- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Микки Хост Мир клятв и королей
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Мы в особняке Гилберта.
— Где-где?
— У Гилберта, моего друга. Он нам поможет.
— Замечательно, — саркастично отозвалась Пайпер, натянуто улыбаясь, и подняла вверх большие пальцы. — А где его особняк?
— На пересечении лей-линий Сигрида. Но если ты говоришь о земной географии, то мы в Детройте.
Пайпер громко заскрипела зубами, свирепо уставившись на дядю Джона. Он примирительно поднял ладони, сделал несколько осторожных шагов к ней, будто не хотел спугнуть и одновременно боялся, что она нападёт, и так же медленно взял за плечи.
— Пайпс, объяснить всё в двух словах очень трудно. Но уверяю тебя, мы в безопасности. Гилберт с Шераей ни за что нам не навредят. Клянусь. А если и попытаются, я тебя защищу.
Помедлив немного, он наклонился и поцеловал её в лоб. Пайпер застыла — напряжение, охватившее тело, исчезло будто по щелчку пальцев.
Дядя Джон давно так не делал.
— Пожалуйста, верь мне и делай, как я говорю. Завтрак — не самое страшное, что тебя ждёт.
— А может быть что-то страшнее?..
— Всегда. — Он отстранился, напоследок потрепав её по плечу, и повторил: — Мы ждём внизу. Лука в коридоре, он тебя проводит.
Пайпер потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и начать делать хоть что-то. Поначалу она просто злилась, пинала столбики кровати и дверцу шкафа, не боясь получить синяки, и громко ругалась. Потом, упав на кровать, трижды начинала считать до десяти, выравнивая дыхание, и сбивалась, хватала подушку, прижимала к лицу и орала в неё.
В конце концов она всё же распахнула дверцы шкафа и осмотрела одежду, вполне подходящую ей по размеру. Пайпер, однако, из принципа решила не переодеваться. Она даже не причесалась зи в зеркало не взглянула. Без разницы, как она выглядит, — пусть дядя Джон и этот его Гилберт видят, что она чувствует себя отвратительно.
Пайпер последний раз оглядела комнату, сама не понимая, что искала, и зацепилась взглядом за нож, лежащий на трельяже. За баночками и склянками она его и не заметила поначалу, но, взяв в руки, поняла, что это тот самый нож, которым она замахнулась на чудовище. Вынув лезвие из чехла, Пайпер оглядела его — чистое, без единого пятнышка крови.
Дядя Джон не забыл бы оружие, она это точно знала. Значит, намеренно оставил? Чтобы она имела под рукой средство защиты или же чтобы была уверена, что произошедшее — не сон?..
Пайпер без раздумий засунула нож за пояс джинсов, в пару широких шагов оказалась у двери и распахнула её, запрещая себе даже на секунду поддаться сомнениям.
Ждавший в коридоре невысокий светловолосый юноша сдавленно вскрикнул, тут же выпрямился, прочистил горло и с учтивой улыбкой произнёс:
— Доброе утро, госпожа Сандерсон.
Пайпер хмуро уставилась на него. На вид лет пятнадцати, а одет не по возрасту — в строгий тёмный костюм и белые перчатки. Но странным показалось даже не это, а уши юноши. Слегка вытянутые, с острыми кончиками. Она озадаченно разглядывала их, ничуть не стыдясь, а юноша от пристального внимания весь раскраснелся. Снова кашлянув, он, стараясь звучать невозмутимо, добавил:
— Я, если позволите сказать, очень рад познакомиться с вами. Это большая честь и… — он запнулся, прикрыв глаза, и рвано выдохнул. — Впрочем, забудьте. Завтрак уже подан, позвольте вас проводить.
— Э-э…
Пайпер поджала губы и кивнула, сама не понимая, чему — все его слова пропустила мимо ушей. Юноша, очевидно, поняв это, осторожно уточнил:
— Я первый из сигридцев, кого вы встретили? В смысле, не считая госпожи Мур, но она-то человек, а я…
— Что, прости? — только и смогла выдавить Пайпер.
Господи, как же она хотела, наконец, оказаться дома…
— Вы не волнуйтесь, я совсем не обижен! — взволнованно залепетал юноша. — Рассматривайте мои уши сколько хотите, я не возражаю. Если у вас есть какие-то вопросы, обязательно задавайте, я…
— Кто ты и что происходит?
— Лука, один из подопечных и слуг Гилберта. Ваш дядя Джонатан попросил меня сопроводить вас в столовую, где вас будут ждать мой король, госпожа Мур и Кит.
— И Кит? — глупо хлопая ресницами, повторила Пайпер.
— Ученик Джонатана.
Великолепно. У него есть какой-то ученик.
— А твои… ну-у…
— Уши? — подсказал Лука, слегка покраснев. — Да, это мои настоящие уши. Нет, я не умею пользоваться чарами фей или эльфов, хотя родители — чистокровные эльфы. Ещё вопросы?
— Что за чары-то? Шерая говорила что-то такое, но… Не знаю, звучит как бред.
— О, так вы и вправду совсем ничего не знаете, — как-то разочарованно пробормотал он. Даже блеск восхищения в его глазах немного угас. — Что ж, полагаю, Гилберт вам всё объяснит и поручится за вас перед коалицией, чтобы она разрешила вам доступ к библиотекам и хранилищам… В общем, что-нибудь он уж точно придумает.
Пайпер, наконец переступив порог спальни и закрыв за собой дверь, проворчала в ответ:
— Не надо обращаться ко мне так официально.
— Этого требует ваше положение.
— И какое у меня положение?
— Равнозначное нашему королю.
Закрыв лицо ладонями, Пайпер громко застонала.
Ещё немного, всего одна мелочь, которой она не понимает, и она точно впадёт в бешенство.
Лука смотрел на неё с вежливой, но нервной улыбкой.
— Проводить вас в столовую?
— Мне нужно к психиатру, а не в столовую.
Лука удивлённо моргнул.
— Простите?..
— Веди.
У Пайпер кружилась голова, во рту было сухо, а ослабшие ноги едва держали. Разум рвался на части из-за вопросов, ужасных воспоминаний и выводящих из себя недомолвок. При этом казалось, что все вокруг понимают, что происходит, и отвечают вполне себе нормально, одна только Пайпер как идиотка повторяет одно и то же и ничего не осознаёт.с
А может, она и впрямь сошла с ума?..
Лука провёл её по длинному коридору, стены которого были увешаны многочисленными картинами. Дворцы, возвышающиеся среди снегов и льдов, густые леса и каменные площади с фонтанами, множество лиц, сливавшихся в пятна. Всё какое-то… старое. Не современное.
Свернув, они оказались в коридоре, где с левой стороны тянулись высокие окна, открывавшие вид на внутренний двор. Там был небольшой сад, укрытый снегом и со всех сторон окружённый стенами, также состоящими из окон.
Но они только что повернули из-за угла, и стена там была обычная, с картинами. Почему тогда Пайпер видит окна?..
Она поравнялась с Лукой, на мгновение вжавшим голову в плечи, но быстро ответившего на так и не заданный вопрос:
— Это пространственная магия, госпожа Сандерсон. Особняк может перестраиваться как по своему желанию, так и по желанию хозяина и его гостей. Не отставайте, пожалуйста, иначе можете потеряться.
Пайпер, уставшая поражаться и пугаться, после этого смотрела строго перед собой и шла прямо за Лукой. Не задавала вопросов, не оглядывала убранство коридоров. Просто шла, обняв себя за плечи, и старалась унять дрожь.
По длинной раздвоенной лестнице, огибавшей небольшую площадку и после неё сливавшейся в одну, они спустились в просторный светлый холл, воздух в котором показался Пайпер слишком холодным. Откуда-то послышались приглушённые голоса. С правой стороны были приоткрыты массивные двери. Лука направился к ним, распахнул одну из створок и открыл было рот, как будто собирался объявить о её приходе, но дядя Джон, заметивший её раньше остальных, опередил его:
— Пайпс.
Он выглядел напряжённым, упираясь руками в поверхность длинного стола, но складки на лбу разгладились, стоило Пайпер пройти в столовую. Дядя Джон, вздохнув, сел на ближайший стул и облегчённо повторил:
— Пайпс… — заметив, что она так и осталась во вчерашней одежде и даже не причесалась, он цокнул языком. — Так и знал, что ты заупрямишься.
— А ты попробуй объяснять всё сразу и прямо отвечать на вопросы. Может, я от радости тогда и в самый дурацкий костюм прыгну, стоит только тебе попросить.
Кто-то тихо рассмеялся.
Пайпер внимательно, но быстро оглядела столовую: большой зал с арочными окнами, огромной люстрой, несколькими статуями у стен, кажущимися неуместными, и длинным столом со множеством пустующих мест. Во главе стола, прямо напротив дверей, сидел улыбающийся молодой человек. На вид — её ровесник. Из-за улыбки и приподнятых тёмных бровей его лицо казалось немного моложе и будто бы милее, но серьёзность ярко-голубых глаз и высокие скулы добавляли возраста. Тёмные кудри, совсем лёгкие, были в беспорядке, зато на белой рубашке с галстуком — ни единой складки.
Он улыбнулся шире, поймав взгляд Пайпер, но она отвернулась и вновь посмотрела на дядю Джона. Через два места от него сидела Шерая, одетая в чёрную водолазку с высоким горлом и брюки. Напротив Джонатана, ни на кого не обращая внимания, сидел молодой парень и, напевая что-то себе под нос, сооружал из поджаренных тостов, ломтиков бекона и яиц огромный сэндвич. У него были коротко стриженные тёмные волосы, добродушное лицо, усеянное родинками, как и шея с руками, и немного кривая улыбка. Когда он потянулся за аккуратно нарезанными овощами, лежавшими на тарелке рядом, Пайпер успела заметить свежий синяк на его правой руке.
— Вы пьёте чай или кофе? — нарушил тишину сидящий во главе стола молодой человек.
— Кровь, — без раздумий выпалила Пайпер.
— Я говорил, что она будет язвить и огрызаться, — пробормотал Джонатан, устало прижав пальцы к виску.
— Кровь-то у меня найдётся, — не растерялся парень, — но, возможно, только второй группы. Лука, принеси госпоже Сандерсон крови.
Пайпер думала, что это всего лишь шутка, но когда Лука направился в сторону неприметных дверей в другом конце столовой, неожиданно для самой себя исправилась:
— Я не пью кровь.
— Тогда могу я предложить вам новый чай, заваренный по рецепту фей? Один из последних подарков королевы.
Понятия не имея, о какой королеве идёт речь, Пайпер вяло кивнула. Лука исчез в дверях, которые, видимо, ведут на кухню. Дядя Джон похлопал по месту рядом с собой, но она замотала головой и замерла у другого конца стола, прямо напротив молодого человека с голубыми глазами.
— Тебя никто не укусит, — уточнил дядя Джон. — И ты, пожалуйста, никого не кусай. Ты же обещала, что будешь делать то, что я скажу.
— А если ты скажешь выпрыгнуть в окно?
— То я буду уверен, что ты либо благополучно приземлишься сама, либо тебя кто-то поймает. Я бы не стал просить тебя о чём-то, что может навредить тебе.
«Я знаю», — мелькнуло в голове Пайпер, но вслух она этого не произнесла.
На мгновение повисла тишина, неуютная и тяжёлая, из-за которой она поёжилась. Трое из четырёх присутствующих смотрели на неё, — парень с родинками больше интересовался своим завтраком, — и молчали до тех пор, пока сидевший во главе стола вновь не расплылся в улыбке.
— Полагаю, Джонатан уже представил меня. Гилберт, хозяин этого особняка.
— Очень миленький домик.
— О, да, мне тоже нравится! Он значительно лучше, чем когда я его покупал, и пространственная магия…
Шерая кашлянула, выразительно посмотрев на него. Гилберт растерянно уставился на неё в ответ, но быстро взял себя в руки и продолжил:
— Если вы не возражаете, госпожа Сандерсон…
— Просто Пайпер, — перебила она. — И на «ты».
— Вы уверены? — Гилберт выгнул бровь. — Мне бы не хотелось, чтобы между нами возникли недоразумения или недопонимания.
— Точно. Я не похититель, чтобы вы все меня так боялись. Ой, — она в притворном удивлении прижала ладони к груди и посмотрела на дядю Джона, — так ведь это вынастоящие похитители!
— Я уже сказал тебе, что…
— А мне этого мало! Тебе бы понравилось, если бы ты проснулся хрен знает где, а твой родственник сказал, что кошмар, который тебе приснился, кошмаром и не был? Это же бред! Какие, к чёрту, чудовища, и эти псы… А его уши! — вдруг воскликнула Пайпер, когда в столовую зашёл Лука с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник. — И её глаза с руками! — добавила она, махнув рукой в сторону Шераи. — Что вообще происходит? Кто эти люди?
Сконфуженный Лука поставил поднос напротив пустого места, к которому Пайпер была ближе всего, быстро налил чашку чая и подал Пайпер. Она, даже не глядя на него, взяла её и тут же поставила обратно на стол. Дядя Джон, словно мысленно приказав себе успокоиться, сцепил пальцы в замок и встретился с ней взглядами.
— Наши союзники. Единственные, кому мы можем сейчас это доверять. Это, кстати, — он кивнул на парня с родинками, тут же просиявшего, — Кит. Придурок, но хороший искатель и надёжный парень.
— Я не придурок! — с набитым ртом возмутился Кит.
— Ты бросился на перевёртыша в одиночку, — раздражённо произнесла Шерая, постучав пальцами по столу.
— Так в этом-то и суть: напасть быстрее, чем он обратится!
— Прекратите, — приказал Гилберт, и Кит с Шераей, уже готовые начать спор, одновременно закрыли рты. Кит будто бы виновато посмотрел на него, а Шерая невозмутимо перевела взгляд на Пайпер. — Прошу прощения, госпожа Сандерсон… Пайпер, — исправился Гилберт, улыбаясь. — Мы все… немного взволнованы произошедшим.
— Не вы одни.
— Пайпер, пожалуйста, — с мольбой повторил дядя Джон, — выслушай нас. Мы не навредим тебе.
Ей не понравилось, что на этот раз он сказал «мы», а не «они», будто уже был частью их безумного тайного кружка, в который пытался затащить и Пайпер. Но серьёзность на лице дяди, его нахмуренные брови и поджатые губы, застывшие в одном положении плечи и побелевшие пальцы — так сильно он сжал кулаки — подсказывали, что так и есть. Он вовсе не шутит, а её нелепое предположение может оказаться верным.
— Знаете, если вы, наконец, начнёте говорить, я, может, и выслушаю вас.
— Нам бы не хотелось, чтобы ты паниковала, — примирительно отозвался Гилберт.
— Я начинаю паниковать, когда мне никто ничего не объясняет, — невозмутимо возразила Пайпер.
— Хорошо, — Шерая, откинувшись на спинку стула, бросила на неё снисходительный взгляд и тоном, каким говорят с неразумными детьми, предложила: — Начнём с гибели миров?
Глава 4. Мы видим жизни постепенный ход
«Да они тут все точно сумасшедшие», — заключила про себя Пайпер, когда Шерая услужливо повторила своё предложение, сделав акцент на слове «миров».
Пайпер ничего не ответила. Всё это было таким… абсурдным, что у неё не нашлось сил ни на возражения, ни на новые вопросы.
Сумасшедшие.
Они все просто сумасшедшие.
«Что ж ты за упрямица такая? — прошелестел чей-то голос в её сознании. — Смотри, слушай и запоминай».
Шерая, подняв руку, щёлкнула пальцами. С кончиков сорвались алые искры, хаотично разметавшиеся в разные стороны. Через несколько ударов зачастившего сердца Пайпер они зависли над столом и собрались в форму шара, в котором она запоздало узнала модель Земли.
— Мир — это не только ваша Земля, — тоном строгой наставницы сказала Шерая и махнула ладонью. Красные искры, заметавшись, вновь застыли, образовав совершенно другие рисунки: материки разбились на части и непривычно изогнулись, моря и океаны сместились. Пайпер даже протёрла глаза, но ничего не исчезло. Искры так и мерцали там, где застыли. — Миров больше, чем знают земляне, и все они так или иначе соприкасаются друг с другом.
Пайпер упёрлась ладонями в стол. Ноги отказывались держать её, но и садиться она не собиралась исключительно из упрямства.
— Точкой пересечения нескольких миров стала обитель древнейших существ, известных нам как элементали, — взял слово Гилберт, поставив локти на стол и уложив подбородок на сцепленные пальцы.
Краем глаза Пайпер видела, что он с любопытством смотрит на неё, будто ждёт реакции, но она не собиралась реагировать слишком уж бурно. Заставила себя сохранить слегка заинтересованное выражение лица, не позволив шоку от увиденного охватить её.
— Никто не знает, было ли у Первого мира имя в то время, когда там жили только элементали, как и не знает, кто дал имя миру, откуда пришли тёмные создания.
— Да вы надо мной издеваетесь?.. — проворчала себе под нос Пайпер, не выдержав.
— Существовал мир, отделённый от остальных, — продолжила за Гилберта Шерая, — созданный из остатков магии и столкнувшегося с ними хаоса. Говорят, там не было ничего, кроме тьмы и хаоса, из которых, собственно, и родились тёмные создания.
— Или демоны, как мы их назвали уже тут, — услужливо вставил Кит.
— Тот мир, Дигнос, не имел источника, который мог питать и защищать его, поэтому демоны нашли способ сделать это иначе. Добрались до одного из миров, полного магии, и поглотили его.
— Первым пал Фа́йрон, — произнёс Гилберт без всяких эмоций. — Феи, жившие в нём, обратились в бегство. Те, что смогли спастись от хаоса тёмных созданий, нашли убежище в других мирах. Они предупреждали, что демоны вернутся, но им мало кто верил. Тогда никто и не осознавал, что тёмные создания в принципе существуют. Мир, рождённый из хаоса, где созидает только он? Это звучало как безумие, но стало реальностью. У демонов уходили века, но они укрощали хаос и поглощали миры, полные магии, пока, наконец, не собрали достаточно сил, чтобы попытаться захватить мир, до которого раньше и дотянуться-то не могли. Те же, кто избежал столкновения с ними, там и укрылись — в Сигриде, Первом мире.
— По своей природе элементали были не так организованы, как другие народы, — Шерая вновь взмахнула руками, и искры немного сместились. — Элементали выше людей, выше всех остальных. Их истинные сущности непонятны и, возможно, чрезвычайно опасны, но они приняли всех, кто искал спасения от тёмных созданий.
— Так что можно считать, что выжившие феи, эльфы и великаны стали первыми сигридцами, хоть и прибыли из других миров, — снова влез со своим пояснением Кит.
И Пайпер, скрепя сердце признавшись самой себе, что её слишком уж заворожили алые искры, напряжённо переспросила:
— Великаны?
— Из Гретво́рка, известного как Третий мир. Эльфы были из четвёртого, Ха́нтсора, у которого, вообще-то, на их древнем языке какое-то очень мудрёное название, а феи — из Файрона, Пятого.
У Пайпер гудела голова. Она была готова уже закричать, чтобы остановить и бессвязные истории, которые ей рассказывали, и собственные мысли, но не нашла для этого сил. Лишь перевела взгляд с красных искр, рисовавших незнакомые карты, на дядю Джона, с сочувствием смотревшего на неё в ответ.
— Элементали, должно быть, пожалели, что впустили в свой мир чужеземцев, — продолжила Шерая невозмутимым тоном. — Эльфы, феи и великаны, конечно, обосновались, фактически начали новую жизнь, но в итоге делали то же, что и раньше. Строили государства и воевали, пытаясь завладеть чужой территорией, созидали и разрушали. На начальных этапах освоения мира, как говорит история, они ещё сотрудничали. Помнили ужас хаоса, поглотившего их миры, и ненасытность демонов, и понимали, что им нужна сила, способная защитить их от новой охоты. Тогда они обратились к богам.
— Великолепно! — Пайпер всплеснула руками, с её губ сорвался истеричный смешок. — Теперь и боги нарисовались!
Дядя Джон фыркнул, тогда как Гилберт и Шерая предпочли сделать вид, что она вообще ничего не говорила.
— Боги подарили феям дар прорицания, который, конечно, позже распространился и среди иных рас Сигрида, — сказал Гилберт. — Первый из прорицателей поведал остальным, что в борьбе против тёмных созданий им поможет магия.
— Тогда они и совершили первый Переход, — наконец подал голос дядя Джон, внимательно следя за Пайпер, хотя она, как и в минуты до этого, только пялилась на странные искры. — Переход означает разумное, спланированное перемещение между мирами с конкретной целью. Первые сигридцы привели в свой новый мир людей отсюда, с Земли. Тех, кто, как и они, были избраны богами.
— Элементали открыли пришедшим в их мир секрет магии, — перехватил инициативу Гилберт, — как до этого открыли его сигридцам, совершившим первый Переход. Но после этого элементали отдалились. Скрылись ото всех и больше не появлялись.
— Прошло как минимум четыре тысячи лет, прежде чем тёмные создания напомнили о себе. — Шерая, ещё раз взмахнув ладонью, в очередной раз изменила положение искр. — Сигрид, что в переводе с древнего языка означает «объединённый», стал домом для четырёх рас: людей, фей, эльфов и великанов. Дигнос, мир тёмных созданий, оставался их тюрьмой до тех пор, пока они не сумели дотянуться до Сигрида. Магия, что они поглотили из уничтоженных миров, в конце концов иссякла — им требовался новый источник. Сигридцы, однако, почти забыли о вторжениях, из-за которых и пришли в Первый мир. Боги, как говорят легенды, не любили вмешиваться в дела сигридцев, но порой, когда не оставалось иного выхода, помогали им. Примерно за сто лет до нападения тёмных созданий боги обратили свой взор на четырёх магов дома О́рланд и дали им силу, способную изменить ход истории. Те маги стали первыми и единственными в своём роде сакрификиумами, которым предстояло выбрать своих сальваторов.
Шерая говорила легко и просто, будто речь шла о переменившейся погоде, которая, однако, ничуть не портила ни настроения, ни планов. Пайпер потеряла нить повествования ещё в самом начале её последнего монолога, но слова, которые уже слышала, — сакрификиум и сальваторы, — привлекли её внимание.
— Когда тёмные создания напали на Сигрид, был совершён новый Переход в мир людей.
— Какие мы гостеприимные, — саркастично прокомментировала Пайпер.
— Переход был совершён двести лет назад, — одарив её тяжёлым взглядом, уточнила Шерая. — Спастись удалось далеко не всем. Хаоса было так много, что он искажал пространство и мешал магам контролировать Переходы и порталы. Многие сигридцы погибли прямо в них — кто на пути сюда, во Второй мир, был уничтожен взбесившимися магией и хаосом, кого порталы выкинули совсем не в безопасном месте. Других сгубил сам мир, отвергший их. Третьим повезло чуть больше — они выжили и обосновались на Земле с помощью тех, кто когда-то по собственной воле покинул Сигрид.
— К чему это всё, собственно, озвучивается, — кашлянув, дядя Джон обратил внимание Пайпер на себя. — Некоторые из сигридцев присутствуют здесь.
Пайпер тщательно разглядывала его лицо, ища малейшие признаки лжи или шутки. Он, наверное, просто издевается над ней из-за того, что дерзила всем подряд и орала, требуя объяснений — слишком долго терпел, вот, в конце концов, и не удержался.
Дядя Джон, однако, вовсе не издевался. Он никогда над ней не издевался, в отличие от Лео и редко — Эйса, у которых это был святой долг братьев.
Пайпер вдруг отчётливо поняла, что всё услышанное ею — то, во что эти люди действительно верят.
«Сигрид, — медленно повторила она про себя непривычное слово. И ещё раз: — Сигрид». На этот раз далось легче, а всего через несколько мгновений слово без остановки крутилось у неё в голове: «Сигрид. Сигрид. Сигрид. Сигрид». Крутилось до тех пор, пока Пайпер не начала сомневаться в том, что контролирует собственные мысли.
Но ведь кто-то же говорил с ней.
Говорил же?..
— Я представляю, как безумно это звучит, — выждав немного, подал голос Гилберт.
Он поднялся на ноги и, проигнорировав предупреждающий взгляд Шераи, лёгким взмахом ладони подозвал Луку. Эльф — боже, настоящий эльф, — откуда-то подлетел к Пайпер и налил ещё тёплый чай во вторую чашку, пустую. К первой она так и не притронулась.
— Лука, например, чистокровный эльф, — продолжил Гилберт, дождавшись, когда юноша выйдет из столовой, — чьи родители прибыли из Сигрида, но сам он там никогда не был. Эльфы взрослеют и стареют медленнее людей — Луке сейчас около сорока, но по земным меркам он ещё подросток, да и выглядит на пятнадцать, тебе так не кажется?
Сделав ещё несколько шагов, он остановился за спинкой стула, к которому Пайпер стояла ближе всего, и выжидающе посмотрел на неё.
— Мне не дашь больше двадцати, но на самом деле я куда старше. Всё дело в том, как этот мир защищает себя от нас и как мы защищаем себя от него. У каждого мира свой особый механизм защиты от вторженцев. Мы не привнесли с собой разрушения и хаос, как демоны, но всё ещё представляем опасность. Второй мир, однако, кому-то позволяет взрослеть и стареть в привычном темпе, других же вычёркивает из своей истории в первые же секунды. Мне мир позволил какое-то время взрослеть, — Гилберт улыбнулся и понизил голос, будто делился с Пайпер секретом, — но в конце концов всё равно отверг. Конечно, мы, сигридцы, живём в этом мире и пользуемся его благами, но мы всё равно здесь отчасти чужие. Если этот мир падёт, мы будем теми, кто приведёт его защитный механизм в действие. Магия этого мира уничтожит нас, чтобы использовать наши силы и жизни для защиты. Земля оберегает нас, как может — и всё для того, чтобы в случае необходимости использовать. Поэтому мы не выглядим как двухсотлетние старички и старушки.
Закончил он как-то слишком странно, резко уйдя в шутливый тон, но Пайпер не отреагировала ни улыбкой, ни тихим смешком, что мог сорваться с губ. Ждала, что он скажет, что шутит.