Застигнутый врасплох неожиданным вопросом Колесный Призрак замешкался, придумывая, как бы сменить тему. В конце концов он произнес:
– А ты, дяденька, тяжелый, будто чистым колдовством питаешься. Еле-еле козырнул тебя из той дыры.
Самодовольно ухмыляясь, Кул подтвердил, что немного чародейству обучен. Колесный Призрак мстительно огрызнулся: мол, именно «немного». Вскипевший разбойник несдержанно выкрикнул:
– Может, померимся силами? Я не погляжу, что ты чей-то племянник!
Не дожидаясь согласия Призрака, драчливый разбойник без предупреждения ударил внука королевы заклинанием Таранной Оплеухи, а затем попытался накрыть Большим Медным Тазом. Однако межтеневой процессор, оказавшийся проворным парнишкой, успел сгруппироваться и легко отбил удар. Большой Медный Таз звонко разлетелся на мелкие осколки, воздух во дворике свернулся в бушующий смерч, заодно задрав платье на Даре. Кул невольно выпучил глаза на вполне пристойные по форме, пусть даже малость тощие, ляжки демонессы. Воспользовавшись его оплошностью, Колесный Призрак набросил на разбойника Крапивное Лассо, но Кул каким-то невероятным образом ускользнул из обжигающего захвата. Отражение зашаталось. С верхних этажей замка посыпались осколки оконных стекол, а на крыше покосились громоотводы.
– Полегче вы, озорники! – прикрикнула на них Дара.
– Все в порядке, бабуля, мы просто разминались, – возбужденно сообщил Колесный Призрак. – Если дяденьку потренировать, из него выйдет нехилый боец, сможет хорошую деньгу в цирке зашибать.
– Молчал бы, пока я тебя самого не зашиб, – проворчал Кул, спрыгивая с дерева, куда был заброшен последним катаклизмом. – Никакого гостеприимства. У нас принято гостя сначала накормить, а уж потом убивать.
– Будет тебе гостеприимство, – пообещала Дара. – Ты помог моему сыну и будешь достойно вознагражден.
Хлопнув в ладоши, она подозвала слуг, повелев им организовать варвару баню и кормежку. Кулу показалось, что при этом по лицу королевы-матери пробежала тень благожелательной гримасы. Он только не мог знать, к кому относился этот намек на добрые чувства – к неожиданно вернувшемуся сыну или спасителю последнего. Варвар немного разбирался в людях, а потому был уверен, что Дара не способна проявлять такую слабость, как чувство благодарности.
Оценив скрученную раковиной панораму, Мерлин признал, что здесь его навряд ли отыщут докучливые придворные лизоблюды. Даже легкая ревность шевельнулась, когда он попытался представить тех кобелей, для встреч с которыми Рханда оборудовала такой чудный мирок. Спрашивать, конечно, не имело смысла – наверняка скажет: дескать, специально берегла, чтобы с тобой потрахаться.
Любовные упражнения на молодом сене затянулись, и Мерлин отдал должное мастерству предшественников, обучивших Рханду так виртуозно и непринужденно пользоваться укромными фрагментами тела. Потом они хорошенько закусили, и Мерлин собрался возобновить сеанс интимной акробатики, но его партнершу потянуло на задушевные беседы.
– Ты счастлив? – без обиняков осведомилась она.
– Спроси чего-нибудь полегче. – Он подумал и добавил: – Наверное, изредка бывал счастлив.
– А сейчас?
– Сейчас мне слишком хорошо, чтобы думать о таких высоких материях.
– Какие мы закомплексованные! – Она слегка загрустила и сказала, сосредоточенно разглядывая коготки: – Вероятно, не стоит принимать всерьез все обещания, которые ты давал за предыдущие четыре часа?
– Разве я что-то обещал? – встревожился Мерлин.
– Забудь…
– Погоди… Неужели это продолжалось четыре часа?
– Чуть меньше, – согласилась Рханда. – Не переживай. Меня посылали и до тебя. Правда, я сама посылала вашего брата гораздо чаще. Просто…
– Успокойся, – потребовал он. – Я не хочу с тобой расставаться. Только не все зависит от меня.
– Жаль, – разочарованно сказала Рханда. – В какой-то момент я поверила, что смогу стать королевой.
– Не теряй надежду, – посоветовал Мерлин, обнимая девушку. – Слушай, а что бы ты сделала, если бы стала королевой? Лично я, став королем, не сделал ничего путного.
Рханда изумленно поглядела на него, стала чрезвычайно серьезной и очень толково, чуть ли не по пунктам, изложила программу, за которую демоническая знать растерзала бы любого, обвинив в государственной измене. «Ты бы еще предложила республику ввести, – пробормотал ошеломленный король. – И вдобавок отказаться от культа Змеи».
– Это пока нереально, – с сожалением сказала она. – Но реформы неизбежны и не имеют альтернативы. Иначе мы останемся отсталой расой и нас сожрут соседи.
– Имеешь в виду Амбер?
– Да кто угодно! Даже Беохок в союзе с Ганешем. Разве тебя в Калифорнии не учили истории Рима?
– Думаешь, Дворы настолько прогнили?
– Настолько? Гораздо сильнее! Ты не представляешь, какой это кошмар – вернуться в болото Дворов после свежего воздуха продвинутых Отражений.
– Представляю, – буркнул Мерлин. – Конечно, Калифорния – дикое захолустье по сравнению с твоим Беохоком, но я тоже почувствовал разницу
Рханда стремительно села, поджав ноги. При этом острые конусы ее грудей вызывающе покачнулись, как самонаводящиеся боеголовки ракет, выбирающих направление на мишень. Мерлин потянулся к подружке, но Рханда, словно забыв, для чего они здесь уединились, с неожиданной страстью заговорила о наболевшем.
По ее мнению, в Хаосе назрел конфликт поколений. Грядущее, безусловно, было за передовыми идеями, носителями которых она считала молодежь, получившую всестороннее образование, повидавшую разные миры и потому способную разумно модернизировать закостеневшую в бессмысленных традициях цивилизацию Хаоса. По другую сторону баррикад оставались демоны старой закваски, которые не желали перемен, поощряли разбойничьи набеги на соседние Тени и спесиво требовали хранить верность догмам, оставшимся в наследство от малограмотных пращуров.
– Глупость наказуема не менее, чем инициатива, – возбужденно выкрикивала Рханда. – Отсталых бьют. Или мы откажемся от прошлого, или у нас нет будущего.
– Экстремистка… – Король фыркнул. – Отказ от прошлого никого не доводил до добра. Но в чем-то ты права. Все мало-мальски серьезные посты у нас занимают кондовые ретрограды и тупицы, имеющие лишь одно преимущество над остальными – благородное происхождение.
Девушка закивала, соглашаясь с его словами. Потом проговорила более сдержанно, чем прежде:
– Припоминаю нашу собирушку сразу после коронации. Ты обронил, что попытаешься внести свежую струю, как-то осовременить жизнь Хаоса.
– Стараюсь… – Король беспомощно помахал руками. – Кое-кого из бездарен отправил на безобидные должности, назначил на их места толковых ребят.
– И это все?! – презрительно вскинулась Рханда.
– Нельзя ломать наш дом слишком быстро. Вожди Дворов могут встревожиться, и тогда от гнева феодалов меня не спасут ни полк Бессмертных, ни личная гвардия.
Немного подумав, хорошенькая экстремистка заявила: мол, если бы какой-нибудь внешний враг как следует потрепал зазнавшихся местечковых царьков, последние мигом стали бы сговорчивее. На эту реплику Мерлин, рассмеявшись, ответил:
– Ты думаешь в точности, как моя мамуля. Не слишком приятным сюрпризом рядом прошелестел вкрадчивый голос вдовствующей королевы-мамули:
– Эта девочка думает, как я? Похоже, я недооценила твою подружку.
Даже не оборачиваясь, он увидел магическим зрением, как в десятке шагов за спиной покачивается колечко Призрака, через которое в пещеру глядела, ухмыляясь, Дара.
– Привет, ма, – неловко пробормотал Мерлин, шаря руками в поисках одежды.
Рханда быстренько прикрылась какой-то тряпкой, сделала кокетливый книксен и сказала, потупив глазки:
– Здравствуйте, ваше величество Я польщена вашим комплиментом.
– Нам надо будет серьезно поговорить, – сказала Дара. – Зайдешь ко мне, когда будешь одета не так скудно. Мерлин, ты мне срочно нужен, так что и тебе не помешало бы одеться.
– Что-нибудь случилось? – встревожился он.
– Как посмотреть… – Лицо королевы оставалось непроницаемым. – Деспил вернулся. Правда, без войска.
Спайкард снова окружил Мерлина вибрирующей паутиной, и силовые нити плавно обогнули потустороннюю сущность Кула. Варвар явно хранил в себе отпечаток сильной, но не развитой магии – скорее всего, он совсем недавно имел дело с отдаленной от Хаоса и до невозможности деформированной версией Логруса.
Укрывшись в нише, отделенной от комнаты ширмой, Мерлин наблюдал за беседой матери с разбойником из Страны диких Теней. Одновременно король воспользовался случаем, чтобы изучить окрестности Дворов, и обнаружил передвижение двух больших войсковых колонн. Подобные маневры во все времена сильно тревожили монархов, поэтому он мысленно вызвал Призрака, поручив разобраться. После этого Мерлин сосредоточил внимание на разговоре, который плавно журчал в пяти шагах от него по ту сторону ширмы.
Кул многословно и косноязычно рассказывал о своей ненависти к нирванским дьяволам. Мерлину показалось, что Дара балдеет от здоровенного самца. Похоже, дикарь тоже почуял интерес к прелестям Дары, поэтому грубо сменил тему:
– Ты – натуральная кошка. Тебе нужен настоящий кот, чтобы ты визжала от восторга
– Кошка? Неплохо, – Дара любезно продемонстрировала клыки. – Говорят, у кошек девять жизней.
Внезапно Кул помрачнел, словно слова королевы задели его за живое, и прорычал:
– Глупости. У всех только одна жизнь.
– Об этом после, – строго сказала королева-мать. – Расскажи-ка подробнее, что происходит в твоей части Отражений.
Почесав поочередно затылок, грудь, макушку и бороду, варвар сказал, что в его стране осталось несколько враждующих колдунов. Некоторые из них хотели бы подчиниться Амберу, другие готовы переметнуться на сторону Нирваны. По словам Кула, верным союзником Хаоса был только он.
– Если вы дадите немного войск, – не таясь, предложил варвар, – я смогу приструнить остальных, и владыки Хаоса получат хороший плацдарм для действий против враждебных королевств. Я навербую много сильных солдат, наберу себе большой гарем, построю красивый дворец, и тогда все соседи станут бояться меня и согласятся служить Хаосу.
– Даже царь Нирваны и его сыновья? – Дара прищурилась.
– Слабаки, – презрительно бросил Кул. – Сколько раз я бил их – и всех вместе, и поодиночке.
– Ты способен одолеть таких сильных чародеев? – Дара недоверчиво рассмеялась.
Немного смутившись, Кул признал:
– Может быть, по части колдовства они посильнее будут. Но зато я изучил их приемчики и всегда сумею уклониться от чар, которыми обычно пользуются нирванцы.
Его ответ звучал правдоподобно – Дара и Мерлин сразу поняли, что дикарь говорит дело. Мать и сын одновременно принялись обдумывать, как бы обратить способности разбойника на пользу Хаосу. При этом его величество, будучи по натуре разгильдяем, не обратил внимания на колоритную внешность варварского колдуна. Короля увлекла возможность сделать Кула командиром наемных дикарей – получился бы очень надежный отряд, никак не связанный с главами Дворов и Путей. В отличие от сына, Дара сразу вспомнила, где видела этого мужлана, так что план дальнейших действий сложился сам собой.
Заулыбавшись, она предложила гостю отдохнуть, обсудить кое-какие дела можно и попозже. Длинные тонкие пальцы королевы безошибочно выдернули нужный Козырь из Колоды, и в комнате материализовалась Ясра. Дара велела подруге разместить Кула в комнате, где прежде жил Мефисто. Когда Ясра и Кул ушли, из-за ширмы появился Мерлин, сказавший с неудовольствием
– Ты опять пустила в Хаос эту тварь.
– Бедняжке сейчас очень плохо, – примирительно ответила мать. – Далт и Джулия захватили Замок Четырех Миров и взяли в плен ее сыновей.
– Поделом, – буркнул Мерлин. – Змеиное семейство получило по заслугам.
– Но принц Ринальдо был твоим другом…
– Я ошибался в нем. Ублюдок обманывал нас.
– Кажется, ты попал под слишком сильное влияние своего отца, – печально констатировала Дара. – И вообще, сынок, ты ведешь себя слишком вызывающе. Я многое прощаю, но кое-кто может рассердиться по-настоящему.
– При чем здесь влияние отца? – опешил Мерлин, – Ясра и Люк до последней минуты прикидывались друзьями, а сами не оставляли попыток пришить меня.
Дара покачала головой:
– За это они ответят, можешь не сомневаться. Я недовольна другим – ты совершенно перестал обращаться к Логрусу и пользуешься только спайкардом.
Восстановив в памяти свои последние действия, Мерлин вынужден был признать, что мать ошиблась не слишком сильно. Волшебный перстень он призывал на помощь примерно в три-четыре раза чаще, чем Логрус.
– Спайкард хранит очень сильную магию, – пробормотал Мерлин. – Во многих случаях эти силы удобнее.
– Подумай над моими словами, – строго предупредила Дара. – Логрус иногда бывает очень ревнив… Ладно, скажи мне, что ты думаешь о нашем новом союзнике?
– Колоритная фигура. Силен, но безграмотен. Такого не трудно держать в руках, помахивая перед носом морковкой.
– Я тоже так думаю. Если он с нашей помощью станет правителем своего Отражения, мы получим неплохой козырь в игре против Амбера.
Казалось, они впервые за долгое время пришли к согласию. На беду, в этот момент вернулся Колесный Призрак, восторженно завопивший:
– Па, бабуля! Угадайте, чего я узнал.
– Рассказывай, малыш, – ласково разрешила Дара. Захлебываясь от нетерпения, Призрак похвастался, что сумел проследить за обоими отрядами. Одна колонна, по его словам, была разгромлена возле границ Нирваны и теперь отступала к окраинам Хаоса, а за ней гнался отряд под командованием герцога Вервольфа. Вторая экспедиция, более многочисленная и прекрасно экипированная, совершала марш в сторону Отражения под названием Авалон. Эта колонна, состоявшая преимущественно из дворян тех Путей, которые не слишком тепло относились к новому королю Хаоса, была усилена большими сворами драконов, военным флотом и бесчисленными наемниками, которых набрали в Тенях, лежавших между владениями Великих Королевств.
Услыхав о походе на Авалон, Мерлин позеленел от возмущения. Дара даже поежилась под ледяным взглядом сына. Шумно переводя дыхание, Мерлин заговорил сухим официальным тоном, но голос его подрагивал, выдавая охватившее короля бешенство.
– Ты случайно не забыла, что в Авалоне правит моя сестра?
Дара торопливо ответила:
– Не беспокойся за Гиневру. Твоей сестре сохранят жизнь и свободу. Она сможет удалиться в любое Отражение, захватив с собой все, что ей понадобится.
– Для чего тебе это нужно?! – продолжал бушевать Мерлин – Нирванцы уже истребили две банды твоих наемников. Хочешь быть битой в третий раз?
– И в четвертый тоже, – неожиданно легко подтвердила Дара. – Политика, сынок, самая сложная из азартных игр, намного сложнее покера или бриджа. Сложнее и увлекательнее. Пройдет время, ты наделаешь бездну ошибок и тогда, может быть, распробуешь всю прелесть таких развлечений. – Она подарила сыну мечтательную улыбку. – Поверь, политические интриги – интереснейшее занятие. Однако хочу тебе сказать, что ты ошибаешься в отношении моей роли в последних событиях. Я организовала лишь карательный рейд Деспила на Нирвану. Остальные набеги – частная инициатива трех или четырех Дворов, которые ненавидят нас с тобой.
Теряя терпение, Мерлин процедил:
– Дорогая мамочка, мне очень не нравится, что слишком много важных событий происходит без моего ведома.
– Мне тоже многое не нравится, – призналась она. – Но что поделать – Дворы сильны, своевольны и не желают подчиниться Руинааду.
Из открывшегося в стене межтеневого тоннеля выглянул Мандор Деликатно извинившись за вторжение, глава Пути Всевидящих осведомился, не помешал ли, нагрянув без предупреждения. Мерлин раздраженно бросил:
– Помешал. Но пусть это тебя не смущает.
– Наверное, с отцом он более вежлив, – притворно вздохнула Дара.
– В отличие от тебя, его отец не склонен чересчур часто потрясать Мироздание, – заметил Мандор. – Мерль, с тобой хотел поговорить Сухей.
Подождав, пока за сыном закроется гобелен, Дара подозвала пасынка к зеркальному кристаллу, передававшему изображение и звук из номера для особо опасных гостей. Некоторое время они молча наблюдали, как громадный варвар распускает хвост перед Ясрой, у которой и в мыслях не было сопротивляться. Наконец туповатый разбойник сообразил, что ведьма давно согласна, и с торжествующим ревом повалил ее прямо на пол. Поморщившись, Дара отвела взгляд, сказав брезгливо:
– Настоящее животное. Узнал его?
– Сразу… – Мандор покачал седой головой. – Понимаю, что ты задумала, но советую отказаться от мести. До сих пор все твои авантюры в этом направлении приводили к обратному результату.
– Не болтай глупостей! – Голос королевы обрел обычную интонацию высокомерного превосходства. – Оракул показал, как он скрутит Мефа и бросит к моим ногам. Я хочу этого, и ничто меня не остановит… кроме предательства. Но дикарь кажется искренним союзником.
– О да, он боготворит Хаос, – рассмеялся Мандор.
Седовласый колдун напомнил, сколь боязливо и трепетно Кул пытался завоевать благосклонность бывалой шлюхи Ясры. Так чернокожий раб с плантации мог бы обхаживать мулатку или креолку, прислуживающую белым хозяевам за столом и в постели. Как и все варвары, сказал Мандор, Кул считает жителей Хаоса высшими существами, а потому будет верно служить тем, кто его чуть приласкает. Впрочем, Мандор оговорился, что столь верная служба будет продолжаться лишь до той поры, пока дикарь не поймет, что в Хаосе обитают самые обыкновенные склочные твари, не заслуживающие особого почтения.
Еще раз глянув на кристалл, Дара оторопела от творившихся там безобразий. Такое зрелище не могло оставить ее равнодушной. Вспомнились откровения Кула: «Ты – натуральная кошка. Тебе нужен настоящий кот, чтобы ты визжала от восторга». Она покосилась на Мандора. Настоящим котом его, конечно, не назовешь, но если рядом нет никого более подходящего…
– Держись, колдун, – угрожающе прошипела, не в силах более сдерживаться, королева.
Она бросилась на пасынка, сбила с ног и, усевшись верхом, принялась срывать с него одежду.
Сначала Мерлин вызвал отца и сообщил о движении наемников в сторону Авалона. Узнав, что родственники в курсе и готовы отразить вражескую вылазку, он успокоился, передал привет сестренке и сдач Карту Сухея. Старейший в Хаосе мастер Искусства ответил далеко не сразу и вдобавок поинтересовался недовольным тоном: с какой, мол, радости внучатый племянник отвлекает его от важных занятий.
– Мандор передал, что ты меня ищешь, – терпеливо напомнил Мерлин.
– Да? Возможно… А он не говорил, зачем я тебя искал?
– Я не догадался спросить.
Сухей вздохнул, и это далось старику не без труда. В данный момент он щеголял в двуногой форме с двумя парами длинных гибких рук. Всю поверхность тела покрывали сросшиеся между собой ракушки. Взгляд трех больших фасеточных глаз выражал разочарование.
– Ну ладно, заходи, – проскрипел страдающий склерозом чародей.
Шагнув сквозь холод Карты и Тьму незримых измерений, Мерлин оказался в месте, необычном даже для Хаоса. Одну стену лаборатории занимало вставшее вертикально море, и волны бежали сверху вниз, омывая берег то ли острова, то ли материка. Стена напротив была черной пропастью, в которой светили звезды и туманности, а на переднем плане изредка пролетали планеты и другие холодные камни вроде астероидов. Между этими гранями реальности располагалась обычная каменная плоскость, частично прикрытая стеллажами, на которых в беспорядке были свалены книги, стопки исписанных листов, непонятные приборы и посуда с подсохшими остатками давней трапезы. Повернув голову, Мерлин обнаружил, что четвертая стена вообще отсутствует – между морем и звездами открывался выход на речной берег, где светило лиловое солнце и длинноклювые птицы, покачивая пышными хвостами, с важным видом разгуливали по ярко-красной траве.
– У тебя здесь мило, – заметил Мерлин. Старик слабо шевельнул рукой, словно хотел отмести незаслуженный комплимент.
– Не обращай внимания на антураж. Просто давно не прибирался.
Мерлин был полон решимости выпытать у чародея первоначальную причину их рандеву, но не успел задать вертевшиеся на кончике языка вопросы. Из звездной стены медленно выплыл, вращаясь вокруг всех мыслимых осей, камень неправильной формы. Схватив его посреди комнаты, Сухей взвыл: «Как ты мне надоел!» – и с размаху швырнул в морскую стену. Оставляя за собой дымный след, булыжник упал на берег и взорвался как настоящий болид, вырыв на суше солидную воронку. Материк зашатался, покрывшись трещинами, а по морю побежали волны.
– Вот так погибли динозавры, – провозгласил король. – Учитель, ты не вспомнил, за каким хреном вызвал меня?
– Кажется, вспоминаю. – Сухей помассировал ракушки на затылке. – Мы можем оказаться по уши в дерьме.
– Мы с тобой или все королевство?
– И мы с тобой, и весь Хаос, и Амбер в придачу. Я чувствую, что Логрус обеспокоен. Будто появилась какая-то угроза, причем источник ее находится здесь, в самом сердце Дворов
– Что же это может быть? – заинтересовался Мерлин.
– Полагаю, все дело в той опасной игре, которую затеяли Мандор и Дара Твои ближайшие родственники безрассудны и напрасно надеются, что Великие Силы будут вечно прощать им их шалости.
Подобные опасения появлялись у мастеров Искусства регулярно, поэтому данный повод для беспокойства не слишком озаботил короля. Тем более что Сухей в последнее время частенько заговаривался и стал плохо соображать. На всякий случай Мерлин все-таки поинтересовался:
– Ты не пробовал спросить у самого Логруса?
– Он не понимает, просто чувствует. Не надо переоценивать разум и возможности Источников Мощи. Если помнишь, Лабиринт ни разу не сумел предотвратить собственное разрушение – и Бранд, и Ринальдо действовали практически беспрепятственно.
– Что же ты предлагаешь?
– Попытайся найти Дворкина. Было бы полезно с ним посоветоваться.
Мерлин сообщил, что бесноватый прадед снова сбрендил и очень капитально спрятался где-то в недоступных местах. «Недоступных мест не так уж много, – резонно заметил Сухей. – Пусть Колесный Призрак обследует эти Отражения». Мерлин пообещал выполнить просьбу старого учителя. Потом добавил, что амберская Семья тоже ищет предка, но успехов пока не видно. Равнодушно пожав плечевыми ракушками, Сухей отвернулся к своим приборам, явно потеряв всякий интерес к дальнейшей беседе.
Немного обиженный его бесцеремонностью, Мерлин собрался уйти, погромче хлопнув Козырем, однако вспомнил, что давно собирался рассказать старику о Картах, которые Корвин нашел в убежище Дворкина. Сухей выслушал его очень внимательно, и фасеточные глаза старейшего из Повелителей Хаоса выразили тревогу.
– Это все? – спросил он, проявляя неожиданную проницательность. – Или будет продолжение?
– Не знаю, что будет, – разозлился Мерлин. – Мне хватает того, что уже случилось. С тех пор как отец показал Карты Дворкина, эти гиганты снятся мне по ночам. Приходят, чтобы выгнать, отобрать козырное Искусство.
– Подсознательные страхи, – предположил Сухей. – Мы слишком боимся потерять превосходство над смертными.
– Но для чего Дворкин рисовал эти Карты?
– Какие Карты? – Похоже, старик уже забыл, о чем они только что говорили.
Скрипнув зубами, Мерлин снова объяснил, в чем дело. На этот раз Сухей, не полагаясь на память, старательно записал рассказ внучатого племянника и задумался, глядя на страничку конспекта. Формы его тела поплыли, как пластилиновая фигурка, оставленная возле горящей печки. Исчезли ракушки и нижняя пара рук, три глаза слились в один, а голова стала больше, выпятившись на затылке двумя полушариями размером с хорошее яблоко. После длинной паузы Сухей осведомился:
– Ты уверен, что Карты были нарисованы его рукой?
– Так сказал Корвин, а он знает руку своего деда. Покачивая головой, слишком тяжелой для слабой старческой шеи, Сухей прошептал:
– Неужели Дворкин сумел забраться в такие дебри?
– Какие дебри? – Мерлин почувствовал, что теряет терпение. – Дядюшка, учитель благословенный, черт бы тебя подрал! Я не понимаю, о чем ты талдычишь!
– И никто не понимает, даже я…
Отвернувшись к морской стене, Сухей рассеянно наблюдал, как от пораженного астероидом континента отваливаются куски. Некоторые из них тонули в море, а другие пролетали через всю лабораторию, достигая противоположной плоскости, и скрывались среди звезд. По водной поверхности продолжали носиться волны цунами, которые изредка перехлестывали через стену, так что на полу лаборатории натекла небольшая лужа.
С кряхтением протерев пол грязной тряпкой, Сухей продолжил:
– Никто не знает, кто они такие. Те, кто живет там, в этих дебрях. Остались только смутные записи в самых древних хрониках. Вроде бы эти монстры присматривали за Змеей, когда прародительница свернулась в клубок, порождая Логрус. С той поры их больше не видели.
– Дворкин действует по их указке?
– Кто знает… – Старик вздохнул. – Найди своего прадеда и моего кузена. Только он сможет ответить. Если захочет.
Пошевелив мышцами спины, Мандор затянул глубокие борозды, оставленные когтями перевозбудившейся королевы. Потом облизал губы, и следы ее укусов перестали брызгать струйками искр. Покончив с самолечением, он запустил в Тень отростки Логруса, разжился новой одеждой взамен изодранного в клочья костюма и, сев на кровать, трясущимися пальцами натянул штаны.
Оглядев себя в зеркале, Дара произнесла с недовольной гримасой:
– Ну и поцелуи у тебя – вся грудь в синяках.
– Старался, – буркнул Мандор.
– Я и говорю: умеешь, когда хочешь. Правда, хочешь слишком редко.
Дара немного отвела душу и снова была переполнена кипучей энергией, столь опасной как для окружающих, так и для самой вдовы Суэйвилла. Сняв некоторую часть возбуждения, она могла спокойнее смотреть в магическое зеркало, тем более что Кул и Ясра устроили перекур. Ядовитая бабенка, млевшая в объятиях нового любовника, рассказывала о делах Хаоса. Варвар удивленно переспрашивал, мол, как это ваши хозяева терпят, что Хаосом правит король амберской крови, если он к тому же намерен взять в королевы свою тетку, тоже из Амбера родом
Ясра, которой был совершенно ни к чему брак Меряя и Корал, охотно соглашалась с диковатым здоровяком. Она надеялась, что Корал вернется к Ринальдо, и тогда в хищных ручках бывшей владелицы Замка Четырех Миров останется хотя бы Кашера. Это было хуже, чем повелевать Ключом Мощи, но лучше, чем играть унылую роль вешалки в прихожей того, кто повелевает Ключом…
– В тебе – необычная сила… – льстиво промурлыкала она
Польщенный дикарь буквально расцвел и, прибегнув к матерной лексике, принялся расхваливать свои мужские достоинства. Слушавшие его Дара и Мандор просто покатывались со смеху: уж чем-чем, а этими подробностями удивить Ясру было трудно – бывалая потаскушка и не такое пробовала.
– Не будем оттягивать, – решительно провозгласила Дара, и в ее пальцах появился Козырь Ясры. – Ау, подружка, мне нужен твой подопечный.
– Минуточку, ваше величество, – залебезила бывшая вешалка.
Зеркало показало, как они поспешно одеваются Кулу было легче – он просто влез в свои меховые шорты и накинул, не застегивая, куртку. А вот Ясре, чтобы не возиться с корсетом и прочими глупостями, пришлось натягивать платье на голое тело. Все равно она замешкалась, запутавшись в крючках и шнуровке, но справилась довольно быстро.
– Старается, тварь, выслужиться хочет, – с беззлобным презрением прокомментировал Мандор. – Она мне всегда не нравилась.
– Ясра не так уж плоха, – не слишком убежденно возразила Дара. – Хотя, конечно, слишком доверять ей не стоит. Пожав плечами, Мандор равнодушно проворчал:
– Ну и не доверяла бы.
Убедившись, что парочка готова к аудиенции, королева перекинула им тоннельную нить и втянула обоих в комнату. Кул снова ощупал Дару сальным взглядом, но первый же вопрос хозяйки сделал варвара серьезным.
– Точно так, ваше величество, – доложил он. – Теперь я лучше понимаю свою задачу.
– Прекрасно, – процедила Дара. – Докажи свою преданность, и я дам тебе войско, а во всех городах твоего Отражения будет объявлено, что великий воин Кул пользуется благосклонностью Хаоса.
Варвар радостно закивал. Впрочем, узнав, какой подвиг от него требуется в виде предоплаты, Кул растерялся, беспомощно оглядываясь на Ясру. Не обращая внимания на его замешательство, Дара сообщила, что некий очень могущественный оракул предсказал успех этого предприятия.
Внезапно бородатая рожа Кула растянулась в идиотской улыбке, и разбойник с энтузиазмом заявил: дескать, он сможет выполнить приказ и знает, как это сделать.
– Я поручу моим головорезам осторожно проследить за нирванской семейкой, – сказал он. – Выбрав удобный момент, мы нападем на них, и вы получите Мефа живым или мертвым.
– Только живым! – прикрикнула Дара. – Мертвым его сделаю я.
– Как будет угодно вашему величеству, – разочарованно ответил варвар. – Только мертвым было бы проще. Прервав его, Мандор уточнил:
– С тобой пойдут наши солдаты. Я сам отберу надежных бойцов.
На радостях Кул даже не поморщился, хотя недоверие было выражено достаточно откровенно. Низко кланяясь, он покинул кабинет, сопровождаемый Ясрой, которая вызвалась собрать ему кое-чего на дорожку. Дара не сомневалась, что ведьма будет подбивать варварского колдуна совершить налет на Замок Четырех Миров. Королева пожала плечами – судьбы Ясры, ее ублюдков и полуразрушенного Ключа Мощи мало беспокоили владычицу Хаоса.
– Они устроят оргию, – предположила она.
– Вдвоем? – Мандор засмеялся.
– Ясра одна стоит целого борделя.
– Тогда у нашего богатыря не хватит сил, чтобы выполнить задание, – беспокоился Мандор.
– Отдохнет, пока будет сидеть в засаде, – парировал а Дара.