Lars Faellenfaer Печать демона

ГЛАВА 1. ЗОВУЩИЙ ВО ТЬМУ

Королевство светлых эльфов Саороланта. Великий лес Аргэлином. Окрестности леса Элкирн.

Проблеск яркого света пробился сквозь ресницы. Обоняние захлестнули упоительные ароматы лесного утра, а слух – разноголосые птичьи трели. Юный эльф, за миг до того сладко спавший под плащом на корневищах старого дуба, открыл глаза.

- Вставай, соня! Я вижу, что ты проснулся!

Наинлит стояла в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь листву. Уперев руки в бока, девушка всем своим видом демонстрировала недовольное ожидание. Строгое выражение её миловидного личика с недовольно надутыми губками выглядело столь забавно, что Эрэгинд непроизвольно рассмеялся.

Остатки сна как рукой сняло.

- Где Тэлс?

- Пошел на разведку.

- Не будь занудой, Нали!

- Вставай и собирайся. Или ты всё-таки передумал идти в Элкирн?

- Я ещё никогда и ни о чём не передумывал!

Одним прыжком встав на ноги, юноша молниеносно собрался. Перевязь на поясе, плащ на плечах, дорожная сума за плечом, наручи сидят плотно, фальката и кинжал легко выходят из промасленных ножен.

Липово-зелёные глаза смотрят прямо и открыто, хоть и не без хитрецы в уголках. В уголке губ, оттянутых косой ухмылкой, подёргивается сухая травинка.

В этом весь Эрэгинд Элдануол - плут, шут да проказник, зато не сыскать вернее и надёжнее товарища, равно как ловчее - охотника, бесстрашнее - бойца, неутомимее - следопыта.

- Тогда вперед!

Сапфирово-синие глаза Наинлит сверкнули задорным блеском, волной взметнулись волосы, тёмно-рыжие, будто запёкшаяся кровь.

- Догони меня!

- Вызов принят!

Эрэгинд побежал, как олень в брачный период, но сразу упустил Наинлит из виду: возлюбленная Таэлнаса летела сквозь лес, будто за ней гнались волки.

- У-ух! – Что-то резко ударило в спину, сбив с ног и выбив воздух из лёгких.

Незадачливый преследователь укатился под куст остролиста, откуда сразу же выбрался, успев выхватить кинжал и занять боевую стойку.

Друзья смеялись во весь голос, хлопая себя по бокам и улюлюкая. Как говорится, шалость удалась.

- Чтоб вас волколак сожрал! – Выругался Эрэгинд и завалился на спину, вытянув руки в стороны.

Довольные собой Тэлс и Нали тотчас оказались рядом, обступив по сторонам.

- А ну вставай!

Таэлнас, слывший серьёзным и рассудительным парнем, схватил Эрэгинда за руку и рывком поднял на ноги.

- Не вижу ничего смешного! – С обидой выдохнул Эрэгинд, отряхиваясь и поправляя прическу. В его взгляде застыл немой укор. – На миг представил, что напоролся на орочью засаду.

- Какая, к банши, засада? Какие орки? – Закрыв ладонью лицо простонал Тэлс.

Наинлит презрительно захихикала, смотря на Эрэгинда так, будто он обмочил штаны.

- Я не шучу! Мне отец рассказывал! Орки устраивают засады на деревьях, и прыгают с веток, и кидают сети, чтобы взять живьём…

- Всё, хватит! Братишка, честное слово, как затевать приключения – ты первый. А как волки завоют, то сразу в кусты!

- Почему ты говоришь об этом только сейчас? Небось у самого поджилки трясутся! Испугался, а теперь и меня вспять поворачиваешь! А я не боюсь! Ещё посмотрим, кто струсит. Я пойду первым. – Сквозь зубы процедил задетый за живое искатель приключений.

И будто белка взлетел на высоченную лиственницу.

Со скалистого пригорка, где находились друзья, благодаря ясной утренней погоде отлично просматривались заснеженные пики гор Иллуриэ. Эрэгинд залюбовался на миг их суровой величественной красотой, но тотчас отогнал наваждение.

Спустившись, он устремился вперёд беглой тенью, почти незримой и бесшумной. Так перемещаться в лесах могли лишь эльфы.

Тэлс и Нали не отставали.

Перед путниками во всей красе представал великий лес Аргэлином. Раскидистая серебристо-зелёная крона сосен, пихт и елей, могучие дубы, величественные буки, стройные ясени, поджарые долговязые клёны, скрюченные вязы со сморщенной корой.

Стояла середина осени – пора дивной красоты. Многие деревья и кусты уже успели «переодеться» по сезону, радуя глаз буйством красок всех оттенков жёлтого и красного. Особенно преуспели в этом клён и бересклет.

Вскоре после полудня путь закрыло болото: топкое, местами заросшее хвощём, осокой и сфагнумом, окружённое со всех сторон рощицей берёз, лиственниц и осин.

- Искать обход слишком долго. Так мы до ночи в Элкирн не попадём. Идём напрямик? – Спросил Эрэгинд, хотя по его виду было ясно, что он уже всё за всех решил.

Возражений не последовало.

Бегло прочесав окрестные заросли, эльфы нашли себе по длинной коряге, и, соединившись верёвкой, которой обвязали пояса, бесстрашно ступили прямо в топь. Выискивая кочки и твёрдую дернину, Эрэгинд прощупывал сплавину перед собой, Нали – слева, а идущий последним Тэлс – справа.

Для таких бывалых ходоков никакая трясина не могла быть преградой, так что вскоре болотина осталась позади.

- «Так вот ты какой…»- Отбросив палку и развязав верёвку на поясе, думал Эрэгинд, вновь оказавшись на твёрдой земле.

Всё было именно так, как рассказывали незнакомцы в таверне.

Элкирнский лес высился прямо перед ним мрачной громадой, скрытой призрачной пеленой только-только нарождающихся сумерек, его исполинские древа напоминало войско богатырей-великанов.

Бунтарь по натуре, Эрэгинд не воздавал светлым богам должных почестей, искренне полагая, что они где-то далеко-далеко на небесах и им нет дела до радостей и печалей жалких смертных. Но сейчас осенил себя защитным знаком и вознёс краткую молитву Луундэвре Матери Жизни, владычице живой природы, покровительнице друидов и охотников.

Элкирн встретил храбрецов гнетущей тишиной, будто древний склеп, нетронутый охотниками за сокровищами.

Путники отчётливо ощутили, что пересекли некую незримую черту, за которой таится неведомое нечто.

Первым делом Тэлс достал из-за пазухи маленькую серебряную фляжку и, слегка пригубив, передал Нали.

- Терновая настойка… с травами. Попробуй, только немного. – Сухо ответил он на немой вопрос, затаённый в удивлённом взгляде девушки.

Наинлит осторожно пригубила флягу, пробуя эликсир на вкус.

- Очень даже ничего. Где достал? – С этими словами девушка передала настойку Эрэгинду.

- Купил у госпожи Ваэртильгвэн. Как раз для таких особенных ситуаций.

- Ты имел в виду – чтобы не обмочить штаны, когда очень страшно?

Эрэгинд как раз пробовал настойку, но не успел – так и прыснул со смеху, выплюнув пряную горько-сладкую жидкость.

- Дорогая, это очень неудачная шутка в очень неудачный момент. Дай сюда, болван! - Таэлнас выхватил у Эрэгинда флягу и спешно спрятал. – Змеиный сын, я не для того потратил целых два тавриута!

- Ого! Да разве это зелье стоит таких денег? - Брови Эрэгинда скакнули на лоб, а глаза выпучились, как у лягушки.

- Ошибаешься, Эрги. – Наинлит стояла с закрытыми глазами, скрестив руки на груди.

- Просто признайтесь, что не можете преодолеть страх одной лишь силой воли.

- Возможно, ты прав. Далеко не всем помогают медитации. – Девушка полностью пришла в себя. – Никакой магии, просто на душе стало светло, тепло и уютно.

- А также прояснилось сознание и обострились чувства. - Добавил Тэлс.

- Надо подумать о месте для ночлега.

Эрэгинд осматривал густое переплетение ветвей над головой, а затем резким движением освободился от лямок заплечного мешка, из которого извлёк бронзовый жезл с затянутым в чехол навершием.

- Доставайте метки. - Скомандовал он и расчехлил светильник.

Пространство на дюжину шагов вокруг озарил мягкий золотистый свет, исходящий от полупрозрачного медово-жёлтого янтарина, венчавшего жезл.

Эрэгинд задумчиво кивнул и осмотрелся. Прямо перед ним высился ствол исполинского древа. Его чешуйчатую кору сплошь обвивали побеги багряно-лилового плюща, а ветви усыпаны пучками странной сизоватой хвои. От неё исходил неприятный запах: терпкий, горький и острый до рези в глазах.

Юный эльф поморщился: за всю свою жизнь он не видел ничего подобного, и поднял жезл с янтарином над головой, чтобы усилить освещение.

Впереди, на расстоянии примерно тридцати шагов, между деревьями виднелся одинокий менгир - вертикально стоящая каменная стела.

- Нам туда. - Эрэгинд указал на камень и направился к нему.

Достигнув цели, юноша внимательно осмотрел мегалит и по расположению мха, который густо покрывал его обратную сторону, определил расположение сторон света. Затем на ближайшем дереве оставил крестовидную зарубку. Шедший следом Таэлнас вбил в неё метку в виде короткого толстого гвоздя с широкой шляпкой и шестигранным отверстием посередине, в которое установил металический шип, вправленный в основание маленького матово-белого кристалла. От самоцвета исходило яркое белёсое сияние, подобное звёздному свету или искрящемуся на солнце снегу.

Эрэгинд надеялся до полуночи достигнуть обширной опушки в самом сердце леса, где и заночевать. По легендам, там сохранились какие-то древние руины.

Ровно через каждые сто шагов Эрэгинд оставлял зарубки на стволах, следующий вторым Таэлнас вбивал в них метки-кристаллы, а Наинлит, с заряженным луком наготове, несла стражу в арьегарде.

Несмотря на добродушный мягкий нрав, девушка прослыла метким стрелком, хладнокровным и расчётливым. Её лук Заранийоль - не просто орудие убийства. Шедевр оружейного искусства с композитной, двукратно изогнутой дугой из рога, кости и тиса, покрытой резным растительным орнаментом, расписанным зелёным и золотым лаком. Семейная реликвия возрастом в пятьсот лет, подаренная её деду одним друидом в благодарность за спасение. А ещё – магический артефакт. Наинлит клялась, будто лук зачарован бить без промаха. Впрочем, неудачи случались, но хвастунья не унывала, и, задорно показывая язык, списывала всё на сглаз.

Где-то вдали послышался протяжный вой.

Тэлс и Нали остановились.

- В чём дело? Никогда не бывали на волчьей охоте? – Презрительно процедил Эрэгинд, но его ладони инстинктивно сомкнулись на эфесах клинков.

- А если это волколак? – Тревожно предположила Нали и натянула тетиву.

Вместо комментария, Тэлс скептически хмыкнул и закатил глаза.

- Во-первых, волколаки в этих местах не водятся – они живут по ту сторону гор, а во-вторых, если это оборотень… - Эрэгинд запнулся, подбирая слова, - то решение напасть на нас станет для него роковым.

Вскоре путники вышли к широкому оврагу с пологими, густо заросшими папоротником склонами, по дну которого с громким журчанием протекал ручей.

- Может больше не расходовать кристаллы? – Предложил Тэлс.

- Не тот случай! – Проворчал Эрэгинд, оставляя очередную зарубку.

Остаток пути пролегал сквозь заросли папоротника вдоль склона оврага, сузившегося до узкой канавы. Чем дальше друзья углублялись в лес, тем чаще на их пути встречались беспорядочно разбросанные камни разных размеров и форм.

На чащу опустился туман, усиливая и без того мрачную ауру таинственности, которая волшебным покрывалом окутывала лес.

Не минуло и доли небосвода, как друзья вышли из чащи, достигнув огромной поляны на опушке леса.

Вдали, на невысоком холме, виднелись развалины огромного мегалитического комплекса, настолько древние, что казались хаотическим нагромождением обломков скальной породы. Их рукотворное происхождение выдавали циклопическая кладка почти до основания разрушенных стен и проёмы арок среди останков колоннад.

Слева, близко подступая к подножию холма, виднелась роща. Отдельные её деревья росли среди хаотического нагромождения валунов, тёмными полосами выступая на фоне серых развалин.

Справа - зловонная топь, куда впадал протекавший по оврагу ручей.

Прямо впереди – древние менгиры, тёмные, замшелые и выщербленные непогодой.

Эрэгинд поднял светящееся янтарное навершие над головой, собираясь идти к холму, как вдруг из-за тучи выглянул серебристый диск полной луны, озарив окрестности призрачным светом.

- Ау-у-у-у-у-у-у… - Вновь затянув песнь, лунные звери долго не смолкали.

- Нам туда, скорее! – Призвал друзей Эрэгинд, указав световым жезлом на холм.

Вокруг – сплошной каменный хаос, настоящий мегалитический апокалипсис. Валуны, менгиры, обломки каменных плит и остовы арок, в лунном свете из-за мха и лишайника будто стая неведомых чудищ. Земля под ногами когда-то давным-давно была мощёной крупными булыжниками мостовой, ныне почти без остатка скрытой сплошным слоем мха и трав.

Оказавшись у подножия возвышенности, эльфы наткнулись на массивный каменный портал.

Огромная прямоугольная арка с широким фризом, украшенным полустёртыми барельефами в «зверином стиле». Внутрь вёл просторный, высеченный в толще скалы тоннель с гладко шлифованными полом и сводом.

Внутри во тьме зашевелились тени.

Едкий запах мускуса предварил мерзкие писклявые визги.

Наинлит пронзительно закричала, перед тем как эльфов облаком накрыла стая летучих мышей.

- Признавайтесь – у кого в волосах застряла летучая мышка? – С игривой интонацией поинтересовался Таэлнас, успевший закрыть возлюбленную своим плащом, когда неприятность миновала.

- У меня. - Эрэгинд с довольным видом показал добычу. Дёргаясь в его руках на расправленных крыльях и издавая отвратительный визг, ночная тварь отчаянно пыталась освободиться.

- Какого демона! Отпусти немедленно! – Заорал Тэлс.

- Ненавижу! – Прикосновения кожистых крыльев ночных летунов были фобией Наинлит.

- А вот и нет. - Эрэгинд обнажил кинжал. – Его высушенный трупик я оставлю себе на память.

- Зачем?

- А ты посмотри. – Эрэгинд поднёс бестию к самому лицу Тэлса.

- Похоже на подковоноса. Или.… Нет, очень большого нетопыря.

- А так. - Эрэгинд во мгновение раздвинул челюсти «нетопыря».

Таэлнас в ужасе отшатнулся. В этот момент маленький вурдалак ухитрился цапнуть мучителя за палец.

- Ой! – Тщеславный неудачник всё-таки упустил добычу.

- Поделом тебе. - Наинлит довольно улыбалась.

- Ты когда-нибудь видел подобное?

- Нет. – Озадаченно покачал головой Тэлс.

- Как хотите, а я спать! – Нали с явным облегчением сбросила со спины заплечную поклажу, с явным намерением устроиться на ночлег прямо здесь и сейчас.

- Чувствуешь? – Втягивая ноздрями воздух, спросил Тэлс.

- Да. Воздух затхлый. И сырой. И…

Эрэгинд поднял над головой светильник, немного рассеяв тьму вокруг, и принюхался, будто берущая след гончая.

- Кажется, дальше нас ждёт кое-что похуже летучих мышей.

***

- Э-ЭРЭ-ЭГИ-ИНД… Э-ЭРЭ-ЭГИ-ИНД… Э-ЭРЭ-ЭГИ-ИНД…

Ревущий рык едва подобен членораздельной речи.

Огромный волколак с двулезвийной секирой наперевес совсем рядом и неумолимо надвигается, грозно рыча.

Кроваво-красные буркалы бестии источают дикую, свирепую ненависть. Клыки в оскаленной пасти, грязно-серые, с желтизной, сочатся пенящейся слюной.

Его оружие и доспехи покрыты рядами неведомых рун, светящихся раскалённым золотом, а пояс увенчан гигантским рубином.

- Э-ЭРЭ-ЭГИ-ИНД!

Лезвие рунной секиры со всего размаха летит прямо на него…

***

Пробуждение в холодном поту.

Навеянный кошмаром ужас ледяным змеем сдавил сердце.

Нащупав трясущимися руками мешочек с можжевеловой стружкой, Эрэгинд с наслаждением вдохнул пряный аромат.

Почти сразу ступор отступил, но, чтобы окончательно развеять морок, эльф решил применить ещё одно средство. И его нисколько не терзали муки совести, когда он без спроса выудил из вещей Таэлнаса флакон с терновой настойкой.

Одного глотка хватило, чтобы по телу растеклось живительное тепло. Ещё через несколько сонант стало совсем хорошо, словно от крепкого вина.

- «Пора».

Своевременная мысль взбудоражила сознание, наполнив рассудок трепетом радостного предвкушения, отгонявшего малейшие страхи и сомнения.

Вернув флакон на место, он собрался разбудить Тэлса, но в последний момент передумал, не желая нарушать идиллию влюблённых, которые, крепко обнявшись, безмятежно спали, умудрившись поместится в одном спальнике.

Прихватив с собой небольшую кожаную сумку, световой жезл и оружие, Эрэгинд вышел из пещеры.

Призрачное сияние ночного светила прекрасно освещало окрестности. Манящая близость рощи придавала сил. Там, совсем рядом, его ждали вожделенные «каштаны демонов», плоды и листья которых должны послужить неопровержимым доказательством посещения Элкирнсого леса.

Удача благоволила искателю приключений. Тесно стоящие колоновидные стволы, густо усыпанные мясистыми клубнями печёночниц, с плотно переплетёнными раскидистыми кронами, словно по мановению волшебной палочки расступаются перед ним, пропуская в заросли высоких папоротников.

Один удар сердца – и прямо перед носом смельчака оказывается ветвь с двумя плодами, тут же обрубленная коротким взмахом резко выхваченного из ножен кинжала.

Толстый гладкий лист с зубчатыми, как у чертополоха, краями, отдалённо напоминает скрюченную когтистую лапу. По центру, в районе черешка, ядовито-зелёный, но тёмно-багровый по краям. «Каштан» - шипастый и крупный, примерно в два раза больше обычного. Плотная гранатово-красная мясистая кожура с сизым налётом, надтреснутая поперёк. Внутри - яйцевидный красно-коричневый орех с разводами и продолговатым ядовито-жёлтым пятном посередине.

Когда линия разлома кожуры приняла горизонтальное положение, юноша, словно наяву, увидел перед собой зловещее око, пылающее кровожадной злобой.

В памяти сразу ожил волколак из недавнего кошмара, отчего сердце ёкнуло, будто уколотое иглой.

Ну конечно!

Разрыв скорлупы напоминал раскрытые веки, багряная кожура – радужину, а жёлтое пятно – пересекающий его вертикальный зрачок.

- «Нет, не каштан, а глаз. Глаз демона».

Испытывая дурное предчувствие, Эрэгинд поспешил вернуться, но как только вышел из рощи, его ослепило яркое малахитово-зелёное зарево.

От неожиданности юноша зажмурился и заслонил глаза ладонями.

Когда первый шок прошёл, Эрэгинд нашёл в себе силы открыть глаза, став свидетелем загадочного колдовского феномена.

Поверхность мегалитов лучилась призрачно-зелёным светом, исходящим от линий узоров на поверхности мегалитов. Искусная резьба змеилась спиралями, сходилась волнами, сворачивалась кругами, пересекалась сетью. Некоторые орнаменты состояли из ромбов и многолучевых звёзд, другие – из рядов пиктограмм, третьи – из витой или зубчатой росписи.

Что произошло? Откуда взялось это чудо?

Казалось, маг-великан активировал гигантские, причудливо расписанные артефакты для проведения магического ритуала.

Эрэгинд зачарованно взирал на мегалиты, не в силах отвести взгляд, отчётливо ощущая непреодолимое желание подойти ближе, хотя рассудок отчаянно противился этому порыву.

Внутренности сковал холод страшного предчувствия неотвратимо надвигающейся беды. Но сознание уже накрыл мягкий сонный туман, в оковах которого мгновенно утонула воля, и эльф двинулся вперёд.

Ещё не погасшая искорка сознания отреагировала так, словно он, стоя на краю скалы, сделал шаг вперёд, и камнем полетел вниз, прямо в пучину штормового моря.

***

Таэлнас беспокойно ворочался во сне, насколько это позволяла теснота спального мешка, которую он делил с Наинлит. Хотя у девушки был собственный, она перешла к нему, пояснив это желанием согреться. К счастью, вместительность спальника позволяла подобную фривольность, вот только фанатичная вера невесты не позволяла близости перерасти в нечто большее, нечто, о чём Тэлс мечтал все эти годы.

Сон бок о бок с возлюбленной не уберёг юношу от жуткого кошмара. Сновидения были отчётливыми и красочными, только слегка размытыми, словно подёрнутыми туманной дымкой.

Прологом стала ночная битва с орками.

Жесточайшая резня среди зловещих отсветов пламени высоких костров, когда, казалось, горит сама земля, которую сплошным пологом покрывают трупы павших.

Он отчаянно отбивается сразу от нескольких орков, вооружённых короткими парными палашами. Огромные берсерки в тёмных чешуйчатых панцирях и высоких остроконечных шлемах-масках с уродливыми звериными личинами наседают со всех сторон, лютый звериный рёв заменяет им боевой клич.

Словно наяву Тэлс слышит зловещий свист рассекающих воздух клинков, видит в прорезях личин врагов испепеляющую ненависть, ощущает, как зазубренные лезвия прорубают доспех.

Обжигающая боль рассечённой плоти, истекающей кровью, вместе с которой уходит жизнь.

Чувствуя дыхание смерти, он отчаянно кричит, и краешком угасающего сознания слышит призыв Эрэгинда.

Слишком поздно!

В отблесках пламени на окровавленных лезвиях вражеских клинков взор затягивает кровавая пелена, и последнее, что видит погибающий смертью храбрых, - окровавленное, искажённое страданием лицо лучшего друга, который, умоляет его не умирать.

Но на этом страшный сон не закончился.

Его хоронят с воинскими почестями, как героя.

Наинлит оплакивает его, и, когда любимую, наконец, отводят в сторону, её место занимает Эрэгинд, несущий развёрнутый флаг Саороланты.

Выглядит он хуже мертвеца.

Гвардейцы закрывают гроб резной деревянной крышкой в виде стилизованной скульптуры солдата пограничной стражи.

Развернув зелёно-коричневое полотнище стяга, на котором два золотых оленя в прыжке сшибались рогами, Эрэгинд накрывает им саркофаг.

И вновь, будто распахивается занавес, являя следующий акт трагедии.

Наинлит, в том же траурном платье, но с откинутым капюшоном, сидит на краю постели. В правой руке - миниатюрный стеклянный шарик, наполненный тёмной жидкостью, лицо выражает умиротворённую растерянность, будто её дух витает где-то высоко в облаках.

Внезапно взгляд становится ясным и осмысленным, в нём проступает несокрушимая решимость.

Она подносит склянку к губам, залпом выпивает её содержимое, и падает на кровать.

Роскошные тёмно-рыжие локоны волной рассыпаются по покрывалу.

Омертвевшие пальцы пробирает мелкая дрожь, они разжимаются, роняя стеклянный шарик.

В её синих глазах гаснет свет.

Настала чернильно-чёрная, беспросветная тьма.

Мрак сияет россыпью песчинок, источающих ровный золотистый свет. Сначала их не больше горстки, но они медленно прибывают.

Яркая вспышка – веер раскалённых искр – и столп ярого пламени взметнулся вверх, пожирая тьму раскалёнными языками.

Тьма и пламя – и больше ничего.

Затем тени рядом с костром ожили и зашевелились, обретая зримые очертания, представ, наконец, фигурой в балахоне с накинутым капюшоном.

Незнакомец сидел перед костром, поджав под себя ноги и спрятав руки в широких рукавах. Казалось, что он просто греется у огня.

Но вдруг руки в чёрных бархатных перчатках, резким движением откинули капюшон.

Это был Эрэгинд.

Точнее некто, как две капли воды похожий на него, но в ужасном, злодейском обличье, нёсшем печать бездушной жестокости.

Губы злого двойника искривились в зловещей усмешке, он поднял глаза и встретился взглядом с Тэлсом.

Альвы всемогущие, его глаза!

Вместо пронзительных лиственно-зелёных радужин полыхнуло кровавое пламя.

***

- НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Поток ледяной воды рывком вырвал из сна. Громкий истошный вопль замер на губах.

Захлёбываясь и отплёвываясь, Таэлнас разомкнул веки.

Зрение приобрело фокус, явив обеспокоенное лицо Наинлит.

- Солнышко, что случилось? Тебе плохо?

- Где Эрги?

- Не знаю.

Тэлс резко приподнялся и схватил девушку за руки.

- Мне приснился кошмар. Нутром чую, нашему другу грозит страшная опасность. Возможно, нам тоже. Его нужно срочно найти! Что… - В его расширенных от дикого ужаса глазах проступило недоумение, когда он сначала ощутил, и вскоре увидел, что бок спальника распорот.

- Я проснулась от твоих воплей. Ты кричал «нет!» и корчился, словно под пыткой.

- Мы должны найти Эрэгинда! Сейчас же!

***

Не чувствуя земли под ногами, Эрэгинд медленно брёл среди мегалитического хаоса, затопленного призрачным заревом, вскоре добравшись до портала, арку над которым украшали неведомые письмена.

Сияющие мертвенной зеленью пиктограммы, двумя строками проходили по всей длине дуги арки.

Темнота входного проёма утопала в зловеще-алом зареве.

Давление злой воли усилилось, зов призыва тянул пересечь заколдованный портал, и тело, отчуждённое от родного рассудка, поспешило выполнить ультиматум.

Оказавшись внутри, Эрэгинд медленно спускался вниз по высеченным из камня ступеням.

Сознание захлестнул приступ паники, воображение успело представить…

… жертвенный алтарь в потёках засохшей крови, тёмный адепт в чёрном балахоне с низко надвинутым капюшоном, в его руке чёрный кривой кинжал…