Ватага почти обогнула Гнилую Топь, когда в роще затрещали деревья, и Старшой, крикнув сдавленным шепотом: «Ложитесь, козлы! Хозяин пожаловал, Дядя Вася!» – повалился ничком, где стоял. Остальные, не мешкая, последовали его примеру, распластались в жиже, не подсохшей опосля вчерашней моросьбы. Четверо человек – не мертвы, не живы – изо всех сил вжимались в жирную грязь, раскинув крестами руки-ноги. Словно диагноз сифилиса в медицинской карточке.
Дядя Вася, промеж тем, подходил ближе и ближе, слышались гулкие удары шагов, невидимые ступни расплескивали булькающие брызги, оставляя на мокрой земле и поверхности трясины громадные, в метр длиной, отпечатки то ли подошв, то ли копыт. Бестелесное чудище шагало с передыхами – два-три шлепка, потом тяжелое натужное сипенье и снова звуки шагов.
Пронесло, однако. Дядя Вася, не заинтересовался четверкой сталкеров, мимо направился. Когда грохот шагов начал удаляться, людишки-крестики приподняли головы, вглядываясь вдогон жуткому капризу неведомых создателей Зоны. Цепочка шагов медленно, как бы неохотно, удлинялась – прозрачный Хозяин, колыхая воздушную рябь, топал ножищами аккурат на Желтый Дом, что стоял целехонький на горбе холма в двух с гаком верстах отсель. Но возле Поющего Оврага пунктир метровых вмятин вдруг оборвался, и стихли пугающие звуки.
– Ушел, родимый.
Старшой выпрямился, упираясь откинутым прикладом, и взялся счищать с гидрокостюма размокший чернозем, перемешанный с жухлой хвоей, листьями и прочими экскрементами осенней природы. Ватага тоже встала в полный рост, умело матерясь по всем адресам сразу. Толканув плечом Толяна, Одноглазый сказал, плотоядно подмигивая располосованной шрамами рожей:
– Понял, сопля, для чего резину надевать велено? А то каждая салажатина с дипломом юмор свой кажет: вы, мол, че, аквалангисты, али сталкера… Будешь теперь до завтрего мокрый шлендрать – авось поумнеешь, не станешь другой раз насмехаться.
– Не станет, – уверенно подтвердил Старшой, словно бы со смыслом. – Другой раз – не станет. Ну, пошли, мужики, мало осталось.
Тропа каким-то чудом даже не увлажнилась, хотя зарядивший со вчерашнего утра дождь становился сильнее, и все вокруг прямо-таки бурлило и хлюпало. Ох, не зря прозвали старики эту дорожку – Засушная Авеню.
Ватага привычно перестроилась в колонну по-одному, с интервалом в полдюжины шагов. Одноглазый шел первым и время от времени пускал веером щедрые очереди из пейнтбольного автомата. Шарики ложились аккуратными дугами с радиусом в полтора-два десятка метров. Только у последнего поворота дорожки очередь дала сбой. Две ампулы, брызнув краской, упали недолетом, остановленные на полупути всплеском подземной тяжести. Одноглазый пальнул повторно, потом еще. Сказал, не оборачиваясь:
– Комариная плешь сдвинулась, однако. Обход искать надо.
Обход нашли, потыкавшись по топями и утопив рюкзак с провиантом. После, как вернулись на Засушную Авеню, присмиревший было Толян решился подать голос:
– Слышь, Старшой, а что в Желтом Доме? Вроде, на чистом месте стоит…
Покосившись на дипломированного покойничка, Старшой поведал ласковым говорком:
– Там, родимый, Огненный Треножник обосновался. Бродил, понимаешь, и стрелял лучом по каждому, кто близко сунется… Видишь, вокруг горки кучи металла посверкивают?
– Ну…
– Антилопа-гну… Это ооновские гниды роботов за Треножником посылали. Цельный месяц, однако, осаду держали, чуть не сотню машин положили.
Одноглазый, сплюнув, добавил:
– На той неделе взяли трехножку. Мы с Бульдогом вона откуда всю разборку видели, как в кино. Стрельнули чем-то, он и заглохни. Запихнули в ящик – и на космодром… А какие бабки нам за него деловые отвалить обещали!
Он явно не мог успокоиться, да и Бульдога всего передернуло. Понятное дело, за такие деньжищи вся ватага не меньше месяца ужиралась бы лучшими плодами цивилизации. Печально вздохнув, Старшой приказал сталкерам идти вперед, и вскоре вывел их на голую макушку очередного бугра. Здесь он шумно сбросил рюкзак и велел разлить по маленькой.
– Пришли, – объявил вожак, согревая перчаткой граненный стакан. – Толяныч у нас по первому разу в серьезном деле – пусть первым судьбу свою попытает. За тебя, паря. Будь!
Они выпили-закусили, посля чего Толян намылился, как есть, сигануть со склона в рытвину, однако Одноглазый удержал сопляка, напомнив: до Кубика положено ходить без оружия. Толян быстро-быстро, путаясь в антабках, скинул автомат, ремень с кобурой, вещмешок и, не попрощавшись, побежал вниз.
Бульдог быстро обвел окрестности лазерным биноклем-сканером фирмы «Сони» и, ни слова не говоря, кивнул Старшому. Сигнал этот означал: на шухере спокойно, в радиусе мили, а это побольше полутора километров, никого постороннего не обнаружено. Трое перекрестились, как всегда поступали в таких случаях, и Старшой, вскинув свою Light Rifle-400, приложился к телескопическому окуляру.
Выстрелил он профессионально – точно и расчетливо. Срезанный экономной, всего в две пули, очередью Толян, не пикнув, ткнулся носом в траву. Всего-то каких-нибудь пару-тройку шагов до Кубика не добежал.
– Я ж говорил, не станет он в другой раз насмехаться, – степенно изрек Старшой. – Шевелись, братва. Торопиться нам особо некуда, но и мешкать не стоит.
Спустившись в котлован, они первым делом оттащили труп, сбросив в овраг, где за четверть века набралось порядком таких неудачников. Потом окружили Черный Куб, нетерпеливо вглядываясь в матовую беспросветность обращенной к гостям грани.
Свершилось. Куб засиял, открывая принесшим жертву их будущее. Только непривычно смотрелось это самое будущее: скромный холм свежей земли, насыпанный в чистом поле.
– Не иначе, показывает нам место, куда пойтить надо, – предположил Одноглазый. – Видать, большие ценности там закопаны.
– Ценнее некуда, рожа кретинская! – прошипел Старшой, остервенело тыча во все стороны переключенной на автоматический огонь LR-400. – В таких могилах ооновцы нашего брата хоронят!
В них стреляли издалека, много дальше мили. Потому и лазерный сканер не помог. Вся троица легла быстро и безболезненно, так и не поняв, откуда пришла смерть.
Засаду в Желтом Доме оставили еще неделю назад, как только вывезли Огненный Треножник. Региональная штаб-квартира безошибочно рассчитала, что сталкеры обязательно попрутся к Черному Кубу, едва в этом квадрате станет чуток поспокойнее. И дождались – сам Старшой явился со своими душегубами. Огромные снайперские винтовки успокоили безжалостного ветерана сибирских сталкеров и всю его ватагу одним залпом. Впрочем, для порядка Ахмедбек, Иван и Хамфри сделали по одному контрольному выстрелу, хотя любому ясно – реактивные пули 75-го калибра гарантируют стопроцентную летальность, даже если имеешь дело со слоном.
Ассоциативная память порой играет диковинные шутки. Пока роботы маршировали к Черному Кубу, перед внутренним взором Жилина промелькнули яркие картины давней охоты на марсианских пиявок. Тогда у него была такая же винтовка «Уриэль», только с укороченным стволом…
– Есть, зацепили, – удовлетворенно ухнул Касуга.
Жилин лениво заглянул в стереотрубу. Двухсоткратное увеличение показало, как роботы аккуратно подхватывают манипуляторами коварное изделие чужого разума. Прежде чем скрыться в контейнере, облицованном изнутри тончайшим слоем «абсолютного отражателя», Черный Куб успел изобразить не то заводской цех, не то лабораторию – много разных приборов, машин, конвейерные линии. Вероятно, это было предприятие, куда роботов отправят для ремонта. Или на демонтаж. Так уж работал этот подарочек космических гостей: если убить рядом человека, то следующему зрителю Черный Куб покажет самую острую ситуацию, в которой означенный зритель окажется в ближайшие три-четыре месяца…
– Алла акбар, братишки, – Ахмедбек широко улыбался. – Можно сказать, эту Зону мы очистили.
– Курочка Ряба осталась, – напомнил пессимист Хамфри. – Такую махину голыми манипуляторами не скрутишь.
– Без нас возьмут, – отмахнулся Касуга. – Мы свою смену отработали по высшему разряду.
Лавируя между гравитационными провалами масконов, к месту работ приблизился тяжелый грузовой вертолет. Пилотов в кабине, само собой, быть не могло – одна автоматика. Умная машина с математической точностью зависла над копошившимися в котловане роботами, медленно снизилась, едва не касаясь грунта колесами. Похожие на многоногих пауков роботы проворно забросили контейнер в грузовой отсек, намертво закрепив, чтобы не шевельнулся. Вертолет снова набрал высоту и медленно направился к юго-востоку, строго выдерживая заданный курс.
Через час с командного пункта сообщили, что груз благополучно прибыл на аэродром, и спецгруппа окончательно избавилась от нервного напряжения. Дальнейшие операции были отработаны до мелочей: робот-самолет доставит добычу на Байконур, там другие роботы перегрузят контейнер в автоматическую ракету, и часов пять спустя Черный Куб будет замурован в одной из пещер на обратной стороне Луны.
Короткая стрелка на циферблате (в Зоне полагалось носить механические часы, потому как электронным здесь доверия не осталось) переползла за тройку, снова заморосила хлябь небесная. Неторопливо собрав поклажу, они взгромоздились на летучую платформу, и процессоры автоводителя повезли боевую группу восвояси по трассе, которая неделю назад была сравнительно безопасной. Только Зона, гадина, не могла успокоиться, без конца здесь что-то перемещалось, ежедневно и ежечасно выпирали новые каверзы, тогда как старые перетекали в совершенно неожиданное место.
Дважды налетал «горючий пух». Ахмедбек орал свое «алла акбар» и «аман алла», нажимая гашетку. Пневматическая мортира швыряла в огненные облака сферические дьюары с жидкой углекислотой, а Касуга, матерясь на шести с половиной языках, орудовал ручным управлением. Еще их атаковали «громовые рушники» – пришлось сажать платформу на брюхо и отбиваться струями переносных компрессоров. Отбились, продвинулись на полкилометра, где едва не вляпались в лужу «ведьминого студня», но исхитрились обогнуть заковыристым зигзагом, чудом увернувшись от порхающих серебряных паутинок.
Только под вечер, до предела измотанные, выбрались они к границе Зоны. Солдаты на Заставе старательно выдерживали дистанцию – мало ли какую заразу могли подхватить эти самоубийцы, побывавшие в самом пекле. Только майор «голубых касок» решился приблизиться, чтобы сообщить: генерал Родригес отдал приказ немедленно по прибытии отвезти полковника Айвэна Джилина на авиабазу.
– Мне хоть помыться надо, – вякнул было Иван.
– Вам приказано немедленно вылететь в Сент-Питерсберг, – отрезал майор. – Ожидается какое-то совещание на высшем уровне.
Со слов майора он решил, что совещание состоится в Сент-Питерсберге, штат Флорида, то есть в двух шагах от космопорта на мысе Канаверал, а это попахивало немедленной отправкой в межпланетный простор. Комендант аэродрома успокоил: в действительности речь шла о Санкт-Петербурге, административном центре Ленинградской области. Все три часа полета на стратоплане Жилину снились плохо запомнившиеся кошмары: кажется, он опять проваливался в бездонную пасть жидкой атмосферы Большого Джупа, а по коридорам «Тахмасиба» слонялись боевики Зоона Паданиса, грозившие замочить каждого, кто не в совершенстве владеет языком коренной национальности.
Когда его растолкали, Быков как раз собирался запустить главный фотореактор, чтобы сжечь струей плазмы рвавшуюся к атомному арсеналу колонну танков Mc9 «Mamont». Продрав глаза, Жилин дико уставился на будившего его пилота и даже крикнул: «Отражатель не сфокусирован, Алексей Петрович!..» Потом дошло, что они уже приземлились в Пулкове, а ощущение юпитерианской перегрузки производит тяжеленный рюкзак, упавший с верхней полки ему на колени.
Как и следовало ожидать, спешку пороли совершенно напрасно. Совещание было назначено завтра на 10.00, так что на ближайшую ночь он имел полный отгул. После затянувшегося блаженства в горячей хвойной ванне Иван заказал в номер порционный ужин из пяти блюд и плюхнулся в кресло перед стереовизором.
Надолго его не хватило: сплошные ристалища тупых эрудитов, глубокомысленные беседы на интимные темы с обязательным привлечением профессоров-сексопатологов и ветеранов обеих чеченских кампаний, мордобойные триллеры, оживающие средь бела дня мертвецы, порно-эротические мыльные сериалы о жарких страстях на экзотических астероидах, а также очень много спорта и чудовищной музыки. Лишь изредка редактора делали коротенькие вставки информсообщений, которые с некоторой натяжкой можно было назвать серьезными.
…Экологические службы Евразийского Сообщества и Демократической республики Иран практически завершили очистку бассейна Волги и Каспийского моря от промышленных отходов…
…Научная база на Тритоне, естественном спутнике Нептуна, продолжает исследования живых существ, временами выползающих на континентальный шельф. Ученые не исключают, что эти головоногие через десятки миллионов лет могут обрести разум и станут хозяевами Солнечной Системы, сменив на этом посту одряхлевшую расу Homo Sapiens…
…Генеральная Ассамблея ООН преодолела вето представителя США в Совете Безопасности, продлив на неопределенный срок санкции против Соединенных Штатов. Большинство членов ООН сочли убедительными доводы наблюдательной комиссии, полагающей, что США не полностью уничтожили свои арсеналы средств массового поражения…
…Новость дня! Непревзойденная Аманда Флетчер объявила о намерении развестись с Карлосом Бланко. В приватной беседе эстрадная суперзвезда намекнула, что наконец-то встретила настоящую любовь. «Настоящую любовь, а не мужчину моей мечты», – многозначительно подчеркнула блистательная Аманда…
Воистину, это была Страна Дураков, край зажравшихся идиотов, обезумевших от дарованного небесами изобилия. Даже всепланетно известное шоу «Колесо Фортуны» додумались назвать по-своему – «Поле Чудес». А еще со скуки и пресыщенности путчи устраиваем: инородцев с чемоданами – на вокзал, а подлинных сынов-дочерей нации – в общий строй. «Хайль майн либер фюрер!» Впрочем, быстро упьются, и можно брать их голыми руками.
Жилин плюнул и отправился в спальню. Хоть сервис здесь был на уровне. Хотя сказать, на то и ведомственный дом для почетных гостей.
В региональной штаб-квартире собирались знакомые лица. Раздобревший на заморскую дармовщинку Федор Геннадьевич Пантелеев, известный в Австралии, как средней руки бизнесмен и аферист Дик Нунан. Оскар Пелбридж, пять лет назад помогавший искать слег в Вентспилсе, а ныне – резидент в Хинганской Зоне. Остальных он тоже знал в лицо и даже по именам, но подружиться не успел из-за гнусной специфики этой службы. Приглашенные кучковались по трое-четверо, Мария увлеченно общался с высшим комсоставом, работавшие в Канаде и Сахаре оперативники обособились своей компанией, а подводники шушукались с умниками из научного сектора. Так вот и остался полковник «Джилин» в окружении давних приятелей.
– Слышали, наверное, Римайер помер, – сказал Оскар. – Инфаркт.
– Знаю, – чуть не хором ответили Иван и Дядя Федор.
Потом Федор Геннадьевич поздравил Жилина с захватом Черного Куба. Иван отмахнулся: дескать, у нас еще Курочка Ряба на свободе слоняется, а вот вы под Хартфордом, молодцы, дочиста все особо опасные игрушки подчистили.
– А чегой-то, Курочка Ряба? – насторожился Дядя Федор. – Не слыхал.
– Это, знаете ли, такая хреновина в избу размером. При известных обстоятельствах…– Жилина передернуло,-…откладывает яйца с биомеханической начинкой. Такие, понимаешь, здоровенные эллипсоиды с полуосями до двух метров, из которых вылупляются предметы различного назначения.
– Предметы, о которых думает заказчик? – уточнил педантичный Оскар. – А «известные обстоятельства» – это, конечно же, жертвоприношение?
– Причем жертвой обязательно должен быть человек, – подтвердил Иван. – Скажи-ка, Дядя Федор, а как вы ухитрились одним заходом вытащить Золотой Шар и «смерть-лампу»?
Пантелеев не слишком охотно поведал, как взял под плотный прессинг одного местного сталкера-психопата. Тот, не подозревая о слежке, добрался до «машины желаний», подставил «мясорубке» положенного смертника, а потом завопил: «Хочу, мол, счастья для всех! На халяву, чтоб никого не обидеть и всем хватило!» Такого надругательства Золотой Шар, натурально, не стерпел и гробанулся от перенапряжения. Идиота-сталкера размазало по окрестным камням, а инопланетная машинка впала в солипсис. Тут Дядя Федор смекнул, что принесены сразу две жертвы, а ни одного желания не выполнено – не считать же реализацией счастья для всех гибель рыжего громилы Рэда Шухарта. Пантелеев рискнул, подбежал к Золотому Шару и потребовал: «Хочу, чтобы ты и „смерть-лампа“ не сопротивлялись и никого не убили, когда роботы станут укладывать вас в контейнер». Запредельная наглость стоила Дяде Федору трех новых седых волосков на лысине, однако увенчалась полным успехом. Обе машины-убийцы стали смирными и вскоре оказались на Луне…
Сокрушенно покачав головой, Федор Геннадьевич проговорил с ненавистью в голосе:
– Сволочи все-таки эти братья по разуму. Понабросали дряни и ушли, а сами, небось, издали подглядывают. Наверное, очень интересно наблюдать, как туповатые полудикие аборигены используют по неожиданному назначению твои экскременты… Ладно, что мы все обо мне. Расскажи, как уговорили Треножник.
Если «смерть-лампа» стреляла модулированными гамма-квантами, то упрятанный в Желтый Дом самоходный антимат, получивший от сталкеров прозвище Огненный Треножник, излучал плотные пучки позитронов. В ходе многодневной осады яйцеголовые из научного ведомства перепробовали безумное количество приемов и под конец решили бомбардировать источник античастиц продуктами Зоны. Как ни странно, идея оказалась плодотворной. Треножник отключился, когда по нему выпустили ПТУРС, в боеголовке которого находилась «банка-пустышка», заполненная «канадской сиренью»…
– Вам особое приглашение нужно? – рявкнул под ухом генерал Роберто Мария Родригес, или же «просто Мария». – Заходите, пока не сочли вас дезертирами!
– Кажется, я очень испугался, – буркнул Дядя Федор. – Айда, хлопцы. Побачим, чего умные люди балакают.
Широкое лицо Марии вдруг расплылось добродушной улыбкой, от чего второй подбородок превратился в основание третьего. Шеф сообщил, посмеиваясь:
– Умные люди, поднатужась, рожают гениальные мысли. Оказывается, не было никакого Посещения. И вообще в космосе нет разумной жизни. А пресловутые Зоны – частично выдумки падких на дешевые сенсации газетчиков, а частично – естественные испражнения матушки-природы.
Федор Геннадьевич с кислой миной поинтересовался, можно ли уже смеяться, или будет продолжение. В тон ему Оскар, сделав каменное лицо, подумал вслух: дескать, собрать бы некоторых кабинетных деятелей от фундаментальной науки, да высадить в центре самой завалящей Зоны. Восхитившись его гуманизмом, Иван предложил более жестокую меру перевоспитания.
– У меня, – сказал Жилин, – после вчерашней ходки в Зону носки нестиранные остались. Пусть понюхают, чем натуральные явления природы пахнут.
Ряды столов с 20-дюймовыми плазменными мониторами делали зал заседаний похожим на студенческую аудиторию. Народ расселся, и генерал Родригес объявил открытой выездную Коллегию ВССБ – Всемирной спецслужбы при Совете Безопасности ООН. Цель заседания – информирование региональных резидентур о последних телодвижениях ведомства и прочих сопутствующих обстоятельствах.
Мария сразу пояснил, что не намерен говорить о борьбе с наркомафией, политическими экстремистами, оружейными контрабандистами и прочей шушерой, поскольку основная задача сегодня – преодолеть последствия Посещения. На этом генерал исчерпался и передал слово коммодору Ботасу, своему заместителю по анализу и планированию.
Результаты работы ВССБ Ботас считал, мягко выражаясь, удовлетворительными. Зоны практически вычищены, особо опасные предметы эвакуированы за пределы Земли, ситуация вокруг Зон неуклонно берется под контроль. Почти половина выявленных артефактов изучена, причем 32 объекта уже нашли массовое применение в производстве и прочно вошли в повседневную жизнь.
Он перечислил саморазмножающиеся аккумуляторы «этак»; суперпроизводительные процессоры 9-го поколения, разработанные на основе кристаллических «говорящих булавок»; антигравитаторы на базе симбиоза «черных брызг» и «гремучих салфеток»; чудодейственные медикаменты и высокопродуктивные сельхозкультуры и так далее.
Самый же могучий рывок, сказал Ботас, достигнут в космонавтике: десять лет назад физики ЦЕРНа додумались облучить нейтронами суспензию, составленную из «ведьминого студня» и «огненного пуха». На выходе реакции получились монокристаллы мезовещества. Годом позже исследования «пустышек» завершились созданием универсальных магнитных ловушек. В итоге мы имеем два десятка фотонных планетолетов и, как следствие, покоренную Солнечную Систему. А захваченный недавно генератор античастиц открывает путь к созданию аннигиляционного фотонного двигателя.
– Вместе с тем…– голос Ботаса утратил бравурную тональность,-…до сих пор нет ответа на главный из проклятых вопросов… Вы понимаете, о чем я говорю. И пока мы не решим эту загадку, покоя нам не будет.
За ним выступил с обзором ситуации оберст-лейтенант Макензен из научного отдела. По его словам, бесчисленные гипотезы, выдвигаемые полчищами ученой братии, сводятся всего лишь к двум простым концепциям:
1. Посещение было случайным. Братья по разуму летели мимо и по какой-то причине слегка намусорили;
2. Посещение было отнюдь не случайным. Братья по разуму вполне осознанно вывалили на Землю все эти предметы, причем ставили перед собой совершенно конкретную, но неизвестную нам цель.
В пользу последней группы гипотез говорит простой факт: пять Зон из шести находятся на суше. Если бы контейнеры с мусором швыряли куда попало, то законы вероятности сделали бы соотношение иным: две на суше и четыре в океане – ведь 2/3 поверхности Земли покрыты более или менее подсоленной двуокисью водорода. Следовательно, места для размещения артефактов были выбраны из каких-то соображений, опять-таки нам неведомых.
Ботас выключил, сложил вчетверо и спрятал в боковой карман ноутбук, с монитора которого читал текст своего доклада. Затем добавил от себя:
– Теперь нам предстоит не менее трудная задача – догадаться, с какой целью внеземные сапиенсы подкинули нам эти подарочки.
Он снова сел в президиуме. Негр в морском мундире – явно из отряда, контролирующего изучение Зоны в Индийском океане возле берегов Антарктиды – сказал задумчиво:
– Да, похоже, это все-таки не мусор и не ассенизационный контейнер, а исследовательские тесты, вроде детских головоломок или лабиринтов для крыс или морских свинок.
Поскольку начиналась общая дискуссия, Жилин тоже решил высказаться:
– Представьте себе, что какой-нибудь Аменхотеп или Калигула получил от внеземной цивилизации подарочный набор вроде наших Зон Посещения. В комплект входили самые разные предметы, назначение и устройство которых лежит далеко за рамками античной эрудиции. Например, прицел для подводной лодки, процессор с оптико-волоконными связями, огнемет, парашют, ампулы с вакциной против СПИДа. Воспользоваться этим набором люди смогут не раньше, чем дорастут до понимания даров. Тем не менее, какое-то применение указанным предметам нашлось бы даже в глубокой древности. Парашют, скорее всего, порежут на простыни – без авиации он не нужен. Разве что с горы сигать. Ампулы с вакциной будут носить на шее вместо амулетов и так далее.
– Зато огнемет мог бы пригодиться, – желчно вставил Дядя Федор.
– Вот именно, – обрадовался Жилин. – Короче говоря, существенно ускорить прогресс подобными подарками не получится. В лучшем случае, можно чуть-чуть скорректировать азимут развития культуры. А мы, судя по всему, сумели найти применение всем или почти всем подаркам. Эрго – это не случайно насыпанная куча мусора, но хорошо продуманный набор технологических новинок, доступных или почти доступных пониманию современного человечества.
Немного поразмыслив над его словами, Мария пошептался с сидевшими по бокам от него Лемхеном и Ботасом, затем процедил, сверкая контактными линзами:
– Согласен. Следы на местах «пикника» напоминают тот ящик с инструментами, которые капитан Немо подбросил колонистам на острове Линкольна. Словно кто-то могущественный дал нам оружие для войны против неведомых врагов, о существовании которых мы даже не догадываемся. Но враг может нагрянуть, и тогда у нас будет наготове, чем его встретить. Именно поэтому мы форсированно изучаем Зоны, закрывая глаза на бесчинства сталкеров. Любая цена приемлема – лишь бы расколоть побольше загадок Посещения. К сожалению, некоторые чудеса оказываются в не слишком чистых руках, но в конечном счете все равно служат прогрессу человечества в целом.
Неожиданно очнулся профессор Торнау, напомнивший, что многие артефакты представляют опасность планетарного масштаба. Кроме того, самые интересные предметы выполняют полезную функцию лишь после жертвоприношения. Из зала выкрикнули: мол, существуют феномены, противоречащие здравому смыслу: «веселые призраки», «ожившие мертвецы», невидимые монстры, проявления дивергентной вероятности.
– Невидимки вроде Дяди Васи или Бродяги Дика – простые и понятные явления, – отмахнулся Торнау. – Вульгарная интерференция гравитационных полей от близко расположенных «комариных плешей». Вот нарушения причинно-следственных связей, «эффект эмигрантов» – это на самом деле серьезно. Объяснить их можно разными способами, но Скальпель Оккама требует выбрать самый простой: пришельцы никуда не ушли, а продолжают незримо влиять на земные события. Установлено же, что так называемые «пустышки» могли существовать лишь за счет внешнего силового поля. Трагические события вокруг эмигрантов из Зон Посещения также становятся понятными, если предположить, что таким образом развлекаются невидимые нам наблюдатели ВСЦ… А наше уважаемое руководство с труднообъяснимой непреклонностью отказывается дать зеленый свет работам в данном направлении.
– Сядь, скандалист, – весело прикрикнул Мария. – Дожили! Мои же ученики на меня бочку катят… Руководство ни от чего никогда не отказывается. Просто тебе не полагалось знать о наших мероприятиях по этой теме. Я как раз собирался сказать…
И он выдал сенсацию, которую придержал напоследок. Начиная с весны этого года, сказал генерал, полностью сошел на нет «эффект эмигрантов». Кроме того, одна за другой разваливаются псевдомагнитные ловушки – всякие там «пустышки» и прочие «банки дьявола», за исключением тех, которые построены на Земле по заимствованным технологиям. Также теряют активность остальные артефакты, до сих пор считавшиеся антинаучными и сверхъестественными. Реально это означает, резюмировал Мария, что по мере продвижения землян за черту Астероидного пояса пришельцы сворачивают свой эксперимент.
– Посещение наконец открыло нам глаза на давно известный факт, – сказал Мария. – Люди крепко усвоили, что не одиноки во Вселенной. И оттуда, из космоса, могут явиться не только друзья и благодетели. Итоги Посещения можно интерпретировать по-разному, но с точки зрения нашей работы вывод один: мы предупреждены о существовании Внешней Угрозы, а потому обязаны действовать соответственно…– генерал обвел подчиненных торжествующим взглядом. – Решено создать самостоятельную спецслужбу, которая будет заниматься проникновением иных цивилизаций на Землю. Вчера днем Совет Безопасности назначил полковника Ивана Жилина первым председателем Комиссии Внешней Безопасности. Поздравляю, коллега.
Назначение отмечали узким кругом в «Астории». Мария поведал не успевшему очухаться Жилину, что его выбрали из шести предложенных кандидатур. Решающую роль сыграла безупречная биография: бывший космолетчик, удачливый тайный агент, участник подавления трех неофашистских путчей. Кроме того, Иван оказался самым молодым претендентом. Еще Мария сказал, посмеиваясь, что предлагалось назвать новую спецслужбу Комитетом Галактической Безопасности, но Генеральный секретарь очень развеселился и ответил: «О Галактике поговорим, когда наши звездолеты доберутся хотя бы до Проксимы».
– По-моему, молодой председатель не слишком доволен новой должностью, – проницательно заметил Дядя Федор. – В чем твоя кручина, парень?
– Да я уже собирался завязывать с этой работкой, – покаялся Жилин. – Совсем собрался на старости лет вернуться в Космофлот.
– Насчет старости ты хорошо сказал, – расхохотался Мария. – Или про «сыворотку омоложения» не слыхал?
– Собственными руками брал ту лабораторию.
– Значит, должен понимать, что еще полсотни лет о старости думать не придется…
И тут на генерала накатило лирическое настроение. Р.М.Родригес потребовал налить до краев и разразился длинным тостом:
– Наша профессия, коллеги, это – искусство чудес. Историю творят те, кто знает больше других и обладает возможностью незримо направлять события. Иными словами, именно мы с вами – истинные творцы истории, вершители судеб человечества. Мы – те, кого не знают современники, но кем восторгаются потомки. Мы – легенда грядущих поколений. Кто вспомнит через сто лет борт-инженера Ивана Жилина? Другое дело генерал Жилин – бесстрашный воин спецназа, суперсекретный агент, разоблачитель заговоров, подавитель мятежей, раскрыватель тайн Посещения… Да ты станешь героем романов, фильмов, телесериалов, а если повезет – даже в бродвейских мюзиклах засветишься!.. И еще один большой плюс – о нас ничего не известно, мы всегда скрыты завесой тайны. Основные архивные фонды навечно останутся недоступными для любопытных взглядов. Поэтому о тебе смогут судить лишь по тем эпизодам, которые ты опишешь в своих мемуарах… Но есть в нашей профессии темная сторона, о чем тоже не стоит забывать. Всегда были и всегда будут люди, которые ненавидят нас. Ненавидят, потому что боятся. Мы слишком много знаем, а это всегда вызывало ненависть. Поэтому будьте готовы ко всякому.
Он предложил выпить за всех честных трудяг тайного фронта. Ледяную жгучесть водки захрустели грибочками и отдали должное кабаньему стейку в сырном соусе «горгондзолла». Потом аудитория потребовала к ответу нового шефа. Умиротворенный и где-то даже смирившийся с очередной каверзой негодяйки-фортуны, Жилин пробормотал, подняв заиндевевшую стопку:
– Друзья, конечно же, я благодарен за доверие и все такое. Только не поздно ли мы спохватились? Пришельцы ушли, Посещение благополучно преодолено, Зоны взяты под контроль. Чем прикажете заниматься моей Комиссии?