несколько часов. Остановившись на парковке она просто сидела и смотрела перед собой. Слёз всё ещё не было. Только пустота. Огромная. Оглушительная. Пугающая. Зазвонил телефон. Родители звонили поздравить ее с днем рождения. Она заставила себя улыбаться в трубку и радостно благодарить родителей за поздравление. Чтобы ни ничего не заподозрили. Не хочется ничего объяснять.

Снова зазвонил телефон. На экране высветилось имя Максима. Она сбросила вызов.

Через минуту он позвонил снова. Потом ещё раз. И ещё. Алиса выключила телефон. Ей не о чем с ним разговаривать.

Она вышла из машины прямо под дождь. И облокотилась на капот. Она заплакала. Слезы мешались с каплями дождя. И кажется что эти слезы и этот дождь смывали последние остатки той женщины, которая пять лет пыталась заслужить любовь человека, никогда не собиравшегося её любить.

Тогда она ещё не знала, что через несколько недель узнает о беременности.

Не знала, что уедет в другой город. Не знала, что начнёт жизнь заново. В тот вечер она знала только одно. Обратно дороги больше нет.

Глава 2. Максим.

Максим сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно, не замечая ничего вокруг. Город проносился мимо размытыми пятнами света и тени, а он думал только об одном - через двадцать минут он встретится с женщиной, о которой не вспоминал последние несколько лет.

Вчера всё выглядело иначе. Обычная рабочая встреча с инвестором, обсуждение проекта, к которому он шёл несколько месяцев. Гостиничный комплекс в другом городе. Этот проект должен был стать одним из самых амбициозных в его карьере — современный, статусный, способный задать новый стандарт для всего региона. Максим продумал почти всё: подрядчиков, материалы, сроки. Оставалась последняя деталь — дизайн интерьеров. Инвестор требовал лучшего специалиста на рынке в городе, и Максим не возражал, пока его помощник не назвал имя.

Алиса Воронцова.

Он переспросил, уверенный, что ослышался. Помощник терпеливо повторил то же самое и для убедительности открыл на планшете сайт студии. Максим увидел фотографию. Она почти не изменилась — разве что стала красивее, спокойнее, увереннее в себе. Внутри что-то сжалось так резко, что на секунду он перестал слышать, что говорит помощник.

Нет он не может с ней сотрудничать. Они расстались слишком плохо. Она его ненавидит и правильно делает. Он попытался решить вопрос привычным способом — деньгами и связями. Предложил инвестору список других кандидатов, не менее известных, с впечатляющим портфолио и без личной истории, которая могла осложнить переговоры. Объяснил, что сроки сжаты, а с этим дизайнером могут возникнуть сложности с графиком. Привёл достаточно убедительные аргументы, чтобы инвестор как минимум задумался.

Но тот лишь покачал головой.

— Максим Владимирович, я понимаю ваши доводы, но вопрос дизайна не обсуждается. Мы хотим работать именно с Воронцовой. Это лучшая студия в городе, и для проекта такого уровня нам нужен именно её уровень. Найдите способ её убедить, если вдруг она не согласится.

Спорить дальше не имело смысла. Контракт был слишком значимым, чтобы рисковать им из-за личных причин, в которые Максим не собирался никого посвящать. Он молча кивнул, хотя внутри всё противилось этому решению.

Через час помощник принёс ему адрес офиса студии и номер телефона. Максим долго смотрел на эти цифры, прежде чем заставил себя набрать номер. Звонок остался без ответа. Он позвонил снова, потом ещё раз — без особой надежды, скорее по привычке не отступать перед препятствиями. На том конце так и не подняли трубку.

Значит, придётся ехать лично.

Машина медленно двигалась по городу, в котором, как оказалось, Алиса жила уже несколько лет. Максим до этого даже не предполагал, в какой части страны она обосновалась. После развода он не интересовался её жизнью — убедил себя, что так правильно, что прошлое нужно оставить позади и двигаться дальше. Теперь, узнав правду, он чувствовал странную смесь раздражения и неловкого, почти детского любопытства.

Какой она стала? Изменилась ли так же сильно, как изменилась его собственная жизнь за эти годы?

Он откинулся на спинку сиденья и невольно вернулся в прошлое — туда, куда давно запретил себе заглядывать.

Их брак начался с одной простой и страшной причины: отец Максима умирал. Этот сильный, властный человек, всю жизнь требовавший от сына безупречности, в последние месяцы вдруг занялся устройством его личной жизни, словно это могло стать достойным завершением собственной. Он настаивал на свадьбе с Алисой — девушкой, которую знал с детства, дочерью давних друзей семьи, спокойной, воспитанной, удивительно преданной. Отец считал её идеальной партией. Максим не спорил. Тогда ему казалось, что это последнее, что он может сделать для умирающего отца — выполнить его волю, не задавая вопросов. Но он никогда не любил Алису. По крайней мере не той любовью, какой полагается любить женщину, с которой связываешь жизнь. Он испытывал к ней нечто похожее на привязанность — тёплую, привычную, почти братскую. Но не страсть. Не то острое, всепоглощающее желание, ради которого люди готовы на безумства.

Зато Алиса любила его. Это было видно по каждому жесту, каждому взгляду, каждой мелочи, которую она замечала и старалась исправить ради него. Она готовила завтраки, которые он почти не ел. Она терпеливо ждала его по вечерам, когда он задерживался на встречах, в которых не было никакой реальной необходимости. Она старалась быть лучше, мягче, понятливее — будто верила, что, если станет идеальной женой, он наконец её полюбит.

И именно эта старательность бесила его больше всего.

Однажды она приготовила его любимое блюдо, узнав рецепт у его матери. Помнил, с каким восторгом она ждала его реакции, какой свет был в её глазах, когда он садился за стол. И помнил собственное раздражение — глухое, необъяснимое, поднимавшееся изнутри при виде этой искренней, беззащитной любви. Чем больше она старалась, тем хуже становилось ему. Потому что каждая её попытка делать их брак лучше напоминала о том, чего он не мог дать ей в ответ.

Она была красивой. Умной. Доброй. Безумно влюблённой. Любой мужчина на его месте считал бы себя счастливцем.

Друзья действительно завидовали ему. Подшучивали, что он нашёл идеальную жену — заботливую, верную, не требующую ничего особенного. Максим в ответ только криво улыбался, не объясняя, что чувствует себя при этом так, будто медленно гниёт изнутри.

Он начал изменять ей почти через год после свадьбы. Сначала случайно — после слишком долгого корпоративного вечера, слишком большого количества выпитого алкоголя и осознания, что дома его ждёт женщина, которую он не хочет видеть. Потом случайности стали закономерностью.

Каждый раз после очередной измены ему становилось тошно от самого себя. Он видел себя со стороны — мужчину, предающего женщину, которая каждый день старалась заслужить хотя бы каплю его внимания. Это было мерзко. Это было низко. И именно от этого омерзения к себе он изменял снова и снова, будто хотел причинить себе боль через предательство по отношению к ней. Будто хотел доказать самому себе, что не заслуживает её преданности, потому что внутри уже знал — она достойна совсем другой жизни.

Сейчас, спустя годы, Максим понимал то, чего тогда не мог сформулировать чётко. Их брак стал зеркальным отражением брака его родителей. Отец — властный, холодный, постоянно недовольный. Мать — терпеливая, покорная, годами пытавшаяся заслужить его любовь и одобрение. Максим рос, наблюдая эту модель, и поклялся себе, что никогда не повторит путь отца.

Он помнил мать, тихо плачущую на кухне, когда думала, что никто не видит. Помнил, как жалел её, как ненавидел отца за это бесконечное унижение близкого человека. И никогда не мог понять, почему она не уходит, почему продолжает терпеть, почему выбирает оставаться в браке, лишённом любви и уважения.

Только повзрослев, Максим осознал страшную правду: он стал точной копией собственного отца. А Алиса — точной копией его матери. Та же преданность. То же терпение. То же бесконечное прощение того, кто этого не заслуживал.

Когда Алиса в тот вечер сказала, что уходит, первой реакцией Максима было раздражение. Он считал её слова эмоциональной вспышкой, которая пройдёт через пару дней. Звонил, чтобы поговорить, объяснить, что не стоит устраивать драму из обычной мужской слабости. Когда она не ответила ни на один звонок, раздражение сменилось растерянностью, а потом, спустя несколько недель окончательного молчания, — настоящей пустотой.

Странное чувство. Он не любил её, но привык к её присутствию в своей жизни. Привык, что дома кто-то ждёт. Привык, что есть человек, безусловно принимающий его таким, какой он есть, со всеми недостатками и слабостями. Когда этот человек исчез, пустота заполнила собой всё пространство квартиры, всё пространство его дней.

Он не позволил себе долго оставаться в этом состоянии. Слишком хорошо знал за собой склонность тонуть в подобных переживаниях, а тонуть не хотел. Поэтому заполнил пустоту привычным способом — женщинами. Они сменяли друг друга с пугающей регулярностью: красивые, яркие, ни к чему не обязывающие. Никто не задерживался дольше нескольких месяцев. Максим объяснял себе и окружающим, что просто не готов к новым серьёзным отношениям после неудачного брака. На самом деле он прекрасно понимал истинную причину, просто не хотел признаваться в этом даже самому себе.

Он боялся повторения. Боялся, что любая женщина, согласившаяся быть с ним достаточно долго, рано или поздно превратится в его мать. Превратится в женщину, терпеливо сносящую холодность и безразличие в надежде на любовь, которая никогда не придёт.

Поэтому он выбрал свободу. Выбрал одиночество, маскируемое бесконечной сменой партнёрш. Выбрал жизнь, в которой никто не успевает привязаться достаточно крепко, чтобы потом страдать из-за его неспособности любить по-настоящему. Да именно так он думал – он не способен любить.