Лиза Арисуин Кровавая симфония

Драгомир посмотрел на себя, словно не понимая причины веселья племянника. Его слегка поседевшие брови удивлённо поползли вверх.

- А что? Не нравится?

Мужчина невозмутимо покрутился на месте.

- Ну... - парень замялся, с трудом сдерживая усмешку. - Тебе идёт.

Дядя довольно улыбнулся.

- Хоть что-то полезное осталось от бывшей, - сказал он и направился на кухню. - Давай, раздевайся и иди есть.

Алексис снял рюкзак и бросил его на тумбу. Тихий шелест бумаги заставил юношу обернуться. Он поднял рюкзак, и с полки на пол соскользнул белый конверт. Присев, Алекс поднял его. Повертев в руках, он не обнаружил ни марок, ни обратного адреса, только имя получателя: Драгомир Боун. Конверт был вскрыт, но внутри ничего не оказалось. Странное чувство кольнуло где-то внутри. Алексис положил конверт обратно на полку, рядом с рюкзаком, и как ни в чём не бывало прошёл на кухню.

Тёплый свет ламп отражался на отполированной поверхности стола. Аромат еды стал ещё насыщеннее. Надо отдать должное — Драгомир постарался на славу. На большом блюде дымился запечённый картофель, щедро посыпанный зеленью и жареным луком, рядом стояла тарелка с румяными куриными крылышками. Стол был сервирован почти как в ресторане, и это удивило парня ещё сильнее.

- Ты чего такой вялый? - спросил дядя, снимая фартук.

- Я там конверт нашёл, - неожиданно для самого себя выпалил Алекс, игнорируя вопрос дяди.

Драгомир на мгновение замер, но почти сразу продолжил возиться за кухонной стойкой.

- А, это? Макс передал мне остаток денег. - Из-под стойки мужчина достал бутылку вина. - Я ведь полностью восстановился в должности.

Алексис застыл. На его лице появилась лёгкая улыбка. Такая новость не могла не радовать. Теперь праздничная атмосфера в доме стала понятна. Драгомир указал племяннику на место за столом, и тот молча сел.

Лишь почувствовав запах еды совсем близко, Алекс понял, насколько сильно проголодался. Всё оказалось невероятно вкусным. Он с удовольствием уплетал картофель, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Драгомир лишь усмехнулся, наблюдая за тем, с каким аппетитом ест его мальчишка. На несколько минут Алексис забыл обо всём, что терзало его. Эти короткие мгновения казались почти безмятежными.

Когда голод немного отступил, юноша замедлился и посмотрел на дядю. Тот как раз пытался открыть бутылку вина, безуспешно сражаясь с пробкой. В конце концов, не придумав ничего лучше, он просто продавил её внутрь бутылки. Почувствовав на себе пристальный взгляд племянника, мужчина кивнул ему и спросил:

- Ты чего спросить хочешь?

Такой прямой вопрос заставил слова застрять где-то в горле. Алекс широко раскрыл глаза, но не смог выдавить ни звука. Повисло молчание, неловкое лишь для него одного. Он собирался начать издалека, но мысли упрямо путались.

Пока племянник пытался привести их в порядок, Драгомир спокойно разливал по бокалам красное вино, лишь изредка поглядывая на растерянного юношу.

Наконец Алексис тяжело выдохнул и произнёс первое, что пришло в голову:

- Я сегодня закрыл все долги по учёбе.

Дядя улыбнулся.

- Значит, у нас с тобой двойной праздник, малец. Хоть тебе ещё полгода до совершеннолетия, думаю, немного пригубить можно. - Он быстро взглянул на племянника и поспешно добавил: - Клянусь, кроме этой бутылки в доме ничего нет. Можешь проверить.

- Да я не... - начал оправдываться парень, но тут же осёкся. - Я не об этом.

Драгомир вопросительно приподнял бровь.

«Сейчас или никогда.» - подумал Алексис и резко выдохнул.

- Я сегодня смотрел новости. Там говорили, что нашли убийцу Хелен... и остальных.

Лицо Драгомира изменилось. Его движения стали медленнее.

- Пока только подозреваемого, - спокойно ответил он. - Мирча Питиш слишком громко об этом говорит. Слышал его манифест?

Парень неуверенно кивнул.

- Хочешь узнать, почему это не Ремес?

Этот вопрос застал Алексиса врасплох. Мир будто замер. Он не слышал даже собственного дыхания, только глухие удары сердца.

- Да.

Драгомир поставил бутылку с вином на стол и тяжело посмотрел на племянника.

- Он мёртв, - твёрдо произнёс он.

Эти два слова эхом отдавались в голове.

«Он мёртв.» - повторил про себя Алексис.

Как?

Почему?

Где?

Вопросы навалились разом, тяжёлые, словно камни. Их становилось всё больше, пока не показалось, что голова вот-вот расколется. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Это чудовище, недостойное называться человеком, умерло, так и не представ перед судом. Не было ни обвинения, ни приговора, ни наказания. Просто смерть. Слишком лёгкая. Слишком милосердная.

Алексис опустил взгляд. Пальцы впились в бёдра, сжимая ткань джинсов всё сильнее.

- Вот как, значит? - едва слышно произнёс он. - Если... если этот ублюдок мёртв, тогда почему обвиняют другого?

- Потому что убийца - он, - спокойно ответил дядя.

- А ты сам-то в это веришь?! - выкрикнул Алекс, резко вскочив из-за стола.

Стол качнулся. Бокал с вином опрокинулся, и алая жидкость растеклась по столешнице, медленно закапав на пол. Алексис смотрел в тёмные глаза Драгомира, отчаянно надеясь увидеть в них сомнение. Хоть тень колебания. Хоть что-нибудь.

Нет. Стефан не мог закончить вот так. Слишком легко. Слишком быстро. Слишком спокойно для такого чудовища.

- Лекси, во-первых, полиция нашла несколько следов, которые могли подтвердить его причастность. Но их так же быстро опровергли, словно их никогда и не существовало. А во-вторых, появились свидетели, утверждавшие, что видели его в момент гибели Хелен.

Алексис выпрямился так резко, что мышцы болезненно заныли.

- Он был там! - почти сорвался на крик Алекс. - Был там... со мной!

- И единственное доказательство этого твои слова!

Голос Драгомира впервые прозвучал громче. Он перекрыл крик племянника, и тот мгновенно осёкся. Несколько секунд оба лишь тяжело дышали, пытаясь перевести дух. Алексис чувствовал, что ещё немного и окончательно сорвётся. Гнев, который он так долго пытался сдерживать, рвался наружу.

В тишине раздался телефонный звонок из коридора. Оба невольно повернули головы.

Драгомир тяжело выдохнул.

- Лекси, - устало произнёс он. - Давай потом. Мы оба сейчас на эмоциях.

- Не смей! - снова выкрикнул парень. - Не уходи от ответа! Ты ведь прекрасно знаешь, что тот человек невиновен, и всё равно позволяешь засудить того, кто этого не заслуживает. Ты сам говорил, что нет смысла в суде, если он обвиняет невинных и оправдывает виновных. И грош цена полицейскому, который верит в такое «правосудие».

- А я-то смотрю, ты уже всё понял? - отчеканил Драгомир. - Всё ещё смотришь на мир сквозь розовые очки. Живёшь в своих иллюзиях. Тебе ещё рано вылетать из гнезда, малец, раз не можешь принимать реальный мир.

Мужчина развернулся и вышел в коридор. Алекс бросился следом. Когда Драгомир уже потянулся к телефонной трубке, юноша выкрикнул:

- Ты просто трус!

Драгомир резко обернулся, но Алексис уже бежал по лестнице, скрываясь от его взгляда и слов. Он влетел в свою комнату и со всей силы захлопнул дверь. Грохот прокатился по дому. Алексис рухнул на кровать, закрыв лицо руками. В груди всё выворачивало наизнанку. Словно никто не верил ему. Словно всё, что он говорил, было лишь глупой выдумкой, ложью, плодом больного воображения. Тело мелко дрожало. Слёзы, которые он сдерживал всё это время, наконец хлынули по щекам. Он вцепился ногтями в собственное лицо, оставляя на коже красные полосы. Боль ощущалась где-то далеко, все остальное приглушало куда сильнее.

Когда слёзы иссякли, Боун без сил рухнул на кровать и уставился в потолок. Сколько он так пролежал не знал. Да и не хотел знать. Ему было бы всё равно, если бы прошли сутки или двое. Мыслей не осталось. Только пустота. Сквозь оцепенение он слышал, как заскрипели ступени. Кто-то поднимался наверх. Затем раздался осторожный стук в дверь.

- Лекси, — позвал Драгомир. — Давай поговорим.

Ответа не последовало. Несколько секунд за дверью стояла тишина.

- Меня вызвали на работу, - наконец сказал мужчина. - Поговорим, когда я вернусь. Слышишь?

Алексис лишь отвернулся к стене, так и не ответив.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. Он остался в доме один. Тишина медленно расползлась по комнатам, словно заполняя каждый угол. Она давила, превращая дом в клетку. Некоторое время Алексис лежал неподвижно, будто неживой. Но стоило эмоциям немного утихнуть, как мысли вновь нахлынули на него.

«Как теперь доверять Драгомиру? Что делать дальше? Знает ли обо всём брат Хелен? Скорее всего, да.»

От этих мыслей на душе стало ещё тяжелее.

Алексис медленно поднялся с кровати и стянул толстовку, оставшись в футболке, которую когда-то подарила ему Хелен. Достав из кармана смартфон, он нашёл номер Константина. Палец замер над кнопкой вызова.

«И что он скажет? Что Тудор невиновен? Что настоящий убийца умер? А доказательства?»

- Что, чёрт возьми, мне делать? - прошептал он, тяжело опускаясь на стул и закрывая лицо ладонью. Несколько секунд он сидел неподвижно.

- Будь что будет.

Боун нажал кнопку вызова. Пошли длинные гудки.

Пока юноша судорожно пытался подобрать слова для разговора с Улару, по второму этажу неожиданно раздались тихие шаги. Алекс замер. Шаги были медленными.

Один.

Второй.

Третий.

Потом они вдруг ускорились, переходя на бег, и резко остановились прямо за дверью его комнаты. В следующее мгновение по двери с силой ударили.

От неожиданности Алексис выронил телефон. Он вскочил со стула и схватил с поставки небольшой канцелярский нож. Каждый новый удар заставлял его ещё крепче сжимать рукоять. Сердце бешено колотилось. Он был готов броситься на любого, кто переступит порог комнаты.

И вдруг... Всё стихло, так же внезапно, как и началось.

Алексис тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в теле. Не сводя взгляда с двери, он ждал, что она вот-вот распахнётся. Но вместо этого услышал далёкий голос Константина.

- Алекс! Что у тебя там происходит?

Лишь спустя несколько секунд парень понял, что голос доносится из динамика телефона, лежавшего на полу. Он поспешно поднял смартфон.

- В моём доме кто-то есть... - сбивчиво произнёс он. - Я…перезвоню.

Константин что-то говорил, но Алексис уже не слушал. Он сбросил вызов.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, юноша направился к двери. Остановившись у неё, он медленно потянулся к ручке. Если за дверью кто-то есть, нужно застать его врасплох.

«Раз... Два... Три».

На счёт «три» Боун резко распахнул дверь. Коридор оказался пуст. Алекс быстро огляделся, выставив перед собой канцелярский нож. Дыхание сбилось, колени предательски дрожали. Он сделал несколько осторожных шагов вперёд.

Дом вновь погрузился в гробовую тишину.

И вдруг… «БАХ!»

Где-то позади с оглушительным грохотом захлопнулась дверь.

- Чёрт!

Алексис вздрогнул, вскрикнул и рухнул на пол, выронив нож. Но почти сразу понял, что хлопнула не дверь его комнаты. Взгляд сам собой метнулся к двери спальни матери.

Юноша судорожно нашарил на полу нож, крепко сжал его в руке и поднялся. Каждый шаг давался с трудом. Подойдя к двери, он резко толкнул её. Комната встретила его темнотой. Шарящими движениями Алексис нашёл выключатель.

Щелчок. Яркий свет ударил в глаза. Всё осталось таким же, каким было при жизни матери. Аккуратно застеленная кровать. Те же шторы. Те же фотографии. Даже постельное бельё Драгомир не сменил, а лишь бережно заправил постель. Комната выглядела так, словно хозяйка могла вернуться в любую минуту.

Осмотревшись, Алекс никого не обнаружил. Он шумно выдохнул. Закрыв дверь, парень прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Дрожь не проходила. Опустив голову, он попытался выровнять дыхание.

- Это всё моё воображение... - словно заклинание повторял он. - Больное... чёртово воображение...

- Лекси...

Юноша замер.

Этот голос. Сердце пропустило удар. Он не мог его слышать. Человек, которому принадлежал этот голос, давно умер.

Алекс резко поднял голову. Лампа над ним замигала. Пол едва заметно задрожал. Стены будто начали медленно сдвигаться.

- Лекси...

Парень зажал уши ладонями. Лампочка с громким треском лопнула. Комната снова погрузила в темноту. Стало неестественно холодно. Алексис открыл глаза и судорожно огляделся. Он чувствовал. Нет. Он был уверен. Рядом с ним кто-то сидел.

В нос ударил тяжёлый сладковатый запах. Настолько густой, что першило в горле, а каждый вдох вызывал приступ тошноты. Казалось, этот запах оседал на языке и проникал куда-то глубже, под самую кожу.

Алексис медленно повернул голову. Рядом действительно кто-то сидел. Лишь на первое мгновение силуэт напоминал человека. Но чем дольше Алекс всматривался, тем яснее понимал: человеком это уже не было.

Он застыл. Не мог вдохнуть. Не мог пошевелиться. Даже закричать не мог. Казалось, стоит ему моргнуть и существо бросится на него. Холод медленно пополз по позвоночнику. Алексис резко отвернул голову. И в тот же миг почувствовал чьё-то дыхание у самого уха. С запахом смерти.

Он крепко зажмурился. Сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки.

- Н-не надо... - дрожащим голосом прошептал он. - Прошу... не надо...

Последние слова сорвались на крик.

В следующую секунду опора за спиной исчезла. Алексис полетел назад. Глухой удар затылком о пол на мгновение выбил из него воздух. Он всё ещё жмурился. Но даже сквозь сомкнутые веки чувствовал яркий свет.

Веки дрогнули. Он медленно открыл глаза. Свет в комнате матери продолжал гореть. Как и в коридоре. И где-то внизу.

Алексис осторожно поднялся с пола, потирая голову. На мгновение он прислушался к звукам в доме. Было тихо. Юноша облегченно выдохнул и провел ладонями по лицу. Руки все еще дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Постояв так еще пару минут, Алекс направился к двери материной комнаты, чтобы закрыть ее. Он замер всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы желание войти внутрь вспыхнуло с необъяснимой силой.

Боун медленно прошелся по комнате, разглядывая знакомую мебель и вещи, каждая из которых хранила воспоминания. На полках стояло множество фотографий, и одна из них сразу привлекла его внимание. На снимке была запечатлена красивая женщина с черными, как смоль, волнистыми волосами, сидящая на поляне. Ее голову украшал венок из полевых цветов, а на коленях, в таком же венке, сидел рыжеволосый мальчишка. Алекс помнил тот день. Это было одно из первых воспоминаний, которое сохранилось в памяти целиком, от начала до конца, так ясно, будто все произошло лишь вчера. На душе стало тоскливо.

Алекс взял фотографию в рамке с полки и направился к кровати, но вдруг резко споткнулся. Острая боль пронзила пальцы ног, заставив его тихо застонать. Он опустил взгляд, пытаясь понять, обо что ударился. Одна из половиц оказалась слегка приподнята.

Юноша положил рамку на кровать и присел рядом с ней. Нажав на нее пальцем, он понял, что та не прилегает плотно к соседним доскам. Подсунув пальцы под край, Алекс потянул ее вверх. Со скрипом половица наконец поддалась. Заглянув в образовавшуюся нишу, он увидел что-то, завернутое в ткань. Отложив половицу в сторону, парень потянулся к свертку и осторожно достал его.

Внутри оказалось что-то твёрдое, необычной формы, туго перевязанное бечёвкой.

Алекс нахмурился.

Старая ткань покрылась слоем пыли и пахла сыростью. Несколько секунд он молча разглядывал находку, не решаясь прикоснуться к ней. Затем осторожно потянул за бечёвку, пытаясь развязать узел. Тот не поддавался. Казалось, ещё немного и старая верёвка лопнет, но она лишь сильнее впивалась в ткань. Раздражённо выдохнув, Алексис оглядел комнату в поисках чего-нибудь острого. Ножа не нашлось, зато в одном из ящиков лежал маникюрный набор. Он достал маленькие ножницы.

Разрезав бечёвку, ткань медленно развернулась, открывая то, что всё это время скрывалось внутри.

Это был пистолет.

Алексис застыл. Пальцы сами собой разжались и ножницы, и свёрток с глухим стуком упали на пол. Юноша невольно отступил назад, пока спиной не упёрся в полку. Он не мог отвести взгляд от лежавшего на полу оружия. Поднять его он так и не решился.

«Откуда он здесь? Нет. Почему он здесь? Почему спрятан в комнате мамы? Он принадлежал ей?»

Мысли налетели одна на другую, отчего в висках болезненно запульсировало.

Тусклый серебристый отблеск металла притягивал взгляд. Даже с такого расстояния Алекс заметил, что на затворе что-то выгравировано. Словно перед ним лежал дикий зверь, готовый броситься в любую секунду, он медленно приблизился. Любопытство постепенно пересилило страх. Рука нерешительно потянулась к оружию.

И вдруг...

Тук.

Ещё один.

Звук донёсся со стороны окна. Кто-то снаружи бросал в стекло маленькие камешки.

Алексис резко замер. Затем медленно повернул голову и подошёл к окну, всматриваясь в ночную улицу. Она была пуста. Парень осторожно распахнул окно и выглянул наружу, стараясь рассмотреть двор получше. Ни под окнами, ни на тротуаре никого не оказалось.

Тук.

Камешек ударился о раму совсем рядом с его лицом. Алексис вздрогнул и резко обернулся. Взгляд лихорадочно заметался по улице, пока не зацепился за высокую фигуру под тусклым светом фонаря. Незнакомец неторопливо подбрасывал в ладони небольшой камень. И смотрел. Неотрывно.

Алексис прищурился, пытаясь разглядеть лицо. Когда он наконец понял, кто стоит внизу, сердце словно остановилось.

Под светом фонаря стоял Стефан Ремес. На его губах играла знакомая ухмылка, а алые глаза неотрывно смотрели на Алексиса.

Руки Боуна судорожно задрожали.

«Я убью его». - пронеслась мысль

Этот ублюдок нашёл в себе наглость прийти к нему домой. Посмел показаться ему на глаза. Стоял и ухмылялся, будто насмехался над ним.

Гнев захлестнул Алекса. Ему хотелось только одного — отомстить. Он резко отступил от окна, и взгляд тут же упал на пистолет, лежавший на полу. Вот оно, орудие возмездия. Алексис схватил оружие и бросился вниз по лестнице, даже не вспомнив о куртке. Он боялся лишь одного, что ещё секунда, и Ремес исчезнет.

С грохотом распахнув входную дверь, Боун успел увидеть, как Ремес сорвался с места и исчез в одном из переулков.

- Стой!

Алексис бросился следом.

Он бежал так быстро, как только позволяли силы, но расстояние между ними почти не сокращалось. Воздуха катастрофически не хватало. Каждый вдох обжигал лёгкие, сбившееся дыхание рвало грудь, а удары сердца гулко отдавались в ушах. Но Алекс не останавливался. Наоборот. С каждым шагом ярость разгоралась всё сильнее. Перед глазами стояла одна-единственная картина - ухмыляющееся лицо Ремеса под тусклым светом фонаря. Он не думал о том, что будет потом. Не думал о последствиях. В голове осталась лишь одна мысль - пустить ему пулю в лоб.

На бегу Алексис вытянул руку с пистолетом, пытаясь поймать силуэт в прорезь прицела. Оружие дрожало в ладони, но он продолжал целиться. Сейчас для него существовал только один человек - Стефан Ремес.

Он нажал на спуск.

Громкий выстрел оглушил переулок, звоном отдавшись в ушах. Отдача больно ударила в ладонь, заставив руку дёрнуться. В темноте мелькнул силуэт, а спустя мгновение что-то тяжело рухнуло на асфальт.

«Попал?.. Господи, пусть я попал», - мысленно взмолился Алекс.

Он тяжело дышал. Взгляд никак не мог сфокусироваться, воздух обжигал горло, сердце не унималось, а мышцы сводило болезненными спазмами. Юноша выпрямился и нетвёрдым шагом направился к тому месту, где надеялся увидеть тело.

- Ты сдох? - задыхаясь, спросил он. - Эй, ублюдок, ты живой? Молись, чтобы остался жив!

Ответом ему была тишина.

Алексис ускорил шаг. Подходя всё ближе, он ожидал увидеть лежащего на асфальте Ремеса, но вместо тела заметил лишь тёмную лужу крови.

Дыхание перехватило. Его не было. Он снова сбежал.

Боун попятился.

- Нет…

Слово прозвучало почти беззвучно. Юноша судорожно огляделся. Кроме него в переулке никого не было. Только ветер гулял между стенами домов, протяжно посвистывая в узком проходе.

Алекс поспешно обшарил карманы в поисках телефона. Нужно было позвонить Драгомиру. Рассказать, что этот урод жив. Но телефон остался дома.

- Чёрт…

В этот момент по спине пробежал ледяной холодок. Тело словно сковало. Алексис не мог ни двинуться, ни обернуться. Он кожей чувствовал, как кто-то пристально смотрит ему в затылок.

Юноша крепче сжал рукоять пистолета. Медленно…Очень медленно.

Он начал поворачивать голову, одновременно поднимая оружие.

- Тц… Такой маленький, а уже разгуливаешь с освящённым оружием.

Чужой голос прозвучал прямо у самого уха. Тихий, с ноткой игривости.

Алексис вздрогнул всем телом и резко обернулся, вскинув пистолет на незваного гостя.

Перед ним стоял темнокожий мужчина с ехидной улыбкой. Высокий, безупречно одетый, совершенно спокойный.

Он протянул руку и снисходительно произнёс:

- Дай-ка сюда. Детям такие игрушки ни к чему.

- Что? - ошеломлённо выдохнул юноша.

- Да уж, - раздался второй голос. - А меткости тебе не занимать.

Из проулка, в котором якобы скрылся Стефан Ремес, вышел сам Стефан. Или нет…

С каждым шагом его лицо менялось. Черты словно плавились, перетекая в другие, совершенно незнакомые. Через несколько мгновений перед Алексисом стоял уже другой мужчина.

Он усмехнулся.

- Признаюсь, давно меня никто не подстреливал.

Из раны на его руке медленно сочилась кровь, но сам мужчина выглядел так, будто повреждение вовсе не причиняло ему боли.

- Ладно тебе, Льюис, - проговорил его спутник. – Поиграли и хватит. Пули всё-таки серебряные. Я отсюда чувствую эту вонь.

Из раны потянулась тонкая струйка дыма. Запах тухлого мяса ударил в нос. Льюис спокойно снял пиджак, а затем стянул окровавленную рубашку.

Алексис застыл. Страх медленно подкрадывался изнутри, холодными пальцами сжимая сердце.

Темнокожий вампир положил руку ему на плечо и несколько раз насмешливо похлопал.

Алексис дёрнулся, пытаясь вырваться, но мужчина с лёгкостью развернул его к себе и ударил по щеке.

Боль пришла не сразу. Сначала юноша лишь почувствовал, как тело отрывается от земли. Он врезался в каменную стену дома, а затем отлетел на асфальт, словно тряпичная кукла.

Во рту появилось что-то твёрдое. Металлический привкус крови заполнил язык. Алекс сплюнул. На асфальт упал зуб.

Звонкий смех ударил по ушам, усиливая головную боль.

Пистолет вылетел из руки и отлетел далеко в сторону. Алексис попытался подползти к нему, но Льюис наступил ему на тыльную сторону ладони. Нога медленно вдавливала руку в асфальт. Раздался отчётливый хруст.

Острая боль пронзила тело и ударила в висок. Из горла Алексиса вырвался крик.

- Какие же вы нежные! - возмутился Льюис. - Карл, он же сам сдохнет от такого удара.

- Льюис, - усмехнулся Карл, подходя ближе, - у тебя ума не больше, чем у курицы. Он ведь одарённый. И не простой.

Карл присел перед Алексисом, который корчился от боли и безуспешно пытался высвободить руку.

- Бессмертных одарённых мало.

Он коснулся ладонью другой щеки юноши.

И ударил.

Голова Алекса резко дёрнулась в сторону. Он выплюнул ещё один кровавый сгусток.

- Это ты его убил, - тихо произнёс Карл. - Стефан никому не причинял вреда. Он сам заслужил свой титул, хотя был обращённым. Ты хоть понимаешь это? Хотя… откуда тебе знать?

Он схватил Алексиса за ворот и подтянул ближе к своему лицу.

- Если бы ты не позвал этих псов, мой брат был бы жив.

- Вообще-то его убил Его Светлость Рэйвен, - небрежно вставил Льюис.

В алых глазах Карла вспыхнула ярость. Он резко поднялся, схватил друга за шиворот и с силой оттолкнул его в сторону. Освободив повреждённую руку, Алексис тут же прижал её к груди. Он свернулся на боку, пытаясь унять боль.

Льюис попятился, избегая давления со стороны своего собрата.

- Ты не горячись, брат, - начал вампир. - Парень-то не обычный. За него ещё схватятся, а нам потом отвечать.

Льюис прижал большой палец к горлу и провёл им горизонтально, изображая перерезанное горло.

Алексис лежал на холодном асфальте, покрытый потом и собственной кровью.

«Нужно бежать. Срочно бежать.» - повторял он про себя.

Он уже начал осторожно двигаться, но спор двух чудовищ пугал его не меньше, чем собственное состояние.

- Я знаю! - рявкнул Карл. - Мне плевать, что будет делать этот выродок и его подстилка. Этот сдохнет первым!

Когда Алекс увидел, как Карл посмотрел на него, его словно пронзило молнией.