Тёмная Ангел

Elza Mars
Тёмная Ангел

– Что с тобой произошло? Хотя сейчас это неважно… Тебе нужно отогреться.

В колледже все считали её крутой девушкой, резкой и независимой. И сейчас эта крутая девушка не задумываясь взяла его под руку.

Дью смутился и смешался, однако в глубине души он испытал новое для себя чувство – чувство защищённости. Джиллиан была такой сильной и тёплой, и он инстинктивно угадывал, что может довериться ей. Он перестал бороться с собой и навалился на неё.

– Надень это и вытри голову. Вот тут… Вот этим высуши волосы.

Джиллиан всё делала быстро и без суеты.

Ловко и спокойно. Дью оказался в её авто, укутанный в её кожаную куртку и с полотенцем на голове. Джиллиан повернула ключ зажигания и включила печку на полную мощность. Как замечательно расслабиться, не боясь, что это тебя убьёт. Какое блаженство, когда тебя не пронизывает холод, даже если горячий воздух из вентилятора почему-то не очень согревает. Серый салон <<тойоты>> казался ему раем. А Джиллиан – нет, она не похожа на ангела. Она больше похожа на благородную воительницу, которая отправилась в странствие и по дороге спасает людей. Дью был как в тумане.

– Я просто решил окунуться, – сказал он наконец, стуча зубами.

– А?

– Ты спросила, что произошло. Ну вот, мне стало немного жарко, и я прыгнул в ручей.

Она рассмеялась:

– Ты смелый.

Затем она пристально посмотрела на него и серьёзно спросила:

– Так, а что реально произошло?

<<Она думает, что я смелый!>>

Эта мысль обдала его жаром куда сильнее вентилятора.

– Я поскользнулся, – сказал он, – пошёл в лес и, когда дошёл до ручья…

Он вдруг вспомнил, зачем пошёл в лес. Он совсем забыл об этом, когда падение в ручей поставило его жизнь под угрозу, однако сейчас он словно вновь услышал слабый и жалобный плач ребёнка.

– О боже! – Дью едва не вскочил с сиденья. – Останови тачку!

ГЛАВА 4

Джиллиан не остановилась, она даже не сбросила скорость.

– Мы почти дома.

Дью попытался схватиться за руль и… вдруг уставился на свои пальцы. Они выглядели как деревянные.

– Остановись, прошу тебя, – сказал он громче. – Там, в лесу, потерялся ребёнок. Я пошёл в лес, потому что услышал чей-то плач, доносящийся со стороны ручья. Мы должны туда возвратиться. Остановись!

– Эй, ты что творишь, угомонись! Знаешь, что ты слышал? Могу поспорить: ухание совы. Их тут полно, и они издают очень жалобный плач, похожий на стон.

Дью так не думал.

– Это произошло, когда я возвращался из колледжа домой. И для сов было ещё очень светло.

– Хорошо, допустим. Тогда это ворковали голуби либо мяукал кот. Коты иногда мяукают прям как дети.

И лишь он попытался вновь открыть рот, она резко его перебила:

– Послушай, когда мы приедем к тебе домой, мы сможем вызвать полицию и они проверят всё. Только я не позволю ребёнку… то есть парню, замёрзнуть лишь потому, что в нём чересчур много мужества.

На миг Дью очень захотелось позволить ей и дальше думать, что он обладает этим самым мужеством.

Однако он сказал:

– Нет же, я совсем не поэтому. Мужество здесь ни при чём. Я просто через такое прошёл, чтобы найти этого ребёнка. Я почти умер. Думаю, я реально умер. То есть я не совсем умер, только очень замёрз и… всякое происходило… Я понял, какое огромное сокровище – жизнь.

Он совсем смутился и замолк.

<<Что я несу? Она решит, что я чокнулся. Может, мне это всё лишь приснилось>>.

Сейчас, сидя в тёплой и быстро мчащейся <<тойоте>> трудно было представить, что всё это случилось с ним действительно.

Джиллиан кинула на него удивлённый и понимающий взгляд.

– Ты почти умер? – Она смотрела на шоссе, поворачивая на улицу, где они оба жили. – Со мной тоже такое однажды случилось. В детстве, когда мне делали операцию…

Она осеклась; <<тойоту>> занесло на льду.

Она мигом выровняла ход автомобиля и решительно повернула к дому Дью.

<<И с тобой такое было?>>

Джиллиан припарковала и выскочила из авто быстрее, чем Дью успел задать вопрос вслух.

Открыв дверь с его стороны, она протянула ему руку.

– Выбрось это всё из головы, – сказала она, погладив его мокрые волосы.

Она сделала это так, что Дью подумал, что ей нравятся его волосы. Он смотрел на Джиллиан исподлобья. Её светло-серые глаза обычно казались ледяными, однако сейчас, когда их взгляды встретились, они потеплели.

Может, Джиллиан заметила в нём нечто такое, что поразило её и задело за живое.

Дью тоже почувствовал волнение.

<<Не такая уж она и самовлюблённая, как мне казалось раньше>>, – подумал он.

Между ними будто проскочила искра.

<<Она похожа на меня, она…>>.

Внезапный приступ дрожи не дал ему додумать эту мысль. Прищурив глаза, Джиллиан покачала головой.

– Тебе надо побыстрее в дом.

Она вновь подхватила Дью под руку. Они оба немного покачивались, поднимаясь по ступеням.

– Тебе не следует ходить зимой пешком в колледж. С этого дня я буду тебя подвозить.

От радости Дью лишился дара речи. Конечно, ему, возможно, стоило бы сказать, что он не ходит в колледж пешком ежедневно, однако с другой стороны, он никого и не обманывает.

При мысли, что Джиллиан будет его подвозить, сердце выпрыгивало из груди. Как это здорово и приятно, когда тебя так вот поддерживают!

Но перед тем как она открыла дверь, Дью вдруг вспомнил:

<<Папа!>>

Его охватила паника.

<<О господи, нельзя, чтобы Джиллиан увидела папу! Однако может, всё обойдётся. Если из кухни пахнет обедом, то всё нормально. Если нет – сегодня один из плохих папиных дней>>.

Только из кухни не доносилось обеденных ароматов. Джиллиан вошла в полутёмный холл. Никаких признаков жизни, свет погашен. Дом холоден и пуст. Дью понял, что нужно выставить Джиллиан как можно быстрее. Только как?

Всё ещё поддерживая его, она спросила:

– Твоих родителей нет дома?

– Нет. Мать обычно приходит домой около восьми.

Дью ограничился полуправдой и мысленно молился, чтобы папа не вышел из спальни, пока Джиллиан не уйдёт.

– Теперь со мной всё будет нормально, – сказал он торопливо, даже не заботясь о том, что его слова прозвучат бестактно и неблагодарно, – всё, что угодно, лишь бы она ушла. И добавил: – Я и сам могу о себе позаботиться. Иди, я в полном порядке.

– Какого хрена! – вырвалось у Джиллиан.

И это было самое смачное <<какого хрена>> из всех, что когда-то доводилось слышать Дью.

<<Она вздумала со мной ругаться? Очень остроумно>>.

– Тебя нужно срочно разморозить. Где у вас ванная?

Дью машинально поднял окоченевшую руку в сторону ванной и тут же уронил её.

– Нет, погоди минуту…

Однако она уже была около ванной комнаты.

Она опустила его на пол, зашла в ванную и открыла кран горячей воды. Дью тревожно поглядывал наверх.

<<Пап, не вставай, прошу. Спи, бога ради, спи>>.

– Тебе нужна горячая ванна как минимум минут на двадцать. Затем будет видно, нужно ли тебе ехать в больницу.

Дью вспомнил:

– А полиция?..

– Да, я позвоню, лишь ты окажешься в ванне. – Она дёрнула его за промокшую насквозь толстовку. – Ты можешь раздеться сам? У тебя пальцы гнутся?

– Ай!.. – Пальцы его не слушались, будто они были деревянные.

<<Вообще задубели, – думал он, рассматривая свои руки. – Она что, действительно намеривается меня раздевать?>> – В любом случае папу он звать не станет.

– Ай!..

– Так. Повернись спиной ко мне, – приказала Джиллиан. Она вновь потянула за край толстовки. – Давай же, я зажмурюсь.

– Нет, – запротестовал Дью, отчаянно прижимая руки к себе.

Так они и стояли в нерешительности да смущении, пока их не спасло неожиданное вмешательство.

– Что тут происходит? – раздался чей-то голос из холла.

Обернувшись, Дью выглянул из-за Джиллиан. Это был Тан Джан, парень Джиллиан. Тан был в пуловере, на его светлых волосах сидела шляпа. У него были чёрные глаза, чётко очерчённый рот и белоснежные зубы. Дью всегда считал, что со временем Тан обязательно займёт должность управляющего в какой-либо крупной компании.

<<Будущий управляющий>> обращался исключительно к Джиллиан:

– Я увидел во дворе твоё авто. Гляжу, входная дверь открыта…

Он взглянул на неё подозрительно, будто усомнившись, в своём ли она уме.

Джиллиан подошла к нему и, стоя между ним и Дью, пустилась сбивчиво объяснять:

– Ничего тут не происходит. Я подобрала его на дороге по дороге из колледжа. Он был… да ты глянь на него. Он упал в ручей и замёрз.

– Вижу, – спокойно сказал Тан.

Он кинул на Дью оценивающий взгляд.

– Он выглядит не так уж хреново. Иди на кухню, Джиллиан, и приготовь горячий чай или, если нет чая, что-нибудь другое горячее. А я позабочусь о нём.

– И не забудь про полицию! – едва успел крикнуть Дью вслед Джиллиан.

Ему не хотелось глядеть в лицо Тану. Тан был на год старше Дью и учился вместе с Джиллиан в колледже. Дью боялся его, восхищался им и ненавидел в одно и то же время.

– Марш в ванную!

Тан помог Дью раздеться, сдирая с него промёрзшую мокрую одежду и кидая её в раковину. Он действовал быстро и ловко, всё спорилось у него в руках. Дью был очень слаб, чтобы протестовать против того, что его раздевают в манере тюремного надзирателя.

Он съёжился, дрожа и ощущая себя маленьким, и лишь Тан расправился с его одеждой, быстро нырнул в ванну. Вода его обожгла. У Дью глаза вылезали из орбит от боли. Он стиснул зубы, чтобы не закричать, и, дыша носом, заставил себя погрузиться в воду до самых плеч.

– Вот молодец, – сказал Тан из-за голубой занавески. – А я сейчас поднимусь в твою спальню и принесу сухую одежду.

– Нет! – вскрикнул Дью, наполовину выпрыгнув из воды.

 

<<Только не наверх, только не туда, где папа>>.

Только дверь ванной уже громко захлопнулась. Тан был не тем человеком, которому можно сказать <<нет>>. Дью сидел, парализованный паникой, пока поток жгучей боли не вышиб все мысли из его головы.

Сначала заболели пальцы, затем ступни. Боль поднималась вверх, опаляя всё его замёрзшее тело, и оно понемногу возвращалось к жизни. Всё, на что он был способен, – это замереть и глубоко дышать носом, стараясь как-нибудь перетерпеть боль.

Он возвращался к жизни. Его белая сморщенная кожа сначала посинела, потом покрылась пятнами и наконец покраснела.

Жжение сменилось покалыванием. Дью смог пошевелиться и даже начать думать. Он прислушался. Внизу, в коридоре, раздавались голоса. Дверь ванной их почти не заглушала.

Вот надменный голос Тана:

– Ага-ага, держу. Сейчас я отнесу ему. Он может пить, сидя в воде.

Голос Джиллиан:

– Прекрати, дай ему немного отдохнуть. Он ещё ребёнок.

– Правда? Как ты думаешь, сколько ему лет?

– Лет? Беспонятия. Четырнадцать?

Тан фыркнул.

– А сколько? Пятнадцать? Тринадцать?

– Джиллиан, он ходит в наш колледж. Он всего младше на курс.

– Действительно? – Голос Джиллиан звучал удивлённо и смущённо. – А я думала, он в последнем классе начальной школы.

<<Последний класс начальной школы!>>

Дью сидел, уставившись перед собой невидящим взором.

– Он же в нашем классе по биологии. – В голосе Тана прорвалось раздражение. – Сидит за последней партой и никогда не открывает рта. Впрочем, ясно, почему ты решила, что он младше. В его комнате всяких игрушек до фига. И на стенах фотообои с машинками. Ты лишь глянь на его пижаму! Даже на ней поезда, самолёты, вертолёты.

Эти слова обожгли Дью сильнее, чем кипяток.

Тан видел его спальню, в которой ничего не изменилось с тех пор, как Дью исполнилось двенадцать лет, ведь не было денег на новые шторы и фотообои и не было места в гараже, чтобы отправить туда его любимые игрушки.

Тан насмехался над его пижамой. И перед кем – перед Джиллиан! А Джиллиан… Так она думала, что он маленький! Потому и предложила возить его в колледж. Она думала, что он из младших классов, и была с ним нежна лишь потому, что ей было его жалко! Глаза Дью заслезились. Он разразился всхлипами, кипя от ярости, боли и унижения… Вдруг раздался сильный треск, будто передёрнули затвор винтовки. Затем его сменил высокий протяжный хрустальный звон. Что-то разбилось. Дью вздрогнул, как от удара, застыл на миг, осторожно отодвинул влажную занавеску и высунул голову наружу.

В тот же миг резко распахнулась дверь.

– Это что было? – спросил Тан.

Дью пожал плечами. Он хотел сказать: <<Я надеялся узнать это у тебя>>, – но очень боялся Тана. Тан оглядел ванную комнату, остановил взгляд на запотевшем зеркале и нахмурился.

Он потянулся к нему, провёл рукой… и вскрикнул:

– О, блять!

Тан посмотрел на руку. Дью заметил на его руке кровь. Схватив мочалку, Тан махнул ею по зеркалу. И снова, и снова. Затем отступил на шаг и уставился на него. Дью тоже смотрел на зеркало ванной. Зеркало разбилось.

Вернее, не разбилось, а потрескалось. Оно не выглядело так, словно кто-то по нему ударил: не было следа от удара с разбегающимися в разные стороны трещинами. Всё зеркало было сплошь покрыто сеткой тонких линий, бегущих по нему из края в край, будто на нём оставил свой узор морозный иней.

– Джиллиан! Быстрее иди сюда! – крикнул Тан, не обращая внимания на Дью.

Спустя минуту Дью увидел в зеркале искажённое отражение лица Джиллиан, заглянувшей в ванную из-за двери.

– Ты лишь глянь! Как такое могло произойти? – спросил Тан.

Джиллиан сделала недоумённое лицо и пожала плечами.

– Перепад температур? Жар? Холод? Беспонятия… – Она кинула нерешительный, но достаточно долгий взгляд на Дью, чтобы рассмотреть его лицо за голубой занавеской.

– Тебе лучше? – спросила она, обращаясь к белой вешалке для полотенец на противоположной стене.

Дью не смог ничего вымолвить: в глотке – ком, из глаз ручейком текут слёзы. Однако когда Тан посмотрел на него, Дью кивнул.

– Ладно, забей на зеркало. Давай одевайся.

Тан отвернулся от зеркала. Джиллиан наконец убралась из ванной.

– Проверь всё тело, особенно пальцы на руках и ногах, чтобы они без боли сгибались и разгибались, – сказала она Дью из-за двери.

– Всё нормально. Со мной всё хорошо.

Он пошевелил пальцами, которые плохо слушались, однако не болели. Теперь ему хотелось побыстрее отделаться от Тана.

– Я и сам смогу одеться.

<<Лишь бы не разреветься при нём!>>

Он опять спрятался за занавеской и поплескал водой.

– Ребята, спасибо вам, но теперь я и сам справлюсь.

Тан усмехнулся. Несомненно, он подумал, что Дью неблагодарный мальчишка.

– Хорошо. Вот твоя одежда и горячий чай. Если хочешь, я могу кому-нибудь позвонить, чтобы к тебе приехали.

– Нет. Родители… Мать скоро придёт с работы. Я уже в норме.

Он зажмурился и начал мысленно считать, задерживая дыхание, чтобы не разреветься. И – слава господу! – Тан удалился. Они попрощались с Дью и ушли. Наступила тишина. Дью неловко выпрямился. Он чуть не упал, вылезая из ванной. Он надел пижаму и осторожно, медленно, как старик, вышел из ванной. Он даже не взглянул на разбитое зеркало. Не успел он добраться до своей спальни, как наверху распахнулась дверь папиной комнаты. Папа вышел в небрежно накинутом мужском халате и казеиновых шлёпанцах. Его тёмные волосы – немного темнее, нежели у Дью, – были лохматы.

– Что тут такое? Что за шум? Где мать?

Папа едва ворочал языком. У него получалось примерно: <<Чё ту ткое?>> и <<Де мать?>>.

– Па, ещё нет восьми. Я промок по дороге и иду спать. – Минимум слов для необходимого обмена информацией.

Папа наморщился.

– Сладкий мой…

– Спокойной ночи, па.

Дью юркнул в свою комнату прежде, чем папа успел задать следующий вопрос. Упав на кровать, он свернулся эмбрионом и обнял руками мягкие игрушки. Они добрые. Теперь наконец-то он мог пореветь. Вся боль, все обиды слились в единый слёзный поток, и он громко всхлипывал, утыкаясь лбом в своего любимого мишку. Лучше бы он не возвращался. Ему хотелось назад, на поляну с пронзительно зелёной травой, даже если та была всего-то видением. Ему хотелось, чтобы все жалели о том, что он умер. Все его мысли о ценности жизни – такая чепуха. Жизнь – сплошной обман. Он не мог изменить себя и начать жить сначала. Не было нового старта.

Не было надежды.

<<Ну и пусть. Я хочу умереть. И зачем я вернулся? Ради вот этого? Должно же быть какое-то место, где мне будет хорошо, где я кому-то нужен. Я не гожусь для этого мира и для этой жизни>>.

Он всё плакал и плакал, пока незаметно не провалился в глубокий сон. Когда, пару часов спустя, он проснулся, его спальню заливал странный свет.

ГЛАВА 5

Только дело было не только в странном освещении: у него возникло жуткое ощущение чьего-то присутствия в спальне. Такое бывало и раньше: он просыпался от чувства, что в спальне кто-то был, только исчез в тот момент, когда он открыл глаза. Во сне он будто приближался к открытию великого секрета, однако стоило ему проснуться – и это ощущение пропадало. Однако сегодня всё было по-другому. Удивлённо оглядев спальню, он понял, что свет действительно был противоестественным.

<<Я забыл задёрнуть шторы, и это всего навсего свет луны>>.

Вся комната была залита ровным синим светом. А в углу, где стоял французский шкаф с посеребрянными ручками, свет словно сгущался, фокусировался и отражался в зеркале. Только никакого зеркала там не было. Дью медленно сел. Тело его не слушалось, а веки припухли. Он затаил дыхание, разглядывая сгусток света. Он выглядел, как… подушка. Подушка светящегося тумана, который, вместо того чтобы развеяться, лишь он проснулся, становился всё ярче. Дью замер. Свет был настолько красивым и почти знакомым. Он напомнил ему о туннеле, о поляне и… Ай! Он вспомнил. Однако это совсем другое дело, когда ты видишь всё в реальности. Там, на том свете, странные вещи казались нормальными, и он воспринимал их словно во сне, вообще не руководствуясь обыденной логикой. Дью не мог отвести завороженного взгляда от света и ощущал, как мурашки бегут по коже и на глазах появляются слёзы. Он еле дышал и не знал, что делать. Как простым смертным положено здороваться с ангелами?

Свет становился всё ярче, точно так же, как и на поляне. И в глубине его он уже различал очертания существа, которое и шло, и летело к нему одновременно. И вот наконец в этом облаке света поплыли пронзительно яркие розовые и серебряные круги, настолько яркие, что пришлось зажмуриться. Когда он открыл глаза, она уже была возле него.

Благоговейный страх охватил Дью. Ангел была так прекрасна, что это пугало. Её бледное лицо ещё хранило отблески неземного сияния. Волосы как серебряные нити. Узкие плечи, высокая и гибкая фигура, такая совершенная и такая… неземная.

Теперь она выглядела ещё более неземной и непостижимой, нежели на поляне. На фоне тусклого обыденного интерьера спальни она горела, как факел. Дью соскользнул с кровати и плюхнулся коленями на пол.

– Не делай так! – Её голос будто полоснул по воздуху золотым огнём. И тут же изменился. Стал обычным, похожим на человеческий голос. – Неужели тебе так легче?

Дью уставился на старую английскую булавку, слабо поблёскивающую на полу в призрачном мерцающем свете. Когда он наконец рискнул поднять глаза, ангел выглядела уже не настолько сверхъестественно. Сияние потускнело. Перед ним стояла просто невероятно красивая девушка.

– Я не хотела тебя пугать, – сказала она и улыбнулась.

– Ясно, – прошептал Дью.

Больше он не мог ничего произнести.

– Ты испугался?

– Ага.

Ангел в недоумении развела руками.

– По-твоему, мне следовало наговорить всякой бредятины, типа: не пугайся, мальчик, я не причиню тебе зла? Или ещё что-то такое… А не кажется ли тебе, что это пустая трата времени?

Она пристально смотрела на Дью.

– Да брось, малыш, ты ведь сегодня был мёртвым. То есть вчера. Моё появление – не такое уж ужасное событие сравнительно с этим. Ты ко мне привыкнешь.

– Да. – Дью зажмурился. – Да, – повторил он с большей уверенностью и кивнул.

– Глубоко вдохни и поднимись с колен.

– Хорошо.

– Ну, скажи же что-то ещё.

Встав с колен, Дью сел на край кровати. Ангел оказалась права: он и вправду привыкал к её присутствию. Действительно, это не сон – вот она, ангел, совсем рядом. Он и правда был мёртвым, а на том свете есть ангелы, и это одна из них. На вид она почти как человек из плоти и крови, лишь немного светится. И она явилась затем, чтобы…

– Для чего ты пришла? – спросил он.

В ответ она… Если бы она не была ангелом, Дью сказал бы, что в ответ она хмыкнула.

– А ты полагаешь, я хотя бы на минуту оставляла тебя без присмотра? – спросила она, упрекая. – Сам подумай! Разве тебе удалось бы так быстро выздороветь? Тебя даже не положили в больницу. А у тебя было тяжёлое переохлаждение. На самой последней стадии. И воспаление лёгких, и мерцательная аритмия, и обморожение конечностей… – Для пущей убедительности она помахала в воздухе своими. И тут Дью обнаружил, что она парит в паре футах над полом. – В общем, ты был в плохом состоянии, малыш, однако выкарабкался.

Дью посмотрел на свои руки. Пальцы немного опухли, однако на них не было ни единого кровавого волдыря.

– Ты меня спасла.

Она застенчиво улыбнулась.

– Такова моя работа.

– Помогать людям?

– Помогать тебе.

Дью стал догадываться:

<<Ага, она никогда не оставляла меня, помогать мне – её работа. Всё это звучит так, что она, возможно… О господи! Нет, это было бы чересчур банально. Не говоря уже о том, что очень самонадеянно!>>

Ангел совсем засмущалась.

– Ну, вообще-то я тоже понятия не имею, как это назвать. Только что имеется, то имеется. Ты ведь знаешь, большинство людей верят, что у каждого имеется свой собственный ангел, даже когда его и нет. По статистике, большинство людей верят в то, что некий дух следит за ними. Новозеландцы называют нас <<духи-учителя>>, гавайцы – <<аумакуа>>…

– Ты – ангел-хранительница! – прошептал Дью.

– Да, я твоя ангел-хранительница. Я тут, и я помогу тебе в исполнении твоих самых заветных желаний.

– Я…

Горло Дью пересохло. Это было чересчур здорово, чтобы в это можно было поверить.

<<Я не достоин… Я ничем не заслужил такое нежданное счастье. Если бы я был хоть чуток лучше!>>

Но она тут. А он такой, как есть – не лучше да не хуже. И его заветное желание далеко не ангельское. В таком случае…

 

Переведя дух, Дью решительно заявил:

– Знаешь, мне нужна помощь, только не совсем в том, чем, скорее всего, занимаются ангелы.

– Ерунда.

Она усмехнулась, откинулась назад, приняв позу, при которой любой нормальный человек просто бы упал, и сделала широкие пассы руками над его головой.

– Ты отправишься на бал, Принц.

<<Она что, машет волшебной палочкой над моей головой? – Дью покосился на ангела. – Как сказочная мать-крёстная?>>

– Да, почти. Давай обойдёмся без сарказма, малыш.

Она обхватила колени руками и, приняв более устойчивую позу, пристально посмотрела в его глаза.

– А если я скажу, что твоё заветное желание состоит всего-то в том, чтобы Джиллиан Блэкберн влюбилась в тебя по уши и чтобы все в колледже думали, что ты самый крутой?

Дью густо покраснел. Его сердце билось медленными тяжёлыми ударами от смущения и… восторга. Когда она произнесла это вслух, всё показалось вообще незначительным, только очень желанным.

– Ты мне можешь в этом помочь? – едва слышно проговорил он.

– Возможно, да, а возможно, нет.

– Но ты ведь ангел!

Она в знаке молитвы сложила руки.

– И что? Всякое может произойти, навозный жук. Навозный жук? Или мне лучше звать тебя Кузнечик? Ты такой…щупленький. Хотя, конечно, есть много других подходящих насекомых, к напримеру стрекоза… Очень красивое насекомое, хотя нет, ты же мальчик. Стрекозёл будет звучать неуместно.

<<Моя ангел-хранительница похожа на богиню, – подумал Дью. – И это отлично!>>

Он невольно рассмеялся.

– Только есть одно условие, – сказала ангел, опустила руки и посмотрела на него серьёзно.

В глубине её глаз горел тёмно-голубой огонь.

Дыхание Дью перехватило и он испуганно спросил:

– Какое?

– Ты должен мне доверять.

– И всё?

– Иногда это будет нелегко.

– Поглядим.

Переведя дух, Дью вновь засмеялся и уселся покомфортнее. Он наконец отвёл взгляд от её глаз и начал рассматривать парившую в воздухе изящную фигуру.

– После всего, что было… Ты спасла мне жизнь, исцелила меня. Как я могу тебе не доверять?!

Она кивнула и подмигнула ему:

– А ты докажи.

– Как?

Его страхи понемногу проходили, и казалось уже вполне обыденным болтать с потусторонней гостьей.

– Докажи, что ты доверяешь мне. Принеси машинку для стрижки.

– Машинку для стрижки?

Дью уставился на ангела. А она – на него.

– Я даже понятия не имею, где она.

– В гостиной в правом ящике комода, возле настольной лампы. Такая маленькая машинка.

Она хищно улыбнулась. Однако Дью не испугался. Не то чтобы он решил больше не пугаться, – он просто не испугался.

– Ладно.

И он пошёл вниз за машинкой. Ангел последовала за ним, паря над его головой. На нижней ступеньке лестницы спали, свернувшись в древнекитайский символ инь-ян, два сиамских кота. Дью случайно слегка задел одного из них, кот лениво приоткрыл глаза. И тут оба они вскочили и опрометью ринулись прочь. Они неслись по коридору, наскакивая друг на друга и скользя на паркетному полу. Дью удивлённо открыл рот.

– Вот проклятый гад! – смачно выругалась ангел.

– Что ты сказала? – Дью собрался было обидеться, приняв это на свой счёт.

– Да гады эти! Я хотела сказать, они способны нас видеть.

– Только они испугались! У них вся шерсть вздыбилась, я никогда их такими не видел.

– Эти глупые животные не понимают, кто я. Такое иногда происходит. Хорошо, пошли за машинкой.

Дью посмотрел вслед котам и послушно направился в гостиную.

– И что теперь? – спросил он, возвратившись с машинкой в комнату.

– Теперь иди в ванную.

Дью вошёл в свою небольшую ванную комнату, включил свет и облизнул губы, пересохшие от волнения.

– И что же дальше? – спросил он, стараясь говорить как можно более непринуждённо. – Я должен подстричься?

– Угадал.

В зеркале над раковиной он увидел своё вытянувшееся от удивления лицо: отражения ангела в зеркале не было.

Дью обернулся:

– Подстричься? Налысо?

– Налысо. Ты чересчур прячешься за волосами. Покажи всем, что тебе нечего прятать.

– Но… – Дью негодующе покачал головой и опять посмотрел в зеркало.

Он увидел своё отражение: бледное, щетинистое, овальное лицо, глаза как сапфиры, выглядывающие из-за светлых ресниц. Возможно, она и права. Только выйти в мир <<обнажённым>>, выставив напоказ всё лицо, лишить себя возможности прятаться…

– Ты ведь сказал, что доверяешь мне, – тихо сказала ангел.

Дью уголком глаза посмотрел на неё. Ангел была неумолима. В её глазах появилось что-то пугающее и ледяное. Она будто отдалялась от него.

– Докажи на деле, что доверяешь мне, – продолжила она. – Дай себе обет: если ты сможешь это сделать, значит, ты достаточно смел, чтобы совершить для достижения собственного заветного желания и всё остальное. – Помедлив, она добавила: – Однако если у тебя нехватает смелости, если ты хочешь, чтобы я ушла…

– Нет, – поспешно прервал её Дью.

Многое из того, что говорила ангел, действительно имело смысл, а если что-то он не понимал, то… ну что же, придётся принять на веру.

<<Я смогу это сделать>>.

Доказывая ангелу свою решимость, он включил электрическую машинку и провёл бороздку возле уха. Светлые волосы полетели на пол.

– Супер! – рассмеялась ангел. – Продолжай в том же порядке.

Она вновь стала прежней – весёлой, доброй и заботливой. Дью слабо улыбнулся, вздохнул и посвятил себя страшному и захватывающему делу: он избавлялся от собственных волос. В результате получилась почти налысо стриженный блондин. Стрижка была короче, чем у Эда, почти настолько же короткая, как у Джона Оберлина, мальчика из их колледжа, который работает модельером. Стрижка была реально короткой.

– Погляди в зеркало, – сказала ангел, хотя Дью и без того в него смотрел. – Кого ты видишь?

– Парня с плохой стрижкой.

– Нет. Ты видишь смелого и решительного человека. Настоящую личность, яркую и привлекательную.

– Да ладно тебе.

Однако стрижка действительно сильно изменила его внешность. Скулы выделялись сильнее, он выглядел старше и независимее.

Щёки зарумянились. Только стрижка получилась неровной…

– Завтра подровняем! Самое главное, что ты сделал свой первый шаг. Кстати, прекрати краснеть. Такой красавец, как ты, должен привыкать к вниманию.

– Ты очень забавная ангел.

– Такая у меня работа. Теперь давай поглядим, что у тебя в шкафу.

Спустя час Дью вновь был в постели. На сей раз уже под одеялом. Он чувствовал себя уставшим, ошеломлённым и очень счастливым.

– Скорее засыпай, – приказала ангел. – Завтра у тебя будет напряжённый день.

– Погоди. – Дью упрямо боролся со сном. – Я забыл тебя кое о чём спросить.

– Спрашивай.

– Плач, который я слышал и из-за которого пошёл в лес… Это плакал ребёнок? С ним всё нормально?

Она ответила после небольшой паузы:

– Это информация для внутреннего пользования. – И добавила: – Не переживай, сейчас никому не больно.

Приоткрыв глаза, Дью удивлённо поглядел на неё, только было понятно, что она не намерена ничего объяснять.

– Хорошо, – нехотя смирился он. – И ещё…как твоё имя?

– Я ведь говорила: Ангел.

Дью улыбнулся, только улыбка неожиданно перешла в зевок во весь рот.

– Ладно, Ангел.

Он закрыл и вновь открыл глаза.

– Погоди, я ещё хотел спросить…

Имелась ещё одна тайна, о которой он хотел спросить: что-то связанное с Таном, с тем, как он порезал руку… Однако сейчас Дью не мог об этом думать, не мог сформулировать вопрос.

<<Хорошо. Потом вспомню>>.

– Я просто хотел сказать спасибо.

– Хм… Не утруждай себя понапрасну. Можешь ничего не говорить, просто подумай, и всё. Я всегда возле тебя. И завтра я тоже буду тут.

Дью стало тепло и уютно, он почувствовал себя защищённым и любимым. Он уснул с улыбкой на лице.

***

Следующим утром он проснулся рано и долго мылся в ванной. Затем спустился вниз, стесняясь непривычного ощущения, что голова лёгкая в прямом смысле этого слова.

Неприкрытые волосами уши казались приклеенными к голове. Дью обхватил себя руками и решительно вошёл на кухню.

Родителей не было, хотя мама обычно в это время завтракала. Вместо них, уткнувшись носом в учебник по алгебре, за столом сидел темноволосый парень.

– Эд!

Подняв глаза, Эд зажмурился. Снова посмотрел на Дью и снова зажмурился, затем вскочил – он был на дюйм выше Дью – и шагнул ему навстречу с выпученными глазами.

ГЛАВА 6

– Дью, где твои волосы?! Ты что с ними сделал?! Зачем ты их сбрил?

У Эда же была короткая стрижка: чёлка и короткий затылок. Его тёмные синие глаза обычно глядели так, словно он вот-вот заревёт. Эд был близорук, только доктор запретила ему носить контактные линзы, а надевать очки он не хотел. Эд был хорошеньким, но словно постоянно чем-то озабочен. Сейчас он выглядел намного более озабоченным, чем обычно. Дью рукой инстинктивно потянулся к волосам.

– Тебе не нравится?

– Не знаю я. Просто волос почти нет.

– Да.

– Но зачем ты это сделал?

– Не волнуйся ты так, Эд.

<<Если все будут так реагировать на мою новую причёску, думаю, дело плохо>>, – подумал Дью.

Однако потом он успокоился: оказалось, что он может говорить с Ангелом мысленно, не шевеля губами, и она отвечала ему тоже телепатически. Очень удобно.

Рейтинг@Mail.ru