Тёмная Ангел

Elza Mars
Тёмная Ангел

<<Скажи ему, что ты сбрил волосы, потому что они смёрзлись и превратились в лёд. Заставь его ощутить себя виноватым>>.

Её голос звучал так же, как и ночью, но сама она оставалась невидимой. Говорила она вкрадчиво, мягко и иронично, будто нашёптывала на ухо. Так могла говорить лишь ангел.

– Мне пришлось сбрить волосы, потому что они смёрзлись и превратились в лёд, – произнёс Дью. – Они ломались, – добавил он от себя.

Синие глаза Эда раскрылись пошире от ужаса. Он был потрясён.

– О господи, Дью!

Однако вдруг он наморщился:

– Не бывает так! Твои волосы, даже если они смёрзлись, не должны были ломаться. Если только ты окунул их в жидкий азот…

– Как бы там ни было, я их сбрил. Послушай, сзади вышло чуточку неровно. Ты не мог бы сровнять?

– Попробую, – сказал Эд, сомневаясь.

Дью сел, накинув поверх одежды голубой банный халат, и вручил Эду машинку.

– Ты взял расчёску?

– Да, Дью, я хотел сказать, мне очень жаль, что вчера… Я просто забыл и очень виноват перед тобой, ты едва не погиб!

Расчёска в руке Эда затряслась.

– Погоди. Откуда ты знаешь?

– Юдж слышала это от младшей сестры Стефана Локхарта, а Стефан, возможно, – от Джиллиан Блэкберн. Она реально тебя спасла? Невероятно романтично.

– Да, что-то в этом роде.

<<Что мне ответишь, как рассказать об этом?>>

<<Правду. Но не всю: не говори обо мне и о том, что ты был на том свете>>.

– Я думал о тебе всё утро, – тараторил Эд, – и понял, что вёл себя как свиинья последнюю неделю. Я не заслуживаю звания близкого друга и хочу, чтобы ты знал: я очень жалею об этом и теперь всё будет иначе. Сначала я буду заезжать за тобой, а затем мы вдвоём – за Юдж.

<<Вот обрадовал!>>

<<Будь вежливым, Кузнечик. Он очень старается. Поблагодари его>>.

Дью пожал плечами. Теперь, когда у него была Ангел, какая разница, что будет делать Эд.

Но он сказал:

– Благодарю, Эд, – и замер, так как у него за ухом прожжужало холодное лезвие машинки.

– Ты такой славный, – продолжал Эд, – я думал, ты очень рассердишься. Ты такой замечательный человек! Я чувствовал себя ужасно, когда представил, как ты там один едва не замёрз, спасая ребёнка…

– Его отыскали? – встрепенулся Дью.

– Кого? Ребёнка? Нет, не думаю. Никто ни о чём таком не болтал. И я даже не слышал, что у кого-то пропал ребёнок.

<<Вот! Я ведь тебе говорила, что всё нормально, Кузнечик. Теперь ты успокоился?>>

<<Успокоился. Извини меня>>.

– С твоей стороны это был очень смелый поступок, – восхищался Эд. – Твой папа тоже так думает.

– Папа наверху?

– Он ушёл в магазин. Сказал, что скоро возвратится.

Отступив на шаг, Эд оглядел Дью, постукивая машинкой по ладони.

– Знаешь, я не уверен, что мне нужно было их добривать…

Не успев сообразить, что на это ответить, Дью услышал, как открывается входная дверь и шелестят бумажные пакеты. Затем появился папа, щёки были покрасневшими от холода.

Он держал в руках два пакета с продуктами из бакалейной лавки.

– Доброе утро, мальчики, – начал было он и осёкся: его взгляд был прикован к голове Дью.

Он онемел.

– Не урони пакеты, папа.

Дью старался выглядеть непринуждённо, только внутри у него всё сжалось. Он напрягся и неестественно вытянул шею.

– Тебе нравится?

– Я… я… – Папа опустил пакеты на стол. – Эд, зачем же ты совсем их сбрил?

– Это не Эд. Это я прошлой ночью. Я устал от своих коротких волос…

<<Которые намокли да обледенели>>.

– …которые намокли да обледенели. Вот я их и сбрил. Ну, так вам нравится или нет?

– Не знаю я, – медленно проговорил папа. – Так ты выглядишь намного старше. Как парижский модельер…

Дью просиял.

– Э, – папа покачал головой, – раз уж теперь дело сделано, после драки кулаками не размахивают. Давай я чуточку сравняю. Но только сзади.

Он забрал машинку у Эда.

<<Когда они закончат, я буду лысым!>>

<<Нет, не будешь, малыш. Твой папа знает, что делает>>.

И странно, было что-то успокаивающее в том, как папа легко водил машинкой по его голове, и в запахе папиного одеколона, свежем, как морской бриз, и в том, что не осталось и следа от ужасного аромата перегара. Дью вспомнил о старых временах, когда папа работал учителем в средней школе, поднимался рано и у него были тёмные красивые глаза и тщательно прилизанные волосы. Всё это было до того, как родители стали ссориться и папа попал в больницу. Казалось, папа тоже об этом подумал. Он обмахнул плечи Дью, скинув на пол сбритые волосы.

– Я принёс свежий хлеб. Сейчас приготовлю сэндвичи с ветчиной и горячий чай.

Он опять обмахнул плечи сына, затем заботливо спросил:

– Ты уверен, что не заболел? Ты, скорее всего, совсем замёрз прошлой ночью. Мы можем вызвать врача Кацмара, если хочешь. Это займёт ровно минуту.

– Нет, я в порядке. Правда. А где мама? Она уже ушла на работу?

Наступила пауза, затем папа сказал всё так же спокойно:

– Мама ушла от нас этой ночью.

– Мама ушла?

<<Мама ушла?>>

<<Это произошло прошлой ночью, пока ты спал>>.

<<Сколько всего произошло прошлой ночью, пока я спал!>>

<<Таков мир, Кузнечик. Он меняется, даже когда ты не замечаешь этого>>.

– Мы поговорим об этом позже, – сказал папа и опять обмахнул плечи Дью. – Вот. Сейчас отлично. Ты красавец, хотя и не выглядишь больше как мой маленький мальчик. Ты бы укутался получше, сегодня очень холодно.

– Я уже оделся.

Настал решающий момент. Дью вовсе не волновало, шокирован ли папа его видом.

Мать снова ушла – ничего нового, однако всё равно он огорчился. Душевная близость с папой давно нарушена, и ему больше не хочется сэндвичей с ветчиной. Дью вышел на середину кухни и скинул голубой халат.

Чёрные джинсы, чёрная жилетка поверху чёрной майки, на ногах чёрные ботинки, на запястье чёрные часы – и это всё, что он надел.

– Дью!

Эд и папа в ошеломлении смотрели на него.

Дью держался вызывающе.

– Но ты никогда раньше не носил чёрное, – слабо запротестовал папа.

Да. Потребовалось много времени, чтобы извлечь все эти вещи из недр шкафа.

Например, жилетка была подарена ему прадедушкой Элсом на Рождество год назад, и на ней всё ещё висел ценник.

– А ты не забыл надеть сверху толстовку? – съязвил Эд.

<<Стой на своём, малыш. Ты выглядишь здоровско>>.

– Нет, не забыл. Я собираюсь надеть пуховик. На улицу, конечно. Как я выгляжу?

Эд поперхнулся:

– Э, шикарно. Очень суперски. Только немного устрашающе.

Папа поднял было руки и уронил их:

– Я просто тебя не узнаю.

<<Ура!>>

<<Отлично, малыш>>.

Дью был так счастлив, что на ходу кинул папе воздушный поцелуй.

– Пошли, Эд. Нам пора, если мы хотим заехать за Юдж.

И он потащил за собой друга, как комета – хвост. Папа напомнил про завтрак…

– Дай нам что-нибудь с собой, па! Ну где же мой чёрный пуховик, который я никогда не надевал?! Такой модный, ты мне его купил, чтобы ходить в нём в церковь, помнишь? Хорошо, я его сам найду.

Спустя несколько минут они с Эдом уже были в дверях.

– Погоди. – Дью вдруг остановился. Он порылся в чёрной брезентовой сумке, которую схватил вместо рюкзака, и вытащил оттуда чёрные цепочки. – Надо же, едва не забыл.

Он намотал массивные цепочки на шею. Они выглядели как бусы и спадали по его чёрной жилетке. Эд опять на него уставился.

– Дью… что происходит? Что с тобой?

– Бежим, а то опоздаем!

– В таком прикиде ты выглядишь так, будто намереваешься совершить кражу со взломом, а с этими цепями ты…э, в общем…типа парня-сутенёра.

– Ну и супер.

– Дью! Ты меня пугаешь. В этом есть нечто… – Он схватил руку Дью и заглянул ему в глаза. – Нечто в тебе, в том, как ты выглядишь… Я не знаю, как сказать! Только всё изменилось, в тебе появилось нечто нехорошее и тёмное.

Он говорил так взволнованно и так искренне, что на миг Дью и сам испугался. Он испытал резкий, будто удар ножа в живот, прилив страха. Конечно, Эд всегда был чересчур впечатлителен, однако он же не сумасшедший. А что, если?..

<<Ангел…>>.

Раздался гудок машины. Дью в удивлении обернулся. На обочине сразу за <<джипом>> его друга стояла видавшая виды, однако всё ещё гордая <<тойота>>. Светловолосая голова высунулась из окна.

– Эй, вы не меня ли ищете? – крикнула Джиллиан Блэкберн.

– Что это? – ахнул Эд.

Дью, подчинившись приказу Ангела, помахал Джиллиан.

– По-моему, это автомобиль, – сказал он Эду. – Я совсем забыл, Джиллиан обещала отвозить меня в колледж. Так что, наверное, мне лучше поехать с ней. Пока, увидимся.

Разумеется, лучше ехать с Джиллиан, ведь она первая предложила подвозить его. Кроме того, Эд водил так, что это было опасно для жизни: он нёсся на невероятной скорости, маниакально давя на газ, и гудел всю дорогу, потому что без очков ничего не видел. Кроме того, нужно же было восстановить справедливость. В конце концов, вчера Эд выставил его из своего авто ради девушки, всего-навсего такой, как Юдж Элфр. Однако сейчас Дью был чересчур напряжён, чтобы испытывать торжество от реванша. Он немного опасался реакции Джиллиан на свой новый образ, ведь он изменился быстро и неожиданно.

<<Ангел, а что, если мне станет плохо и я потеряю сознание? Это произведёт на неё впечатление, ты как думаешь?>>

<<Дыши глубже, малыш. Вдох и выдох. Эй, не так быстро! И улыбайся>>.

Открывая дверь авто, Дью не совсем справился с улыбкой. Он вдруг почувствовал себя выставленным на обозрение. А что, если Джиллиан подумает, что он просто кривляка?

 

Маленький мальчик, который вырядился в папины вещи? А его волосы? Он вдруг вспомнил, как нежно Джиллиан касалась вчера его волос. Что, если ей не понравится стрижка? Стараясь дышать ровно, он юркнул в авто. Пуховик распахнулся… Он еле смог заставить себя посмотреть в сторону водительского кресла. Только всё-таки взглянул и обмер. Взгляд Джиллиан был такой, какого ему никогда раньше не приходилось видеть ни у кого из ребят, во всяком случае, так на него ещё никто не глядел. Правда, он замечал, что девушки иногда кидали такие взгляды на других мальчишек – на Стефана Локхарта или Джона Оберлина. Они будто не могли отвести глаз, и выражение лица при этом у них было жалкое и умоляющее.

Всем своим видом они будто говорили:

<<Я повержена и ничего не имею против, если ты будешь топтать меня ногами, малыш>>.

Джиллиан смотрела на него именно так. И тут же все его страхи, включая испуг, который вызвала реакция Эда, исчезли. Его сердце всё ещё тяжело билось и волны адреналина проносились по всему телу, только теперь это было просто радостным возбуждением.

Ошеломляющим предчувствием счастья. Ему казалось, что он вдруг вскочил на роликовую доску и понёсся на ней по дороге жизни.

Джиллиан действительно понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, перед тем она вспомнила о том, что нужно повернуть ключ зажигания. И затем, вместо того чтобы следить за дорогой, она продолжала украдкой коситься на него.

– Ты что-то такое сделал со своими… со своими…

Она неопределённо покрутила рукой вокруг своей головы. Какие у неё руки! Тонкие, красивые, с длинными пальцами.

– Я сбрил волосы, – сказал Дью.

Реплика должна была прозвучать равнодушно, как бы невзначай, однако голос его дрогнул, и получился глуповатый смешок в конце фразы.

Он сделал вторую попытку:

– Мне надоело выглядеть шибко молодо.

– А! – Она понимающе кивнула. – Это моя вина, да? Ты слышал наш разговор вчера. Э, мы с Таном говорили…

<<Скажи ей, что ты уже давно собирался это сделать>>.

– Нет же, я уже давно собирался побриться, – ответил Дью. – Не велика важность.

Судя по взгляду, Джиллиан была явно с этим не согласна. Нет, не то чтобы ей не понравилось, – скорее, она была потрясена… она сделала открытие, и чем больше она смотрела на него, тем больше обожания было в её глазах.

– Я никогда раньше не замечала тебя в колледже, – пробормотала она. – Возможно, я была слепой.

– Прости, что?

– Нет, ничего. Это ты прости.

Некоторое время она вела автомобиль молча.

Дью заставил себя оторвать взгляд от Джиллиан, выглянул в окно и увидел, что они проезжают как раз мимо того места, где он вчера сошёл с дороги, услышав детский крик.

Странно, насколько иначе выглядел пейзаж сегодня. Вчера он был диким и неприветливым, сегодня же радовал глаз мирной и тихой красотой, а снег казался пушистым и мягким, как взбитая перина.

– Послушай… – нарушила молчание Джиллиан, только осеклась и покачала головой.

Потом она сделала нечто поразительное: она съехала на обочину шоссе, как можно дальше от потока транспорта, и остановилась.

– Мне кое-что хотелось тебе сказать.

Сердце Дью ритмично заколотилось, его биение отдавалось во всём теле: в горле, в пальцах, в ушах. Он будто перестал существовать, как во сне, и превратился в одно пульсирующее сердцебиение. Перед глазами поплыли круги. Он ждал… Только Джиллиан сказала совсем не то, что он ожидал услышать.

– Помнишь, как мы встретились впервые?

– Я? Помню.

Да, он помнил.

(Три года назад ему было всего тринадцать, и для своего возраста он был маленьким. Он лежал в сугробе за домом, изображая снежного ангела. Ребячество, разумеется, однако в то время только что выпавший снег приводил его в такой восторг, что он не мог удержаться от дурачества. И вот, пока он лежал на спине и делал руками отпечатки крыльев ангела, с ветки у него над головой свалился большой ком снега. Всё лицо облепил сырой снег. Его будто завернули в снежную упаковку, мешавшую дышать. Он вскочил, задыхаясь и судорожно ловя ртом воздух. Но тут кто-то его подхватил, аккуратно поставил на ноги и начал отряхивать снег с его лица. Первое, что он увидел, когда вновь смог открыть глаза, была чья-то тонкая рука и загорелое запястье. Затем он увидел её лицо: высокие скулы и светлые озорные глаза.

– Я – Джиллиан Блэкберн. Мы только что сюда переехали, – сказала девочка.

Она продолжала вытирать ему лицо.

– Соблюдай осторожность, Дед Мороз. В следующий раз меня может и не очутиться поблизости.

Внутри Дью что-то взорвалось и сердце готово было выпрыгнуть из груди. А когда, отряхнув снег, она погладила его по голове, он будто воспарил над землёй. Остального мира больше нет. Лишь он и Джиллиан – они одни на всём свете).

И даже голос Ангела звучал где-то очень далеко.

<<Ах, Кузнечик-Кузнечик! Вас засекли. Гляди – подъезжают>>.

Дью не шелохнулся. Едва не задев <<тойоту>>, мимо проехало чьё-то авто. Через запотевшие стёкла было плохо видно, однако ему показалось, что на них кто-то глядит. А Джиллиан вообще не заметила автомобиля.

Её взгляд был прикован к коробке передач.

Она заговорила опять, и её голос был непривычно тихим.

– Я подумала… Извини, если я сказала что-то обидное. Ты такой… я теперь вижу, какой ты!

Джиллиан подняла голову, и Дью вдруг понял, что она собирается поцеловать его.

ГЛАВА 7

Это был триумф! Дью торжествовал, он испытывал восторг и ещё какое-то глубокое сильное чувство, которое он не мог описать.

Не было для него подходящих слов. Заглянув в серые глаза Джиллиан, он будто почувствовал её душу, увидел мир таким, каким его видела она. Его состояние было похоже и на внезапное прозрение, и на восторг первого свидания, и на празднование Рождества, и на радость ребёнка, потерявшегося в страшном месте и вдруг услышавшего голос матери. Нет, реально это не было похоже ни на одно из этих чувств – это было нечто большее. Нежданное счастье, потрясение от сознания, что ты не одинок, что ты кому-то принадлежишь… Он не мог собрать все свои эмоции воедино, потому что никогда не испытывал ничего подобного. И ни о чём таком не слышал. Однако когда Джиллиан его поцелует, он сумеет всё это выразить словами, потому что произойдёт самое важное событие в его жизни. И это произойдёт сейчас. Джиллиан придвигалась всё ближе и медленно, словно влекомая неведомой силой, которой она не могла противостоять. Дью потупился, но он не отодвинулся и не отвернулся. Теперь она была так близко, что он слышал дыхание и чувствовал её тепло. Его глаза непроизвольно закрылись. Он ждал поцелуя… И вдруг его сознание прояснилось. Неизвестно откуда всплыл едва различимый слабый укор: Тан!

Имя отрезвило Дью, как ледяной душ. Он попытался было прогнать его, но поздно – он уже отстранился и отвернулся к окну. Ничего не видно. Окно слишком запотело, чтобы можно было различить, что там, снаружи. Они очутились в одном белом коконе.

– Я не могу, – сказал Дью. – Я хотел сказать, что не могу так. Это нечестно. Ты уже… ты не можешь, то есть… А как же Тан?

– Знаю. – Голос Джиллиан прозвучал так, будто её окатили ледяной водой. Она растерялась. – Ты прав. Не понимаю, что со мной произошло… Я просто забыла… Похоже, это звучит глупо. Ты мне не веришь?

– Верю.

Наконец-то и она заговорила так же бессвязно, как он. Теперь она не будет думать, что он совершенный дурак. Образ крутого мальчишки не пострадал.

– Я совсем не такая девушка. Я хочу сказать, всё выглядит, конечно, так, что именно такая. Только я не такая. То есть я никогда не веду себя, как Бри Фаберс. Я так не поступаю. Я дала Тану клятву и…

– О господи! – Дью ужаснулся. И мысленно закричал: – <<Помоги!>>

<<Мне было интересно, когда же ты про меня вспомнишь>>.

<<Она дала ему клятву!>>

<<Разумеется, дала. Они ведь встречаются>>.

<<Однако это ужасно!>>

<<Нет, это превосходно. Отличная девушка! А теперь скажи ей, что неплохо бы успеть на урок>>.

<<Я не могу думать. Как мы с этим справимся?..>>

<<Прежде всего – учёба>>.

Дью холодно произнёс:

– Думаю, нам нужно ехать.

– Ага.

Наступила пауза, наконец Джиллиан включила зажигание. Они ехали молча, Дью всё больше и больше погружался в грустные раздумья. Казалось, всё легко! Достаточно изменить внешность – и всё сразу изменится, как по волшебству. Только не тут-то было.

Джиллиан не могла так просто кинуть Тана.

<<Не переживай, малыш. У меня созрел потрясающий план>>.

<<Какой?>>

<<Я скажу тебе, когда придёт время>>.

<<Ангел, ты на меня сердишься? Ты обиделась, потому что я про тебя забыл?>>

<<Нет. Я тут, чтобы устраивать всё, как нужно. Можешь совсем забыть про меня>>.

<<Тогда почему ты сердишься? Потому что я забыл про Тана? Я не хотел делать ничего плохого…>>.

<<Да я не сержусь! Выше голову! Вот мы и приехали>>.

И всё-таки Дью не смог избавиться от чувства, что она рассердилась. Либо, по крайней мере, удивилась его поведению.

Произошло что-то неожиданное для неё.

Только у него не было времени надолго задерживаться на этой мысли. Пора было вылезать из тачки Джиллиан и идти в колледж.

– Мы же ещё увидимся сегодня, – сказала Джиллиан, касаясь ручки двери.

Её слова прозвучали вопросительно.

– Конечно. Позже… – отозвался Дью.

У него не было сил сказать что-либо ещё. Он оглянулся – лишь раз – и увидел, как Джиллиан сконцентрировано рассматривает заднее колесо авто. Приближаясь к зданию колледжа, он заметил, что на него все смотрят. Очутиться вдруг в центре внимания!

Какое новое и тревожное чувство!

<<Они что, надо мной ржут? Я выгляжу глупо? Я что-то не так сделал?>>

<<Дыши ровно, иди спокойно, – раздался весёлый голос Ангела. – Вдох и выдох… правой и левой… выше голову… вдох и выдох…>>.

Стараясь ни с кем не встречаться взглядом, Дью пробежал наверх по лестнице, по коридорам и нырнул в класс истории. И вовремя: зазвенел звонок. Однако тут он обнаружил ещё одну проблему: его учебник по истории вместе со всеми тетрадями сейчас плыл себе вниз по течению. Он поймал взгляд Эда и облегчённо направился к задней парте.

– Поделишься со мной учебником? Мой рюкзак утонул в ручье.

Он немного побаивался, что Эд приревновал или обиделся на него за то, что он уехал с Джиллиан. Только Эд, по-видимому, не обиделся. Наоборот, он смотрел на Дью испуганно, как на тайфун, которого следует опасаться, но на который невозможно сердиться.

– Держи. – Эд подождал, пока Дью пододвинулся поближе, и зашептал: – Как ты умудрился столько времени добираться до колледжа? Чем вы там занимались с Джиллиан?

Дью порылся в сумке, ища ручку.

– А за Таном заехать? На это, по-твоему, не нужно времени?

– Тан уже давно в колледже и ищет Джиллиан.

Сердце Дью бешено заколотилось, и он сделал вид, что сконцентрированно слушает объяснения учительницы. Но это не помешало ему заметить, что ребята в классе посматривают на него, особенно девочки. Они украдкой кидали на него такие взгляды, каких он никогда от них даже не ожидал. Но эти-то все мелкие. В классе не было никого из крутой компании. На следующем уроке – биологии – всё будет по-другому. Там будут самые классные ребята. И конечно же, Джиллиан… И Тан. Дью почувствовал, как его обдало холодом. Какая разница, что о нём думают другие, если он не сможет завоевать Джиллиан? Но он безоговорочно верил Ангелу. Всё как-то образуется само по себе.

Ему нужно просто оставаться спокойным и играть собственную роль до конца. Лишь прозвенел звонок, он убежал, ловя на себе удивлённый взгляд Эда, и скрылся в туалетном помещении. Ему нужна была свободная минута, чтобы успокоиться.

<<Успокойся. Ты выглядишь круто>>, – сказала Ангел с девчачьим азартом.

Дью успокоился. Провёл пятернёй по голове, поправил цепи. Собственное отражение возвратило ему уверенность в себе. Парень в зеркале вовсе не был похож на прежнего Дью: там отражался молодой и красивый роковой мужчина, затянутый в чёрное, словно ночной вор. У него были светлые русые волосы и светло-голубые глаза. Взгляд таинственный и гипнотизирующий. Губы пухлые – без щетины и усов. На фоне чёрной одежды кожа будто светилась персиковым цветом.

<<Он красавец>>, – подумал Дью, а Ангелу сказал:

<<То есть это я красавец. Как ты думаешь, мне надо… придать лицу какое-либо выражение? Вот, например, на случай, когда меня рассматривают. Такой особенный взгляд, утомлённый либо немного удивлённый, а может, равнодушный либо совсем рассеянный. Как ты думаешь?>>

 

<<А как насчёт задумчивого взгляда? Словно ты погружён в свой внутренний мир и тебе нет никакого дела до мира внешнего. И это реально близко к истине, ты ведь знаешь: так оно и есть>>.

Дью идея понравилась: задумчивый взгляд, углублённый в себя, прислушивающийся к музыке сфер! Либо к музыке ангельского голоса? Он мог это изобразить. Он поправил сумку на плече и собрался её открыть.

<<Что ты намереваешься делать?>>

<<Достать учебник по биологии. Он, к счастью, не утонул>>.

<<Нет, у тебя его нет>>.

Дью спускался вниз по ступеням, сохраняя задумчивое выражение лица и ловя на себе долгие взгляды девчонок.

<<Да нет же! Вот он, учебник! У меня есть учебник>>.

<< У тебя его нет. По независящим от тебя обстоятельствам ты потерял учебник по биологии и все тетради, поэтому тебе надо сесть возле кого-либо, чтобы заглядывать в его учебник>>.

Дью потупил взгляд.

<<Я… ой! Ну да, ты права. Конечно, я потерял учебник по биологии>>.

Теперь дверь в биологический класс выглядела для Дью как Врата Рая. Всё с тем же задумчивым выражением лица он вошёл в класс и окунулся в обычный школьный шум.

<<Хорошо, малыш, молодец. Выйди вперёд и скажи госпоже… Волшебнице, что тебе необходим новый учебник. Всё остальное она сделает сама>>.

Дью последовал совету Ангела. Когда он стоял перед госпожой Леверет и рассказывал свою историю, в классе у него за спиной вдруг стало непривычно тихо. Он не обернулся и не стал говорить громче. Он продолжал свою историю, наблюдая, как на красивом лице учительницы вместо удивлённого выражения: <<Откуда ты взялся?>>(ей пришлось открыть классный журнал, чтобы убедиться, что такой ученик есть в классе) – появляется выражение сочувствия.

– У меня есть лишний учебник, – успокоила его учительница, – и ксерокопии краткого содержания лекций, только вот тетради с конспектами…

Она обратилась ко всему классу:

– Так, ребята… Дью… Дью надо немного помочь. Надо, чтобы кто-то из вас дал ему свои тетради – он их ксерокопирует…

Не успела она закончить фразу, как в классе взметнулось море рук. Вышло так, что всеобщее внимание было обращено на Дью.

Он стоял перед всем классом, и весь класс смотрел на него. В прежние времена этого было бы достаточно, чтобы привести его в ужас. За первой партой сидели Джиллиан с непроницаемым видом и Тан в явном негодовании. Остальные ребята, которые раньше никогда не смотрели в его сторону, теперь с энтузиазмом тянули вверх руки.

Одни девчонки. И среди них – Бри Фаберс, по прозвищу Бри-Гимнастка: рыжые волосы, серо-синие глаза, высокая гимнастическая фигура. Обычно у неё был такой заносчивый вид, словно она принимает аплодисменты.

Теперь же она снизошла до того, что снисходительным и изящным жестом пригласила Дью за свою парту. А ещё Мэй Кингсли, которую он прозвал Денежным Мешком. Она была очень богата. Шатенка с длинными волосами, с надменным взглядом полуприкрытых глаз и с изгибом чувственных губ. Мэй носила часы и ездила на новой спортивной тачке. Она разглядывала Дью, не скрывая готовности заплатить за него кучу денег. Среди желающих поделиться с ним конспектами была и Кора Заблински, Кора-Тусовщица, которая то и дело устраивала вечеринки и находилась или в ожидании очередной тусовки, или приходила в себя после предыдущей. В Коре, крепкой, ловкой девушке с русыми волосами и хитрым лисьим взглядом, было больше обаяния, нежели внешней красоты. Она всегда была в гуще событий и сейчас энергично махала рукой Дью. Даже новая девушка Эда, у которой, по мнению Дью, не было ни шарма, ни привлекательности, изо всех сил тянула руку.

Джиллиан тоже подняла руку, несмотря на ледяное выражение лица Тана. Она выглядела вежливой и упрямой. Интересно, сказала ли она Тану, что просто хотела помочь бедному малышу выбраться из затруднительного положения?

<<Выбери… Мэй>>, – задумчиво сказал потусторонний голос в ухо Дью.

<<Мэй? Может, лучше Кору?>>

Конечно, под злобным взглядом глаз Тана он не мог выбрать Джиллиан. И на Бри ему было неловко остановиться по той же причине: её парень Аман Спенглер сидел сразу за ней. Вот Кора была бы вполне приемлема. А Мэй – нет, она вызывала у него неприязнь.

Ангел настаивала на своём:

<<Разве я когда-то подсказывала тебе неверное решение? Я говорю тебе: Мэй>>.

<<Зато Кора всегда всё знает о вечеринках…>>.

Впрочем, он уже шёл к Мэй. Дью быстро понял, что самое главное – полностью полагаться на Ангела.

– Спасибо, – сказал он бархатным голосом Мэй, садясь на свободный стул возле неё и повторил подсказанные Ангелом слова: – Держу пари, у тебя отличные конспекты. Ты очень внимательна на уроках.

Денежный Мешок слегка кивнула, прищурив тревожные чёрные глаза. Однако она хорошо себя вела весь урок. Пообещала, что отдаст тетради секретарю своей матери, чтобы он их ксерокопировал. Одолжила штрих. И всё время смотрела на него, словно он был своего рода произведением искусства. И это ещё не всё. Кора-Тусовщица, проходя мимо – ей приспичило выкинуть в мусорную корзину старую жвачку, – кинула бумажный комок на его лабораторный стол.

Когда Дью развернул скомканную бумажку, он обнаружил там нарисованный поцелуй и вопросы:

<<Новенький? Любишь музыку? Твой телефон?>>

А Бри-Гимнастка упорно старалась перехватить его взгляд. Дью ощутил внутри какой-то жар. Только самое интересное было впереди. Госпожа Леверет, расхаживая взад и вперёд перед классом, просила перечислить пять царств, на которые подразделяется всё живое.

<<Подними руку, малыш>>.

<<Но я не помню…>>.

<<Доверься мне>>.

Рука Дью поднялась словно сама собой.

Тепло внутри уступило место ужасу.

Он никогда не отвечал на вопросы учительницы в классе и понадеялся, что и на этот раз его пронесёт и Леверет не заметит его руки, однако она посмотрела прямо на него и кивнула:

– Дью.

<<А теперь просто повторяй за мной… – продолжал вкрадчивый голос в его голове. – И так, пять царств, начиная с наиболее развитых и заканчивая самыми примитивными, это: царство животных, царство растений, царство грибов, царство простейших и царство… Юдж>>.

Дью медленно загибал пальцы, на последнем слове его задумчивый взгляд остановился на Юдж.

<<Но это ведь нечестно! То есть я подразумеваю…>>.

Он так и не договорил, что он подразумевает.

Весь класс взорвался от ржача. Даже госпожа Леверет закатила глаза к потолку и затрясла головой. Все решили, что он дерзкий. Остроумный. Один из тех, кто способен заставить ржать весь класс. Однако Юдж…

<<Погляди на неё>>.

Юдж покраснела, втянула голову в плечи и засмеялась. Нет, она не выглядела смущённой или обиженной. Она была польщена и явно довольна, что на неё обратили внимание.

<<И всё-таки это нехорошо>>, – звучал вопреки Ангелу тонкий голос совести.

Только он был заглушён всеобщим ржачем и смыт радостной волной, поднимающейся внутри. Дью никогда не чувствовал, чтобы его настолько принимали и настолько считали своим. Теперь все будут смеяться, даже когда он скажет что-то не очень остроумное. Потому что они хотели смеяться. Он угодил им, а они хотели угодить ему.

<<Первое правило, Кузнечик: красивый парень может дразнить любую девушку, и ей это будет нравиться. При этом совсем неважно, хороша ли шутка. Я права или нет?>>

<<Ангел, ты всегда права>>.

Дью действительно верил в это всем сердцем. Он никогда и представить себе не мог, что ангелы-хранительницы могут быть такими, однако был невыразимо рад, что они существуют и что одна из них ему помогает.

На перемене чудеса продолжались. Вместо того чтобы выбежать из класса, как он обычно делал, Дью медленно пошёл между партами. Он не мог идти быстрее – и Мэй, и Кора вертелись перед ним, болтая наперебой.

– Я смогу передать тебе конспекты в конце недели, в выходные, – предложила Денежный Мешок. – Я даже могла бы завезти их тебе домой.

Её прищуренные глаза, казалось, впились в него, а чувственные губы готовы были его съесть.

– У меня есть идея получше, – сказала Кора, пританцовывая вокруг них. – Мэй, тебе не кажется, что ты уже давно не устраивала вечеринок? Уже пару недель. А у тебя такой огромный дом… Как насчёт субботы? Я всех соберу, и мы познакомимся с Дью получше. – Она оживлённо размахивала руками.

– Суперская идея, – поддержала Бри-Гимнастка. – Я в субботу свободна. А ты, Дью? – Она подошла сзади и как бы невзначай обняла его за талию.

– Спроси меня об этом в пятницу, – ответил Дью с улыбкой, озвучивая подсказку Ангела, и скинул её руку уже без подсказки Ангела, по своему решению: Бри принадлежала Аману.

<<Вечеринка для меня>>, – потрясённо размышлял Дью.

Ведь всё, чего он хотел, это быть приглашённым, а о таком он и не мечтал! У него защекотало в носу, глаза зажгло и под ложечкой засосало. Всё происходило чересчур быстро. Вокруг них собралась толпа любопытных. Невероятно, но он вновь очутился в центре внимания, каждый хотел поговорить с ним или о нём.

– Эй! Ты новенький?

– Это ведь Дью Ленн. Он всегда тут учился.

– Я никогда его раньше не видела.

– Ты просто никогда не замечала его раньше.

– Эй, Дью, а где ты потерял свой учебник по биологии?

– Ты что, не слышала? Он упал в реку, спасая ребёнка. И едва не утонул.

Рейтинг@Mail.ru