Полная версия:
Lars Faellenfaer Печать демона
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Монфи, открой. - Потребовала мать и вернулась к прерванному занятию.
Девушка стрелой вылетела из комнаты, но, не прошло и дюжины ударов сердца, вернулась с долгожданной радостной вестью.
- Хвала Вэнтоле! – С облегчением выдохнула Ллайсаниэль и поспешно спустилась вниз, как была, в лёгком домашнем платьице и простоволосая, подоспев как раз в тот момент, когда Тэлс и Нали перекладывали Эрэгинда с носилок на кушетку под окном.
- Доброй ночи, миледи Элдануол. Я принёс добрые вести: ваш сын исцелён! – Торжественно провозгласил Аэллэртан Спэллонт, выступая ей навстречу.
- Да хранят вас альвы, милорд мастер! – Заплакав от радости, Ллайсаниэль бросилась к сыну.
***
Серая ладонь с когтистыми пальцами, не успев исчезнуть из поля зрения, сменилась милым, родным и до боли знакомым лицом.
- «Монфиэста, дорогая сестричка! Как же я соскучил по тебе»! – Подумал Эрэгинд сразу после пробуждения.
- Эрэгинд! Сыночек! - Лицо сестры сменилось материнским.
Ллайсаниэль крепко обняла и поцеловала сына.
- Мама, как же я люблю тебя!
Эрэгинд не помнил, когда плакал в последний раз, и, если бы его спросили, то соврал бы, что никогда этого не делал. Увидев слёзы радости и счастливый блеск в глазах матери, он забыл строгие заветы отца-солдата, и позорно разрыдался, как девчонка.
- И я тебя, мой мальчик! Как я переживала, как ждала! Бессовестный негодник, я отучу тебя пропадать без вести! - Радостные слёзы сменились строгим грозящим перстом.
- Нэллас,где он? - Воспоминание об отце отдалось «уколом» боли в сердце.
- Он так сильно волновался и беспокоился... - В глазах матери промелькнула тревога. – Понимаешь, возраст… Я дала ему успокоительное. Он спит. – Неуверенно продолжила она, что-то явно недоговаривая. - Увидитесь утром. Он будет очень рад, хотя злился на тебя и обещал хорошенько выпороть. Не бойся, дорогой, отец обязательно передумает. Я не дам тебя в обиду, мой хороший.
Эльфийка нежно погладила щёку сына и заворковала медовым голоском:
- Ты родился со светло-зелёными глазами и пухленькими щёчками, ну ни дать, ни взять – рысёнок! Я так и назвала тебя – Клорниэ. А отцу, из-за ярко-рыжих волос, ты показался солнечным зайчиком, таким милым и забавным… Но для будущего соолдата такое прозвание не годится, а вот Эрэгинд - Солнечный Ветер - в самый раз.
Она ещё долго говорила с ним, тихо, будто напевая колыбельную, и её нежный голос попутным ветром нёс корабль его рассудка, израненный древним злом, в страну забвения – мир без страха и боли.
***
Тихая ночь меланхолично сияет убывающей луной, проступающей подслеповатым бельмом среди редких куцых облаков.
На берегу лесного озерца, среди тихо шепчущих на слабом ветерке ольх и вётел, у самой кромки воды стоит белая ротонда. Её витые алебастровые колонны увиты плющом, цветник у подножия радует глаз пышными кустами роз и мальв.
Лунная дорожка серебристым шлейфом тянется вдаль. По ней, грациозно выгибая длинные изящные шеи, плывёт пара лебедей.
На скамье внутри ротонды, крепко обнявшись, сидят двое, зачарованно любуясь танцем любви и верности на водной глади.
Это их особое, священное место. Здесь, на берегу Энсвидского озера, они когда-то признались друг другу в любви.
- Как же они прекрасны! Это знак! Наша любовь благословлена свыше. - В глазах Наинлит стоят слёзы.
- Я помню всё так ясно, будто это случилось вчера. Весна дышала новой жизнью, зеленели луга, цвели деревья… - Мечтательно вздохнув, начал Таэлнас, но, не договорив, обернулся к любимой и нежно поцеловал в щёку.
Воспоминания сладким ручьём лились в сердце.
- Ты сплела незабываемый венок из анемонов и фиалок... Мы пели «Белоснежное платье, губы - маков цвет» … Я назвал тебя воплощением красоты, которым хотел бы любоваться вечно…
- И впервые поцеловал… И назвал своей любовью. А я, как последняя дурочка, не могла сказать ни слова. Просто заплакала от счастья. – Подхватила Нали.
- Мы водили хоровод, катались по траве, встречали рассвет и закат. Жизнь казалась сказкой. Безоблачное счастье, такое чистое и прекрасное...
- Ты сказка моей жизни. Без тебя в ней нет смысла. Я не могу без тебя.
- А я без тебя.
- Я люблю тебя, Наинлит Аэрдоннэ!
- А я – тебя, Таэлнас Палладиэльф!
Их уста слились в нежном и тягучем, будто патока, поцелуе – сакраментальном символе слияния сердец, душ и судеб.
А после они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд, пока не обнялись заново и просто молчали, ожидая волшебный миг рассвета, который всё никак не наставал.
Всё изменилось в один-единственный, неразличимо краткий миг.
Внезапный порыв холодного северного ветра разогнал прерывистую облачность. Померкли звёзды, синий бархат осенней ночи сменила непроглядная тьма. Казалось, небосвод накрыла зловещая тень скрытой угрозы.
- Что это? - Испуганно пискнула Нали, и, зябко поёжившись, теснее прижалась к Тэлсу, который, забыв обо всём на свете, в немом потрясении взирал на затмённое небо.
С западного края горизонта кометой неслась быстрорастущая чёрная тень, обрамлённая мерцающим багровым ореолом.
Смертная тоска и чёрная безнадёжность паучьей сетью спеленали сердца невольных свидетелей зловещего действа.
- Чёрный Всадник. - Потрясённо прошептал Таэлнас, узнав знамение из тёмных легенд, когда оно разрослось на полнеба.
Великий архидемон, мрачное предзнаменование грядущих бедствий и катастроф. Ужас, летящий на крыльях ночи, сеющий страх и смуту.
Посланник Зла, Гончий Бездны.
Он мчался по небу на своём краснооком чёрном крылатом скакуне, казалось, над самыми головами влюблённых. С ног до головы закованный в ребристые серо-антрацитовые латы, увенчанный высоким шипастым венцом с блестящим кроваво-красным рубином. За спиной колоссальным вороньим крылом развевается длинный чёрный плащ.
Внезапно бледный лик, идеально совершенный, словно высеченный из белоснежного мрамора гениальным скульптором, обрамлённый развевающимся, будто боевое знамя, полотном длинных чёрных волос, повернулся в сторону и посмотрел вниз, окинув убийственным взором обречённую землю. Два ослепительных ока кровавыми звёздами запылали на небосводе, рубиновыми лучами света посылая смертную весть обречённым душам.
Таэлнас как наяву вспомнил роковой кошмар, и леденящее осознание скорой неизбежной смерти могильной плитой сдавило сердце.
Видение исчезло так же внезапно, как и началось, скрывшись за восточным краем горизонта.
Влюблённые, воспрянув было духом, вновь погрузились в беспокойное смятение. Не в силах вымолвить ни слова, они обнялись и горько заплакали.
Небо посветлело, вновь засияла луна и зажглись звёзды.
А на Энсвидском озере больше не было лебедей. Только несколько белоснежных перьев плыло по воде в бликах лунного света.
***
Ей снилась чёрная бездонная пропасть, из которой выползал густой холодный туман.
Она стояла на краю обрыва и слушала доносящийся оттуда тихий, но отчётливо различимый зловещий шёпот. Она пыталась избавиться от него, закрыв уши руками, но это не помогало. И тогда она развернулась и побежала прочь. Бесплотные голоса, в последний раз с шипением прошелестев в голове, умолкли. И сразу же раздался душераздирающе громкий крик, полный боли и отчаяния, крик смертельной агонии.
Крик Ваэртильгвэн.
Урфитэя проснулась в холодном поту, тяжело дыша, измученная кошмаром. Предсмертный крик хранительницы эхом отдавался в ушах.
Не задумавшись о причине отсутствия в постели супруга, не позаботившись одеться и обуться, как была, в цветастом ночном халате, священница выбежала под мелко моросящий дождь, навстречу хмурому блёклому рассвету, и, не чувствуя земли под ногами, стремглав помчалась к дому чародейки, не встретив никого на пути.
Вот знакомая дубовая роща, а за ней…
Аура смерти незримым облаком окутывает всё вокруг. Сад чародейки, всегда ухоженный, который цвёл и плодоносил круглый год, мёртв и пуст, будто поражённый штормовым ветром. Голые деревья и кусты с почерневшей и потрескавшейся корой, засохшая трава, увядшие цветы.
- Мать Вэнтола, спаси и сохрани. – В смятении шептала Урфитэя, направляясь к дому.
На пороге её ждало новое шокирующее открытие. Дверь – каменная монолитная плита! - разбита вдребезги, будто фарфоровая ваза, края портала оплавлены.
- ГВЭ-Э-ЭН!!! - Не задумываясь о последствиях столь опрометчивого шага, жрица сломя голову ринулась внутрь. - ГВЭН!
Даже не осмотрев разгромленную взрывом гостиную, Урфитэя влетела в кухню, пробежала рабочий кабинет и оказалась спальне, где чуть не упала, поскользнувшись на чём-то мокром на полу.
Непроизвольно посмотрев вниз, она увидела труп женщины в окровавленной ночной рубашке, скорчившийся в луже тёмной свернувшейся крови.
Окровавленное горло с раскроенной гортанью, рот, искажённый мукой предсмертной агонии, распахнут в беззвучном крике, волосы свалялись тёмной паклей, в правой руке – кортик с золотым эфесом, покрытый засохшей кровью. В мёртвых глазах с расширенными зрачками окнами в небытие застыл чёрный ужас.
- НЕ-Е-ЕТ!!! – Сиреной завопила жрица, узнав мёртвую.
И потеряла сознание.
ГЛАВА 3. НОВАЯ КРОВЬ СТАРОЙ ВРАЖДЫ
Королевство светлых эльфов Саороланта. Великий лес Аргэлином. Пограничный рубеж Думэолот.
Эльвирдас Фрэдориан замедлил бег и сгруппировался. Прыжок – и он белкой взлетел на раскидистую ветвь старого корявого вяза.
Камуфляж надёжно маскировал разведчика Корпуса пограничной стражи: плащ-скэалх из муаровой ткани, обшитой разноцветными лоскутками, и чёрно-буро-зелёная роспись на лице пятнистыми мазками и извилистыми полосами.
Затаившись в разветвлении кроны среди разноцветного карнавала осенней листвы, эльф осмотрелся.
Природа переживала поэтически прекрасный, красочный период увядания.
Пахло прелой листвой и бузиной. В воздухе кружили разноцветные листья, покрывая ярким пёстрым ковром лесную подстилку.
Вот притаился под кустом волчьей ягоды заяц-русак, как всегда чуткий и настороженный. По стволу старого могучего дуба прошмыгнул рыжий хвост белки. Из-под куста бузины выбрался енот с ящерицей в зубах и направился к ручью полоскать добычу. Где-то вдали выбивал барабанную дробь дятел.
Солнце уже взошло, но ещё не развеяло промозглый утренний туман.
Кажется, всё в порядке. Пограничник достал из кисета свисток-окарину и несколько раз дунул:
- «Фи-иу, фи-иу, фи-иу».- Трель сойки-пересмешницы, для неопытного слуха неотличимая от оригинала, разнеслась далеко окрест.
- «Фи-фи-фи-фи, фиу-фиу».- Ответ не заставил себя долго ждать. Разведчик удовлетворённо кивнул – у Брасскайла тоже всё в порядке.
Эльвирдас спрыгнул с дерева и, выполнив сальто в падении, мягко приземлился. Затем издал чириканье зяблика, что означало: «следуй за мной», и,преодолев мелководный, но бурный ручей с каменистым руслом, углубился в ельник на другом берегу.
Безмолвие этого участка, опасно близкого орочьим заставам, вызывало смутное ощущение тревоги. В сознании бутоном чёрной розы расцвело ощущение скрытой угрозы, затаившейся совсем рядом. Оно неумолимо усиливалось, и разведчик повернул назад, доверившись чутью.
Проскочив заросли папоротника и бузины, Эльвирдас оказался у старой лохматой ели, склонившейся над ручьём.
- Р-р-рэ-кэ-кэк!- Скрежещущий стрёкот сороки, изданный идущим по пятам Брасскайлом, означал - «враг рядом! спасайся!»- прозвучал слишком поздно.
Одновременно над ним скрипнула ветка. Разведчик инстинктивно обернулся на звук – и умер.
***
- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Брасскайл Иллюнас впервые видел гибель брата по оружию.
На его глазах из разлапистой кроны старой ели выпрыгнула фигура в маскировочном халате с занесённым в замахе кинжалом-баселардом и коршуном упала Эльвирдасу на спину.
Удар пришёлся в основание шеи у ключицы, не оставив шансов. Напарник умер мгновенно, даже не успев понять, что случилось.
Потрясённый увиденным, Брасскайл громко закричал, выдав убийце своё присутствие.
Ловко приземлившись, орк извлёк кинжал из бьющейся в агонии жертвы.
Из страшной раны в основании шеи фонтаном била кровь и сплошным потоком бежала по камням, стекая в ручей, отчего он быстро превратился в «кровавую реку» - грозное предвестие войны.
Услышав громкий крик, тёмный воин обернулся. Его лицо скрывала жуткая маска-личина в виде свирепо ощеренной звериной морды, голову покрывал капюшон-башлык.
Пограничник сгоряча бросился мстить за товарища, но орк вдруг снял с пояса витой рожок и протрубил короткий низкий сигнал.
Почти сразу ему ответили – раз, другой, третий.
Спрятав кинжал в ножны и заткнув рожок за пояс, орк вытащил из ножен парные палаши и посмотрел прямо в глаза Брасскайлу полным чёрной ненависти взглядом.
- Зурдзанг!– Рыкнул враг и угрожающим жестом провёл правым клинком у горла.
На честную схватку один на один можно было не рассчитывать – малкоратцы шли на прорыв крупными силами. Оставалось только спасаться бегством.
Пограничник не побежал, а полетел, и это был забег наперегонки с самой смертью.
Он и не думал спасать собственную жизнь, сосредоточившись на одной-единственной цели: добраться до секретного тайника и поднять тревогу.
Время остановилось, лес обратился пёстрой круговертью. Преследователь явно не успевал за легконогим эльфом, со скоростью ветра мчавшимся сквозь чащу.
Добежав до дубовой рощи, он вскарабкался на ближайшее дерево, и дальше белкой поскакал по веткам, воспользовавшись густым переплетением крон.
- Гхаррат бир-баазг!- Донёсшийся издалека крик орка напоминал рокочущий звериный рык, а не членораздельную речь.
- «Поднажми, уже совсем близко»!- Подгонял себя разведчик, когда увидел гигантскую крону старого вяза, выдававшуюся даже на фоне древних дубов-исполинов.
Прыжок – и он вскарабкался на искомое древо.
Быстро перебираясь с ветки на ветку, пограничный страж достиг дупла-тайника, надёжно спрятанного под «крышкой» из мшистой коры. Затем кинжалом отковырнул «крышку», достал из-под воротника платиновый медальон, служащий ключём активации сигнализатора, и поместил его в выемку на малахитовом восьмиугольнике, вправленном в древесину.
Артефакт окутало зелёное сияние – это значило, что он сработал и теперь в штабе Корпуса пограничной стражи узнали о начале вторжения.
- ДА! Я СДЕЛАЛ ЭТО!
Брасскайл испытывал эйфорию не познанного доселе восторга, на миг забыв о преследователе. И на вершине ликования триумф сменился предсмертной агонией.
Эльфу показалось, будто сквозь рёбра прошёл раскалённый гарпун, терзая внутренности стаей голодных волков. Огненное облако боли без остатка заполнило рассудок. Изо рта потекла кровь, но он безмятежно улыбался.
- «Я выполнил свой долг». -Думал герой, навылет пробитый отравленным арбалетным болтом с зазубренным наконечником, замертво падая вниз.
***
Королевство светлых эльфов Саороланта. Великий лес Аргэлином. Столица Анорнэлиндэ. Королевский дворец Ниэльнор.
С потолка лился неяркий янтарный свет гигантского кристалла гелиодора, освещая беломраморный стол, высеченный в форме цветка водяной лилии. За ним, в креслах из дубовой древесины с высокими резными спинками, заседал Коронный Совет Саороланты.
- Не будем попусту тратить время на бессмысленные предисловия. Я уверен, все и так знают, что произошло. Лорд-маршал, начинайте доклад. - Дэлостриан Мильвэннол, король Саороланты, обвёл собравшихся грозным взглядом.
С первого взгляда ясно, что этот немолодой эльф благородной наружности, четырёхсот тридцати четырёх лет от роду, обладает высшими рыцарскими добродетелями.
Волевой подбородок с ямочкой, длинный нос с прямой узкой спинкой, светло-синие глаза, цвета горного озера в ясный солнечный полдень, слегка волнистые, светло-русые волосы, свободно ниспадающие на плечи золотыми локонами.
Фигуру плотно облегает камзол из атласной серебристой ткани, украшенной мелким узором из стилизованных цветков водяных лилий, вышитых золотыми нитками. На челе – ажурная палладиевая корона с зубцами в виде листиков священной берёзы гиримэль, в центре обруча венца, на ромбической пластине - шестнадцатиконечная звезда, инкрустированная россыпью бриллиантов.
Прожитые годы и перенесённые испытания легли на его прекрасный благородный лик глубокими морщинами, а грядущие несчастья отбросили тени мрачных дум.
В боях с орками в Думэолоте Дэлостриан стяжал великую славу; подданные видели в нём настоящего Паладина Света, и эта репутация была справедливо заслужена – король не просто казался, но и на самом деле был бесстрашным бойцом и искусным полководцем.
- Есть, Ваше Величество.
Лорд-маршал Фортиас Гравэлирн одним движением раскрыл медный тубус и достал свиток.
Он облачён в тёмно-синий, цвета азурита, мундир с серебряными пуговицами, за спиной - короткий серебристый плащ. На левой стороне груди маршальский знак отличия: золотая восьмиконечная звезда на треугольно-миндалевидном щите-экю, на правой – золотая фигурка гарцующего единорога, вторая степень ордена «Героический подвиг». Средний палец левой руки украшает перстень с пурпурным эвдиалитом.
С мужественного, исполненного достоинства лица, прямым честным взглядом смотрят светло-голубые, как бирюза, глаза в обрамлении чёрно-вороных, зачёсанных назад и ниспадающих на плечи волос, заплетённых посередине тонкой косичкой.
Докладчик развернул карту к остальным участникам заседания и достал из рукава стилус из оленьего рога, который стал использовать в качестве указки.
Все с нетерпением склонились над пергаментом.
- Четырнадцатого ллиума Думэолот внезапно атакован крупными силами орков. В бой с ними вступили основные силы всех четырёх полков Корпуса пограничной стражи. На всём протяжении границы - от Рощ Изэловры до Неупокоенных Топей - идут тяжелейшие бои. Наши войска понесли значительные потери, особенно тяжёлые – в первом полку, который из пятиста шестидесятит восьми солдат и офицеров потерял восемьдесят восемь убитыми, сто четырнадцать ранеными и двадцать девять пропавшими без вести…
«ДЗИНЬ»!
С мелодичным звоном хрустальный бокал разлетелся вдребезги, рассыпавшись горстью осколков по мраморной столешнице. Тёмное ягодное вино, смешанное с капельками алой крови, быстро растекалось по желобкам плиток-лепестков.
Лицо короля, побелевшее, будто он увидел привидение, застыло гримасой бессильной ярости. В кулаке - осколки хрустального фужера, раздавленного в состоянии аффекта, вызванного ужасными новостями. Горячая кровь прерывистой капелью стекает изнутри зажатого кулака.
Советники в немом изумлении смотрели на столь очевидное проявление слабости.
- Двести тридцать один боец... И это только в одном полку, всего лишь за пять дней боёв… - Взгляд Дэлостриана окутал мрак, голос стал сухим и хриплым, словно его терзало удушье.
- Ваше Величество!
Лорд-канцлер Эолстан Айринтас подскочил к королю. С трудом разжав кулак, он удалил из порезанной ладони осколки хрусталя, протёр от крови и вина и носовым платком перевязал рану.
Престарелому первому министру пятьсот двадцать восемь лет. Он очень стар даже по эльфийским меркам.
На изборождённом морщинами лице сияют светло-серые, цвета расплавленного олова, глаза с добрым и мудрым проницательным взглядом. Длинные, совершенно седые волосы поддерживает золотой венок из переплетённых ветвей омелы.
Должностное облачение - малиновая мантия свободного кроя с золотым государственным гербом: двумя оленями, которые сталкиваются в прыжке рогами. На груди блистает огромный изумруд триллионовой огранки, венчающий ожерелье-коллар из золотых пластин с отчеканенными гербовыми вензелями.
Он - легендарный царедворец, служивший трём королям, мудрый, прозорливый, кристально честный, неподкупный, обладающий феноменальным политическим чутьём и всегда ставящий государственные интересы выше личных.
- Спасибо, лорд-канцлер. Даже не могу себе представить, чтобы мы без вас делали. – Тихо молвил монарх, пряча травмированную руку под стол.
- Не стоит благодарности, ваше величество. Моя первейшая обязанность – забота о благополучии монаршей особы.
- Если мы не переломим ход войны в свою пользу, от домена этой вашей «монаршей особы» ничего не останется. – С горькой иронией сказал король.
- Не стоит отчаиваться, ваше величество. Надежда всегда есть.
- Надежда давно покинула эти края. Нас планомерно истребляют. Враг медленно, но неуклонно, лига за лигой, завоёвывает наши земли. Мы слишком слабы. Еле держимся из последних сил. И не можем уничтожить зло раз и навсегда. Как бы я хотел воссоздать Великий Союз, наконец-то перейти в контрнаступление и поголовно истребить орочью погань!
- Владычица Силиврэн наставляет нас, - выражение лица старика стало мечтательно-вдохновённым, - что надежда – это готовность духа стойко переносить все тяготы и испытания. Надежда рождается из веры в неизбежное торжество Добра над Злом. Истинная надежда всегда, даже в самые тёмные времена, живёт в сердцах верных последователей Света. Эстэльвин, Звезда Надежды, воссияет только тем, у кого в душе живёт хоть искорка её света.
- Моё сердце разрывается на куски, когда я представляю себе горе сотен семей, потерявших мужей, сыновей и братьев. Невест, рыдающих над гробами женихов…
- Гибель воинов – жертва искупления, которую платит наш народ за право жить на своей земле. Путь борьбы со Злом – единственно верный и угодный альвам. Выстоять – наш долг.
- Или умереть. Но мы одиноки в этой борьбе. Наши силы тают, как лёд на солнце.
- Но мы также закаляемся, как сталь в горниле.
- Ваше величество… Кхм, кхе… - Смущённо откашлялся генерал Гравэлирн. - Прошу прощения. С вашего позволения, я бы хотел продолжить доклад.
- Ах, простите мне мою слабость, ваша доблесть. В уме не укладывается – почему такие страшные потери? Всё-таки лес - наша стихия.
- Трудно судить по первым боевым донесениям, не зная во всей полноте деталей и обстоятельств. Штаб корпуса сообщает о значительном улучшении орками тактических приёмов наступления. Раньше их штурмовые отряды состояли из лучников, мечников и команд поджигателей. Теперь к ним добавились арбалетчики и топорометатели. Мечники, вооружённые парными палашами, продвигаются цепью под прикрытием арбалетчиков. Из-за этого с ними сложно сойтись врукопашную. Лучники стремятся поразить наших стрелков. Отмечается, что враг сражается не только яростно, но и умело. В остальном существенных изменений не произошло – как и прежде, они дотла сжигают захваченные рощи. На первом этапе вторжения данная тактика в совокупности с элементом внезапности привела к многочисленным вклинениям в нашу линию обороны на глубину от полутора до трёх лиг. Общие потери корпуса на данный момент составили…
- Умоляю, не надо. Эти сведения режут меня без кинжала. Лучше расскажи, как дерутся руэнхалги?
- Превосходно, ваше величество. Во многом, благодаря им события не развиваются по наихудшему сценарию. К несчастью, им серьёзно противодействует какая-то новая, особо крупная и свирепая порода мубсахов. Не желая ещё больше расстраивать ваше величество, не буду озвучивать потери руэнхалгов.
- Спасибо, брат. - От волнения король забыл о придворном этикете обращений. - Расскажи лучше о направлении главного удара противника и приблизительном количестве его войск. Что докладывает штаб корпуса?
- Установлено наличие перед фронтом пограничных полков четырёх бригадных групп общей численностью не менее шести с половиной – семи тысяч бойцов. По предварительной оценке командования, основной удар орки наносят в зоне ответственности первого полка.
- Проклятый Ксаургаш! - Дэлостриан в сердцах ударил кулаком по столу, и совсем не по-королевски разразился площадной бранью.
- Вы имеете в виду, что орки пытаются сквозь лес зайти в тыл Альвэстфорсу? - От внезапной догадки лорд-маршал стал белым как мел.
- Ну конечно!
- Ваше величество, в таком случае, нельзя медлить. Чтобы переломить ход битвы, нам необходимы срочные решительные меры. – Лорд-канцлер, как никто, умел направить ход дискуссии в конструктивное русло.
- Ваше великое могущество! – Король иронически улыбнулся. – А я уже успел забыть, что вы присутствуете на Королевском Совете. Великий Мастер, с чем связано ваше затяжное молчание?
- Простите, Ваше Величество, я специально не вмешивался в обсуждение, пытаясь сопоставить фронтовые донесения со своими личными наблюдениями. - Ответил Оливэастор Готтэлфирт, Великий Магистр Гильдии магов и, по совместительству, лорд-маг королевского правительства.
Первому чародею Саороланты свыше тысячи ста лет, хотя он выглядел на сто десять.
Вытянутый светлый лик, оттенённый длинными и вьющимися, свободно ниспадающими золотисто-каштановыми волосами, украшают проницательные светло-зелёные глаза, излучающие великую мудрость и Силу.
