Мария Ксандер Драконы: потерянные

Глава 12

Богатство, роскошь и особое уединение — вот что ощутил Миддах, попав в комнату, напоминающую султанский дворец. Замысловатые геометрические узоры, встречающиеся как на стенах, так и в затейливых орнаментах дорогих ковров, пьянящие запахи, немыслимые восточные сладости, сад и маленькие уютные фонтаны неземной красоты. Поверх ковров были разложены мягкие подушки, выполняющие роль стульев, а в самом центре был установлен небольшой столик на низких ножках, полностью сервированный едой.

— Вот оно, особое мировоззрение Востока! Сразу настраиваешься на спокойный образ жизни, негу и вневременное существование! — Миддах с удовольствием налил себе красного вина из кувшина с высоким и узким горлышком. — Кальян!…

— Антонио, я хотел бы у тебя кое-что спросить… — Эйдин замолчал, а вампир вопросительно поднял бровь. — Это касается Нелли. Она тебе нравится?

— Неплохая девушка, красивая, немного странная, но кто из нас нормальный? — весело отозвался Миддах.

— Пойми меня правильно: я интересуюсь не из любопытства. Девушка — Иная, и мы пока о ней ничего не знаем. Не тебе рассказывать об отчаянных и нелепых поступках, совершенных под порывом эмоций.

— Погоди, погоди, уж не ревность ли это? — Миддах заинтересованно посмотрел на друга.

— Нет, не ревность, — лицо Эйдина редко выдавало эмоции, и от того было трудно догадаться, о чём думает, — но будь уверен, лучше бы это была она, — мрачно закончил он.

— Кстати, что-то я в последнее время ничего не слышал о твоих дамах. Абсолютно ничего. И это как-то странно.

— Другие дела, друг мой, другие.

Произнеся ложь, Эйдин отвел глаза, почувствовав целую гамму несвойственных эмоций: он соврал другу несмотря на то, что ложь вообще была чужда его натуре! Он взял небрежно лежащий журнал и прочитал о двух огромных рентгеновских пузырях вокруг Млечного пути.

Дамы…

С дамами у красного дракона все всегда было до скукоты просто. Странницами он вообще не увлекался, а Иные быстро наскучивали ему. Но после рождения Феникса в АлЭйди стало просыпаться нечто его пугающее — воспоминания. Они накатывали внезапно, ставя его в тупик и принося невольную громаду вопросов и сомнений. О том, что его тревожило он не мог рассказать никому, ни единому существу. Да и какие слова способны описать все то, что он чувствовал в последнее время: боль, радость, тоску и… любовь. Как поздно он понял это! Никогда еще у него не было так тяжело на сердце.

Скомкав журнал, Алессандро прошелся по комнате, наблюдавший за ним Миддах спросил:

— С тобой все в порядке? В последнее время ты сам не свой.

— Что-то мы часто стали употреблять словосочетание «в последнее время». А ведь само понятие «время» придумали люди, — Алессандро попытался сменить тему.

— Как бы то ни было, понятие значительно упрощает общение. Все-таки, что с тобой? — вампира было не так-то просто сбить с толку.

— Да так, устал, — протянул Эйдин, наливая себе вина. — И еще эти тайны… Меня не покидает ощущение, что мы крутимся возле чего-то, все ходим и ходим кругами, а разгадка где-то совсем рядом!

— У меня немного другое ощущение. Занимаясь одним, мы влипли в другое. А если к этому добавить, что ни в том, ни другом не было никакой надобности, то дело представляется вообще надуманным.

— Может быть, ты и прав… — протянул его друг, делая большой глоток.

— Давай-ка поедим вкусностей, успокоимся. Все решится, иначе и быть не может.

Глава 13

Женщина беспокойно ходила взад и вперед по каменному полу, звонко стуча каблуками. Она вспоминала произошедшее с ней и обдумывала сложившуюся ситуацию.

Невзрачный подвал одного из старинных замков Ирландии скрывал в себе жуткие тайны прошлого, такие как, например, этот кабинет епископа. Чуть ниже была расположена пыточная, а еще ниже — камеры для жертв. Но страшное мрачное место забавляло ее и приносило некую отрешенность. Только в этом темном подвале, оглашаемом криками узников, она могла полностью расслабиться и думать о своих делах. Вот и сейчас в ее голове шла ожесточенная война между мыслями. Но теперь главное — сломать этого упыря!

Полы длинного красного балахона развевались в разные стороны. Женщина провела рукой по шее. За три дня на ней остались лишь две маленькие темные точки. Забавно: магия все-таки сработала. Как же она ненавидит Иных!! Нет, она непременно отправит ее на тот свет, причем сразу, как только эта тварь выполнит возложенную на нее задачу!

Гневно размахивая руками, женщина задела большую черную папку и та без сожаления полетела вниз, на ходу разбрасывая свое содержимое. Она недовольно нахмурилась. Архив епископа Мовилля! Тут ее внимание привлекла одна потертая желтая страница.

— Так-так, интересно… — женщина наклонилась и подняла ее. — Странно, что это?

Приглядевшись, она увидела знакомые символы. Расшифровать, немедленно!

— Эй, Жан, ко мне! — громко крикнула она, открыв дверь.

— Я здесь, Ваше Преосвященство, — вынырнул из темноты маленький горбатый человек.

— Жан, вот, надо перевести. Сейчас! — она сунула ему пожелтевший листок.

Жан быстро пробежал его глазами и, пройдя в кабинет, торопливо прикрыл за собой дверь.

— Тут нечего переводить: это выписка из церковной книги. Свидетельство о регистрации брака между некой мадмуазель Флоранс де ла Ронви и его сиятельством графом Антонио дель Миддасио, герцогом де ла Торро.

— Как интересно… Хорошо, Жан. Иди.

Дождавшись ухода слуги и усевшись в свое кресло, обшитое черным бархатом, Ее Преосвященство задумчиво постучала по столу длинными красными ногтями. Странно: с чего бы это епископу хранить этот документ? Кто они такие? Антонио дель Миддасио… знакомое имя!

Епископ Мовилль слыл в Сумраке человеком разумным, хотя близкое окружение знало и о его причудах. Среди Инквизиторов он считался добряком, любившим поесть, поспать, полюбить. Заключенные в тиски Иные мечтали попасть в его собственность, считая, что их жизнь кардинально преобразится. Лишь те, кто стали его добычей, знали об истинных злодеяниях их хозяина. Мовилль панически боялся смерти. В подвалах над его бессмертием трудились несколько десятков ведьм, если же их труд вызывал у него сомнения, то Мовилль без суда и следствия кидал несчастных в чан с кислотой или отдавал на съедение своей стае вечно голодных тэрэков. То же грозило всем его слугам, будь то Иные или простые смертные. Были у него и так называемые «продавцы» — Иные, работавшие на епископа по договору. Но стоило лишь появиться ей, как все эти сотни слуг и стражей не смогли спасти своего хозяина. Удачный план, пара бокалов зелья и соблазнительное декольте — епископ был обречен!

Его взяли прямо из ее постели, заковали и бросили в пыточную. Она лично участвовала в допросах и получала немыслимое удовольствие при виде искаженного болью и страхом лица. Ее радовало, что епископ со страху подписал все бумаги, которые она ему предлагала. Подписал, не глядя и не читая, кровью, но это так и не спасло его жизнь.

Антонио дель Миддасио…

Точно! Она хлопнула по столу — это же Миддах, дружок дракона! Так-так… а кто же такая эта Флоранс де ла Ронви? Как бы это выяснить?

Женщина по-новому взглянула на разбросанные по полу бумаги. Оторвав от них свой заинтересованный взгляд, она заметила часы. Ее встреча намечена на пять часов вечера, а сейчас только десять часов утра. Да у нее куча времени на эту тайну! Удовлетворенно хмыкнув, она склонилась над бумагами. Ровно в половину четвертого, она встала и распахнула дверь.

«Ну что ж, начнем!» — и бодро пошла к лифту.

Дом Антонеллы Бьюочиль выглядел неприступной крепостью, своды которой были изогнуты в виде стрельчатых арок, а по бокам были расположены пять квадратных башен — несколько вышек охраны. Однако для нее не было ничего неприступного.

Женщина смело подошла к посту охраны.

— Мне надо видеть сеньориту Бьюочиль. Передайте, что ее спрашивает… мадам Кенали.

— Я не буду беспокоить хозяев по пустякам, — пробурчал охранник.

— Передайте, не пожалеете! — она заманчиво повертела у него перед носом не малыми деньгами.

Нехотя, делая вид, что оказывает неимоверную услугу, охранник взял трубку и передал ее просьбу. Реакция хозяев удивила не только его, но и Эву. Не успела она и головы повернуть, как перед ней уже была сама Антонелла.

— Вы? — хладность лица вампира не могла скрыть некоего напряжения.

— Вас это удивляет? — женщина бесстрашно смотрела на нее.

— Немного, пройдемте в дом. Все нормально, Альваро, — кивнула Антонелла охраннику.

До самого дома они шли молча. У Эвы хаотично блуждали мысли, а глаза бессмысленно смотрели на приближающуюся дверь. Войдя, она села в предложенное вампиршей удобное кресло и сразу начала разговор:

— Немного отойдя от нашего знакомства, сеньорита, я подумала, что нам следует поговорить более обстоятельно, — голос госпожи Кенали разрезал воздух, словно острый нож. — Предупреждаю сразу, что, как вы уже поняли, ваше внушение не подействует, и укус тоже меня не убьет. Поэтому предлагаю просто поговорить.

Вампирша, не сводя с гостьи глаз, укоризненно покачала головой и, растянув губы в язвительной ухмылке, произнесла:

— Вы слывете странной женщиной, но ваша решимость восхищает, — наконец произнесла она.

— Ошибаетесь, я всего лишь иду к своей цели, — возразила Эва.

— Интересно, — протянула красавица, но ее лицо было неподвижно, словно камень.

— Вряд ли вам это интересно, — не менее холодно прокомментировала непрошенная гостья. — Зато мне крайне интересно, с какой стати вы на меня напали и почему хотели убить?

— Была голодна, — ровно ответила Антонелла.

— Неправда. Вы знали, кто я, вы специально меня разыскали, — Эва бросила испытующий взгляд на вампиршу. — Зачем?

— Вы сами мне представились, — вампирша откинулась на подушки.

— Нет, так не пойдет, — твердо произнесла Эва. — Вам нет необходимости ссориться со мной, Антонелла. Мне известны некоторые факты из биографии некой Флоранс де ла Ронви, и мне также известно, кто заказчик вашего нападения на меня.

— Да? — равнодушно спросила сеньорита Бьюочиль, скучающе поглядев на нее.

— Дело в том, что заказчик нападения — я, — женщина довольно улыбнулась, отметив напряжение в чертах вампирши и улыбнулась.

Антонелла ничего не ответила, лишь продолжала неотрывно смотреть на Эву.

— Что ж… — после минутного молчания продолжила Эва. — Ладно, скажу вам, почему я здесь и почему решила свести с вами тесную, как я надеюсь, дружбу. Прежде сообщаю вам то, что Сумрак узнает не ранее завтрашнего дня. Епископ Мовилль мертв, — она помолчала. — Вы не будете сильно переживать, верно?

— Верно, — вампир пристально посмотрела на нее.

— Похоже, вы ничего не понимаете. Так вот, знайте: как ваш последний хозяин он был весьма любезен в предоставлении мне всей информации на вас, включая ваш договор со Святой Церковью, хотя конечно, это не спасло его.

Антонелла на мгновение замерла:

— Он продал меня?..

— Совершенно верно, — торжествующе заявила Эва. — Точнее, подарил. Таким образом, Антонелла, у вас — новая хозяйка.

Воцарившаяся тишина была прервана не тем вопросом, которого ожидала Эва:

— Вы понимаете, что я могу отказаться от работы на вас?

— Это было бы непростительной глупостью с вашей стороны! — губы Эвы растянулись в ледяной улыбке.

— Разумеется, непростительной, — согласилась вампирша. — И все же, что будет в случае моего отказа? Полагаю, завтра меня найдут вместе с Мовиллем в какой-нибудь канаве?

— Антонелла, вы слишком льстите себе, — усмехнулась Эва, презрительно глядя на бледную женщину. — Я не предлагаю вам выбор, а делаю одолжение и просто рассказываю о свершившемся факте. Трудно правильно реагировать в той или иной ситуации, если не понимаешь, что происходит.

— Все верно, — тихо пробормотала вампирша. — Вот только мне решать, закончить свое существование или нет.

— Конечно, — согласилась Эва с покорностью монашки. — Но вы не откажетесь, так как в противном случае пострадаете не вы, а тот, чья жизнь вам дорога.

— Странно слышать, что проклятому Богом созданию дорога чья-то жизнь, — Антонелла равнодушно взирала на свою гостью, про себя мечтая разорвать ее на куски.

— Ну, любовь — вообще странная вещь, — насмешливо заметила Эва. — Мне сложно понять, как можно любить того, с чьей помощью были уничтожены все твои родные, или того, которому ты была нужна лишь как средство для достижения цели? Однако мне известна и цена, которая должна быть заплачена за возвращение его души, и то, что вы, конечно, готовы заплатить эту цену, ведь в противном случае мне придется шантажировать вас Миддахом.

— Какое мне до него дело? — еле заметно пожала плечами Антонелла, сохраняя непроницаемость лица. — Он прихвостень дракона, при чем здесь я?

Эва снова посмотрела на вампиршу. Ее карие холодные глаза впились в нее, словно когти. Голос же звучал тихо и вкрадчиво:

— Верно, однако у меня есть два документа, которые не оставляют вам выбора. К тому же, если вы откажитесь, то вам придется присутствовать на казни графа, а возможно, даже самой убивать его.

Антонелла посмотрела на Эву каким-то загадочным взглядом:

— Почему вы так уверены, что все это меня волнует?

— Может, потому что мне слишком многое известно про вас, или потому, что теперь вы — моя рабыня и обязаны исполнить все, что я прикажу? — Эва скептически усмехнулась и пожала плечами. — Какая разница? Важно то, что если вы будете хорошо служить, то я буду снисходительна к вашему драконьему прихвостню, как вы изволили выразиться.

— Ну, может быть, — отмахнулась вампирша. — Допустим, я буду работать на вас. Какие гарантии это мне даст?

— Как обычно: никаких. Хотя, разумеется, вас ожидают захватывающая и интересная работа, личные и гастрономические достижения… ничего незнакомого вам.

— Хорошо, — кивнула Антонелла, — но мне нужны гарантии.

— Гарантий быть не может, но будьте уверены: пока вы работаете на меня, вашему вампиру ничего не грозит. — Эва подняла ладонь, чтобы остановить ее протест и довольно жестко произнесла: — Все, разговор на эту тему окончен!

— Что, есть еще темы? — устало спросила Антонелла после минутной паузы.

Эва взмахнула черными ресницами и улыбнулась.

— И не одна! Ну, так перейдем к делу… Вы случаем не знаете, где может быть серый дракон-врачеватель?

— Сервалд? — Антонелла вскинула на нее слегка удивленный взгляд.

— О! Вам знакома эта тема? — пропела Эва. — Замечательно. Значит, беседа будет интересной. Да, я знаю, где он — в Межмирье. Но меня интересует другое: где его тело?

— Увы, у меня нет никаких сведений, которые помогли бы вам, — Антонелла удачно скрыла эмоции, произнеся все ровным, бесцветным, скорее даже, монотонным голосом.

— Ложь, — с металлом в голосе возразила Эва.

— Считайте, как хотите. Это все? — Антонелла нарочно посмотрела на часы.

— Нет, это только начало. Предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество, — женщина вызывающе посмотрела на вампиршу.

— Сотрудничество… — криво усмехнулась вампирша. — Какая же еще выгода меня ожидает?

— Не иронизируйте и подразумевайте под сказанным приказ. На данный момент ваша задача — найти необходимые мне сведения о местонахождении Сервалда и еще одной дамы. Можете использовать смертных или Иных, которые лучше всего подойдут для данной работы, но затем вы уберете всех ненужных свидетелей. Плюс мне необходимо уничтожить некую группу лиц, впрочем, сейчас это главное. Только при выполнении данного задания, я освобожу вашего старого знакомого от одной тайны, известной теперь нам обеим.

— С какой стати мне помогать вам в поисках дракона? Это не моя специализация, — процедила вампирша.

— Хотя бы с той, — нахмурилась Эва: разговор шел не так, как она предполагала, — что он является единственным выжившим водным драконом, или с той стати, что вам может представиться отличный способ отомстить и Сервалду, и Анклаву Истинных за гибель Иса, за смерть сестры, принцессы Дахут. Или с такой, что я могу рассказать твоему прихвостню всю правду про тебя. Продолжать? — последнее Эва говорила весьма жестко и прямо, беспощадно глядя на вампиршу.

Антонелла замерла. На ее бледном лице перестала виднеться хоть какая-то жизнь. Помолчав, она глухо сказала:

— Вы хорошо подготовились.

— Да, неплохо, — отрезала Эва. — А теперь, раз я знаю суть, может, расскажешь поточнее?

— Что ж, перейдем на «ты», — запоздало предложила Антонелла. — Ты права насчет Сервалда: у меня с ним свои счеты. Если бы я знала, где его искать, то он был бы уже мертв, — она незаметно скрестила пальцы. — Будем говорить начистоту. Незадолго до прошедшей недавно череды убийств, среди Иных поползли слухи о некой смертной, которая собирает информацию об Элане Валера ван Гостер и для нас всех не секрет, что эта эльфийка несколько… странная. Вскоре слухи дошли и до епископов. Они тщетно попытались что-то выяснить о смертной выскочке, но тут последовали таинственные смерти уже самих отцов, и интерес епископата перешел в другую сторону. Мне все это было неинтересно. Однако среди вампиров также пошли разговоры про смертную и череду преследующих ее убийств. Судя по тому, что вижу перед собой, я так понимаю, что это ты — смертный ужас Сумрака?

Эва кивнула, растянув губы в холодной улыбке, мрачно глядя на прекрасную вампиршу, лежавшую на диване. Эва с завистью смотрела на ее молочно-белую шею, роскошные черные волосы, доходившие Антонелле до пояса. Легкое платье цвета слоновой кости обтягивало ее силуэт, а его тонкая ткань отражала чувственное покачивание ее полных грудей. Она была красива, даже слишком красива и соблазнительна. Мало того, она умна, крайне умна, и, соответственно, сама Эва будет лишь на втором плане, что омрачало и без того плохое настроение.

Тем временем Антонелла продолжала:

— Своим стремлением не просто найти сведения, но и в будущем непременно расправиться над своими источниками, ты заметно разворошила пресную жизнь епископства. Они же считают себя неприкосновенными. Мне был дан приказ: уничтожить выскочку. Так что с этой стороны все просто.

— Нет, не просто, — взмахнула руками Эва, пытаясь скрыть раздражение. — Я уже объяснила, что все, сказанное тобой, придумала я. Зачем — другой вопрос. Предлагаю тебе добровольно заняться разыскиванием и Сервалда, и Эланы, а помочь тебе может только один человек — Нора.

— И кто это?

— Ведьма. Хитрая, чокнутая старуха. Думаю, вы с ней старые знакомые… не мне, а тебе она скажет, где искать Сервалда, — Эва натянуто улыбнулась и взглянула на Антонеллу.

— Обычно я не веду дела с ведьмами, ибо они часто лгут. Ты ручаешься за точность ее сведений? — подозрительно взглянула на нее вампирша.

— Вполне. Она много чего знает, и потом, едва ты пообещаешь ей долгожданную награду, как она исполнит все запретные желания, — Эва произнесла все каким-то загадочным голосом, от которого вампирше стало противно. — Теперь о другом. Меня интересует более подробная информация об Исе и вашем с Дахут обращении. Думаю, это непосредственно приведет нас к серому дракону.

— Ну что ж, сотрудничество, значит… — Антонелла поджала под себя ноги. — Хорошо, расскажу кое-что. В те далекие времена путь к трону требовал хорошего владения не только оружием, но и магией. Моя сводная сестра Дахут много и увлеченно занималась ею. Ее не преследовала церковь, что, впрочем, было неудивительно: она являлась наследной принцессой и дочерью короля Градлона — правителя страны Корнуай. Из всех своих детей до и после нас так сильно отец выделял только ее и исполнял все прихоти, какими бы сумасшедшими они ни были. А из всех своих братьев-сестер Дахут выделяла меня, — Антонелла грустно усмехнулась и взяла бокал с темно-красной жидкостью, — наверное, потому, что я редко подводила и часто помогала в делах. Со временем король построил для нее чудесный город Ис, окруженный со всех сторон акваторией моря. В него могли войти только особые люди, одобренные королевским советом, остальным вход был строго-настрого запрещен под страхом смерти. Естественно, что под этим предлогом король быстро избавился от всех претендентов на престол, да и просто от ненужных ему людей. Так вот, город был защищен крепостной стеной, а ключи от ворот хранились у короля. Дахут же раздражала ситуация, которая ущемляла ее свободу, поэтому принцесса разрешила ее своим способом, с помощью матери, которая и притащила в город вампира. Король не учел, насколько Дахут была жадна до жизни и хотела получить все и сразу. Ее невероятная красота, а также излишняя… влюбчивость стали известны далеко за пределами Корнуайя. Да, Градлон закрывал глаза на разгульно-аморальную жизнь дочери, но зато был спокоен за свой трон, не замечая, как с каждым часом она все больше превращается чудовище. Королева Амидалара предложила дочери наутро убивать своих любовников путем скармливания вампирам. С тех пор так и пошло: Дахут каждую ночь развлекалась с новым любовником, а утром тот был уже мертв.