Лео Рин Хроника Эвилиона. Сильф

Король поднялся и протянул мне руку. Его серые глаза пронзали меня, и я мысленно молила о спасении, но вместо этого я вложила свою ладонь в его, повинуясь приказу. Пока мы направлялись к центру зала, мимо нас пронесся Мордред, задев подол моего платья. Артур удержал меня, не дав упасть, и произнес с ироничной улыбкой:

— Ваш маленький маскарад почти удался.

Он прижал меня к своей груди и, заметив мое волнение, вызванное его последней фразой, сказал:

— Признаюсь, я был поражён, когда узнал, что слухи о вашей красоте, юная леди Озера, оказались правдой. Но ещё больше меня удивило появление во дворце рыжеволосой девушки, словно олицетворяющей все самые противоречивые качества той, что я лично наблюдал несколько раз.

Музыка стихла, и я осознала, что Сильф пытается пробиться ко мне. Однако путь ему преградили рыцари королевской стражи. Я огляделась в поисках помощи, но Персиваль исчез из зала. Моргана смотрела на нас с насмешкой, а Гвиневра – с открытой яростью.

Танец прекратился, и в полном безмолвии он, не давая ни малейшего шанса возразить, стремительно вывел меня из зала под тихие шепотки собравшихся.

Он крепко держал мою руку, не давая возможности вырваться. Я едва поспевала за его быстрыми шагами и не успевала запоминать дорогу. Мы шли по бесконечным коридорам, и с каждым шагом я всё больше понимала, что оказалась в ловушке. Я была пленницей в этом лабиринте, и любой поворот мог привести к смерти за обман и ведьмовство.

— Ваше Величество, — начала было я, но он не обратил на мои слова никакого внимания, продолжая вести меня дальше.

— Будешь препираться — твоему ненаглядному Ланселоту обеспечат последний приют в подземелье. За обман короля.

Его тон был спокоен, но пронизывал ледяным холодом. Он не бросал слов на ветер, он был королем Эвилиона. Внутри меня все дрожало. Мне было страшно за себя и за Сильфа. Все рассказы о великом правителе оказались лишь тенью правды. За время жизни в замке я видела, как по его воле одни отправлялись на смерть, а другие возвышались за подвиги, которые в действительности ничего не значили.

— О какомобмане вы говорите? — мой голос предательски дрогнул.

Он усмехнулся, уловив эту дрожь. Остановившись перед дверью своих покоев, он распахнул её:

— Войдёте сами? Или позволите мне применить силу внушения?

Он стоял и выжидательно смотрел на меня, будто заранее знал, какой выбор я сделаю. Мне оставалось только гордо поднять подбородок и войти, хотя внутри меня всё дрожало от страха перед этим человеком. Сзади послышался приказ не впускать никого в покои, и с тихим стуком закрылся засов.

В комнате было немного мебели, и мой взгляд сразу же упал на огромную кровать, занимавшую почти всё пространство. В горле встал ком. Артур подошёл к небольшому столу, на котором стояла оплетённая бутыль вина и два изящных бокала.

— Сними с меня плащ, леди Вивьен, — приказал он, — сегодня ты прислуживаешь самому королю. И помни, зеленоглазка, от твоего выбора зависит дальнейшая судьба — твоя, моего лучшего рыцаря и всего озерного края.

Его угрозы были леденящими душу. Его мощь могла разрушить наш край, особенно учитывая, что на его стороне стоял один из величайших магов — Мерлин. Я не видела его лично, он ни разу не появлялся в стенах библиотеки за всё время моего пребывания здесь. Но я уже испытывала к нему жгучую ненависть. Как мог он, будучи наставником Артура, воспитать в нём такие качества? Хотя… Воспитание вдали от родного дома, в приёмной семье с младенчества…

— Не зли меня, женщина, — произнёс король тихо, но его голос был пронизан холодом.

Хоть мои ноги и дрожали, я постаралась подойти к нему с максимальной уверенностью. Руки взяли застёжку у его груди, но непослушные пальцы долго не могли справиться с ней, пока он смотрел на меня.

— Видимо, тебе не часто приходилось раздевать мужчин, — с усмешкой сказал он.

Он накрыл мою руку своей и, слегка проведя по ней, расстегнул плащ. Затем он скинул его на медвежью шкуру, лежащую на полу.

— Сядь, — он кивнул на стул, стоящий возле стола.

Я смотрела, как он наполняет бокалы вином. Мне не сбежать. Он поставил один из них передо мной, сел напротив и, не сводя с меня взгляда своих серых глаз, начал неспешно пить.

— Ваше величество… — начала я.

— Пей, — коротко приказал он.

— Я не хочу… — тихо ответила я.

— Ты отказываешься от вина короля? — бровь его изогнулась, выдавая раздражение.

— Пей, — повторил он.

Я надеялась, что в бокале лишь вино. «Не паникуй, — уговаривала я себя, — там ничего нет». Осторожно пригубив, я почувствовала, как тепло разливается по горлу.

— Я всё думал, куда же пропала девушка с рыцарского турнира в твоём краю, — произнёс он, крутанув вино в руке. — Знаешь, ветер открыл мне твой облик, признаюсь, сердце замерло.

Поставив бокал на стол, он извлёк из кармана брюк ту самую вуаль, что сорвал ветер на моём первом турнире, и бережно положил её рядом.

— Не советую мне лгать, — произнёс он. — Мне было интересно, когда же ты раскроешься.

Я смотрела на тряпку, притаившуюся на столе, словно змея, готовая к броску.

— Вы знали... — прошептала я.

— Да, знал, но не мог доказать. Я был в маске инкогнито, а твой рыцарь изрядно потрепал меня. Не самый лучший вид для разоблачения.

Он тихо усмехнулся.

— Ланселота спасло только это. Признайся я, и потерял бы титул самого сильного воина.

Я не замечала, как вино обволакивало мой разум, приглушая внутренний огонь, пылающий в горле.

— Вивьен, ты прекрасно знаешь, я не привык расставаться с тем, что считаю своим, — произнес он, глядя на меня с холодным блеском в глазах.

— Но леди Гвиневра... — начала было я, но он прервала меня резким жестом.

— Тише! Она всего лишь бездушная марионетка, неспособная заглянуть дальше своей внешности. Но, как я слышал, моя дорогая, за эти месяцы ты сумела покорить сердца многих. Мерлин говорит, что твои знания простираются далеко за пределы обычного образования.

— Мерлин? — ледяной холодок пробежал по моей коже.

— Все это время он испытывал тебя. По его мнению, Гвиневра принесет мне лишь беды, несмотря на её неземную красоту.

Он сделал ещё пару глотков, и на его лице заиграла улыбка:

— Но ничто не сравнится с той, что я вижу сейчас.

Я непонимающе посмотрела на него, а затем ощутила, как золотая волна мягко опускается на мои плечи. Морок больше не окутывал меня. Я поспешно потянулась к своему оберегу, но серебряной орлицы не оказалось на месте. С ужасом я взглянула на Артура. Он с улыбкой извлёк его из другого кармана и положил на стол.

— Видишь, ангел? Не только твоя матушка владеет магией. Она всего лишь ученица Мерлина.

Я была напугана, и дрожь сотрясала моё тело. Теперь я поняла намерения Артура.

— Потерпи немного, скоро магия начнёт действовать, и ты расслабишься.

Как только он произнёс эти слова, я почувствовала, как мой разум окутывает туман. Мысли ускользали, словно тени в лунном свете.

— Приворотное зелье, — прошептала я, едва дыша.

Артур поднялся из-за стола и, обойдя его, встал за спиной.

— Вивьен, ты родишь мне сильных детей, — его голос был мягким, но в нём звучал очередной приказ.

Губы коснулись моей шеи, когда руки опускали лиф моего платья. Я почувствовала, как моя грудь обнажилась, и попыталась прикрыться руками.

— Не смей закрываться, — прошептал он, и его слова, пропитанные магией, проникли в мои вены, заставляя тело подчиняться.

— Ланселот... — всхлипнула я, и в тот же миг моя голова откинулась назад. В ярости он потянул меня за волосы, вынуждая смотреть прямо в его глаза.

— Дорогая моя, Ланселот тебе не поможет. То, что принадлежит мне, не смеет забирать какой-то жалкий приемыш колдуньи.

— Я... я не могу... отпустите меня, ваше величество, прошу вас... Я не хочу... Я... я...

Слёзы, единственное, что неподвластно было зелью, струились по моему лицу. Но Артур оставался безучастным. Он продолжал расшнуровывать моё платье, не обращая внимания на мои отчаянные мольбы.

— Смирись, я не буду спрашивать твоего согласия. Быть женой короля — великая честь. Но я слишком долго откладывал эту помолвку, наслаждаясь фарсом.

Кроме того, Мерлин поведал мне о вашем тайном романе с Ланселотом. Он прекрасно обойдётся без тебя, если ты откажешься от него. Он на мгновение умолк, и я поняла, что речь идёт о его гибели.

— Я не могу принадлежать вам, — мой голос дрожал.

— А разве я спрашиваю? Если бы не заклятие твоей матери, я бы увёз тебя в тот же час, как закончился турнир. Послушай меня внимательно и прими как данность. Ты будешь моей.

Он простонал, когда, склонившись, увидел мою обнажённую грудь. Горло сдавило судорогой, я отчаянно боролась с зельем внутри себя, собирая все крупицы своей силы.

— Нет, — прохрипела я едва слышно.

Он был осведомлён о событиях того дня и знал, как рассеять чары. Одним быстрым движением он поднял меня на ноги и развернул к себе. В его серых глазах полыхала ярость, вызванная моими словами. Сквозь стиснутые зубы он процедил:

— Я даю тебе последний шанс: либо ты сейчас скажешь, что мне нужно, либо Ланселот не доживёт до утра. Всё просто. Так или иначе, ты станешь моей. И если мне придётся вливать в тебя это проклятое зелье, поверь, я не буду мучиться угрызениями совести.

В подтверждение своих слов он взял бутылку вина. Сделав пару больших глотков, он резко прижался губами к моим. Прежде чем это сделать, он слегка сжал моё лицо пальцами, вынуждая разомкнуть губы. Вино проникло в мой рот под напором насильственного поцелуя, не давая мне возможности выплюнуть его.

— Надеюсь, ты поняла? Итак, твой ответ? — прошептал он.

— Я хочу, чтобы вы стали моим мужчиной, — мой голос звучал словно чужой, прорываясь через окутывающий разум туман. Последние искры боли исчезли, и зелье почти полностью взяло меня под свой контроль. Где-то на краю сознания ещё раздавались крики ужаса, когда Артур взял меня на руки и отнёс на кровать. Но моё тело перестало реагировать на что-либо, кроме как на его желания.

В мгновение ока моё платье было сорвано до конца. Он прорычал и быстро снял с себя рубаху и брюки.

— Хорошая девочка, будь послушной, и я дам тебе всё, что ты пожелаешь, — прошептал он.

Эти слова вызвали у меня дрожь, он резко развел мои бедра, и я почувствовала толчок. Моё тело, находящееся под воздействием зелья, реагировало так, как ему хотелось. Я закрыла глаза, мечтая о смерти, чтобы этот кошмар наконец закончился. Однако лишь потеря сознания спасла меня от этого ужаса.

Меня разбудило яркое солнце, которое настойчиво светило в глаза, и нежное прикосновение маленькой тёплой ладони. Я открыла глаза и посмотрела на того, кто разбудил меня. Рядом с кроватью стояла Лили, её лицо было залито слезами. При виде её весь ужас прошлой ночи вновь обрушился на меня с новой силой. Я окинула взглядом комнату: это были не мои покои и не покои короля.

— Лили, моя дорогая, — мой голос предательски дрогнул, и слеза скатилась по щеке. Я больше не могла сдерживаться.

Девочка протянула ко мне руки и обняла.

— Леди, мне так жаль, — прошептала она, уткнувшись лицом в мое плечо, и ее хрупкое тельце сотрясалось от рыданий.

— Ланселот, он... он в замке? — тихо спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Лили отстранилась и печально покачала головой.

— Вчера, когда король увёл вас, Ланселот предпринял отчаянную попытку прорваться к вам сквозь стражу. Однако его усилия были тщетны. На рассвете он объявил, что вы отныне становитесь невестой короля, и приказал Ланселоту немедленно покинуть замок, угрожая изгнанием. Гвиневру также отослали в родные края. А Моргана, не теряя времени, последовала за Ланселотом. Но он не собирался так просто сдаваться. Он вызвал короля на поединок. Однако после того, как человек в синей мантии вышел к нему, Ланселот, подчинившись, покинул замок.

— Отбыл... — прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается на части.

— Выйди, — прозвучал приказ Артура, вошедшего в покои.

По спине пробежал холодок, а искалеченный разум взвыл, как раненый зверь, не в силах вынести это напряжение.

— Убирайся! И не смей ко мне прикасаться! — произнесла я с ядовитой ненавистью в голосе.

— Вот это настоящая львица, как и должно быть, — ответил Артур, словно не замечая моего гнева. Он медленно подошёл к кровати и с явным удовольствием устроился рядом, с жадностью разглядывая моё обнажённое тело.

— Знаешь, я был слегка обескуражен тем, чего не обнаружил. Но это не имеет значения. Я пришёл донести до тебя одну вещь: отныне ты моя невеста. Как я и предупреждал, у меня достаточно сил, чтобы заставить подчиниться. Поэтому будь благоразумной девочкой и не доставляй мне хлопот.

— Ты околдовал Ланселота, прикрывшись своим магом! — я с ненавистью смотрела на него. — Я презираю тебя! Ты завладел моим телом, но не моей душой, — прошипела я, словно разъярённая кошка. Его рука молниеносно оказалась на моей шее, и я почувствовала, как пальцы сдавливают горло. Я не могла дышать.

— Свадьба через месяц. Тебе предстоит много работы. — сказав это, он отпустил моё горло. Я закашлялась.

— Послушай, это в последний раз, когда мы говорим о нём. Но я сегодня милостив, он направляется в замок Морганы. Совершенно не помня о случившемся. Всё, что было между вами, стёрто напрочь из его головы. Советую смириться и стать той, кем я хочу тебя видеть. Моей женой, матерью моих детей и королевой Эвилиона.

Картинка начала плыть и меняться.

— И кульминация, мон шер, моя любимая часть. — Снова демон появился в моей голове.

С того пира прошло три месяца. Персиваль отправился на поиски рыцаря в красных доспехах по поручению Артура. Моей матери запретили приходить сюда, и всё моё общение ограничивалось Артуром и выбранными им лично людьми. Только Форс и Лили стали моей опорой. Им он разрешил появляться в моих покоях.

В свое последнее утро я прогуливалась по саду в компании Лили. У нас было укромное местечко для чаепития, где я пыталась отвлечься от статуса трофея Артура, погружаясь в чтение вместе с Лили.

— Миледи, — прошептала Лили, разливая отвар в мой кубок.

Я оторвала взгляд от книги и посмотрела на неё с пустыми глазами. В руках у меня была повесть о печальном рыцаре, написанная неизвестным автором. Я отложила рассказ, не дочитав его до конца.

— Что случилось, Лили?

Лили приблизилась и села рядом со мной. Перебирая складки передника в маленьких пальчиках, она начала говорить едва слышно:

— Вчера король обмолвился, что в замок возвращается Ланселот, я подслушала его разговор у дверей покоев. Сегодня утром в ворота въехала пышная процессия, и среди её участников был он. Я осторожно подошла к его покоям, но он, казалось, не узнавал меня в присутствии посторонних. Однако, когда я проходила мимо, он неожиданно поймал мою руку и, сославшись на необходимость дать указания, провёл в свою комнату.

Она подняла на меня свои чёрные глаза, в которых горела надежда:

— Госпожа, он приехал за вами. Он всё помнит. Леди Озера помогла ему снять чары Мерлина.

Я не верила её словам. Два толчка в моем животе заставили меня улыбнуться. Он знал, что отец близко, хотя для всех был полноправным наследником Эвилиона. Никто, даже Артур, не заподозрил, что это не его ребёнок, учитывая, что каждую ночь, пока не перестала течь скверная кровь, он насиловал меня, накачивая зельем.

— Но как мы сможем сбежать? — Суровая реальность обрушилась ледяной волной.

— Он не уточнил, но, — Лили на мгновение прислушалась, — Форс зовёт. Скоро увидимся, — и она стремительно направилась к внутреннему входу.

Я откинулась на стуле, нежно поглаживая свой округлившийся живот. Внезапно за моей спиной раздался хруст ветки, и я обернулась, но никого не увидела. Однако, как только я снова перевела взгляд вперёд, крепкие руки обхватили мои плечи, а сине-зелёные глаза впились в меня, словно я была призраком.

В следующее мгновение наши губы слились в страстном поцелуе. Когда мы отдышались, он быстро окинул меня взглядом, задержавшись на моём животе.

Его желваки заиграли.

— Стой, — сказала я, взяв его ладонь и приложив её к нему. — Чувствуешь?

Он закрыл глаза, словно стремясь проникнуть в самые сокровенные тайны энергии, и шумно вдохнул.

— Я заберу вас этой ночью, — произнёс он. — Запомни, Персиваль будет ждать вас с Лили после пира в главном зале. Он выведет вас из замка, но ни в коем случае не медли. — Его слова были подобны магическому заклинанию, дарующему спасение и надежду. Ладонь, лежащая на моём животе, была тёплой и твёрдой, он словно передавал мне свою энергию и уверенность.

— И вот, держи. — На мою ладонь упали серебряная орлица и записка. Он исчез за мгновение до того, как рыцарь Артура решил проверить меня в саду.

Я развернула клочок бумаги и прочла слова, написанные рукой моей матушки: «Доверься ему». Убрав записку в карман, я направилась к входу в замок.

Выскользнув из своего укрытия, я уловила лёгкое движение в кустах, но не придала значения, посчитав, что это всего лишь мелкое животное. Миновав вход, я медленно пошла к библиотеке, чтобы не привлекать внимания слуг.

Я шла по аллее, украшенной гобеленами, на которых были изображены подвиги короля Артура и его отважных рыцарей. Меня удивило, что в этот день галерея была пуста. Когда я проходила мимо гобелена с изображением решающей битвы Артура за освобождение земель Эвилиона, я заметила, как от стены отделилась тёмная фигура.

— Мордред! Ты напугал меня! — воскликнула я, и моё сердце забилось с бешеной скоростью.

— И не зря, ты, гребанная колдовская шлюха! — ответил он, и в его руках я увидела чёрный искривлённый кинжал.

— Что ты делаешь? Я позову на помощь! — в панике прошептала я, отступая назад и натыкаясь на стену.

Он глухо рассмеялся, и в его взгляде мне почудилось что-то зловещее. Пустые глаза и запах зелья, которым меня поил Артур, ясно говорили о том, что он не в себе и находится под чьим-то влиянием.

— Очнись, юноша! — попыталась я остановить его.

Но он лишь запрокинул голову и захохотал. А затем начал медленно приближаться ко мне. Мой мозг работал стремительно, и я понимала, что мне необходимо добраться до библиотеки, где находились Форс, Лили и соглядатай Артура. Резко бросившись в сторону, я подобрала подол и побежала по коридору, моля о помощи. Однако Мордред, молодой и быстрый, почти у самого входа схватил меня и оттеснил в плохо освещённый угол, где приставил нож к горлу.

Рядом раздался яростный визг, и на него, словно маленькая фурия, налетела Лили с подсвечником в руке. Удар пришелся в голову, но под чарами он не почувствовал боли.

— Лили, беги! — быстро крикнула я.

С громким криком девочка била моего убийцу, нанося удары, но один сильный толчок отбросил её назад. В этот момент я почувствовала, как холодная сталь пронзает мой живот. Мордред заглянул мне в глаза, и на его лице заиграла дьявольская улыбка. Он с силой прокрутил кинжал, разрезая внутренние органы.

Кровь струилась по моим ладоням, которыми я тщетно пыталась защитить себя. Капли падали на каменные плиты пола. Мои последние мысли в теле Вивьен были о том, как голова Лили с глухим стуком ударяется об угол стены и разбивается. Безжизненное тело маленькой девочки сползает по стене, всё ещё сжимая в руках подсвечник.

В этот момент из библиотеки выбегает Форс, услышавший шум. На ходу он превращается в Мерлина, бережно подхватывает меня на руки и уносит сквозь тьму, в которой раздается крик моей матери и вой собак...