Микки Хост Мир клятв и королей

— Это Эрнандесы, — шепнул дядя Джон, усаживая растерянную Пайпер на свободное место, а после и сам сел рядом, по правую сторону одного из главных мест.

Парень скользнул по ней внимательным взглядом, сузив глаза, при этом кивая на слова Шераи. Девушка бесцеремонно пихнула его под локоть, он перехватил её руку, чуть сжимая, из-за чего она заворчала, и наконец оторвал от Пайпер взгляд.

Что там ей говорили про Эрнандесов?..

От волнения она всё забыла.

По правую руку от Гилберт бесцеремонно упал Данталион — Пайпер была готова поклясться, что он едва подавил в себе желание закинуть ноги на стол. Рядом с ним расположился темнокожий коренастый мужчина, совершенно лысый, с понимающей улыбкой отвечавший на слова вампира.

Во главе стола, возле дядя Джона, сидел сухонький лысый старик в костюме, который висел на нём, как на вешалке, молочными глазами рассеянно водивший из стороны в сторону. Поверх глаз крест-накрест шёл жуткий шрам, и хотя старик вряд ли видел, Пайпер всё же резко отвернулась, решив, что пялиться как минимум неприлично.

Напротив него сидел другой старик, зло щурящийся, а рядом с ним — мужчина, лениво обводящий зал взглядом светло-зелёных. Его каштановые волосы были украшены венком из переплетённых серебряных листьев и тонких ветвей, острые, более длинные, чем у Луки, уши слегка дёргались, когда кто-то немного повышал голос. Пайпер решила, что это и есть король Джевел, хотя серый деловой костюм делал его больше похожим на офисного работника, чем короля настоящий эльфов. За его спиной, чуть ближе к стене, стояла молодая невысокая девушка со светлыми волосами, часть которых была сплетена в тонкие косички. Её голубые глаза изучали зал с куда большим вниманием, чем это делал король Джевел, но на Пайпер ни разу не остановились.

Её сердце, тем не менее, забилось с удвоенной силой. Сидящий напротив Гилберт сощурился, будто почувствовал это, и молча выгнул бровь. Пайпер покачала головой, отказываясь отвечать, и Гилберт отвёл взгляд. Зато Данталион смотрел всё так же пристально и будто ждал, когда она посмотрит в ответ. Несколько секунд она исключительно из упрямства сверлила взглядом стол, но, не выдержав, зло посмотрела на вампира. Он послал ей воздушный поцелуй и вернулся к разговору с мужчиной рядом — только теперь Пайпер разглядела, что уши у него тоже были острыми, как у короля Джевела.

Она обернулась к Киту, который замер место за стулом дяди Джона, и получила от него только сочувствующую улыбку.

Замечательно.

Волнение Пайпер только нарастало, уничтожая остатки с трудом накопленной уверенности.

«Идиотка, — осадила она себя, спрятав задрожавшие ладони между коленей. — Зачем сюда рвалась? Надо было просто в библиотеке особняка всё искать…»

«Разве?» — отозвался чужой шёпот в её голове.

Пайпер ошарашенно округлила глаза.

Какого чёрта?..

«Черти, говорят, порождения тёмных созданий, так что не вспоминай их, будь добра, — ласково отозвался шёпот. — И помни, зачем мы здесь. Всё ради свободы и победы».

Пожалуй, это был первый раз, когда ей удалось разобрать в бессвязном бормотании так много. Но голоса она не узнала: Лерайе или тот сакри, так и не назвавший имени?..

Или кто-то совершенно другой?

Голос утих, и никто больше не перекрывало звуков реального мира. От досады Пайпер заскрипела зубами.

Один из стариков, наконец дождавшись, пока все займут свои места, громко кашлянул. Второй, рассеянно забормотав себе под нос, прочистил горло и взял слово:

— Думаю, теперь мы можем…

— Ах, прошу прощения!

Старик вздохнул так, словно совершенно не возражал, что его так бесцеремонно перебили, и медленно повернул голову к опоздавшей. Первый старик раздражённо заворчал:

— Владение чарами заняло место вашей пунктуальности?

— Не начинай, — бросил ему Данталион.

Опоздавшая женщина прошла к свободному месту по левую руку от Гилберта и грациозно опустилась, ослепительно улыбаясь.

У Пайпер отвисла челюсть.

Эта женщина была восхитительной.

Идеальная фигура с великолепными формами, ровная оливковая кожа, буквально сияющая здоровьем, длинные волосы, каштановые, волнами спадающие на плечи и спину. Длинное платье аквамаринового цвета обтягивало её фигуру, полупрозрачные рукава открывали изящные руки, а глубокое декольте привлекало внимание. На шее, запястьях, в ушах и волосах женщины мерцало золото. Большие глаза того же аквамаринового оттенка, что и платье, обрамлённые густыми длинными ресницами, смотрели с искренним интересом, пухлые губы растянулись в приветственной улыбке. Изящество, с которым женщина поправила волосы и сложила перед собой руки, переплетая украшенные кольцами пальцы, хватило, чтобы Пайпер мгновенно ощутила себя жалкой и невзрачной. Она-то явилась на собрание в джинсах и толстовке, — благо, что чистых, только из шкафа, — и никто не сказал ей выбрать что-то более презентабельное. Ну что за идиотка.

За спиной женщины, переглянувшись с Эрнандесами, остановились двое молодых людей в одинаковых белых пиджаках. У одного из них, с неестественно яркими фиолетовыми глазами и бледной кожей, белые волосы были собраны в короткий хвост; второй, синеглазый, ладонью пригладил нежно-голубые локоны. Поймав взгляд Пайпер, он улыбнулся.

— Не пялься так откровенно, — услышала она тихий голос черноволосой девушки, сидящей рядом. — Феи любят, когда ими восхищаются, а не тупо таращатся.

Пайпер с огромным усилием отвела глаза, и как только перестала смотреть, выдохнула.

Что за чертовщина?..

— Это рекорд, — подал голос Данталион, нарушив молчание. — Ты сегодня очень рано.

— Милый мой, — промурлыкала женщина, почему-то игриво пробежав пальцами по плечу Гилберта, на что он никак не отреагировал, — я не могла пропустить встречу, которая войдёт в историю. Тебе, пьющему кровь тварей, этого не понять.

— Когда-нибудь я и твою кровью выпью.

— Не раньше, чем я тебе зубы выбью, — вмешался Гилберт. То ли ему не нравилось, что через него грызлись, то ли он действительно хотел защитить женщина. Пайпер ничего не понимала. Но, вновь посмотрев на неё, она ощутила то же желание, практически болезненный импульс, едва не побудивший её тоже огрызнуться на Данталиона.

«Сопротивляйся», — шепнул голос в голове.

— Итак, — прокашлял старик, всё так же зло щурящий глаза, — мы можем начать собрание?

— Не злитесь, господин Армен, — как ни в чём не бывало отозвалась женщина. — Трудно стерпеть присутствие этого тявкающего щенка, когда он портит столь важную встречу.

— По крайней мере, — вмешался тёмнокожий мужчина с острыми ушами, — Ваше Величество может снять чары. Ну, знаете, чтобы собрание совсем ничего не портило.

На лице опоздавшей женщины, королевы Ариадны, отразилось, между идеальными бровями пролегла складка.

— Чары? — она повернулась к замершим за её спиной молодым людям и укоризненно произнесла: — Нокс!

— Прошу прощения, — с виноватой улыбкой отозвался парень с голубыми волосами. — И сам не заметил, как поддался искушению…

— Всего лишь маленькое недоразумение, — королева Ариадна, уже ничуть не раздражённая, всё такая же сияющая, тоже расплылась в улыбке. — Будь я послабее, тоже бы поддалась этому странному порыву. Нокс вовсе не хотел зачаровывать милую девочку, всего лишь не сумел противостоять давлению её магии.

Пайпер моргнула, совершенно сбитая с толку. Выходит, это она виновата?..

— Держите свои чары при себе, — проворчал господин Армен.

— Конечно-конечно, — елейным голосом отозвалась королева.

Он ещё мгновение сверлил её взглядом, а она всё так же улыбалась — великолепная, красивая, притягивающая взгляд, но уже без той гипнотической силы, что заставила Пайпер восхищаться ею.

Значит, так действовали чары, которые этот парень, Нокс, наложил на неё, потому что поддался давлению её магии?

Более бредового объяснения Пайпер ещё не слышала.

— Что ж, если мы разобрались с этим, — подал голос второй старик, сохранявший расслабленное выражение лица, и посмотрел на Гилберта, — полагаю, можем начать.

— Поставьте ему зеркало и дайте пару минут, чтобы отрепетировать речь, — съязвил Данталион.

Королева закатила глаза.

— Ох, прошу тебя, заткнись.

— К твоему счастью, — невозмутимо начал Гилберт, сложив перед собой ладони, — я разбираюсь в деле лучше, чем ты, но спасибо за заботу. Приятно лишний раз убедиться, как ты меня любишь.

— Неужели нужно так тянуть? — уточнила королева, пока Данталион, сжав зубы, протянул к горлу Гилберта пальцы и сжал всего в сантиметре от кожи, будто угрожая. Дядя Джон уже хотел взять слово, но королева, опередив его, вздохнула. — Я к тому, Джонатан, милый, что будь она хоть трижды твоей драгоценной племянницей или даже следующей владелицей нашего Сердца, я не собираюсь ждать слишком долго. Я здесь, чтобы познакомиться с Первым сальватором этого мира. Ну-с, и долго ты ещё будешь молчать, дорогая?

— Королеве лучше отвечать сразу, — шёпотом подсказала сидящая рядом с Пайпер девушка, — но ты можешь подождать. Ты поважнее будешь.

— Дорогая? — не унималась королева. — Боги милостивые, Джонатан, чем вы с Гилом так запугали бедную девочку, что она рта боится открыть?

— Я её ничем не пугал, Ваше Величество. Но если учесть статус моей племянницы, отвечать вам она не обязана.

«Ой», — только и успела подумать Пайпер.

Королева, однако, ничуть не оскорбилась. Наоборот, будто воодушевилась, столкнувшись с сопротивлением и дерзостью, и с ещё большим предвкушением впилась в Пайпер взглядом.

Почему-то сейчас Гилберт не вступался, не переводил внимание на себя, не давал никаких подсказок. Просто сидел, сложив ладони, и смотрел на Пайпер. Что-то в нём, не считая этого терпения, было не так.

Может, она бы поняла, что именно, если бы, наконец, начала чувствовать свою магию так, как об этом говорили все вокруг. К тому же она так и не получила ответов на вопросы, касающиеся Гилберта. Она до сих пор не понимала, был ли он настоящим королём, а если и был, то как долго длилось его правление в Сигриде, если он вообще успел взойти на трон. О Ребнезаре она тоже ничего не успела найти, дядю Джона и Луку не расспрашивала, только записывала свои вопросы в блокнот.

От Гилберта явно тянуло чем-то, что не принадлежало земному миру. Чем-то, что отличало его и от других сигридцев, но понять этого Пайпер никак не могла. Куда серьёзнее сейчас, чем ещё час назад, он не казался ей таким уж важным человеком, который занимал высокий пост. Всего лишь её ровесник — она бы и не обратила на него внимания, если бы встретила на улице.

Молчание затягивалось. Гилберт всё так же смотрел на неё, давая ей возможность начать собой, как и королева жадно следила за тем, как Пайпер усиленно держала зрительный контакт с ним. Спор, который, казалось, мог вспыхнуть из-за мелочи, утих.

Пайпер себя не понимала. Она так рвалась сюда, так хотела получить ответы на свои вопросы. Но, уже оказавшись среди людей, которые точно могли их дать, молчала, не способная собраться с мыслями.

«Спроси о северном заклятии», — подсказал чужой-знакомый голос шёпотом.

Пайпер лишь слегка свела брови, а взгляд Гилберта тут же изменился. Королева Ариадна, вопреки ожиданиям Пайпер, вовсе не закатила истерику из-за отсутствия ответа на свои слова и более чем достойного представления Первого сальватора.

Гилберт сощурился, смотря на неё, и будто собирался что-то сказать.

— Я хочу знать о северном заклятии, — выпалила Пайпер, удивив в первую очередь саму себя.

Данталион фыркнул, сложил руки за головой и откинулся на спинку стула. Дядя Джон настороженно покосился на неё, а королева Ариадна, улыбаясь, протянула ладонь к Гилберту и ласково потрепала его по чёрным локонам. Он не отстранился, ничего не сказал, даже не вздрогнул — всё так же смотрел на Пайпер, чуть сощурившись, словно пытался залезть к ней в голову и понять, откуда у неё появилась эта мысль.

— Откуда ты знаешь о нём? — всё же спросил Гилберт, лёгким движением всё-таки отстранив ладонь королевы Ариадны.

— А я любопытная, — ответила Пайпер без раздумий. — И хочу знать, что это такое.

— Миф о божественной каре, которую когда-то очень давно наслали на великанов и мой народ.

Ей казалось, он будет ломаться хотя бы минуту.

Дядя Джон, что показалось странным, вопросительно посмотрел на Гилберта, будто ждал продолжения. Гилберт же, натянув улыбку, смотрел только на Пайпер.

— Ещё вопросы будут?

— В чём суть этого… заклятия?

— История не слишком приятная. Позволишь рассказать позже? Не хочу заливаться слезами перед всеми.

Данталион громко рассмеялся, но его никто не поддержал. Гилберт, тон которого был откровенно саркастичным, в лице не изменился.

— Это уже интересно, — пробормотала королева Ариадна. — Сальватор, которая знает то, что наш дорогой птенчик прячет глубоко в себе. Откуда, милая?

— Пожалуйста, не называйте меня так.

Шёпот, всё такой же неразборчивый, уже не сбивал с толку, не напрягал, а будто придавал уверенности, всё продолжая повторять всего два слова. Пайпер, впрочем, сомневалась, что Гилберт ответит на её вопросы, если она будет настаивать, сейчас — обязательно ведь поинтересуется снова, откуда она знает о северном заклятии, а она не сможет объяснить. Пайпер сама не понимала, почему слушала этот шёпот, верила ему и хотела сохранить в тайне от других.

Решив расспросить об этом позже, — как минимум в момент, когда Гилберта удастся загнать в угол, а Шерая не сможет прийти на помощь, — Пайпер, наконец, представилась:

— Меня зовут Пайпер.

— О, я знаю, — восторженно проворковала королева фей. — И я бы сказала, что вижу в тебе Йоннет, но это будет нечестно по отношению к тебе. И всё же, если тебе вдруг этого захочется, скажи.

Пайпер сильно сомневалась, что так случится, но исключительно из вежливости ответила:

— Я подумаю.

— Сообщи, когда будешь готова. Я пришлю тебе приглашение на один из своих вечеров. Хочу познакомить с моими чудесными наследниками.

Об этом Пайпер думать уже не хотела.

— Не выбрало ли Сердце кого-нибудь нового? — добродушно поинтересовался один из стариков, тот, что был со шрамом на молочно-белых глазах.

— Это господин Илир, — услужливо подсказала соседка Пайпер.

— Не лезь ты с этой ерундой, старый хрыч, — отозвался Данталион, — мы здесь не ради её шутов, а ради сальватора.

— Девочка уже представилась, — спокойно подал голос король Джевел. Пайпер убедилась, что это именно он, когда её соседка снова представила его шёпотом. — И обстоятельства её первого столкновения с демонами мы уже знаем, так зачем мучить её, заставляя пересказывать их? Не лучше ли прямо сказать, что госпоже Сандерсон требуется от нас?

«Наследство, — вновь зашептал голос в её голове. — Спроси про наследство».

«Какое, нахрен, наследство?»

«То, что угасает, пока их богов держат на стреле. Не забывай, ради кого мы здесь».

Пайпер не увидела связи между двумя предложениями, собиралась и вовсе проигнорировать их, спросив совершенно другое, но с губ будто сами собой сорвались иные слова:

— Я хочу знать, за что Третий сальватор был вычеркнут из истории.

На самом деле ей хотелось отказаться от своих слов, забиться в угол и исчезнуть, но исключительно из упрямства Пайпер не дрогнула и не отвела взгляда, внимательного, прожигающего, который показал бы всем собравшимся, что, если потребуется, она будет постоянно надоедать им этим вопросом.

Пусть Третьего называли Предателем из-за того, что он сделал, он был сальватором. Пайпер имела право знать, что случилось.

И, возможно, ей было немного интересно, как сигридцы будут избегать этого разговора и как скоро поймут, что она способна делать всё наперекор их словам и желаниям из простой упёртости.

Нет истории о прошлом сальваторе — нет и нынешнего сальватора.

— Откуда ты знаешь о Третьем? — спросил безымянный эльф.

Краем глаза Пайпер заметила, как Кит напряжённо сглотнул. Первым о Предателе сказал именно он — намеренно или случайно, но всё же. Неужели боялся, что Пайпер его выдаст?..

— Лерайе сказала.

Об этом они уже знали, так что не было смысла скрывать.

— Лерайе? — удивлённо переспросил господин Армен.

— И давно она с тобой говорит? — уточнил Гилберт с недоверием.

— С сегодняшнего утра, — соврала Пайпер. — Раньше повторяла то, что я говорила, а теперь вот… Про Третьего сказала. Она же сакри, наверное, лучше понимает, о чём я должна узнать.

Не сумев удержать себя от соблазна, Пайпер улыбнулась со всем очарованием, надеясь, что выглядит достаточно невинно. Дядя Джон её, конечно же, раскусил — нахмурился, покосившись на неё, но ничего не сказал.

— Тебе в подробностях? — не дав никому даже осмыслить услышанное, спросил Данталион. Он всё же закинул ноги на стол, скрестил руки на груди и с вызовом смотрел на Пайпер.

— Для начала можно и в общих чертах.

— Данталион, — тихо предостерёг господин Илир и наверняка хотел продолжить, однако господин Армен перебил его, забрюзжав:

— Неслыханная дерзость! Чтобы тёмное создание, великодушно принятое нами, так рвалось рассказать о Предателе!

Данталион резко поднялся, ударив ладонями по столу.

— Ещё раз назовёшь меня демоном, — прорычал он, — и я вырву твоё сердце, чтобы сжечь его в дар Ночи.

— Ну что вы, что вы, — снисходительно рассмеялся господин Илир, — не нужно ссориться. Нет ничего страшного в том, что госпожа Сандерсон желает знать об этом. Её любопытство совершенно разумно.

— Он мне нравится, — пробормотала Пайпер дяде Джону.

— Если никто не желает брать на себя это бремя, его возьму я. Госпожа Сандерсон, навестите меня, чтобы я за чашечкой чая рассказал о Предателе?

Он повернулся, посмотрел точно на неё, и Пайпер вздрогнула — он что, и правда видел? Но ей казалось, что эти шрамы…

— Конечно, господин Данталион, — вместо неё ответил дядя Джон, едва ощутимо пихнув её ногой.

— Ну да, — выпалила Пайпер. — Чай я люблю.

— Вы не против, мой мальчик? — миролюбиво уточнил старик у Гилберта.

Тот нахмурился и долго сверлил Пайпер взглядом исподлобья, отчего ей стало неуютно. Выходит, любые разговоры о Третьем ему не нравятся настолько, что одно его упоминание срывало с Гилберта всю учтивость.

Отлично, ещё один пункт её бесконечного списка дел: узнать, что Третий успел сделать Гилберту.

— Главное, чтобы вы не нарушили закона, господин Илир, — наконец ответил Гилберт.

— Ох, конечно, конечно, уж я-то помню про закон! — засмеялся старик. — Скажу Твайле, чтобы она испекла печенье…

— Супер, — грубо перебил его Данталион, — этот вопрос решили. Что дальше? Запланируем ей посещение очередного модного показа у фей?

— Ты, маленький паршивец…

— Могу я задать Первой вопрос? — спросил король Джевел, прерывая злобный шёпот королевы Ариадны.

Лишь спустя мгновения, когда дядя Джон снова пихнул её ногой, Пайпер поняла, что слова мужчины не были формальностью. Он и впрямь уточнял, может ли задать вопрос. Пайпер, язык которой вдруг стал слишком тяжёлым, торопливо закивала.

— Вы в состоянии почувствовать кого-либо из сальваторов или сакрификиумов сейчас?

Из неё вырвался дикий смешок, который она тут же заглушила ладонью.

«Следи за порталами».

Советчик из обладателя этого шёпота был отвратительный.

— Не знаю, — честно ответила Пайпер, чувствуя неловкость из-за того, что никто даже не отреагировал на её маленький срыв. — Нет, наверное. Я только знаю, что у меня за магия… наверное.

— Сила, — с улыбкой произнёс безымянный эльф, будто приходя ей на помощь. — Знакомое чувство.

— Что, простите?..

— Сила Лерайе. Я помню, как она ощущалась, — учтиво продолжил мужчина, а мгновением позже опомнился: — Прошу прощения, забыл представиться. Сионий, бывший наследник Движения Рейны и друг Масрура.

Пайпер будто по голове ударили.

Тот самый Сионий, о котором ей говорил второй сакри, явившийся в особняке?..

Она без конца повторяла его имя, уже не разбирая, где её мысли сплетаются с шёпотом, звучит ли тот на её же языке или другом. Сионий с лёгкой, будто бы даже ласковой улыбкой смотрел, как она пытается сформулировать вопрос, открывает и закрывает рот, и всё для того, чтобы удивлённо вскинуть брови, когда она нервно брякнула:

— Что, тот самый Сионий?

— Тот самый, — со смехом подтвердил он.

— И много вы знаете о Силе?

— Меньше, чем о Движении Рейны, но обещаю, что расскажу всё, что мне известно. Помнится, Йоннет как-то говорила, что Силу можно применять по-разному, в отличие от того же Слова: даровать её другому, поддерживая, или защитить себя, укрепив тело и разум…

— А Движение? — бесцеремонно перебила Пайпер, не обратив внимания на внимательный взгляд короля Джевела, которому явно не понравился её уклончивый ответ на вопрос. — Что это такое?

— Магия, которую дарует Рейна, очевидно же. К слову, — Сионий перевёл взгляд на господина Илира, — след Движения был оставлен на теле Баурона, причём до того, как его убили.

— Позже, Сионий, — вмешался господин Армен, часть его слов Пайпер пропустила мимо ушей, когда её соседка, наклонившись ближе, зашептала:

— Баурон — это искатель с кровью фей, пропавший пару недель назад. Он был обнаружен на границе Тайреса с магическими следами, которые долго не удавалось распознать. Искателям повезло, что к делу подключился Сионий и смог отследить Движение.

— Разве госпожа Сандерсон не может определить, связана ли с этим Рейна? — начал рассуждать король Джевел вслух. — Помнится, тот след, оставшийся на Джонатана и Дэниеле, тоже был связан с магией сальваторов.

— Если девочка не знает, как работает её магия, то она ничего не сможет сделать, — возразила ему королева Ариадна.

— Так обучите же её, бестолочи вы! — раздражённо выпалил господин Армен.

Нет, он всё-таки не нравился Пайпер.

— Если позволите, — вновь привлёк к себе внимание Сионий, — я с радостью дам ей несколько уроков. Думаю, и истории о Масруре ей будут интересны не меньше.

— Я свяжусь со Стефаном и попрошу его о помощи, — добавил Гилберт. — Если и Марселин согласится, то всё пройдёт гладко.

— Но Марселин сейчас занята, — забормотала соседка Пайпер, закусив ноготь на большом пальце. — Да и Стефан… Где он вообще шляется, а?

— Один из уроков проведём в моём дворце! — с мечтательным вздохом предложила королева Ариадна. — У нас много книг и реликвий, которые помогли бы девочке. О, а мои наследники!..

— Эй, погодите!

Большего сказать Пайпер не успела. Черноволосая девушка, сидящая рядом, и Шерая одновременно схватились за головы и закричали.

Гилберт бросился к Шерае, подхватывая её под руки, чтобы она не упала, Кит — к соседке Пайпер. Эрнандесы, как и пришедшие с королевой Ариадной молодые люди, напряглись.

Паника сдавила горло Пайпер.

— Мои барьеры пали, — процедила Шерая сквозь зубы, одной рукой массируя виски, а другую уже вытянув в сторону, будто собиралась открыть портал.

— Мои тоже, — прохрипела девушка. — Мальчик в опасности.

Дядя Джон с руганью подскочил на ноги.

— Ноктисы рядом, — продолжила девушка, — и с ними несколько разумных демонов.

Пайпер в оцепенении смотрела, как дядя Джон, ничего не сказав, не удостоив её даже взглядом, обогнул стол и вместе с Эрнандесами скрылся в портале, который Шерая и впрямь открыла прямо здесь. Пайпер поднялась, схватившись за край стола, чтобы не упасть, и сделала было шаг, как Шерая сказала:

— Лучше останься здесь.

Стиснув челюсти, чтобы в панике не выпалить ругательства, Пайпер перевела взгляд на Гилберта, но и он уже исчез в портале. Шерая последовала за ним.

— Что происходит? — не выдержала Пайпер, схватив черноволосую девушку за руку. — Куда они?

Девушка подняла голову. Несколько прядей упали ей на лицо, и сквозь них отчётливо магией светились глаза — зелёные, как сочная зелень.

— Демоны, — выдавила она, поморщившись от боли. — Демоны пришли за твоим братом.