Мария Ксандер Драконы: потерянные

Глава 10

Нелли смотрела на грозу — а ведь с минуту назад еще ничего не предвещало такой непогоды. Ливень, шедший плотной стеной, сильно ударял о землю. В конце мая редко случаются такие сильные грозы, это было неожиданно и в то же время приятно. Еще не до конца осознав, что происходит, Нелли с головой погрузилась в Сумрачный мир, которой манил ее с невероятной силой. Ее волнение и восторг удачно отражал начавшийся дождь. От мыслей ее отвлек разговор.

— Мы пойдем пешком? — голос принадлежал Эрмилону.

— Да, прямо через тоннель, — ответил ему Ал’Эйди.

— Пройдем пешком? — удивлению Дахгамси не было предела.

— А вы предлагаете перелететь? — съязвил Алессандро.

— Конечно! — искренность Дахгамси подкупала. — В истинном обличье это займет не более тридцати секунд!

— Да, но мы привлечем к себе лишнее внимание, — терпеливо объяснил Алессандро. — Пока мы не разберемся, что к чему, глупо тратить себя на бессмысленные стычки с людьми. Для отвода глаз воспользуемся чужим порталом. Нелли, вот, возьмите это, — обратился к ней Эйдин, протягивая черную куртку.

— Зачем? — удивилась девушка. — Сейчас же весна, тепло! Скоро кончится дождь, и вновь засветит солнышко!

— Нелли, вы и не подозреваете, что там, куда мы вас ведем, погода может преподносить любые сюрпризы! — тихо зашептал над ее ухом появившейся за спиной Миддах. — Но в ближайшие дни ожидается умеренно теплая погода, преимущественно без осадков, лишь в отдельных районах существует вероятность небольших дождей. Ветер — юго-западный. Температура воздуха ночью — +1…+6° С, местами — до -4° С, днем — +22° С.

— Настоящий Гидрометцентр! — засмеялась она.

— Я вообще одаренная личность, мой талант не ограничивается умелым кровопитием, — он галантно распахнул перед ней куртку, взятую у Эйдина, и Нелли, застенчиво улыбнувшись, стала надевать элегантную вещь. Ни она, ни вампир не видели тяжелого хмурого взгляда, которым Ал’Эйди наградил смеющеюся парочку.

— Нам надо будет поговорить, — тихо шепнул он Миддаху, проходя мимо.

Подойдя к стене гаража, в котором они находились, Эйдин щелкнул пальцами. На стене перед ним образовалось некое подобие клавиатуры от компьютера. Что-то нажав, он быстро отошел в сторону. Стена заскрипела, но плавно отошла в сторону, открывая длинный мрачный коридор. Махнув им рукой, Эйдин вошел внутрь. Эрмилон, Нелли и Миддах спешно последовали за ним. Как только они сделали несколько шагов, стена все с тем же скрипом встала на свое место, погрузив компанию в непроглядную темноту. До Нелли донеслось тихое бормотание, и вдруг коридор озарился необыкновенным зеленовато-серым светом.

— Так, нам — в тот красный коридор. Идем быстро, тоннель временный, поэтому быстро распадется, а нам надо успеть, — проговорил Эйдин, указывая на красную точку вдалеке. — Эрмилон, возьмите Нелли за руку.

Миддах вопросительно посмотрел на друга, но ничего не сказал. Зато реакция девушки поразила всех: как только Эрмилон взял ее руку, Нелли повалилась на пол.

— Что это с ней? — удивился Эрмилон, подхватывая ее.

— Транс, но так даже лучше — берите ее. Живее, тоннель сжимается! — Эйдин в одну секунду преодолел расстояние до красной точки, которая теперь представляла собой большой красный коридор с пульсирующими стенами. Убедившись, что его спутники рядом, вместе с ними он быстро вошел внутрь. Это было сделано очень вовремя, так как сразу же за их спинами раздался хлопок, и образовалась все та же стена.

— Правильно ли было так рисковать? Пересечение транспортных тоннелей — дело хрупкое. — вопрос Эрмилона заставил Эйдина оглянуться.

— Риск был, согласен, но, когда не знаешь, за что тебя хотят убить, он оправдан.

— Видимо, я долго был в стороне от Сумрака… — задумчиво пробормотал водный дракон.

Неожиданный свет заставил путников невольно зажмуриться и сразу почувствовать весеннюю прохладу. Ущелье, из которого они вышли, располагалось у подножия высокой горы. Озаренные солнцем вершины горного Алтая, величественно отходившего от зимней спячки, радостно приветствовали незнакомцев.

Эйдин с наслаждением вдохнул чистый горный воздух и посмотрел вокруг: сдержанная торжественная красота дикой природы и всеобщее весеннее ликование, тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Он прикрыл глаза, что невольно заставило его вспомнить события, свидетелем и участником которых он был: кровавые жертвоприношения неизвестным и глухим, к приносимым им дарам, богам; набеги, битвы за территорию, бесчисленные убийства, плач, стенания, крики от боли и мольбы о помощи, кровь, ранения, обглоданные и сгоревшие кости и… смерть! Именно она, Смерть, так долго была владычицей этих мест.

Поежившись, он открыл глаза и снова осмотрелся. Тишина, и ничто не напоминает о многострадальности этого края. Природа ожила, птицы все так же поют на ветвях и макушках деревьев. Цветут ландыши. И солнце все так же старается обогреть свою странную соседку в ледяном пространстве Вселенной.

— Все нормально? — Миддах озабочено посмотрел на друга, выведя дракона из задумчивости.

— Идем. Здесь рядом вход. Как девушка? — этот вопрос адресовался уже Эрмилону.

— Приходит в себя.

Взоры трех мужчин обратились на хрупкое создание, открывающее глаза. Что-то в ней было таким неуловимым и таким знакомым! Это чувство дежавю не давало Миддаху покоя. Где же он мог ее видеть?

— Я опять упала… Что-то мои падения участились… — девушка попыталась встать, и в этом ей помог Эрмилон.

— Как ваша голова? Кружится? — поинтересовался Алессандро и, когда Нелли согласно кивнула, продолжил: — обопритесь на Эрмилона. Нам предстоит спуск под землю.

С этими словами дракон указал тростью на огромный валун, почти полностью заросший мхом. Вместе с Миддахом он подошел к камню и легко поднял его в воздух, так, словно это была пушинка. Первым вниз пошел вампир, следом Алессандро предложил идти Эрмилону и Нелли, а затем вошел сам, повернувшись, вернул камень на прежнее место.

Спуск в недра планеты представлялся Нелли совсем не таким. Огромное полотно лестницы, выполненной из красного мрамора, черные гладкие стены из неизвестного материала, на которых висели массивные светильники в форме лап, сделанные также из красного мрамора. Все это дополнялось золотыми перилами с уникальной тончайшей вязью.

— Прошу вас, Нелли, встаем на ступеньку и держимся, — улыбнулся Эйдин, видя, как от неожиданного движения ступенек у Нелли расширились глаза. — Это владения Великого Дракона Каталаву Айтшмаахдахри, моего отца. Не пугайтесь — он не причинит вам вреда.

Через пару секунд лестница, словно эскалатор, доставила путников вниз. Эйдин сообщил девушке, что они опустились на пять тысяч километров. Странно, но физически она этого не ощутила: никакого давления или изменения дыхания. Все было так же, как на поверхности.

— Магия… — загадочно пронеслась мысль.

Но мысль затухла сразу, как только девушка ступила в большое помещение, окруженное со всех сторон водой. Стеклянные стены, пол, потолок, сдерживающие тонны воды, — все это создавало невероятное ощущение свободы, дерзости и страха. Впереди Нелли услышала неясный шум, прислушавшись, она различила звуки льющейся воды. Фонтан! Ей вдруг так захотелось его увидеть, что она буквально кинулась на этот зовущий шум. Пробежав, она увидела нечто, покорившее ее с первого взгляда.

Звук, который она услышала издали, принадлежал огромному водопаду. Обрываясь с грандиозной высоты, вода падала в озеро, сделанное, как показалось Нелли, из чистого хрусталя. Грохочущая вода переливалась всеми цветами радуги, казалось, она несла в себе всю энергию неотвратимо наступающей весны. Высота падения была настолько велика, что, прежде чем достичь земли, вода распылялась на мельчайшие частички и превращалась в туман. Как ни странно, но все эти тонны падающей воды не выходили за пределы озера, ощущались лишь создающиеся клубы белого тумана и неведомый, но очень приятный запах. Сам водопад был окружен таинственными задумчивыми деревьями, которые покрывали опавшей золотой листвой огромные валуны, державшие хрустальное чудо. Все это создавало изумительную разноцветную сказочную картину, в которой главной героиней была вода.

Нелли не заметила, как возле нее появился высокий, атлетически сложенный мужчина.

— Вам нравится смотреть на воду? — спросил он, внимательно рассматривая ее с высоты своего роста.

— Да, очень! — радостно отозвалась Нелли, сама не ведая, как и откуда взялась такая радость.

— Люди всегда трепетно относились к воде, — блондин перевел взгляд своих изумрудных глаз на буйный поток. — Созерцание воды умиротворяет человека, настраивает его на философский лад и дарит положительные эмоции. Для вас вода — символ очищения и новой жизни, верно?

— Говорят, что вода благотворно влияет на нервную систему человека.

— Вы согласны с этим? — медленно проговорил блондин, снова с любопытством посмотрев на Нелли, которая смутилась от его взгляда.

— Я не врач, но мне как обывателю очень нравится любоваться падающими гроздями воды… — Нелли не отрывала глаз от водопада. — Интересно, он настоящий или сделанный искусственно? — повернув голову, она впервые рассмотрела собеседника.

В клубах белого рассеивающегося тумана стоял высокий и невероятно красивый человек, которому на вид было не больше тридцати пяти лет, одетый в белоснежный костюм, подчеркивающий безукоризненную фигуру. Белизну костюма оттеняла темно-синяя рубашка, небрежно расстегнутая у воротника.

— Все относительно, — произнес ее визави, — но в контексте вашего вопроса он настоящий. Это самый высокий пресноводный водопад в мире. Он выше знаменитого водопада Парекупа-меру или Анхеля, длина которого — тысяча метров, а высота — 979 метров.

— Потрясающе!

— Да, это место уникально и, главное, никому неизвестно. Бесконечное спокойствие водной стихии… умиротворяет и переносит в другую реальность, замедляя временное искажение.

— Лучшее лекарство от стресса!

— А у вас много стрессов? — этот вопрос блондина заставил Нелли перевести на него взгляд. Незнакомец снова изучающе посмотрел ей в глаза. Девушке стало неловко, но она не отвела глаз, продолжая смотреть на него.

— Мне кажется, современному человеку редко выпадает возможность забыть о повседневных проблемах и хлопотах, отвлечься от беспокойств и переживаний, которыми наполнена жизнь в современном городе… — это первое, что пришло Нелли на ум.

— Что же вас так сильно беспокоит в современном городе? — тихо спросил мужчина, но ей показалось, что он подавил ироническую ухмылку.

— Ничего, очень удивительно, но ничего, — честно призналась Нелли. — У меня такое ощущение, что я впервые в жизни делаю то, что должна.

— А вас не тревожит расставание с близкими? Подумайте, моя дорогая, прежде чем ответить.

Нелли почему-то последовала совету этого незнакомца. Задумавшись о семье, она ощутила странное щемящее чувство, но не от разлуки с Адой Львовной и Яковом Семеновичем. Это была непонятная тревога, не связанная с родителями, это было странное ощущение потери, возможно, из-за тети. Нелли встряхнула головой и вновь обернулась к блондину. Тот загадочно улыбался, как будто читая ее мысли.

— Загляни себе в душу — и это удивит тебя… Не переживайте, моя дорогая. Так и должно быть.

Он указал ей на водопад. Нелли перевела взор: легкий шелест воды, переменчивая игра цвета — все это вновь создало волшебное, завораживающее впечатление.

Когда она оглянулась, блондина уже не было.

Глава 11

Эйдин бесстрашно взглянул прямо перед собой, встретившись с огромными поразительными глазами чудовищного ящероподобного существа, которое заполняло собой все пространство до самого потолка.

Изящный белоснежный Дракон, все мощное тело которого было покрыто перламутровой чешуей, полулежал-полусидел. Одно его крыло, отдающее в синеву, было послушно собрано на спине, другое, такое же иссиня белое было полураскрыто, показывая нежную прозрачность. На длинной шее величественно покоилась огромная голова, с которой спускались вниз длинные усы, вибрировавшие и искрящееся. Дракон имел все полагающиеся ему атрибуты — и роговой гребень, и пару недлинных рогов, изящно загнутых назад. В области морды и шеи проглядывали участки шерсти. Проведя по ним рукой, любой человек ощутил бы ее необыкновенную мягкость и шелковистость, испытав при этом необъяснимый восторг.

Подняв голову, Эйдин с улыбкой смотрел в его миндалевидные глаза с таким явным вертикальным прочерком зрачка и неиссякаемым потоком доброты. Да, Алессандро молод по драконьим меркам, и ему еще предстоит столько познать, чтобы и в его глазах стала отражаться неподвластная разуму Вечность и такое необыкновенное спокойствие.

— Рад тебя видеть, отец. — Эйдин в почтении склонился перед ним.

— Я тоже, Ал’Эйди. Видел я и твою спутницу, — спокойно ответил ему Великий Дракон Каталаву.

— Нелли? Где она? Умчалась, я даже не видел как.

— Мне захотелось поговорить с ней, — в его голосе звучала ирония. — В последнее время ты ко мне один не приходишь. Представь своих спутников.

— Антонио Миддаха представлять не надо, а это… — Эйдин не успел договорить, как громкий рев Великого Дракона Каталаву прервал его:

— Позор водных драконов — Эрмилон Лодеван Дахгамси! Как ты посмел привести ко мне это ничтожество?! — глаза Великого Дракона, еще секунду назад бывшие, словно два изумруда, мгновенно стали кроваво-красными. Удостоив Эрмилона презрительным взглядом, он гневно смотрел на сына: — Я жду ответа!

— Наше дело связано с ним, — Алессандро терпеливо смотрел в большие умные глаза.

— Как?! — возмущение Дракона росло.

— Не знаю, поэтому и привел его к тебе, отец.

— Ты привел ко мне подлеца и труса. Куда мы катимся, если мой сын связался с ничтожеством?!

— Позвольте мне… — вмешался Эрмилон.

Не успев закончить эту фразу, он со всей силы впечатался в стену и оказался придавленным к ней.

— Молчи, существо!!! — грохотал Дракон, из его носа стали вырываться клубы дыма и пламени. Усы, спокойно висевшие, неожиданно пришли в движение и теперь танцевали в жутком танце. — А ты, — он снова обратился к сыну, — попробуй объяснить мне все это и желательно побыстрее, не то я разорву этого гада прямо сейчас!

Алессандро, не ожидавший такой бурной реакции Его Сиятельства, немного растерянно переглянулся со склонившимся в почтении Миддахом. Затем он перевел взгляд на корчившегося Эрмилона, которого прочно держали энергетические путы Великого Дракона, решил рассказать правду:

— Все началось незадолго до рождения Феникса, когда в горе Мишка упомянул о ребенке, которого получила Элана от вампиров. Мы решили выяснить, что это за малыш, и где он сейчас. Находясь в Москве, знакомая вампирша — Зохада — сказала нам с Миддахом, что некая смертная разыскивает Элану, и зовут смертную Эва Кенали. Связавшись с Мишкой, мы выяснили другой немаловажный факт: оказывается, он знал Льва Кенали! Поскольку имя Кенали было как-то знакомо и мне, то я, покопавшись в памяти, вспомнил Эву: довольно приятная дама, писатель. Пишет о Сумраке и довольно подробно, собственно, из-за этого Анклав когда-то и просил навести о ней справки, но Эва Кенали тогда была чиста с нашей точки зрения. Решив, что слишком часто идет упоминание о семье Кенали, мы решили познакомиться с ними поближе. Но прежде мы обратились к гоблину Карафи — он долгое время служил у епископов, он-то и рассказал нам историю этой семьи. Вот тут выяснилось, что все в данной семье являются бесплодными, всё из-за проведенного отцом семейства ритуала, однако в семье воспитывают девочку, Нелли. Пообщавшись с ней, я обнаружил, что она Иная. Я что-то чувствую, но никак не могу понять — что, и поэтому пребываю в сомнениях насчет ее происхождения. Да, и еще: параллельно с этим выясняется, что при весьма странных обстоятельствах пропала и сама Эва, но все ее последние передвижения сопровождались жестокими смертями Иных.

— Что на счет Дахгамси? — голос Великого Дракона все еще не смягчился.

— Мы увидели его впервые на даче Кенали, куда Эва указала ехать Нелли. Он рассказал нам про отношения как с Эвой, так и с Эланой. На дачу был совершен набег, но это, скорее всего, предупреждение. Видимо, мы перешли кому-то дорогу. Но охотятся явно за Нелли. Это все, что я могу тебе сказать… — Эйдин замолчал, не веря, что смог так быстро изложить то, на выяснение чего ушло так много времени и сил.

Он выжидательно посмотрел на отца. Дракон невозмутимо молчал, прикрыв глаза и продолжая держать Эрмилона. Это пауза длилась минут пять, затем Великий Дракон посмотрел на Эйдина:

— В последнее время ты сильно увлекся делами людей, АлЭйди. Ты уверен, что это так необходимо? — при этих словах Эрмилон резко упал на мраморный пол.

— Элана — не человек, — возразил ему сын.

— Ты не ответил на вопрос, но я задам его тебе позже. Антонио, подойди ко мне, — обратился он к Миддаху. — Как ты себя чувствуешь?

Подошедший вампир не смел поднять головы, и тогда легкая улыбка тронула губы Дракона.

— Посмотри мне в глаза, я уже принял твое почтение. Как ты?

— Привыкаю, милорд, только не сразу, — хрипло отозвался вампир. — Жажды практически нет, хотя… Во время драки, на даче Кенали, было желание отдаться гневу и напиться крови. Потом я был ранен и понял, как странно снова испытывать боль.

— Приступы Жажды вскоре уйдут, а теперь покажи рану, — потребовал Великий Дракон.

Миддах послушно снял тонкий свитер, пропитанный алой кровью. Рана была ужасающей. Порез был глубоким, через его разорванные края можно было увидеть всю анатомию плеча до кости, а кровь все текла и текла.

— Ну что ж, ходить так вряд ли удобно. Закрой глаза, — властно приказал Дракон.

Яркая вспышка озарила зал. Мгновение — и боль прошла. Миддах открыл глаза и был несказанно удивлен, не увидев даже малюсенького шрама: плечо было как новенькое, как будто и не было никакого ранения.

— Боже, милорд! Не знаю, что и сказать! Одного спасибо явно будет мало, — прошептал он.

— Стань достойным Магом Крови — этого вполне достаточно. Так, уйдите все! Буду говорить с этим, — Дракон с отвращением посмотрел на приходящего в себя Эрмилона. Как только друзья покинули их, Дракон молвил: — Ну, вот мы и снова встретились. Поболтаем? — он насмешливо посмотрел на Эрмилона.

— Я понимаю ваше негодование… но… — попытался пролепетать Дахгамси.

— Негодование? Какая чушь! — Дракон пошевелил усами. — Я разочарован, а это куда более серьезно.

— Мне жаль, что я не оправдал ваших надежд, Ваше Сиятельство.

— Что ж, сказать по правде, надежд на тебя у меня никогда не было, — сказал Великий Дракон, глядя в сторону. — Но ты не просто разочаровал меня, ты бежал.

— Простите… — опустил голову Эрмилон.

— За что? — в голосе Дракона слышался сарказм. — За то, что ты бежал, спасая свою чешую, или за то, что ты нарушил данное тобою слово? Или, может, за то, что потом выступил на стороне Тьмы? Говори яснее, за что, а то список твоих шалостей слишком длинный. — он встретился с Эрмилоном глазами, и тот стыдливо опустил голову.

— Молчишь? — иронично прищурив изумрудный глаз, поинтересовался Дракон. — Чудовищная катастрофа потрясла мир, унесла столько жизней! Бесследно пропали тысячи рас и видов! Марс умер окончательно, а Земля изменила свою суть! А ты вместо обещанной тобой помощи сбежал, спасая свою чешую!

— Нет, все были глухи… — бормотал Эрмилон. — Люди гибли тысячами… они их не спасали… я думал, что за мной не пойдут…

— Да? А я знаю другую историю, — дракон стал постукивать острым когтем. — Твоя помощь была необходима, и ее ждали! Непрекращающиеся землетрясения, вулканы, цунами… Комета… Кто, по-твоему, ворочал каменные глыбы и в огне искал живых? Ты, что ли?! Нет, ты деру дал, а я в своих лапах и людей, и Иных вытаскивал. Показать шрамы? Что молчишь, плесень? Говори!

— Мне… мне нечего сказать, Ваше Сиятельство…

— Конечно, нечего, уже начесал языком!!

— Я не отказываюсь от своих слов! — взвизгнул Дахгамси. — Случись все еще раз, я действовал бы так же, даже зная, что предпримет Анклав!

— Случись это еще раз, первым делом я самолично раздавлю такого кретина, как ты! Не сомневаюсь, демагогия и сверкающие пятки — вот твой удел! Анклав? Вот когда ты про него вспомнил! Анклав ждал не слов, а дел! А ты … — Дракон неприятно поморщился. — Сбежал!

— Они хотели меня убить! — вскричал Эрмилон, вскочив на ноги.

— Значит, тебе надо было умереть, может, поумнел бы, — Дракон перестал стучать когтем, и Дахгамси снова вжался в стену, удерживаемый неведомой силой. — Но искали тебя не из-за этого. Ты замаран связями с нашими врагами.

— Что я мог тогда сделать?

— Если ты ничего не мог, зачем языком ворочал?! Делом надо доказывать свою правоту, а не болтовней! Не подкрепленные поступками слова ничего не значат!

— Но меня высмеяли! — упорствовал Эрмилон.

— Тебя выслушали, и это главное, — спокойно заметил Дракон. — Это был первый шаг. Второй — дело. У тебя был выбор: либо принять чужие правила игры, либо заставить всех играть по своим. Ты мог тогда заставить Анклав принять свои доводы. А ты сбежал при первой же трудности!!

— Я растерялся… У меня не было такого советника…

— Советника… Мозгов у тебя никогда не было! Зато эгоизма и трусости с лихвой привалило, — он не сводил презрительного взгляда со своего пленника. — А ты как думал? Встал, сказал красиво — и все, ручки марать не придется? Нет, так никогда не было и не будет.