Марк Арденов Чужой капитан

Глава 9

В обычный космос мы выбрались без новых приключений.

Звёзды вернулись на свои места. Сдвиговый контур отключился, нагрузка на энергетику поползла вниз. Лира сразу запустила полную диагностику, а мне оставалось сидеть и ждать.

Минут десять я честно не мешал, потом всё-таки открыл схему контура. Проверка ещё шла.

Закрыл, прошёлся по командному посту, вернулся в кресло и на всякий случай снова открыл. Ничего нового не происходило.

— Я сообщу, когда закончу, — сказала Лира.

— Не сомневаюсь.

— Тогда зачем проверяете?

— Сам не знаю.

Ответа не последовало.

Ещё через пятнадцать минут схема наконец перестроилась. Большая часть контура светилась зелёным, три участка — жёлтым, причём один заметно ярче остальных. Я сразу ткнул в самый яркий.

— Что-то серьёзное?

— Согласующий модуль перегрелся, внутренний преобразователь разрушен. Остальные два будут полностью восстановлены в ближайшее время.

Схема увеличилась. В общих чертах я понимал: эта штука помогала нескольким секциям контура работать согласованно, когда нагрузка начинала гулять.

— Ты так и не ответила, насколько это серьёзно.

— Без этого модуля корабль останется работоспособным, но возможности сдвигового контура будут ограничены. Форсированный режим недоступен.

— Мы же можем изготовить эту деталь?

— Целиком нет. Только корпус, силовую часть и управление. Сам преобразователь Теш не производит: для его изготовления требуется оборудование, которого на борту нет. Такие элементы поставляются в готовом виде и при поломке заменяются ремонтными дронами. В запасе такого преобразователя нет.

— Понял тебя. Если всё будет идти гладко, лететь сможем без проблем. А если вляпаемся во что-нибудь непредвиденное, то снова танцы с бубнами. Верно?

— Да. Хотя смысл «танцев с бубнами» мне не совсем понятен. Часть маршрутов, которые при исправном контуре допустимы, придётся обходить.

— А что тут думать? Других вариантов у нас всё равно нет.

Только закончив фразу, заметил, что сказал её вслух.

— Есть ещё один вариант. Недалеко от наших координат находится сервисный узел сэйров. На таких станциях ремонтируют корабли, пополняют запасы, меняют узлы, которые нельзя изготовить на борту, и обновляют навигационные карты. Расчётное время в пути три часа шестнадцать минут.

— Вот это уже интересно.

— Можешь связаться со станцией и узнать, есть ли у неё наша запчасть?

— Я уже отправила запрос. Узел не отвечает.

Я посмотрел на карту. Лира уже подсветила нужную точку. Лететь недолго. А если повезёт, там не только железякой разживёмся, но и наконец кого-нибудь встречу.

— Лира. Кто управляет этим узлом? Там только роботы или персонал тоже есть?

— На сервисных узлах этого класса работает команда сэйров. Технические задачи в основном выполняют дроны и автоматика.

— Прокладывай маршрут. Летим.

Через три с небольшим часа Лира отметила на внешнем обзоре тёмное пятно. Без подсветки я бы его даже не заметил: тёмный корпус почти терялся среди звёзд.

Станция оказалась значительно меньше Теша: центральная секция, две короткие поперечные, по краям — стыковочные фермы. Никаких огней и маяков.

Вблизи стали заметны следы износа: где-то отсутствовала часть внешней обшивки, одна из антенн торчала под неестественным углом.

— Что со связью? Тишина?

— Связь установить не удалось. Я запустила сканирование. Станция законсервирована, активен только аварийный контур. Экипажа нет. Состояние внутренних систем неизвестно.

Похоже, с сэйрами я познакомлюсь уже только на Ллаире.

— Пристыковаться-то мы к ней можем?

— Я не рекомендую. По моей оценке, стыковочные узлы находятся в аварийном состоянии. Для Теша риск слишком велик. Лучше использовать Кайку.

— Согласен. Полечу на Кайке.

Через несколько минут я уже находился в рубке бота.

Кин развернул передо мной схему станции и подсветил один из стыковочных узлов.

— Автоматика не отвечает. Я могу выполнить сближение и зафиксироваться через аварийный механизм стыковочного узла.

— Давай. Если считаешь возможным.

Мы подошли к станции почти вплотную. Через несколько минут я почувствовал короткий толчок.

— Получилось?

— Да. Со стороны Кайки герметичность обеспечена. Переходить можно, но внутри станции вакуум.

Скафандром пришлось пользоваться впервые. К счастью, возиться с размерами не пришлось: как и одежда, он сам подстраивался под человека.

Стоило подойти к скафандру вплотную, как он раскрылся.

Я шагнул внутрь. Оболочка сомкнулась вокруг ног, корпуса и рук, последним закрылся шлем, а на визоре появились давление, запас воздуха и температура.

Подвигал пальцами, покрутил головой. Будто на меня шили.

— Кин, приём. Слышно меня?

— Да.

— Лира?

— Слышу. Я подключена через канал Кайки.

Подошёл к шлюзу и уже собирался дать команду на открытие, когда вспомнились старые ужастики про космос. Тёмный коридор, зубастая тварь и астронавт, который зачем-то полез туда один.

Брр.

— Кин. Выдели мне парочку дронов на всякий случай.

Через несколько секунд из технической ниши вылетели два ремонтных дрона.

— Вот так-то лучше. Заодно, если найдём нашу запчасть, будет кому таскать.

Шлюзовая дверь открылась.

За ней тянулся короткий переход к закрытой створке станции.

Первый дрон добрался до аварийного механизма и несколько секунд возился с приводом. Потом створка дрогнула и медленно ушла в сторону.

Впереди темнота.

Я оттолкнулся от поручня и тут же чуть не впечатался в противоположную стену.

Схватился руками.

Повис.

— Ага.

Кин, разумеется, решил помочь:

— Искусственная гравитация на станции отключена.

— Спасибо. Сам бы я ни за что не догадался.

Я включил магнитные подошвы. Передвигаться сразу стало удобнее.

Дроны зажгли фонари, и мы пошли внутрь.

Первую переборку пришлось открывать вручную.

У второй нашёлся рабочий сервисный разъём. Дрон подключился, подал питание от Кайки, и где-то впереди на потолке загорелись несколько световых полос.

— Питание пошло только на этот сектор?

— Нет, — ответил Кин. — Аварийная автоматика станции обнаружила внешний источник и начала восстановление законсервированных систем.

— Нам это ничем не грозит?

— Пока опасных отклонений не обнаружено.

За дверью начинался технический коридор. Возле стены висел старый ремонтный аппарат со сложенными манипуляторами, чуть дальше ещё один. Третий застыл возле открытой панели, будто отключился прямо во время работы.

Я сбавил шаг.

— Кин. Далеко до склада?

На визоре сразу прорисовался маршрут.

— Двадцать метров.

— Хорошо. Поищем нашу запчасть, а потом осмотрим остальное.

Один из дронов подключился к локальному контроллеру и открыл складскую дверь. Внутри стояли закреплённые контейнеры.

Пока я разбирался с маркировкой, Кин отправил дрона вдоль стеллажей, и через полминуты тот остановился возле нужного ящика.

Я подошёл, открыл крышку и увидел три серых блока, каждый размером с большой чемодан. Наклонился ближе.

— Оно?

— Да. Совместимый согласующий модуль.

Дроны сразу взялись за проверку. Первый её не прошёл, у второго деградировала изоляция.

Я уже начал подозревать, что третий тоже окажется дохлым, когда Кин сообщил:

— Этот исправен. Параметры в допуске.

Один из дронов вытащил модуль и закрепил на раме. Я уже развернулся к выходу, когда свет в отсеке стал ярче.

Через секунду где-то за стеной глухо ударило, под подошвами прошла слабая вибрация.

— Кин, чё тут за фигня происходит?

— После подачи питания станция, вероятно, запустила аварийную последовательность восстановления.

Свободный дрон медленно поплыл к стене.

Сначала я решил, что он сам туда направился. Потом дошло: его просто сносит к стене. Я уже собирался спросить, что происходит, когда в шлеме раздался голос Лиры.

— Я обнаружила активность одного двигателя системы ориентации. Станция начала набирать вращение.

— Прекрасно. Кин, отключай его.

— Отправляю команду, — ответил Кин.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Команда не проходит.

— Ладно. Мы возвращаемся. Дальше решим, что делать.

Дрон с модулем поплыл впереди, я пошёл за ним. Первые десять метров вращение почти не чувствовалось, потом начало заметно тянуть вбок.

Через несколько шагов пришлось переступить на стену справа — теперь она была под ногами. Станция продолжала раскручиваться.

Пока тянуло вбок не настолько сильно, чтобы мешать. До шлюза было рукой подать.

Дрон с модулем первым ушёл внутрь и занёс груз в Кайку.

Я шагнул следом.

— Всё. Уходим. Без экскурсии обойдёмся.

— Принято.

Кин начал отстыковку. Кайку коротко дёрнуло, потом ещё раз, но мы остались на месте.

— Чего стоим?

— Фиксирующий ворот станции сместился под боковой нагрузкой. Штатный привод не может его открыть.

— Пробуй ещё раз.

Кайка дёрнулась заметно сильнее, но без толку.

— Если включить двигатели, сможем оторваться?

— Точно оценить не могу. Вероятность критических повреждений высокая.

— Может она сама успокоится?

— Нет, — сказала Лира. — Скорость вращения растёт. Боковая нагрузка на стыковочный узел тоже увеличивается.

— Ясно. Сколько у нас времени?

— Если ускорение сохранится, через несколько минут силовые элементы Кайки начнут деформироваться.

— То есть её начнёт рвать прямо вместе со мной?

— Да.

— А если двигателями Кайки погасить вращение?

— Недостаточно тяги, — ответил Кин. — Пока двигатель станции работает, мы можем только немного снизить скорость раскрутки.

— Снижай.

— Выполняю.

— Должен же быть хоть какой-то способ принудительно вырубить этот грёбаный движок?

— Есть аварийный размыкатель, — сказал Кин.

— Что за размыкатель?

— Механическое аварийное отключение двигателя.

— Отправляй дронов.

— Они не смогут его активировать. Требуется присутствие биологического разумного.

— В чём проблема? Я отсюда подтвержу.

— Невозможно. Подтверждение принимается только локально.

— Параноики хреновы. Иду сам. Как его отключить?

— Подойти к модулю и приложить руку. Скафандр передаст данные биометрии и подтвердит ваше присутствие. После проверки защита будет снята. Затем повернуть рычаг аварийного размыкателя до упора и вытянуть на себя до фиксации.

На визоре развернулась схема станции. Нужная метка мигала почти на другом конце центральной секции.

Пройдя шлюз, я прибавил шаг, насколько позволяли магнитные подошвы. Следом летели ремонтные дроны — чёрт его знает, что там ещё заклинит.

Первые метры я шёл без особых проблем, но уже через минуту меня начало ощутимо прижимать к внешней стене.

Первую переборку удалось открыть без проблем, зато вторую заклинило наглухо. Дрон подключился к панели и несколько секунд возился с приводом.

Хрен там.

— Обход есть?

Маршрут на визоре сразу изменился.

Кин направлял меня через сервисный тоннель.

Я добрался до люка и заглянул внутрь.

Тесновато.

— Другого пути нет?

— Есть. На сто сорок семь метров длиннее.

— Не-е-е. Полезу здесь.

Надеюсь, не застряну.

В невесомости тоннель ещё можно было бы считать вполне нормальным, но сейчас меня всё сильнее прижимало к стенке, и приходилось тащить себя вперёд за поручни.

Через несколько метров рука соскользнула, меня тут же припечатало к стене, и шлем глухо стукнулся о металл.

Я выругался и перехватился.

— Как обстановка снаружи?

Лира ответила сразу:

— Нагрузка растёт быстрее первоначального расчёта. До аварийного порога около пяти минут.

Я рванул вперёд. До выхода оставалось совсем немного, и через несколько секунд я выбрался в широкий технический отсек и наконец выпрямился.

На визоре впереди вспыхнула метка.

— Там?

— Да.

Через несколько секунд я уже стоял возле небольшого блока управления. Кин подсветил на визоре нужное место.

Я приложил ладонь. Почти сразу внутри что-то щёлкнуло, защитная панель упала на пол, открывая толстые силовые линии и большую дугообразную рукоять.

— Куда крутить?

— Повернуть привод до упора, затем вытянуть на себя до фиксации.

Я взялся обеими руками за рукоять и попробовал провернуть.

Ага. Сейчас.

Упёрся ногами, навалился сильнее. Скафандр подхватил движение, добавив усилия, и механизм наконец поддался — сантиметра на два, после чего снова встал намертво.

Я покосился на ремонтных дронов.

— Кин. Пусть помогают.

Манипуляторы вцепились в рукоять рядом с моими руками.

На этот раз рукоять пошла, медленно, со скрежетом. Через несколько секунд мы довернули её до упора.

Оставалось вытянуть. Я перехватился и потянул.

Станцию тряхнуло.

Меня тут же сильнее вдавило в стену.

— Что происходит?

— Тяга неисправного блока выросла примерно на пятую часть.

Я посмотрел на рукоять.

— Очень вовремя.

Дёрнул ещё раз. Без толку.

— Кин, дроны сюда. Тянем вместе.

Манипуляторы перехватили рукоять.

— До аварийного порога две минуты, — сообщил Кин.

— Слышу.

Внутри механизма что-то хрустнуло, и рукоять резко пошла на себя. Одного дрона швырнуло прямо в меня.

Магнитные подошвы удержали на месте, но спиной я всё равно врезался в стену. На секунду вышибло воздух.

Вибрация исчезла.

— Тяга отключена, — сказала Лира.

Я остался у стены, переводя дыхание.

— Кайка цела?

— Повреждений не зафиксировано, — ответил Кин.

— Подтверждаю, — почти одновременно добавила Лира.

Я невольно улыбнулся.

Станция продолжала вращаться по инерции.

— Продолжаю гасить вращение двигателями Кайки. Теперь скорость будет снижаться, — сказал Кин.

— Когда сможем отстыковаться?

— После снижения боковой нагрузки. Ориентировочно через несколько минут.

Вращение уже немного замедлилось, и обратно идти стало легче. Раз всё равно нужно было ждать, решил заглянуть в рубку.

Она оказалась небольшой: несколько рабочих мест, тёмные панели, знакомые по Кайке интерфейсы. Ничего неожиданного.

Один из дронов подключился к сервисному разъёму. Через несколько секунд центральная панель ожила.

Одна запись в журнале станции сразу бросалась в глаза — приоритетное распоряжение маршрутной службы, выделенное красным.

«Движение в направлении Иреха прекращено. Корабли, следующие к Ллаиру, направлять на резервные направления.»

Дальше шла обычная рутина: ремонт, запчасти, обновления навигации. Но направление движения изменилось — все проходившие через узел корабли шли со стороны Иреха, а последние записи о них были сделаны примерно тогда же, когда Теш отправился к Земле.

Меня прервал голос Кина.

— Стыковочный ворот освободился.

Я развернулся к выходу.

Добравшись до уже почти родной Кайки, мы без проблем отстыковались и полетели обратно к Тешу. В ангаре модуль сразу подхватили ремонтные дроны, и вскоре Лира сообщила, что сдвиговый контур снова полностью исправен.

Я бросил последний взгляд на ремонтный узел, который чуть меня не угробил.

— Лира, ты видела последние записи со станции?

— Да. Дроны скопировали журнал, Кин уже передал его мне.

— Запрет появился примерно тогда же, когда Теш ушёл к Земле. Потом движение прекратилось: новых распоряжений не было, корабли сюда больше не приходили. Как думаешь, что могло произойти?

— Данных недостаточно, чтобы сделать уверенный вывод. Могу только предположить.

— Попробуй.

— Военный конфликт, карантин, крупная техногенная авария. Или другая угроза, из-за которой движение в систему пришлось запретить. Вариантов много.

— А почему потом про эту станцию вообще забыли?

— Вероятно, после этого изменилась вся маршрутная сеть. Если узел оказался в стороне от новых направлений и больше не получал распоряжений, сюда просто перестали заходить. Автоматика со временем перевела станцию в режим консервации.

— То есть её не бросили специально. До неё просто больше никому не было дела.

— Ладно. Здесь мы всё равно больше ничего не узнаем. Готовь Теш к погружению. Идём дальше.

Когда подготовка закончилась, звёзды дрогнули и начали исчезать.

Мы снова ушли в Глубину.

Глава 10

Последний участок пути обошёлся без приключений.

Первые несколько дней я ещё ждал какого-нибудь подвоха. Любое новое предупреждение на навигационной схеме вызывало нездоровый интерес: что на этот раз?

Ничего серьёзного не происходило. Пару раз Лира немного меняла курс, один участок пришлось обойти, и на этом всё.

Меня такой вариант космических приключений вполне устраивал. Заодно было время получше разобраться с сэйрами и Тешем.

К моменту, когда до Иреха оставалось меньше минуты, я уже сидел на командном посту. Передо мной висела схема ближайшего участка Глубины и точка выхода.

Где-то за ней находилась система Иреха. И Ллаир.

После находки на старом сервисном узле я уже не рассчитывал, что нас там встретят с оркестром. Запрет на движение к Иреху тринадцать тысяч лет назад появился явно не просто так.

Но за столько времени что угодно могло измениться. Я не сомневался, что проблема давно решена, а сэйры успели ещё сильнее продвинуться в развитии.

— До выхода десять секунд, — сказала Лира.

Я устроился поудобнее в предвкушении.

— Выходим.

Глубина исчезла.

Звёзды вернулись сразу, словно кто-то переключил картинку. Я уже начал привыкать к такой смене декораций.

Первые несколько секунд Теш восстанавливал сенсоры для обычного космоса, а потом передо мной начала развёртываться новая звёздная система. В центре появился Ирех, вокруг него одна за другой обозначились планеты, спутники и крупные астероиды.

На первый взгляд ничего странного.