Милли Амор Второй шанс на счастье

Глава 5. Алиса. Зачем это все?

Алиса стояла перед зеркалом, рассматривая четвёртое платье, разложенное на кровати за последние полчаса. Простой деловой ужин с инвесторами не предполагал особой подготовки — обычная рабочая встреча, на которой нужно произвести хорошее профессиональное впечатление и обсудить ход проекта. Так почему же она перебирает гардероб, словно собирается на свидание?

Она остановила выбор на тёмно-изумрудном платье, облегающем фигуру именно там, где нужно, с глубоким, но элегантным вырезом на спине. Платье, которое она надевала крайне редко — слишком эффектное для обычных деловых встреч. Надевая его сейчас, Алиса старательно убеждала себя, что выбор связан исключительно с важностью предстоящего ужина для крупных инвесторов, а вовсе не с тем, кто будет присутствовать за этим столом.

«Зачем мне это нужно», — подумала она, нанося последние штрихи макияжа. Зачем ей сногсшибательно выглядеть перед мужчиной, который причинил ей столько боли? Объяснения не находилось, и от этого внутреннее раздражение только нарастало.

Соня радостно встретила подругу Алисы, которая пришла посидеть с ней, тут же утащив её показывать новую коллекцию заколок. Марина, помогавшая с ребёнком уже не первый год, восхищённо присвистнула, увидев Алису полностью готовой к выходу.

— Ты просто богиня сегодня, — протянула она, оглядывая подругу с ног до головы. — Кому-то сегодня очень повезёт, если ты обратишь на него внимание.

— Это просто рабочий ужин, — поспешно ответила Алиса, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

— Конечно, рабочий, — Марина хитро улыбнулась. — В таком платье ходят исключительно на рабочие встречи.

Алиса предпочла не продолжать этот разговор, торопливо попрощавшись с дочерью и выйдя из квартиры. Замечание Марины почему-то задело сильнее, чем следовало, заставив всю дорогу в ресторан гадать, действительно ли её усилия предназначались исключительно для инвесторов. Сейчас казалось, что она оделась неуместно, это раздражало и без того напряженные нервы.

В ресторане, элегантном заведении с панорамными окнами на реку, уже собрались все участники предстоящего ужина. Едва она вошла, по залу прокатилась лёгкая волна заинтересованных мужских взглядов. Алиса привыкла к подобному внимаю, но сегодня оно ощущалось особенно остро.

Максим, сидевший в дальнем конце стола, поднял голову, и на секунду их взгляды встретились. Он выглядел невероятно эффектно в безупречно скроенном тёмно-синем костюме, идеально подчёркивающем широкие плечи. Несколько женщин за соседними столиками откровенно засматривались на него, перешёптываясь между собой.

— Алиса, наконец-то! — главный инвестор, мужчина лет пятидесяти с приятной внешностью и обходительными манерами, поднялся, чтобы помочь ей сесть. — Вы, как всегда, прекрасны.

— Спасибо, Виктор Андреевич, — она вежливо улыбнулась, занимая место за столом.

Ужин начался с обычных формальностей, обсуждения меню, лёгкой светской беседы. Но довольно скоро Алиса заметила, что Виктор Андреевич уделяет ей значительно больше внимания, чем требовали обычные деловые рамки. Он подливал ей вино, расспрашивал о личных предпочтениях и постоянно делал комплименты.

Она бросила взгляд на Максима и увидела, как сжались его челюсти, как напряглись плечи. Что-то в его взгляде заставило её внутренне напрячься — раздражение, граничащее с открытым недовольством.

— Виктор Андреевич, — мягко начала она, пытаясь сменить направление разговора, — может быть, вернёмся к обсуждению концепции лобби? У меня есть несколько интересных идей по освещению...

— Алиса, дорогая, — инвестор лишь отмахнулся, наполняя её бокал, — сейчас время отдыхать, а не работать. Завтра у нас весь день будет посвящён обсуждению проекта. Сегодня давайте просто наслаждаться вечером.

Алиса вежливо улыбнулась, чувствуя себя крайне неловко под пристальными взглядами остальных присутствующих — ассистентов и помощников с обеих сторон, явно заметивших повышенное внимание инвестора.

Спустя час, когда напряжение стало почти невыносимым, она извинилась и направилась в сторону туалетной комнаты, надеясь хотя бы несколько минут побыть в одиночестве.

Шагая по коридору, она не почувствовала, как с плеча соскользнул тонкий шёлковый шарф, дополнявший образ.

— Простите, — голос официанта остановил её через несколько метров. — Ваш муж попросил передать вам это — он протягивал ей ее шарф.

Алиса резко обернулась. Максим стоял позади официанта, с выражением лица, в котором читалось откровенное удовольствие от слов официанта.

— Он не мой муж, — поправила она, забирая шарф из рук.

— Прошу прощения, — официант смущённо улыбнулся. — Вы такая красивая пара, я подумал...

Когда официант удалился, Максим продолжал смотреть на неё с лёгкой, почти довольной улыбкой.

— Что смешного? — спросила она резко.

— Ничего, — он пожал плечами, хотя улыбка не исчезала с губ. — Просто забавная ситуация.

— Мне это не кажется забавным.

— Алиса, расслабься. Это просто слова официанта.

— Дело не только в словах официанта, — голос её предательски дрогнул. — Дело в том, что весь вечер инвестор оказывает мне недвусмысленные знаки внимания, а ты сидишь с таким лицом, будто имеешь право злиться. На каком основании, позволь спросить?

Максим резко прищурился, и улыбка наконец исчезла с его лица.

— Я не злюсь.

— Конечно, злишься. Это написано у тебя на лице. Ты портишь весь ужин.

— Может, мне просто неприятно смотреть, как такой старикан откровенно флиртует с тобой на деловом ужине.

— А мне неприятно, что ты позволяешь себе ревновать, хотя у тебя давно нет на это никакого права, — выпалила она прежде, чем успела сдержаться.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Алиса почувствовала, как старая боль, которую она годами училась прятать глубоко внутри, неожиданно поднимается наружу.

— Знаешь, что самое унизительное во всей этой ситуации? — продолжила она тише, но с не меньшим напряжением. — То, что официант назвал тебя моим мужем, а ты улыбаешься, словно это какая-то приятная шутка. Наш брак не был шуткой, Максим. Он был ошибкой, причинившей мне столько боли, что я до сих пор не до конца от неё излечилась. И мне не до смеха, когда кто-то напоминает мне об этом.

Максим слегка побледнел, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Я не хотел тебя обидеть. Я просто хочу защитить тебя от очередной ошибки.

— Но обидел. Ты не можешь защищать меня. У тебя нет на это никаких прав.

— Послушай, я просто...

— Нет, — она подняла ладонь, останавливая его, как делала это много лет назад в их последний совместный вечер. — Я больше не могу находиться здесь. Этот ужин, этот проект, твоё присутствие рядом — это слишком тяжело. Я не справлюсь с этим.

— Ты же не хочешь оставить проект? — в его голосе прозвучала откровенная тревога.

— Я не знаю, чего хочу, — честно ответила она. — Но прямо сейчас я хочу уйти.

Развернувшись, она быстрым шагом вернулась в зал, где, наклонившись к Виктору Андреевичу, тихо извинилась.

— Простите, мне только что позвонила няня. Дочери нездоровится, мне нужно срочно ехать домой.

— Конечно, конечно, — инвестор обеспокоенно поднялся. — Может, я провожу вас? Мой водитель быстро домчит до дома.

— Не стоит беспокоиться, я вызову такси.

— Я отвезу её, — голос Максима прозвучал неожиданно резко позади неё.

— На правах бывшего мужа имею хотя бы это право? – тихо спросил он.

Алиса резко обернулась, чувствуя, как раздражение мгновенно вспыхивает с новой силой.

— Не имеешь, — отрезала она холодно. — У тебя нет никаких прав. Я сама вызову такси.

Не дожидаясь дальнейших возражений, она быстро попрощалась с остальными присутствующими, взяла сумочку и решительным шагом направилась к выходу, доставая телефон, чтобы заказать машину.

Уже сидя в такси, наблюдая, как огни ресторана медленно исчезают позади, Алиса позволила себе наконец выдохнуть, чувствуя, как накопившееся за вечер напряжение постепенно отступает, сменяясь горьким осознанием.

«Это сложнее, чем я думала, — призналась она самой себе, глядя в окно на проносящийся мимо ночной город. — Намного сложнее. Не уверена, что я могу это вынести».

Глава 6. Максим. Соня.

Максим вёл машину, почти не замечая дороги. Он выехал из ресторана сразу за Алисой, не дал себе времени остыть, не дал себе времени подумать — и, возможно, это было довольно резко. Подумай он хоть немного дольше, он, скорее всего, никуда бы не поехал.

Он был полон решимости. Алиса не должна была уйти из проекта — ни сейчас, ни позже. Он готов был уговаривать ее на любых условиях: повысить гонорар, дать полную творческую свободу, убрать жёсткие дедлайны. Если потребуется, он был готов отступить сам — выйти из обращения, передать проект другому менеджеру, чтобы она больше не видела его на заседаниях. Лишь бы осталась. Лишь бы не хлопнула дверью так, как умело сделала это пять лет назад.

Машина медленно ползла в вечернем потоке, а в голове снова и снова прокручивался ужин. Этот инвестор слишком долго держал ее руку на прощании. И слишком уверенно улыбался, пока она что-то говорила в ответ. Кажется, инвестор не просто так настаивал на работе именно с Алисой. Кажется, инвестор заинтересован не только в профессиональных качествах. Черт. Максим вспомнил ее платье — тёмно-изумрудное, с глубоким вырезом на спине. Весь вечер все взгляды были обращены именно к этому вырезу. Для кого Алиса так вырядилась? Для инвестора? Тогда она попала прямо в цель.

Он зол на себя. Он ее бывший муж. Бывший. У него нет никакого права ревновать. Но он ревновал — и бесполезно было отрицать это. Ревновал к человеку, с которым она работает, ревновал так глупо, так по-юношески, что хотелось рассмеяться над собой, если бы не был так зол.

Может быть, не стоило вообще браться за этот проект. Может быть, даже спустя столько лет, ни все равно не смогут вместе даже работать. Но для Алисы этот проект был уникальным шансом, какого-то большего может и не быть. Хороший проект, хорошие деньги, имя, которое заметят по всей стране. У него не было права позволять ей всё бросить из-за прошлого.

Она ведь не одна. У нее дочь. Воспитывает ее сама. Ей не на кого положиться. Хотя Артем, наверно, думает иначе Артем Может это он отец ребенка? Он задал себе вопрос, который раньше казался неважным: кто отец ребенка?

Алиса не была замужем — это он знал точно. Они развелись пять лет назад, и судя по отчету ассистента в ее жизни ни разу не возникал мужчина с какими то серьезными намерениями. Может дочь – это ещё одна ошибка? Кто-то, кто бросил ее с ребёнком, как когда-то он сам, по сути, бросал ее каждый день? От этой мысли было неприятно — не потому, что это его касалось, а потому, что он представил, как тяжело ей было тянуть всё одной.

Надо будет узнать через ассистента кто отец ребенка. Просто понимать ситуацию. Просто чтобы быть тактичным, когда приходится с ней разговаривать.

Квартира, в которой жила Алиса, располагалась в обычной малоэтажке в спальном районе — ничего общего с той квартирой в центре, где они когда-то жили вместе. Максим позвонил в дверь.

Дверь открыла не Алиса. На пороге стояла женщина. Он где-то ее уже видел. Это подруга Алисы. Он вспомнил фотографию из отчета ассистента.

— Добрый вечер, — сказала она настороженно. — Вы к кому?

— Я к Алисе. Максим, — он постарался говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от непонятного предчувствия. — Она дома?

— Нет, Алиса еще не вернулась, — ответила Марина. — Задерживается.

Что-то неприятное кольнуло внутри. Она ведь уехала из ресторана — раньше она должна была быть уже дома.

— С ней всё в порядке? Она должна была уже быть дома, — спросил он, не скрывая беспокойства.

— Да-да,— Марина улыбнулась, заметив его напряжение. — Она звонила несколько минут назад, сказала, что задерживается и скоро будет.

Узел в груди отпустило, но напряжение не исчезло.

— Могу я подождать ее? У меня к ней срочный разговор, — сказал Максим.

Очевидно, Марина не желала впускать постороннего мужчину.

— Я думаю, лучше вам встретиться с ней завтра в офисе, — вежливо, но твердо сказала она.

— Я ее бывший муж, — сказал он, и сам услышал, как непривычно это прозвучало вслух спустя столько лет. — Мне нужно поговорить с ней именно сегодня. Это важно.

В глазах подруги мгновенно вспыхнуло любопытство вперемешку с опасением — Максим заметил это. К чему опасение? Он же не собирается ни на кого нападать. Тем более Марина явно была в курсе, что Алиса и Максим вместе работают.

— Хорошо, проходите, — она отступила, пропуская его внутрь. — Я Марина, подруга Алисы, иногда помогаю ей с ребенком. Марина чуть запнулась на слове «ребенок». Странно.

Максим вошёл в маленькую, но уютную гостиную. В прошлый раз он даже не обратил внимание на интерьер. Сейчас у него было больше времени оглядеться. Светлые стены, книжная полка, диван с пледом в полоску. Всё устроено по-домашнему просто и очень уютно.

— Подождите, пожалуйста в гостиной, — Марина указала Максиму на диван. — Я сейчас немного занята, готовлю ужин для ребенка, не смогу уделить вам время.

— Спасибо, это и не нужно. Я просто останусь здесь, - ответил Максим.

Она ушла, а он остался один в гостиной, разглядывая фотографии на стене. На одной из них — Алиса, смеющаяся, с маленькой девочкой на руках. Он подошёл ближе.

— А вы кто?

Максим обернулся. В дверях стояла девочка — та самая, с фотографий, только чуть постарше. Темные шелковистые волосы, любопытные глаза, пижама с зайцами.

— Я Максим, — сказал он, опускаясь на одно колено, чтобы оказаться на ее уровне. — А ты, наверное, Соня?

— Да! — она расцвела, как будто он угадал что-то невероятно сложное. — А вы друг мамы?

— Можно сказать и так.

Соня тут же забыла про осторожность и подбежала к нему, схватив за руку.

— Пойдём, я покажу тебе мои рисунки! – легко переходя на «ты» прощебетала девочка.

Она подбежала к шкафу и взяла с полки стопку детских рисунков — солнца с улыбками, дома с кривыми трубками, какие-то фантастические звери. Соня показывала каждый рисунок по очереди, с серьезностью объясняя, что здесь нарисовано, как настоящий художник.

— А еще у меня есть любимая книжка, — она убежала в соседнюю комнату и вернулась с потрёпанной книжкой про лисёнка. — Мама читает мне ее перед сном. Каждый вечер. Хочешь, я тебе почитаю?

— Конечно хочу, — сказал Максим и сам не заметил, как улыбнулся, — впервые за вечер.

Она устроилась рядом с ним на диване, открыла книжку и начала рассказывать текст по памяти, очевидно, что читать она еще не умела, но уже давно выучила всю книжку наизусть. Максим слушал ее вполуха, разглядывая лицо девочки — что-то смутно знакомое мелькало в чертах, в том, как она хмурила брови, сосредотачиваясь.

— А тебе нравится моя мама? — спросила она вдруг, отложив книжку.

Вопрос застал его врасплох.

— Твоя мама очень хороший человек, — ответил он вежливо.

— Она классная! — Соня закивала с уверенностью человека, для которого это не подлежало сомнению. — Она всё умеет. И рисовать, и готовить блинчики, и сказки придумывать. И она самая красивая мама на свете.

— Не сомневаюсь, — тихо сказал Максим.

— А у тебя есть дети?

— Нет, — ответил он.

— А почему ты один приехал? А где твоя жена?

— У меня нет жены, — сказал он. — Когда-то давно у меня была жена, но это было давно.

Она задумалась на секунду, явно пытаясь это осмыслить, а потом, видимо, решила, что это не так уж важно, и спросила о другом:

— А где твой папа?

— Мой папа живёт на небесах, — сказал Максим.

Она кивнула с пониманием, как будто это было обычное дело.

— А у меня вообще нет папы, — сказала она просто, без всякой грусти, как факт, к которому давно привыкла. — Только мама. И всё.

Что-то холодное скользнуло вдоль спины.

— Совсем нет? — спросил Максим, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не-а, — она пожала плечами, потеряв интерес к теме, и снова потянулась за рисунками. — Мама говорит, что папа мне и не нужен, потому что у меня есть мама.

Максим молчал, разглядывая ее лицо — темные шелковистые волосы, линия подбородка, привычку слегка щуриться, когда она задумалась. Что-то начало превращаться в неприятную, тревожную картину, и он прогонял от себя эту мысль.

— Сколько тебе лет, Соня? — спросил он чужим голосом.

— Мне четыре с половиной! — она с готовностью продемонстрировала четыре пальца и половинку пятого, явно удовлетворенная тем, что знает это объяснение. — В следующем году мне будет пять, и мама обещала большой праздник!

Четыре с половиной года.

Максим начал считать — машинально, почти против воли. Он не хотел считать, но не мог остановиться. Развод. Четыре с половиной, почти пять лет назад. Последние месяцы перед разводом. Тот последний раз, когда они были вместе — ещё до того, как Алиса ушла.

Цифры складывались слишком хорошо. Слишком пугающе хорошо.

Мысль о том, что эта девочка, рассматривающая сейчас рядом с ним рисунки, может быть, его дочь, ударила, как будто под дых. Кровь отхлынула от лица, пересохло во рту.

Это его дочь. Этого не может быть, — мелькнуло в голове. — Алиса бы сказала. Она бы не стала молчать пять лет. Это просто совпадение, ничего больше. Я делаю поспешные выводы из ничего.

Но что, если нет?

Максим был к этому не готов. Совсем не готов. Мысль обрушилась так внезапно, что он не знал, что с ней делать — гнать прочь или, наоборот, цепляться, искать подтверждения. Может быть, лучше вообще не знать точно. Может быть, есть вещи, которые лучше и не знать.

Сейчас, в эту самую минуту, он испугался. По-настоящему испугался — впервые за долгое время. Он встретился с тем, к чему не был готов.

— Ты чего такой грустный стал? — спросила Соня, разглядывая его с детской прямотой.

— Всё хорошо, — выдавил он улыбку, которая, наверное, вышла не очень убедительной. — Просто задумался.

Он больше не может быть здесь. Он больше не может ждать Алису. Поговорит с ней завтра, когда возьмет себя в руки. А сейчас нужно срочно уйти. На воздух. Нужно время чтобы подумать обо всем этом. Его накрывал страх и паника.

Максим поднялся с дивана.

— Мне нужно идти, Соня, — сказал он, как можно мягче.

— Уже? — она расстроенно нахмурилась. — А ты не дождешься маму?

— Не сегодня, — он постарался улыбнуться. — Я вспомнил, что мне нужно срочно уехать.

— А ты придёшь ещё? — спросила она с надеждой, которая отозвалась болью, природы которой он ещё не до конца понимал.

— Может быть, — сказал он уклончиво.

Он прошел на кухню, чтобы попрощаться с Мариной, попросил передать Алисе, что поговорит с ней завтра. Он увидел как напряглась Марина, когда из-за его спины показалась Соня. Теперь ее напряжение и страх показались ему логичными. Конечно, подруга Алисы наверняка знала правду. Марина пыталась отправить Соню в комнату. Но та упорно желала провожать гостя. Соня помахала ему рукой с порога, и Максим заставил себя улыбнуться в ответ, прежде чем дверь закрылась.

К машине он шёл на негнущихся, чужих ногах, как будто только научился ходить. Сел за руль, но не сразу повернул ключ зажигания. Сидел и смотрел перед собой, в темноте двора, и в голове крутилась только одна цифра.

Четыре с половиной года. Он снова и снова считал месяцы, как будто, пересчитав в десятый раз, мог получить другой ответ.

Глава 7. Максим. Это что-то новое.

Алиса осталась в проекте. Она никуда не уходила. Максим узнал об этом от своего помощника и почувствовал облегчение, смешанное с чем-то ещё — с каким-то предвкушением, которое тут же постарался не заметить.

«Это хорошо для проекта», — сказал он себе. Только для проекта.

Он решил выстроить работу так, чтобы они с Алисой пересекались как можно реже. Так будет правильно для обоих. Меньше личных сообщений с его стороны, больше переписок через ассистентов, чёткое разделение зон ответственности, никаких лишних взглядов через стол в переговорной.

Утром в офисе была общая планёрка. Алиса проводила презентацию по ключевым решениям в дизайне интерьеров, уверенно переключала слайды и отвечала на вопросы без единой паузы. Максим сидел в конце стола и наблюдал за ней с каким-то новым, непривычным вниманием.

«Какая молодец», — подумал он, и эта мысль прозвучала внутри искренне, без иронии и без того снисходительного оттенка, с которым он обычно оценивал чужую работу.

Алиса действительно была профессионалом. Талантливым дизайнером, тонко чувствующим пространство, умеющим аргументировать каждое решение так, что даже самые скептичные инвесторы начинали кивать. Раньше он этого не замечал — а может, просто не хотел замечать, слишком занятый собственными амбициями.

Он поймал себя на том, что слишком долго смотрит на её руки, листающие документы, на то, как она убирает прядь волос за ухо и продолжает говорить, не сбиваясь ни на секунду.

«Слишком часто я о ней думаю», — отметил он с лёгким раздражением на самого себя.

Пожалуй, пора было дистанцироваться по-настоящему, а не только на словах.

Но разве это возможно в таком важном проекте? Появились новые правки от технического отдела, и обсудить их нужно было именно с Алисой. Откладывать разговор не имело смысла. И не хотелось, если быть откровенным.

Он приехал к ней в офис в среду, во второй половине дня, держа в руках папку с распечатками. Секретарь у входа в её кабинет выглядела непривычно напряжённой, и Максим, не дожидаясь приглашения, прошёл внутрь.

Алиса сидела за столом, обхватив голову руками, и смотрела в монитор так, будто там было написано что-то непоправимое. Услышав шаги, она вскинула взгляд и попыталась быстро взять себя в руки: расправила плечи, убрала со лба волосы, заставила лицо принять нейтральное выражение. Но Максим успел заметить и растерянность в её глазах, и то, как дрожали пальцы, когда она потянулась за стаканом воды.

— Что-то случилось? — спросил он, садясь напротив без предисловий.

— Всё в порядке, — ответила она слишком быстро, и это само по себе было ответом.

— Алиса.

Она отвела взгляд. Было видно, как ей не хочется ни объяснять, ни жаловаться, ни проявлять слабость — особенно перед ним.

— У меня, кроме нашего проекта, есть и другие, — бросила она резко.

— Один заказчик особенно сложный. Но это не важно. Это не твоё дело, — более мягко поделилась она.

— Может, и не моё, — спокойно сказал Максим. — Но ты сидишь здесь с таким видом, будто произошла катастрофа. Расскажи. Возможно, я смогу помочь.

Она посмотрела на него с недоверием, потом, видимо решив, что хуже уже точно не будет, начала объяснять.

Проект был крупным: частный дом в элитном посёлке, бюджет, от которого у любого дизайнера должны были загореться глаза. Только сам заказчик оказался невыносимым. Сотни забракованных вариантов. Десятки пересмотренных концепций. Бесконечные уточнения, отмены, новые идеи, которые противоречили предыдущим. Наконец две недели назад всё утвердили, составили сметы, строители вышли на объект и начали работы. А вчера заказчик позвонил и сказал, что в целом всё хорошо, но кое-что нужно переделать.

— Кое-что — это всё, — сказала Алиса с горькой усмешкой. — Практически полностью. Заново. Команда уже на пределе. Да, заказ дорогой. Но кроме денег здесь еще и уже слишком много сил вложено, наша репутация Просто бросить сейчас значит потерять всё.

И сейчас этот заказчик едет сюда, — она взглянула на часы, и в её глазах мелькнула паника. — Я совершенно не готова к этому разговору. Не готова снова всё менять. У меня просто нет сил. Она устало опустила голову на сложенные руки. Этот жест был таким простым, немножко детским. Максим испытал острое желание защитить, помочь.

Максим на секунду задумался, а потом сказал то, чего сам от себя не ожидал:

— Давай я поговорю с ним.

Алиса посмотрела на него с откровенным удивлением.

— Ты? Ты даже не знаешь этот проект.

— Зато я знаю, как разговаривать с такими людьми, — ответил он. — Дай мне двадцать минут на материалы, и я разберусь.