Немного погодя вода заполнила всю пещеру до самого потолка. Оставшиеся внутри магического купола гномы притихли, объятые ужасом, когда на дно камеры начали опускаться их утонувшие сородичи из враждебных кланов. Выждав с полчаса, Фауст открыл стоки, и вода покинула заваленную трупами пещеру.
– Наведите здесь порядок, – приказал Вервольф. – Полковник Тарин назначается временным комендантом Нибельхейма. Вскоре его величество царь Нирванский пришлет губернатора.
Гномы живо поинтересовались, можно ли грабить утопленников-ервасов. Поручив временному коменданту самому разбираться со своими согражданами, братья направились в самый верхний ярус подземного княжества, где должна была находиться Спиральная Пирамида.
Источник Мощи оказался в идеальном состоянии, без каких-либо признаков разрушений, и вдобавок вращался с переменной скоростью, совершая постепенные перестройки собственной конструкции. Фауст не стал ломать голову над загадкой – почему банды Хаоса не тронули эту Спираль. Он просто шагнул на Первый Пандус и двинулся по упругой субстанции, источавшей золотистое сияние. Он пережил небывалое ощущение – это была первая в его жизни неповрежденная Пирамида, которую можно было проходить, не опасаясь черных пустот Хаоса.
Золотая Спираль встретила его мягким сопротивлением, преодолеть которое не составляло большого труда. Фауст словно шел сквозь воду, легко рассекая плечом податливую подвижную среду.
Повернув с Первого Пандуса на Винтовую Лестницу, Фауст увидел, что Вервольф тоже начал прохождение, отставая от брата на десяток шагов. Помахав младшему рукой, Фауст направился по узкой полоске золота, обвивающей Пирамиду по внешней стороне, и тотчас же оказался в объятиях центробежной силы, которая попыталась выбросить его за пределы Источника Мощи. Сочетая физические и мысленные усилия, Сын Вампира побрел дальше, преодолевая выталкивающее противодействие.
Первая четверть витка, вторая, третья… Он поднялся на высоту второго этажа над основанием Пирамиды. В сознание проникли новые образы, каких не бывало в прежние прохождения через Золотую Спираль. Оскаленные пасти зубастых ящеров рвали на части травоядного сородича, бешено вертевшееся колесо измельчало породу, превращая твердые куски в пыль.
Внезапно его нога повисла над пустотой, и Фауст едва успел отшатнуться. Началась очередная и, как всегда, непредсказуемая перестройка Пирамиды. Золотистые блоки повернулись и передвинулись, чтобы застыть в новом порядке. Теперь перед Фаустом лежал коридор, уводивший вниз, во внутренние полости Спирали.
На этом отрезке сопротивление сделалось слабее, и Фауст быстро спускался, ощущая себя на войне, где грохочут исполинские гаубицы, снаряды рвут на куски солдатское мясо, а танковые армады вдребезги разносят монолитную оборону вражеских позиций. Он по-прежнему двигался через зону разрушения: сейчас Источник Мощи разбирал его сущность на составные части, чтобы снова собрать, очистив от последствий многократного хождения по дефектным Узорам.
Достигнув дна золотой пропасти, Фауст поискал глазами брата. Младшему достался другой маршрут, Вервольф успешно преодолевал его. Решив, что беспокоиться за брата не стоит, Фауст ступил на бегущую ленту. Русские называли такой аттракцион «американскими горками», американцы – «русскими горками», а нирванцы – Взбесившимся Эскалатором. Здесь была важна не скорость, а осторожность: чуть зазеваешься – и внезапный толчок сбросит на острые шипы зубчатых колес.
Миновав коварный участок, Фауст оказался перед Вторым Пандусом. Теперь навстречу бил тяжелый поток Мощи, борьба с которым отнимала много сил, но и вознаграждала немалой силой. Вервольф, пролетевший мимо на Диких Качелях, крикнул:
– Рассекай поток Рубильником!
– Сам справлюсь, – ответил Фауст.
Напрягая мышцы и извилины, он упрямо поднимался по наклонной полосе. От натуги пропала даже охота разобраться с атакующими сознание образами: причудливые двустворчатые раковины заглатывают гроздья разноцветных шариков, а потом из завитков ракушки выползает бесконечная цепь, собранная из этих же шариков. Цепь извивалась, закручиваясь в спирали, загибы, ленты. Кажется, Высшие Силы демонстрировали синтез белковой молекулы на рибосомах. Пуда, так и должно быть – теперь Пирамида как бы монтировала его заново, используя готовые блоки. Чуть позже, утомленный, но в то же время полный энергии, он стоял на верхней площадке Золотой Спирали, поджидая брательника. Вервольф, пыхтя и чертыхаясь, поднимался по Качающейся Стремянке и едва не сорвался на последних ступенях, однако сумел удержаться и присоединился к Фаусту.
– Кажется, приехали, – бодро сказал Оборотень.
Братья вызвали мысленные образы другой Пирамиды, в которой, как они полагали, скрывалась леди Геката. Источник Мощи послушно перебросил их через бездны, в которых нет ни пространства, ни времени, ни здравого смысла.
Здесь Сыновей Вампира ожидало легкое разочарование. Спиральная Пирамида, расположенная в теневом мире Анаврин, вращалась с бешеной скоростью, отчего казалась сверкающим усеченным конусом. Войти в такую конструкцию не представлялось возможным.
Напряженно подумав, Фауст потянулся к зазеркальному Источнику Мощи силовым отростком Амулета. Энергетический шнур застрял на полпути, остановленный магическим щитом. После серии неудачных попыток такого рода Брат Дьявола и Оборотня убедился, что дорогая мамочка весьма основательно выстроила барьеры, отгородив свое убежище от остальной части Мироздания.
Недобрым словом помянув Хаос и лично Суэйвилла, Фауст сдал Карту отца.
– Где ты? – спросил царь, – Верви с тобой?
– Здесь твой малыш, не переживай, – ответил Фауст. – Па, мы в главной пещере Анаврина.
– Геката там?
– Кажется, здесь… – Фауст с сомнением посмотрел на вращение конуса, – Никто, кроме нее, такого бы не сумел.
Он повернул Козырь, чтобы глава семьи сам увидел эту впечатляющую картину. Не дослушав его жалобу на магический колпак, накрывающий Пирамиду, царь нетерпеливо бросил:
– Иду к тебе.
Из раскрывшейся Карты выпрыгнули отец со старшим братом. Оба были веселы и полны энтузиазма.
– Да уж, на это способна только наша мамочка, – бодро заявил Мефисто. – Узнаю руку Верховной Ведьмы.
Между тем отец прощупал защиту своим Амулетом, пришел в приподнятое расположение духа и радостно заявил:
– Действительно барьер. Ну что ж, его мечом я вскрою!
Четыре клинка, выкованных из Перьев Птицы, осторожно погрузились в невидимую сущность колдовской защиты. Отец пропустил через Мементомори заковыристые заклинания, после чего силовой купол исчез, а Спиральная Пирамида начала замедлять темп своего вращения.
Сделав несколько ленивых оборотов, Золотая Спираль наконец остановилась, на прощание издав жалобный скрежет подшипников. Мужской квартет шагнул к Пирамиде, а навстречу им по Первому Пандусу величественно спустилась высокая очень красивая блондинка неопределенного возраста. Ее длинные локоны были аккуратно уложены сложным узлом, и завитые пряди покачивались у висков. Желто-зеленые глаза светились счастливой улыбкой.
На объятия мужа Геката ответила долгим поцелуем. Затем, нежно отстранившись, произнесла низким контральто:
– Аку, позволь мне поцеловать наших мальчиков.
– Да-да, конечно, – спохватился счастливый глава семейства. – Они немножко подросли, ты их не узнаешь.
– Узнаю. – Геката усмехнулась. – Все эти годы я не переставала следить за внешним миром и видела, как они подрастают.
– Твоя защита была односторонней? – поразился царь. Приласкав сыновей, она сказала не без иронии:
– Естественно. Или ты считаешь, что я восемь лет обходилась без пищи? Или не выбрасывала из Пирамиды… хм-м… скажем помягче: отходы жизненного цикла…
Тот, кого Геката назвала ласковым именем Аку, признал:
– Действительно не подумал… Но если ты… Почему же не открыла Пирамиду, когда увидела, что мы освободили Нирвану и начали движение на Эльсинор и Анаврин?
– Открыть Пирамиду изнутри? – Она подняла брови. – Аку, милый, ты должен понимать, что такое невозможно.
– Представь себе, я этого не понимаю, – охнул царь. – Но я тебе верю. Мальчики, теперь у вас появился настоящий учитель по части колдовства.
– Вернее, учительница, – сказала Геката. – Надо поскорее заняться вашим образованием. Приближаются события, в которых пробелы в знании Искусства могут сыграть роковую роль.
О войне трудно сказать что-то новое. Куда легче начать новую войну.
Армия, если можно так назвать немногочисленный наемный сброд, собирается в поход.
Трубят трубы, надрываются барабаны, свистят и хрипят боевые драконы, бряцает оружие, звенят доспехи, развеваются знамена. Несколько сот аристократов с оруженосцами, маркитантками и прочими сопровождающими в боевом походе готовы много дней бродить по диким Отражениям в поисках смерти. Толпы зевак веселыми возгласами провожают на верную гибель.
Ужасно глупо.
Работать мечом, рискуя жизнью в дальних краях, – такова судьба младших сыновей благородных семей, коим не полагаются наследные владения. Каждому хочется найти подходящее местечко и стать там повелителем их.
Такова судьба тех, в чьих жилах пульсирует голубой огонь.
Отряд, брошенный на Эльсинор по приказу Дары, возглавил Деспил, и Мерлин пришел проводить брата. Оставив войска, они козырнулись в один из кабинетов Руинаада, где новый король собрал впечатляющую коллекцию бутылок самого разного возраста и размера.
– Не могу поверить, что ты горишь желанием отомстить за брата, – сказал Мерлин, разливая вино в бокалы.
– Нельзя сказать, чтобы я очень горевал или горел желанием, – признался Деспил. – Как ты знаешь, мы горим только в одном случае – если нас проткнуть мечом, а этого мне очень не хочется. Но мать требует покарать убийц Юрта, а я никогда не мог ей сопротивляться. К тому же военный поход сулит хоть какие-то развлечения.
– Развлечения? – Мерлин поиграл бровями, принявшими вид пучков колючей проволоки, – Могу понять. У тебя появился хороший шанс на несколько дней смыться подальше от Дворов, от этих идиотских условностей и церемоний… Звучит заманчиво.
– Вот именно! – с жаром подхватил Деспил. – Представь себе – прерия, чистый воздух, звездное небо. И в тишине – музыка. Брамс, Вивальди…
– Я бы предпочел Элвиса.
– Ты бы еще Армстронга предложил, извращенец. – Деспил поморщился. – Нет-нет, рок совершенно не сочетается со спокойствием прерий. Элвис был бы уместен на берегу бушующего океана.
Немного обидевшись, король запальчиво возразил:
– Между прочим, Армстронг не такая уж плохая идея. Ты подумай как следует. Некоторые блюзы и свинги в его исполнении могли бы гармонировать с очарованием саванны. Может быть, даже спиричуэлсы.
– Только не это! – Деспил содрогнулся. – Где я найду во время похода негритянский хор? Не тащить же с собой в обозе.
Ожесточенно жестикулируя, они вспоминали любимые группы и песни, словно и вправду собирались совместить военную экспедицию с гала-концертом.
– Не упрямься, – убеждал брата Мерлин. – Может сложиться ситуация, когда и рок окажется нелишним.
Деспил задумался над его словами, вроде бы пытаясь мысленно представить такую ситуацию. Потом неуверенно произнес:
– Ну, не знаю. Возможно, стоит попробовать. Хотя лично я предпочел бы классику. На худой конец «My heart 'will go on» или «Speak saintly»… – Он негромко пропел: – My life is yourth, I love, becouse…
В наступившей идиллии полного взаимопонимания брательники задушевно исполнили «Говорите тише» и «Желтую подводную лодку». При этом Деспил имитировал игру на невидимой гитаре, а Мерлин остервенело работал на воображаемых ударных. Когда сообразили, что можно было не валять дурака, а воспользоваться услугами Логруса и доставить из Отражений необходимые инструменты, оба вдоволь набесились, так что концерт самодеятельности благополучно завершился. Умиротворенные, они договорились при первой же возможности закатить тур по нескольким продвинутым мирам, чтобы вволю оттянуться на рок-тусовках и рэйв-оргиях. Увы, пришло время вспомнить о текущих делах.
– Ты не слишком подставляй шкуру под железо, – напутствовал брата Мерлин. – Не хочу присутствовать на твоих похоронах. По крайней мере, в ближайшие сто лет.
– Твоя смерть мне тоже ни к чему, – ответил встречным признанием Деспил. – Мандор на троне – зрелище не для слабонервных.
Мерлин криво улыбнулся. Старший сын Суэйвилла был, на его взгляд, симпатичнее и, главное, умнее младшего. А вот в качестве монарха Мандор мог оказаться не лучшей фигурой… Думать об этом сейчас не хотелось, поэтому король повторил свой совет:
– Не зарывайся. Жалкое пограничное Отражение не стоит жизни принца Хаоса. Поэтому не спеши выполнять мамочкины капризы. Помни о судьбе Юрта.
– Тебе легко говорить, ты – любимый сыночек и можешь позволить себе непослушание… – Деспил вздохнул и помолчал, потягивая рубиновую жидкость. – Тебя-то простят и за серьезные проделки, а меня вздрючат за любую мелкую оплошность.
– Не скажи. – Король снова сделался грустным. – Временами материнская любовь принимает странные формы. Во всяком случае, причиняет массу неудобств.
Сочувственно посмотрев на брата, Деспил сказал:
– Да, у каждого свои проблемы. Не думаю, что хотел бы поменяться с тобой местами.
– Ты никогда не мечтал о короне?! – поразился Мерлин. – По-моему, так не бывает.
Младший замешкался с ответом. Его лицо выражало неуверенность, это было видно даже сквозь костяные бляшки, покрывшие новое тело принца от макушки до щиколоток. Он задумчиво постукивал раздвоенным копытом и шевелил шестнадцатидюймовыми шипами, растущими на плечах у основания шеи. Наконец Деспил проговорил, осторожно выстраивая уклончивые фразы:
– Не так, чтобы никогда. Подобные мысли, безусловно, преследуют любого из нашей породы с того самого момента, когда кто-то расскажет нам о существовании индекса наследования. Тебе должно быть знакомо это чувство. Если знаешь, что имеешь хотя бы мизерный шанс стать монархом, то невольно начинаешь думать: а вдруг это случится?
– Знакомо это чувство… – эхом откликнулся Мерлин. – Начинаешь размышлять о том, как бы поступил в такой-то ситуации. Просыпаешься в холодном поту, увидев кошмарный сон о заговоре ближайших друзей…
– Или о приближении несметных полчищ Амбера.
– Вот именно…
Они помолчали, смакуя вино. Мерлин помотал пальцем в воздухе, и следующая бутылка перелетела к нему из стоявшего в углу ящика. Опустившись на стол, стеклянная посудина выстрелила в потолок пробкой. Выплеснулась струя перебродившего виноградного сока, но Мерлин успел перехватить этот фонтан и направил в свой бокал. Деспил налил себе до краев, потом прочитал дату на бутылочной этикетке и одобрительно пощелкал языком.
– Мне пора, – сказал он не без сожаления.
– Все-таки торопишься, – Король снисходительно улыбнулся. – Расскажи хотя бы о планах вашей экспедиции Или никакого плана нет?
– Какой-то есть… Дай мне карандаш и клочок чего-нибудь, на чем можно писать.
Пошарив вокруг, Мерлин нашел большой обрывок оберточной бумаги и совсем новый, в пластиковой упаковке, набор разноцветных маркеров. Синим маркером Деспил нарисовал на одном конце бумажного листа закорючку, отдаленно напоминающую шпиль Храма Змеи, а возле другого края поставил жирный вопросительный знак и написал: «Нирвана, мать ее». Набросав еще несколько ориентиров, он вооружился оранжевым маркером и прочертил пунктирные стрелки от Хаоса до Нирваны.
– Мы будем двигаться по Черной Дороге, – сказал командир экспедиции, водя пальцами по топографической схеме. – Ниже этой линии спускаться не стоит – там начинаются совершенно дикие Отражения, откуда не вернулось множество хороших ребят. Если сможем поддерживать нормальную скорость, примерно на третий-четвертый день окажемся возле дыры под названием Эльсинор. Мамочка долго всматривалась в свое чудо-зеркальце и уверяет, что именно там нас будет поджидать орда варваров, которые замочили Юрта.
– Хорошо, когда знаешь, кто и где тебя ждет, – порадовался за брата Мерлин.
– У меня не совсем так, – сказал Деспил. – Эти колдуны выставили магическую завесу, и мамочкин кристалл не дает четкой картины. Я знаю, что противник где-то там, но не знаю ни точного места, ни численности их войска.
– Что же ты намерен делать?
– Разобью авангард в Эльсиноре и пойду дальше. Черная Дорога сама приведет куда нужно.
– Разумно, хотя слишком просто. Не забывай, что тебя ждет Мефисто, который…
– Да, конечно, он уделал Юрта. Но и ты не забывай, что со мной будут пять тысяч самых крутых демонов-убийц, а также драконы и прочая живность. Прорвемся.
Мерлин обнял брата и пожелал успеха. Когда Деспил ушел к своему воинству, король вызвал генерала Ламиака и полковника Фафнира.
– Как наша дворянская бригада? – изволил полюбопытствовать их величество.
Ламиак замялся, за него ответил Фафнир, имевший весьма смутное представление о правилах этикета. Полковник выразился по-солдатски прямо:
– Народ вербуется без охоты. Лучших бойцов забирают Дворы для своих отрядов.
– Знаю. – Мерлин равнодушно поглядел на собеседника, – Мамочка набрала разных ублюдков для карательного похода против Нирваны. Но сегодня эта колонна уйдет, и ты сможешь без помех сформировать свое войско.
– Если бы! – Ламиак был готов расплакаться. – Теперь Дворы вербуют новые отряды. Словно готовятся к войне. Или к штурму Руинаада. Если что-то случится, ты сможешь рассчитывать только на родственников из числа Всевидящих и Удящих На Живца. Ну, может быть, еще на Пути Якоря и Птенцов Дракона.
Опасение, что феодалы попытаются устроить переворот, традиционно преследует любого монарха. Мерлин занервничал и потребовал полного отчета. Когда ему показали карту с диспозицией княжеских дружин, король вовсе перестал что-либо понимать Он не мог поверить, что Прерывающие Полет, Рассекающие Мысль, Плывущие Сквозь Толщу и Не Знающие Преград сговорились о совместных действиях. Кроме того, части ополчения концентрировались во внешних Отражениях, словно готовились к походу на внешних врагов.
– Рассекающие перебросили к Беохоку тяжелую кавалерию? – недоверчиво переспросил Мерлин. – Они, что же, оставили без охраны свою главную резиденцию?
Ламиак долго смотрел на карту, потом сказал с облегчением:
– Ну и башка у тебя… В самом деле, не похоже на подготовку к путчу.
– Думать нечего, – согласился Фафнир. – Они собрались прогуляться в сторону Лабиринта Корвина. И остальные туда же нацелились. Нам же меньше хлопот.
Мерлин не разделял оптимизма приятелей, но и делиться опасениями не стал. Это было чисто семейное дело, причем касалось обеих семей, к которым он имел несчастье принадлежать Король отпустил бравых военачальников, при-; казав усилить наблюдение за ополчением Дворов.
Когда друзья ушли, Мерлин услышал козырной вызов
– Хай, ваше величество, – сказал из Карты герцог Фауст
– И тебя туда же, – буркнул Мерлин. – Возникли проблемы?
– Проблемы возникнут у твоего брата, когда я угощу его войско пулеметными очередями. А пока прими послание.
Брошенный его рукой конверт пересек границы Отражений, мягко шлепнувшись на стол Мерлина среди бумаг, бутылок и еще влажных стаканов.
– Что там?
– Не бомба, – посмеиваясь, успокоил его нирванец. – Твой дружок, он же мой старший брательник, просил передать эти фотографии королеве Даре.
– Передам… Герцог, я не причастен к походу против вас
– Мы догадываемся… – Фауст пожал плечами. – Это не имеет значения. Они будут уничтожены. Если хочешь, мы постараемся сохранить жизнь Деспилу.
Мерлин задумался, поглаживая давно не бритый под – : бородок. Наконец сказал:
– Да, наверное.
– Договорились.
– Спасибо.
– Не за что, парень. Мефисто хочет восстановить дружбу с Дарой, а жизнь сына – неплохой козырь в такой игре.
– Я отплачу тем же при случае.
Фауст не ответил, а лишь помахал рукой на прощание Хлебнув еще вина, Мерлин нетвердо встал на ноги и подошел к картине, ведущей в крепость Ганту, где, по его мнению, сейчас пребывала Дара. Впрочем, королевы на месте не оказалось, и он отложил передачу конверта до более удобного случая.
Перламутровый купол полыхает расцветками полярного сияния. Ослепительно сверкает полосатый небосвод, расчерченный темными хвостами болидов, сплетенными из лохматых струй дыма.
Войско идет словно сквозь туман, в котором порхают, подобно исполинским стрекозам, обрывки заклинаний. Экзотическим ятаганом в небе изогнулась черная радуга – от белоснежной полосы через все серые цвета до угольно-черного цвета.
На привале Деспил наносит очередной отрезок пройденного пути на свиток пластичной ткани. Впереди – развилка Отражений. Можно продвигаться по любому маршруту. Оба ведут к цели, и оба в равной степени плохо разведаны. Сменилось слишком много поколений с тех пор, как эти места посещали рыцари Хаоса. Наверное, последними здесь побывали солдаты Суэйвилла – в тот раз отец Деспила, торопливо разгромив Нирвану, поспешил на подмогу главным силам, чтобы потерпеть поражение в битве у стен Амбера Впрочем, совсем недавно Дара отправила в сторону Нирваны несколько десятков разведчиков, но то были туповатые охотники из союзных Отражений. Даже те из них, кто вернулся, не способны ничего толком рассказать
Козырная связь работает с помехами – слишком уж далеко они от Дворов Деспил докладывает матери, что враг не пытается противодействовать походу
– Вы уже покинули доминантную зону Хаоса, – напоминает Дара.
– Это понял даже я. – Деспил со смехом поднимает взор к облакам. – Со вчерашнего дня нет полосатого неба. Только одноцветный фон и светило наверху.
– Будь готов к неожиданностям, – предупреждает мать.
Принц не хуже Дары понимает, что нужно проявлять максимум осторожности. В конце концов от этого зависит, сколь длительным окажется следующий отрезок его жизни
– К неожиданностям нельзя быть готовым – на то они и неожиданности. – Деспил раздувает грудь мощным вдохом. – Можно лишь быть предусмотрительным и не совершать слишком грубых ошибок. Передовое охранение, боковое охранение, разведка – большего сделать нельзя.
Мать собирается прочитать длинную нотацию, но в это время к ней приходит Мерлин с письмом от Мефисто. Дара смотрит на фотографии, затем начинает громко и умело бесноваться. На снимках она видит интерьер дешевой забегаловки, где проклятый нирванец расправился с десятком очень неплохих наемных убийц.
Ворох изувеченных трупов вызывает страх. Дара вспоминает, как легко и непринужденно Меф пробирается в самые защищенные убежища. Она оглядывается, но в будуаре только Мерлин. Сын смотрит укоризненно, словно хочет сказать: «Прекрати бесполезную войну». Дара снова поворачивает к себе Козырь, но связь уже прервана. Деспил слишком далеко от Хаоса.
Небосвод этих мест был создан будто с единственной целью – раздражать подсознание коренных обитателей Хаоса. Над головой воинов нависал угнетающе одноцветный купол, окрашенный полуденным жаром в ослепительный цвет сверкающего серебра. Нарастив на глаза светофильтры, Деспил стоял на холме в тени растущих корявых пальм и мрачно взирал, как готовится к маршу его воинство.
Прямо перед командующим распространяло мерзкую вонь стойбище боевых двугорбых драконов. Понукаемые офицерами, варвары-погонщики, похожие на страдающих гормональным гигантизмом горилл, яростно хлестали чешуйчатых исполинов стимулами – массивными стальными прутьями с загнутыми заостренными концами. Драконы шипели, щелкали клыками, но все-таки поднимались, нехотя распрямляя три пары мощных голенастых лап.
Поодаль строились пехотинцы, набранные из жителей окраинных Отражений: те же гориллы-акромегалы, мускулистые великаны-циклопы, гуманоиды с птичьими головами, прямоходящие рептилии. В отличие от настоящих Повелителей Теней, составлявших элиту Хаоса, эти существа не умели путешествовать сквозь Отражения и не обладали другими трансцендентальными способностями вроде долгой жизни или быстрой регенерации. Однако они были чудовищно сильны и свирепы, что делало их крайне полезными на войне.
Костяк карательного корпуса составляли истинные демоны – дворяне Хаоса, от рождения свободно меняющие форму тела и способные, благодаря близкому знакомству с Логрусом, управлять узорами реальности. За долгие столетия большинство из них успело вдоволь повоевать, но так и не добыло себе сколько-нибудь значительных владений, где можно было бы осесть и обзавестись семейством. Необходимость добывать средства на жизнь вновь и вновь заставляла их возвращаться к ратному ремеслу. Большинство демонов давно уже стали профессиональными наемниками и не мыслили иного существования.
– Неплохое войско, – сказал Измаил, стоявший в трех шагах за спиной командующего. – Когда-то колонна вдвое слабее этой присоединила к владениям королевы Пуц обширную полосу Теней от Зеленого Пламени до Литолокоста.
– Ты участвовал в той войне? – удивленно спросил Деспил.
Ветеран молча наклонил голову. Деспил снова подумал, как повезло ему, что мать отыскала этого бывалого воина, прозябавшего в каком-то Отражении с медленным ходом времени. Имея такого опытного квартирмейстера, принцу не приходилось заботиться о мелочах, которые могли бы серьезно осложнить жизнь командующего в разгар похода.
– Мне всегда хотелось побывать в этих краях… – Измаила потянуло на воспоминания. – В первую войну Порядка и Хаоса я был совсем зеленым новобранцем. Нас бросили на Амбер, когда тяжелая кавалерия захватила Авалон.
– Вас остановил принц Бенедикт?
– Бенедикт потрепал Лунных Всадников, а наша колонна оттеснила войско принца Джулиана в Арденнский лес, но тут навалился сам Оберон со своими рыцарями, и мы бежали под защиту стен Замка Четырех Миров. Там и отсиживались, пока не подоспел принц Суэйвилл. Потом случилась большая битва, в которой погибли почти все Птенцы Дракона и Не Знающие Преград. Мы отступали по единственной дороге, а солдаты Эрика и Корвина истребляли нас, как стадо бизонов, запертое в горном ущелье. Это был черный день Не Знающих… – Он помолчал и добавил с пугающей улыбкой: – К сожалению, два моих старших брата тоже остались живы, и мне не досталось наследства.
Войско наконец пришло в движение. Сначала ускакал передовой дозор на шестиногих броненосцах, потом ушла вперед головная походная застава. Постепенно отправились в путь остальные подразделения Колонна вытянулась вдоль Черной Дороги как змея в милю длиной.
Вздохнув, Деспил сел на своего дракончика. За ним неторопливо двигались остальные бойцы дворянской кавалерии. Следом, привычно глотая пыль, шагала пехота, замыкали походный порядок обозы. Миновав два примитивных Отражения, Деспил подозвал Измаила и спросил:
– Ты знал кого-нибудь из тех, кто вместе с Суэйвиллом сражался против Нирваны?
Старый воин задумался, вспоминая давние битвы, потом с удрученным видом замотал крокодильей головой:
– Кто-то говорил, что ваш отец повел на Нирвану бесчисленные орды варварских племен. Там было очень немного настоящих демонов и почти все они полегли в Арденнском лесу. Кажется, верховный синклит постановил не допускать в ту страну Повелителей Хаоса. Вроде бы демоны могли увидеть что-то такое, чего им не следовало знать.
Когда головную заставу смяло в лепешку стадо бешено мчавшихся непарнокопытных великанов, в штабе Деспила посчитали это происшествие случайностью. Выдвинув вперед другое подразделение, колонна прошла еще несколько Отражений, после чего подверглась нападению огромных жуков – ползающих и летающих. Ядовитые жала и мощные челюсти уложили не меньше полусотни солдат, прежде чем огнедышащие драконы завалили долину грудами обугленных членистоногих.
Деспил решил, что началась полоса неудач, и погнал войско вперед, стремясь поскорее миновать опасные участки. Он дважды изменил цвет неба и превратил степь в скалистое плоскогорье, но внезапно, словно пасть распахнулась, обвалился грунт, похоронив в бездонной пропасти отборную роту горилл-лучников.
Смущенный большими потерями, принц объявил привал и с колоссальным трудом перекинул в Хаос ниточку козырной связи. Голос матери был слышен плохо, удалось разобрать лишь обрывки фраз: «Поход Блейза… Измаил должен помнить…» Дара сумела раздвинуть межтеневую щель и козырнула на помощь сыну последний резерв – три сотни демонов-дворян на крылатых драконах.
Определив пополнению место в походно-предбоевом ордере, Деспил осторожно обследовал место, где твердь Тени расступилась и снова соединилась, перекорежив рельеф. Зрелище смутило принца: сила, потрясшая Отражение, уничтожила даже отрезок Черной Дороги, по которому маршировала погибшая рота. Проще говоря, карательной экспедиции противостоял, по меньшей мере, полноценный Источник Мощи или нечто соизмеримое по эффективности.
Вернувшись к офицерам, Деспил спросил Измаила, понимает ли тот, о чем пыталась сказать Дара. Ветеран мрачно пробормотал:
– Действительно, я видел однажды нечто подобное… – Его голос был полон тревожных предчувствий. – Давным-давно, еще до вашего рождения, мне поручили следить за походом на Амбер армии, которую собрали принцы Блейз и Корвин.
– По ним били такими же явлениями природы?
– Не только природы. Однажды армия нарвалась на атомный фугас. – Кто это сделал?
– Другой их брат. Кажется, его звали Эриком. Этот принц занимал выгодную позицию в центре королевства и вдобавок умело пользовался Глазом Змеи.
Деспил почему-то вспомнил схватку на крыше королевского дворца в Джиндраше. Оба брата – и Меф, и Фауст – имели по несколько спайкардов, которыми так восхищаются Мерлин и Мандор, а уж они-то знают толк в колдовстве! Собранные вместе в большом количестве волшебные перстни вполне могли сокрушить отрезок Черной Дороги. «Хреново, – подумал принц, – Если они наносят такие удары вдали от своих владений, то что же будет, когда мы приблизимся к их главным силам?»
Однако делать было нечего, и он приказал двигаться дальше. После первой же смены Отражений колонна была атакована со всех сторон полчищами вампиров и василисков. Отбились от них не без труда, потеряв изрядное количество наемников.
Следующим сюрпризом стало извержение вулкана. Гора, под которой проходила колонна, внезапно выстрелила в небо огромной пробкой раскаленного пепла, накрыв стаю паривших на небольшой высоте драконов. Примерно у каждого второго летучего ящера оказались обожжены крылья, и драконы, кувыркаясь, рухнули на маршировавшую пехоту, раздавив десяток птицеголовых пехотинцев. Затем по склону потекла раскаленная лава. Солдаты успели разбежаться, но подпаленные драконы и большая часть обоза остались на месте и были затоплены дымящимися языками расплавленного базальта.
– Вроде бы небольшие потери, – утешил себя Деспил, когда пыхтящий вулкан остался далеко позади, – Хотя, конечно, мы лишились половины воздушных сил.