Лиза Арисуин Кровавая симфония

Глава 1 Бойся своих желаний

Дождь громко тарабанил по крыше остановки, обрызгивая маленькими капельками асфальт. В полупрозрачной стене играло множество огоньков, отражая ночную жизнь столицы. А ведь перед выходом Люси внимательно просматривала сайт Гидрометцентра, чтобы убедиться в отсутствии осадков. Теперь ей остаётся идти до дома под проливным дождем без зонта. Автобусы уже в такой час не ездят, а попросить кого-то из компании подвести не получится. Они все сидят в баре, опьянённые атмосферой праздника – успешного поступления в университет. Люси пожалела несколько раз, что повелась на уговоры подруги. Сначала вечер проходил нормально. Ребята приходили, кушали, поднимали бокалы за знакомство и удачную сдачу вступительных экзаменов. Не прошло и двух часов, как все участники посиделки уже были пьяны. Люси тихо сидела в сторонке и особо не пила. Алкоголь ей не нравился, в особенности из-за того, что после принятого яда могло произойти с юной беззащитной девушкой. Однако ее подругу Анну это не останавливало. Будучи ужасной любительницей внимания, она всем своим видом показывала, кто тут самая красивая девушка, вешаясь почти на каждого одногруппника. С одним из них новоиспечённая подружка ушла в неизвестном направлении, оставив девушку одну среди пьяных лиц. Люси чувствовала себя неловко на этом празднике жизни. Пока ребята продолжали веселиться, она тихонько сидела у окна с бокалом шампанского, наблюдая, как на стекло падают капли. Поджав губы, девушка бросила взгляд на компанию. Искать, а тем более уговаривать подругу пойти с ней в общежитие не было смысла. Анна хорошо вписалась в безбашенную атмосферу, поэтому Люси не осталось ничего больше, чем собраться и уйти. Никто и не заметил, как их коллектив уменьшился на одного.

Несмотря на то, что уже наступило начало сентября, на улице ощущался пронизывающий холод. Одета девушка была явно не по сезону. Всё ради праздника. Люси хотелось понравится новому окружению. Будучи родом из глубинки, ей никогда не доводилось быть в центре внимания, так как все в деревне знали, кто она и ее семья. Оказавшись в большом городе, в столице, ей были открыты все дороги. Она могла быть кем угодно, жить так, как ей хотелось, и начать все с чистого листа. Да, начать все сначала. Эту мысль Люси произносила как молитву. Когда она уехала из родной коммуны, то дала слово изменить свою жизнь и больше никогда не вернуться в эту чертову глушь. И вот он – шанс влиться в тусовку и стать той, которая сияет ярче всех, но почему-то девушка стоит на мокрой остановке в ожидании автобуса, который уже вряд ли ходит после двенадцати ночи. Было горько от того, что ее принципы и воспитание сдавили ей глотку, подавляя желание показать себя. Люси поняла, что ей не нравится: ни эта вечеринка, ни люди, и даже поведение Анны вызывало чувство отвращения. Нет, сейчас Люси не готова к такого рода изменениям.

Дождь резко усилился. Его косые стрелы проникали под крышу остановки, омывая голые ноги девушки. Звук грома раздался раскатистым ревом. Люси начинала замерзать и, поняв, что транспорт уже не придет, потянулась в карман за мобильным телефоном.

- Черт! - выругалась девушка.

Люси тыкала по битому экрану старенького смартфона, который, как назло, выключился, не давая и малейшей попытки реанимировать себя. Девушка повернула голову в сторону бара. Может, попросить кого вызвать такси, подумала она, съежившись при порыве мокрого ветра.

Девушка уже двинулась вперед, как на пути к бару появился высокий силуэт. Что-то освещало его со спины, изображая огромные крылья, отображающиеся тенью на асфальте, медленно приближаясь к затаившейся Люси. Девушка чувствовала, как ноги, налившиеся будто свинцом, прилипли к земле, а дыхание становилось непроизвольно резким и прерывистым. Силуэт приближался к ней, ускоряясь, тем самым испугав студентку. Она зажмурила глаза и издала короткий визг, однако приложенная к ее рту ладонь сделала крик сдавленным и глухим.

- Прости, прости, - затараторил мужской голос. - Я не хотел тебя пугать.

Люси открыла веки и, дрожа, посмотрела на говорящего. Это был молодой человек в черном пальто с перемотанным на шее шарфом. Тот смущенно улыбнулся. Убедившись, что девушка его узнала, он убрал ладонь, ещё раз засыпав извинениями.

Люси даже не поверила глазам. Сердце забилось с такой скоростью, что отдавало в уши. Перед ней стоял самый красивый юноша на курсе — Стефан Ремес, учащийся фармацевтического факультета. Подруга постоянно болтала о нем, восхваляя его красоту, краснея, как спелый помидор. Там и в самом деле было на что положить глаз. Чего стоят его крепкое телосложение, увенчанное широкими плечами и высоким ростом. Словно статуя Давида, сотворенная руками Микеланджело, ожила в лике юного студента. До сегодняшней встречи девушка никогда его так близко не видела. Когда он вошел в бар в сопровождении еще двух парней, Люси не могла отвести от него взгляда.

Студентка выпрямилась и, взяв края тонкой ветровки, начала укутываться в нее, думая про себя, как словно, что парень не видит ее красных от смущения щек.

Стефан тепло улыбнулся и подошел к девушке ближе, сняв с себя шарф и накинув его на шею замершей Люси.

- Хоть немного согреешься. – проговорил он с хрипотцой. – Если сильно замёрзла, то могу дать пальто.

- Ой! Нет-нет, не нужно! – чуть ли не заверещала девушка, увидев, что Стефан уже начал снимать верхнюю одежду.

Зависла неловкая пауза. Дождь понемногу начал стихать, оставляя всю работу холодному ветру, что так и норовился проникнуть под одежду. Девушка уткнулась носом в ткань шарфа, скрывая виноватый взгляд. Она сразу услышала ноты бергамота и розового грейпфрута, с отдаленным ароматом фиалок. Этот аромат успокаивал ее возведённых на максимум чувства, и девушка поддалась этим чарам.

"Так пахнет мужчина моей мечты!" - провозгласила в мыслях Люси. – "Анна сейчас бы съела себя от зависти".

- Я смотрю, ты долго тут стоишь. Разве не знаешь, что автобус ходит до одиннадцати?

Вопрос Стефана вернул девушку в реальность, и она с виноватым видом отвела взгляд.

- Знаю, - тихо ответила студентка. - Я думала, что вызову такси, но телефон сел.

- А чего не вернулась обратно? Стоять в такую погоду опасно для здоровья. Можно и заболеть. – Юноша помотал головой, бросив на собеседницу недовольный взгляд. – А подруга твоя где?

- В-в баре ос-сталась, - Люси вздрогнула от дуновения ледяного ветра, засунув руки в карман ветровки. - Последний раз видела ее, как она танцевала с Сергеем.

- А! - протянул Стефан. - Она сегодня больно уж активная.

Люси ответила кивком.

Ремес обвел глазами девушку с ног до головы.

- Сильно замерзла?

Студентка замешкалась перед ответом. Она и сама не знала, дрожит ли от холода или от волнения, от того, как смотрят на нее его голубые глаза.

- Слушай, я живу тут неподалеку. Пойдем, я тебе свитер дам и такси вызову. Какой толк стоять тут и мерзнуть?!

От неожиданного предложения Стефана щеки девушки воспылали еще хлеще. Девушку смутило то, что малознакомый человек зовет ее к себе домой. Может, он считает, что она пьяна, и попробует к ней приставать? Пусть он и самый красивый на своем потоке, но вдруг его посещают не самые хорошие мысли.

Люси отошла от парня на несколько шагов. Парень поднял бровь в удивлении. Он был явно растерян от резкой перемены собеседницы. Затем его словно осенило, и он нервно потер голую шею, посмотрев в сторону дороги.

- Прости еще раз, - проговорил он с сожалением. - Ты не подумай, у меня нет никаких помыслов или что-то подобное. Я не хотел, чтобы мое предложение звучало так… неуместно.

Люси смотрела, как юноша метался в словах, как уж на сковородке, стараясь подобрать те предложения, которые могли не обидеть ее чувства. Это показалось девушке милым, и она тихонько засмеялась.

- Ничего страшного, - на лице студентки воссияла улыбка. - Я ничего такого не подумала. Предложение и в самом деле неожиданное. Но если у тебя есть вкусный чай, то я не против подождать такси.

Оба хорошо посмеялись. Страх растворился, оставляя лишь волнение, которое постепенно превращалось в желание.

Их путь лежал через узкие улочки, вымощенные бугристыми плитами - остатками истории. Вблизи Стефана все казалось безопасным, и Люси, как завороженная, следовала за ним, куда только он не повернет. Пока они шли по тихой улице, сердце девушки билось в таком бешеном темпе, готовое вот-вот вырваться из груди. Изредка она бросала взгляд на его руки, которыми он активно жестикулировал во время диалога, и ловила себя на мысли, что ей бы хотелось ощутить его тепло. Словно по велению мыслей, юноша аккуратным движением обвил своей ладонью ее, сплетая пальцы. В этот момент сердце девушки пропустило удар, и она растаяла. Ее тело сгорало от потаенного желания, проникая в каждую клеточку тела, щекоча и обжигая.

Следом за руками последовали поцелуи. О, как она горела в его объятьях. Мысли сбивались в кучу, тело становилось ватным и на миг легким. Его губы касались ее с такой нежностью, что тело само отвечало ему. Редкие покалывания приводили девушку в нетерпение, что переходило в жгучее вожделение. Огонь похоти разгорался в хрупком женском тельце с новой силой. Холодная рука Стефана скользнула по ее шее. Не сдержавшись, Люси издала тихий стон. Снизу живота тянуло от одной мысли о ночи с ним. Всего одна ночь, которая станет для нее настоящим раем. Люси не испытывала неловкости или стыда, только опьяненную тягу к нему. Анна и мечтать не могла о таком. Девушка представляла себе лицо подруги, когда вернётся в общежитие и увидит ее раздавленную от того, что Стефан даже не взглянул на нее. А Люси подойдет, прижмет ее к своему плечу и скажет, что он не стоит даже крохотной слезинки.

Стефан отстранился от ее губ. Шарф упал с ее плеч, обнажая тонкую шею. Пальцы юноши расстёгивали пуговицы женской рубашки. Кружевное белье красовалось на ее смуглой коже, маня агрессора желания взять всё, что было перед его глазами. Люси хотела его и готова была отдаться прямо здесь, не дожидаясь теплой постели. Стефан снова прильнул к ее устам. Тело поддалось вперед. Ее рука ласкала лицо юноши, следуя его изгибам, спускаясь ниже. Ладонь проникла под рубашку Ремеса, касаясь широкой груди. Лишь одна деталь заставила студентку остановиться и прервать поцелуй.

- Твоё сердце, - осторожно заговорила она. - Оно не бьется.

- Может, тогда разожжёшь его?! - прорычал юноша, лукаво улыбнувшись.

То, что произошло дальше, даже сам разум девушки не мог адекватно распознать и подать сигналы. За лаской, что так дурманила, последовала острая, обжигающая боль. Что-то длинное проникло в область шеи, сдавливая ее. По венам распространялся огонь, сжигающий сосуды и клетки. Девушка жадно глотала воздух, но он испарялся, а вместо него изо рта вырывались клубы дыма. Она пыталась кричать, старалась оттолкнуть парня от себя, но Стефан сжал ее щеки с такой силой, что сломал задний зуб. Люси не сдавалась. Превозмогая боль, студентка билась всем, чем могла. Один удар ноги заставил Ремеса согнуться пополам, и девушка упала на мокрый асфальт. Из рваной раны пульсировала кровь, растекаясь по земле и одежде. Люси прижала ее ладонью, неуклюже вставая. Ноги слабели, болели, а перед глазами плыл серый пейзаж. За ней прогулочным шагом шло настоящее чудовище, под ликом прекрасного юноши. Оно смеялось над ее слабостью, метая в нее издевки и ругательства. Люси думала об одном – нужно бежать. Она пыталась. Это давалось с трудом. Спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, девушка смогла добраться до той самой остановки. Она надеялась, что кто-нибудь увидит ее и поможет. Но улица, остановка и дорога были пусты и поглощены в мертвую тишину, что отдавала прямо в уши.

- К-кто-нибудь… П-пожалуйста… По…

Она упала возле скамьи, продолжая крепко сжимать огромную рваную рану. Слезы неустанно омывали ее лицо. Неужели это все, думала она, неужели я так и умру. Ей только неделю назад исполнилось восемнадцать. Вся жизнь была готова открыть ей столько дверей, столько возможностей. Она ведь столько силы вложила, чтобы покинуть эту чертову глушь, этих мерзких, пропахших навозом родителей и дом, чтобы зажить лучшей жизнью.

- Боже, - прохрипела она, выплевывая изо рта кровь. - Помоги мне…

В глазах уже мелькали какие-то огоньки. Звуки приглушались. Глаза уже не могли сфокусироваться на чем-то. Она лишь заметила что-то темное, стоявшее над ней. Люси улыбнулась. Вот оно - спасение. Но надежда погасла, как свеча, когда до ушей донесся голос монстра.

- Что ты, моя милая?

Девушка из последних сил потянулась к цепочке, на которой весел серебряный крест. Ее руки дрожали, как и голос, которым Люси пыталась прочитать молитву. Ремес присел на корточки, изогнув окровавленные губы в коварной улыбке. Без каких-либо усилий юноша взял из рук жертвы крестик. Он явно не нравился ему. Швырнув его куда-то во тьму, он шепотом сказал:

- Это лишнее. У Бога слишком много дел, чтобы обращать внимание на такую грешную душонку. Не переживай, ты получишь ту сладость, о которой так мечтала.

Глава 2 Звонок

Алексис проснулся от резкого толчка. Слипшиеся, еще сонные глаза пытались сфокусироваться на окружающем, жмурясь от света. Юноша сидел на нижней полке в купе с открытой настежь дверью. На столе стоял недопитый чай в граненом стакане, а рядом приоткрытая книжка Агаты Кристи с заломанной страницей. Солнце уже находилось в зените. Погода по ту сторону хорошей и ясной, говоря, что еще на какой-то срок лето решила остаться. Но ничего из этого не радовало Алексиса. У него вообще не было повода для веселья. Уже со вчерашнего вечера настроение было ужасным, а после ночного звонка доктора Лафта и вовсе упало ниже некуда. Весь путь от мотеля до вокзала парень сидел как на иголках, и только в купе поезда, под тихие стуки колес, он смог позволить себе немного поспать. Лучше бы ему совсем не смыкать глаз. Алекс ненавидел, когда ему снятся сны. Еще с самого детства его воспаленное воображение рисовало разные сцены, что с годами становились все четче, ярче и реалистичнее. Юноша не мог связать их с тем, что видел наяву, но и называть сказочными тоже не поворачивался язык. Перед его глазами горели деревни, умирали люди и разрушались города. И сколько раз он ни находился среди огня и крови, где бы сон ни начинал пускать свои корни, Алекс всегда оказывался в темном, освященном лунными лучами, коридоре. Каждый раз, когда его переносило в это место, юноша не мог сделать и шага, в этот раз всё было по-другому. Он шел по нему, осматривая картины и мебель, залитую белым светом, и конец пути ознаменовало появление высокой большой двери. Алексис смотрел на округлую руку двери, до которой он не мог дотронуться, а когда его пальцы коснулись гладкой поверхности, то сразу же проснулся.

Тело затекло. Юноша сделал пару движений, после чего неприятные ощущения притупились, однако чувства разбитости и усталости не оставили его. Почувствовав жжение в горле, Алексис потянулся к кружке с недопитым чаем. Напиток был горьким, от чего парень скривился. Он не любил остывший чай. Боун сделал пару глотков и бросил взгляд в окно. Его внимание было завлечено сменой ландшафта до того момента, пока в купе не вошла Хелен. Низкая, с детским личиком и худеньким тельцем, она больше походила на подростка, чем на двадцатилетнюю девушку. Она села напротив своего парня, нахмурив черные густые брови. Что-то сильно ее возмутило, но что именно, должен разгадать Алекс, которому ой как этого не хотелось. Они сидели в тишине меньше минуты, пока самой девушке не надоело играть в молчанку.

- Ты так и будешь делать вид, что все нормально? - спросила девушка, сверля парня зелеными глазами.

Алекс лишь направил свой безэмоциональный взгляд и снова перевел его на пейзаж за окном. Хелен надула ноздри от распирающего гнева и хотела было кинуть лежащую на столе книгу, но передумала. Она пересела к парню и, сняв с себя кроссовки, поджала под себя ноги.

- Я лишь переживаю. Вся эта ситуация выглядит ужасной и странной.

- Почему? - Алекс продолжал смотреть в окно, но девушка знала, что он все же обратил свой взор на нее. Она замялась, боясь сказать что-то обидное. Поджав губы, Хелен ответила:

- Просто твой дядя не первый раз доводит все до крайностей, когда вы ругаетесь. Ты уверен, что на этот раз что-то и вправду серьезное?

Хелен посмотрела еще раз на своего возлюбленного, который уже смотрел на нее пристальным взглядом.

- Точнее... Я имела в виду, что не очередная ли это манипуляция? - девушка сразу начала искать подходящие слова, уже озвучив то, что было в голове.

Алексу самому бы хотелось верить, что это манипуляция и звонок Лафта был лишь неудачной шуткой. Его дядя, Драгомир Боун, был тем самым полицейским, которого ненавидели все преступники. Высокий, рослый мужик, вечно смотрящий на всех серым тусклым взглядом. Про таких обычно пишут книги, но одно дело выдуманный герой, а другое — реальный человек со скверным характером, который любит пропустить пару бутылок бурбона. Дядя пил много. Всё начало со смерти матери Алекса, его младшей сестры, и продолжалось с каждым провалом в жизни детектива. Племянник понимал, что так дядя гробит себя. Он водил его по больницам, к разным врачам. Это даже помогло на какое-то время, пока не погиб один из его лучших друзей. Всё снова пошло по накатанной. И вот звонок доктора Лафта и диагноз — цирроз печени. В ночь перед поездом Алексис читал медицинские статьи и разглядывал картинки в интернете, ужасаясь от увиденного. Обида и совесть бились в груди юноши, не имея возможности определиться, что будет чувствовать носитель.

Северный вокзал Бухареста был полон людей. Все спешили в город, сбивая сонных и нерасторопных. Иногда слышались выкрики, что заглушал женский голос, объявляющий приход поездов. Алексис старался как можно скорее выйти из этой суеты, держа за руку Хелен. Миновав зал ожидания и выйдя на улицу, молодые люди сделали глубокий вдох.

- Мне нужно с тобой поехать? - поинтересовалась девушка, одарив возлюбленного обеспокоенным взглядом.

- Нет, - отрезал он. - Поеду сам. Я позвоню, когда поеду в сторону дома.

Девушка коротко кивнула и махнула в сторону такси.

Боун всей душой не переносил больницы. Запах хлорки, что забивал носы, абсолютно белые стены и полы доводили его до неприятной дрожи в коленках. Чувство дискомфорта не отпускало парня ни на минуту. Алекс считал такую стерильность настоящей болезнью и старался как можно реже попадать в медицинские учреждения. Туда же относился и их медкабинет в универе. Несмотря на то, что здесь явно хотели сделать атмосферу благоприятнее для выздоровления, Алексису показалось мало просто поставить цветы в горшках и одну живописную картину с медвежатами.

На ресепшене милая медсестра выдала юноше одноразовый набор для посещения и попросила подождать на небольшом диванчике в холе. В полном обмундировании Алекс занял место, томясь в ожидании. От нечего делать юноша рассматривал плакаты, новостные стенды. Когда ему надоело, он снова сел на диван и устремил свой взгляд на телевизор, весивший в углу комнаты ожидания.

Шли обычные будничные новости. Внешняя политика его не интересовала, но следом за болтливым усатым мужчиной в костюме, который с раскрасневшимися щеками что-то доказывал депутатам, появилась тонкая женщина, заинтересовавшая Алекса содержанием следующей новости:

- «...В районе улицы Франчезэ, неподалёку от реки Дымбовица, было обнаружено тело молодой девушки. По данным правоохранительных органов, погибшей оказалась 22‑летняя студентка Люси Антанеску. По имеющейся информации, в вечер накануне происшествия Люси провела время в местном баре. Очевидцы сообщают, что девушка собиралась отправиться домой после завершения вечера. Ситуация приняла тревожный оборот, когда соседка Люси по комнате, не дождавшись её возвращения, обратилась в полицию с заявлением о пропаже. Тело студентки было обнаружено сегодня ранним утром. Нашедшими оказались двое прихожан местной церкви, которые направлялись на утреннюю службу. В настоящее время территория оцеплена, ведётся детальный осмотр места происшествия...»

- Бедная девочка, - произнесла санитарка, убиравшая холл. - Ты посмотри, Марина, совсем махонькая. Слышала, что она не первая.

- Да, - подтвердила женщина на ресепшене. - Тоже подобное слышала, только произошло это за городом где-то.

- Что ж делается, а? Что за дьявол это вытворяет!

Медсестра покачала головой от ужасающей новости. Еще какое-то время они перекидывались словами, а затем каждая начала заниматься своей работой.

Дверь с громким стуком открылась, и в помещение вошел человек. Лицо его было скрыто красным капюшоном толстовки, поверх которой была накинута темно-синяя джинсовка. Он окинул взглядом холл, шмыгнул носом. Сняв с себя капюшон, на свет появились белые как снег волосы. Парень выглядел старше Алекса, а может, и его ровесник. Развалистым шагом он направился к стойке, облокотившись на нее всем телом.

- Доброго дня! - сказал беловолосый. - Мне бы доктора Корнелиуса Лафта, обговорить пару вопросиков.

- Вы записаны к нему?

- А надо было? - парень вопросительно изогнул черную бровь. - Слушай, красотка, мне он нужен как вода рыбе. Позвони ему и скажи, что Тейцорт его просит.

Медсестре не нравился напористый тон посетителя, но конфликтовать не стала. Взяв трубку стационарного телефона, она бегло набрала кнопки и сказала:

- Доктор, вас тут просит мистер Тейцорт. Говорит, что ему нужно срочно что-то обсудить.

Видимо, услышав удовлетворительный ответ, медсестра попрощалась и обратилась к беловолосому парню:

- Доктор попросил вас ожидать его в холле.

- Умница. - парень улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

Женщина окатила его полным недовольства взглядом и продолжила заниматься делами. Парень плюхнулся на соседний диван, закинув ногу на ногу. Какое-то время было снова тихо. Нарушал тишину лишь из редкий смех беловолосого.

Уверенные и ровные шаги послышались из глубины больничных коридоров. В холл вошел мужчина. Его светло-русые волосы были аккуратно уложены, а ярко-голубые глаза смотрели через стекла очков-половинок. Белый халат был расстегнут нараспашку, а с правой стороны весел металлический бейджик с именем: Корнелиус Лафт, главврач отделения терапии.

- Здравствуй, Лекси. - с широкой улыбкой поприветствовал его доктор. - Ты один? А где прекрасная мисс Улару?

Алексиса вгоняло в краску, когда кто-то называл его сокращенным именем. Его так любила называть мама, а за ней все, кто был близок к их небольшой семье. Доктор Лафт не был исключением. Именитый врач Королевской больницы Бухареста был одним из малочисленных друзей его дяди, который остался в семье крепким плечом. За это Алекс был ему очень благодарен и был готов пропустить мимо ушей то, как он его называет.

- Здравствуйте. Решил, что одному будет лучше. У них и так отношения не ладятся? - ответил Алекс, смущенно раскрасневшись.

- Кто знает, может, это повод закапать топор войны.

- Доктор! - из конца холла прозвучал голос.

Корнелиус опустил голову. Очки послушно упали на кончик крючковатого носа, делая взгляд исподлобья. Доктор узнал звавшего, но по его лицу было четко написано. Этот парень не был желанным гостем.

Беловолосый парень встал с места и направился к доктору, игнорируя тот факт, что Корнелиус вел диалог с Алексом.

- Здравствуй, Рэйвен. Ждал тебя не раньше, чем вечером. — холодным тоном сказал доктор.

- Да решил заскочить, пока был на районе. Слышали, убийство у реки. Его Свет...

Корнелиус бросил короткий взгляд в сторону Боуна, и парень, которого звали Рэйвеном, посмотрел прямо на юношу. Радужки глаз цвета рубина почти сливались со зрачком, смотрели на парня с неприкрытым недовольством и высокомерием. Алексис ощущал, как рой мурашек пробежал по его спине, оставляя между лопатками дорожку пота. В висках стало резко стрелять дробью. Боун невольно прикрыл лицо рукой, потирая глаза, в которые, казалось, засыпали тонну песка.

Доктор Лафт повернулся к юноше, натянув на лицо улыбку.

- Иди в палату номер 7. Драгомир тебя уже заждался. Я приду позже.

Алексис бросил короткий взгляд на юношу, так нагло прервал их беседу. Рубиновые глаза прищурились, прожигая Боуна и заставляя того дышать чаще. Казалось, что в легких спарился воздух, а слюна была настолько горячей, что обжигала гортань. Это чувство покинуло его только тогда, когда доктор сопроводил гостя в свой кабинет. Клубок дыма вышел изо рта, вздымаясь вверх.

«Что это за хрень?» - спросил себя Алекс, наблюдая, как нити дыма растворились, не оставив и следа.

Подойдя к полупрозрачной двери палаты, ладонь Алекса остановился в нескольких сантиметрах от ручки. В окошке он увидел лежащего под капельницей Драгомира. Рядом с ним, спиной к смотрящему, сидел широкий мужчина. Было видно, что халат на его плечах был ему не по размеру. Юноша сразу понял, кто это. Макс Харкер был сослуживцем Боуна-старшего, его коллегой и верным товарищем. Высоким и огромным мужчиной, которого обходили стороной. Один раз он показал маленькому Алексу, как может согнуть кочергу. После такого мальчик был под впечатлением примерно года два. Сейчас мужчина выглядел уставшим, изрядно посидевшим и выглядел старше Драгомира, хоть второй был его ровесником.