Виктория Миллер Сотворённые

9 Глава

До поздней ночи я не выпускала телефон из рук. Каждая вибрация или вспышка экрана была надеждой: вдруг это он? Чтобы унять волнение, я нашла его профиль в сети. Вениамин действительно был на меня подписан, но информации о нём оказалось до обидного мало. На аватарке — холодный пейзаж Байкала, в описании — только имя. Лишь пролистав ленту до самого низа, я наткнулась на единственное узнаваемое фото, сделанное в Петербурге. В комментариях под снимком толпились восторженные девчонки. Они наперебой сравнивали его с героем из какой-то киносказки. Сходство и правда было, но, на мой взгляд, Веня выглядел куда интереснее и мужественнее.

В списке его друзей, помимо Паши, я неожиданно обнаружила и Сашку Гордиенко. Как выяснилось, Саша сам недавно постучался к нему в друзья, Веня с Пашей звали его к себе продавцом-консультантом. Вениамин позвонил на следующее утро. Он признался, что не стал беспокоить меня накануне вечером, хотя всё это время чувствовал себя виноватым, — при нашей встрече я выглядела настолько напуганной. Он предложил заехать за мной сегодня, чтобы наконец спокойно обсудить проект. В этот день мне нужно было зайти в университет и написать заявление на отчисление из магистратуры по собственному желанию. Мы договорились встретиться прямо у крыльца. Покончив с формальностями и забрав обходной листок, я вышла во двор. Хлопотать с бумагами дальше совсем не хотелось. Я с волнением провожала взглядом каждый автомобиль, медленно въезжающий на территорию института. Наконец к дверям подкатила неприметная чёрная Тойота. Веня захлопнул дверь машины и, поправив растрёпанные от ветра волосы, направился ко мне. Как только наши взгляды встретились, его серьёзное лицо изменилось — он широко улыбнулся и подошёл ближе, глядя на меня сверху вниз. С ветром донёсся слабый сладкий аромат белого хлеба, отчего у меня закружилась голова.

— Привет, Виктория, — произнёс он слегка улыбаясь. — Умоляю прости, что заставил ждать. Я так мчался, что, по-моему, всю дорогу только на часы и смотрел.

Он замолчал, продолжая внимательно рассматривать моё лицо, будто проверяя, не напугана ли я снова. Затем он чуть склонил голову и добавил уже увереннее:

— Знаешь, а ты сегодня какая-то другая. Прямо веет умиротворением. Я чертовски рад, что ты согласилась встретиться.

Я закивала, стараясь справиться с нахлынувшим волнением:

— Да, всё правда хорошо. Просто вы мне очень сильно напомнили одного человека... из прошлого.

Улыбка на лице Вениамина медленно погасла, сменившись растерянностью, и он осторожно спросил:

— Он был плохим человеком?

— Хорошим! — ответила я, поспешно отводя взгляд в сторону.

— Ох, как я рад… — засмеялся он и эмоционально прижал раскрытую ладонь к груди. — Я переживал, что напугал вас или, чего доброго, заставил вспомнить о плохом.

Он немного помолчал, давая нам обоим прийти в себя после этой внезапной откровенности, а затем перевёл тему:

— Раз уж со всеми недоразумениями покончили, обратимся к прекрасному и обсудим проект? Если ты, конечно, готова прямо сейчас во всё это вникнуть. Я как раз захватил с собой несколько набросков и Пашины гениальные идеи.

— Я согласна, — ответила я, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. — После всех этих бумаг с отчислением мне правда нужно на что-то отвлечься.

Веня заметно засиял. Я невольно отметила про себя, как забавно он мечется в разговоре, перескакивая с уважительного «вы» на дружеское «ты». Он быстро сделал шаг к машине и открыл передо мной переднюю дверь, придерживая её за край.

— Тогда погнали навстречу искусству. Тут неподалеку есть одно местечко — максимально тихое и безумно уютное. Спокойно во всём разберёмся, насладимся хорошим кофе и никуда спешить не придётся.

Он дождался, пока я сяду, и аккуратно закрыл дверь. В салоне было тепло. Я, словно параноик, исподтишка рассматривала его, сравнивая с вымышленным другом. Веня быстро обошёл машину, сел за руль и, прежде чем завести мотор, ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Я больно боялся, что ты сочтёшь меня чересчур навязчивым или вообще не придёшь.

— Ты не навязчивый, — улыбнулась я, глядя, как он уверенно выруливает с парковки. — К тому же мне правда стало интересно, что вы там задумали.

Мы выехали на главную дорогу, и я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется, чтобы эта поездка быстро заканчивалась. Веня уверенно вёл машину, сосредоточенно глядя вперёд. Он старался ехать максимально плавно, то и дело мельком проверяя ситуацию в зеркалах. Сидя рядом с ним в тесном пространстве автомобиля, я внезапно почувствовала, как по коже пробежал холодок. Сходство Вени с моим воображаемым другом было действительно невероятным. Чтобы хоть как-то отвлечься от мистических мыслей, я наблюдала за тем, как он управляет машиной. Для человека, приехавшего из Петербурга совсем недавно, Вениамин подозрительно хорошо ориентировался на наших дорогах. Он ни разу не заглянул в навигатор и выбирал самые удобные маршруты через перекрёстки, словно прожил здесь всю жизнь.

Мы зашли в ресторан и устроились у окна на мягких бархатных диванах. Место было очень стильным: дизайнерский столик, приглушенный свет и панорамный вид на огни вечернего города. Внутри было тихо и спокойно, играла ненавязчивая музыка — идеальная обстановка, чтобы наконец расслабиться и поговорить. Веня объяснил, почему решил перебраться к нам из Петербурга. По его словам, там сейчас слишком тесно из-за огромной конкуренции, а здесь их дело можно поднять практически с нуля, воплощая свои идеи без оглядки на других. Это был вызов, который его по-настоящему вдохновлял. Но, как оказалось, была и ещё одна важная причина: он всегда мечтал увидеть Байкал. Возможность оказаться так близко к легендарному озеру стала для него решающим аргументом при переезде.

— Судя по тому, как уверенно вы вели машину, центр города вам уже отлично знаком, — заметила я, устраиваясь поудобнее.

— Я в принципе неплохо ориентируюсь на дорогах, Виктория. После сумасшедшего трафика и бесконечных развязок мегаполиса здешние улочки кажутся образцом ясности и простоты.

Он на секунду замолчал, внимательно глядя на меня, а затем вежливо добавил:

— И давай, умоляю, совершим этот эволюционный скачок и перейдём на «ты». Мне кажется, после того как я бежал за тобой через всю площадь, официоз уже лишний. Нам ведь теперь суждено делить общие трудовые будни. Ты не против?

Я кивнула, чувствуя, как обстановка становится ещё более непринуждённой.

— Совсем не против.

— Вот и чудно! — он с облегчением выдохнул и придвинул к себе папку, которую принёс из машины. — Ну что, Виктория, рискнёшь взглянуть, что мы там с Пашей напланировали, или сначала закажем чего-нибудь согревающего?

Веня заметно расслабился. Он подозвал официанта и, взглянув на меня, спросил:

— Может, закажем что-нибудь нормального поесть? Ты же сто процентов проголодалась после всей этой университетской суеты.

Я покачала головой. Волнение вернулось, в животе порхали пресловутые бабочки, и о еде я думала в последнюю очередь. К тому же мне было немного неловко заказывать что-то дорогое при первой встрече.

— Нет, спасибо, я не голодна. Давай просто кофе.

— Сдаёшься без боя? Ну окей, тогда хотя бы десерт? — Настаивал он, искренне желая меня угостить.

— Правда, не стоит. Кофе будет достаточно, — я старалась улыбаться сквозь свою скромность, надеясь, что мой отказ не выглядит грубым.

Веня не стал настаивать, лишь заказал нам два американо и, дождавшись, пока официант отойдет, придвинул к себе папку.

— Что ж, тогда сразу к сути! — он открыл первый лист. — Кстати, я ведь не просто так грезил этим Байкалом. В Питере вечно какая-то дикая суматоха. А тут чувствуется другая, мощная энергия.

Я посмотрела на эскизы логотипов, но видела их расплывчато. Веня рассказал, как они познакомились с Пашей в Санкт-Петербурге на презентации бизнес-проектов. Их идеи оказались настолько похожими, что они решили объединиться и открыть хобби-центр в нашем регионе, где такой формат был в новинку. Дела сразу пошли в гору, хотя с финальным названием и логотипом они ещё не определились, ограничившись дежурным «Хобби-центр». Он протянул мне планшет с примерами чужих работ, которые их вдохновляли.

— За продвижение и рекламу у нас отвечает один местный гений — он создаёт визуальный контент, — добавил Веня. — На его счету уже добрая половина раскрученных местных брендов, так что бэкграунд у него отличный. Зовут его Артём Свиридов.

Я едва не выронила планшет от удивления. Наш экстравагантный приятель Артём, которого я считала просто неформалом, оказался востребованным фотографом. Интересно, знала ли об этом Кристина?

— Знаешь, ты первый, кто доверил мне настолько серьёзное дело, — я старалась не смотреть ему в глаза, рассматривая чужие наброски на планшете. — У меня ведь почти нет опыта в логотипах, а продумывать целую концепцию… Честно говоря, мне просто страшно тебя подвести.

Веня отставил чашку с пришедшим кофе и чуть наклонился, сокращая расстояние между нами.

— Виктория, брось, опыт — дело наживное, — вежливо сказал он. — Паша скинул мне твои арты вовсе не потому, что ты «профи» с горой регалий, а потому, что в них есть жизнь. Нам на фиг не сдался сухой, правильный логотип из интернета. Нам нужно то, что чувствуешь именно ты.

Он ждал, когда я наконец подниму на него глаза и добавил:

— Успех тебе гарантирован, даже не сомневайся. Доверься своему художническому чутью и рисуй так, как сама это видишь. А если муза покинет — мы с Пашей поможем. Мы же, в конце концов, теперь одна команда, единый творческий ансамбль!

Я наконец посмотрела на него. В его глазах была искренняя вера в меня, и она придавала силы. В этот момент он казался не просто заказчиком или случайным знакомым, а кем-то, кто действительно знает меня лучше, чем я сама.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как на губах появляется робкая улыбка. — Раз вы так в меня верите, я попробую. С чего начнём?

Веня начал увлечённо рассказывать о том, каким видит будущий зал, а я уже прикидывала в голове первые линии логотипа.

— Мы абсолютно точно станем друзьями, вот увидишь, — легко произнёс он, отпивая кофе. — Со мной подобное редко случается, но сейчас никаких сомнений.

Он немного помолчал, а потом спросил:

— А какие у тебя хобби помимо твоих потрясающих артов? Чисто для души, в свободное время. Что из кинематографа оставляет след, какая подборка музыки?

Я немного замялась, не привыкнув к такому прямому интересу, но ответила:

— Да ничего особенного. Люблю старое кино, ужасы и остросюжетные триллеры, катаюсь на велике, играю в теннис. Под музыку мне лучше всего приходят идеи.

— И что в плейлисте? — Веня хитро улыбнулся. — Рок, классика?

Я назвала пару своих любимых групп, и оказалось, что он тоже их знает. Веня начал рассказывать, как в Питере ходил на их концерты, и постепенно разговор стал совсем простым и живым. Он спрашивал про мои любимые места в городе, интересовался, как я решилась на учебу в магистратуре и почему в итоге решила всё бросить. Было видно, что ему действительно интересно меня слушать, а не просто вежливо поддерживать беседу. Каждый раз, когда мы встречались взглядами, я ловила себя на мысли, что нам будто и не нужно знакомиться заново. Мы постоянно перебивали друг друга короткими «да-да!» или «точно!». Я очень боялась этой встречи, думала, что буду сгорать от неловкости, но всё вышло наоборот. С Веней не хотелось казаться лучше или прятаться за вежливыми масками.

— Меня не покидает одна мысль, — Веня хитро прищурился. — Такое чувство, что мы сто лет назад договорились встретиться и я слегка припозднился.

— Я чувствую то же самое! — призналась я. — Как будто мы просто продолжаем старый разговор, а не знакомимся.

Веня согласно закивал.

— Завтра, кстати, намерен сгонять на объект, — добавил он уже более деловым тоном. — Надо сделать финальные замеры перед тем, как рабочие начнут вовсю орудовать кистями. Составишь мне компанию? Оценим локацию вживую, а ты прикинешь масштабы бедствия и поймёшь, как твой будущий логотип впишется в этот суровый интерьер.

Мы просидели в ресторане до самого закрытия, пока за окном окончательно не стемнело, а огни города не превратились в размытые золотистые пятна. На улице было свежо, мартовский воздух пахнет талым снегом и духами. Веня довёз меня до самого дома. Когда машина остановилась у моего подъезда, он не спешил глушить мотор. В салоне повисла та самая неловкая, но душевная тишина.

— Благодарю за вечер, Виктория! — он говорил вежливо и тихо. — Тогда до завтра? Заскочу за тобой в одиннадцать, будь на связи.

— Тебе спасибо, Вень. Я уже и забыла, когда в последний раз мне было так легко с кем-то разговаривать.

Он улыбнулся в ответ, и между нами появилась тишина, от которой не хочется защищаться шутками. Веня потянулся назад, взял с заднего сиденья мою сумочку и протянул её мне. Когда я забрала её наши пальцы на секунду соприкоснулись, и по руке снова побежала знакомая тёплая волна.

— Ну… до встречи? — спросила я, уже взявшись за ручку двери.

— Я напишу тебе, как только подъеду, — ответил он. — Иди, пока мы окончательно не заговорились до утра.

Я вышла из машины, чувствуя, как приятно кружится голова. Уже у самой двери я обернулась: Веня не трогался с места. Он ждал, когда я зайду в дом, провожая меня взглядом.

* * *

Кристина была вне себя от новостей из агентства. Она несколько раз перезванивала им, надеясь на ошибку, но ответ оставался неизменным: Антонина Вайнрих никогда у них не работала и даже не подавала документы. Ситуация становилась странной. Сергей и Наталья вчера приехали из экспедиции, но с дороги были так сильно заняты, что Крис не решилась их беспокоить. Теперь же она всё-таки набрала номер отца и, стараясь не выдать тревоги, осторожно спросила, не искали ли они помощницу где-то ещё. Ответ был коротким и уверенным: поиски велись исключительно через одно проверенное агентство. Это подтвердило опасения: в их доме под видом идеальной работницы живёт совершенно посторонний человек или произошла ошибка. Сейчас Крис решила переключить внимание на поиск информации о загадочном Людовике. Но, как и следовало ожидать, его не оказалось в социальных сетях. Впрочем, он был уже в годах, а таким людям цифровая жизнь чаще всего совсем не интересна. Упоминания о человеке с таким именем привели Кристину к одной мрачной истории, случившейся в Норвегии ещё в начале двадцатого века. Некий учитель, которого звали Людовик Мортен, практиковал на своих уроках сеансы гипноза и в итоге склонил к самоубийству более двадцати учеников. Когда его преступления раскрылись, выяснилось нечто ещё более жуткое: люди утверждали, что действовал он ради продления собственной жизни, исполняя волю некоего таинственного божества. Суд над Мортеном так и не состоялся — в назначенный день он бесследно исчез, и полиция не смогла найти его следов. С тех пор эта история обросла жуткими легендами, а в архиве старой газеты тех лет Крис обнаружила единственный нечёткий снимок: пожилой человек со злобной, пугающей улыбкой. Кристина сделала скриншот статьи и отправила фото Саше, надеясь, что он вспомнит, похож ли этот старик на человека, который подходил к нам в ресторане. Разумом она понимала, что Людовик Мортен из прошлого века никак не мог дожить до наших дней, но суеверные мысли преследовали её с недавних пор.

10 Глава

Тревожный звонок отца разбудил Кристину в половине седьмого утра. Новости были неприятными: в родительском доме произошло ограбление. Антонина оказалась расчётливой самозванкой. Она исчезла, прихватив с собой самое ценное — древнюю аваонскую книгу, по которой мы проводили тот странный обряд в октябре прошлого года. Отец уже успел осмотреть записи с уличных камер: на кадрах было чётко видно, как воровка спешно покидала двор. И уходила она не одна — рядом с ней, скрывая лицо, уверенно шагал невысокий мужчина.

Забыв обо всём, Кристина в одной пижаме выскочила на улицу. Сон мгновенно испарился, остался только холодный страх. Пальцы дрожали, ключи не слушались, но настоящая беда ждала впереди: машина наотрез отказалась заводиться. В полном отчаянии она металась по двору, пытаясь вызвать такси. Страх за украденную реликвию мерк перед ужасом за родителей — страшно было даже представить, на что могли пойти преступники, если бы отец или мама застали их с поличным. В утренний час пик каждая минута ожидания такси тянулась как вечность. Воздух казался душным от предчувствия беды, нависшей над семьёй. Когда Кристина наконец доехала до места, у ворот, мелькая сквозь серый утренний туман синими вспышками, уже стоял полицейский автомобиль.

Пока следователь составлял протокол, Наталья Рудольфовна в деталях восстанавливала события ночи. Больше всего семью поразило то, что воровка не тронула по-настоящему дорогие экспонаты. Все ценности остались на своих местах — самозванку интересовала только древняя аваонская книга. Антонина оставила короткую записку. В ней она просила её не искать и настаивала, что манускрипту здесь не место. Было трудно поверить, что эта тихая, вежливая женщина оказалась способна на столь дерзкое притворство и кражу. В этот момент Кристина наконец призналась: агентство никого не присылало, Антонина была чужой с самого начала. Она также описала яркие приметы преступницы: редкую гетерохромию и родимое пятно на лбу. Следователь сохранял оптимизм, уверяя, что найти пожилую женщину с такой внешностью и её сообщника будет несложно. Кристину душило чувство вины. Она знала правду задолго до кражи, но тянула время, пытаясь во всём разобраться самостоятельно. После допроса она решила не возвращаться в свою квартиру и осталась у родителей. С того момента в доме воцарилось тревожное ожидание: следующие дни Сергей и Наталья проводили в бесконечных разговорах об ограблении, надеясь на вести от полиции.

Очередное утро началось точно так же. Посреди этих разговоров Крис наконец-то дождалась звонка от Артёма. Его голос в трубке звучал легко: он предложил хоть на вечер оставить все проблемы позади и отправиться большой компанией на квест. Для Кристины это было не просто приглашением на игру, а спасением. Шанс увидеть его, снова оказаться рядом и хотя бы на пару часов вынырнуть из кошмара с ограблением перевешивал любые сомнения. Об отказе не могло быть и речи — она была готова бежать на встречу по первому его зову. К тому же состав собирался из знакомых: Артём позвал нас с Сашей, а также Павла и Вениамина.

* * *

Квест обещал быть по-настоящему захватывающим. Сюжет, вдохновлённый классическими фильмами ужасов, разворачивался в стенах заброшенного старинного особняка. Когда мы собрались по указанному адресу, масштабы игровой локации поразили воображение. Это было не просто стилизованное помещение, а реальный дом с историей: массивные колонны на входе, высокие арочные окна, в которых отражалось серое апрельское небо, и винтовые лестницы, уходящие в темноту верхних этажей. Глухие залы с пыльными каминами идеально вписывались в атмосферу хоррора, создавая ощущение, что за каждой дверью может скрываться нечто потустороннее. Мы стояли у дубовых дверей, ожидая начала. Артём был в центре внимания — он что-то весело объяснял Кристине. Крис, хоть и выглядела бледной после истории с ограблением, не сводила с него сияющих глаз. Саша и Паша обменялись крепким рукопожатием.