Полная версия:
Игорь Геннадьевич Васильев Хроники "ОРКС". Том 1
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Фух, пять минут позора позади. Су, твои иглы — изобретение садиста. Я серьёзно. Если ад существует, ты будешь там заведующей процедурным кабинетом.
Она заметила напряжённую позу Неферит, всё ещё сидящей на столе с выпученными глазами, заметила дополнительные руки Су, которые та и не думала убирать, и расплылась в широкой, понимающей ухмылке.
— О, ты уже показала свои грабли! А я всё ждала, когда это случится. Неф, расслабься. Су у нас вообще-то милашка. Просто с четырьмя руками обниматься удобнее. Я проверяла.
Су проигнорировала комментарий с тем же ледяным спокойствием, с каким игнорировала все подколки Кристины за последние несколько лет. Она продолжала смотреть на Неферит, и в её жёлтых глазах читалось что-то, чего Неферит не ожидала увидеть. Понимание. Сочувствие. Может быть, даже тёплое, почти материнское участие.
— Я понимаю, это много информации. Но ты хотела знать правду. Ты спросила — я ответила. Теперь ты её знаешь. — Её голос смягчился, совсем чуть-чуть, как лёд, подтаивающий по краям, когда весна только-только начинается. — И ещё, Неф... Ты сказала, что чувствуешь способность к созиданию. Что твой эфир теперь не только разрушает, но и. может создавать. Ты говоришь об этом как о слабости. Как о чём-то чуждом и пугающем. Я хочу, чтобы ты знала: в моём мире демоны и твари, которые умели только разрушать, долго не жили. Их убивали свои же, потому что они были опасны и непредсказуемы. Созидание — это адаптация. Это умение не только ломать, но и строить. Не только уничтожать, но и защищать. А адаптация — это выживание. И если твой эфир теперь может созидать, то это не слабость. Это эволюция.
Она протянула Неферит планшет одной из верхних рук, точным, отработанным движением, лишённым какой-либо неловкости.
— Вот твои показатели. Смотри: вот твоя старая сигнатура — та, что мы сняли, когда ты была без сознания. А вот новая — та, что сканер считал только что. Видишь? Частоты изменились. Амплитуда увеличилась почти в два раза. И появились новые гармоники — те, которых не было раньше. Эфирная сигнатура действительно стала другой. Более сложной. Более... гибкой. Я рекомендую начать тренировки с малых форм. Не пытайся сразу повторить то, что умела раньше, это может быть опасно. Попробуй создать что-то простое. Шар. Куб. Лезвие, но не для атаки, а как объект. Что-то, что можно подержать в руках. Кристина поможет с физическими нагрузками, но тонкую настройку эфира тебе придётся делать самой. Никто не знает твой дар лучше тебя.
Кристина подошла ближе, всё ещё потирая плечо, и заглянула в планшет через плечо Неферит с любопытством ребёнка, увидевшего новую игрушку.
— О, а это что за графики? Красненькое, синенькое, пульсирует... Красиво. Су, ты чего ей голову морочишь своими медицинскими штуками? Просто скажи: «Неф, иди и взрывай всё вокруг, но делай это красиво». Вот и вся тренировка. Работает безотказно.
Су ответила спокойно, без тени улыбки, но в её глазах мелькнул опасный огонёк.
— Кристина, если ты не перестанешь давать вредные советы моим пациентам, я синтезирую тебе слабительное в следующую порцию выпивки. И не просто слабительное, а такое, что ты следующие сутки проведёшь в каюте, обнимая унитаз. У меня есть рецепт. С Ариадны-9. Очень эффективный.
Кристина подняла руки в примирительном жесте, отступая на шаг с видом оскорблённой невинности.
— Всё-всё, молчу! Молчу, как рыба! Как очень тихая, незаметная рыба! — Она повернулась к Неферит и шёпотом, который был слышен, наверное, в соседнем отсеке, добавила: — Она может. Реально может. Один раз я поспорила с ней насчёт какой-то ерунды, и она реально подмешала. Я потом два дня боялась есть что-либо, чего не приготовила сама. А я, заметь, настоящий демон из ада. У нас пищеварение — как доменная печь.
Дополнительные руки Су плавно втянулись обратно — будто их и не было. Никакого драматизма, никаких спецэффектов. Просто две руки исчезли под тканью топа, оставив после себя лишь лёгкое шевеление одежды. Она встала, поправила медицинский халат, одёрнула его на плечах, и на мгновение перед Неферит оказалась обычная серая девушка с двумя руками и цепким взглядом змеи. Никакого демонизма. Никакой угрозы. Только профессионал, закончивший осмотр.
— Неф, ты свободна. Показатели стабильны. Наниты работают в штатном режиме. Связь с Виком не представляет опасности для твоего здоровья — по крайней мере, физического. Через... — она взглянула на хронометр на стене, висящий над капсулами, — ...сорок минут жду вас с Кристиной в тренировочном зале. Вик просил быть всем. Без опозданий. И да, Неф, — её голос прозвучал почти заботливо, что для Су было редкостью, — поешь ещё раз перед проверочной тренировкой. Эфирные нагрузки сжигают калории как сумасшедшие. Организм будет требовать топлива. Если не поешь — свалишься через десять минут. А мне потом тебя откачивать. Я этого не люблю.
Она отвернулась к шкафу с препаратами, давая понять, что разговор окончен. Её спина, обтянутая белым халатом, была прямой и спокойной — спина человека, привыкшего к хаосу и научившегося в нём работать. Спина того, кто видел слишком много смертей, чтобы тратить слова впустую.
Неферит медленно сползла с диагностического стола. Планшет остался у неё в руке: она смотрела на графики, на столбцы данных, на пульсирующие линии, обозначавшие её изменившуюся эфирную сигнатуру. Красное, синее, фиолетовое — цвета сменяли друг друга, рисуя картину, которую она пока не понимала. Связь с Виком. Частица его сущности внутри неё. Способность к созиданию, которую она считала слабостью, а Су назвала эволюцией. И Кристина, которая только что призналась, что уважает её. И Муо, которая сказала, что здесь все — сломанные. Может, она и правда попала туда, где ей предначертано было быть судьбой?
Кристина хлопнула её по плечу — уже привычным, почти родственным жестом, от которого Неферит больше не вздрагивала.
— Ну что, напарница? Сорок минут до тренировки. Я голодная как стая волков после зимней спячки. Пошли добьём то, что осталось в столовой, — а то Су права, без еды ты у меня в зале свалишься через пять минут. А мне потом отвечать перед командиром. И да, — она наклонилась чуть ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота, от которого, впрочем, всё равно звенело в ушах, — я слышала, что Су говорила. Про связь с Виком. Это... хм. Сложно. Но не парься. Он хороший. Реально хороший. Я с ним уже семь лет, и за всё время он ни разу не дал мне повода в нём усомниться. Правда во мне нет нанитов. Так что если ты теперь с ним на одной волне — считай, тебе повезло. Ну, или крупно не повезло. Это с какой стороны посмотреть.
Неферит отвела взгляд от планшета. В фиолетовых глазах больше не было ни растерянности, ни раздражения — только холодный, расчётливый азарт предвкушения. Тот самый азарт, который когда-то гнал её вперёд, в её мире. В её, уже, прошлом.
Она направилась к выходу, но у двери на мгновение обернулась. Су стояла у шкафа, перебирая какие-то ампулы — светящиеся, с разноцветными жидкостями, — и что-то тихо напевала себе под нос. Четырёх рук не было видно, но теперь Неферит знала, что они там, ждут своего часа под тканью халата. Ждут, когда понадобятся. Как и всё на этом корабле.
— Су, — позвала она, и жёлтые глаза поднялись от ампул, сверкнув в стерильном свете. — Благодарю за правду о связи. За то, что не стала скрывать.
Су слегка кивнула — коротко, почти незаметно, только кончики чёрных волос с красными прядями качнулись:
— Это моя работа. И... Неф. — Она помедлила, будто решая, стоит ли говорить. — Добро пожаловать в команду.
Дверь медотсека закрылась за ними, отсекая стерильный белый свет и запах антисептика с травяными нотками. В коридоре снова были только голубоватая подсветка, гул двигателей, похожий на дыхание огромного зверя, и шаги двух пар ног — тяжёлые ботинки Кристины, отдававшиеся в переборках низким гулом, и мягкая, почти неслышная поступь Неферит.
Путь лежал обратно в столовую. А потом — в тренировочный зал, где их уже ждал Вик с новыми приказами и старыми тайнами.
Где-то глубоко в груди, под рёбрами, там, где вчера зияла смертельная рана, а теперь теплилась тень чужого присутствия, слабая, но постоянная, Неферит чувствовала пульсацию нанитов. Связь. Плата за спасение. Она прижала ладонь к шраму на животе — тонкому, серебристому, едва заметному — и ускорила шаг, нагоняя Кристину. Ей предстояло измениться. Стать, возможно, кем-то новым.
Глава 5. Пластичный эфир
Тренировочный отсек «Феникса» поражал воображение — даже того, кто, как Неферит, привык не выказывать удивления. А она привыкла. За годы войн и тирании, она выработала в себе способность смотреть на любое чудо так, будто это просто ещё один инструмент. Ещё одно оружие. Ещё один фактор, который нужно учесть в уравнении победы.
Но это место заставило её внутренне замереть.
Просторное помещение с высокими, теряющимися в полумраке потолками дышало сдержанной, почти угрожающей мощью. Стены и пол покрывали матовые панели, по которым то и дело пробегала голубоватая сетка силовых полей — мерцала, пульсировала, переливалась, словно нервная система спящего исполина. Словно сам корабль наблюдал за теми, кто осмелился войти в его чрево. В центре раскинулась обширная арена, способная трансформироваться в любой ландшафт: от городских руин до горного плато, от густого леса до выжженной пустоши. Сейчас она пребывала в нейтральном режиме — ровный матовый пол, размеченный голографическими линиями стартовых позиций. Вдоль стен выстроились стойки с тренировочным оружием: от простых клинков до энергетических излучателей, чьи рукояти тускло светились в ожидании хозяина. Под потолком, едва слышно жужжа, парили дроны-регистраторы — маленькие, юркие, с множеством линз, готовые фиксировать каждое движение, каждый удар, каждый выплеск энергии. Воздух пах озоном, разогретым металлом и чем-то ещё — тем самым запахом, который бывает только в местах, где часто происходят схватки. Запах пота, крови и победы.
Неферит и Кристина вошли первыми. Неф оглядывалась с плохо скрываемым интересом — ничего подобного на её планете не было и быть не могло. Там были полигоны, стрельбища, тренировочные лагеря для головорезов, грубые, функциональные, построенные на скорую руку и так же часто разрушенные. Здесь же всё дышало технологией, порядком и холодной, просчитанной эффективностью. Каждая панель, каждый дрон, каждый голографический указатель были частью единой системы, продуманной до мелочей.
Кристина сразу направилась к стойке с оружием, на ходу сбрасывая кибер-топ на ближайшую скамью. Тяжёлая металлическая конструкция лязгнула, ударившись о композитную поверхность. Демоница осталась в простом белом топе и синих джинсах — но даже так, с обнажёнными мускулистыми плечами, выглядела опаснее, чем иной воин в полном доспехе. Её красная кожа в свете силовых полей отливала тёмно-бордовым, а рога отбрасывали на стену причудливые тени, похожие на корону какого-то древнего, забытого бога войны. Она взяла в руки массивный тренировочный молот, что лежал на верхней стойке, взвесила, хмыкнула с видом эксперта:
— Неплохо. Баланс хороший, вес почти как настоящий. Но мой любимый — в оружейной, а этот лёгкий, как игрушка. Знаешь, Неф, у меня есть молот, называется «Миротворец». Потому что после него — тишина и покой.
С глухим стуком вернула молот на стойку, повернулась к Неферит, уперев руки в бока. В жёлтых глазах плясали бесенята:
— Ну что, хвостатая, как ощущения? Готова пахать? До кровавых мозолей, до дрожи в мышцах, до момента, когда будешь молить о пощаде? Потому что я по-другому не умею. Су говорит, это мой недостаток. Я говорю — это мой стиль.
Неферит медленно прошла в центр арены. Её сапоги с усиленным коленом мягко ступали по матовому полу, и каждый шаг отдавался тихим эхом в огромном пространстве. Хвост плавно покачивался, описывая широкую дугу. Она подняла руку, разглядывая собственную ладонь так, будто видела её впервые.
— Ощущения... странные. Будто внутри меня что-то ждёт. Спит, но готово проснуться. Хочет вырваться, но не знает как. Раньше эфир был как мускул — я напрягала его, и он работал. Теперь он как... — она запнулась, подбирая слово, — ...как зверь. Дикий, необъезженный, но почему-то доверяющий мне.
Она сжала кулак — и вокруг пальцев на мгновение вспыхнуло фиолетовое свечение, более яркое и плотное, чем в столовой. Воздух вокруг ладони завибрировал, пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Кристина заметила это и одобрительно хмыкнула.
— Су сказала — начать с малого. Созидать, а не разрушать... — Неферит разжала пальцы, и свечение погасло, оставив лишь слабый запах озона.
Кристина фыркнула, подходя ближе. Её шаги гулко отдавались в тишине огромного зала — тяжёлые, уверенные, как сама смерть.
— Созидание — это, конечно, мило. Цветочки там, бабочки, всякая фигня. Но в бою тебе нужно будет убивать. Быстро, эффективно, без рефлексий. Так что давай начнём с простого: разрушение под контролем. Сможешь разнести что-то, не разнеся себя — уже полдела. Покажи, что ты можешь сделать с этой мишенью. И не стесняйся, она не живая. Пока.
Она кивнула в сторону дальней стены. Там, повинуясь неслышной команде — Кристина подала её движением пальцев, — из пола поднялась голографическая фигура. Безликий гуманоидный силуэт, мерцающий голубоватым светом, с условными очертаниями головы, плеч и корпуса. Он стоял неподвижно, ожидая первого удара, и в его неподвижности было что-то почти издевательское. Словно он говорил: «Ну давай, попробуй. Я просто свет. Что ты мне сделаешь?»
Дверь отсека открылась с мягким шипением. Вошли Вик и Су, за ними семенила Муо со своим рюкзаком, из которого торчали какие-то провода, антенны и мигающие огоньки.
Вик остановился у края арены, скрестив руки на груди. Его зелёные глаза обвели собравшихся — цепко, оценивающе, как всегда, — и на мгновение задержались на голографической мишени.
— Ну что, все здесь. Отлично. Люблю, когда никто не опаздывает. — Он перевёл взгляд на Неферит, и в его глазах мелькнул командирский огонёк, который означал, что сейчас последует нечто важное. — Неф, я слышал от Су, что твоя эфирная сигнатура изменилась. Она скинула мне данные. Честно скажу — я впечатлён. А я редко впечатляюсь. Обычно меня можно удивить только особо изобретательным способом — всё просрать. Но твой случай, другое. Так что сегодня мы не просто тренируемся. Мы ищем твой новый предел. И заодно учимся работать в связке. Кристина — твой спарринг-партнёр на сегодня. Су и Муо — наблюдатели и аналитики. Они будут записывать, замерять и потом расскажут тебе, что ты сделала не так. А ты сделаешь что-то не так. Это нормально. Это тренировка, но без лишних усилий, как и оговаривалось.
Су с планшетом в руках спокойно заняла место у стены, выбрав точку с наилучшим обзором. Её жёлтые глаза уже скользили по данным, поступающим от сканеров арены:
— Я буду отслеживать биометрию и эфирные колебания. Пульс, давление, насыщение тканей кислородом, эфирная активность, уровень нанитов в крови. Если что-то пойдёт не так — если показатели выйдут за пределы безопасного коридора, — я остановлю тренировку. И не надо на меня смотреть так, будто я испорчу вам веселье. Я врач. Моё дело — чтобы вы не сдохли раньше времени.
Муо уселась на скамью, скинула рюкзак и достала небольшого дрона-наблюдателя — изящную сферу с множеством линз, которые вращались в разных направлениях. Подбросила его в воздух, и дрон послушно зажужжал, занимая позицию над ареной:
— А я запишу всё в 3D! Полный объём, частота кадров — триста в секунду! Потом можно будет разобрать ошибки в замедленном режиме. И смонтировать нарезку самых крутых моментов.
Вик сделал короткий, рубящий жест рукой.
— Кристина, разомни её. Но аккуратно, она ещё не в форме. Помни, что Су сказала про наниты. Никаких ударов в полную силу. Никакой крови. Никакого «я случайно». Твоя задача — создать давление, но не убить. Неф, твоя задача — защищаться и контратаковать, используя эфир. Не бойся экспериментировать. Если что-то сломаешь — починим. Это тренировочный зал, а не музей. И не библиотека. Здесь можно и нужно ошибаться.
Кристина скалилась, разминая плечи. Её мышцы перекатывались под красной кожей, как канаты под натяжением, — зрелище, завораживающее и пугающее одновременно:
— Слышала, хвостатая? Экспериментируй. Я подыграю. Обещаю не сломать тебе ничего важного. По крайней мере, в первой фазе.
Она вышла в центр арены и встала напротив Неферит, принимая боевую стойку — ноги на ширине плеч, корпус чуть наклонён вперёд, руки подняты на уровень груди, ладони раскрыты. В жёлтых глазах плясали те самые бесенята, — азарт, предвкушение, чистая радость предстоящей драки:
— Ну, давай. Удиви меня. Только не разочаруй. Терпеть не могу разочаровываться.
Неферит сделала глубокий вдох. Воздух тренировочного зала был холодным, почти ледяным, пах озоном и разогретым металлом. Её фиолетовые глаза — глубокие, как аметисты, с этими вечно настороженными голубыми вертикальными зрачками — вспыхнули ярче, чем прежде. Она подняла руку, направив раскрытую ладонь на голографическую мишень, которая всё ещё маячила у дальней стены, безмолвная и неподвижная. Но вместо того чтобы сделать выстрел эфира — старый, привычный, разрушительный, к которому она привыкла, — она закрыла глаза.
Сосредоточилась.
Вдох. Выдох. Ещё вдох. Она искала внутри себя то самое чувство, которое испытала в медотсеке, когда эфир впервые отозвался не как оружие, а как нечто... живое. Она не приказывала ему. Она просила.
Вокруг ладони начало формироваться фиолетовое свечение. Но не хаотичное, не рваное, как раньше — когда она просто выбрасывала энергию наружу, позволяя ей делать то, что та умела лучше всего: жечь, резать, убивать. Это свечение было другим: структурированным, текучим, словно жидкий свет. Оно уплотнялось, сгущалось, принимало форму — сначала аморфную, потом всё более чёткую. Через несколько секунд над ладонью Неферит парил небольшой клинок из чистого эфира. Идеально ровный, геометрически безупречный, с остриём, которое светилось ярче всего. Он пульсировал в такт её сердцебиению — тук-тук, тук-тук, — словно был не оружием, а частью тела.
Она открыла глаза. Посмотрела на клинок — на это маленькое, совершенное лезвие, парящее над ладонью, — и в её взгляде мелькнуло что-то, чего Кристина не ожидала увидеть. Удивление. Почти детское. Почти невинное. Так смотрит человек, который всю жизнь рисовал палкой на песке, а ему вдруг дали в руки кисть и краски:
— Это... не разрушение. Я даже не пыталась атаковать. Я просто... создала его. Из ничего. Из воздуха. Из эфира, который раньше умел только жечь. — Она перевела взгляд на Кристину, затем на Вика, и в её голосе прорезалось что-то похожее на растерянность: — Я не знала, что так могу. Никогда. За все годы. Я не знала...
Вик слегка отвел голову в сторону и вверх, как бы показывая выражение: «Я так и знал, вот оно». В его зелёных глазах мелькнул интерес — тот самый, командирский, означающий, что он видит потенциал там, где другие видят лишь странность:
— Хорошо. Очень хорошо. Это намного лучше, чем я ожидал. Теперь — атакуй Кристину этим клинком. Посмотрим, насколько он прочен, выдержит ли он контакт с реальной плотью. Глянем, на что он вообще способен.
Кристина хищно ухмыльнулась, принимая защитную стойку. Мышцы на её предплечьях напряглись, перекатились под красной кожей — она готовилась блокировать.
— Давай, Неф. Покажи, на что способна. Я готова. Не сдерживайся — мою шкуру не так просто пробить, поверь.
Неферит сжала эфирный клинок в руке. Он ощущался странно — не как оружие, не как инструмент, а как продолжение её собственного тела. Тёплый. Живой. Отзывчивый. Она чувствовала его так же ясно, как свои пальцы, как свой хвост, как биение сердца. Она сделала шаг вперёд, замахиваясь для удара — простого, прямого, без затей, — и...
Внезапно клинок удлинился.
Не по её приказу, а сам, повинуясь невысказанному намерению. Он растаял, растёкся в воздухе, как капля чернил в воде, и перестроился в длинный, гибкий хлыст, который с громким, резким треском — словно хлыстнула сама реальность — обрушился на блок Кристины.
Краснокожая демоница отшатнулась, удивлённо вскинув брови. На предплечье, куда пришёлся удар, появился лёгкий ожог — багровая полоса на красной коже, — который, впрочем, начал затягиваться прямо на глазах, бледнея с каждой секундой. Регенерация демоницы работала на полную мощность:
— Ого! — выдохнула она, потрясая рукой. — А это уже интересно! Он что, сам поменял форму? Без твоего приказа? Просто, потому что так было удобнее?
Су оторвалась от планшета. Её жёлтые глаза расширились — редкое зрелище для всегда спокойного, невозмутимого медика. Она быстро пролистнула несколько страниц данных, перепроверила показатели:
— Эфирная сигнатура меняется в реальном времени... Я такого не видела никогда. Она не просто адаптируется к намерению — она предвосхищает его. Это рефлекторная адаптация на уровне нейронов. Эфир реагирует быстрее, чем сознательная мысль. Быстрее, чем нервный импульс доходит до мышц.
Вик скрестил руки на груди, пряча усмешку в уголках губ — ту самую, которая появлялась у него, только когда он был по-настоящему доволен.
— Продолжайте. Неф, ты сама не знаешь, на что способна. Узнай. И не бойся. Я сказал — если сломаешь, починим. Я не шутил. У нас бюджет ОРКС, нам на ремонт плевать.
Эфирный хлыст в руке Неферит пульсировал фиолетовым светом, оставляя в воздухе мерцающий, медленно гаснущий след, похожий на шлейф кометы. Кристина потёрла предплечье, которым блокировала удар, и скалилась ещё шире — ухмылка стала почти волчьей, обнажая острые клыки.
— А ты, гляжу, кусаешься по-настоящему. Не ожидала. В хорошем смысле. Мне нравится! — Она перекатилась с пятки на носок, принимая более агрессивную стойку: корпус ниже, плечи развёрнуты, ноги пружинят. — Но хлыст, это оружие для слабаков. Для тех, кто боится подойти ближе. А мы с тобой, кажется, не из таких. Давай-ка проверим, что ты можешь в ближнем бою! Когда до лица врага рукой подать!
Она резко сократила дистанцию.
Для существа её габаритов — почти трехметровая гора мышц и рогов — Кристина двигалась пугающе, неестественно быстро. Настоящая скала, сорвавшаяся с обрыва. Лавина, которую не остановить. Её кулак полетел прямо в грудь Неферит, рассекая воздух со свистом — такой удар мог бы проломить стальную плиту, пробить броню танка, свалить с ног кого угодно.
Инстинкт сработал быстрее мысли.
Неферит вскинула руку. Она не успела подумать — «создай щит». Она даже не успела испугаться. Эфирный хлыст просто... понял. Он растёкся по ладони, затёк между пальцев — горячий, живой, отзывчивый, — и затвердел, образуя широкий фиолетовый щит, мерцающий и пульсирующий. Удар Кристины пришёлся точно в центр, и по арене разнёсся глухой, металлический звон, такой, будто столкнулись две глыбы обсидиана где-то в недрах вулкана.
Неферит отшатнулась на шаг — сила удара была колоссальной, — но щит погасил. Сапоги проскрежетали по матовому полу. Хвост хлестнул по воздуху, помогая балансировать. Её глаза расширились — она сама не ожидала такой реакции. Такой скорости. Такой... интуитивности.
— Он... слушается меня. Без приказов. Без команд. Просто делает то, что мне нужно в этот момент... Он как будто знает, чего я хочу, ещё до того, как я сама это осознала...
Муо со скамьи взвизгнула от восторга, подпрыгивая на месте с такой силой, что едва не свалилась на пол. Её голубые глаза горели, как два прожектора:
— Это же как жидкий металл в играх! Только эфирный! Как симбионт! Как... как супер-способность пятого уровня! Неф, попробуй сделать что-нибудь сложнее! Копьё! Или сеть! Или... — её голубые глаза загорелись ещё ярче, насколько это вообще было возможно, — ...ой, лезвия на обе руки! Парные клинки! Как у эльфийского рейнджера в «Саге Семи Королевств»!
Су не отрывалась от планшета, но в голосе её явственно слышались нотки профессионального азарта:
— Любопытно. Очень, очень любопытно. Эфир резонирует с её нервной системой быстрее, чем сознательная мысль. Быстрее, чем формируется электрический импульс в синапсах. Это рефлекторная адаптация. Идеальная синхронизация между энергией и её носителем. — Пауза, во время которой она быстро пролистывала графики, и её пальцы — обе пары, верхние и нижние, которые она теперь не скрывала, порхали над сенсорной панелью. — Кристина, увеличь темп. Мне нужно больше данных. Но без фанатизма, помни, что я сказала про наниты.