- Рейтинг Литрес:4.9
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Лео Рин Хроника Эвилиона. Сильф
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Когда он стоял с парой лошадей, тщетно ожидая появления крохи и Лили, к нему подошла нищенка. Персиваль, не подозревая подвоха, решил бросить ей несколько монет. Но в этот момент тяжелый туман окутал его разум, нашептывая новые воспоминания. Беспросветная тьма поглощала его сознание под сладостный женский голос.
— Меня околдовал не Мерлин! — воскликнул Персиваль, пристально глядя на друга. — Это была Гвиневра!
Он вскочил на ноги, бормоча, что ему необходимо срочно поговорить с Анной. Ланселот наблюдал, как он, сметая всё на своём пути, стремглав бросился в жилую часть дома.
— Идём, я провожу тебя в гостевую комнату, — произнёс тихий голос рядом с ним. Опустив взгляд, он увидел белоснежного шпица, который деловито засеменил, указывая ему путь.
— Сюда, — указал пес, усевшись у деревянной сводчатой двери.
Ланселот взялся за ручку, собираясь войти в комнату.
— Позволь мне кое-что тебе сказать, — произнес шпиц, обращаясь к рыцарю. — Лиярд еще молод по меркам времени, но сегодня он чуть не расстался с жизнью, спасая вас, идиотов, из портала. Если бы вы шагнули туда, вас бы разорвало на части по всем измерениям, подвластным Мерлину. Ловушка для наивных. Как сын Нимуэй, ты должен был знать об этом.
Кроме того, юноша, он растратил драгоценную энергию, общаясь со смертными, чтобы предупредить их. Когда вы появились, он едва дышал. Так стоит ли говорить, что твоя ярость может обернуться утратой союзников в борьбе против зла, куда более ужасного, чем Хозяин леса? Вы ведете себя как муж хозяйки. Вроде бы взрослый, но ума как у подростка в период полового созревания.
Отчитав Ланселота, шпиц надменно развернулся и гордо зашагал прочь по коридору, оставив рыцаря пребывать в недоумении. Распахнув дверь, мужчина оказался в небольшой, но уютной комнате. Окинув её взглядом, он решительно направился к белому волку, неподвижно лежавшему на широкой кровати. Дыхание зверя было прерывистым. Ланселот прилёг рядом.
— Прости меня, Лиярд, — прошептал он. — Мне не за что гордиться. Это моя вина, что я оставил вас в доме. Это моя вина в её исчезновении. Снова.
Уши волка дрогнули, услышав его слова. Он шумно вздохнул и, повернувшись к Ланселоту, посмотрел ему в глаза.
— Мы обязательно вернём её, — произнёс он спокойно, но Ланселот уловил в его голосе подростковые нотки. Лиярд всегда был рядом с ними, но рыцарь никогда не задумывался о том, сколько ему лет.
Пес, который отчитывал его, прав: это существо было ещё совсем юным.
— Мне не привыкать искать её по всему свету. В этот раз я никому не позволю забрать её, — произнёс он, закрывая глаза.
Он погрузился в беспокойный сон, наполненный воспоминаниями.
***
— Ты женишься на мне! — малютка Вивьен смотрела на него с вызовом.
Только что она едва не навернулась с лестницы, спускаясь во внутренний двор. Как же он устал переживать за неё, ведь от этой девчонки одни неприятности. То она уснёт в большом котле, играя в прятки с детьми в замке, и переполошит всех взрослых, сбивающихся с ног в поисках её. То притащит яйцо пикси, а однажды вообще принесла в банке юную фейри, которая зазевалась и не успела упорхнуть. Нимуэ тогда долго извинялась перед Энирф.
Вивьен была с ним с самого детства, и порой, когда им приходилось расставаться, он осознавал, как сильно ему её не хватает. Однако, как истинный мужчина, он не показывал своих чувств.
Пришло время отправляться на службу и учёбу, где он мог бы стать рыцарем. Это была его заветная мечта — стать защитником, сильным и бесстрашным, совершать подвиги, достойные его отца…
— Нет, я никогда не свяжу свою жизнь со взбалмошной девушкой.
Юношеская самоуверенность не позволила бы ему признать, что он будет тосковать по малышке с зелёными глазами, которые заставили его снова поверить в этот мир.
Когда Нимуэ сняла покрывало, он с любопытством посмотрел на маленький комок, издающий писк. Но когда она открыла глаза и встретилась с его взглядом, сердце мальчика, долгое время терпевшее издевательства со стороны родственников, ожило. Они обещали любовь — любовь к изгою, которому пророчили стать погибелью Эвилиона. Однако ему казалось, что малышке всё равно. И даже сейчас, на прощание, он старался держаться вызывающе, чтобы не показывать свою боль от долгой разлуки с ней.
Он пришпорил коня и мчался вперёд, пока не убедился, что расстояние между ним и прошлым стало достаточным.
Шесть долгих лет он предавался тренировкам от рассвета до заката, не прекословя своим наставникам ни разу. За это время он завоевал уважение среди учеников и рыцарей, и его тело крепло с каждым днем. Девушки всё чаще обращали взоры на длинноволосого юношу с совершенными чертами лица. Рядом с ним прочие рыцари казались неуклюжими, как тролли.
Он был вежлив и услужлив с дамами, но оставался холоден и не давал им ни малейшей надежды. Все письма, которые он получал, отправлялись в печь в его каморке нераспечатанными. За это его прозвали «ледяной статуей». Но он не хотел читать письма, не написанных ее рукой.
Его матушка Нимуэ всегда делилась с ним делами Вивьен, но от неё самой он не получал ни строчки. Ни разу. «Ты женишься на мне…» — хитрая чертовка.
Он лежал на жёсткой кровати, не замечая боли в теле от изнурительных тренировок, и размышлял о том, почему она не пишет. Всё чаще его мысли возвращались к её образу. Вероятно, она уже подросла и стала похожа на свою мать, превращаясь в настоящую красавицу. Скоро наступит пора ухаживаний, и он с силой бил кулаком в стену, стараясь избавиться от ревности.
В день своего восемнадцатилетия Ланселот должен был покинуть замок, служивший домом и местом обучения. Накануне вечером прибыл гонец из дома и передал загадочный подарок от самой леди озера — огромный деревянный сундук.
Открыв крышку, Ланселот обнаружил внутри меч в простых, но искусно выполненных чёрных кожаных ножнах. На первый взгляд, он казался обычным, но, взяв его в руки, юноша почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Рукоять венчал дракон с пронзительными сине-зелёными камнями на месте глаз.
Достав его из ножен, Ланселот оценил балансировку: она была безупречной и идеально подходила ему.
Он был так увлечён подарком, что не сразу заметил небольшой свёрток, спрятанный в глубине сундука. Тот был аккуратно упакован и не привлекал внимания. Ланселот увидел его только тогда, когда собирался вернуть меч на место.
Он вытащил его, и в воздухе разлился тонкий запах лаванды. На мгновение сердце замерло, наполнившись любовью к этому запаху. С самого детства она украшала свою комнату скромными, но такими ароматными цветами. Нетерпение переполняло его, когда он развязывал серебристую ленту, чтобы достать небольшой медальон и записку с поздравлениями. Улыбка тронула его губы — она так и не научилась каллиграфически выводить буквы.
Он открыл подарок и увидел на одной стороне украшения голубку с капелькой росы в клюве. На другой же было пустое место для портрета дамы сердца. Он стиснул зубы. Неужели эта девушка намекает ему? Шесть лет — ни строчки, а теперь вот так. Он сжал медальон в кулаке. Посмотрим, кто кого.
Ланселот позвал оруженосца, и юный паренёк осторожно просунул голову в дверь командира.
— Подготовь мою лошадь, через час я выезжаю, — отдал он приказ.
— Сэр, у вас запланирована прощальная трапеза с хозяином, — напомнил слуга.
— Я загляну к нему перед отъездом. А теперь иди и исполняй. Да, и не забудь отправить мои вещи в Эвилион завтра же.
Паренёк скрылся, и Ланселот, охваченный чувствами, начал одеваться. Он облачился в чёрный дорожный костюм, идеально подходящий для его замысла. Недолго думая, он завязал волосы серебряной лентой в низкий хвост. Взглянув на сундук, он повязал ножны и, ещё раз оценив качество меча, вложил его в них.
Старик дремал у пылающего камина в главном зале. Обычно наполненный шумной молодежью и седоусыми рыцарями, зал был пуст. Ланселот тихо приблизился к нему.
— С каждым разом я всё лучше, сегодня я услышал тебя всего лишь за пять шагов, — произнес он, не открывая глаз.
Ланселот рассмеялся.
— Ты решил нас покинуть? — спросил Гомнеманс, открыв глаза.
— У меня есть неотложное дело, — кратко ответил юноша.
— Ну как же, — улыбка Гомнеманса сверкнула, когда он заметил медальон на шее Ланселота, выглядывающий из разреза рубахи. — Прям-таки важное. Вижу, подарок Леди Озера пришелся тебе по вкусу.
Он внимательно осмотрел ножны и удовлетворенно цокнул языком.
— Вот видишь, он вернулся к своему хозяину.
— К хозяину?
— Да, твой отец создал его много лет назад, но сейчас не время об этом говорить. Обними меня на прощание, юноша.
Запомни, мой мальчик, у меня есть для тебя последнее поручение. Если встретишь ребёнка, который стоит на перепутье и нуждается в помощи, обязательно помоги ему. Мне нужно, чтобы ты встретил ещё одного моего ученика, чья судьба будет тесно переплетена с твоей.
Почти прозрачные глаза неотрывно смотрели на юношу, ожидая ответа.
— Я тебя услышал, Гомнеманс, — произнёс он.
Тот удовлетворённо кивнул.
— Теперь отправляйся, хм, по своим важным делам.
И, под тихий смех, Ланселот направился в конюшни.
Грехи и добродетели.
— Просыпайся, белоснежка! — раздался громкий голос прямо над ухом Ланселота.
Персиваль, хорошо знавший его реакцию, быстро уклонился от ответного удара и наблюдал за тем, как рука Ланселота в поисках меча безуспешно шарит около кровати.
— Ты всегда был скотиной, — пробормотал Ланселот, окончательно проснувшись.
Персиваль, облокотившись на дверной косяк, окинул друга обеспокоенным взглядом. Было ясно, что Сильф не отдыхал. Под глазами у него залегли тени, говорившие о том, что он провёл бессонную ночь.
— Твои радостные крики неуместны. Где Лиярд? — хрипло спросил Ланселот. Он сел и провел рукой по лицу.
— Волчонка с утра отвели к Анне на процедуры, а сейчас он находится под наблюдением у Пинга. Поднимайся, выходи во двор, завтрак уже накрыт. Все необходимые принадлежности есть в ванной, надеюсь, кроха рассказала, как ими пользоваться. Или, может быть, тебе нужна помощь?
Ланселот встал с кровати, стянул футболку и с вызовом бросил:
— Хочешь потереть мне спинку?
В ответ раздался смех друга, и вскоре его шаги затихли вдали. Ланселот ощутил благодарность: сон, в котором вновь возникла Вивьен, выбил его из колеи. Но Персиваль всегда умел поддержать его даже в самые трудные моменты их жизни.
В голове гудело от выпитого, и после быстрого подъёма тело слегка повело. Он опустился на кровать и огляделся. Огромные окна, та же стилистика, что и в баре — камень, дерево и металл. В углу примостился небольшой очаг, который горел без дров. Он знал эту комнату.
Приблизившись к ширме, он нашел зазубрины, оставленные их с Персивалем мечами, когда в пьяном угаре они заключили пари, чей клинок сможет рассечь её надвое.
Он поднялся и, подойдя к окну, убедился в правильности своего предположения: они выходили не на тесный дворик, соседствующий с таким же небольшим домиком, а на живописную поляну, за которой виднелся лес. Ошибки быть не могло: это поместье Персиваля в Эвилионе. Теперь он понял, откуда взялись следы магии, что он заметил накануне.
Решив расспросить друга позже, он направился в ванную, где его уже ждали банные принадлежности и чистая одежда, заботливо приготовленные для него. Он всё ещё не мог приспособиться к этому новому миру, где ему нравилось одно, а другое вызывало раздражение.
Настроив душ, он быстро ополоснулся, чувствуя, как исчезает похмелье. Однако мысли о вчерашних событиях начали возвращаться, тревожа его всё сильнее. Наскоро обтершись и переодевшись, он завязал волосы той резинкой, которой недавно голубка заплела ему косу.
Поскольку ранее он бывал в поместье Персиваля не раз, он знал путь до внутреннего двора. Осматривая коридоры небольшого замка, он отметил, что они полностью соответствуют воспоминаниям. Маг, создавший это место, был невероятно могущественным.
Наконец он добрался до деревянной двери и, распахнув её, увидел первое разительное отличие. Кухня значительно расширилась, и от прежнего Эвилиона здесь не осталось и следа. Вдоль стен выстроились шкафы, заполненные банками, травами, кристаллами и разнообразными ингредиентами. С высокого сводчатого потолка над массивным дубовым столом свисали пучки сушёных трав, на каменных стенах, увитых плющом, играли солнечные блики, проникающие сквозь витраж. Ланселот остановился, разглядывая мозаику, разноцветные кусочки стекла образовывали темную картинку. Череп с красными глазницами в обрамлении фиолетовых роз. Ведьмовское украшение. Он такие видел в прошлом, тело его инстинктивно содрогнулось от отвращения.
Резкий запах чего-то пряного и едкого ударил в нос Ланселота. Он прошел мимо очага, где кипел огромный черный котел, из которого торчало нечто, напоминающее тролльи причиндалы. Быстро переведя взгляд на стол, он увидел и остальные ингредиенты. Вчерашнее спиртное подступило к горлу, и Ланселот пулей выскочил на внутренний двор.
Запах вареного тролля сменился ароматом свежескошенной травы. Солнечные лучи озаряли поляну, где три собаки весело играли в догонялки. На месте конюшни теперь возвышался амбар, а вокруг него раскинулся просторный сад, пестрящий разнообразием трав и цветов.
Ланселот обернулся. Над дверью, как и прежде, развевалось знамя Персиваля: два скрещенных топора на фоне женской головы. «Топоры в услужение Прекрасной леди», — тихо произнес он.
— Сильф! Поди сюда!
Он поспешил к ожидавшему его другу. Войдя в стеклянную оранжерею, он присел на один из венских стульев и с подозрением посмотрел на тарелку перед собой.
— Персиваль, что случилось с твоей кухней? Кажется, будто я попал в одно из тех поселений темных магов, которые мы безжалостно уничтожали.
Тот на мгновение замер, а затем расплылся в ухмылке:
— Прости, старина, но теперь я по ночам, облаченный в темный балахон на нагое тело, брожу по улицам в поисках девственниц. Знаешь, когда холодный ночной ветерок касается моего…
Раздался шлепок, и голова Персиваля дёрнулась в сторону.
— Эй, — сказал он, оборачиваясь и ища смельчака. Однако, когда его взгляд опустился вниз, его весёлое выражение сменилось покорностью.
На него с травы, словно на задиристого подростка, смотрел белый шпиц.
— И что Анна в тебе нашла, идиот? — проворчал Пинг, запрыгивая на свободный стул. Не обращая внимания на Персиваля, он повернулся к Ланселоту и продолжил: — Если бы эта неуклюжая громадина тогда не бродила по округе со своими кольцами, я бы нашёл для неё кого-то более подходящего…
Его слова звучали раздражённо, словно у старого ворчуна, недовольного шалостями молодёжи.
— Эй! Это был честный обмен! — воскликнул Персиваль, но, встретившись взглядом с Пингом, тут же осёкся.
— Пинг, прекрати, — раздался мягкий голос Анны. Она появилась в беседке, левитируя подносом, на котором аппетитно шкворчало содержимое сковородки. Анна аккуратно поставила его на круглый стол.
Ланселот пристально наблюдал за девушкой, что тот так долго искал. Она была высокой, почти одного роста с Персивалем, с изящными изгибами тела. Её красоту не могла скрыть даже просторная футболка с изображением красноглазого мужчины.
Он опустил взгляд ниже и не смог сдержать кашля: на её облегающих штанах красовался узор из того, что варилось в котле на кухне, только розового цвета и с игривыми крылышками. Он поспешно отвернулся. Послышался смешок Персиваля, наблюдавшего за ним.
— Ты опять ешь перед завтраком, Перси? — Её зелёные глаза недовольно сверкнули из-за стёкол очков.
— Эээээ… Тут Ланселот интересуется убранством кухни! — Он беззвучно прошептал другу «прости».
— Да? Правда? — Анна улыбнулась и начала свой рассказ о том, как непросто ей было обустроить кухню в этом доме так, чтобы она отвечала всем её потребностям.
— Завтрак! — Голос Пинга заставил девушку встрепенуться и, вздрогнув, обернуться. Она поспешила открыть дверь, впуская подносы с чаем и булочками, что нетерпеливо стучались в стекло.
Быстрыми движениями она расставила приборы и, поймав на себе подозрительный взгляд Ланселота, приподняла крышку сковороды. По беседке разлился аппетитный аромат яичницы, бекона и красной фасоли, вызвав у Ланселота вздох облегчения. Ничего необычного. Девушка ловко разложила содержимое по тарелкам, отдельно положив в миску для Пинга.
— Ну что ж, приступим, — начал Персиваль, с аппетитом поглощая пищу.
Ланселот, напротив, осторожно поднес вилку ко рту. Запах варева с кухни все еще преследовал его. Но вкус завтрака ничем не отличался от обычного его рациона.
— Вкусно.
Анна улыбнулась, довольная полученным комплиментом. После того как они закончили есть, она разлила по чашкам ароматный кофе.
— Я кладу немного восточных пряностей и шоколад, — пояснила она, протягивая ему чашку. — Попробуй. Этот напиток успокоит твое сознание и взбодрит тело.
Персиваль согласно кивнул, подтверждая её слова. Он взял свою чашку, подлил в неё молока из молочника в виде черепа и с наслаждением сделал большой глоток. Ланселот последовал его примеру, и через несколько минут почувствовал, как на него накатывает волна спокойствия, а мысли становятся ясными.
— Ты ведьма, — спокойно произнёс Ланселот.
Анна поморщилась:
— Не ведьма, предпочитаю, чтобы меня называли чародейкой. Все эти изображения ведьм кажутся мне какими-то... жутковатыми, если честно. Но в целом ты прав, я член Белого Ковена.
Анна улыбнулась.
Пинг подал голос, строго глядя на девушку:
— Вообще-то ты его наследница, не стоит преуменьшать.
— Белый Ковен? Наслышан о нём, но ни разу не встречал, — признался Ланселот.
— Да. Твой гнев не позволял нам помочь тебе, — сказала Анна прямо и без обиняков. Она наклонила голову и внимательно посмотрела на него. — Я не могу понять, что произошло в последние дни. Ты смог войти в наш дом, что свидетельствует об изменении обстоятельств. И что самое интересное, ты не принадлежишь этому месту.
Девушка пристально изучала Ланселота, который спокойно отвечал на её взгляд.
— Перси вспомнил прошлое. И главное, Мерлин пробудился, а через пару улиц живёт бог света. Она вздохнула: мужчины посмотрели на неё с немым вопросом в глазах.
— Ну раз вы позавтракали, теперь поговорим, — предложила Анна. — Пинг, прибери, пожалуйста, и проверь нашего малыша.
Шпиц, коротко кивнув, направился к выходу, а позади него, словно шлейф, потянулась грязная посуда. Ланселот наблюдал, как посреди пути игривые собаки бросились к нему, пытаясь вылизать тарелки. Это зрелище его развеселило: особенно забавно было видеть, как пёс быстро поставил их на место и продолжил свой путь.
— Что ж, — начала Анна, устраиваясь поудобнее в кресле, готовясь внимательно слушать, — расскажите, что побудило вас выпить весь запас нашего старого виски.
Ланселот подробно описывал события, начиная от его возвращения в замок Озерного Края и до похищения Вивиан.
— Вот оно как, — медленно протянула Анна, выслушав сначала историю о смерти Нимуэ, появлении Ланселота в Кэмкастле и то, что последовало далее, до встречи с Персивалем.
Она задумалась на мгновение, накрутив на палец каштановый локон. В её голове вихрем закружились тысячи мыслей. Внезапно она резко хлопнула ладонью по столу, заставив вздрогнуть Ланселота и Персиваля.
— Так, мне нужно поговорить с мальчиком и заодно навестить Игрэйну. Пинг, пожалуйста, подготовь сбор от нервного истощения, зелье правды и витамины. Перси, закрой бар на сегодня и приведи в порядок зал после вчерашнего. Не забудь помешивать котёл каждые полчаса, как я тебя учила.
Она поднялась, нежно коснулась губами щеки Персиваля и стремительно покинула беседку, направляясь к дому.
Ланселот провожал её взглядом до двери, затем обернулся к Персивалю и произнес:
— Итак, она и есть та знахарка…
Персиваль пожал плечами:
— Сердцу не прикажешь, тем более всё это было уготовано самой судьбой, Сильф. И она не в ответе за всех ведьм, особенно за ту, что причинила вред моей матери.
Его глаза на мгновение вспыхнули яростью.
— Но я обещаю, эта тварь поплатится за то, что сделала с ней.
Он встал со стула.
— Кстати, мой дом — твой дом, оставайся сколько пожелаешь. Анна не будет против. Крыло, в котором находится твоя комната, хорошо звукоизолировано, мы не доставим тебе неприятностей.
С лёгким смешком он вышел на улицу. Пройдя несколько шагов, обернулся:
— Пойдём разгребать следы нашей попойки, как в былые времена.
Ланселот не смог сдержать улыбку. Хотя их последние воспоминания в Эвилионе были связаны с войной, сейчас перед ним стоял его старый друг, которого ему так не хватало до вчерашнего дня. Догнав Персиваля у входа на кухню, Ланселот положил руку ему на плечо.
— Персиваль, есть ли другой вход в дом? — спросил он.
Персиваль с готовностью распахнул дверь, словно только и ждал этого вопроса.
— С каких это пор ты стал таким изнеженным? — усмехнулся он.
— С тех пор, как провёл в одном замке более полугода в заточении, и поверь, это было не сказкой.
Они прошли через портал и оказались в зале бара.
— Как же так… — вырвалось у Персиваля.
Они осмотрели зал, где в беспорядке валялись столы и стулья, повторяя вчерашний путь Персиваля. На уцелевших столах в ряд стояли пять пустых бутылок виски. Пол был усеян осколками стекла — напоминанием о стакане, который треснул в руке Персиваля.
— Как в старые добрые времена, говоришь? — усмехнулся Ланселот. — Не хватает разве что парочки троллей да людоедов.
Ланселот принялся поднимать мебель и расставлять её по местам, и Персиваль охотно присоединился к нему.
— И красотки с большими сиськами… — добавил он, и тут же получил очередной подзатыльник.
— Ну ты чего, Пинг, совсем не мужик, что ли… — обиженно пробурчал Персиваль, оглядываясь в поисках боевого шпица, но того не было в зале.
— Я рад за тебя, — произнес Ланселот, и эти слова застали Персиваля врасплох. Они были сказаны с такой серьезностью, что Персиваль даже не знал, как реагировать.
Он взглянул на своего друга, который без видимых усилий поднимал тяжелые дубовые столики и расставлял их по местам. Но в его мускулах ощущалась скованность, а некогда гордая осанка немного ссутулилась. Лицо вновь стало безжизненным.
— Ты знаешь, без тебя я бы её вовек не нашёл, — тихо произнёс рыцарь. — И, скорее всего, пал бы от руки другого воина, так и не увидев её ни разу.
Персиваль подошёл к двери и перевесил табличку на «Закрыто».
— Пойдём внутрь, мне нужно следить за ужином.
Он наблюдал, как друг аккуратно бросил осколки в мусорный бак под барной стойкой, после чего они направились в дом. Пройдя по коридору, они вошли на кухню. Взгляд Ланселота невольно остановился на очаге, где у чёрного котла под крышкой возился Пинг.
— Это лекарство для твоего фамильяра, — произнёс Пинг спокойным голосом. — Он потерял слишком много энергии из-за двух глупцов, переполненных тестостероном.
С этими словами он отвернулся. Ланселот уже открыл рот, чтобы на сочном валлийском языке объяснить ему, что к чему, но Персиваль схватил его за руку и отвел в соседнее помещение. Это оказалась еще одна кухня, но более скромная и повседневная.
— Лучше не спорь с ним! — Персиваль прищурил глаза. — Его внешность обманчива. Он старше всех нас, присутствующих здесь. И характер у него закалённый, как у каледонского воина, хотя он пока не признаётся, откуда родом.
Он открыл холодильник, поставил две бутылки пива на стойку и, указав на барный стул у острова, предложил Ланселоту занять его. Затем, собрав волосы в хвост, он изящно повязал фартук и с достоинством занял своё место у плиты.
— Где вы нашли тролля? — поинтересовался Ланселот, не ощущая в городе присутствия других магических существ. — Я не заметил никаких признаков нечисти.
— Я отправился на охоту за озером, — ответил Персиваль, разминая плечи. В кухне раздался хруст позвонков. — В Кэмкастле действительно нет монстров, но за его пределами их множество.
— Когда ты успел? И почему не взял меня с собой? — с недовольством спросил Ланселот.
— Нам нужен был только один, — просто ответил Персиваль. — Ты бы остановился? Не стоит вызывать проблемы, особенно когда всё спокойно. Сколько несчастий произошло только потому, что по приказу короля были разрушены мирные деревни волшебных существ. Только в землях Анны и Нимуэй они могли жить в мире и безопасности.
Персиваль приподнял крышку кастрюли, и по кухне распространился густой аромат тушеного мяса, приправленного специями. Этот рецепт Анна привезла из Эвилиона, где он считался настоящим сокровищем. Особенность заключалась в том, что каждые полчаса необходимо было добавлять травы и постоянно помешивать.
Ланселот сделал глоток темного пива, неторопливо наблюдая за другом, с беспечной улыбкой рассказывающего о готовящемся мясе. В его взгляде больше не было того яростного огня, который горел в нём всю жизнь в Эвилионе. Он был счастлив, но воспоминания о прошлом всё ещё тяготили его — о том дне, когда он своими руками убил свою мать.
