Мария Ксандер Драконы: потерянные

Глава 6

Внезапная остановка взбудоражила компанию. Миддах, оказавшийся между сиденьями, удивленно посмотрел на друга:

— Что случилось? — спросил он.

— Да так, показалось, — в голосе Эйдина послышались знакомые нотки увлеченности делом.

Молчавшая до этого Нелли вдруг посмотрела на них и спросила:

— Мы можем остановиться у книжного магазина? Надо купить тетину книгу.

— А, вы об этом… — Эйдин взмахнул рукой, и в ней тут же возникла темно-красная книга в твердом переплете.

«Эва Кенали, „Похищение в ночи“», — прочитала девушка. Интересно. Открыв томик и погрузившись в чтение, она не заметила, как удивленно переглянулись друзья. Да, новая знакомая поражала их все больше. Такая спокойная реакция на магию встречается среди простых смертных очень редко. Но то ли Нелли так быстро приняла тот стиль жизни, что с недавнего времени стали ей навязывать, то ли она сама — не меньшая загадка, нежели может показаться на первый взгляд. Быстро просматривая книгу, Нелли обратила внимание на сюжет: он был довольно прост, что было нехарактерно для ее тети. Обычная ситуация: семья, где нет своих детей, решила усыновить мальчика. Мальчик вырос и стал искать своих биологических родителей. Найдя их, он понял, что их образ сильно отличается от привычного ему, и он, проведя сам с собой несколько долгих психологических бесед, возвращается к жизни, стремясь найти неведомый абсолют. Все это происходит на романтическом фоне, в далекой-далекой Японии. Да, совсем не похоже на тетю Эву! Обычный роман без намека на Сумрак.

«Ничего не понимаю!» — Нелли захлопнула книгу и прикрыла глаза. Перед мысленным взором возникла подруга. Лика! Она совсем о ней забыла! Нелли распахнула глаза и повернула голову к окну. В этот момент с заднего сидения до нее донесся голос Миддаха:

— С ней все нормально. Она зашла в кафе перед походом в салон. Там в ее жизни появляется Марк.

— Марк? Какой Марк? — Удивилась Нелли.

— Официант, — твердо объяснил Миддах. — Она ему очень понравилась. Мне оставалось внушить ей, что он заслуживает небольшого шанса с ее стороны.

— Бедный парень, какой шторм его ждет, — пошутила Нелли, снова устремив свой взгляд в окно.

Машина быстро неслась по городским улицам, за окном мелькали бесконечные вывески. Постепенно городской пейзаж стал исчезать, и появились первые признаки областных районов. Нелли, не отрываясь от окна, спросила:

— Куда мы едем?

— На дачу вашей тети, — отозвался Миддах.

— А как мы туда попадем? И потом, она просила полить ее цветы до шести вечера… — удивленно произнесла Нелли, поглядев в его сторону.

— Мы уже навестили ее цветочки и нашли эти ключики, — Миддах довольно позвенел ими в руке.

Нелли снова повернула в его сторону голову и бросила пытливый и одновременно слегка удивленный взгляд, затем, заметив иронию в глазах Миддаха, потребовала все ей объяснить.

— Нелли, ваша тетя в письме указала на лилии и помидоры, проверив их, мы нашли ключики, — Миддах подбросил их и поймал.

— И когда вы успели это провернуть?

— Как только получили адрес вашей тети, — усмехнулся ее собеседник.

— Тогда зачем вам понадобилось письмо, раз вы все знали?

— Мы нашли ключи, но не знали, зачем они там лежат. Теперь знаем.

Нелли внезапно нахмурилась, так как ей в голову пришла неожиданная мысль.

— Хорошо, а почему тогда она просила выполнить полив до шести вечера?

Миддах некоторое время молча изучал Нелли, затем сказал:

— Верное замечание.

— Видимо, Эва подозревала, что после шести в ее квартире могут побывать Иные, например, плотоядные или кровососущие — вампиры, оборотни, — вступил в разговор Эйдин. «…или же она специально направила их по данному адресу…» — добавил он про себя.

Вампиры, Иные, ключики… Нелли решительно не нравились эти объяснения. К тому же, она внезапно осознала, что голос Эйдина оказывает на нее какой-то странный эффект. В нем ощущались непонятная, неуловимая сила и спокойствие, которые грозили подчинить ее. Нелли невольно подумала о таинственных кладах, скрытых в глубине веков, о загадках, не один век терзающих великие умы. Она перевела взгляд на Эйдина. Лицо его было непроницаемо. Посмотрев на Миддаха, она отметила, что он наблюдал за ней, смотря на нее каким-то загадочным взглядом. Девушка откашлялась:

— Скажите, а зачем мы едем на дачу? Что вы ожидаете там найти?

— Трудно сказать, — Эйдин вздохнул, — То, что мы узнали, оказалось долгой и не совсем счастливой историей.

— Ну, может, все-таки расскажите, а то вряд ли я смогу быть полезной вам, ничего не зная. — Нелли посмотрела на него.

— Полезной? — впервые за все время в голосе Эйдина можно было уловить явное удивление. — Ну, хорошо… Вся история произошла давно. В начале прошлого века, при раскулачивании поместья одного помещика, эмигрировавшего с семьей в Испанию, работники НКВД обнаружили маленький старый домик, расположенный на отшибе, вблизи кромки леса. Обследовав домик, власти ничего не нашли: ни ценностей, ни каких-либо раритетов, лишь большую дверь, врытую прямо в землю. Сколько они ни пытались ее открыть, взорвать, выкопать — ничего не вышло. Была попытка раскопать снаружи, но и она потерпела неудачу. Крестьяне, считавшие барина слугой дьявола, отказывались помогать даже под пистолетом. Отмахиваясь, не подходили к дому ближе, чем на пятьдесят метров. Само поместье было большим, красивым и очень интересным с точки зрения топографии. По всему имению встречалось множество различных горок, прудов, озер, разной формы и глубины. Насчет озер и прудов крестьяне поговаривали, что их еще прапрадед барина выкопал. Еще они сказали, что у сбежавшего барина были огромная коллекция жемчуга и большая библиотека.

Эйдин немного помолчал и сухо продолжил:

— Однако, порывшись в большом доме, власти ничего не нашли, только несколько старинных книг, видимо, выпавших при столь стремительном побеге. Решив заняться этим делом после, городские власти передали его в органы местного управления, руки которой так до него и не дошли. Позже, в конце сороковых годов, часть прудов и озер решено было осушить и сделать поля, опять ничего не вышло: вода появлялась ниоткуда, а грунт проваливался. Промучившись с местностью долгих пять лет, идею забросили. В конце пятидесятых территорию поделили и отдали под дачные участки. Ваш прадед по бабушке тогда и получил этот участок. Бывал он на нем очень редко: желание и здоровье, необходимые для его освоения, отсутствовали. Участок долгое время был заброшен, но и соседские дачи тоже не особо строились: они то горели, то тонули в появившейся воде, то самочувствие у людей ухудшалось, в общем, слава о них шла недобрая. Когда участок перешел вашей бабушке, Ольге Антоновне, она уже была замужем за вашим дедом, Львом Самуиловичем Кенали. Так случилось, что в это время в Израиле умер его отец и завещал библиотеку. Могу представить крайнее удивление вашего деда, когда, только открыв старинные книги, он увидел в них детальное описание вашей дачи, точнее, существовавшего когда-то поместья! Собравшись, он, прихватив с собою пару книг, поехал туда, где был лишь однажды.

Эйдин снова сделал паузу и выжидательно посмотрел на Нелли:

— Так ваш дед познакомился с Сумраком.

Нелли сделала глубокий вдох и сдержанно проговорила:

— А как во все это попала тетя?

— Ваш дед фанатично мечтал о сыне, — Эйдин, не мигая, смотрел на Нелли. — Другими словами, ему был необходим наследник, которому он смог бы передать свое богатство.

— И что из того? — с трепетом спросила Нелли, с удивлением ощутив пробежавший по спине холодок — непонятно, но что-то в голосе Эйдина выводило ее из равновесия.

— У Льва Кенали рождались лишь девочки, — Эйдин сделал паузу. — Тогда ваш дед совершил один поступок, за который поплатился жизнью. Страстно пожелав сына, он вступил в сомнительный сговор, по всей видимости, с ведьмой, которая взамен попросила немного его сердца. Смертные не знают, что древняя магия, совершенная не древними, для вас убийственна. Ведьме же этот способ сулил выгоду, поэтому она наобещала сына, даже не одного, не сказав при этом, что весь род будет обречен на вымирание.

Эйдин замолчал, и некоторое время молча изучал девушку, которая не проронила ни слова. Он все еще продолжал смотреть ей в лицо, когда задал один вопрос:

— Нелли, вас никогда не смущал тот факт, что вы — единственная наследница рода Кенали?

Увидев, как потрясенно девушка замотала головой, Алессандро продолжил:

— Совершив ритуал, через пару дней Лев Самуилович сразу попал в больницу, выйдя из нее, он узнал, что его жена беременна. Мгновенно он написал завещание, по которому дача и основная часть библиотеки должны достаться этому еще неродившемуся ребенку. Но… родилась девочка, которую назвали Эвой. Ритуал исполнен, ребенок рожден. Сделка выполнена. Через некоторое время ваш дед снова попал на больничную койку — с момента рождения Эвы он стал частым гостем медиков. Через год его не стало. Таким образом, Эва стала владелицей дачи.

— А что случилось с той ведьмой? — спросила озадаченная Нелли. — И откуда вы все это узнали?

— Про ведьму мы ничего не выясняли, — Эйдин пожал плечами, — но вопрос верный. Что касается вашего второго вопроса… У Льва Кенали было много знакомых. В ряды поклонников его необычного стиля попали и Иные. Нам оставалось лишь поговорить с ними по душам.

— А тогда можно еще вопрос? — Нелли побарабанила пальцами по дверце машины.

— Конечно.

— Тетя писала, что вынуждена мотаться по свету. Почему?

— Нелли, я рассказал вам то, что мы успели выяснить за те пару дней, что вообще занимаемся этим делом. Жителей Сумрака не так-то легко заставить говорить, скажите спасибо, что мы успели вовремя и вышли на вас раньше темных Иных. А вот что случилось с Эвой на самой даче, надеюсь, мы сможем выяснить до нашествия наших темных друзей.

— Почему до нашествия? — обеспокоенно пробормотала девушка. — Что им надо от тети?

— Не могу сказать. Как я уже говорил, на семью Кенали мы вышли случайно, занимаясь другим делом, к тому же, эти убийства… все это как-то связано между собой.

— И вы не знаете, как? — Нелли заинтересованно взглянула на Эйдина.

— Подробно про Льва Кенали нам рассказал наш знакомый Мишка. Оказывается, они знали друг друга, — вступил в разговор Миддах.

— А что в этом удивительного? — спросила Нелли.

— Ничего, не считая того, что оборотни редко заводят дружбу с людьми, — негромко заметил вампир.

— Значит, ваш Мишка — оборотень? — удивилась Нелли.

— Да, причем не укушенный, а урожденный! — с гордостью произнес Миддах.

— А в чем разница?

— Урожденный оборотень, — посерьезнел Миддах, — зверь в человеческом теле. А укушенный — все же больше человек в теле зверя. Проще говоря, истинный оборотень может обернуться зверем в любой момент, а укушенный — только в полнолуние. Пожалуй, это вся существенная разница. Оба вида оборотней одинаково мстительны, сильны и кровожадны. Постоянное внутреннее раздвоение делает их еще и нервными. Ведь ночью, во сне они возвращаются в Сумрак, испытывая жуткую потребность в удовлетворении своего Голода, но им приходится ждать до полнолуния. Однако наш Мишка не только умен и добродушен, он еще и очень силен. Он может контролировать обе свои натуры, — Миддах выразительно посмотрел на Нелли.

Девушка слушала его с нескрываемым интересом. Ее живое воображение рисовало в ее голове невероятные картины, главными действующими лицами которых были оборотни — медведи, волки, тигры. Взмах руки — и Эйдин незаметно дал ей карандаш и альбом. Нелли молча приняла данное и, смотря куда-то сквозь лист, начала быстро водить по нему карандашом. Краем глаза Эйдин заметил, что под ее быстрыми движениями оживают таинственные картины Сумрака. Знала ли она это? Дракон быстро вел машину по проселочной дороге. Вдали показалась дачные домики. Отлично, здесь и надо уходить. Эйдин прикрыл глаза, и машину окутал сиреневатый туман, прошла всего пара секунд — и он быстро растворился в местном воздухе, унося с собой большой красный Maybach.

Очевидцами этого невероятного исчезновения была лишь пара маленьких воробушков, испуганно смотревших на туман.

Глава 7

Нелли оторвалась от рисунка и посмотрела в окно. За ним красовался маленький белый домик, старинной постройки, немного покосившийся от времени. Небольшой огородик выглядел аккуратно. На нем буйно цвели тюльпаны, нарциссы.

— Дача тети Эвы! Боже, я была здесь всего пару раз! — вскрикнула Нелли, выскакивая из машины.

Следом за ней вышли и ее спутники. Все трое медленно прошли к дому. Подергав дверь, девушка вопросительно повернулась к Миддаху, но к ее удивлению, тот уже возился с замком. Но стоило Нелли пройти внутрь, как она ощутила себя как-то по-новому, словно перенеслась в детство. Здесь практически ничего не изменилось, за исключением мебели. Едва завладев дачей, Эва тут же избавилась от старой потрескавшейся скамьи и стола, купила и красиво расставила плетеную мебель, добавив этим немного современности. На полках были расставлены многочисленные фотографии, засушенные цветы и фрукты. Эйдин с Миддахом быстро огляделись в поисках чего-либо нетипичного. Острый глаз вампира отметил несколько штрихов, но особенно его заинтересовала одна фотография, к которой он и подошел. Взяв ее в руки, он тихо присвистнул. На старой пожелтевшей от времени карточке была изображена невысокая женщина с нежными чертами лица. Даже сквозь бумагу от нее исходила светлая красота, шедшая откуда-то изнутри. К нему подошел Эйдин и тоже посмотрел на фотографию.

— Интересное совпадение, — тихо произнес Миддах.

— Не совпадение, а вполне ожидаемая находка, — задумчиво ответил Алессандро. — Не нравится мне все это.

В этот момент к ним подошла Нелли, посмотрев на озадачившую друзей фотографию, она спросила:

— Кто это?

— Одна наша знакомая, — ответил ей Миддах.

Нелли взяла фотографию и внимательно посмотрела на нее. Потом дотронулась до нее и плавно провела рукой. Внезапно она закрыла глаза и непременно упала бы, если бы не вовремя подскочивший вампир. Он опустил девушку в ближайшее кресло и непонимающе посмотрел на дракона. Тот неспешно подошел к ней и наклонился к ее двигающимся губам. Затем подняв голову:

— Все интересней и интересней…

— Что это значит?

Последовало молчание. Наконец Эйдин произнес:

— Думаю, тебе следует кое-что узнать… Она — Иная.

— Иная? — вскрикнул Миддах. — Но я ничего не чувствую!

— Вот в этом и загвоздка. Я тоже не сразу понял это, — Эйдин с интересом смотрел на лежащую без сознания девушку.

— Может, вывести ее из обморока? — спросил вампир.

— А это не обморок, — иронично усмехнулся дракон. — Состояние глубокого транса… кстати, характерная черта одного лишь типа Иных. Разве ты не находишь?

— Проясни.

— Цвет глаз, волос, память, красочные правдивые рисунки тех мест, где она никогда не была, сама техника рисунка, потом этот транс, словно ее разум что-то хочет вспомнить, но не знает, как…

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Миддах.

— Наша девочка как-то связана с эльфами, — Эйдин сел в свободное кресло, оперев руки на трость. Миддах потрясенно посмотрел на Нелли.

— Она — эльф? — он недоверчиво посмотрел на дракона.

— Не знаю, — пожал тот плечами, — не похожа она на чистокровного эльфа, может кто-то из ее родных является эльфом?

— Не смеши! Эльфы крайне редко роднятся с другими, а уж с людьми…

— Но как-то же это объясняется? — Эйдин встряхнул головой. — Давай посмотрим на этот камин, он тоже какой-то непонятный…

— А что с ним не так? — Миддах подошел к камину.

С виду это был электрический новомодный камин. Установлен он был в нише вместо более старого обычного камина. Миддах заглянул в нишу и удивился: зачем-то был оставлен функционирующий дымоход. Он провел рукой по стенам — кладка была явно старинная, такую обычно делали на Руси еще до революции. Кирпич на него делался печником самостоятельно из местной глины. Фундаментом, по всей видимости, служили местные валуны. Миддах внимательно посмотрел сквозь темноту трубы, и острый глаз вампира различил на кирпичах не что иное, как изображение герба Российской империи. Значит, он правильно датировал нишу: это где-то вторая половина XIX века. Следовательно, дымоход — более поздняя надстройка, так как основание и стены ниши сотворены старорусскими мастерами и несут в себе те загадочные следы минувших веков, от которых так и пышет древностью. Он повернулся к Эйдину, который, не мигая, смотрел на стену камина.

— Что-то там? — спросил вампир.

— Как ни странно, здесь есть ход… — тихо проговорил Эйдин, не сводя пронзительного взгляда с камина.

— Где? В стене? — Миддах снова посмотрел в нишу.

— Да, ведет вниз. Знаешь, а он скрыт древней магией, — без эмоций продолжал дракон.

— Тебя это так удивляет? — Миддах отошел от камина.

— Да, немного, — подтвердил Эйдин, — видишь ли, поскольку это — магия моей расы, и наложена она совсем недавно, то, следовательно, здесь есть живой дракон.

— И?..

— Нам придется объяснять свое вторжение, — Эйдин упрямо сверлил взглядом нишу.

— Опять будет шумно… — тихо уточнил вампир.

— Не обязательно. Нам это ни к чему, — уверенно сказал Эйдин. — Наоборот, надо попытаться мирно выяснить, что здесь происходит.

— Твои соплеменники часто откровенны? — усмехнулся Миддах.

Тут Эйдин тоже улыбнулся и весело посмотрел на вампира:

— Ты сам знаешь ответ, но попытаться стоит. Мы ни на шаг не продвинулись, а только еще больше увязли в этой истории. Мы даже не знаем сути происходящего.

— Согласен. Но будет ли говорить этот дракон — вот в чем вопрос! — упорствовал Миддах.

— Попытаемся его разговорить. Я вызову его, тем более что наша девочка приходит в себя.

Эйдин смотрел на Нелли, которая сонно терла глаза. Сев в кресле, она непонимающе осмотрелась, но через миг, вспомнив, где она, Нелли растерянно посмотрела на мужчин.

— Что со мной произошло? — спросила она.

— А что вы почувствовали? — заинтересованно глядел на нее Алессандро.

— Ничего, странный запах каких-то цветов и все. — она попыталась откашляться.

— Вы что-то видели, Нелли? — продолжил он.

— Озеро, такое большое зеленое озеро… Рядом — еще три, но меньшего размера… Это что было: сон или магия? — девушка смотрела на них горящими глазами.

— Транс, — негромко произнес дракон. — У вас часто бывают такие состояния?

— Нет. Хотя… — неохотно протянула девушка. — Мне папа рассказывал, как в детстве, во время болезни я все время бредила и твердила про лесную фею с острыми ушками. Потом, когда жар спал, я еще долго просила папу отвезти меня к ней, но они с мамой лишь смеялись над этим.

— Юмор — великая вещь, удачно скрывающая правду… — Эйдин сузил зрачки, и они приняли вертикальную форму. — Пока вы были в трансе, у нас возникло дело, Нелли. Посидите немного и ничего не бойтесь.

Эйдин взял свою трость, ловко крутанул ее и быстро вонзил прямо в центр внезапно появившейся огненной пентаграммы. Откуда-то раздалась невероятная музыка, затем резко подул сильный ветер и, погасив огонь, обдал их белым туманом, клубы которого быстро рассеялись, явив перед ними водный столб. Еще не привыкшая к таким внезапным появлениям, Нелли смотрела во все глаза. Вода быстро испарилась, и прямо перед ней предстал высокий темноволосый мужчина. Она невольно скользнула взглядом по его скульптурным чертам лица: он явно имел греческие корни! Широкие скулы, сильная челюсть, чувственные губы и черные манящие глаза… Нелли опомнилась и уже собиралась отвернуться, когда незнакомец поднял голову и перехватил ее взгляд. Темные глаза, не мигая, глядели на нее, гипнотизируя и пугая одновременно.

— Кто вы? Как посмели войти сюда? — Его голос был похож на мягкий черный бархат.

Он пристально смотрел на Нелли, не мигая и не отводя взгляда.

— Позвольте представиться и извиниться за столь дерзкое вторжение. Я — Алессандро дель Эйдин, дракон, а это мои друзья — маг крови, граф Антонио Сальваторе ди Миддассио и Нелли Кенали.

Ал’Эйди спокойно смотрел, как его слова оказывают необходимое действие. Мужчина повернулся и, удостоив презрительным взглядом Миддаха, внимательно посмотрел на Эйдина. Помолчав еще немного, он произнес:

— Дракон Ал’Эйди Айтшмаахдахри… Вы связаны с Авааталой Айтшмаахдахри. Ну что ж, добро пожаловать в мою обитель, — мужчина почтительно склонил голову и продолжил:

— Мое имя Эрмилон Лодеван Дахгамси.

Глава 8

Молчание, повисшее в комнате, мерно отдавалось в стуке сердца девушки. По тому, как стоял и потрясенно молчал Эйдин, было видно, что информация, прозвучавшая секунду назад, была крайне неожиданна. Нелли и Миддах непонимающе переглянулись. Они тоже молчали — каждый думал о своем, переваривая услышанное.