Лео Рин Хроника Эвилиона. Сильф

Благословение дракона

В тишине раздавалось мягкое тиканье часов. Анна, вернувшись домой в сопровождении Персиваля, поднялась наверх. Вокруг Форест-холла стеной стоял дождь. Прибывшие женщины разошлись по своим комнатам.

На кухне Пинг сосредоточенно готовил зелье исцеления для глаза Эсули, не забывая при этом расспрашивать юношу о семье. Проходя мимо, Ланселот с удивлением заметил, как Эсули с искренностью и теплотой делился своей историей со старым драконом. Прислонившись к дверному проёму, рыцарь наблюдал за ними с задумчивым выражением лица, испытывая сложные, противоречивые чувства.

Несколько минут назад он бережно уложил тела Энирф и её мужей в холодный погреб. Позже они найдут способ достойно предать их земле. Лиярд молча помогал ему, не нарушая тишины. Без слов они отдавали дань уважения покойному генералу фейри и тому, кто когда-то звался забытым рыцарем.

Всматриваясь в их лица, Ланселот замечал в каждом из них черты Ланвана, но все же они были совершенно разными. Лиярд принёс хвойную воду, и Ланселот смыл кровь с их тел.

Закончив работу, он с грустью на сердце покинул комнату. Ноги сами привели его на кухню, где юноша делился новостями с рыжебородым мужчиной. Наблюдая за ними, рыцарь почувствовал, как печаль отступает.

Лиярд осторожно проскользнул внутрь, обойдя Ланселота, и нежно уткнулся носом в Пинга. Эсули с восхищением смотрел на серебристого волка. Пинг не обращал внимания на голодного фамильяра, и Лиярд, вздохнув, подошёл к Эсули в надежде получить что-то помимо разрешённой еды. Руки юного дракона сразу же зарылись в мягкую шерсть Лиярда.

— Что ты стоишь, как вкопанный? Садись, — раздался голос Пинга. Эсули, который до этого не замечал приближения Ланселота, стремительно повернул голову к двери и увидел, как усталый рыцарь опустился на деревянный стул.

— Анна? — Ланселот указал в сторону густого тумана и крупных капель дождя за окном.

Пинг кивнул.

— Они с Энирф были подругами. Обе обладали магической кровью, и их воспоминания остались нетронутыми. Но Энирф попросила запечатать её дар, поскольку в этом мире он мешал ей. Она часто принимала своё истинное обличие в самые неподходящие моменты.

Передать дар — это наивысшая степень доверия у фэйри, известных как обманщики. Только представь, связь, что была между ними.

Он указал на витраж, с которого на них смотрели пустые глазницы.

— Здесь, но без точного знания его местоположения невозможно найти.

Ланселот внимательно посмотрел на череп. Среди фиолетовых роз он заметил маленький колокольчик, который было сложно увидеть из-за обилия лепестков и шипов.

— Неужели нашёл? — спросил Пинг, ставя перед племянниками две керамические тарелки с мясным рагу и отметив направление взгляда рыцаря.

— Но сначала… — в его руках возникли два бокала, наполненные какой-то бурой жидкостью. Эсули и Ланселот нервно сглотнули.

— Я, конечно, не Анна, но для быстрого приготовления сойдёт. Она у нас мастерица делать не столь неприятные настойки.

— Выпейте залпом! — произнес он и, свистнув, призвал на кухню остальных собак, которые жили в доме, за исключением двух, что были фамильярами Анны. Те сейчас находились подле своей хозяйки.

Юный дракон поднес бокал с лекарством к носу и тут же поморщился.

— Всё настолько плохо? — вполголоса спросил Ланселот. Юноша в ответ кивнул.

Затем, слегка улыбнувшись, задумчиво посмотрел на брата и, не дрогнув, осушил свой.

— Да как же… — начал было Ланселот, но Эсули остановил его, подняв руку над бокалом. В этот момент на поверхности напитка появился огромный бурый пузырь, который с громким хлопком лопнул, оставив после себя неприятный запах.

— Пей! — тихий голос брата вырвал Ланселота из воспоминаний о красном цветке, что однажды встретился ему в странствиях. Он был настолько величественным, что захватывало дух, но его вонь напоминала зловонное дыхание тролля. Но по сравнению с зельем, он казался чарующим ароматом.

Эсули отвёл свою ладонь, и Ланселот заметил, что бурая жидкость покрылась тонкой плёнкой воды, которая мягко обволакивала её. Одним глотком он осушил отвар, но во рту ощутил лишь свежесть родника.

— Спасибо. — тихо поблагодарил Ланселот, наблюдая, как от похвалы лицо брата заливается румянцем.

Что-то внутри Ланселота дрогнуло, когда он смотрел на него. Не в силах сдержать свои чувства, он нежно потрепал юношу по голове.

— О, святая дева, от этого зелья несёт так, будто огр сдох на солнцепеке, а сверху на него помочился лисий король. — голос Лиярда заполнил всю комнату. — Хоть бы поесть дали. Старикан, конечно, молодец, но готовит как ведьма-новичок.

Пинг в недоумении обернулся к племянникам, сидевшим за столом. Они смотрели на него, тщетно пытаясь сдержать смех.

— Лиярд, будь добр, покажись на минутку. — голос Пинга не предвещал ничего хорошего юному фамильяру.

— Дудки, опять заставит меня есть эту свою полезную срань. Останусь здесь и попрошу что-нибудь у новичка, он хотя бы выглядит добрым.

Под столом слышалось тихое шуршание: волк явно устраивался поудобнее.

Фиолетовые глаза Пинга потемнели от гнева, а его лицо приобрело такой же оттенок, как и борода.

— Лиярд, — прошептал Ланселот, — если ты думаешь, что я единственный, кто услышал твои слова, то, боюсь, ты ошибаешься.

— Подойди сюда, негодяй! Сейчас я тебя проучу как следует! — воскликнул Пинг, ударив кулаком по столу.

Серебряная стрела устремилась к выходу в сад, но её преследовал маленький боевой шпиц. Пинг мгновенно перевоплотился и погнался за фамильяром к тренировочной площадке.

Ланселот посмотрел на брата, и они, не в силах сдержать смех, расхохотались.

— Похоже, этот парень дорого заплатит за свою откровенность.

В кухню вошла Лия, темноволосая сестра Анны. В помещении воцарилась тишина. Ланселот с интересом наблюдал за ней, пока она приближалась к котелку, в котором Пинг варил лекарство. Заглянув внутрь, Лия с озабоченным видом пробормотала: «Опять он перепутал ингредиенты».

Эсули и Ланселот с тревогой посмотрели на девушку.

— Только не говорите, что вы уже выпили! — воскликнула она, всплеснув руками. Металлические черепа на её кожаных браслетах сверкнули в свете ламп.

Увидев их лица, она хохотнула:

— Не беспокойтесь, я просто пошутила.

Она подошла ко второму котлу, от которого исходил соблазнительный аромат тушеного мяса.

— Он действительно прекрасно готовит, — заметила Лия. Она взяла керамическую миску, зачерпнула немного рагу и села за стол.

— Вы же не против моего общества? — спросила она. Не дожидаясь ответа, она с удовольствием принялась за еду.

— Ну что вы как чужие? Мы же семья, в конце концов. — протянула она, разглядывая лица двух новоиспечённых драконов своими чёрными глазами. — Ну, как знаете.

Она продолжила трапезу, а Ланселот и Эсули присоединились к ней.

— Ну, дядюшки, кто из вас причина глобального пиздеца в виде Эпрейвена?

Закончив с рагу и отнеся миску в раковину, Лия подошла к очагу и повесила на него чугунный чайник.

— Если этот убогий альбинос появился здесь спустя столько лет после того, как его изгнали, то, должно быть, есть веская причина. И ещё эта чёрная ведьма в придачу… Я уже давно её не видела.

— Кто такой Эпрейвен? — спросил Ланселот, и Лия, взглянув на него, ответила:

— Один из древних драконов, рождённый от И Драй Гоха, как и Пинг, и ваш отец Лирин. Однако он с левой резьбой, а если быть точнее — поехал головой.

Она вздохнула:

— Все первородные обладают как положительными, так и отрицательными сторонами своей природы, что создает равновесие. Каждая стихия в равной степени несет как добро, так и смерть. Но не суть.

Этот бесцветный возник из гнева и скорби И Драй Гоха. И отличен тем, что в нем нет баланса.

— Дедушка... Нам нужно связаться с ним! — Эсули порывисто вскочил на ноги, но Лия удержала его.

— Не торопись, морской конёк. Мы должны удостовериться, что пробуждение дара Свирры не несёт угрозы для твоих сородичей, — она перевела взгляд на Ланселота.

— Анна написала нам, что твоё предсказание не было доведено до конца. Если это так, то, боюсь, нас ждут плохие новости. Особенно учитывая, что по прибытии Пинг ввязался в драку с Эпрейвеном, а в подполе мы обнаружили тела Энирф и её мужа.

Она замолчала.

— Я слышал о Белом Ковене от Нимуэй, но она никогда не говорила, что вы — потомки первородных.

— Ну, могу рассказывать тебе всё, что знаю.

Лия встала, сняла с плиты кипящий чайник и поставила его на подставку. Забравшись в шкаф, она принялась искать банку с заваркой.

— В момент рождения Эпрейвена была убита Свирра. После того как Лирин отказался идти на гору, они с дедушкой остались в мире людей.

До женитьбы брата дедуля иногда покидал его и странствовал по свету. В одно из таких путешествий он набрёл на страну, где жили и правили только женщины. Кажется, она называется Амазония.

Она заварила чай и достала шесть чашек, поставив их на стол.

— В племени жила знахарка, которая обладала магией, полученной от местной богини. Но поскольку мужчин там не жаловали, дедуля в своём человеческом обличье не очень пришёлся к месту. Ну… И вы его видели сами. Внешностью он специфический. Так вот. Та женщина была далеко не красавицей, и вождь отдала Пинга ей. Для размножения.

Эсули с удивлением переглянулся с Ланселотом. — Пинг не мог сбежать? — спросил он недоверчиво.

— А он и не хотел! — на кухню грациозно вплыли вторая и третья сестры Анны.

— Мэл, Дэйзи, как всегда, вовремя, — Лия поставила на стол дымящиеся чашки.

Женщины с сомнением смотрели на них.

— Вы у Анны, а у неё всё на месте, — с горечью вздохнула Лия. — Я не виновата, что такая рассеянная.

Мэл и Дейзи присоединились к компании и молча изучали сидящих напротив драконов.

— Итак, возвращаясь к нашему дедушке, он несколько лет жил рядом со знахаркой. Она не разделяла мировоззрение племени и просто предложила ему уйти. Однако он остался и помогал ей с травами и бытовыми делами.

Пока не пришло письмо от Лирина, в котором тот просил его вернуться. В ночь перед уходом они провели время вместе. Кажется, это был единственный раз, ну, вы сами понимаете, о чем я...

— Лия! — воскликнули Мэл и Дэйзи, укоризненно глядя на сестру.

— А что здесь такого? — невозмутимо ответила девушка, делая глоток чая.

На рассвете он отправился в Эвилион, оставив ей частичку своей магии, чтобы она могла быстро переместиться к нему, если пожелает. Больше они не виделись. И до тех пор, пока он, ведомый зовом крови, не упал на дом Анны, он не знал, что дал начало нашему роду.

— Раненый собственным племянником, — голос Мэл влился в рассказ.

Эсули вопросительно взглянул на Ланселота:

— Ты правда его ранил?

— Да, — ответил Ланселот, нахмурившись.

— Но он не знал, кто это, — вмешалась Дэйзи. Она посмотрела Ланселоту в глаза:

— Позволишь?

— Дейзи обладает магией чувств и воспоминаний, — продолжила Лия. — Она читает их и видит прошлое. Это напоминает мой навык, только я вижу будущее. А Мэл… Мэл — хранительница тёмного дара.

Эсули и Ланселот вздрогнули.

— Я не чёрная ведьма, — буркнула Мэл.

Дэйзи нежно погладила её по руке:

— Не волнуйся, они оба столкнулись с чёрной магией. Тот, что моложе, мог и не выжить. А тот, что постарше, постоянно находился в её власти.

— Как же тебе не повезло родиться с такой внешностью и даром. Ты словно магнит для темных, Ланселот.

«Магнит». Мужчина опустил голову, и в его сознании возникли образы Нимуэ и Вивиан.

— Стой! — воскликнула Дэйзи, её глаза расширились от удивления. — Откуда ты знаешь Вивиан?

Ланселот уже подходил к концу своего повествования, когда на кухню вошёл Пинг в человеческом обличии, держа за шкирку Лиярда, который грустно болтался в его руках. Дэйзи, Мэл и Лия хранили молчание, погружённые в глубокие размышления о только что услышанном.

Первой нарушила тишину Лия:

— Я и подумать не могла, что всё настолько сложно. А то, что Вивиан — дочь Нимуэ, просто в голове не укладывается. Она всегда казалась такой… обычной. Мы жили вместе, пока она училась в университете. Я поспешила туда, как только узнала, что в этом временном убежище Анны кто-то способен изменять реальность.

— Менять реальность? — Эсули взглянул на Лию с интересом. — Что ты имеешь в виду?

— Она говорит, что мир, сотворённый Мерлином, имеет свои границы. Место, в котором мы сейчас находимся, — это остров, затерянный между временем и пространством, где жизнь продолжается, но назвать это ею в полном смысле слова нельзя.

Проворчав это, Пинг поставил Лиярда около очага и отвесил ему подзатыльник.

— А что это за мир? — не переставал задавать вопросы Эсули.

— Можешь считать это персональным загробным миром Артура. Мерлин создал его для своего ученика, чтобы тот мог спокойно провести остаток своих дней. Нам, магическим существам, дарована вечная жизнь в этом мире. Магия поддерживает нас, не позволяя стареть. Однако физическое истребление всё так же нам грозит.

Пинг поставил перед Лиярдом миску с ароматным рагу.

— Я полагаю, Нимуэ обнаружила способ переправить сюда свою дочь. И если то, что поведал нам Ланселот, — правда, то она уже находилась в чертогах Бранна, но каким-то образом сумела вырваться из подземного царства.

Он налил себе чашку чая и устроился у очага, взгляд фиолетовых глаз скользил от одного к другому, словно пытаясь проникнуть в самую суть происходящего.

— Мы оказались здесь благодаря Анне. Там, где есть жизнь, она, как и я, всегда найдёт лазейку. А вот Персивалю пришлось пройти через испытания, балансируя на грани и рискуя не вернуться. Лишь тогда мы смогли отправиться за Граалем в этот мир.

Его глаза, устремлённые на внучек, наполнились теплом:

— Сила, переданная им прародительницей, позволяет им поддерживать друг друга в любых ситуациях. Поэтому, если одна из них находит путь, остальные могут смело путешествовать за ней.

Он встал, помешал рагу и продолжил рассказ:

— Энирф преследовала Моргану, которая некогда наделала много шума в лесу фейри. Она привела туда арахнидов, некромантов и черномагов. Так началась первая магическая война, что в конечном итоге привела к гонениям на всех существ, отличных от людей.