Этернал поднял его, что называется, по тревоге: разбудил среди ночи и приказал немедленно явиться на космодром «Жуковский». Звездный порт был оцеплен инспекторами КОМКОНа-2 и вооруженными громилами из Федерации боевых искусств. Сам Этернал носился по территории порта, организуя авральную погрузку на борт «Полумесяца» некоего сверхценного объекта, так что толком поговорить не удалось. Только в звездолете шеф, страшно ругаясь (даже назвал кого-то «бандой придурков») объяснил, что происходит. К моменту отрыва от стартовой площадки Максим был полностью согласен с президентом – действительно банда, причем именно придурков.
Пару дней назад собрался Президиум Всемирного Совета, на котором приняли решение инициировать детонатором одного из Подкидышей. В качестве объекта был выбран Аркан Голик, имевший на сгибе локтя значок, напоминавший латинскую букву «Омега» или эмблему фирмы «Мак-Дональдс». Нуль-физик, работавший на Полигоне в 400 световых лет от Солнца был смертельно болен лейкемией Юргенса, и врачи обещали Голику не больше полугода жизни.
Голику поведали историю его происхождения и предложили выбор: либо смерть от неизлечимой болезни, либо – эксперимент, в результате которого его организм, возможно, получит новые возможности. Если верить отчету, который прислал с Полигона проводивший беседу Комов, «подкидыш-11» был потрясен известием, однако быстро взял себя в руки и согласился участвовать в эксперименте. «Альтернатива у меня небогатая», – сказал он.
Одним из условий Мирового Совета была гарантия безопасности для человечества, а потому в постановлении отдельным пунктом указали: «Провести мероприятие в Дальнем Космосе, исключив несанкционированное возвращение „подкидыша“ на Землю». Поэтому Голик был доставлен с Полигона на планету Моргана, где имелась хорошо оснащенная научно-исследовательская база, укомплектованная специалистами КОМКОНа-1 и Института ксенозоологии. Следопыты изучали разрушенный стихиями и местной фауной город Странников, а зоопсихологи – саму местную фауну, в частности, полуразумных псевдодемонов.
– Идиоты! – не мог успокоиться Этернал. – Правая рука не знает, чем должна заниматься левая ягодица! Я имел полное моральное право отложить их дурацкий эксперимент на неделю для обстоятельной подготовки!
«Экселенц бы так и сделал», – подумал Максим. Насколько он разбирался в повадках основных ведомств, работающих в Космосе, люди Комова подумали обо всем, кроме сущего пустяка, а потому минувшим вечером получили большой и неприятный сюрприз. Пять лет назад Погром помешал Вышестоящей Организации эвакуировать за пределы Земли саркофаг-инкубатор, однако последний оставался под охраной службы Контрпроникновения. Как бы то не было противно горе-коллегам, Комову пришлось звонить Этерналу и просить разрешения на вывоз детонаторов.
Потрясенный шеф КОМКОНа-2 устроил большой скандал, однако сразу два вице-президента Мирового Совета, лично извинившись, заверили, что в дальнейшем подобные решения обязательно будут приниматься с участием его ведомства. По словам Этернала, он добился гарантий, что виновные в пренебрежении к законодательству будут наказаны, а заодно напомнил, что любые операции с детонаторами должны проводиться в присутствии представителей Комиссии по Контролю. Руководству Мирового Совета пришлось сильно надавить на Комова, прежде чем тот сдался и согласился впустить на Моргану давних конкурентов.
Когда корабль опустился на Моргану, помощник Этернала осторожно поднял саркофаг, а сам шеф КОМКОНа-2 и Максим с «кайзерами» на изготовку сопровождали особо ценный груз на всем пути через рукав переходника, в вездеходе, а потом в коридорах лабораторного корпуса. Здесь их встретили Комов, Вандерхузе, сильно постаревшая Марта Раулингсон и еще какие-то бонзы из Комиссии по Контактам.
Передав инкубатор во временное пользование ответственным лицам «первой комиссии», контрпроникновенцы немного расслабились. К Максиму подбежала сияющая Марта, чмокнула в подбородок, начались воспоминания о работе на Саракше. Погоревав о глупой смерти Левы Абалкина, Марта вдруг сказала:
– Ты знаешь, интересная история… Когда это случилось с Левушкой, голованы прекратили контакты с нами.
– Как же? – удивился Максим. – В прошлом месяце я видел в Таиланде небольшую семейку – голов на пять-шесть. Самец, две самки и щенки.
– Кое-кто остался, – согласилась прогрессорша. – Буквально три десятка на всю Землю и по одной семейной группе на Венере и Марсе. Вероятно, соглядатаи. А на Саракше они нас близко к себе не подпускают. Что ты об этом думаешь?
– Об этом ваша лавочка должна беспокоиться, – Максим сделал равнодушное лицо. – Негуманоидные цивилизации выведены из нашей компетенции.
А про себя он отметил, что разрыв отношений с одновременной заброской агентуры на заселенные миры земной цивилизации – это типичное чрезвычайное происшествие, которым обязательно следует заняться вплотную.
Тут в сопровождении многочисленной свиты появился герой дня. Аркан Голик был рослым брюнетом с серо-синими глазами. Телосложением он немного напоминал Абалкина, хотя уступал тому в ширине плеч. По его лицу блуждала болезненная гримаса – вероятно, процесс перерождения клеток уже достиг нервных окончаний. «Подкидыш» проследовал в бронированный бокс, в котором, как догадался Максим, обычно содержатся изучаемые псевдодемоны. Чтобы вырваться из такой камеры требовалось не меньше часа возни с плазменным резаком.
За происходящим внутри можно было наблюдать посредством голографических мониторов. Врачи облепили Аркана датчиками, включили расставленную вдоль стен аппаратуру. Теперь в боксе оставались только «подкидыш» и ответственные за проведение эксперимента – Комов и Этернал.
– Тебя не удостоили? – раздался рядом с ухом насмешливый шепот.
Повернув голову, Максим обнаружил прямо перед глазами белую майку с красной надписью «Houston Cougars». Насколько он знал, «Хьюстонскими пумами» называлась баскетбольная команда соответствующего университета на Техасщине – нетрудно было сообразить, почему голос показался таким знакомым. Немного приподняв взгляд, Максим увидел лицо Мерлина Кондратьева.
– Как и тебя… Кстати, в каком качестве ты тут оказался?
– В полуофициальном, – пояснил Мерлин. – Независимый исследователь. Изучаю город Странников.
На них зашикали, чтобы не мешали слушать. «Чего слушать-то? – громко удивился правнук первого звездолетчика. – Вы что, в театр музкомедии пришли?» Хохотнув, Максим предложил перенести профессиональные сплетни на попозже.
Голик, постанывая, улегся на койку, установленную в центре неприступного бокса. Руководители обоих КОМКОНов подкатили к ложу столик, на котором покоился саркофаг.
– Посмотрите на этот предмет, – строго сказал Комов. – Он вызывает у вас какие-нибудь эмоции?
Голик отрицательно мотнул головой, однако выведенные в зал мониторы показывали: у него скачком поднялись частота пульса и кровяное давление, а вдобавок резко изменился профиль биотоков. Несомненно, подопытный волновался или нервничал. Впрочем, «подкидыша-11» наверняка предупредили, что некие артефакты Странников могут сыграть в его судьбе важную роль. Как тут не разнервничаться…
Этернал открыл коробку. Голик с живым интересом заглянул внутрь, спектр биотоков снова изменился, давление приходило в норму, сердцебиение оставалось учащенным.
– На том диске – значок, как у меня на локте, – удивленно сказал Голик. – Это имеет отношение ко мне?
– А вы не знаете? – быстро спросил Этернал. – Сосредоточьтесь. Может быть, подсознание подскажет.
Голик закрыл глаза и задумался. Физиологические параметры постепенно вернулись к норме. Узор мозговой активности содрогнулся – врачи в зале прокомментировали, что налицо нормальная картина человеческого мышления. Открыв глаза, Голик решительно заявил:
– Ничего путного на ум не приходит. Что будете делать дальше?
Комов посмотрел на Этернал, но тот демонстративно отвернулся: дескать, сам затеял эту авантюру – сам и расхлебывай. Почесав за ухом, Комов осторожно вывинтил детонатор, украшенный стилизованной «омегой» (впрочем, если повернуть на 90 градусов, получалась буква «эпсилон») и подошел вплотную к полулежащему на откинутом ложе «подкидышу». Приборы показывали нормальное физиологическое состояние. «Даже слишком нормально для такого больного человека», – обронил кто-то из медиков.
Кажется, Комов пребывал в растерянности. До сих пор все причастные к этому делу считали, что для инициирования «подкидыша» необходимо совместить значок на ворсистой грани детонатора с такой же картинкой на сгибе локтя. Помедлив, Комов именно так и поступил. Зал затаил дыхание. Голик, судя по телеметрическим показаниям – тоже.
Внезапно главный Следопыт, вскрикнув, отшатнулся от кресла, но тут же снова шагнул вперед и пояснил, что детонатор ударил его сильным электрическим разрядом. На голограмме Максим видел диск, висящий в воздухе перед лицом Голика. Короткие волоски, покрывавшие днище детонатора, на глазах прибавляли в длине и тянулись к разным частям тела «подкидыша». Трехмерное изображение начало дергаться, но удалось разглядеть, что сотни тонких нитей буквально облепили Голика. Датчики сообщали что-то несустветное – разобраться в этих показаниях мог только специалист, поэтому Максим вовсе перестал смотреть на монитор.
Все зрители ждали, что вот-вот случится нечто совершенно особенное, однако минуты через три детонатор отсоединился от Голика, втянул нити, подлетел к коробке и аккуратно вернулся в свое гнездо.
– И это все? – громко выразил разочарование Мерлин. – Лично я ждал большего. Предлагаю забросать режиссера тухлыми помидорами.
Послышались смешки. Старший представитель Медицинской Академии, смерив Кондратьева уничтожающим взглядом, презрительно заявил:
– Вы невежда, месье. Обратите внимание на монитор – лейкемия отступает.
Между тем Голик с удивлением подтвердил, что больше не чувствует боли, которая изводила его в последние недели. Затем на «подкидыша» напала сонливость, и он попросил не беспокоить, пока сам не проснется.
Руководители двух Комиссий вывезли из бокса тележку с детонаторами и тут же затеяли спор о дальнейших экспериментах. Их дискуссию решительно пресек главный медик:
– Он останется под нашим наблюдением. Если начнутся опасные проявления – поставлю вас в известность. Но теперь наша основная задача – определить факторы, подавившие вирус Юргенса.
Голик спокойно спал, делать в зале было нечего, и Каммерер с Кондратьевым уединились в каюте последнего. Коллеги из разных ведомств слишком давно не виделись, так что им было о чем поговорить.
За завтраком Волк-Одиночка, как называли в известных кругах Мерлина, поведал, что с большим трудом пробил через Мировой Совет разрешение доставить на Моргану портативный КРИ – коллектор рассеянной информации. В итоге долгих стараний удалось получить изображения существ, обитавших в этих развалинах сотни тысяч лет назад. К сожалению, изображения вышли размытыми – изготовленные из янтарина стены плохо сохраняли фотоны.
Пока Максим рассматривал стереоснимки громоздких туш со множеством мощных щупалец разной длины, Мерлин свирепо скалился, а потом вдруг сказал:
– Пора разобраться, кто мешает нам работать и почему мне так долго не разрешали эксперимент с коллектором.
– Мешали? – насторожился Мак. – И тебе тоже?
– Представь себе. Я три года умолял самые разные инстанции подпустить меня хоть к какому-нибудь городу Странников. Собрал целую коллекцию потрясающих по идиотизму отписок: дескать, влияние столь сложного прибора может нанести необратимый ущерб ценнейшим реликвиям… А почему ты сказал «тоже»? Были похожие прецеденты?
Максим в очень сжатом виде изложил проблему, на которую его навел Бромберг, дополнив историю теми сведениями, что успел раскопать Клавдий. Дознание подтвердило, что Август Бадер давно считал эту систему очень перспективным объектом, но в руководстве КОМКОНа-1 самого Бадера считали маразматическим занудой, а потому с некоторых пор прекратили слушать доводы ветерана корпуса Следопытов и даже действовали наоборот. В те времена более важной задачей считался прорыв через Слепое Пятно. Как следствие, экспедиция к ЕН-7031 отменялась трижды (!!!), а затем вовсе исчезла из перспективных планов.
Скорчив понимающую мину, Мерлин воскликнул: дескать, сам многажды бил во все колокола.
– Я уже устал доказывать, что в руководстве «первой комиссии» засели натуральные вредители! – возбужденно выкрикивал бывший хьюстонский баскетболист. – Уже много лет, примерно с начала шестидесятых, все исследования по Странникам практически свернуты или топчутся на месте!
Беседа грозила скоротечно переродиться в обычную для людей их профессии болтовню, то бишь в бесцельную ругань по поводу новых порядков. Но тут, по счастью, засветился светлячок на дверной мембране.
Заходи, не стесняйся! – гаркнул Мерлин. – И подругу приводи, а то нас тут двое!
Войдя в номер, ухмыляющийся Этернал извинился за отсутствие подруг, но твердо пообещал при первой же возможности познакомить Кондратьева с целым взводом роскошным культуристок из спецотряда рукопашной подготовки. Затем, усевшись в услужливо выросшее из пола кресло, поинтересовался самочувствием Тахорга и велел передавать наилучшие пожелания. «Вы увидите шефа раньше, чем я, – пробурчал Мерлин. – Мне тут, похоже, сидеть и сидеть – до самого коллапса Вселенной».
– Тоже верно, – Этернал фыркнул. – Ну-с, молодежь, что вы думаете о давешнем шоу?
– Думаем, – процедил Максим. – Но ничего путного пока не придумали. В лучшем случае, детонаторы окажутся индивидуальными аптечками, которыми предусмотрительные Странники снабдили своих питомцев. Только я в такую удачу не слишком верю.
– Согласен, – Этернал кивнул и вдруг засмеялся. – Медики прыгают от счастья. Уже выявили в крови Голика целую колонию антител, которые дружными усилиями пожирают вирусы Юргенса. Говорят, ничего подобного микробиология еще не знала. Так что эксперимент в любом случае следует признать удачным – найдено лекарство от самой страшной болезни последнего полувека.
Новость казалась приятной. Однако все трое, ввиду профессиональных особенностей, давно заделались отъявленными пессимистами, а потому предпочитали думать исключительно о возможных в перспективе неприятностях. Кондратьев мрачно поинтересовался:
– Кто-нибудь позаботился о подстраховке на случай, если наш подопытный кролик вдруг пожелает прогуляться до космодрома? Не видел я тут крепких ребят с парализаторами. Или хотя бы пресловутых подруг-культуристок.
– Все предусмотрено, – успокоил младшего коллегу Этернал. – На всех звездолетах система управления заблокирована функциональным кодом. А в тоннелях, ведущих к стартовым бункерам, дежурят очень крепкие ребята из комовской лавочки. У них имеются не просто парализаторы, а вот такие игрушки…
Вытянув из кобуры, он ласково подбросил и снова поймал новейший «кайзер». Верхний ствол – скорчер, нижний – метательный. Точно таким же был вооружен Максим – перед вылетом на Моргану галбезовцы зарядили пистолеты обоймами с парализующими ампулами.
– Он может прорваться в обход тоннелей, – все еще сомневался Мерлин.
– По этой планете не больно погуляешь, – Этернал снова хохотнул. – Не зря же для эксперимента выбрали Моргану. Здесь, знаете ли, обитают оч-чень милые твари. Или не слыхали о псевдодемонах?
Они слыхали о псевдодемонах и даже имели удовольствие вступать с оными в тесный контакт. Поэтому вопрос сразу отпал, хотя Максим продолжал немного тревожиться. Кто знает пределы возможностей «подкидыша» после контакта с детонатором? Как ринется, как вмажет – пойдут от ваших Следопытов-Прогрессоров клочки по закоулочкам. Или загипнотизирует и спокойно сядет в звездолет.
Впрочем, он понимал, что задает себе некорректные вопросы, ответы на которые известны разве что самим Странникам. Как говаривал кто-то из классиков, «чтобы правильно сформулировать вопрос, надо знать большую часть ответа». Эксперимент сегодняшний поставлен исключительно из этих соображений – хоть чуточку прояснить завесу окружающего нас мрака…
– Хотел бы я знать, как отреагирует на это, как вы остроумно выразились, «шоу» Резидент…– негромко сказал Максим. – И вообще я давно уже пытаюсь понять его психологию. Мы на Саракше не слишком заботились о желаниях аборигенов, поскольку были уверены, что лучше них знаем и понимаем, что нужно делать. Поэтому спокойно гнули свою линию, всеми средствами вынуждая саракшианцев выполнять наши предначертания. Мы знали, что мы умнее и сильнее аборигенов… И еще мы чувствовали себя в относительной безопасности, поскольку нас защищала высочайшая технология…
Он вспомнил, какие легенды окружали работавших на Саракше землян. Сколько раз местная контра или мафия пытались ликвидировать досаждавшего им Мака Сима! Сколько раз в укромных местечках его окружали до зубов вооруженные банды отпетых зверюг, и профессиональные киллеры привычно давили на гашетки, уверенные в итоге. Только пули, отклоняемые защитными полями, неизменно возвращались в самих же стрелявших… Очень непросто драться с существом, которое втрое сильнее тебя, думает и реагирует в десять раз быстрее, а вдобавок слышит ультразвук, видит инфрасвет и чует жесткие лучи.
– Схоластика, – отмахнулся Этернал. – Мы же согласились, что Резидент – не Странник, а завербованный человек. Он получает от своего руководства приказы и выполняет их, проявляя ту или иную степень самостоятельности. Думаю, в одном ты прав – сами Странники не будут слишком церемониться с нами, они целеустремленно навязывают младшим цивилизациям свои предначертания…
– Вероятно, они снабдили Резидента солидными экстрасенсорными способностями, – добавил Мерлин. – Впрочем, это мое личное мнение. Голословное и умозрительное.
На руке шефа «второй комиссии» ожил браслет. Незнакомый голос сообщил:
– Кажется, началось. Приборы отслеживают перестройку клеток.
– Превращается в монстра? – быстро спросил Этернал.
Дежуривший в зале Следопыт издал странный звук, словно пытался подавить смешок. Потом сказал беззаботным тоном:
– Не, внешне он не меняется. Врачи говорят, перерождаются нервные волокна и некоторые эндокринные железы.
– Какие именно? – рявкнул Мерлин. – Сердце – тоже эндокринная железа! Мозг затронут трансформацией?
– Откуда мне знать, – обиделся голос в браслете. – Я археолог, а не медик.
– Побежали, – скомандовал Этернал, расстегивая кобуру. – На месте разберемся.
База, выросшая вокруг города Странников, имела обширные размеры, а вот насчет внутреннего транспорта никто не позаботился. От жилых отсеков до лабораторного комплекса пришлось бежать через множество коридоров, тамбуров и подъемников, и весь путь отнял не меньше пяти минут. За это время доносившиеся из браслетов и динамиков внутренней трансляции выкрики успели пройти эволюцию от уговоров («Аркан, не нервничайте, вернитесь в кресло…»), минуя легкую панику ("Куда он делся? Кто-нибудь его видит?…), до откровенной истерии («Аркан, что вы делаете? Немедленно назад…»).
Ворвавшись в демонстрационный зал, они первым делом увидели распахнутую дверь бокса. Голика видно не было. Все пытались перекричать друг друга, но никто не желал рассказывать подробности. Этернал пробился к Комову и, размахивая «кайзером», рявкнул, пытаясь перекричать галдеж:
– Где он?
Растерянный Комов посмотрел на него безумными глазами и без слов показал на малую голограмму. Видимо, на этот монитор шла видеоинформация с внешних передатчиков. Аркан Голик без скафандра и без оружия уверенно шагал по каменистому грунту Морганы, непринужденно перепрыгивая через заросли колючек полутораметровой высоты. Он успел миновать половину пути до ближайшего бункера, когда из-за кустов вымахнула парочка псевдодемонов.
Демонстрационный зал мгновенно затих. Чудовища – каждое в полтора раза выше ростом и значительно массивнее человека – оскалив клыки и выпустив когти верхней четверки конечностей, бросились на легкую добычу. Они уже присели для последнего прыжка, но прыгать не стали, а вместо этого повалились на бок и застыли в неподвижности. Голик спокойно прошел мимо лежащих тварей.
– Аркан, вернитесь, вы не сможете покинуть планету! – отчаянно крикнул Комов.
– Вряд ли он вас слышит, – насмешливо заметил Кондратьев. – Или вы снабдили его радиобраслетом?
Президент КОМКОНа-1 только вздохнул и отрицательно покачал головой. Между тем на голограмме «подкидыш» добрался до входа в бункер, защищенного массивным бронированным диском, набрал восемь цифр на клавиатуре замка и шагнул в раскрывшийся проем.
Марта тихо сказала:
– Вот так же он открыл дверь бокса. Хотя не мог знать код замка… Значит, все-таки заработала программа. Он уже не человек.
– Но и не Странник, – уточнил Максим. – Он – усовершенствованный человек. Homo Super.
Они продолжали вызывать Голика, но тот ни разу не ответил. Вскоре раскрылись лепестки верхнего люка, и из бункера выпорхнул звездолет. Все передатчики базы заголосили, требуя от «подкидыша» вернуться или хотя бы сообщить о своих намерениях, однако «призрак», сохраняя молчание, вышел за пределы атмосферы и скрылся в подпространстве.
Три работника Галбеза в этой суматохе участия не принимали, поскольку Этернал увел их в бункер. Следовало проверить, действительно ли Голик улетел на стартовавшем корабле. Этернал не исключал, что «подкидыш» мог запустить звездолет в беспилотном режиме, имитируя свой побег, а сам тем временем затаится на Моргане для выполнения неведомого задания.
Увы, Голик все-таки бежал. Проверив показания приборов, они установили, что обладатель знака «омега» невероятным образом сумел разблокировать эпсилон-Д-привод. Потом вернулся вездеход, который привез свежие трупы псевдодемонов. Вскрытие установило смерть по причине отключения центральной нервной системы. А еще через полчаса Этернала вызвали в рубку связи. После непродолжительного разговора с Землей, шеф приказал Максиму отправляться на «Полумесяц», а сам с невыразимым наслаждением сказал Комову:
– Можете радоваться, убийца. Ваш авантюризм и некомпетентность привели к гибели еще одного человека.
Пока звездолет готовился к старту, Этернал сообщил последние новости. Голик задал похищенному «призраку» курс на Гараж. На предупредительные сигналы не реагировал, а разрешения на вход в систему у него не имелось. В таких случаях самозапускается комплекс ближней обороны, отключить который может только начальник управления "Ф" с разрешения Мирового Совета.
– Его расстреляли? – переспросил Максим.
– Гиперонные пушки, – неохотно подтвердил Этернал. – Насколько мне известно, любой не имеющий допуска объект, уничтожается в открытом космосе не ближе миллиона километров от Гаража.
Потрясенный Максим с большим трудом сумел взять себя в руки. Он не мог представить причину, вынудившую принимать столь жесткие меры безопасности. Убивать только за попытку приблизиться – подобный режим существовал разве что в зоне атомных арсеналов Саракша. Или на подступах к лагерям особого режима… Хотя нет, был еще один очень похожий пример. Когда-то ужасно давно Странники оставили возле Ковчега спутник-убийцу с заданием расстреливать каждый корабль, приближавшийся к планете.
– Что же так манит Странников на этой планете? – пробормотал он наконец. – И почему мы так яростно ее защищаем?
– Наверное, тебе можно об этом знать, – сказал Этернал. – Лет двести назад планету Гараж превратили в могильник активных артефактов. Там хранятся особо опасные реликты Первого Посещения. Слышал, наверное…
Разумеется, Максим знал эту давнюю, почти забытую историю. На рубеже ХХ и XXI веков какие-то беззаботные пришельцы вывалили на Землю шесть куч нечистот и с любопытством наблюдали, как мы копаемся в этой мерзости. Иногда диким аборигенам удавалось даже извлечь из груды навоза съедобное зернышко или блестящую бусинку. Сначала исследователи Зон Посещения считали, что пришельцы улетели, забыв свое барахло. Но потом стало ясно, что они наблюдали за действиями людей всю первую четверть XXI столетия…