После создания семьи их потянуло на подвиги. Бенсоны прошли обстоятельное обучение на годичных курсах ГСП, получили сертификаты пилотов 3-го класса, и за период 60-63 гг. совершили 17 рейдов по разным азимутам. Похоже, они были вполне довольны таким существованием.
27 мая 63 года «Санта-Эсперанса» прибыла к последнему пункту многонедельного маршрута – в систему желто-оранжевого субкарлика ЕН-5277. Проведя рутинное картографирование, Бенсоны обнаружили 7 планет на классических орбитах, подчиняющихся формуле Тициуса-Боде. Вторая от звезды планета, преждевременно названная Надеждой, относилась к классу «Экстра»: нормальная земная гравитация, пригодный для жизни состав атмосферы и гидросферы, две трети поверхности заняты океаном.
Первый же обзор с большой высоты выявил очевидные признаки высокоразвитой культуры индустриального типа. Следующая фаза сканирования, выполненная в процессе облета на круговой трехсоткилометровой орбите, столь же недвусмысленно указала на катастрофичность ситуации. Местная цивилизация не сумела вовремя остановиться и устроила себе экологический коллапс: практически выработанные природные ресурсы, полное разрушение биосферного равновесия, необратимое загрязнение окружающей среды продуктами техносферы. Кроме того, на планете происходили бурные события социально-политического характера.
По дорогам тянулись нескончаемые колонны беженцев. Аборигены шли налегке, словно лютая беда заставила бросить весь скарб. Десятки миллионов гуманоидов, биологически почти идентичных землянам, стекались к большим городам. Всего Бенсоны определили не меньше 38 таких центров общественного стремления.
Кое-где вооруженные формирования – армия или полиция – пытались задержать пешие и автомобильные потоки сограждан. Почти на каждом витке орбиты сканеры «Санта-Эсперансы» фиксировали артиллерийские и пулеметные обстрелы беженцев, которые также не оставались в долгу, отвечая хаотичным огнем из легкого стрелкового оружия.
Самое же любопытное начиналось, когда беженцы достигали городов. Вливаясь в бетонные джунгли, плотная живая масса, шагая по упавшим и замешкавшимся, текла по улицам к центру. Подвесив звездолет над одним из мегаполисов, Бенсоны подсчитали, что за несколько часов городского центра достигли от полутора до двух миллионов аборигенов. Куда они девались после этого, оставалось совершенно непонятно. Даже если бы эти полтора миллиона были раздавлены напиравшими со всех сторон толпами, то обширный квартал был бы завален горами трупов или затоплен болотом гниющей плоти. Ничего такого, однако, не наблюдалось.
Двое землян были готовы удариться в панику пополам с мистикой, но тут Биргит вспомнила историю транспорта «Фудзияма-6», потерпевшего аварию в те годы, когда она работала диспетчером на Ружене. Не слишком надеясь на удачу, Биргит включила детектор Ламондуа, в результате чего все радио– и телепередатчики западного полушария Надежды были заглушены по крайней мере на час. Однако на мониторе локатора земляне увидели характерные профили подпространственных «соломинок», из чего заключили: население планеты организованно эвакуируется в неизвестном направлении по каналам нуль-транспортировки.
На исходе следующих суток подоспел экспедиционный корабль КОМКОНа-1. Еще через два дня во главе целой эскадры пожаловал сам Г.Комов со своей личной бригадой, укомплектованной Следопытами экстра-класса. К этому времени массовая миграция аборигенов подошла к концу: до миллиарда гуманоидов Надежды прошли через подпространственные врата, и на планете остались только мелкие группы, почему-то не пожелавшие трогаться с места.
Бенсоны получили именную благодарность от Мирового Совета и разрешение возвращаться восвояси. Вчерашние неудачники сразу сделались знаменитостями: их имена были занесены в Книгу Славы Космофлота, Рольфа и Биргит без конца приглашали во всевозможные ток-шоу, супруги читали лекции в самых известных научных обществах. Про Бенсонов даже сняли очень милый фильм.
Лет шесть спустя, когда они благополучно осели на родной Ружене и оставили хлопотную работу в ГСП, Рольфу вдруг стукнуло в голову полюбопытствовать, что удалось выяснить ученым о трагедии Надежды. Обратившись за справкой в БВИ, он узнал, что:
1. Экологическая катастрофа исковеркала геном гуманоидов Надежды, в результате чего 99.98% жителей планеты были подвержены синдрому стремительного старения (ССС);
2. Странники эвакуировали подавляющую часть населения Надежды посредством внепространственных магистралей;
3. Технологические средства Странников (так называемые «магазины игрушек», «янтарные кабинки», «дяденьки с игрушечными винтовками» и т.п.) продолжали действовать, вывозя за пределы Надежды остаток населения, даже после появления земной экспедиции.
Бенсоны были удивлены: все перечисленное они знали, поскольку сами же пришли к таким выводам еще до прибытия главных сил Комиссии по Контактам. Неужели за минувшие годы Следопыты не смогли установить дополнительных фактов? Заинтригованные первооткрыватели направили в КОМКОН-1 письмо, смысл которого сводился к простому вопросу: «Куда ведут Нуль-Т-каналы, по которым Странники вывезли миллиард гуманоидов?» С большим опозданием «первая комиссия» ответила, что исследования продолжаются и что по завершении работ общественность будет проинформирована о полученных результатах. Бенсоны посылали повторные запросы в 73-м и 79-м, но ответы были идентичными: на планете Надежда работают высококлассные специалисты, которые тщательно изучают весь комплекс проблем…
Прошло два года после памятного старта «Санта-Эсперансы». В июле 65 года два друга собрались навестить охотничьи угодья Пандоры в компании знакомых девиц. Буквально в последний день перед отправлением обе girlfriends одна за другой отказались участвовать в сафари – скорее всего, подыскали себе более приятных спутников. Владелец прогулочной яхты «Корабль» Антон Сорбин (в то время – третий пилот на рейсовом звездолете дальнего радиуса «Амазонка») и его сосед структурный лингвист Вадим Дольченко решили было лететь вдвоем, но тут внезапно объявился некто Саул Репнин, который представился историком и уговорил звездоплавателей-любителей отвезти его на какую-нибудь необитаемую планету. Не долго думая, Сорбин предложил систему ЕН-7031 – он точно знал, что возле этой звезды несколько лет назад беспилотным зондом обнаружена пригодная для жизни планета. Репнин не возражал – он вообще плохо разбирался в астрогации, а потому был готов лететь куда угодно.
Планета оказалась на месте и немедленно получила имя в честь пассажира – Саула. Дальнейшие события хорошо известны благодаря множеству видеофильмов и сериалов: самодеятельная экспедиция открыла гуманоидную цивилизацию, достигшую того уровня развитого феодализма, когда начинается объединение мелких княжеств под властью абсолютистских монархий. Трое землян даже попытались сгоряча наладить контакт с аборигенами, но быстро взялись за голову и, вернувшись домой, покаялись в содеянном.
Впоследствие Саула стала объектом пристального внимания исследователей из КОМКОНа-1 и Института экспериментальной истории. Антон Сорбин даже решил вернуться на Саулу, ради чего сменил профессию, став прогрессором. Совсем недавно, в 77-м году он наломал дров. Не выдержав мерзостей средневекового быта, прогрессор сломался и зарубил холодным оружием массу народу в городе Арканар.
Менее известны широкой публике два очень важных обстоятельства. Во-первых, экспедиция Сорбина-Дольченко-Репнина обнаружила на Сауле промежуточную Нуль-Т-станцию, которая была построена в незапамятные времена неизвестной ВСЦ – вероятнее всего, Странниками. Во-вторых, Саул Репнин оказался пришельцем из ХХ столетия.
Оба феномена – подпространственные тоннели ВСЦ и факт путешествия во времени – старательно замалчиваются. Более того, независимые исследователи, эти «вольные охотники» Большой Науки, не один и даже не десять раз предлагали очень перспективные программы изучения феноменов. Однако, некие очень могущественные силы старательно и непреклонно ставят барьеры на пути ученых. Прошло почти двадцать лет, однако Нуль-Т на Сауле и Надежде, равно как хрономоция Репнина остаются неисследованными.
Бромберг оказался прекрасным лектором и очень умело сопровождал тексты виртуозно подобранными кадрами хроники и анимационными вставками. К своему позору Максим убедился, что даже он, при всех допусках и других привилегиях, открывавших легкий путь к источникам информации – даже он не знал всех обстоятельств этих событий.
Победоносно разглядывая гостя, Бромберг поводил пальцем по сенсорам пульта, выключая проекторы, после чего задиристо осведомился:
– Надеюсь, теперь вы не осмелитесь отрицать наличия темных сил, наглухо закрывших целые направления научных исследований?
– Трудно отрицать очевидное, – пробормотал Максим, все еще пребывавший под сильнейшим впечатлением от услышанного и увиденного. – Только, на мой взгляд, тут имел место не запрет, а саботаж… И, еще раз повторяю, наша Комиссия к этому делу отношения не имеет.
Он мысленно добавил: «Скорее всего, не имеет отношения – иначе бы я знал». Конечно, учитывая принятую в Конторе иерархию степеней секретности, начальника отдела ЧР могли просто-напросто не поставить в известность. Хотя навряд ли. Даже в лучшие времена Галбез и КОМКОН-2 не имели полномочий запрещать какие-либо исследования. Контора лишь информировала Мировой Совет, что считает данную работу опасной, и, если верховный орган признавал аргументацию убедительной, принималось соответствующее решение на самом высоком уровне, а спецслужбы получали задание контролировать строгость исполнения запрета… Следовательно, если Мировой Совет запретил изучать многомерные транспортные линии Странников, то должен существовать указ, зарегистрированный в архивах Галбезопасности. Если же запрета не было, а исследования кем-то тормозятся, значит – кто-то саботирует работу, и нетрудно догадаться, кто именно этим занимается…
Не посвященный в его рассуждения Бромберг был заметно смущен последней фразой собеседника и раздраженно спросил:
– Кто же, если не ведомство Сикорски?
– Вот это мы попытаемся выяснить! – Максим решительно встал. – Поехали ко мне. Только наденьте что-нибудь теплое. В Свердловске сейчас морозно.
Оказавшись у себя в кабинете, он первым делом затребовал информацию по Надежде и Сауле. Никаких следов указа о засекречивании, разумеется, найти не удалось, так что оставалась лишь одна версия, достойная отработки.
Попросив Бромберга выйти из поля зрения передатчика, Максим вызвал на телеконференцию Тирекса с Экселенцем. Услышав подробности, старики были потрясены ничуть не меньше, чем он сам полчаса назад, и в один голос подтвердили, что управления "Т" и "К" никогда не занимались Нуль-Т-агрегатами на этих планетах.
– Андрей в те годы руководил операциями против негуманоидов, а я, если помнишь, работал на Саракше, – сказал Экселенц. – Мы с тобой вернулись на Землю в конце шестьдесят пятого – так?… Ага, припоминаю… Когда Экзорсист сдавал мне управление, он упоминал дело «Крематорий». Кажется, они занимались историей Саула Репнина, причем дело было закрыто… А реликты Странников – это компетенция «первой комиссии».
Тирекс перебил его:
– Мы уже поняли, кто пытается замести следы к базам Внешней Угрозы. Вероятно, он или она имеет влияние на верхушку «первой комиссии».
– Это мы и раньше знали, – сказал Экселенц. – Другое дело – кто наводил гээспэшников на эти миры.
– Наводил? – задумчиво переспросил Максим. – Да, пожалуй. Мы снова получаем третью силу. Я проверю.
– Проверяй, – разрешил Тирекс. – Тут подойдет методика «грибной охоты». Если понадобится помощь, я подключу Тахорга.
– Сам справлюсь, – дернулся Максим. – До связи.
Он дал отбой, и в ту же секунду изнывающий от любопытства Бромберг засыпал его вопросами. Что имела в виду эта парочка душителей свободной науки, когда намекала, будто им понятно, кто мешает исследованиям? Почему для участников молниеносного обмена мнениями так уж очевидно, что корабли ГСП были «наведены» кем-то на Саулу и Надежду? Причем тут грибная охота? О какой третьей силе шла речь?
– Объясняю по порядку, – сказал Максим, улыбаясь. – Исследования, о которых вы беспокоитесь, выводили землян на действующие базы Странников. Кого могла обеспокоить такая перспектива?
– Галактическую безопасность, – не раздумывая, выкрикнул Бромберг.
– Совсем наоборот. Контора была бы счастлива обнаружить места обитания сверхцивилизаций – так нам было бы проще предотвращать негативное влияние Внешней Угрозы. Поэтому изучение внепространственных трасс было невыгодно самим Странникам. Поэтому их резидент на Земле добился сворачивания работ… А что такое «грибная охота», вы сейчас увидите.
Надев менто-обруч, он напрямую соединился с БВИ. Перед глазами заметался виртуальный калейдоскоп информационных массивов, разбросанных по bwi-страничкам. Максим словно летел сквозь плотное звездное скопление, каждое светило которого соединялось с ближайшими и далекими соседями множеством пульсирующих нитей – гиперсвязками. Набросав десяток ключевых понятий, он быстро сформировал сектор, где хранилась документация по исследованиям Надежды и Саулы. Отчеты прогрессоров, приказы мобильным группам, рапорта орбитальных наблюдателей. Повсюду – наложенные КОМКОНом-1 грифы секретности, без особого труда преодолеваемые программными приложениями КОМКОНа-2… Наконец он добрался до главного.
Запрос Г.Комова от 10.07.66 (через неделю после первого письма супругов Бенсонов) в инженерную службу Комиссии по Контактам. Комова интересовало, удастся ли, исходя из экономических соображений, быстро доставить к Надежде или Сауле (либо к обеим планетам) пеленгаторы высокого разрешения, способные проследить, куда тянутся подпространственные тоннели Странников. Через двое суток поступают панические донесения от наблюдателей: практически одновременно прекратили функционировать Нуль-Т-комплексы на указанных планетах.
Комов немедленно отдает приказ: срочно приступить к созданию пеленгатора для отслеживания остаточных деформаций многомерного континуума. На следующий день инженерная служба присылает заключение: такое оборудование слишком громоздко и энергоемко, монтаж займет не меньше месяца, тогда как остаточные деформации полностью «затягиваются» через 40-70 часов. Получив этот ответ, Комов вылетел на Саулу, попытался пройтись по следам Нуль-Т-канала с помощью бортовых детекторов Ламондуа. Рейд оказался неудачным, и 19 сентября появляется очередной приказ: отменить распоряжение от 12.09.66 в связи с исчезновением объекта исследований.
– Все понятно, – печально резюмировал Бромберг. – Вернее – все кончено.
Он бойко изложил собственную версию-экспромпт. Следопыты во главе с чертовски самолюбивым Геной Комовым упустили время. Можно сказать, ушами прохлопали. Идею запеленговать базу Странников им подсказало письмо Бенсонов. Когда Комиссия по Контактам спохватилась, Странники успели отключить свои транспортные линии. Не желая признаваться в собственном ротозействе, Следопыты посылали Бенсонам бюрократические отписки: дескать, исследования продолжаются. Хотя к тому времени уже и нечего было исследовать.
– Все не так просто, – весело сказал Максим. – Ничего не кончено, дорогой профессор. Работа только начинается… Ага, вот и ответы на мои запросы поступили.
Первым в киберпамяти регистратора оказалось письмо от Б.Бенсон, Ружена, 457-41-47. Максим ностальгически вздохнул. Кто из ГСПшников Ружены не знал «сестренку Би». Кстати, именно она дежурила в тот день, когда Максим (тогда еще Ростиславский) стартовал к Саракшу. Судя по тексту, она оставалась все той же жизнерадостной болтушкой: на шести страничках – успела же наговорить такой текст за считанные минуты! – укоряла его, что редко выходит на связь, а также приглашала в гости, обещая познакомить с хорошей девушкой – не такой испорченной, как эти зазнавшиеся землянки.
И лишь в самом конце последней страницы Биргит соизволила ответить по существу. Объекты поиска они с Рольфом выбирали в тот раз, как обычно, то есть ввели в кибер-атлас стандартное задание: назвать четыре неисследованных солнца (тройные и большей кратности не предлагать), которые можно облететь на яхте прогулочного класса, сохранив 20-процентный запас хода. Кибер подумал секунду-другую и выдал координаты квартета близких светил из сектора Пегаса: ЕН-5243, ЕН-5251, ЕН-5269, ЕН-5277. Будучи людьми педантичными и не слишком инициативными, Рольф и Биргит исследовали объекты именно в порядке нарастания номеров, согласно каталогу Единой Номенклатуры.
Следующий ответ касался старого дела «Крематорий». Оперативная группа управления "К", проводившая дознание по свежим следам, установила, что накануне отлета, стоя в очереди на получение разрешения на охоту, Антон Сорбин случайно встретился с доктором ксенологии Бадером, и тот, по обыкновению, прочитал многочасовой монолог о трудной жизни Следопытов. Среди прочего, Бадер упомянул, что в очередной раз отложена экспедиция к ЕН-7031, у которой имеется пригодная для жизни планета. Когда Саул поинтересовался миром, где нет людей, Антон сразу вспомнил недавний разговор и машинально назвал эту планетную систему.
Далее в информационной справке излагались результаты расследования по личности самого С.Репнина. Установлено, что впервые он зарегистрирован на Земле в сентябре 58 года. Поселился в Колпино, сведений о себе в БВИ не сообщал, вел крайне замкнутый образ жизни – не удалось найти людей, с кем бы он близко подружился. В начале 60-х гг. фигурант наладил контакты с рядом научных обществ по изучению военно-политической истории ХХ века. Наиболее заметные работы: «Ржевско-Вяземская операция Калининского и Западного фронтов (июль-август, 1942)»; «О некоторых особенностях менталитета первого поколения советских людей»; «Лагеря военнопленных III Рейха» – всего передал в информационную сеть 19 исследовательских и обзорных материалов (общий объем – порядка 700 стандартных страниц), посвященных периоду 1930-45 гг. старого стиля.
С.Репнин необъяснимым образом исчез из пассажирского салона яхты А.Сорбина, когда звездолет «Корабль», возвращаясь с Саулы, вошел в атмосферу Планеты. Из прощальной записки можно было, при желании, сделать вывод, что фигурант, будучи заключенным гитлеровского концлагеря, построил машину времени, на которой бежал ровно на 300 лет в будущее, а затем принял решение вернуться в свою эпоху.
Возбужденное по данному факту расследование показало, что фигурант внешне похож на сохранившиеся в архивах фотографии Репнина Савела Петровича, который родился 16 июля 1911 года в г.Санкт-Петербург и с 19-летнего возраста поступил на военную службу в Красную Армию. Было проведено сравнение отпечатков пальцев, оставленных Саулом Репниным по месту жительства и в яхте А.Сорбина, с отпечатками пальцев Савела П.Репнина из архивов Управления НКВД по Ленинграду и Ленинградской области. Экспертиза показала несомненное сходство отпечатков, однако однозначный вывод невозможен ввиду крайне низкого качества чудом уцелевших материалов трехвековой давности.
По имеющимся данным из архивов военной контрразведки, НКВД и Наркомата обороны СССР, капитан Красной Армии С.П.Репнин попал в плен 21.08.1942 (по ст. стилю) в сражении на подступах к г.Ржев, где он командовал ротой 6-го танкового корпуса. Оказавшись в лагере для военнопленных около г.Тарту, организовал побег группы заключенных, которые впоследствии вели партизанскую борьбу против оккупантов. Погиб в бою с отрядом карателей в сентябре 1943 года, при убитом С.П.Репнине эсэсовцы обнаружили портфель с секретными документами штаба оккупационной администрации. В заключение дознаватель Галбезопасности особо подчеркнул, что идентичный портфель оставлен фигурантом в салоне космической яхты А.Сорбина.
Предпоследним документом был акт экспертизы пистолета-скорчера, также оставленного фигурантом в яхте «Корабль». Составители акта дипломатично отмечали, что оружие произведено по нетрадиционной технологии, не имеет положенной маркировки и характерных соединительных швов, словно выращено из эмбриозародыша, а не собрано, как полагается, из отдельных деталей. Кроме того, в конструкцию скорчера внесены некоторые изменения, примерно на 25-30% повысившие эффективность изделия.
– А вот и последний документ, – сообщил Максим, выводя текст на экран. – Научно-технический отдел управления "К" сообщает Экзорсисту, что точная оценка феномена находится за пределами возможного, поскольку современная наука не имеет единого мнения относительно осуществимости путешествий во времени. Резолюция Экзорсиста: «В архив. Возобновить по необходимости»… Через два месяца начальником управления стал мой учитель и ваш кровный враг.
– Не говорите ерунды! – вскричал троекратный лауреат Геростатовской премии. – Мы с Рудольфом никогда не враждовали. Мы просто…– он покашлял. – Просто мы временами спорили…
И Бромберг нахраписто потребовал разъяснений. Его интересовал все тот же вопрос: почему профи-галбезовцы уверены, во-первых, что на Земле действует агентура Странников, и, во-вторых, что «Санта-Эсперанса» и «Корабль» были кем-то сознательно наведены на Нуль-Т-установки Странников. Именно на эти темы Максим не был намерен распространяться, о чем и сказал прямым текстом.
– Дело вовсе не в маниакальной тяге к сокрытию фактов, – поспешил он упредить неизбежные вопли буйного собеседника. – Просто я не хочу навязывать вам устоявшиеся гипотезы Конторы. У вас другая модель мышления, поэтому будет лучше, если вы приступите к работе без довлеющего груза чужих представлений. Вы будете заниматься этой загадкой своими методами, мы – своими. А через некоторое время встретимся и обменяемся выводами.
– Разумно, – признал Бромберг. – Ну что ж, ваш номер у меня есть, вы меня тоже сможете найти, если захотите. Удачи вам.
От греха подальше Максим решил подстраховаться и проводил новообретенного соратничка до дверей Нуль-Т-кабины. С этого взбалмошного старикашки сталось бы подслушивать под дверью… Потом, вернувшись в кабинет, начальник отдела ЧП вызвал Клавдия.
– Кажется, я временно освободил тебя от дела «Кукла наследника», – начал он издалека.
– Шеф, мне очень не нравится твой угрожающий тон, – признался старший инспектор. – Такое впечатление, будто сейчас на меня повесят новое дело.
– Ты угадал, – похвалил его Максим. – Значит, я не ошибся в выборе исполнителя. Тебе, с твоей проницательностью, с твоим врожденным искусством бойца невидимого фронта…
– Ладно, кончай эту пытку, – хихикнул Клавдий. – Говори, что делать придется.