Ефимов С. Московская трагедия (из истории политической борьбы в России при Петре I). Цитируется: Peter der Grosse und Zarewitz Alexei. Vornehmlich nach und aus gesandtschaftlicher Correspondenz Fredr. Christian Weber's // Hrsg. von E.Herrmann. Leipzig. 1880. Teil.2. S. 55. №45
Его заставляли выносить столь много пыток, сколько только можно себе представить, но он ни разу ни в чём не признался и не говорил ничего за исключением того, что царица ни в чём не виновата, и прожил ещё некоторое время после того, как его посадили на кол.
Хакобо Фитц Джеймс Стюарт, герцог де Лириа-и-Херика. Донесение о Московии в 1731 году С. 85
Во время казни на московской площади царь подошёл к своей жертве и заклинал его всем самым святым, что есть в религии, признаться в своём преступлении и подумать о том, что он вскоре должен будет предстать перед Богом. Приговорённый повернул небрежно голову к царю и ответил презрительным тоном: «Ты, должно быть, такой же дурак, как и тиран, если думаешь, что теперь, после того как я ни в чём не признался даже под самыми неслыханными пытками, которые ты мне учинил, я буду бесчестить порядочную женщину, и это в тот час, когда у меня нет больше надежды остаться живым. Ступай, чудовище, – добавил он, плюнув ему в лицо, – убирайся и дай спокойно умереть тем, кому ты не дал возможности спокойно жить».
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. // Вопросы истории. №12, 1991
Сохранилось показание одного иеромонаха, присутствовавшаго при казнях 15 марта, что С.Б. Глебов страшно мучился и оставался жив, сидя на коле, в течение почти целых суток.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 257
О казни его сохранилось следующее объявление иеромонаха Маркелла 16 марта: «На Красной площади против столба, как посажен на кол Степан Глебов, и того часа были при нём, Стёпке, для исповеди Спасскаго монастыря архимандрит Лапотинский, да учитель еромонах Маркелл, да священннк того же монастыря Анофрий; и с того времени, как посажен на кол, никакого покаяния им учителем не принёс; только просил в ночи тайно чрез учителя еромонаха Маркелла, чтобы он сподобил его Св. Таин, как бы он мог принести к нему каким образом тайно; и в том душу свою испроверг, марта против 16 числа, по полунощи в 8 часу во второй четверти».
Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. С. 197-196
Посаженный на кол Глебов хранил молчание с первой минуты своих адских мучений и не принёс покаяния, только ночью просил Иеромонаха принести ему Святые Дары для причащения; неизвестно, выполнил ли эту просьбу отец Маркел.
Тихонравов К.Н. Проклятие Глебова. Русская старина. 1915. № 3. С. 442
Иностранцы повествуют, что Глебов имел преданную и любящую супругу. Тщетно она молила о прощении его. Прощения не было. Ея муж сидел на коле, и потухавшими очами страшно глядел на народное скопище. Жена не вынесла ужаснаго зрелища и потери супруга: она наложила на себя руки.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 259
16-го марта 1718 г., в половине восьмаго по полуночи, Степан Богданович Глебов испустил дух на колу. Голова его была отрублена и тело долго валялось на площади между трупами прочих казнённых по страшному розыску, вызванному делом царевича Алексея.
Тихонравов К.Н. Проклятие Глебова. С. 442
В городе на большой площади пред дворцом, где происходила экзекуция, поставлен четыреугольный столп из белого камня, вышиною около 6 локтей, с железными шписами по сторонам, на которых взоткнуты головы казнённых; на вершине столпа находился четыреугольный камень, в локоть вышиною: на нём положены были трупы казнённых, между которыми виднелся труп Глебова, как бы сидящий в кругу других.
Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. С. 225
Всё это дело и судьба одной из ея жертв, Глебова, ныне вполне известна. Но, если не ошибаемся, не было ещё известно, что царь Пётр, в мести своей к Глебову, не оставил его и после смерти. Три года спустя, святейший синод, по царскому повелению, предал Глебова проклятию. Вот распоряжение об этом святейшаго правительствующаго синода:
«По указу преосвященнаго Варлаама, епископа Суздальскаго и Юрьевскаго, Суздальской соборной церкви Рождества Пресвятыя Богородицы протопопу Ивану с братиею.
Сего ноября в 21-й день нынешняго 721-го году, в указе великаго государя царя и великаго князя Петра Алексеевича, всея великия и малыя и белыя России самодержца из святейшаго правительствующаго синода к преосвященному епископу, за приписью ассесора и обер-секретаря Иеромонаха Варлаама Овсяникова, писано: прешедшаго-де августа 15-го дня нынешняго 1721 году царское пресветлое величество указал, по имянному своего царскаго величества указу, каков в святейшем правительствующем синоде записан и руками всего синода закреплён, Степана Глебова в безприкладном преступлении и безстрашии и в писменном против его царскаго величества народном возмущении, как в печатном, марта 6-го числа 1718 году, манифесте показано, явившагося, который, по жестокости своей и непокаянному сердцу, когда, по его царскаго величества правам, достойная ему, Глебову, казнь чинена, свойственнаго по христианской должности покаяния не принёс и причастия Святых Таин не точию не пожелал, но и отвергся и клятве церковной, яко злолютый преступник и таковыя святыя тайны презиратель и отметник, сам себя подверг – иметь от святейшаго правительствующаго синода во анафематстве вечно и с протчими проклятию и анафеме подпадша, во всех россйских церквах, где в недели православныя проклятие таковым бывает повсягодно, его, Глебова, анафематствовали. И при том его великаго государя указе прислана форма и преосвященному епископу велено чинить о вышеявленном, по оному его царскаго величества имянному указу, непременно.
И как вы сей архиерейской указ получите и вы-б о вышеявленном чинили по оному его царскаго величества имянному указу непременно, а с присланной формы прилагается при сём указе (копия), а как сей архиерейской указ получите, о том в архиерейской ховной приказ прислали ведение.
Форма. По возглашении анафематствования, древние анафеме подпадшим, возглашать сице: По сих тому-ж-де подпадает злолютый закона Божия преступник и царскаго величества противник Стефан Глебов, который в безприкладном преступлении и в письменном против его царскаго величества народном возмущении повинен, по жестокосердию своему ни пред смертию, во время достойныя по делом его казни, свойственнаго христианом покаяния не принёс и причастия Святых Таин отвергся и сим клятве церковной, яко лютейший благочестия преступник и презиратель, сам себя подверг и за сия церкви и отечеству богоненавистныя противности, во веки да будет анафема!
Ноября 22 день 1721 г.
Справил Иван меньшой Киселёв».
Тихонравов К.Н. Проклятие Глебова. Русская старина. 1915. № 3. С. 442-443
Когда же палачи схватили Александра Васильевича Кикина и готовились разорвать железными лапами, к нему приблизился Пётр. «Скажи мне, Кикин, что побуждало тебя, при твоём уме, враждовать со мной и ненавидеть меня?». «Что ты говоришь о моём уме! хладнокровно отвечал Кикин: ум любит простор, а у тебя было ему тесно». Государь подал знак, и от Кикина осталось несколько безобразных кусков.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 257
(Широко распространён следующий исторический анекдот из прежней жизни Александра Кикина. Он был когда-то денщиком Петра Первого. Денщиком любимым. Однако, реформы и преобразования царя не нравились ему. Он задумал убить его. Первым историческую достоверность этому факту попытался придать известный составитель многотомной Истории Петра Великого Иван Голиков. – Е.Г.) История эта, в изложении сотрудников известного журнала «Русская старина», выглядит так: Известно, что денщики государя имели к нему всегда свободный вход и нередко оставляемы были в спальне его до того времени, пока он заснёт; тогда уже они выходили. Это самое время было избрано и на исполнение замышленного убийства: изверг имел при себе заряженный пулею пистолет, он направляет его в самое сердце заснувшего крепким сном государя, спускает курок – осечка. Злодей смущается этою неудачею и выходит; поступок остается неизвестным. Чрез некоторое время этот изувер предпринимает опять то же. Он переменил кремень, пробовал несколько раз курок и уверясь в исправности его, приходит вечером, оставляется как и прежде, в спальне государя до его заопочивания. Изверг снова направляет в заснувшего царя выстрел, но Провидение Божие, по неведомым смертному судьбам, допустившее Равальяку убить Генриха IV – покрыло щитом монарха: пистолет, как и прежде, осёкся. Он решился разбудить государя и признаться в своём злодеянии.
Первое слово Царя было: «Что сделалось?» Но преступник говорит ему:
– Государь, я послан к тебе от Бога – возвестить, что он содержит тебя в своём покровительстве, и что никакая вражья сила и никакая адская злоба твоих злодеев не сильны погубить и повредить тебе.
При окончании этих слов злодей падает на колени и, показывая ему пистолет, говорит:
– Посмотри, как он хорош, никогда не осекался, но теперь два раза мною направляем был на отнятие твоей жизни и оба раза осёкся. Видя такое явное покровительство Божие, решился возвестить тебе, не отлагая ни мгновения, и поздравить с хранящею силою Вышнего. Теперь голова моя в твоей воле и я недостоин более тяготить собою землю.
Государь, выслушав это, встал с постели и, оставя преступника в положении его, несколько раз прошёлся по комнате, не говоря ни слова.
– Послов ни секут, ни рубят, покровительство Божие ощущаю ещё более по твоему раскаянию. Бог тебя простит! – сказал государь.
И после этого не отменил он милости своей к преступнику. Умысел этот приписывают Кикину, не утверждая заподлинно, что изверг был Кикин, можно, однако же, о нём сказать, что крайняя неблагодарность его к государю доказывает чудовищное сердце, способное к самым величайшим злодействам *).
*) Об этом происшествии Голиков говорит, что слышал от трёх особ, которые «согласны в том, что предприявший лишить жизни монарха, был издавна заражён ядом изуверства, представлявшим ему в государе еретика и разорителя старинных обыкновений и обрядов». Библиотекарь Бухвостов называл преступника денщиком, не упоминая имени, а Крекшин и действ. стат. совет. Веревкин указывали на Кикина, называя его комнатным государевым.
Этот Кикин вознесён был от его величества на достоинство адмиралтейского президента; уличённый по следствию, в деле хлебных и других адмиралтейских подрядов, в похищении казённых интересов, по которому судом отписано было всё имение его, он был послан в ссылку; но государь милостиво принял присланное от него прошение, и простил его во всём: возвратил из ссылки, отдал имение и оставил в прежнем звании. Но к чему послужила эта милость? Им развращён был царевич Алексей Петрович, по его то советам ушёл он из России. Следовательно, он и был главнейшею причиною бедствия несчастного царевича; что уже и принудило, наконец, государя поступить с ним, как с нераскаянным злодеем. Но, кажется, его величество и тогда ещё, жалея лишиться в нём ума тонкого и способного к важным препоручениям, – расположен был ещё простить его, если бы только мог увериться в сердечном его раскаянии. Накануне казни государь ещё видел его и спрашивал, что побудило его употребить ум свой на такое зло. Какой же от него получил ответ?
– Ум, – сказал нераскаянный злодей, – любит простор, а от тебя было ему тесно.
Государь удивился такому ожесточению и тогда то уже получил он соразмерную злодеяниям своим казнь.
Достопамятные сказания о жизни и делах Петра Великого, собранные редакциею журнала «Русская старина». С.-Петербург, 1876
Допуская, что подобный умысел на жизнь Государя мог действительно иметь место, можно однакож сомневаться, чтоб он принадлежал Кикину, который до самой своей казни пользовался доверенностью Монарха. Ещё накануне казни, Пётр – как утверждает то же сказание – посетил Кикина и спросил: что побудило его употребить свой ум на такое злодеяние, – получил в ответ: «ум любит простор; а от тебя, было ему тесно».
Ламбин Н.П. История Петра Великого. Сочинение Н.П. Ламбина, Санктпетербург. 1843. С. 543
Несчастная, известная красотою своею супруга Кикина, казнённого в Москве, проживала самым бедственным образом, в сообществе с простолюдинами, в душной, закоптелой, курной избе, где разрешилась от бремени и без сомнения умерла бы, если б Апраксин, с соизволения Двора, не посылал ей самого необходимого продовольствия и одежды.
Вебер Ф.Х. Преображенная Россия. Стлб. 1618
Надежда Кикина, по словам Голикова, получила после казни мужа часть его имения под росписку. Современники разсказывают иначе: будучи первою красавицей своего времени, жена Александра Васильевича скончалась в 1720 году в страшной бедности.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 259
По этому случаю кто-то поздравлял его царское величество с тем, что он открытием и казнию заговорщиков против его высокой особы, благодаря своей неутомимой заботливости и неустрашимости, снова привёл благо государство в прежнее безопасное состояние. Царь, задумчиво отвечал: «Если огонь попадает на солому и другие легко сгораемые вещества, то распространяется всё далее вокруг себя; если ж попадает на железо или камень, то гаснет сам».
Вебер Ф.Х. Преображенная Россия. Стлб. 1447
В 1721 году, три года спустя после декабрьских казней, Берхгольц видел ещё на площади шесты с воткнутыми на них головами казнённых. Головы Абрама Лопухина и четырех его товарищей лежали на особо устроенном эшафоте.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 260
Итак, лакеи были высечены кнутом и сосланы в каторжную работу. Княгини Троекурова и Голицына нещадно наказаны кнутами. Князь Щербатов, по словам современника, был приговорен «к снятию головы». Благодушная Екатерина успела склонить царёв гнев на милость: Щербатову отрезали язык, вырубили нос, дали двадцать ударов кнутом и сослали в каторгу. Князь М. Щербатов в своём сочинении О повреждении нравов в России сообщает по сему случаю следующий факт: «дед мой, князь Юрий Фёдорович Щербатов, не устрашился разгневаннаго государя Петра I, по делу царевичину за родственника своего, ведённаго на казнь, прощение просить; прося, что если не учинено будет милосердие, дабы его самого в старых летах сущаго лишить жизни, да не увидят очи его безчестия роду и племени своего, и пощаду родственнику своему испросил». Мы выше сказали, в чём состояла эта пощада. Князь Василий Долгоруков, царевич Сибирский, князь Львов, Семён Нарышкин и другие разосланы в дальние города Сибири и Восточной России.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 260
С.-Петербург, 27 мая 1718 года (пол. 18 июня). Из Москвы положительно утверждают, что 27 марта открыли все четыре вены царице, матери царевича Алексея, но что послали всю её свиту в Шлюссельбург для того, чтобы думали, что и она находится там же.
Дело царевича Алексея Петровича по известиям голландского резидента де-Биэ. С. 321
Бывшая царица избежала страшной участи других осуждённых прежде всего потому, что письменно признала себя монахиней. Тем не менее, имеются сведения, что по приказу Петра Евдокия была тайно бичёвана двумя монахинями.
Ефимов С. Московская трагедия (из истории политической борьбы в России при Петре I) // Россия XXI. – 1997. http://www.russia-21.ru
Hapyшениe обета монашества подвергало её смертной казни. Но царь удовольствовался только переведением её в другой монастырь… Евдокия, как известно, впоследствии до самаго восшествия на престол Петра II содержалась в Шлюссельбургской крепости.
Записки о России при Пётре Великом, извлеченные из бумаг графа Бассевича. С 125
Евдокия послана в Ладожский девичий монастырь, как бы опасная государственная преступница. Её содержали больную в тесной, холодной и угарной келье… Для прислуги, с ней отправлена только одна карлица. Там, к довершению своей скорби, она узнала о насильственной смерти единственнаго своего сына Алексея, кончившаго жизнь в пытках.
И.С. Первая супруга Петра I Евдокия Феодоровна. Стлб. 548
Царица-инокиня Елена 20 марта 1718 года отправлена в Ладогу с подпоручиком Преображенскаго полка Фёдором Новокщёновым, царевна Mapия Алексеевна в Шлиссельбург с капитан-поручиком Преображенскаго полка Арсеньевым: тому и другому велено ехать чрез Новгород; в дороге хранить царицу-инокиню и царевну за крепким караулом, никого к ним не подпускать, разговаривать с ними никому не дозволять, писем или денег им не давать, а приносителей брать под арест. Лошадей требовать для царицы и царевны по 23; в том числе: в большия сани 6, под припасы и повару 8, двум капралам и солдатам 6, офицеру 3.
Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. Т. VI. Царевич Алексей Петрович. С.-Петербург, 1859. С. 222
Царевна Марья Алексеевна, сестра Петрова, заточена в одну из башен Шлиссельбургской крепости, где она и скончалась в 1723 году. Иностранные писатели, неизвестно на чём основываясь, уверяют, что царевна умерла от голода.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 259
Новокщёнов доносил Государю из Старой Ладоги, что он привёз бывшую царицу-монахиню Елену в Ладожский девичий монастырь с карлицею и скарбом ея, поставил в игуменьиных кельях и содержит против даннаго указу; а городьбы и ворот около монастыря и никакой крепости нет; с ним смежны многие дворы, поповские, посадские, ямские; чрез монастырь лежит дорога.
Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. С. 223
19-го апреля 1718 г., подпоручик Новокщёнов привёз Евдокию в Ладожский монастырь, и поместил её в кельях игуменьи. Монастырь был в жалком положении: ни ограды, ни забора; через монастырь даже проходила проезжая дорога. Новокщёнов не знал, какия меры принять, чтобы сторожить царицу, и испрашивал разрешения; ему приказано дожидаться другаго офицера, который пришлётся на смену. Действительно, 20-го мая 1718 г., послан был капитан Семён Маслов принять от Новокщёнова царицу; ему дана была следующая инструкщя:
«Господину капитану Маслову, будучи в Старой Ладоге, чинить посему:
1. Приехав в Ладогу, пребывающую в состоящем девичьем монастыре, бывшую царицу у присланнаго при ней из Москвы, от гвардии офицера, принять и во всём ея содержания поступать не оплошно.
2. Ради караулу при ней, и около всего монастыря, употреблять данных шлютельбургскаго гарнизона капрала, и преображенских солдат, которые оттуда дадутся, а именно двенадцать человек.
3. Потребные ей припасы, без которых пробыть невозможно, без излишества, брать от ладожскаго ландрата. Подчерткова, о чём к нему указ послан.
4. В монастырь не токмо мужеска, ни женска пола, никакого состояния и чина людей, також из монастыря, как её бывшую царицу, так и прочих пребывающих в том монастыре монахинь, и определённых для отправления Божией службы священников, отнюдь не впускать.
5. Иметь доброе око, чтобы каким потаённым образом ей, царице и сущим в монастыре монахиням, также и она к монахиням никаких, ни к кому, ни о чём писем отнюдь не имели, чего опасаясь под потерянием живота, смотреть неусыпно и для лучшей в том осторожности велеть днём и ночью вкруг всего монастыря солдатам, скольким человек возможно, ходить непрестанно, и того, чтобы кто тайно не учинил, смотреть накрепко.
Во всём вышеизложенном ея, бывшей царицы содержания, поступать не оплошно, и дабы от несмотрения чего непотребнаго не учинялось.
Дан в С.-Петербурге мая 20, 1718 года».
Подписал Александр Меншиков.
Инструкция замечательная! Ничего положительнаго о содержании материяльном, а только боялись переписки царицы и монахинь, и для этого солдаты должны были безпрестанно днём и ночью бегать около монастыря, который не имел ни ограды, ни забора!
При отправлении Маслова, из санкт-петербургской походной канцелярии, которою управлял Меншиков, забыли об одном: сообщить ладожскому ландрату, что Маслову велено требовать от него все припасы, нужные для царицы и монастыря. Черновую бумагу написали, но она осталась при делах не подписанною. В проекте предписания ландрату велено было для покупки всяких съестных припасов определить нарочнаго добраго и того дела достойнаго дворянина, а на покупку оных припасов деньги давать из наличных кабацких и таможенных доходов. Монаху, священникам, дьяконам, дьячкам, пономарям, монастырской наставнице и монахиням денежное жалованье и прочие всякие съестные припасы в год велено давать по особому росписанию.
Маслов, прибывши в монастырь, не получая ничего из Ладоги, расходовал свои деньги, но наконец, в июле 1718 года, принужден был обратиться с официальным требованием к ландрату и просил его прислать: «для совершения Божией службы свеч, ладону, вина церковнаго, на просфиры муки пшеничной; для нужды и записок бумаги да для ея особы круп гречневых, уксусу, соли, икры зернистой или паюсной, луку, стола простаго на поварню, бочек, квасных кадок, ушатов, вёдр, чаш хлебных, блюд деревянных, ставцов, сидов деревянных, горшков больших и малых и иных хлебных и всяких столовых припасов, а для зимняго времени дров» и пр.
Ландрат Подчертков, не имея указнаго предписания, не мог исполнить требования Маслова, и 27 июля послал рапорт на высочайшее имя в Санкт-Петербург, испрашивая «указу».
В санкт-петербургской походной канцелярии навели справку и нашли действительно, что ландрату предписания не было послано. Прошёл июль, половина августа – канцелярия не заботилась отвечать Подчерткову: так личность Евдокии была тогда ничтожна в глазах даже подьячих; каково же было положение всего монастыря, лишённаго даже средств совершать богослужение! 25 августа ландрат повторил своё представление. Опять принялись за канцелярския справки и, наконец, отыскали в делах бывшаго подьячаго Фёдора Зелёнаго заготовленный к подписанию князя Меншикова указ ландрату.
Из имеющихся у нас документов не видно, чем кончилось это обстоятельство; вероятно был послан указ ландрату, и монастырь, и Маслов вздохнули, наконец, от голода и холода. К сожалению, до сих пор не имеется никаких сведений, как жила царица в Ладожском монастыре, как сторожил её Маслов с полным причтом и монахинями.
Есипов Г.В. Освобождение царицы Евдокии Фёдоровны. С. 184-186
В Генваре 1719 г. Маслов спрашивал кн. Меншикова: «Для топления церкви и для ея особы и иеромонаху и протчим старицам и для караулен дрова и уголья от кого требовать? Бывшая Царица монахиня Елена, – писал Маслов, – поставлена в кельях того монастыря наставницы и те кельи непокойны, высоки и студёны, от чего имеет в ногах болезнь, просит милосердия, дабы повелено было построить келию никакую…». Служба церковная производится очень редко, сообщал Маслов, потому что иеромонах и поп, оба стары и к тому поп беспрестанно отлучается из монастыря.
Есипов Г.В. Царица Евдокия Фёдоровна. Русские достопамятности. Т. 1, выпуск 5. М. 1863. С. 29
На душу Петру Алексеевичу по временам находила такая чёрная туча (правду сказать, было от чего), что он запирался и никого не допускал к себе. В такие припадки, не сказав никому ни слова, он два раза ездил в Ладожский монастырь, что на Волхове, куда перевезена была царица-монахиня, виделся с нею, часа по два просиживал в келии, привозил ей и денег по две тысячи рублей. В третий раз так же и туда же приехал, остановился у монастырских ворот, не выходил из экипажа, призадумался, постоял и крикнул «Назад!».
Со слов Владимира Ивановича Лопухина, который в присутствии автора (в 1793-1796 гг.) рассказывал бригадиру Ртищеву.
Воспоминания Федора Пётровича Лубяновского. 1777-1834. М., 1872. С. 213
20 декабря 1720 г. Маслов доносил кн. Меншикову, что Царица просит о постройке для неё келии – «потому что в сие зимнее время от стужи и от угару зело изнуревается и одержима сильною болезнью».
Есипов Г.В. Царица Евдокия Фёдоровна. С. 29
Генваря 23 дня, по приговору святвйшаго синода в ладожской Успенской монастырь, в котором содержитца бывшая Царица старица Елена, для священвослужения и духовности отправлен иеромонах Клеоник, которому пребывание велено тамо иметь неотлучно и по званию своему поступать воздержно и трезвенно со всяким благоговением и подобающим искуством, подозрительных же и возбраненных действ, которые священным писанием и святыми правилы отречены и Его Имераторскаго Величества указами запрещены, отнюдь не творить, в чём оной к присяге приведён.
Указ Святейшего Синода в «Деле о содержании в Шлюссельбурге Царицы Евдокии Фёдоровны». Письма Русских Государей и других особ царскаго семейства. Москва 1862. С. 125
Вероятно, на него тайно возложена была обязанность наблюдать за Евдокией и доносить о ея словах и поступках.
И.С. Первая супруга Петра I Евдокия Феодоровна. Стлб. 548
Из Старой Ладоги она была переведена в Шлюссельбург, где её видел издали камергер Берхгольц во время посещения крепости герцогом голштинским; но когда и почему она переведена в крепость, до сих пор неизвестно.
Есипов Г.В. Освобождение царицы Евдокии Фёдоровны. С. 186
27 сентября 1725. …Мы отправились сначала осматривать внутреннее расположение крепости Шлюссельбург и пришли к большой деревянной башне, с которой видна вся окрестность. Покойный император нарочно для того и построил её, чтобы иметь возможность разом обозревать крепость и окружающие её места. Мы также взошли наверх взглянуть на них. Вид оттуда как на Ладожское озеро, так и во все другие стороны удивительный. С этой башни мы видели не только дом, в котором содержится Евдокия, отверженная царица и первая супруга императора Петра Великого, но и её самоё, потому что она – с намерением или случайно – вышла из своих комнат и ходила по двору, охраняемому сильною стражею. Увидев нас, она поклонилась и начала что-то громко говорить, но слов её за отдаленностью нельзя было хорошо расслышать.
Дневник камер-юнкера Берхголъца. С. 303
Она пробыла в этой тюрьме с 1719 до мая 1727 года. И единственным её обществом и единственной помощницей была старая карлица, которую посадили в тюрьму вместе с ней, чтобы она готовила пищу и стирала бельё. Это была слишком слабая помощь и часто бесполезная. Иногда она была даже в тягость, так как несколько раз царица была вынуждена в свою очередь сама ухаживать за карлицей, когда недуги этого несчастного создания не позволяли ей ничего делать.
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. С. 204-205
Судьба этой несчастной карлицы была неразлучна с царицыною; она была вместе с нею и в Суздальском монастыре.
Есипов Г.В. Освобождение царицы Евдокии Фёдоровны. С. 183-184
Все следователи и судьи, все лица, способствовавшия к ведению роковаго процесса, по окончании всех казней были осыпаны наградами; между другими был награждён главный виновник суздальско-розыскнаго дела, капитан поручик Григорий Скорняков-Писарев: он сделан начальником Морской Академии, а несколько времени спустя, обер-прокурором сената.
Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 260
…В 1718-м году, милостию его ж блаженныя и вечнодостойныя памяти великого государя императора Петра Великого, за верной мой труд того года пожаловано мне вотчин, по переписным книгам двести дворов, да в Санкт-Питербурге на Васильевском острову двор сибирского царевича Василья с каменным строением, на котором верхние полаты все за худобою мною розбираны до полов и построены вновь. Также в тех полатах потолоки, полы, окошки, окончины и двери с аглинскими замками, все наверху, две полаты и погреб с сводом построены мною. А понеже те полаты построены были тем царевичем не в линию, того ради в линею пристроил я другие полаты, которое строение всё стало мне болше пяти тысяч рублёв.
Из челобитной Г. Скорнякова-Писарева императрице Елизавете о возвращении ему конфискованного имущества. РГАДА, ф. 11, N 788, л. 2-3 (подлинник; роспись-автограф).