Полная версия:
Энн Маккефри Всадники Перна
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Ф’лар, всем своим видом изображая спокойствие, вытянул ноги под столом, лениво развалившись на стуле.
– В смысле?
– Драконы!
– Ничего особенного. Они часто ревут… на закате, на проходящее мимо стадо, в часы кормежки. – Ф’лар дружелюбно улыбнулся повелителю Плоскогорья. Сидевшая рядом с ним дама негромко пискнула.
– Кормежки? Их что, не кормили?
– Кормили. Пять дней назад.
– Э… пять дней назад? И теперь они… проголодались? – испуганно прошептала она, широко раскрыв глаза.
– Через несколько дней проголодаются, – заверил ее Ф’лар, с отстраненной усмешкой окидывая взглядом зал.
Источник силы находился явно неподалеку – либо в самом зале, либо за его стенами. Скорее всего, внутри. Вспышка силы случилась почти сразу после слов Фэкса, так что, вероятно, именно они стали ее причиной. Ф’лар заметил, что Ф’нор и остальные всадники исподтишка оглядывают лица всех сидевших в зале. Офицеров Фэкса, как и людей управляющего, можно было сразу же отбросить. К тому же в силе ощущалось нечто неуловимо женское.
Кто-то из женщин Фэкса? Ф’лару трудно было в это поверить. Мнемент’ достаточно долго находился рядом с ними, и ни одна не проявила малейших признаков силы, не говоря уже – за исключением леди Геммы – об интеллекте…
Кто-то из женщин в зале? Пока что Ф’лар видел лишь жалких служанок и старух, которых управляющий держал в качестве экономок. Личная женщина управляющего? Следовало выяснить, есть ли у него таковая. Или кто-то из подруг стражников холда? Ф’лар с трудом подавил желание встать и приступить к поискам.
– Охрану выставили? – небрежно спросил он Фэкса.
– В Руат-холде – в двойном числе! – послышался хриплый ответ, будто исходивший из глубины груди Фэкса.
– Здесь? – Ф’лар едва не рассмеялся, обводя рукой убого обставленное помещение.
– Здесь! – прорычал Фэкс и тут же сменил тему: – Еды!
Пять служанок, одетых в столь грязные серо-бурые лохмотья, что Ф’лар мог только надеяться на их непричастность к приготовлению пищи, вошли в зал, шатаясь под тяжестью блюда с жарким. Никто из обладающих даже малой толикой силы не пал бы столь низко, хотя…
Его отвлек донесшийся от поставленного на стол блюда запах жженой кости и обугленного мяса. Воняло даже от принесенного кувшина с напитком кла. Управляющий лихорадочно точил нож, будто это могло помочь отрезать от омерзительной туши что-то съедобное.
Леди Гемма вновь судорожно вздохнула, и Ф’лар заметил, как сжались ее пальцы на подлокотниках. Горло ее конвульсивно дернулось. Ему тоже расхотелось есть.
Вернулись служанки, неся на деревянных подносах хлеб, с которого в некоторых местах срезали обгоревшую корку. Пока вносили другие блюда, Ф’лар пытался разглядеть лица служанок. Одна из них, с закрывавшими лицо спутанными волосами, поставила перед леди Геммой тарелку с бобами в жирной жиже. Ф’лар с отвращением поковырял бобы, пытаясь найти что-то приемлемое для леди Геммы, но та с недовольной гримасой отмахнулась.
Когда Ф’лар уже собирался повернуться к леди Теле, он увидел, как леди Гемма судорожно схватилась за подлокотники кресла, и только тогда понял, что ее не просто тошнит от неаппетитной еды. У нее начались схватки.
Ф’лар посмотрел на Фэкса. Верховный правитель мрачно хмурился, глядя, как управляющий пытается отыскать съедобные куски мяса.
Всадник слегка коснулся руки леди Геммы, и она едва заметно повернулась к нему, изобразив вежливую полуулыбку.
– Я не посмею сейчас уйти, лорд Ф’лар. В Руате он всегда опасен. И возможно, это лишь ложные боли… в моем возрасте.
Ф’лар с сомнением посмотрел на нее, заметив, как вновь содрогнулось ее тело. «Будь она моложе, – печально подумал он, – она могла бы стать прекрасной госпожой Вейра».
Управляющий трясущимися руками подал Фэксу блюдо с кусками пережаренного мяса, среди которых были, похоже, почти пригодные для еды, хотя и немного. Фэкс яростно взмахнул громадным кулаком, и блюдо вместе с мясом и подливой полетело управляющему в лицо. Ф’лар невольно вздохнул, поскольку больше ничего съедобного за столом, похоже, не было.
– Это, по-твоему, еда? Это, по-твоему, еда? – взревел Фэкс. Его рык эхом отразился от голого потолочного свода, сбрасывая с паутины ее обитателей. – Дрянь! Дрянь!
Ф’лар поспешно стряхнул ползунов с платья леди Геммы, беспомощно содрогавшейся от сильнейших схваток.
– Это все, что нам удалось приготовить так быстро, – проскулил управляющий.
Со щек бедолаги стекал мясной сок. Фэкс швырнул в него кубком, выплеснув вино на грудь несчастному. За ним последовало дымящееся блюдо с кореньями, и облитый горячей жижей управляющий вскрикнул от боли.
– Мой лорд, мой лорд, если бы я только знал!
– Руат явно неспособен обеспечить своему лорду надлежащий прием, – услышал Ф’лар собственный голос. – Тебе следует отречься от этого холда.
Произнесенные им слова потрясли всех присутствующих не меньше, чем его самого. Наступила тишина, нарушаемая лишь шлепками падающих с потолка ползунов и звуком капель стекающей с плеч управляющего на циновки жижи. Скрежетнув каблуком о пол, Фэкс медленно повернулся к бронзовому всаднику.
Пока Ф’лар судорожно соображал, как найти выход из создавшегося щекотливого положения, Ф’нор неторопливо поднялся, положив ладонь на рукоять кинжала.
– Я верно тебя расслышал? – бесстрастно спросил Фэкс, прищурив глаза.
Не в силах понять, как он отважился на откровенный вызов, Ф’лар постарался изобразить как можно более небрежную позу.
– Ты упомянул, мой лорд, – процедил он, – что, если любой из твоих холдов будет не в состоянии обеспечить себя и надлежащий прием своему законному правителю, ты от него отречешься.
Фэкс уставился на Ф’лара. На его лице сменяли друг друга с трудом скрываемые чувства, среди которых главенствовало торжество. Ф’лар, стараясь хранить внешнее безразличие, быстро размышлял. Во имя Яйца, неужели он утратил всякое благоразумие?
Притворившись, будто ему совершенно все равно, он насадил на нож какие-то овощи и начал жевать, заметив, что Ф’нор не спеша окидывает взглядом зал, пристально всматриваясь в лица. Внезапно Ф’лар понял, что произошло. Каким-то образом он, бронзовый всадник, подчинился здешней тайной силе! Его, бронзового всадника, вынуждали вступить в схватку с Фэксом. Зачем? С какой целью? Чтобы заставить Фэкса отречься от холда? Невероятно! Но иных причин попросту и быть не могло. Ф’лар ощутил, как его переполняет острое, как боль, чувство тревоги. Нужно приложить все усилия, чтобы по-прежнему изображать деланое безразличие, любой ценой удержать Фэкса, если тот станет настаивать на поединке. Сейчас не ко времени.
У леди Геммы вырвался стон, нарушив повисшую в зале зловещую тишину. Фэкс бросил на нее раздраженный взгляд, стиснув кулак с явным намерением ударить ее за то, что она посмела помешать своему господину и повелителю. Схватки, сотрясавшие ее раздутый живот, были столь же очевидны, как и испытываемая ею боль. Ф’лар не осмеливался на нее взглянуть, но у него возникла мысль, что она могла застонать специально, чтобы разрядить напряжение.
Невероятно, но Фэкс расхохотался, закинув голову и обнажив крупные гнилые зубы.
– Ладно, отрекаюсь, в пользу ее отродья, если это будет сын… и если он выживет! – хрипло проревел он.
– Услышано и засвидетельствовано! – воскликнул Ф’лар, вскочив на ноги.
Повинуясь его жесту, все всадники тоже встали.
– Услышано и засвидетельствовано! – подтвердили они, как того требовала традиция.
Атмосфера в зале тут же разрядилась, послышался шум множества голосов. Женщины, всполошенные приближающимися родами, отдавали распоряжения служанкам, шушукались друг с другом. Они нерешительно столпились вокруг леди Геммы, держась поодаль от Фэкса, словно стайка согнанных с насеста глупых клуш. Ясно было, что они разрываются между страхом перед своим повелителем и желанием помочь роженице.
Фэкс тоже это понял. Все так же скрипуче смеясь, он отшвырнул кресло и, перешагнув через него, направился к столу с жарким. Он начал резать ножом сочащиеся куски мяса, запихивая их в рот и не переставая при этом хохотать.
Ф’лар наклонился к леди Гемме, помогая ей подняться, и она тотчас схватила его за руку. Глядя полными боли глазами, она притянула его ближе.
– Он намерен убить тебя, бронзовый всадник. Ему нравится убивать, – прошептала она.
– Всадника нелегко убить, моя отважная леди. Но я тебе благодарен.
– Я не хочу, чтобы ты погиб, – тихо проговорила она. – У нас так мало бронзовых.
Ф’лар удивленно расширил глаза. Неужели она, супруга Фэкса, в самом деле верит в древние законы? Он подозвал двоих помощников управляющего, чтобы те отнесли ее наверх, а затем перехватил метнувшуюся следом леди Телу.
– Чем я могу помочь?
– О, – воскликнула она с искаженным паникой лицом, отчаянно заламывая руки. – Нужна вода, горячая, чистая. Тряпки. И повитуха. Нам нужна повитуха!
Ф’лар поискал взглядом кого-нибудь из женщин холда, заметил только жалкую фигуру в лохмотьях, собиравшую с пола остатки еды, подозвал управляющего и не терпящим возражения тоном приказал ему послать за повитухой. Управляющий пнул ползавшую по полу служанку.
– Эй, ты… как тебя там! Иди приведи старуху из селения ремесленников. Ты должна ее знать.
Служанка, казавшаяся на вид старой и немощной, с неожиданной ловкостью увернулась от напутственного пинка и проворно выскочила за дверь.
Фэкс продолжал кромсать мясо, время от времени разражаясь смехом по неведомому поводу. Ф’лар быстро подошел к туше и, не ожидая приглашения хозяина, тоже начал отрезать куски, взмахом пригласив остальных всадников. Солдаты Фэкса ждали, пока их повелитель наестся.
Глава 6
Мой добрый лорд, защитник здешних мест,
Среди забот твоих важнее нет, поверь мне:
Пусть в толще стен блестят металлом двери —
И ни травинки не растет окрест.
Лесса выбежала из зала в поисках повитухи, переполненная разочарованием. Так близко, так близко! Как же вышло, что она вплотную приблизилась к цели и тем не менее потерпела неудачу? Фэкс должен был бросить вызов всаднику. А всадник, молодой и сильный, он выглядел прекрасным бойцом. Ему не следовало медлить. Неужели на Перне погибло само понятие о чести, задушенное зеленой травой?
Ну почему, почему леди Гемма выбрала именно этот драгоценный момент, чтобы начать рожать? Если бы ее стон не отвлек Фэкса, поединок был бы неизбежен, и Фэкс, несмотря на славу безжалостного бойца, не смог бы победить всадника, за которым стояла она, Лесса. Холд должен вернуться к своим законным правителям! А Фэкс не должен уйти из Руата живым!
Над ней, на вершине башни, басовито замурлыкал огромный бронзовый дракон, чьи фасетчатые глаза блестели в сгущающихся сумерках.
Почти инстинктивно она заставила его умолкнуть, так же, как поступала со стражем порога. Ах этот страж порога – он даже не вылез из своего логова, когда она пробегала мимо. Она знала, что с ним говорили драконы, и хорошо представляла, как он в панике бормочет всякие глупости. Драконы могли запугать его до смерти.
Разогнавшись на ведшем к селению склоне, Лесса с трудом затормозила у каменного порога дома повитухи. Постучав в закрытую дверь, она услышала изнутри испуганный возглас.
– Роды! Роды в холде! – крикнула Лесса, продолжая колотить в дверь.
– Роды? – послышался приглушенный голос, и засов поднялся. – В холде?
– У первой леди Фэкса! И если тебе дорога жизнь, поторопись, ибо, если это будет мальчик, он станет новым лордом Руата!
«Наверняка это заставит ее поспешить», – подумала Лесса. В то же мгновение хозяин дома распахнул дверь, и Лесса увидела, что старуха торопливо собирает вещи, увязывая их в платок. Она потянула повитуху по крутой дороге к холду, к воротам под башней, не позволив ей сбежать при виде уставившегося на нее дракона. Затащив сопротивляющуюся старуху во двор, Лесса втолкнула ее в главный зал.
Старуха вцепилась в дверь, оторопев при виде собравшегося там общества. Лорд Фэкс, положив ноги на стол, подрезал острием ножа ногти и хихикал. Всадники в кожаных куртках спокойно ели за своим столом, пока солдаты сменяли друг друга возле туши.
Заметив женщин, бронзовый всадник поспешно показал в сторону внутренних покоев холда. Повитуха словно окаменела. Лесса тщетно тянула ее за руку, пытаясь заставить пересечь зал. К ее удивлению, к ним направился бронзовый всадник.
– Быстрее, женщина. Леди Гемма рожает до срока, – хмуро проговорил он, повелительно махнув в сторону входа в холд. Затем взял старуху за плечо и повел к лестнице. Лесса тянула ее за другую руку.
Возле лестницы всадник отпустил повитуху, велев Лессе сопровождать ее дальше. Когда они оказались возле массивной внутренней двери, Лесса заметила пристальный взгляд всадника, устремленный на ее пальцы, сжимавшие руку старухи. Покосившись в направлении его взгляда, она увидела словно принадлежащую кому-то другому маленькую изящную кисть с длинными тонкими пальцами, красоту которых не затмевали даже грязь и обломанные ногти. Лесса заставила очертания руки расплыться, словно в тумане.
Схватки леди Геммы в самом деле усилились, и дела шли нелучшим образом. Лесса хотела уйти, но повитуха бросила на нее полный ужаса взгляд, и ей против воли пришлось остаться. Ясно было, что от придворных дам Фэкса нет никакого проку. Они столпились за высокой кроватью, заламывая руки и тараторя пронзительными голосами. Лессе и повитухе ничего не оставалось, как самим раздеть леди Гемму, уложить ее и держать за руки во время схваток.
От былой красоты на лице роженицы не осталось почти ничего. Она тяжело дышала, кожа ее посерела. Изо рта вырывалось отрывистое хриплое дыхание, и она кусала губы, чтобы не закричать.
– Плохо дело, – вполголоса пробормотала повитуха. – Эй, вы, хватит распускать сопли, – приказала она, поворачиваясь к сбившимся в кучу дамам. Вся ее нерешительность исчезла без следа, словно профессия придала ей временную власть над высокопоставленными особами. – Принесите мне горячей воды. Подайте те тряпки. Найдите что-нибудь теплое для младенца. Если он родится живым, его нужно уберечь от сквозняков и холода.
Властный тон старухи подействовал: женщины перестали причитать и взялись за дело.
«Если младенец выживет, – эхом прозвучали слова в голове Лессы. – Если он выживет, он станет лордом Руата». Один из потомков Фэкса? В ее намерения это не входило…
Леди Гемма из последних сил стиснула пальцы Лессы, и та с невольным сочувствием крепко сжала руку роженицы.
– Она истекает кровью, – пробормотала повитуха. – Принесите еще тряпки.
Женщины снова запричитали, в их голосе слышался страх.
– Не стоило заставлять ее ехать так далеко…
– Они оба умрут.
– Ох как много крови!
«Слишком много крови, – подумала Лесса. – Она ни в чем передо мной не виновата. И ребенок родится слишком рано. Он умрет». Она взглянула на искаженное болью лицо, на окровавленную нижнюю губу. Если сейчас она не кричит, почему она вскрикнула тогда? Лессу охватила ярость. Эта женщина по какой-то непонятной причине преднамеренно отвлекла внимание Фэкса и Ф’лара в решающий момент. Лесса с силой сжала руки Геммы, едва не сломав кость.
Внезапная боль там, где ее не могло быть, вырвала Гемму из короткого забытья между судорожными схватками, происходившими все чаще и чаще. Сморгнув пот с глаз, она в отчаянии попыталась сосредоточиться на лице Лессы.
– Что я тебе сделала? – выдохнула она.
– Сделала? Руат почти был у меня в руках, когда ты притворно застонала, – ответила Лесса, наклонившись так близко, что даже повитуха в ногах кровати не могла их слышать. Охваченная гневом, она потеряла всякую осторожность, но это уже не имело значения: женщина была при смерти.
Глаза леди Геммы расширились.
– Но… тот всадник… Нельзя, чтобы Фэкс убил всадника. Бронзовых так мало. Они все нужны. И старые баллады… о Звезде… Звезде…
Ей не дала продолжить мощная судорога. Тяжелые перстни на ее пальцах вдавились в пальцы девушки.
– О чем ты? – хрипло прошептала Лесса.
Мучения женщины, однако, были столь сильны, что она едва могла дышать. Глаза ее, казалось, вылезали из орбит. Хотя Лесса не испытывала сейчас никаких чувств, кроме жажды мести, в ней пробудился древний женский инстинкт, стремление облегчить неимоверные страдания. А в голове назойливо крутились слова леди Геммы. Значит, она защищала не Фэкса, а всадника. Звезда? Она что, имела в виду Алую Звезду? И что за старые баллады?
Повитуха давила обеими ладонями на живот Геммы, монотонно разговаривая с роженицей, которая вряд ли хоть что-то слышала из-за боли. Тело ее конвульсивно содрогалось, приподнимаясь на кровати. Лесса попыталась ее поддержать. Леди Гемма широко раскрыла глаза, и на ее лице отразилось неимоверное облегчение. Упав на руки Лессы, она замерла без движения.
– Умерла! – вскрикнула одна из женщин и с воплем выбежала за дверь. Голос ее эхом отдался в каменных коридорах. – Умерла… ла… а-а-а…
Остальные женщины ошеломленно застыли. Лесса уложила леди Гемму на постель, удивленно глядя на странную торжествующую улыбку на мертвом лице, и отступила в тень, потрясенная куда больше, чем все остальные. Хотя до сих пор она, не раздумывая, делала что угодно, мешая планам Фэкса и разоряя Руат, теперь ее мучила совесть. В простоте душевной она забыла о том, что могут быть и другие, кем движет ненависть к Фэксу. К их числу принадлежала и леди Гемма, терпевшая куда худшие издевательства и унижения, чем Лесса. А она только что выплеснула свой гнев на женщину, которая заслуживала уважения и поддержки, а вовсе не осуждения.
Лесса тряхнула головой, отгоняя чувство трагической безысходности. У нее не было времени сожалеть или каяться. Не сейчас, когда появилась возможность отомстить Фэксу не только за свои страдания, но и за страдания Геммы!
Да, именно так. И у нее имелось средство. Ребенок… да, ребенок. Она скажет, что ребенок жив. Что это мальчик. Всаднику придется сражаться. Он слышал и засвидетельствовал клятву Фэкса.
По лицу Лессы скользнула улыбка, похожая на ту, что застыла на лице умершей. Она поспешила по коридорам в зал и уже готова была распахнуть дверь, когда вдруг поняла, что в предвкушении триумфа едва не утратила контроль над собой.
Лесса застыла у входа. Глубоко вздохнув, она опустила плечи и вновь превратилась в неприметную служанку.
Вестница смерти рыдала у ног Фэкса.
Лесса заскрежетала зубами, вдвойне ощутив ненависть к правителю. Фэкс явно радовался, что леди Гемма умерла, давая жизнь его семени. Он уже приказал бьющейся в истерике женщине послать за фавориткой, наверняка собираясь сделать ее новой первой леди.
– Ребенок жив! – закричала Лесса срывающимся от гнева и ненависти голосом. – Это мальчик!
Фэкс вскочил на ноги, пинком отшвырнул рыдающую женщину и, злобно щурясь, уставился на Лессу.
– Что ты несешь, дура?
– Ребенок жив. Это мальчик, – повторила она и начала спускаться в зал, с наслаждением глядя на недоверие и гнев, проступившие на лице Фэкса. Люди управляющего подавили неосторожно вырвавшиеся у них радостные возгласы. – У Руата новый повелитель!
Взревели драконы. Лесса настолько сосредоточилась на своей цели, что не замечала реакции собравшихся в зале, не слышала драконьего рева снаружи.
Сорвавшись с места, Фэкс прыгнул к ней, выкрикивая обвинения во лжи. Лесса не успела увернуться, и кулак врезался ей в лицо, сбив с ног. Свалившись с лестницы, она тяжело упала на каменный пол и замерла грудой грязных лохмотьев.
– Прекрати, Фэкс! – разорвал тишину голос Ф’лара, когда повелитель Плоскогорья занес ногу, чтобы ударить бесчувственное тело.
Фэкс развернулся к нему, инстинктивно хватаясь за рукоять кинжала.
– Всадники драконов все слышали и засвидетельствовали, Фэкс, – предупредил Ф’лар, выставив перед собой руку. – Исполняй свою клятву!
– Засвидетельствовали? Всадники? – презрительно рассмеялся Фэкс. – Может, еще скажешь, всадницы? – усмехнулся он, сверкнув глазами с пренебрежительным жестом.
Его ошеломила скорость, с которой в руке бронзового всадника оказался клинок.
– Всадницы? – опасно тихо переспросил Ф’лар, оскалив зубы, и начал наступать на Фэкса. На лезвии его клинка блеснул отсвет пламени светильников.
– Бабы! Паразиты Перна! Власть Вейра кончилась! Кончилась навсегда! – прорычал Фэкс, прыгнув вперед и приняв боевую стойку.
Двое противников почти не замечали возникшей суматохи и грохота столов, которые отодвигали, освобождая место для поединка. Ф’лар не мог позволить себе бросить взгляд на скорчившееся на полу тело служанки, но нисколько не сомневался, что именно она была источником силы. Он почувствовал это сразу же, едва она вошла в зал, а рев драконов стал тому подтверждением. Если удар оказался для нее смертельным… Он шагнул к Фэксу и тут же отпрянул в сторону, уворачиваясь от клинка лорда Руата.
Ф’лар легко избежал атаки. Оценив пределы досягаемости противника, он решил, что обладает некоторым преимуществом, но не слишком большим, как он тут же строго отметил про себя.
У Фэкса имелся опыт реальных убийств, а для Ф’лара поединки всегда заканчивались первой кровью во время тренировочных схваток. Ф’лар понял, что к дородному лорду не стоит приближаться: тот был опасен уже одной своей массой. Ф’лару же приходилось использовать в качестве оружия ловкость, а не грубую силу.
Фэкс сделал обманный выпад, испытывая Ф’лара на слабость или неосторожность. Оба замерли в боевой стойке в шести футах друг от друга, чуть поводя клинками и готовые к удару свободной рукой.
Фэкс снова атаковал. Ф’лар позволил ему приблизиться, а затем уклонился, нанеся удар сбоку. Он почувствовал, как рвется под острием ткань, и услышал рычание Фэкса. Лорд оказался быстрее, чем можно было предположить, и Ф’лару пришлось отступить, зато кинжал Фэкса вспорол лишь толстую кожаную куртку.
Они продолжали мрачно кружить, пытаясь найти брешь в защите противника. Фэкс ринулся вперед и, используя свою массу как преимущество перед более легким и быстрым Ф’ларом, загнал его в угол между помостом и стеной. Ф’лар парировал удар, пригнувшись и наискось резанув Фэкса боковым ударом. Лорд схватил его, с силой дернул на себя, и Ф’лар оказался прижат к нему, неспособный двигать руками. Тогда он ударил противника коленом в промежность, так что тот, судорожно выдохнув, согнулся пополам. В следующее мгновение Ф’лар отпрянул, только сейчас ощутив жгучую боль в левом плече.
Фэкс, багровый, задохшийся, хрипел от боли, но Ф’лар не успел воспользоваться минутным преимуществом, поскольку разъяренный лорд, выпрямившись, атаковал вновь. Быстро отступив в сторону, так что между ними оказался стол с мясом, Ф’лар начал осторожно кружить, пытаясь оценить, насколько серьезна рана в плече, которую жгло будто раскаленным металлом. Двигать рукой было больно, но она не отказала полностью.
Внезапно Фэкс схватил с подноса горсть жирных объедков и швырнул их в сторону Ф’лара. Всадник увернулся, Фэкс метнулся к нему вокруг стола, Ф’лар инстинктивно отпрыгнул в сторону, и клинок Фэкса пронесся в нескольких дюймах от его живота. Ф’лар резанул по руке Фэкса, и оба снова развернулись лицом друг к другу, но левая рука Фэкса теперь повисла вдоль тела.
Ф’лар устремился вперед, увидев, как зашатался лорд Плоскогорья, но недооценил противника и, уворачиваясь от обманного выпада, получил страшный пинок в бок. Согнувшись от боли, Ф’лар откатился в сторону. Фэкс попытался упасть на него сверху и придавить к полу для завершающего удара, но Ф’лару каким-то образом удалось выпрямиться навстречу Фэксу, что его спасло. Фэкс промахнулся, потерял равновесие. Ф’лар замахнулся правой рукой со всей силой, на какую был способен, и его кинжал вонзился в незащищенную спину Фэкса, уходя все глубже, пока всадник не почувствовал, что лезвие застряло в грудине.
Поверженный лорд рухнул на каменные плиты. Клинок от удара высвободился из кости, и окровавленное лезвие на дюйм вышло из спины.
Словно в тумане, превозмогая боль и ощущая ни с чем не сравнимое облегчение, Ф’лар услышал чьи-то рыдания. Подняв взгляд, он увидел сквозь пелену столпившихся в дверях холда женщин. Одна держала на руках плотно закутанный сверток. Ф’лар не сразу осознал важность того, что видит, но понял, что сейчас крайне важно привести мысли в порядок.
Он перевел взгляд на мертвеца. Убийство не доставило ему никакого удовольствия, он лишь радовался, что остался жив. Утерев лоб рукавом, он заставил себя выпрямиться, чувствуя, как пульсирует боль в боку и пылает левое плечо. Спотыкаясь, он подошел к распростертой на полу служанке.
Осторожно перевернул ее, увидел жуткий след от удара на грязной щеке и услышал, как Ф’нор отдает резкие команды, наводя порядок в зале.
Не в силах сдержать дрожь, всадник положил ладонь на грудь женщины, пытаясь уловить сердцебиение. Сердце билось – медленно, но сильно.