Полная версия:
Энн Маккефри Всадники Перна
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Зелень распространилась в неположенных местах не за одну ночь, так же как и лорды не проснулись однажды утром и вдруг решили не платить Вейру традиционную десятину. Все происходило постепенно, с попустительства Вейра, пока сама цель существования всадников и драконьего племени не обесценилась настолько, что любой выскочка, побочный наследник древнего холда, стал позволять себе презрительное отношение к всадникам, драконам и простейшим мерам предосторожности, оберегавшим Перн от Нитей.
Ф’лар сомневался, что Фэкс рискнул бы захватывать соседние холды, если бы Вейр сохранял былое влияние. Каждый холд должен иметь собственного правителя, который защищает долину и ее народ от Нитей. Один холд – один лорд. Никто никогда не претендовал на семь холдов. Это шло вразрез с древней традицией и грозило бедой, ибо как может один человек защищать семь долин одновременно? Человек, если он не драконий всадник, может в одно время находиться лишь в одном месте. И если он не верхом на драконе, ему требуются часы, чтобы добраться от одного холда до другого. В старые времена Вейр не допустил бы столь вопиющего пренебрежения древними обычаями.
Ф’лар заметил вспышки пламени над бесплодными холмами ущелья, и Мнемент’ послушно сменил курс, чтобы дать всаднику лучший обзор. Ф’лар выслал половину крыла вперед – хорошая тренировка полета над пересеченной местностью. Он раздал всадникам небольшие кусочки огненного камня, распорядившись для практики выжигать любую растительность. Заодно это напомнит Фэксу, как и его войску, о внушающих ужас способностях драконов, о которых, похоже, простые обитатели Перна успели почти забыть.
Огненные вспышки фосфина, извергаемые драконами, сливались в постоянно меняющийся узор. Р’гул, скорее всего, запретил бы тренировку, сославшись на возможный несчастный случай вроде того, что сделал изгнанником Лайтола, но Ф’лар держался традиций – как и каждый, кто летал с ним. Несогласным пришлось бы покинуть крыло. Никто еще ни разу его не подвел.
Ф’лар знал, что его люди, как и он сам, наслаждаются радостным ощущением полета на огнедышащем драконе. Испарения фосфина сами по себе действовали возбуждающе, а чувство власти, пронизывавшее того, кто управлял могучим величественным созданием, ни с чем нельзя было сравнить. С момента Первого Запечатления любой всадник превращался в другого человека, ничего общего не имевшего с прежним. Но полет на боевом драконе, синем, зеленом, коричневом или бронзовом, в полной мере стоил риска, непрерывного напряжения и изоляции от остального человечества.
Мнемент’ косо опустил крылья, скользнув в узкую расселину в ущелье, ведшую от Крома к Руату. Едва они вынырнули по другую сторону, в глаза сразу же бросилась разница между двумя холдами.
Увиденное ошеломило Ф’лара. После визитов в последние четыре холда он был уверен, что Поиск завершится в Руате.
Была, конечно, та маленькая брюнетка, дочь набольского ткача, но… И высокая стройная девушка с огромными глазами, чей отец был мелким управляющим в Кроме, однако… Возможности имелись, и будь на месте Ф’лара С’лел, К’нет или Д’нол, они, может, и взяли бы этих двух в качестве подруг, но вряд ли как потенциальных правительниц Вейра.
Но в итоге он убедил себя, что настоящий выбор представится ему на юге. Теперь же, при виде руин, в которые превратился Руат, надежды его развеялись. Бросив взгляд вниз, он увидел склоненное в знак приглашения знамя Фэкса.
Подавив сокрушительное разочарование, он направил Мнемент’а к земле. Фэкс, с трудом сдержав перепуганного скакуна, махнул в сторону выглядевшей заброшенной долины.
– Узри же великий Руат, на который ты возлагал такие надежды, – язвительно проговорил он.
Ф’лар холодно улыбнулся в ответ, размышляя над неприятной проницательностью Фэкса. Неужели он выдал себя, когда предлагал продолжить Поиск в других холдах? Или это лишь случайная догадка со стороны Фэкса?
– С первого взгляда видно, почему теперь предпочитают товары из Плоскогорья, – сквозь зубы обронил Ф’лар.
Мнемент’ рыкнул, и Ф’лар резко призвал его к порядку. Неприязнь бронзового дракона к Фэксу граничила с ненавистью, что было весьма необычно и очень тревожило Ф’лара. Что вовсе не означало, что он хоть сколько-нибудь пожалел бы о смерти Фэкса – лишь бы не от огненного дыхания Мнемент’а.
– Из Руата мало что поступает, – почти прорычал Фэкс.
Он резко дернул поводья своего скакуна, и на морде животного выступила кровавая пена. Оно закинуло назад голову, пытаясь облегчить боль, Фэкс с яростью ударил его между ушей. Удар, как заметил Ф’лар, достался несчастному протестующему животному без вины, скорее он был вызван зрелищем опустошенного Руата.
– Я верховный правитель, и этого не оспаривает никто. Я в своем праве. Руат должен платить дань своему законному правителю…
– И голодать весь остальной год, – сухо заметил Ф’лар, окидывая взглядом обширную долину.
Почти все поля остались невспаханными. Пастбища давали скудную пищу тощим стадам. Даже сады выглядели низкорослыми. Цветы, столь обильно росшие на деревьях в Кроме, в соседней долине, были здесь редкостью, словно не желали цвести в таком унылом месте. Хотя солнце стояло высоко, ни на фермах, ни поблизости от них не наблюдалось никакой деятельности. Повсюду царила атмосфера всеобщего отчаяния и безысходности.
– Моему правлению в Руате сопротивляются.
Ф’лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда звучала ярость, лицо его побледнело, предвещая новые беды мятежникам Руата. Мстительное отношение Фэкса к Руату смешивалось с другим, не менее сильным чувством, которого Ф’лар не мог понять, но с тех пор, как он предложил совершить облет холдов, столь явно оно проявилось впервые. Вряд ли это был страх, поскольку Фэкс был определенно бесстрашен и до крайности самоуверен. Отвращение? Благоговейный ужас? Нерешительность? Ф’лар не мог определить причину странного нежелания Фэкса посетить Руат, но перспектива визита лорда явно не радовала, и теперь, оказавшись в границах непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.
– До чего же глупо со стороны жителей Руата, – дружелюбно заметил Ф’лар.
Фэкс развернулся к нему, положив ладонь на рукоять меча и сверкнув глазами. Ф’лар почти ожидал, что узурпатор Фэкс обнажит клинок против всадника, и испытал нечто близкое к разочарованию, когда тот, сдержавшись, натянул поводья своего скакуна и, пришпорив животное, устремился вперед.
«Похоже, придется его все-таки убить», – подумал Ф’лар, и Мнемент’ в знак согласия развернул крылья.
Ф’нор опустился рядом с командиром.
– Мне не показалось, что он готов был поднять на тебя меч? – Глаза Ф’нора вспыхнули, он кисло усмехнулся.
– Пока не вспомнил, что я сижу верхом на драконе.
– Будь с ним осторожнее, бронзовый всадник. Он готов тебя прикончить.
– Если сумеет!
– Говорят, он страшен в бою, – заметил Ф’нор, уже без улыбки.
Мнемент’ снова взмахнул крыльями, и Ф’лар рассеянно погладил мягкую шкуру на мощной шее зверя.
– Я что, ему уступаю? – спросил Ф’лар, которого задели слова брата.
– Насколько мне известно, нет, – поспешно заверил его Ф’нор. – Я не видел его в деле, но то, что я слышал, мне не нравится. Он часто убивает других, порой без причины.
– А поскольку мы, всадники драконов, не жаждем крови, в нас не видят бойцов, которых следует опасаться? – бросил Ф’лар. – Ты что, стыдишься своего призвания?
– Я – нет! – Ф’нор судорожно вздохнул. – И другие из нашего крыла тоже! Но люди Фэкса так смотрят на нас, что… что порой мне хочется найти какой-нибудь повод для схватки.
– Как ты верно заметил, схватка нам, вероятно, еще предстоит. В Руате есть нечто такое, что лишает нашего доблестного правителя присутствия духа.
Мнемент’, а за ним и Кант’, коричневый дракон Ф’нора, замахали крыльями, привлекая внимание всадников. Ф’лар уставился на дракона, который повернул голову к своему всаднику. Большие глаза зверя сверкали, будто опалы в лучах солнца.
– В этой долине есть некая неуловимая сила, – пробормотал Ф’лар, не в силах понять, что встревожило дракона.
– Да, есть, даже мой коричневый ее чувствует, – ответил Ф’нор, и лицо его просветлело.
– Осторожнее, коричневый всадник, – предупредил Ф’лар. – Осторожнее. Поднимай все крыло. Обшарь эту долину. Мне следовало быстрее сообразить, что искать нужно именно здесь. До чего же мы, всадники, поглупели в последнее время!
Глава 4
Холд обезлюдел
Залы пусты
И не слышны голоса
Скалы бесплодны
Земля не родит
Злы и пусты небеса
Лесса сгребала золу из очага, когда на пороге главного зала появился изможденный гонец. Она постаралась стать как можно более незаметной, чтобы управляющий не отослал ее прочь. Ей удалось подстроить так, чтобы сегодня утром ее определили на работу в главный зал: она знала, что управляющий намерен задать хорошую трепку мастеру цеха ткачей за низкое качество товаров, которые готовили к отправке Фэксу.
– Фэкс едет сюда! И всадники с ним! – выдохнул гонец, пересекая тускло освещенный зал.
Управляющий, собиравшийся влепить затрещину мастеру, ошеломленно повернулся, забыв о жертве. Гонец, крестьянин с окраины Руата, спотыкаясь, подошел к управляющему. От запредельного возбуждения он даже посмел коснуться его руки.
– Как ты посмел покинуть свой холд?
Управляющий замахнулся, первым же ударом сбив гонца с ног. Вскрикнув, тот попытался отползти, уклониться от удара.
– Всадники, надо же! Фэкс? Ха! Да он Руат стороной обходит. Вот тебе! Вот! – Управляющий подкреплял каждую свою реплику пинками, пока, запыхавшись, не устремил яростный взгляд на мастера и двоих своих подручных. – Кто пустил сюда этого парня с его дурацкими выдумками?
Управляющий направился к двери главного зала, которая распахнулась, едва он взялся за железную ручку, и в зал ворвался побледневший стражник, едва не сбив управляющего с ног.
– Всадники! Драконы! По всему Руату! – сбивчиво заговорил он, отчаянно жестикулируя.
Схватив растерянного управляющего за руку, он потащил его во двор, чтобы подтвердить свою правоту.
Лесса сгребла остаток золы и, забрав совок с ведром, выскользнула из зала, удовлетворенно улыбаясь под завесой спутанных волос.
Всадники в Руате! Какая прекрасная возможность. Следует что-то придумать, унизить или разозлить Фэкса, чтобы он отказался от притязаний на холд в присутствии любого всадника, после чего она сможет заявить свои права на то, что принадлежало ей с рождения.
Но вести себя надо крайне осмотрительно. Всадники – особенные люди. Ярость не затуманивает их разум. Алчность не заглушает голос рассудка. Страх не притупляет реакцию. Пусть глупцы верят в человеческие жертвы, сверхъестественную похоть, безумные кутежи. Она не настолько доверчива, подобные истории ей претят. Всадники остаются людьми, в их жилах течет кровь Вейра, а у нее тот же цвет, что и у любого другого, – Лесса сама пролила ее достаточно, чтобы убедиться.
Она мгновение помедлила, ощутив, как у нее вдруг перехватило дыхание. Не эту ли опасность она предчувствовала четыре дня назад на рассвете? Решающий поединок в ее борьбе за обладание холдом? Нет, подумала Лесса, то предзнаменование несло в себе нечто большее, нежели месть.
Чувствуя, как бьет по ногам ведро с золой, она проковыляла по коридору с низким потолком к двери на конюшню. Фэкса ждет холодный прием. Она не станет заново разжигать огонь в очаге. Ее смех неприятным эхом отразился от сырых стен. Поставив ведро и прислонив к стене метлу с совком, она с трудом отворила тяжелую бронзовую дверь в новую конюшню.
Конюшню построил с внешней стороны утеса Руата первый управляющий Фэкса, отличавшийся куда более острым умом, чем все восемь его преемников. Он достиг большего, чем они, и Лесса искренне сожалела, что ему пришлось умереть. Но при нем ее месть стала бы невозможной. Он выяснил бы правду о ней раньше, чем она научилась бы скрывать свою сущность и осуществлять мелкие вмешательства в дела холда. Как его звали? Она не помнила. Так или иначе, она сожалела о его смерти.
Второй управляющий оказался не в меру жаден, так что ей с легкостью удалось посеять раздор между ним и ремесленниками. Он был полон решимости выжать всю возможную прибыль из руатанских товаров, чтобы часть ее осела в его собственных карманах до того, как Фэкс начнет что-то подозревать. Ремесленников, успевших привыкнуть к искусной дипломатии первого управляющего, взбесили алчность и своеволие второго. Их возмущало, что прервалась древняя кровная линия правителей Руата, а еще больше то, каким образом это произошло. Они не могли простить нанесенного Руату оскорбления, их унижали утрата холдом главенствующей роли в Плоскогорье и то презрение, с которым при втором управляющем относились к ремесленникам и крестьянам. Потребовалось лишь небольшое вмешательство, чтобы дела в Руате из плохих стали хуже некуда.
Когда убрали второго управляющего, преемник оказался ничем не лучше. Его уличили в продаже товаров на сторону, причем самых лучших. Фэкс приказал его казнить. Его череп до сих пор катался в огненной яме под главной башней.
Нынешний управляющий не способен был поддерживать холд даже в том бедственном состоянии, в котором его принял. Самые простые на вид начинания быстро превращались в катастрофу – например, производство ткани. Вопреки его хвастовству, качество не улучшалось, а количество упало.
И теперь Фэкс здесь. Да еще с драконьими всадниками! Почему? Ощутив важность вопроса, Лесса замерла, и тяжелая дверь больно ударила ее по пяткам. Когда-то всадники часто бывали в Руате: она знала об этом и даже смутно помнила. Воспоминания походили на историю арфиста, будто рассказанные кем-то другим, а не пережитые ею самой. Все ее яростное внимание было сосредоточено лишь на Руате. Она не помнила даже имени королевы драконов или госпожи Вейра, которые учила в детстве, не помнила она и того, чтобы хоть кто-то в холде упоминал королеву или госпожу Вейра за последние десять Оборотов.
Возможно, всадники наконец собрались призвать правителей холдов к порядку за этот позор, заросшие травой скалы вокруг. Что ж, в Руат-холде вина за пренебрежение во многом лежала на Лессе, но она была готова бросить вызов даже всадникам, если ее попытаются обвинить. Пусть лучше весь Руат падет жертвой Нитей, чем останется во власти Фэкса! Мысль была столь чудовищной, что Лесса на мгновение оцепенела.
Жалея, что нельзя с такой же легкостью избавиться от замаравшего ее проклятия, она высыпала золу в мусорную кучу. Внезапное движение воздуха и промелькнувшая тень заставили ее поднять взгляд.
Из-за высокого утеса плавно скользил дракон, развернув огромные крылья и ловя утренние восходящие потоки. Без каких-либо усилий совершив разворот, он начал снижаться. За ним последовали второй, третий – целое крыло грациозных величественных зверей, которые бесшумно опустились на землю. С башни прозвучал запоздалый сигнал, с кухни послышались визг и вопли перепуганных служанок.
Прячась, Лесса нырнула в кухню, где ее тут же поймал помощник повара и швырнул к мойке, где ее заставили отскребать песком покрытые жиром столовые приборы.
Скулящих собак уже привязали к колесу, вращавшему вертел с насаженной на него костлявой тушей. Повар поливал мясо приправами, ругаясь, что ему приходится предлагать высокопоставленным гостям столь скудное угощение. Сушеные плоды прошлого жалкого урожая поставили отмачивать, а две самые старые служанки чистили коренья для супа.
Один из учеников повара месил тесто, другой тщательно подбирал специи для соуса. Пристально глядя на него, Лесса перенаправила его руку от одной коробочки со специями к другой, не столь подходящей, а затем невинно добавила в печь побольше дров, чтобы хлеб точно подгорел. Ловко управляя собаками, она замедлила одну и ускорила другую, чтобы мясо отчасти осталось сырым, а отчасти обуглилось. В итоге еда для предстоящего пиршества должна была оказаться несъедобной, что, собственно, и требовалось.
Лесса не сомневалась, что наверху, в главных помещениях холда, обнаруживаются последствия и некоторых иных мер, принятых в разное время именно для такого случая.
В кухню, крича, вбежала одна из помощниц управляющего. Похоже, она искала, где спрятаться, ее пальцы были в крови.
– Насекомые сожрали все новые одеяла! На меня напала сука, ощенившаяся на лучших простынях! Циновки сгнили, а в главных покоях полно мусора, нанесенного зимним ветром. Кто-то оставил ставни открытыми. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, – рыдала женщина, держась за грудь и раскачиваясь туда-сюда.
Лесса усердно принялась начищать тарелки.
Глава 5
Страж порога, зверь цепной,
Слушай, слушай мрак ночной:
Каждый шорох, каждый шаг…
Где ты?
Кто ты?
Друг?
Враг?
– Страж порога что-то скрывает, – сказал Ф’лар Ф’нору.
Они совещались в большой, наспех прибранной комнате, где было по-зимнему холодно, несмотря на яркий огонь в камине.
– Когда с ним заговорил Кант’, он нес какую-то чушь, – заметил Ф’нор.
Опершись о каминную полку, он слегка поворачивался туда-сюда в попытках согреться. Его командир нетерпеливо расхаживал по комнате.
– Мнемент’ его сейчас успокаивает, – ответил Ф’лар. – Надеюсь, ему удастся извлечь какой-то смысл из его кошмаров. Возможно, конечно, несчастный зверь повредился умом от старости, но…
– Я тоже сомневаюсь, – услужливо согласился Ф’нор, бросив тревожный взгляд на затянутый паутиной потолок.
Он был уверен, что уже переловил здешних ползунов, но перспектива быть укушенным все еще пугала. И без ползунов в этом заброшенном холде приходилось терпеть бесчисленные неудобства. Если ночь будет достаточно теплой, он лучше поспит наверху, под боком у Кант’а.
– Во всяком случае, твое предположение куда разумнее, чем могли бы счесть Фэкс или его управляющий.
– Гм… – пробормотал Ф’лар, хмуро разглядывая коричневого всадника.
– Что ни говори, трудно поверить, что Руат мог прийти в такой упадок всего за десять Оборотов. Все драконы ощутили присутствие некой силы, и вполне очевидно, что на стража порога кто-то воздействовал. А на это способен далеко не каждый.
– Это может быть кто-то нашей крови, – задумчиво проговорил Ф’лар.
Ф’нор быстро взглянул на командира, размышляя, насколько серьезно надо воспринимать его слова, учитывая, что обстановка говорит обратное.
– Согласен, тут есть некий источник силы, – вслух согласился он. – Но это может быть уцелевший внебрачный отпрыск мужского пола. А нам нужна женщина. Однако Фэкс ясно дал понять в своей неподражаемой манере, что никого из носителей старой крови не осталось в живых в тот же день, когда он захватил этот холд. Ни женщин, ни детей – никого. Нет-нет. – Коричневый всадник покачал головой, не в силах разделить странную убежденность своего командира в том, что Поиск должен завершиться в Руате.
– Страж порога что-то скрывает, и виной тому может быть лишь некто, в чьих жилах течет кровь его холда, коричневый всадник, – настойчиво проговорил Ф’лар, описав рукой широкий круг, а затем ткнув в сторону окна. – Руат захвачен, но он сопротивляется, хотя уличить его невозможно. Я бы сказал, это указывает на древнюю кровь и силу. И не просто силу.
Видя упрямый взгляд Ф’лара и суровое выражение его лица, Ф’нор решил сменить тему.
– Посмотрю, что можно найти в окрестностях несчастного Руата, – буркнул он и вышел.
Ф’лара искренне утомляла дама, которую Фэкс любезно предоставил к его услугам. Она не переставая хихикала и постоянно чихала, размахивая давно не стиранным платком, который, однако, ни разу не приложила к носу. От нее исходил кислый запах пота, приторных масел и протухшей еды. К тому же она была беременна от Фэкса: в глаза это пока что не бросалось, но она сама доверительно поделилась с Ф’ларом благой вестью, либо не понимая, что оскорбляет этим всадника, либо по прямому указанию своего повелителя. Ф’лар сделал вид, что это его не касается, и избегал ее общества, за исключением тех случаев, когда без ее присутствия было не обойтись.
Сейчас леди Тела нервно тараторила, рассказывая об ужасном состоянии комнат, выделенных леди Гемме и другим дамам из свиты лорда.
– Ставни, обе пары, были всю зиму распахнуты настежь, и видел бы ты весь этот мусор на полу! Нам наконец дали двух служанок, чтобы они смели его в камин, но потом оттуда повалил жуткий дым, а когда к нам прислали слугу, тот обнаружил, что трубу перекрыл упавший наискось камень. Что удивительно, остальная часть трубы была в полном порядке.
Она взмахнула платком, и Ф’лар задержал дыхание, спасаясь от дурного запаха. Взглянув в сторону внутренних покоев холда, он увидел, как оттуда медленно и неуклюже спускается леди Гемма. Его внимание привлекла неуловимая перемена в ее походке, и он присмотрелся, пытаясь понять, в чем дело.
– Ах да, бедняжка леди Гемма, – печально вздохнула леди Тела. – Мы так за нее беспокоимся. Не знаю, зачем мой лорд Фэкс настоял, чтобы она поехала с ним. Ей еще не время рожать, но все же… – Тревога в голосе сей легкомысленной особы звучала вполне искренне.
Внезапно ощутив острый приступ ненависти к Фэксу, так жестокому с женщинами, Ф’лар оставил свою спутницу (она не заметила и продолжила разговаривать с пустотой) и любезно подал руку леди Гемме, чтобы сопроводить ее к столу. Леди едва заметно сжала пальцами его запястье в знак благодарности. Лицо ее побледнело и осунулось, вокруг глаз и рта пролегли глубокие морщины, выдавая чрезмерное напряжение.
– Вижу, кто-то попытался навести порядок в зале, – небрежно заметила она.
– Именно что попытался, – сухо согласился Ф’лар, окидывая взглядом обстановку.
Величественный зал с увешанными накопившейся за многие Обороты паутиной потолочными балками, откуда время от время с сочными шлепками падали на пол, на стол и на блюда обитатели паучьих сетей. С побуревших каменных стен сорвали старые знамена Руата, но замены не нашли. Столы на козлах, похоже, недавно отчистили и отскребли, блюда тускло поблескивали в сиянии свежих светильников. Впрочем, зря старались, поскольку яркий свет лишь подчеркивал изъяны обстановки, которая в полумраке смотрелась бы куда лучше.
– Здесь раньше был такой красивый зал, – прошептала леди Гемма на ухо Ф’лару.
– У тебя тут были друзья? – вежливо спросил он.
– Да, в юности. – Она выразительно подчеркнула последнее слово, намекая, что тот период ее жизни был куда счастливее. – Это был великий род!
– Как думаешь, кто-нибудь из них мог избежать меча?
Леди Гемма бросила на него удивленный взгляд, и лицо ее дрогнуло, но тут же вновь стало бесстрастным. Едва заметно покачав головой, она неуклюже заняла место за столом и милостиво кивнула Ф’лару, благодаря его и вместе с тем намекая, что более не нуждается в его услугах.
Вернувшись к своей спутнице, он усадил ее за стол слева от себя. Единственная высокородная дама, ужинавшая в тот вечер в Руат-холде, леди Гемма сидела справа от него, а Фэкс должен был сидеть рядом с ней. Остальным всадникам крыла и военачальникам Фэкса предстояло разместиться за столами ниже. Никого из цеховых мастеров в Руат не пригласили.
Появился Фэкс со своей нынешней дамой и двумя офицерами. Управляющий, кланяясь на каждом шагу, проводил их в зал. Ф’лар заметил, что он держится поодаль от своего повелителя, как и подобало чиновнику, чье хозяйство находится в столь печальном состоянии. Ф’лар щелчком сбил со стола ползуна, краем глаза заметив, как вздрогнула и поморщилась леди Гемма.
Фэкс, топая, подошел к стоявшему на возвышении столу с потемневшим от едва сдерживаемого гнева лицом. Он резко отодвинул стул, задев стул леди Геммы, затем сел и придвинул стул обратно с такой силой, что не слишком устойчивая крышка едва не слетела с козел. Хмуро осмотрев кубок и тарелку, он ощупал их пальцами, готовый отшвырнуть их прочь, если что-то ему не понравится.
– Жаркое, мой лорд Фэкс, и свежий хлеб. А также плоды и коренья из тех, что остались.
– Остались? Остались? Ты говорил, что ничего не удалось собрать!
Управляющий выпучил глаза и сглотнул.
– Ничего такого, что можно было послать, – заикаясь, проговорил он. – Ничего достойного… вообще ничего. Знай я о твоем прибытии, я бы послал людей в Кром…
– В Кром? – взревел Фэкс, швыряя тарелку на стол с такой силой, что у нее погнулся край.
Управляющий вздрогнул, будто ударили его самого.
– За приличной провизией, мой лорд… – проквакал он.
– Если настанет день, когда один из моих холдов не сможет себя обеспечить или достойно принять своего законного правителя, я от него отрекусь!
Леди Гемма судорожно вздохнула. Одновременно взревели драконы. Ф’лар ощутил безошибочный всплеск силы. Он инстинктивно поискал взглядом сидевшего за нижним столом Ф’нора. Коричневый всадник, как и все остальные, тоже ощутил необъяснимое возбуждение.
– В чем дело, всадник? – бросил Фэкс.