Тёмная Ангел

Elza Mars
Тёмная Ангел

<<Ух ты! Да это весьма занятно!>>

Потом он занялся куклой Кима. Покончив с заклинанием, Дью положил обеих кукол в обувную коробку и пихнул её под кровать. Он поднялся, раскрасневшийся и торжествующий.

– И всё? У меня вышло?

– У тебя вышло. Теперь ты настоящий колдун. Кстати, Геката – богиня колдовства, древнейшая королева ведьм. А к тебе она относится особенно благосклонно. Ведь ты – потомок её сына Элиуса по прямой линии.

– Я? – Дью подтянулся. Ему казалось, что колдовская сила разливается по всему телу, как сверкающая энергия. Будь у него точка опоры, он бы перевернул мир. В этот миг вокруг него непременно должна была распространиться аура. – <<Неужели?>>

– Твой прадед Элс один из Харманов – Хранителей Очага. Эта ветвь идёт от Элиуса. Эдиус, старший брат прадедушки, стал Старшим Колдуном – предводителем всех современных колдуний и ведьм.

И как это только Дью мог думать, что он обыкновенный, даже меньше чем обыкновенный?! Нет, с такими фактами не поспоришь. Он принадлежал к древней ведьмовской династии. Он – часть древнейшей традиции. Он особенный. Он могущественный! Вечером позвонила мать.

Она интересовалась, всё ли у него хорошо и сказала, что любит его. Дью спросил, приедет ли она на Рождество.

– Конечно, я буду дома. Я люблю тебя, – ответила мать.

Однако, повесив трубку, он не чувствовал себя счастливым.

<<Ангел! Может, имеется заклинание, которым я могу ей помочь?>>

<<Я подумаю об этом>>

***

Следующим утром он бодро вошёл в колледж и поискал глазами кого-то, с кем можно поговорить. Заметил подстриженную голову Джона-Модельера и приветственно помахал ему рукой.

– Что нового, Джон?

Джон лениво поднял на него свои серо-синие глаза с поволокой и подошёл.

– Ты слышал про Тана?

Сердце Дью слегка ёкнуло.

– Нет!

Он и правда не слышал.

– У него ужасная сыпь – какая-то инфекция или ещё что-то. Как крапивный ожог. Это сводит его с ума.

Джон говорил с равнодушным, отсутствующим видом, как обычно растягивая слова. И всё же Дью уловил злорадный блеск в его ничего не выражающих глазах. Он пронзил Джона острым взглядом.

– Ну, это очень плохо.

– Разумеется, – промурчал Джон и улыбка скользнула по его губам.

– А больше никто не заболел? – поинтересовался Дью, надеясь услышать что-либо о Киме.

Однако Джон лишь сказал:

– По крайней мере, Джиллиан не заразилась, – и лениво удалился.

<<Ангел, этот мальчик не любит Тана>>.

<<Многие не любят Тана>>.

<<Странно. Я думал, быть популярным означает, что все тебя любят. Теперь я думаю, популярность – это, скорее, когда тебя боятся не любить>>.

<<Правильно. Только пусть себе ненавидят тебя до тех пор, пока они тебя боятся. Видишь, ты для всех сделал полезное дело, убрав Тана>>.

На уроке биологии Дью узнал, что Ким тоже не пришёл в колледж и отменил занятия атлетикой. У него заболело горло, да так сильно, что он даже не может говорить.

Никто, впрочем, и о нём сильно не сокрушался.

<<Быть популярным означает, что все радуются, когда с тобой происходит что-то плохое>>.

<<Малыш, это мир волков>>. – Ангел усмехнулась.

Дью улыбнулся ей в ответ. Зато он сумел защитить Джиллиан. Это замечательно! Он может защитить её, позаботиться о ней. Хотя вовсе не одобрял её действий: купить контрольную работу и выдать её за свою.

<<Возможно, она и сама жалеет об этом. Она ведь говорила, что совершала поступки, которыми не может гордиться. Может, она могла бы всё исправить. Написать другую работу, сдать её и всё объяснить мистеру Ренквисту. Как ты думаешь, Ангел?>>

<<А? Что? Ну да… Отличная идея>>.

<<Сожалеть – недостаточно, ты ведь знаешь. Нужно что-то сделать. Ангел! Ангел?!>>

<<Я тут. Просто я думаю о твоём следующем уроке. О твоей силе и о многом другом. А ты знаешь, что есть заклинание на деньги?>>

<<Правда? Это действительно интересно. То есть меня не интересуют деньги ради денег. Но мне бы так хотелось автомобиль…>>.

***

Вечером Дью лежал в кровати, зарывшись головой в подушки и, свернувшись эмбрионом под одеялом, размышлял о том, какой он счастливый. Ангел, видимо, куда-то ушла ненадолго. Он не видел и не слышал её.

Но думал он именно об Ангеле. Она так много ему дала. А главное – это она сама! Иногда она казалась ему величайшим из всех даров.

Разве не бывает так, что у парня сразу две классных девушки, и он честен с ними обеими и никого не заставляет ревновать? Разве не бывает, что любишь сразу обеих, не совершая ничего предосудительного? Он думал об Ангеле как о своей величайшей любви. Она больше не была для него пятном света или пугающе прекрасным видением с пламенным голосом. Она стала почти обычной девушкой, только красивой до невозможности, невероятно остроумной и сверхъестественной. Узнав, что и сам он обладает сверхъестественной силой, Дью решил, что она для него вполне досягаема.

Она абсолютно понимала его. Никто никогда не знал и не мог бы узнать его так, как Ангел.

Она знала все его заветные секреты, самые потаённые страхи – и всё равно любила его.

Её любовь становилась очевидной каждый раз, когда она заговаривала с ним, каждый раз, когда она появлялась и смотрела на него сверкающими глазами.

<<Я влюблён и в неё тоже!>>

Дью это нисколько не тревожило. Это ведь совсем не то, что любить Джиллиан. В какой-то мере это чувство было даже сильнее, потому что никто не смог бы стать ему ближе, чем Ангел, однако их близость не была физической. Он сливался с Ангелом на духовном уровне, недосягаемом для обычных людей. Их отношения находились вне обыденного мира. Они были уникальны.

– Привяжи моего кенгуру, коллега! – Луч света появился в углу за кроватью.

– Где ты была? В Австралии?

– Навещала Тана и Алета Кима. Рука у Тана забинтована от плеча до самых пальцев, и он уже не собирается ничего писать. Ким сосёт лекарство и стонет. Беззвучно.

– Прекрасно!

Дью торжествовал, что, конечно, было нехорошо – ему бы не следовало радоваться чужой боли. Однако он не смог скрыть от Ангела свою радость, да и мальчишки это заслужили. Они очень пожалеют, что связались с Дью Ленном.

– Однако нам придётся придумать, как решить проблему раз и навсегда, – сказал он. – И ещё, как наладить отношения моих родителей.

– Я уже работаю над этим. – Ангел откровенно разглядывала его.

– Что-то не так?

– Нет. Просто любуюсь тобой. Сегодня ты выглядишь особенно красивым, что звучит абсурдно, конечно, учитывая, что на тебе фланелевая пижама с поездами.

Сердце сладко застучало. Он посмотрел на пижаму.

– Эта с трансформерами. Но пижама с поездами – моя любимая.

Он опять взглянул на неё и озорно улыбнулся.

– Спорим, я смогу ввести в колледже моду на пижамы с поездами. Можно сделать всё, что угодно, – хватило бы решимости.

– Да, ты сможешь всё, что угодно, это уж точно. Сладких сновидений, красавчик.

– Глупая. Прекрати.

Дью махнул на неё рукой. Но его щёки всё ещё пылали от смущения, когда он улёгся под одеяло и закрыл глаза. Он получил массу внимания и был совершенно счастлив. И красив. И могущественен. И исключителен.

***

– Ты слышал про Тана? – спросил его Аман-Предводитель следующим днём, когда они во время обеденного перерыва забежали в комнату для мальчиков.

Дью смотрелся в зеркало. Он притронулся к волосам руками… отлично. Может, стоило побрить лицо? Сегодня он выглядел очаровательно. Лицо с щетиной и усики над верхней губой. Или лучше надо было их сбрить и отрастить бакенбарды?

Он испробовал обиженную гримаску и обронил равнодушно:

– Старые новости.

– Нет, у меня имеются и новые. У Тана начались осложнения.

Дью перестал разглядывать своё лицо:

– Какие осложнения?

– Не знаю. Температура, я думаю. И вся рука стала бордовой.

<<Как – бордовой? Ангел!>>

<<Ну, я бы сказала, скорее, розово-лиловой. Расслабься, малыш. Температура – естественная реакция организма на инфекционную сыпь. Как на крапивный ожог>>.

<<Но…>>.

<<Посмотри на Амана. Он не шибко расстроен>>.

<<Возможно, он знает, что Тан путался с его девушкой. Или у него есть какая-то другая причина его недолюбливать. Но я-то не собирался действительно вредить Тану>>.

<<Разве? А по-честному?>>

<<Э, не то чтобы совсем… но чтобы он не сильно страдал, ты ведь знаешь. Страдал бы… так… не очень. И всё>>.

<<Не думаю, чтобы в данный момент он собрался умирать>>, – заметила Ангел весьма сдержанно.

<<Ладно. Хорошо>>.

Дью немного смутился из-за того, что он придал ерундовой сыпи такое значение. В то же время ему захотелось проверить самому, как дела у Тана. Впрочем, мимолётное желание было легко забыто. Тан получил по заслугам. Это всего-то сыпь. Ну какую опасность может представлять собою сыпь?

Кроме того, Ангел присматривает за процессом, а Дью ей доверяет. Он вновь посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся собственному отражению. Определённо, он выглядел настоящим колдуном. На шестом уроке посыльные принесли чупа-чупсы на палочке, заказанные в джаз-клубе ещё на прошлой неделе. К чупа-чупсу привязывалась красной лентой записка, и подарок с пожеланиями отправлялся в колледже кому угодно. Дью набрал себе целую кучу чупа-чупсов – такую огромную, что все рассмеялись, а Сея Пайлс подбежала и сняла их на фото для школьного ежегодника. После уроков подошла Джиллиан и рассыпала всю кучу чупа-чупсов, рассматривая записки и шутливо грозя в воздух кулаком, изображая ревность. Это был очень хороший день.

***

– Ну как? – спросила Ангел вечером.

 

Дью сидел дома один. Джиллиан была занята: папа поручил ей тяжёлую работу – убрать дом перед рождественскими праздниками. Поэтому Дью и оказался один – это означало, что в спальне были он и Ангел. Он складывал носки и напевал свой любимый рождественский гимн.

– Уверуем в Бога-а-а… Ангел, ты почему молчишь?

– Я не могу говорить, когда ты так шумишь!.. Ты действительно счастлив?

Он поднял на неё глаза:

– Да. Если не считать отношений между родителями, я совершенно счастлив.

– Ну да… популярность… и это всё, что тебе нужно для счастья?

– Не-ет… это немного не то, чего я ожидал, – Дью смешался. – И это не всё, не предел всего, о чём я мечтал. К тому же я теперь другой.

– Ты колдун. И тебе надо больше, чем чупа-чупсы да вечеринки.

Он искренне удивился:

– Что ты хочешь этим сказать? Я должен заняться заклинаниями?

– Я хочу сказать, что быть колдуном – это нечто большее, чем просто произносить заклинания. Я могла бы показать тебе, если ты мне доверяешь.

ГЛАВА 12

– Да, – сказал Дью просто.

Его сердце застучало сильнее, но не от предвкушения приключений, а от страха.

Ангел выглядела очень таинственной.

Приняв позу <<смотрящей в пространство>>, она спросила:

– У тебя никогда не возникало чувства, что ты на самом деле не знаешь реальности?

– Постоянно, – заявил Дью, – с того момента, как я встретился с тобой.

Она усмехнулась.

– Я подразумеваю, до этого. Тебе не доводилось слышать о безутешной тоске, которая есть в каждом из нас. О стремлении возвратиться в нашу собственную далёкую страну и пережить то, чего мы никогда не испытывали. Все мы жаждем однажды перелететь зияющую пропасть между этой и другой реальностью… и слиться с мирозданием, от которого мы чувствуем себя оторванными…

Поражённый Дью резко выпрямился.

– О да! Я никогда не слышал, чтобы кто-то сказал лучше… о пропасти… Постоянно чувствуешь, что есть ещё что-то там, куда ты не можешь войти. Я думал, это мир знаменитостей… но нет… ничего общего…

– Ты чувствуешь, что в мироздании сокрыта тайна и тебе хочется заглянуть в неё?

– Да! – Он смотрел на неё с обожанием. – Ты говоришь о ведьмовском мире, правда? И я всегда чувствовал присутствие в мире тайны. Выходит, это правда. Выходит, для меня существует другая реальность…

– Нет, – Ангел поморщилась, – на самом деле все чувствуют приблизительно одно и то же. И это ничего не означает.

Дью расстроился:

– Как же так?

– Для других нет никакого тайного мира. Касательно же тебя… нет, это не то, о чём ты думаешь, и вовсе это не более высокая реальность астральных планов. Всё столь же реально, как вон те носки. Столь же реально, как Мелус из лавки в Вудбридже. И это тот мир, которому ты предназначен. Мир, где тебе откроется суть вещей.

Сердце Дью бешено стучало.

– Где это?

– Это – Ночной Мир.

***

Серо-синие тени скользили по холмам. Дью вёл авто через сумерки, направляясь в непроглядную темноту на западе.

– Объясни вновь, – попросил он вслух, хотя и не мог видеть Ангела. Вместо неё над левым сиденьем дрожал то ли воздух, то ли лёгкий туман. – Ты говоришь, там не только ведьмы?

– Далеко не только. Ведьмы – лишь одна семья; а там будут все создания ночного мира. Все существа, о которых тебя учили думать как о сказочных героях.

– Они реальны ? Они живут возле людей… и раньше жили?

– Да. Понимаешь, всё это просто. Внешне они совсем как люди – во всяком случае, на первый взгляд. Ровно настолько, насколько и ты выглядишь как человек.

– Только я-то человек. Я хочу сказать, по большей части, так? Мой прадедушка – колдун, однако он женился на человеке, и мой дедушка, папа. Итак, значит, что моя колдовская кровь… разбавленная.

– Для них это неважно. Ты можешь поклясться собственной колдовской кровью. А твоя сила вне сомнения. Доверься мне, и они с радостью тебя примут.

– Кроме того, у меня есть ты. Ведь обычные люди не имеют своих невидимых покровителей?

– Э… – Перелетев на заднее сиденье, Ангел начала постепенно оформляться в живое существо, и, насколько он смог разглядеть её лицо, она нахмурилась. – Дело в том, что тебе нельзя рассказывать обо мне. Не спрашивай почему, мне не велено объяснять. Но я буду с тобой, как всегда. Я подскажу, что сказать. Не нервничай, ты отлично справишься.

Дью и не нервничал. С затаённым восторгом он чувствовал, как погружается в сказку. Весь мир казался ему волшебным и неведомым.

Даже снег выглядел другим – синим и светящимся изнутри. Шоссе бежало по полям, а на севере за холмами на небе появилось серебряное сияние – вставала большая полная луна, заливая целый мир тревожным светом. Оставляя обычный мир позади, Дью мчался всё быстрее в зачарованное место, дальше в сказку, где могло случиться всё, абсолютно всё. Он не удивился бы, заведи его Ангел на заснеженную поляну поискать волшебное кольцо.

Однако она сказала:

– Поверни тут.

И они выехали на главное шоссе, ведущее на дальнюю городскую окраину.

– Где мы?

– Это Стэрбек. Место, где в стене имеется маленький проход на ту сторону. Туда мы и едем. Остановись тут.

<<Тут>> оказалось неописуемым зданием, видимо построенным в викторианском стиле.

Оно давно обветшало в напрасном ожидании ремонта. Выйдя из авто, Дью посмотрел на отражение света луны в окнах. Здание могло бы служить сторожкой. Оно стояло в стороне от жилого района, тоже тёмного и тихого.

Налетел сильный порыв ветра. Дью вздрогнул от холода.

<<Не похоже, чтобы в доме кто-либо был>>.

<<Иди к двери>>. – Голос Ангела привычно его успокаивал.

На двери никакой вывески, ничего, что бы указывало, что это общественное место.

Тёмное стекло над дверью слабо осветилось изнутри. На стекле смутно проступил рисунок – цветок. Тёмный ирис.

<< <<Тёмный ирис>> – название клуба. Это клуб…>>.

Ангела прервал взрыв. Так сначала почудилось Дью. В первый миг он не понял, что это было: большая тёмная тень шумно налетела на него, и он чуть не свалился с крыльца. Затем до него дошло, что этот грохот был лаем. Чудовищных размеров цепной пёс рычал и скалился, стараясь дотянуться до него.

<<Я займусь собакой>>. – Голос Ангела стал страшен, и спустя миг Дью ощутил тёплую волну в воздухе.

Пёс как подкошенный упал на месте и закатил глаза. Возле подъезда снова наступила мёртвая тишина. Дью стоял с тяжёлым дыханием от резкого прилива адреналина. Перед тем как он смог что-нибудь сказать, за его спиной скрипнула дверь. Она приоткрылась, и высунулась чья-то голова… Дью не смог разглядеть лица, только заметил, что глаза дико сверкнули.

– Ты кто? – злобно спросил низкий и тягучий голос. – Что тебе нужно?

Дью повторил шёпот Ангела:

– Я Дью из клана Харманов и хочу войти. Тут холодно.

– Харманов?

– Я Хранитель Очага, сын Элиуса, и, если ты не впустишь меня, глупая волчица-оборотень, я поступлю с тобой так же, как с твоей двоюродной сестрой вон там. – Он указал пальцем в перчатке на скрюченную собаку.

<< Волчица-оборотень? Ангел, разве оборотни действительно бывают? >>

<<Все сказочные создания реальны. Я тебе говорила>>.

Дью показалось, что его засасывает какой-то ирреальный мир. Будто во сне, он продолжал делать всё, что говорила Ангел, хотя от тяжёлого предчувствия засосало под ложечкой. Дверь медленно открылась. Дью шагнул в холл, и дверь сама по себе захлопнулась за его спиной со странным звуком окончательного приговора.

– Я тебя не узнала, – проворчала оборотень. – Думала, шатается здесь разный сброд.

– Ты прощена, – милостиво ответил Дью и махнул перчатками в направлении, которое подсказала Ангел. – Вниз по ступеням?

Она кивнула, и он последовал за ней к двери, ведущей на лестницу. Едва открыв дверь, Дью услышал музыку. Он спускался, с каждым шагом ощущая себя всё более… неземным существом. Полуподвальное помещение находилось глубже, чем обычно, и было просторнее. Внизу пред ним предстал совсем другой мир. Тут вообще не было окон, да и света было не больше, чем наверху.

Старинный зал, ледяной каменный пол со стёртым рисунком, в воздухе запах плесени и сырости. Но в зале было оживлённо. Кто-то сидел на стульях, расставленных вдоль стен и вокруг карточного стола в дальнем конце зала. Кто-то стоял перед старомодными кегельбанами и толпился около барной стойки. Дью направился к бару. Он чувствовал, что за каждым его шагом наблюдает много глаз.

<<Я чересчур маленький и чересчур юный>>, – думал он, залезая на один из высоких стульев возле стойки.

Он небрежно опустил локти на стойку и постарался успокоиться. Барменша повернулась к нему. Это была девушка лет девятнадцати. Она шагнула к Дью, и при взгляде на её лицо он испытал шок. В ней было что-то… неправильное. Не то чтобы девушка была настолько уродлива, что могла вызвать суматоху, войдя в автобус. Дью не увидел даже, а, скорее, почувствовал в ней патологию благодаря своим новым чувственным возможностям. Только у него возникло ясное впечатление, что лицо неправильное, обезображенное мрачными мыслями, на фоне которых интриги Тана выглядели, как сад, залитый солнцем. Дью не смог сдержать отвращения. И девушка из бара это заметила.

– Ты новенький, – сказала она, становясь всё мрачнее, и он понял, что она наслаждается его страхом. – Откуда ты?

– Я Харман, – ответил он настолько спокойно, насколько смог. – И ты права – я новенький.

<<Хорошо, малыш. Не позволяй ей себя запугать. Теперь ты должен показать им, кто ты по-правде…>>.

<<Погоди, Ангел, погоди! Дай мне прийти в себя>>.

Дью и правда совсем потерял самообладание. Чувство леденящего ужаса росло с того самого мгновения, как он вошёл, и стало невыносимым. Это место – он поискал эпитеты – нецелое, повреждённое, страшное. Он заметил и ещё кое-что. Раньше у него не было возможности рассмотреть в полутьме другие лица – он видел лишь блеск глаз и случайные всполохи белозубых улыбок. Однако теперь эти <<люди>> подошли ближе и обступили его. Это напомнило ему передачу об акулах, плавающих, словно бы бесцельно, только в действительности собираются все вместе вокруг жертвы. Они столпились за его спиной – со всех сторон его окружали чёрные фигуры. Оглянувшись, Дью отчётливо увидел их лица. Ледяные, мрачные, порочные. Нет, не просто порочные – дьявольские. Эти существа могли бы совершить любое преступление и наслаждаться им. Их глаза блестели… не просто блестели… светились … как глаза животных ночью. Они сладко заулыбались, и Дью увидел зубы. Длинные острые волчьи зубы… клыки …

<<Все существа сказок…>>.

Его охватила настоящая паника. И в то же мгновение он почувствовал, что кто-то схватил его за плечи.

– Почему бы нам не прогуляться вместе?

Потом всё смешалось. Кажется, Ангел что-то кричала, только Дью не мог слышать её из-за громких стуков сердца. Сильные руки сдавили его, понемногу отпихивая от бара.

Заговорщически усмехаясь, существа с дьявольскими лицами расступились.

– Развлекись с ним на славу! – крикнул кто-то им вслед.

Дью быстро потащили вверх по лестнице, прочь из тёмного здания. Распахнулась входная дверь, холодый воздух отрезвил его, сознание прояснилось. Он постарался высвободиться из зажавшей его плечи в тиски стальной хватки. Только безуспешно.

Дью очутился на заснеженной и пустынной улице.

– Это твой автомобиль?

Руки на миг ослабили хватку. Он отчаянно дёрнулся и обернулся. Вокруг него разливался по сугробам призрачный свет луны, придавая снегу вид белого шёлка. И тени на нём выглядели как тёмные пятна, которые сверкают на ковре. Та, кто вытащила его сюда из подвала, оказалась девушкой на вид только парой годов старше его. Высокая и элегантая, с тёмными синими волосами и немного продолговатыми глазами. Что-то в её манере держаться напомнило ему обманчивую лень животных. Но её лицо не было столь же порочным, как у других.

Застывшее, суровое, возможно, несколько пугающее, только не дьявольское.

– Теперь вот что, – заговорила она быстро и отрывисто, и голос её тоже не показался ему дьявольским, – я не знаю, кто ты и как тебе удалось войти туда, однако тебе лучше немедленно возвратиться домой. Кто бы ты ни был, но ты не Харман.

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у Дью до того, как Ангел смогла подсказать ему, что отвечать.

– Харманы – мои родственники. Я – Эшли Редферн. Ты же даже не знаешь, что это значит, так? Если бы ты был Харманом, то знал бы. Между нашими семьями имеются родственные связи.

<<Ты Харман. И ты колдун! – звенел в ушах голос Ангела. – Скажи ей! Скажи ей!>>

Синеволосая брюнетка продолжала:

 

– Они бы сожрали тебя заживо, если бы узнали это наверняка. Они не настолько… терпимы к людям, как я. И вот тебе мой совет: забирайся в тачку, уезжай и никогда больше не возвращайся сюда. И никому никогда не говори про это место.

<<Ты потерянный колдун! Ты не человек. Скажи ей!>>

– А почему ты стала такой терпимой к людям? – Дью рассматривал её.

Глаза…возможно, изначально были зелёного цвета, как у Стефана, только теперь стали сапфирово-синими. Она как-то странно посмотрела на него. Затем улыбнулась. Это была ленивая улыбка, внутри которой затаилась душераздирающая боль.

– Прошлым летом я встретила девушку, – сказала она тихо.

Похоже, это, по её мнению, должно было объяснить Дью всё. Потом она кивнула на его авто.

– Уезжай отсюда и никогда не возвращайся. Я просто проходила мимо. В следующий раз меня может и не очутиться рядом, чтобы тебя спасти.

<<Не садись в тачку! Не уезжай! Скажи ей, что ты колдун, что ты принадлежишь к Полуночному Кругу. Не уезжай!>>

Впервые Дью решительно не послучался приказаний Ангела. Открыв авто дрожащими руками, он прыгнул на сиденье и в последний раз оглянулся на девушку. Эшли – надо ведь!

– Спасибо, Эшли!

– Пока! – Она помахала рукой вслед отъезжающему автомобилю.

<<Немедленно возвратись назад! Ты принадлежишь их миру. Ты один из них. Они не могут отпустить тебя. Развернись и возвращайся!>>

– Ангел, перестань! – сказал он громко. – Я не могу. Ты что, не видишь? Я не могу. Они ужасны. Они – порождение дьявола.

Теперь, когда он остался один, началась реакция. Он вдруг разрыдался, сотрясаясь всем телом. Безудержные рыдания душили его.

– Нет, они не порождение дьявола! – возразила Ангел, светясь на заднем сиденье, и в её голосе прозвучало непривычное волнение. – Они могущественные…

– Нет, они дьявольские. Они охотились на меня. Я видел их глаза! – Дью впал в истерику. – Зачем ты привела меня туда? Ты же даже не позволила мне поговорить с Мелусом! Мелус не такой, как эти.

Он весь дрожал. Авто занесло, и он едва смог выровнять его. В один миг всё вокруг стало чужим и страшным, он ехал по бесконечному, пустынному шоссе, и была ночь, и за ним на сиденье сидело бесплотное существо. Он больше не знал, кто она в действительности.

Он только понимал, что никакая она не ангел.

Логическая альтернатива сразу возникла в голове. Он был один невесть где возле демона…

– Дью, перестань!

– Кто ты? Кто ты на самом деле? Кто ты?!

– Что ты подразумеваешь? Ты знаешь, кто я.

– Нет, не знаю! – закричал он. – Я ничего о тебе не знаю! Зачем ты привела меня туда? Почему ты хотела, чтобы они растерзали меня? Почему?

– Дью, останови тачку. Останови тачку!

Она говорила таким командным, не терпящим возражений, приказным тоном, что он послушался и остановился. Он не мог удержать рыданий, отпустил руль и ничего не видел из-за слёз. Когда авто остановилось, он почувствовал, что теряет сознание.

– Посмотри на меня. Вытри лицо и посмотри на меня.

Минуту спустя он кое-как справился с истерикой и взглянул на Ангела. Она вся сияла и светилась. Свет исходил из каждой клеточки её тела: от серебристых нитей волос, от классически прекрасного лица, от совершенных линий фигуры. Теперь и она успокоилась. Лицо приобрело возвышенное выражение, безмятежность которого нарушало только искреннее беспокойство за него.

– Мне очень жаль, – сказала она, – что всё это так тебя испугало. Новые впечатления иногда отталкивают лишь потому, что они непривычные. Но мы не будем говорить сейчас об этом, – поспешно добавила она, так как Дью шмыгнул носом. – Важно лишь одно – что я не хотела причинить тебе зла.

И её глаза засияли ещё сильнее – чистым голубым огнём.

Дью вздохнул:

– Однако ты…

– Я никогда не смогу причинить тебе зла, Дью. Потому что у нас с тобой одна, общая душа.

Она произнесла эти слова так, словно сделала величайшее открытие. И хотя Дью представления не имел, что всё это означает, он ощутил странное волнение и почти нежность.

– Что это означает?

– Такое иногда происходит с людьми, которые входят в Ночной Мир. Каждому дана лишь одна огромная любовь. И когда ты встречаешь эту любовь, ты её узнаёшь. Мы принадлежим друг другу, и ничто не может нас разлучить.

Она говорила правду. Каждое слово отдавалось эхом в сердце Дью, будто пробуждая древнюю память предков. Она говорила о том, что знали их праотцы. Его слёзы высохли. Он больше не плакал. Но очень устал и измучился.

– Но если это так… – Он не смел договорить.

– Сейчас не нужно ни о чём волноваться, – утешала его Ангел. – Мы обо всём поговорим позднее. Я тебе всё объясню. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я никогда не причиню тебе зла. Я люблю тебя, Дью. Разве ты не видишь?

– Вижу, – прошептал Дью.

Он был как в тумане. Ему не хотелось думать, не хотелось понимать, о чём говорила Ангел.

Ему хотелось домой.

– Успокойся, я помогу тебе вести тачку, – сказала Ангел. – Ни о чём не тревожься. Всё будет отлично.

ГЛАВА 13

Следующим днём Дью постарался сконцентрироваться на обыденных вещах. Он спешил в колледж, ощущая, что за ночь вообще не отдохнул (что с ним было? Ночной кошмар?) и что ему нужно развлечься. В колледже он целый день был очень деятелен, весел и болтлив. Он то и дело собирал около себя огромную компанию, рассказывая о рождественских праздниках, гулянках и фотках для газеты колледжа. Так ему и стало легче. Ангел себя вела тактично и помалкивала. Сегодня все школьные ребята были взбудоражены, ведь до каникул осталось два дня. И к полудню Дью был уже в приподнятом настрое.

– До Рождества всего пять дней, а у меня нет ёлки! Нужно бы вытащить папу на ёлочный базар и купить ёлку.

– Не нужно ничего покупать, – улыбнулась Джиллиан. – Я знаю одно место – поехали! Там красиво и ёлки можно брать вообще бесплатно. – Она заговорщически подмигнула.

– Я подгоню папину машину, – обрадовался Дью. – Туда влезет большое дерево, – я люблю высокие ёлки.

Дома они с папой спешно заворачивали подарки и вытирали пыль с рождественских гирлянд из пластмассовых цветов. И им было не до бесед про ведьмовские родственные связи. После ужина в самом замечательном расположении духа он заехал за Джиллиан.

Она выглядела несколько подавленной, но Дью был не в настроении задавать вопросы.

Он болтал о вечеринке, которую Стефан Локхарт устраивал в пятницу вечером.

Путь был долгим, и тема про вечеринку у Стефана совсем иссякла, когда Джиллиан наконец изрекла:

– Кажется, где-то тут.

– Ладно! Мне подойдёт одна из тех ёлок, – пошутил Дью, показывая на шестифутовые ели вдоль трассы.

Джиллиан натянуто улыбнулась:

– Тут имеется и поменьше, в глубине.

Их было так много, что Дью замучился выбирать. В конце концов он остановился на ёлке с красивым силуэтом, похожим на стройного джентельмена. Срубленная Дью ель источала великолепный хвойный запах, когда они вдвоем тащили её волоком в тачку.

– Ах, я обожаю этот аромат и даже не жалею, что моим перчаткам пришёл конец, – восторгался Дью.

Джиллиан молчала. Она молча обвязала ель, а Дью положил её в багажник и закрыл его.

Она молча села в авто возле Дью. Нет, он не мог больше этого терпеть. У него засосало под ложечкой.

– Что случилось? Ты ни слова не обронила за целый вечер.

– Извини. – Она вздохнула и отвернулась к окну. – Я считала, что… я думала о Тане.

Дью прищурился:

– О Тане? Мне пора ревновать?

– Нет, я хотела сказать – о его руке.

Сердце Дью кольнуло, и всё вокруг навсегда переменилось.

В гнетущей тишине его следующий вопрос прозвучал фальшиво:

– А что с его рукой?

– Ты не слышал? Я думала, ты слышал по телефону. Сегодня днём его забрали в больницу.

– О господи!

– Дело плохо. Та болезнь, что доктора приняли за сыпь, приводит к отмиранию тканей… каким-то образом… знаешь, эти бактерии пожирают плоть…

Дью открыл рот, только не смог издать ни звука. Шоссе впереди совсем потемнело.

– Кора сказала, что к нему никого не пускают. Рука у него раздулась и стала в три раза толще обычного. Её разрезали от плеча до кончиков пальцев и поставили дренажные трубки. Доктора боятся, что придётся ампутировать палец…

– Перестань! – У Дью вырвался сдавленный крик.

Джиллиан кинула в его сторону быстрый взгляд.

– Извини…

– Нет! Не говори ничего! – Он рефлексивно продолжал вести авто, почти не воспринимая внешний мир.

Всё внимание было сконцентрировано на драме, развернувшейся внутри его сознания.

<<Ангел! Ты слышала?! Что происходит?>>

<<Конечно, я всё слышала>>. – Она цедила слова медленно и задумчиво.

<<Ну? Это правда? Да?>>

<<Знаешь, давай поговорим об этом позднее. Ладно, малыш? Давай подождём…>>.

<<Нет! С тобой всегда так: <<подождём>> или <<поговорим об этом позднее>>. Я хочу знать сейчас же: это правда?>>

<<Что “правда”?>>

<<Тан на самом деле так тяжело болен?>>

<<У него просто инфекция. Стрептококковая пиодермия. Ты ведь сам наслал на него это заболевание>>.

<<Так ты признаёшься, что это правда?! Да, это правда. Я сделал это своими заклинаниями. Я наслал на него бактерии, которые поедают мышечную ткань>>.

Рейтинг@Mail.ru