Ирина Бабич Когда судьба - не приговор

Глава 22

– Извольте принять две депеши, ваше сиятельство, – замер на пороге библиотеки, где облюбовавший этот уголок дома барин коротал время, вынужденный потревожить его дворецкий.

Заинтригованный князь взял с подноса конверты. Узнав печать дяди на первом, прочитав витиеватую подпись адресанта второго, Мишель Шаховской покосился на кресло рядом, от-пустив слугу, распечатал второе письмо. Нетерпеливым взглядом он торопливо пробежал строки.

– Прочти, – предложил он vis-à-vis. – Уверен, это не оставит тебя равнодушным.

Снисходительная к его настойчивости рука взяла лист.

«Ваше сиятельство!

Благодарю за великодушное разрешение писать Вам! В моём горе мне более не у кого искать помощи.

Снова став легковерной добычей ревнивого самолюбия, я оскорбила Андрея Шаховского отказом на его предложение руки и сердца. Слишком поздно я поняла, сколь несправедливо обошлась с ним. Признающая его бесспорное право наказать мою рождённую чужой заведомой ложью предубеждённость против него, я уповаю лишь на одно – на снисхождение его сиятельства, милостивое позволение коснуться его слуха покаянным моим словам.

Знаю наверное: его прощение мне не суждено, однако моё желание объясниться с князем, с тем чтоб унять боль причинённых страданий, категорично отказывается оставить в покое мою совесть.

К моему безграничному отчаянию, убежище его попранной чести мне не ведомо. Если оно известно Вам, умоляю сообщить его безутешной Вашей просительнице.

Княжна Ольга Елецкая»

– Ты исполнишь просьбу её сиятельства? – привечаемый в доме кузена Андрей Шаховской оставил кресло.

– Я не могу поступить иначе, – уверенно ответил Мишель. – Вам нужно увидеться. Ради вас обоих, – увещевал он брата.

– На что? – новым вопросом возразил кузен. – Ольгу терзает мысль, что она оскорбила меня? Княжна предвзята к себе. Удар по моей чести нанесла иная рука, чьи слова чистое душою дитя приняло на веру, – ни нотки укора в голосе. – Ею движет желание смирить мою обиду? Смею ли я обижаться на любимую женщину? – преобразила бледное лицо улыбка. – Она ищет меня с тем, чтоб покаяться? В чём? – пожал плечами Андрей. – Я не могу винить её в том, что не любим ею. Насильно мил не будешь.

– А вот тут ты ошибаешься, – решительно возразил кузен. – Едва ли женщина станет самозабвенно искать безразличного ей мужчину. Тебе надо ехать домой.

– Гонишь меня? – усмехнулся Андрей. – Мой братец гостил у тебя накануне гораздо дольше.

– Ты знаешь, чего мне это стоило, – нахмурился Мишель и, очевидно, не желая бередить неприятные воспоминания, смолк и распечатал письмо дяди. – Алексей вернулся в столицу и, – он запнулся, ошеломлённый прочитанным, – имел разговор tête-à-tête с нарочно приехавшей туда княжной.

– Ольга была с визитом у отца? – ухватился взглядом за строки переданного ему письма изумлённый новостью Андрей.

– Услышь наконец! – взывал Мишель к его сомневающемуся сердцу. – Прибегнув ко всем возможным средствам, – кивнул он на письма, – Ольга ищет тебя. Не ради пары фраз сожаления о случившемся, не ради прощения её заблуждения. Ищет, чтобы сказать тебе о сделанном выборе, ищет, чтобы остаться с тобой, навсегда стать твоей.

Взгляд Андрея прикован к отцовскому письму.

– Тебе стоит побыть наедине с собой, – улыбнулся Мишель отрешённому кузену и покинул библиотеку.

Андрей нашёл его полчаса спустя на террасе, облачённый в костюм для верховой езды.

– Вняв моим увещеваниям, ты решил вернуться в замок? – поднялся ему навстречу обрадованный Мишель.

– Со дня на день, – озадачила его новая недомолвка. – Надеюсь, ты составишь мне компанию. Ныне же я намерен ехать с важной просьбой к ещё одному человеку, для кого высокая честь и удовольствие исполнение любого моего желания.

– Ты разделался с сомнениями? – ждал разгадки Мишель.

– Для меня дело чести сдержать данное княжне слово, – шагнул Андрей к поданному к крыльцу Вихрю.

Глава 23

– Ваше сиятельство, барин вернулся! – едва ли не впервые за многолетнюю службу нарушив субординацию, дверь в диванную, где неделю назад вернувшаяся из столицы Ольга томилась в ожидании перемен или хоть каких-то новостей, без стука рас-пахнул взволнованный дворецкий.

Позабыв обо всём, она сорвалась с места, миновав счастливого её радостью Гаврилу, несколько мгновений спустя была уже на парадном крыльце.

Слуги встречали кавалькаду – прибывших верхом Андрея и Мишеля Шаховских и карету. На ней единственной среди гурьбы остановившийся взглядом Андрей поклонился Ольге и спешился. Вдруг смешавшаяся, та сделала несколько шагов по лестнице. К княжне вместо почему-то замешкавшегося кузена приблизился Мишель. Галантно поклонившийся, он коснулся поцелуем не покрытой сейчас перчаткой девичьей руки.

– Благодарю вас! – прошептали князю два коротких, но многозначительных слова уста признательной Ольги.

С укоряющим в медлительности взглядом тот нетерпеливо обернулся к задержавшемуся у кареты кузену. Сойдя с подножки, ожидавшему его Андрею почтительно поклонился господин лет сорока в парадном платье. Посторонившийся Мишель уступил место шагнувшему к княжне кузену. Вдруг побледневшая, та прикипела оторопелым взглядом к мужчине рядом с князем.

– Я вернулся исполнить данное вам несколько дней назад обещание, – обратился к ней Андрей. – Позвольте представить вам Кирилла Александровича, с радостью согласившегося с моим предложением принять участие в устройстве будущего благополучия вашего сиятельства.

Отрекомендованный господин низко поклонился девушке:

– Ваше сиятельство, пропозиция Андрея Дмитриевича – высокая честь для вашего покорного слуги. Не кривя душой скажу: очаровательней невесты свет не видывал. Льщу себя надеждой, мой подарок – подвенечный наряд, – кивнул он на вынесенную из кареты коробку, – покажется мадемуазель достойным её совершенной красоты. Я безмерно счастлив выпавшими мне ради удовольствия вашего сиятельства хлопотами, – мужчина припал благодарным поцелуем к стынущей руке девушки. – Хочется верить, – преданно глянул он в смятенные глаза Ольги, – вашему сиятельству глянется устроенная мною свадебная церемония.

Онемевшая в ответ на велеречия, помертвелая, она повела взглядом по Мишелю, потерянным, исполненным укора в разбитой надежде на её, казалось, скорое счастье, и остановилась на настороженно наблюдавшем за ней Андрее, не в силах принять его оглашённый чужими устами приговор: в праве принадлежать ему не снискавшей прощения его сердца Ольге отказано.

Прочитав её мысли, Мишель шагнул к прикусившей губу Ольге. Предупредительный жест и выразительный взгляд кузена удержали его на месте.

– В нашу давешнюю встречу вы благоволили сделать меня посредником между жребием и вами, дабы устроить ваше будущее, – нарочито сдержанным тоном заговорил Андрей. – Ежели вы не переменились в своём решении, – обращён к её лицу его пытливый взгляд, – венчание состоится уже завтра.

– Как будет угодно вашему сиятельству, – проронила едва слышно девушка и, пошатнувшись, поворотилась, неверными шагами поднялась по лестнице в дом, уже не видя, как переглянулись оставшиеся за спиной мужчины, как провожал её воспалённым взглядом впившийся рукою в перила Андрей.

Глава 24

Лишь в сумерках всё это время уединившаяся в своей комнате девушка снова предстала перед обосновавшейся в гостиной мужской компанией. Робко постучав, с извиняющей её вторжение просьбой она вошла во взбудораженную спором комнату. В чём-то яро противоречащий кузену Андрей смолк на полуслове и шагнул к остановившейся в дверях девушке, взволнованная рука не устояла перед искушением коснуться её руки:

– Вы хотели говорить со мной?

– Лишь попросить, – уронила она, скромная в намерениях.

– Мы с его сиятельством не будем мешать, – подав знак солидарному с ним Мишелю, встал Кирилл Александрович.

Ответив им признательными взглядами, Андрей и Ольга снова посмотрели друг на друга.

– Чем я могу служить вам? – первым заговорил князь.

– Мне показалось, волеизъявление вашего сиятельства – угодная повинность, если не сказать, долг для выбранного мне в мужья Кирилла Александровича, – проронила девушка.

– Вы правы, – кивнул Андрей, – он мне многим обязан.

– Значит, он не воспротивится вашей просьбе об уступке невесте, вынужденной заплатить дань своему безрассудству?

– О чём я должен его попросить?

– Это касается венчания, – совершенно смешалась Ольга.

– Ваше сиятельство желает отказаться от свадьбы? – то ли удивлением, то ли радостью тронут голос vis-à-vis.

Она невольно вздрогнула, на лице Андрея замер недоверчивый взгляд. Неужели возможен такой исход? Качнув головой, силясь избавиться от наваждения, она отвела обречённый взор:

– В нашу последнюю встречу я обременила вас обязанностью найти способ устроить мою жизнь. Вы с честью исполнили обещание. Смею ли я капризничать теперь и ставить вас в неловкое положение перед кузеном и Кириллом Александровичем?

– Это жизнь вашего сиятельства, – горячо возразил собеседник, – и вас никто не неволит с её выбором.

– После случившегося я подчиняюсь вашему, – прикусила губу зажмурившаяся Ольга. – Сколько-то узнав вас, я уверена: мой будущий супруг – благородный человек. Милосерднее наказания за то, как я обошлась с вами, мне нечего и желать.

– Но одно желание у вас осталось, – выговорил Андрей. – О чём же вы хотели просить?

– О пустяке, – выдавила девушка. – Позволить мне весь обряд венчания оставаться под вуалью, – закончила она сбивчиво.

– Уверен, Кириллу Александровичу нечего будет на это возразить, – глухо ответил Андрей. – Что-то ещё?

– Да. Вы ведь тоже будете в церкви?

– Думаю, без меня не обойтись.

– От алтаря я поеду в дом супруга, – с сожалением упомянула она о своей участи.

– Да, в княжеское поместье в Московской губернии, – названо место отбывания её приговора.

– Княжеское, – жалко усмехнулась Ольга дарованной привилегии. – Как же далеко отсюда! – выдохнула сокрушённо.

– Вы не спросите его названия? – нарочито бесстрастным тоном поинтересовался Андрей. – Фамилии его хозяина?

– На что мне их знать, если они не ваши? – пробормотала девушка. – После венчания вы найдёте несколько минут проводить меня? – самую душу его умоляют прильнувший к его лицу взгляд и дрожащий голос.

– Да, – выдавил вдруг осипший голос Андрея.

– Тогда, если в вас ещё жива хотя бы толика былых чувств ко мне, – боясь утратить остатки решимости, спешит Ольга, – пообещайте завтра, в истекающие минуты вместе утешить моё совершившее давеча роковую ошибку сердце поцелуем, – шепчет, испятнанная смущением, – прощальным… последним.

Андрей замер, обездвиженный её словами.

– Обещаю, – ответил чужим голосом и, припав бескровными губами к её руке, ретировался от своих и её чувств за дверь.

– Что же ты делаешь, Андрей? – преградил ему путь кузен.

– Я бессилен что-либо сделать, – обращён в сторону взгляд исчерпавшего себя мужчины. – Ольга решила всё за нас двоих.

– Возвращайся и объяснись с нею! – настаивал на своём вернувшийся к прерванной дискуссии Мишель. – Иначе это сделаю я, – пригрозил он прибегнуть к крайнему средству.

– Нет! Ольга должна сама в себе разобраться.

– Как знаешь. В конце концов, тебе с этим жить.

Глава 25

Колокола до сих пор обделённой вельможным вниманием церкви на окраине Петербурга приветствовали прибывший цугом свадебный кортеж. Опершись на руку слуги, из экипажа вышла одетая в расшитое жемчугом атласное платье княжна. Во исполнение её пожелания лицо закрыто плотной венецианской вуалью. И никому не ведомо, что за этой импровизированной маской сейчас во взгляде и в душе невесты поневоле.

Ей подана мужская рука в лайковой перчатке. Ведущие в церковь ступени. Трубный голос благословившего прихожан священника. Машинально принята свеча. Несколько шагов к алтарю под пение псалма. Едва доносятся до её сердца вопросы священника. Послушно звучат положенные ответы. Как скажет она, что не желает быть женой того, что выбран ей в мужья сдержавшим обещание Андреем Шаховским? Этот выбор уполномочила сделать князя она сама. Другому жениху не обещалась. Наоборот, скоропалительно отказалась от жениха, поверив клевете подлой душонки вместо робкого голоса своей. Сама вынесла безапелляционный приговор себе и Андрею. Вправе ли она пенять теперь ему? Ему, вынужденному ради неё уступить ей и принять её выбор. Поделом же ей теперь! От холода обручального кольца цепенеет рука. Тяжесть венца. Судорожный глоток вина из поднесённой чаши. Всё закончилось во всех смыслах этого слова.

Облечённые данным ей вчера обещанием руки подняли вуаль. Взволнованному взгляду представшего перед ней Андрея Шаховского открылось залитое безутешными слезами лицо. Синяя волна чувств плеснулась в глазах князя. Его чуткие, охваченные дрожью пальцы с нежностью провели по горячему влажному полотну лица, отирая её мучения. Обняв затеплившиеся жизнью щёки ладонями, Андрей наклонился к девушке. Смешалось в одно дыхание обоих. Его губы коснулись её объятых желанием губ.

Нехотя оторвавшаяся от них, обречённая на разлуку с ним, на мгновение прижавшаяся к мужской ладони, не в силах отвести застланный слезами взгляд, она прошептала:

– Мой сон. Неизбежный вещий сон.

В ладонь взбудораженного Андрея лёг какой-то предмет.

Порывисто обернувшаяся спиной к князю Ольга устремилась из церкви и укрылась в карете. Всё это время ожидавший её на паперти Кирилл Александрович занял место напротив. Послушный поданному знаку возница свистнул кнутом.

Шагнув на воздух, Андрей разжал руку. На ладони – былой талисман. Пальцы машинально тронули застёжку. Поверх портрета – свёрнутая полоса шёлковой бумаги. Он торопливо развернул её: «Его единственным обладателем можешь быть только ты: мыслями и сердцем я была и остаюсь твоей».

Андрей поднял вдохновлённый взгляд.

– Не жалеешь? – окликнул его остановившийся рядом всё же согласившийся играть по его правилам кузен.

– Мне наконец-то открылось главное, – улыбнулся в ответ Андрей. – И я счастлив. Снова счастлив.

Глава 26

– Дарья проводит ваше сиятельство на отведённую вам половину, – окликнул спутник отрешённую Ольгу.

Та машинально благодарно кивнула в ответ.

Соединённые судьбой и согласием отныне княгини, они проехали без малого сотню вёрст, сменив несколько постоялых дворов, за весь путь обменявшись друг с другом не более чем десятком фраз. В подмосковное поместье карета прибыла уже поздним вечером. Дворня почтительно встретила удручённую последним событием и утомлённую дорогой молодую хозяйку. Следуя приказу Кирилла Александровича, кастелянша повела её и Лизу, пожалованную Ольге в услужение Андреем Шаховским, на второй этаж дома. Пять комнат в правой части: девичья, диванная, гостиная, спальня с будуаром. Ольга опустилась на постель.

– Что вы изволите надеть к ужину в вашу честь? – возле внесённого следом сундука ждала её распоряжения горничная.

– Без этого не обойтись? – на первом постоялом дворе переодевшись в дорожный костюм, Ольга окинула его рассеянным взглядом. – И праздничный ужин – лишнее для меня.

– Я доложу Кириллу Александровичу о пожелании вашего сиятельства, – поклонилась ей понятливая служанка.

Рука повела по постели. Забыться бы, заставить замолчать изведшие упрёками мысли и ноющее сердце. Нет им забвения.

– Кирилл Александрович приказал помочь вам раздеться перед сном, – с порога заявила скоро вернувшаяся Лиза, – и пожелал вашему сиятельству покойной ночи.

Ольга выдохнула.

– Ваше сиятельство кого-то ищут? – окликнул спозаранку сошедшую в переднюю Ольгу дворецкий.

– Князя.

– Дак ведь он, почитай, неделю тому …

– С добрым утром, ваше сиятельство! – из сеней торопливо шагнул ей навстречу Кирилл Александрович.

Подчинившийся поданному знаку, смолкнув на полуслове, дворецкий ретировался за дверь.

– Я хотела вас видеть, – проводив его взглядом, коротко поклонилась заинтригованная Ольга Кириллу Александровичу.

– Пойдёмте в гостиную, – с ответным учтивым поклоном предложил тот. – Вам будет там удобнее.

– Ваше сиятельство, – заговорила усаженная спутником в кресло Ольга.

– Ваш покорный слуга не стоит подобных церемоний, – деликатно прервал её vis-à-vis. – Зовите меня по имени-отчеству, – замер на его лице удивлённый взгляд озадаченной просьбой Ольги. – О чём вы желали говорить со мной?

– Я хотела узнать о порядках здесь и моих … обязанностях.

– Мой день занят множеством дел: мне должно учинять ежедневный объезд поместья, выезжать в поля, дабы следить за покосом и зреющими хлебами, встречаться с московскими приказчиками и купцами, а также с владельцами окрестных поместий, чтобы решить насущные вопросы по хозяйству.

– Вы так мало времени будете дома, – проронила Ольга.

– Верно, я не буду досаждать своим обществом вашему сиятельству, – завершил её мысль прозорливый собеседник. – И не подумайте извиняться за сказанное и желаемое, – предупредил он слова раскаяния, готовые сорваться с серых губ женщины, обратившей на дерзко презревшего околичности мужчину исполненный вины взгляд. – Я лучше, чем вы полагаете, понимаю, что вам пришлось испытать за несколько последних дней, что вы чувствуете. Потому повторю: я лишь ваш слуга, обязанный радеть о вашем благоденствии. Я обещал Андрею Дмитриевичу заботиться о вас должным образом, чтобы вы ни в чём не испытывали нужды. Для меня дело чести сдержать данное слово. Вы здесь единственная и полноправная хозяйка, и я буду счастлив для вашего удовольствия выполнить любое желание вашего сиятельства, – произнёс он благоговейно. – Что же до ваших обязанностей, предвосхищая новые вопросы или возможные недоразумения, скажу, что заведенному здесь вами порядку подчинятся все, включая меня, с этого дня в сугубо вашем распоряжении усадьба, дом и, в первую очередь, ваши личные покои, – выразительно глянул он на угадавшую намёк слушательницу.

– Здесь наверняка принято оказывать радушный приём желающим отрекомендоваться новым соседям гостям, – сбивчиво заговорила Ольга снова, – и делать ответные визиты. Если моё непритязательное желание не сочтут в округе признаком гордыни и высокомерия, если оно не навредит вашей, уверена, безупречной репутации, я бы хотела …

– Я позабочусь, чтоб никто не докучал вам неугодными сейчас визитами, – предупредил просьбу стушевавшейся Ольги проницательный слушатель. – Скромная, вышколенная челядь болтать с соседской дворней о появлении в поместье вашего сиятельства не станет. Вы же вольны в желаниях и поступках. Ездить ли в гости к соседям, завести ли с кем-нибудь из них приятельские отношения или же уединиться тут ото всех – решать лишь вам. Понуждать вас к тому или иному, тем более пенять на оскорбляющую окружающих кичливость никто не вправе. Скажу только, что в одиночестве ваше сиятельство заскучает, а мне не хотелось бы видеть вас удручённой и несчастной.