Ирина Бабич Когда судьба - не приговор

Глава 10

Взбудораживший несколько душ день сменил новый. У дома на Васильевском острове остановился ещё один визитёр – Мишель Шаховской, уполномоченный другом стать провожатым его невесты. Обменявшись с хозяйкой дома и её приятельницей приличными случаю любезностями, три дня угадывающий имя суженой кузена, князь заговорил о той, ради кого приехал.

Призванная горничная доложила, что готовая к отъезду барышня тотчас спустится. На лестнице послышались неверные шаги. Осаждённый любопытством князь, подняв голову, замер от изумления: впившись рукой в перила, полным панического страха взглядом на него смотрела живая копия хранящейся на груди Андрея Шаховского миниатюры.

– Невероятно! – сорвалось с уст озадаченного Мишеля.

Полчаса пути друг против друга оба не проронили ни слова. Опомнившийся Мишель не докучал подавленной мыслями спутнице беседой ни о чём. Нечаянно подброшенная на ухабе, та благодарно глянула на подхватившего её под локоть князя.

– Позволено ли мне задать вашему сиятельству вопрос? – несколько мгновений спустя вымолвила девушка.

– К услугам вашим, – живо откликнулся Мишель.

– При встрече со мной вы были весьма удивлены. Почему? Скандальный выбор невесты для кузена и вам в диковинку?

– Скажу вам больше: полной неожиданностью станет он для самого жениха, – настигла девушку новая интрига.

– Я оказалась права в моём подозрении, – опустила взгляд обманутая вчера княжна. – Облечённый родительским правом и долгом, отец просто не оставил сыну выбора. И что же, спасовав перед чужой волей, молодой князь, не осмелившийся ему прекословить, согласился на эдакого кота в мешке? – уповая на откровенность Мишеля, задалась она важным вопросом. – Благородному дворянину безразлично, с кем он свяжет свою жизнь?

– Вовсе нет. Нужно отдать должное упорству, с каковым мой кузен отстаивал ваше обоюдное право на свободу выбора.

– Почему же сдался? – росло недоумение девушки.

– Сожалею, – с достоинством поклонился князь, – но не смогу назвать причину, убедившую кузена исполнить волю отца. Скажу лишь, что сам убеждал его в верности такого решения.

– Зачем? – оглох голос сбитой с толку княжны.

– Ради него самого, уже разуверившегося в справедливости судьбы, отнявшей последнюю надежду на счастливое будущее.

Ошеломлённая точно о ней сказанными словами, девушка молчала. Перед глазами снова ожил день, удерживающий в заложницах память.

Дрожащие новизной чувств пальцы в руке взирающего на неё Андрея Шаховского. Распорядитель бала объявляет полонез. Грянул оркестр. Взгляд девушки, машинально исполняющей фигуры танца, прикован к лицу её счастливого кавалера. Тот о чём-то говорит княжне, она что-то отвечает ему подчас невпопад.

Смолкли последние аккорды, но тишина для них двоих не наступила: слух затаившей дыхание девушки, уединившейся с кавалером в укромном уголке залы, внимает его будоражащим сердце речам.

– Мните себя единственной? – беззастенчиво вторгся в их таинство коварный вопрос. – Святая простота! – отринув забрало рыцарского шлема, фамильярно усмехнулся обернувшейся к нему Ольге Алексей Шаховской, дерзнувший бросить перчатку брату. – Опомнитесь, – пенял он наивности княжны. – Вы всего лишь одна из несчётного числа обольщённых патокой его слов женщин, – развенчана её избранность, – ещё одна жертва его лицедейства, – брошен неприязненный взгляд на обескураженного его циничным вызовом соперника, – сложившая девственные чувства к алтарю изъязвлённой пороками души.

Смятенный взгляд шокированной Ольги растерянно мечется по меловому лицу ещё удерживающего её руку, настигнутого ударом исподтишка, не сумевшего противостоять подлому врагу Андрея Шаховского. Обезоруженный лишь тут и теперь изобличённым вероломным соперником, тот безмолвствовал.

– Маски сняты! – торжествовал победу его преуспевший противник. – Вот он, подлинный облик кумира, сотворённого не-зрелой юностью, коварного соблазнителя, забавы ради поверяющего её целомудрие, компрометирующую близость с которым ваше сиятельство, – отвешен истерзанной княжне манерный поклон Алексея Шаховского, – предпочли благородным намерениям и постоянству вашего покорного слуги, – наконец выдала себя причина мести его уязвлённого выбором девушки самолюбия.

Прозревший кавалер княжны стиснул руку изменившейся в лице спутницы. Пронзённое болью обвинения девичье сердце из последних сил трепыхнулось в стеснённой груди. Взгляд застила пелена слёз. Опамятовавшаяся, глотнув подступивший к горлу комок, девушка не то с укором, не то с раскаянием глянула на ставших из-за неё заклятыми врагами братьев. Жалко улыбнувшаяся обоим, высвободив руку из нехотя подчинившейся ей мужской руки, испытывая непреходящую неловкость, поспешив укрыть за оказавшейся сейчас как нельзя кстати маской испятнанное стыдом лицо, несколько минут назад бывшая предметом мужского восхищения, а теперь измождённая обрушившимся на неё испытанием, она растворилась в людском водовороте.

– Удостоит ли мадемуазель прощением, – напомнил о себе Мишель, – её покорного слугу, вернувшего к жизни прошлое?

– Лишь оно с чередой воспоминаний – мой удел.

– Неужто и ваша душа сложила оружие в противостоянии за обетованное будущее? – смущал её покой подстрекающий к борьбе вопрос спутника.

– Мне туда дорога заказана, – усмехнулась смирившаяся с уготованным ей жребием девушка.

– Что если новая встреча с князем откроет этот путь?

Страх перемен, сулящих новые испытания, наводнил парализованные им взгляд и душу княжны.

– Всё же я попытаюсь снискать ваше прощение, – осторожно выговорил снедаемый чувством вины князь. – Уже истерзан-ной волнением в преддверии свидания с женихом, вам не известно главного: ввиду важных обстоятельств, – выдержав паузу, продолжил он, понукаемый взглядом девушки, – кузен вынужден остаться в столице. Поэтому увидеть его ваше сиятельство сможет несколько дней спустя по приезде, – украдкой улыбнулся он сорвавшемуся с уст утешенной известием княжны вздоху облегчения. – До новой встречи с князем Андреем Шаховским вам представится случай освоиться в его гостеприимном доме.

Его руку несмело пожала рука признательной девушки.

Глава 11

За шёлком занавесей показался замок. Карета остановилась у парадного подъезда. Опершись на руку предупредительного провожатого, княжна покинула последнее убежище, за которым – неизвестное будущее.

Перед путниками суетился дворецкий в парадной ливрее:

– Его сиятельство Андрей Дмитриевич приказали принять с подобающими почестями его гостью и …

– Я уже принёс гостье князя извинения за вынужденное отсутствие его сиятельства, – прервал эти велеречия Мишель, с заговорщицким видом глянув на сбитого с толку слугу. – Распорядись насчёт багажа и… – шёпотом выразил он ещё одно желание деликатно приблизившему лицо к губам князя дворецкому.

Пришедший в замешательство, тот, подчинившийся наказу гостя, отвесив ему поклон, отправился исполнять повеление.

Дворецкого сменила девушка:

– Андрей Дмитриевич назначили меня горничной гостьи. Что будет угодно вашему сиятельству?

– Изволь занять досуг мадемуазель, Лиза, покамест уляжется кутерьма вокруг нашего приезда, – распорядился князь. – Уверен, её сиятельству будет по душе прогулка к здешнему озеру.

– Как прикажете, – не смея перечить барскому решению, поклонилась ему, похоже, угадавшая намерение князя Лиза. – К услугам вашим, – обратилась она к княжне с новым поклоном.

– Отриньте обременяющие вас мысли, – поощрил спутницу Мишель. – Освободитесь от них, позволив-таки душе предаться удовольствию исцеляющих впечатлений.

И теперь доверившись ему, ответив благодарной улыбкой и книксеном, в компании с любезной горничной она отправилась к расцвеченной оттенками зелени весеннего леса лужайке.

Позади князя раздались топот копыт и храп уставшего коня. Обернувшийся Мишель опешил: к замку торопился ещё один, на этот раз нежданный гость – Алексей Шаховской.

Спешившись, бросив поводья лакею, переводя дыхание, он остановился взглядом на видневшихся за деревьями фигурках.

– Кто твоя спутница, Мишель? – наконец задал вопрос.

– Приглашённая погостить тут невеста твоего брата, – подбирал слова державшийся настороже ответчик.

– Нежно-яблочное платье, – ещё цепляется взгляд за силуэт вдалеке, – облако кружев на её плечах, пышные манжеты вокруг пальчиков протянутой мне в минуту нашего знакомства ручки. Я не мог ошибиться, – Алексей порывисто обернулся к кузену. – Это Ольга! Княжна Елецкая, – почтительнее назван возбудивший его любопытство предмет.

Вынужденный уступить памяти кузена Мишель кивнул. На миг замерший, оставив его теряться в предположениях о грядущих событиях, Алексей Шаховской взлетел по лестнице в замок.

В холле, остановленный вопросом слуги, уполномоченного Мишелем как можно дольше задержать барина под благовидным предлогом в доме, ворвавшегося врага встретил Андрей.

– Ты здесь каким ветром? – обескураженный его появлением, процедил он сквозь зубы.

– Волею случая посвящённый в тщательно скрытую от меня тайну, – ухмыльнулся Алексей, – явился выказать приязнь невесте вашего сиятельства, – паясничая, поклонился он брату.

– Как ты узнал? – выдавил сражённый его осведомлённостью Андрей, в мыслях воскрес ознаменованный роковым решением день, случайное, казалось, столкновение с озадаченным кровным врагом так близко от родительского кабинета. – Ты подслушал наш с отцом разговор! – уличивший брата в новом проступке, возмутился Андрей. – В который раз поддавшись гнусной привычке беспардонно вмешиваться в мою жизнь, ты снова сподличал! Убирайся отсюда!

– Свижусь лишь с твоей высокочтимой гостьей, – возразила ему дерзкая отповедь невозмутимо-спокойного Алексея.

– Ты задался целью выставить меня в дурном свете и перед этой женщиной? – неприязненно глядел Андрей на противника.

– В том нет нужды, – искривила издёвка губы vis-à-vis. – Ей мне уже посчастливилось раскрыть глаза на истинную, порочную натуру вашего сиятельства.

Отворившаяся дверь пропустила в дом посчитавшего своим долгом вмешаться в их распрю Мишеля, тотчас остановленного взывающим к молчанию жестом Алексея.

– Кто она? – задетый намёком одного и безучастностью второго, обвёл обоих недоумённым взглядом Андрей.

– Как же я запамятовал, что ты единственный, кто не знает её имени? – злорадствовал над неведением брата Алексей. – Имени невинной девушки, за твои грехи приговорённой нашим отцом к пожизненной каторге с негодяем.

– Тебе ли, тайному свидетелю нашего с отцом разговора, не знать: не в моей власти было изменить свой и её жребий, – глухо возразила ему смущённая совесть Андрея.

– Страх перед обещанным наказанием разгневанного отца остановил добродетельного дворянина в шаге от благородного поступка? – поверял её язвительный голос противника. – За свою ославленную честь ты выторговал место в завещании?

– Это бессовестное обвинение! – всё же нашёл оскорблённый предвзятым судьёй Андрей силы противостоять натиску.

– Коль так, избавься от навязанного позорного долга! – враг с пущей настойчивостью взывал к благородству брата. – Отпусти девушку из своей жизни тотчас, прикажи снарядить обратно, не обременённую ещё нерушимыми обязательствами перед тобой.

– Ей, как и Андрею, нет пути назад, – осмелился наконец на решающее в их противостоянии слово Мишель.

– Но Ольга заслуживает другой, лучшей доли! – отчаянным протестом сорвался с уст оппонента последний аргумент.

Смятенный взгляд Андрея замер на лице кузена:

– Мишель?

– Твоя сосватанная против воли невеста – княжна Ольга Елецкая, – не развенчал последний зыбкой уверенности товарища в его бескомпромиссной искренности.

Дух захватило. Сердцу тесно в обмершей груди. Но будит стылую кровь набат душеспасительной мысли: она вернулась!

– Я был несправедлив к отцу, – выдохнул Андрей, – что с первого моего слова услышал сыновнее сердце. Однажды вкусив горечь предательства и разочарования, моя душа не поверила исполненным благих намерений словам самого родного человека, беззаветно любящего меня отца, настойчиво сулящего робеющее рядом счастье.

Отчего же воскрешённое сердце ещё сомневается в праве на этот великодушный дар? Зачем, одержимое страхом жить не-истовым чувством, откладывает вожделенную встречу?

– Где моя гостья? – уже нетерпеливым желанием увидеть долгожданную женщину полыхнул взгляд Андрея.

– Послушная моему повелению Лиза показывает ей парк, – опустил глаза Мишель. – Прости, – каялся он в нарочной отсрочке свидания кузена с любимой, – но другого способа обсудить с тобой нечто чрезвычайно важное я не придумал.

– О чём ещё по силам говорить мне сейчас, – захлебнулся голос обманутого в уповании Андрея, – когда мыслями я с той, о новой встрече с кем ещё вчера не мог даже позволить мечтать?

– Именно о княжне я намеревался говорить, – ровным то-ном остудил ярость брата не утративший самообладания Мишель. – Я взял на себя смелость, – устремлён взгляд готового держать ответ за дерзкий поступок князя на уступившего слушателя, – сообщить ей, что, в силу обстоятельств, она некоторое время будет лишена твоего общества здесь.

– Неслыханно, – выдавил обескураженный Андрей. – Что же тебя угораздило пообещать ей это? – требовал он объяснений.

– Удостоенный ныне знакомства с княжной, я нашёл её ещё колеблющейся в выборе её будущего. Лишь поэтому…

Вздох стиснутой спазмом груди брата не дал продолжить. Сквозь смолкнувшего Мишеля смотрели утратившие краски и чувства, безжизненные глаза товарища.

– Ты снова прав, – надорванным голосом выдавил тот. – Умоляющий судьбу об исполнении заветного желания, я забыл о равных правах на мечту моей возлюбленной. Понуждать её к противной душе взаимности я не смею.

– И потому позволишь уехать? – не справился с волнением безмолвно внимавший разговору Алексей.

– Нет! – неумолимо расправился с затеплившейся, было, в его душе надеждой категоричный ответ готового к борьбе не на жизнь, а на смерть соперника. – Уедешь ты, – безапелляционно изрёк Андрей, – немедленно, не оставив и следа пребывания тут. Ольга останется в соединившем нас доме. Останется, чтоб каждый населяющий его предмет, каждая мелочь, частичка моей жизни, не осквернив себя подлым умыслом, ревностью и лживым обличением, – корила Алексея пустившая корни в братском сердце обида, – как на духу, без гнусной провокации твоего жаждущего мести эгоизма рассказали бы ей обо мне, настоящем.

– Я имел право вмешаться тогда, – резко парировал его непримиримый противник.

– Будто? – тронула губы Андрея презрительная усмешка. – Ольга и тогда не принадлежала тебе. Не ты был предметом её грёз. Иной образ любимого мужчины лелеяло её сердце, – напомнил он брату горькую правду. – Ты же, завистливый вор, не гнушаясь бесчестными средствами для утешения уязвлённого самолюбия, соблазнился её мечтой. Не одному мне ты нанёс подлый удар, ты обокрал Ольгу: бесцеремонно встав меж нами, посягнул на зреющие в сердце чувства, опрокинул её веру в саму любовь.

– Я спас её от разочарования подлинной сутью кумира, – противостоял Алексей предубеждённому, по его мнению, судье.

– Но до сих пор нет её веры твоим словам! Не потому ли она вернулась? – торжествовал победу Андрей. – Не затем ли, чтобы, разобравшись в скопище противоречивых чувств, дать мне ещё один шанс завоевать её сердце. От своего ты отказался, когда, устрашившись молвы, предал забвению чувства к попавшей в опалу сироте, – с презрением напомнил он Алексею о проявленном им малодушии. – Снискав покровительство нашего отца, княжна снова стала лакомой добычей самолюбия вашего сиятельства? – исполненным сарказма голосом смущал Андрей со-весть брата. – Но ещё раз встать между нами я тебе не позволю!

– Я всегда буду стоять у тебя на пути, – сопротивлялся его упрямый соперник.

– Не желающее мириться с фиаско самолюбие настаивает на праве последнего слова?

– Моему возмездию ещё не время, – выдавил Алексей.

– В любое время к твоим услугам, – дал ему фору Андрей.

– Польщён таким небывалым великодушием, – церемонно поклонился ухмыльнувшийся противник. – Долго ждать себя я не заставлю, – пообещал он и с независимым видом удалился.

Глава 12

Минуло чуть больше часа. Ставшая причиной треволнений гостья вернулась в унявший страсти дом. Её встретили Мишель Шаховской и застывшая в поклонах челядь.

– Признательна вашему сиятельству за предложенную мне прогулку, – улыбнулась гостья шагнувшему к ней князю.

– Смею надеяться, после проделанного пути она не утомила вас ещё больше? – предположил польщённый Мишель.

– Прогулка развлекла меня, Лиза – отменная компаньонка.

– С горничной ваше сиятельство уже коротко знакомы, позвольте мне отрекомендовать вам прочих слуг, – внимание княжны обращено на череду ливрей. – Гаврила – дворецкий, – по очереди представлял Мишель дворню, – лакеи Егор, Степан и Григорий, Огюст – повар, способный воплотить в жизнь любой кулинарный каприз, радеющий о лошадях Ефим, Илья, – назван последним статный молодец, – камердинер его сиятельства.

«Камердинер? – едва сдержалась, чтоб не выказать удивления, девушка. – Почему личный слуга не при обременённом дела-ми господине?» – размышляла она, озадаченная этим нюансом.

– Соблаговолит ли ваше сиятельство осмотреть дом в моей компании? – жестом отпустив челядь, торопился Мишель чем-то иным занять смятенные мысли гостьи.

– Я польщена оказанной мне честью, господин князь.

– Просто Мишель, – с тёплой улыбкой возразил vis-à-vis её церемонному обращению. – Льщу себя надеждой, мадемуазель не сочтёт непростительной дерзостью просьбу удостоить меня дружбой, – замер он в ожидании ответа смущённой княжны.

– Для меня это высокая честь.

Вознаграждённый согласием Мишель деликатно коснулся учтивым поцелуем взволнованной женской руки:

– Благодарю за подаренную приязнь, ваше сиятельство.

– Ольга, – с бесхитростной улыбкой поправила девушка.

Оба с шутливой обходительностью раскланялись. Её рука из ладони Мишеля перекочевала в изгиб мужского локтя.

Из мраморного кольца колонн Ольга машинально шагнула влево, к двери залы. Перед обращённым в прошлое взглядом скользил по паркету хоровод масок, у банкетки ожили три мужские фигуры. Роковой поворот головы корсара, полонез с ним глаза в глаза, разговор наедине, такой желанный, такой короткий.

Очнувшаяся, она невольно вздрогнула, машинально сжала руку заботливо глянувшего на бледную девушку князя.

– Угодно посмотреть иные комнаты? – спросил деликатный к её чувствам Мишель.

– Да, уйдёмте отсюда, – обернулась Ольга спиной ко всё ещё живым воспоминаниям.

Оба направились в противоположное крыло. Её вниманием завладел колоритный интерьер столовой: в центре – дубовый стол в содружестве с дюжиной стульев, по углам – бронзовые шандалы на звериных лапах, облицованный диким камнем камин, пара венчающих суровое величие кованых люстр на цепях, падающих с надёжных крюков, пронзивших массивные деревянные балки у потолка. Соседняя комната – затенённая гостиная, пристанище заядлых охотников, по окончании любимой потехи хвастающих трофеями под выстрелы бутылок с игристым и восторженные возгласы товарищей. На пол к ногам благоволящей им фортуны брошены шкуры сражённых свинцом или булатом кабанов и медведей, распластанные мохнатыми островками между широкими диванами и трио кресел. Напротив двери – камин из серого с розовыми прожилками мрамора.

По уходящей серпантином вверх лестнице они поднялись этажом выше. Коридор в свете десятка бронзовых бра на стене между дверьми спален. Остановившись у предпоследней, князь пригласил спутницу войти. Уютная квадратная комната в два окна, озадаченная преобразованием к неожиданному появлению в мужском холостяцком пристанище юной представительницы прекрасной половины. Ступившую за порог ногу нежит ворс ковра на вощёном до блеска паркетном полу. В округлых нишах ажурных деревянных панелей – гобелены в пастельных тонах. В правом углу – укрытая от нескромных взглядов за складками шёлковой акварели полога застенчивая кровать. Подле – бдительный страж безмятежных мыслей и снов – мраморный камин. Слева – туалетный столик красного дерева, овальное зеркало в узорной оправе в содружестве с бронзовыми канделябрами, ширма с гравюрами – сценами охоты, обитая дамастом софа, забавный пуф и трогательно-удобная скамеечка для ног.