Фёдор Аркадьевич отвлёкся, чтобы поставить чайник. Скоро должны привести внука. И на этот раз он придумал для него новое развлечение.
Со временем я разработал одну занятную вещицу. Мои ученики очень её полюбили. В ней было много степеней сложности. И ни один из них так и не смог пройти дальше третьего уровня. У меня было слишком мало времени, чтобы как следует с ними работать. Но сейчас всё изменилось. ОН показывает потрясающие результаты.
Чайник закипел. И спустя несколько минут в дверь позвонили.
– Привет, пап, – запыхавшаяся дочь проталкивала вперёд внука.
– Давай, скорее, иди, – торопила она мальчика. – Иди к дедушке.
Она задержалась немного, чтобы снять с мальчика куртку.
– Деда! – Внук прямо в ботинках побежал в прихожую.
– Стой, – окрикнула его дочь, но Фёдор Аркадьевич заботливо остановил её.
– Не надо, пусть бегает. Может, оставишь его на ночь?
– Ну, не знаю. Если ты не против? Мы с Андреем могли бы тогда остаться у друзей подольше.
Дверь закрылась, и Фёдор Аркадьевич с внутренним ликованием подошёл к внуку.
– Ну что, сегодня я приготовил для тебя новую игру.
– Какую?
Он достал из шкафа небольшой красный куб, который состоял из маленьких кубов и чем-то напоминал кубик-рубика, только этот был немного другой конструкции.
– На-ка, – он вручил внуку игрушку, – помнишь, на чём ты остановился в прошлый раз? А я сейчас включу нашу любимую музыку.
Внук стал сосредоточенно вертеть кубик в руках.
– Деда, так правильно? – Спросил внук.
У него очень хорошо получалось. Фёдор Аркадьевич уселся рядом с внуком, с интересом наблюдая за тем, как он увлечённо пытался решить головоломку.
Теперь я пишу все это специально для ТЕБЯ. Наступит день, и ты либо продолжишь моё дело, либо будешь просто выдающимся человеком, потому что я слишком много заложил в тебе качеств. Хоть тебе сейчас всего пять лет, но когда ты откроешь этот дневник, ты многое поймёшь.
Я сделал для тебя кое-что особенное. Сегодня 25 сентября 2003 года. После того, как ты справишься с головоломкой, а я в этом не сомневаюсь, я протестирую твои способности на новом приборе. Я его усовершенствовал и ошибок больше не допущу. Не повторится печальная история как с моей женой. Хорошо, что у нас впереди вся ночь. Так даже лучше.
Пока Фёдор Аркадьевич делал свои записи, он наблюдал за тем, как внук успешно справился с последним уровнем головоломки.
– Ну что ж. Ты такой молодец. Я приготовил для тебя специальную награду. Настоящий космонавтский шлем. Хочешь примерить?
– Да, деда. Хочу.
– Тогда пошли со мной в комнату подготовки космонавтов.
Они отправились в подвал, где Фёдор Аркадьевич уже успел подготовить все необходимо.
– Нравится? – Спросил он внука.
Мальчик восторженно рассматривал забавный агрегат, который представлял собой большой шлем с кучей проводов и кнопок.
– Я предлагаю тебе его примерить.
– Вау, как здорово! – Обрадовался внук и тут же подбежал к шлему.
– Отлично, – прокомментировал Фёдор Аркадьевич, когда он застегнул шлем и включил его. – Можешь даже спать в нём всю ночь, если хочешь.
– Конечно!
Было уже десять часов вечера. Внук задремал, а Фёдор Аркадьевич заботливо положил его на маленький диванчик в подвале и тщательно следил за работой монитора. Тот показывал невероятные цифры. Мозговая активность внука была выше всех ожиданий. К утру этот маленький парень проснётся настоящим гением.
Он раскрыл свой дневник.
Через несколько часов мой эксперимент завершится. Ты будешь первым настоящим доказательством того, что может современная наука. Позднее ты будешь мне благодарен, когда поймёшь, что это я сделал из тебя гения.
Федор Аркадьевич сомкнул глаза и представил, как он едет в Германию с внуком, как он производит фурор среди всех учёных. Вот бы остаться там жить. И дальше проводить эксперименты.
Он проснулся от того, что услышал чьи-то голоса, которые приближались. Через пару секунд дверь в подвал открылась, и на пороге показалась дочь со своим мужем.
Она увидела отца и облегчённо вздохнула. – Что ты здесь делаешь? Я вас ищу по всему дому. А где…
Её вопрос остался незаконченным, потому что она увидела своего мальчика, лежавшего в странном аппарате.
– Что это такое?
Она подбежала к внуку и стала его трясти. Тот сразу же проснулся.
– Мама. Я хочу спать.
– Ты, ты… – дочь была в ярости.
– Подожди, я всё объясню, – начал Фёдор Аркадьевич.
Но было поздно, потому что подключился Андрей, он начал снимать шлем и дёргать провода.
– Ты что с ним делаешь? Ты с ума сошёл? Это твой родной внук!
– Ты не понимаешь. Это для его же блага. Нельзя прерывать сеанс.
– Отойдите! – Строго сказал Андрей.
Они забрали внука. Единственного удачного экземпляра. Это был конец. Но хуже всего было то, что он не мог ручаться за последствия прерванного сеанса. Мальчик мог как преуспеть в чём-то, так и принять на себя долю деградации.
Что же дальше будет с ним.
Придурковатый парень отстал от них. Вернее, ребята чуть ли не бегом от него сбежали.
– Вот вам и реальный случай для нашего видео, – сказал Кеша. – Я его снял.
Кира неодобрительно покачала головой, – он же просто больной человек. А вы его используете.
– Мы все в какой-то степени больные, – заметила Лера.
– Пойдём обратно? Уже достаточно темно, – предложил Кеша.
Он чувствовал смутную тревогу. Что это? Не мог же на него так подействовать какой-то псих. Хотя выглядел тот крипово!
Ребята быстро дошли до дома, где они включили фонарики.
– Какой план? – Спросил Макс.
– Итак. Двое дежурят на первом этаже, двое на втором. Снимаем всё более или менее интересное, подозрительное и мистическое.
– А если ничего такого не будет? – Спросила Кира.
– Тогда мы просто весело проведем время, – улыбнулась Лера. – Я хочу второй этаж. Пойдём? – Она посмотрела на Киру.
– Нет. Стоп! Давай я буду с Кирой, а ты с Максом. Всё-таки девчонкам опасно ходить без парней.
– Вот уж не вижу никакой разницы, – угрюмо заметила Лера, но поняла намёк Кеши. – Ладно.
Лера поднялась на второй этаж, через некоторое время Макс её догнал.
А Кеша и Кира остались караулить монстров на первом.
Кеша не знал о чём говорить, поэтому просто молча копался в телефоне, настраивая фильтры.
– Ты не боишься? – Спросила его Кира.
– Чего? Привидений?
– Нет. Маньяков или психопатов. Или… – она замолчала.
Кеша смотрел в темноте на её длинные волосы, которые она постоянно то убирала за ухо, то выпускала на лицо. Его сердце сладко сжималось от воспоминания об их поцелуе.
– Я ничего не боюсь, – слукавил Кеша. По правде говоря, он боялся в жизни только одного.
– А вот я, – начала Кира.
В этот момент Кеша подошёл к ней и просто поцеловал. Он пытался её успокоить, и ещё ему снова захотелось ощутить запах её кожи.
После очередного поцелуя, Кира предложила пройтись вокруг дома, чтобы не стоять на месте.
– Уже полночь, – сообщил Кеша. – Время для всякой мистической фигни.
– Это всё стереотипы. Чем полночь хуже, чем утро или день.
– Так устроен наш мозг. Если он что-то не видит, то додумывает и рисует в воображении призраков.
– Ого! Ты серьезно этим вопросом занимался.
– Нет. Просто это логично.
– Значит, ты не веришь в мистику?
Кеша помотал головой. Они приблизились к дереву, где была зафиксирована седьмая камера с видом на дом. И Тут Кеша различил какое-то движение.
– Это Макс?
Кира обернулась на дом, куда смотрел Кеша. Чья-то быстрая фигура пробежала внутрь.
– Пойду, проверю, – Кеша направился к помещению.
В доме было тихо. Кеша прокрался на второй этаж, не забыв включить камеру на телефоне. Он услышал шёпот, а потом мелкое цоканье, похожее на… О, нет!
Раздалось грозное рычание, а потом звонкий заливистый лай.
– Где эта тварь? – Раздался голос Макса, который оказался совсем рядом.
– Эй! Народ! В чём дело? – Спросил Кеша, пытаясь перекрикнуть собаку.
– Эта мелкая зараза меня укусила, – пожаловался Макс.
– Ты её начал пинать, – вступилась за животное Лера. – Правильно сделала.
– Так. Стойте! Откуда она тут взялась? Макс, включи все фонари, нужно её найти.
Все начали суетиться и искать собаку. В темноте сложно было её поймать, но всё-таки Лере это удалось.
– Какая хорошенькая, – сказала она, влюблено глядя на мелкую белую дворняжку. – Испугалась?
– Фу, Лерка, она же бездомная и заразная. Выпусти её, – сказала Кира, которая подошла в самый разгар поисков животного.
– Она очень ухоженная и одинокая. Давайте возьмем её себе.
– Бери, – усмехнулся Макс.
– У меня мама не поймёт.
– Тогда нужно её отдать в добрые руки, – предложил Кеша.
Вдруг за спиной у ребят что-то щёлкнуло. Они обернулись, но в темноте увидели лишь пустое круглое зеркало, а возле Леры раздался знакомый вопрос.
– Не видели?
Лерка от неожиданности заорала. Кира заверещала. Макс стал отодвигать к выходу.
– Не видели мою собачку? – Повторил псих, при этом он прямо таки упёрся взглядом в собаку на Леркиных руках.
– Что тебе нужно? – Спросил Кеша.
– Не видели?
– Его что, заело? – Лера стала отступать вверх по лестнице на второй этаж, потому что псих шёл прямо на неё.
Кеша, недолго думая, дёрнул его за рукав.
Псих обернутся. – Не видели?
– Видели! Сейчас мы её тебе принесём, подожди на улице.
Псих с минуту смотрел на Кешу, а потом медленно направился к выходу. Макс, который готов был в любую минуту покинуть здание, ретировался обратно.
– А вдруг он её замучает? А если он издевается над животными? Я не отдам ему собаку! – Взмолилась Лерка.
– Послушай. Лучше всего сейчас отделаться от него. Давайте-ка отпустим собаку на улицу, и пока он за ней бегает, мы сами по-тихому улизнем. Мало ли чего ему взбредёт в голову. – Сказала Кира.
– А камеры? – Макс не на шутку распереживался за дорогостоящее имущество.
– Ну, тогда стой тут и сторожи их, – взбесилась Лерка.
– Завтра заберём. Он явно про камеры ничего не знает. – Кеша открыл дверь и пропустил Леру вперед. На улице послушно дожидался псих. Казалось, он в упор не замечал собаки.
Лера опустила её на землю.
– Вот же она. Держи! – Кеша рукой указал на пса, который бросился помечать ближайший куст.
Псих смотрел на Кешу в недоумении.
– Со-ба-ка, – произнес по слогам Кеша, и тут до психа словно дошло. Он бросился за псом, который, не успев окончить свои дела, оказался вынужден бежать.
Ребята двинулись в машину и скоро уже все были дома.
Остаток ночи Кеша прибывал в смешанных чувствах. Ему было очень приятно вспоминать поцелуи с Кирой, и он точно для себя решил, что нужно продолжить эти отношения. Столько времени у них с Кирой взаимная симпатия, а они, словно дети, не могут нормально объясниться. С другой стороны, Кешу очень взволновал случай с собакой. Он их с детства ненавидел, вернее, у него была паническая боязнь любых собак.
В воскресенье утром Кеша и Макс поехали за камерами.
Кешино сердце было в предчувствии чего-то страшного. И оно не ошиблось.
– О-Ф-И-Г-Е-Т-Ь! – Опешил Кеша, когда зашёл внутрь дома.
Внутри всё было изодрано и ужасно воняло. Хотя до этого момента комната так же напоминала помойку, но, по крайней мере, на полу не было такого срача.
– Ого, что здесь было? – Спросил Макс. – Это вчерашний псих так всё разукрасил?
И только при этих словах Кеша обратил внимание на стены, которые были исписаны непонятными символами. Они были похожи на детские каракули без всякого смысла.
– Жутковато здесь, и воняет, – констатировал Макс, – давай по-быстрому заберём камеры и смотаемся.
– Ага, пойду на второй этаж, а ты тут давай, – Кеша кивнул, продолжая заворожено смотреть на странные рисунки.
Он медленно прошёлся по лестнице, которая была местами поцарапана, и наступил на что-то мягкое.
– Фу! – Вырвалось у Кеши. Теперь он понял, что это был за запах.
Кеша с отвращением рассматривал подошву на кроссовке, которая была испачкана коричневой смесью. Кеша потёр ногой о лестницу и отправился дальше, решив не сильно заморачиваться с очисткой обуви, мало ли во что ещё тут вляпается.
На втором этаже Кеша тщательно осматривал каждый уголок в поисках чего-то примечательного. Кроме разбросанных тряпок не было ничего интересного, но что-то, казалось, выбивалось из общей картины хаоса.
На стене аккуратно висел собачий ошейник, которого вчера тут точно не было. Кеша подумал, что они легко отделались, потому что успели сбежать от этого психа. И ещё вся эта картина напомнила Кеше о чём-то далеком и давно забытом из детства. Он не мог точно вспомнить что, но это были явно не приятные ассоциации.
– Ну чё, ты все камеры достал? – Спросил Макс, возвратившись в комнату.
– Да, почти, – уклончиво ответит Кеша. – Иди в машину, я сейчас подойду.
Кеша ещё немного изучал бардак и, закончив с камерами, пошёл вниз.
–Мда, чувствую, что работы предстоит немало, – вздохнул Кеша, глядя на камеры, хотя ему не терпелось посмотреть, что же тут творилось ночью.
– Ну, я это, могу помочь, только вечером мне нужно на встречу, так что…
– Спасибо, но я справлюсь. Пока есть время.
Остаток дня и вечер Кеша провёл, изучая отснятый в доме материал. Самые страшные кадры получились как раз, где участвовал псих. Как он громил комнату, и особенно Кеше понравился кадр, где псих танцевал возле зеркала с собакой, и через несколько секунд зеркало лопнуло.
После инцидента с психом я почувствовала настоящий адреналин. Это было прикольно. Мы распределили дежурство в доме так, что мне выпал второй этаж вместе с Максом. Я не была в восторге, но отлично понимала, что Кеше и Кире хочется побыть вместе.
Я достала из рюкзака свой блокнот и стала писать небольшой рассказ. Этот псих вдохновил меня.
Макс появился бесшумно. – Чё делаешь?
– Пишу.
Он подошёл ближе, и я захлопнула блокнот.
– Темно же, – заметил Макс.
– Мне нормально. Займись чем-нибудь полезным.
– Чем? – Засмеялся он.
– Сам придумай.
Я была настолько зла на него, что не могла даже нормально поддерживать с ним беседу. Только Макс этого как будто не замечал. Он зашёл мне за спину и положил свои руки на мои плечи.
Я мотнула плечом и встала.
– Чё ты пристал? Не видишь, я занята.
– Так у нас вроде бы общее дело.
– Да, только вот от тебя пользы никакой.
– Я вообще-то вас всех привёз сюда, – напомнил он.
– Ну, спасибо, и на этом.
Макс бесцеремонно приблизился и ухватил меня за талию. – Я придумал одно занятие. – Он противно засмеялся.
Моё чертово сердце забилось. – Какое же?
Макс медленно приближал своё лицо, при этом он смешно вытянул губы в трубочку.
Я фыркнула и попыталась освободиться.
– Не пущу, – Макс вдруг включил кобеля.
Он держал меня очень крепко. Я обреченно отвернулась. Он относился ко мне как обычной девке, одной из тех, которые дают направо и налево. Но я не хотела и не могла себе это позволить. Хоть в глубине души мне хотелось с ним поцеловаться, но гордость взяла своё.
– Отвали, – довольно грубо потребовала я, но Макс нагло залез мне под кофту, и тут, неизвестно чем бы всё это закончилось, как мы услышали мелкие шаги.
– Кто это? – Макс ослабил хватку, и я вырвалась, оттолкнув его.
Раздался лай. Макс попытался найти источник лая, и, видимо, наступил на него, потому что послышалось скуление, и тут же Макс выругался.
– Тварь!
– Это собака? Что ты с ней сделал? – У меня защемило сердце от жалости.
– Она меня укусила.
Прибежал Кеша, и началась полная неразбериха. Я пыталась приманить бедную собаку, чтобы её в темноте не задавили. Вскоре мне удалось это сделать.
– Какая хорошенькая, – я прижала собаку к себе. – Испугалась?
Кира сказала, что собака заразная. Что бы она понимала в них.
Я уже подумывала, кому бы пристроить дворняжку, как чуть не уронила её, потому что у меня над ухом раздался голос психа.
– Не видели?
– Аааа, – я не сдержалась.
Интуитивно я защищала собаку от психа, и попыталась спрятаться от него на втором этаже.
Псих, похоже, хотел забрать собаку себе.
Но Кеше удалось его выпроводить из дома.
Ребята настаивали на том, чтобы отдать ему пса, а самим уйти, пока проблем не нажили. Мне пришлось с ними согласиться.
После этого приключения, Макс развёз всех по домам.
Дома я тихо отперла замок и тут же наткнулась на маму, которая была явно не в настроении.
– Ты видела сколько времени?
– И тебе привет.
– Я тебя спрашиваю! Где ты была? По мужикам таскалась, проститутка! – Мать медленно, но уверено выходила из себя.
Я почувствовала знакомый с детства животный страх. Только теперь я заставила себя не бояться. Я уже могла дать отпор.
– Во-первых, мы снимали видео, во-вторых, я уже совершеннолетняя и….
– Пока ты живешь в моей квартире, ты будешь делать то, что я говорю! – Перебила меня мама. – И какое это кино вы снимали ночью? Порнушку?
– Что за больная фантазия? Это по учёбе.
– Ты мне не ври. Мужикам своим будешь заливать, но не мне.
– Мам, я не вру. И если тебя так напрягает моё присутствие, то я уже сто раз предлагала съехать.
– Хах, – мама громко хмыкнула. – Ты без моего контроля совсем по рукам пойдёшь. Как родилась непутёвой, так и осталась.
– У тебя комплексы на почве секса? Это моя личная жизнь. С кем хочу с тем и сплю.
– Мне не нужна дочь – шалава, которая в подоле принесёт. – Мама замахнулась, но я успела увернуться и прошмыгнула к своей кровати.
Я почувствовала, как горячие слезы покатились из глаз. Плохо соображая, я бросилась собирать свои документы, вещи и кое-какие накопленные деньги с подработок. А в голове стучала одна мысль – никогда больше сюда не возвращаться.
– Куда это ты собралась? – У мамы в глоссе промелькнуло беспокойство.
Наверняка стрёмно перед соседями, которые весь этот скандал слышат. Ещё станут свидетелями, как дочь сбегает из дома.
– Куда надо!
– Ты никуда не пойдёшь! – Мама встала в проходе, загородив собой дверь. Я вдруг почувствовала дикую усталость, и мне очень не хотелось спорить или силой двигать мать.
– Ненавижу, – тихо и очень спокойно ответила я, глядя матери в глаза. Та опешила и на секунду потеряла контроль над ситуацией. Именной этого мгновения мне хватило, чтобы проскочить наружу.
Я выбежала из дома и бежала без оглядки, будто за мной гонятся. Только пробежав пару километров, я перешла на шаг. На улице была ночь. Я понятия не имела куда идти и что делать, но готова была провести остаток ночи на улице, лишь бы не с мамой.
Зазвонил телефон в кармане. Я сразу подумала, что это звонит мать. Точно. Я убавила звук, а когда звонок завершился, то отключила телефон, предварительно отметив, что уже час ночи.
Чтобы успокоиться, я глубоко вздохнула, и потом шумно выдохнула. На улице похолодало. Щёки ещё пылали от обиды, но руки уже начали замерзать. С одной стороны, перспектива провести ночь на улице не радовала. Нужно было звонить Кирке и напрашиваться на ночлег. С другой стороны – у меня сейчас не было желания ни с кем разговаривать.
Решение пришло сразу, потому что через улицу шла шумная компания парней. Я прибавила шаг и быстро дошла до круглосуточного супермаркета. Включив свой телефон, я набрала Киру.
Долго трубку никто не брал, но всё-таки раздалось сонное, – Алё.
– Кир, прости, что разбудила.
– Кто это?
Видимо Кира спросонья плохо соображала.
– Это Лера.
– А. Что случилось? – Кира вероятно посмотрела на часы, потому что в трубке раздался удивленный всхлип.
– Можно к тебе приехать? – Я решила не вдаваться в подробности по телефону.
– Сейчас?
– Ну, да, минут через пятнадцать.
– Давай. – Кира отключила телефон.
Я быстро вызвала такси и уже через десять минут была у Киры в квартире.
Кира ждала меня и, выслушав короткий и эмоциональный рассказ, уложила меня спать.
Самолёт приземлился плавно. Глупая надежда погибнуть в авиакатастрофе не увенчалась успехом. Фёдор Аркадьевич сразу же нашёл встречающего. Это был тот же ушастый парень, что встречал его в Санкт-Петербурге.
– Благодарю, – ответил Фёдор Аркадьевич на вежливое предложение помочь с багажом.
Вещей было не очень много для человека, который навсегда уезжал с Родины. Но достаточно, чтобы обустроиться в новом месте. Никаких излишеств. В основном аппаратура, ингредиенты и много записей.
В Дрездене его ждал Евгений Борисович.
– Я не надеялся, что уговорю вас переехать.
– Обстоятельства, – коротко пояснил учёный.
– Конечно. Пока я снял для вас эту квартиру. Она всего с одной спальней, но зато рядом с нашим институтом. Вот обживётесь и снимете жилье попросторнее.
– Спасибо.
– И ещё. На первое время ваш гонорар будет составлять вот эту сумму, – Евгений Борисович нацарапал карандашом на листке несколько цифр и поставил знак евро рядом.
– Неплохо, – сдержанно отреагировал Фёдор Аркадьевич на четырехзначную цифру.
– Это пока. А в дальнейшем всё будет зависеть от вас. Вы можете заниматься своим проектом. Я постараюсь выбить для вас помощников и отельную лабораторию. Только вам придётся участвовать в некоторых совместных мероприятиях, конференциях и мозговых штурмах.
– Хорошо, – устало ответил Фёдор Аркадьевич.
Этот разговор состоялся всего пару месяцев назад, но столько всего уже произошло за это время.
Во-первых, Фёдор Аркадьевич заручился репутацией, чуть ли гения, современной нано-медицины. И всё потому, что он смог наглядно продемонстрировать, что самовнушение и вообще человеческий мозг способны излечивать даже самые безнадежные случаи.
Во-вторых, Евгений Борисович, как и обещал, выделил солидную лабораторию и людей, чтобы Фёдор Аркадьевич мог и дальше развиваться.
Вот тогда и началась самая интересная жизнь.
Всё вышло не так, как я хотел. Но я не теряю надежды, что мы ещё встретимся с тобой. И тогда ты узнаешь всю правду. Надеюсь, что негативных последствий после эксперимента не будет.
Тебе уготовлено великое будущее, если, конечно, ты правильно распорядишься своими способностями. Что ж. Пока я слишком занят наукой, но надеюсь, смогу иногда следить за твоими успехами.
– Фёдор Аркадьевич, смотрите, частота увеличивается.
Эти слова отвлекли ученого от его записей, и он погрузился в свои опыты.
Каждый день Фёдор Аркадьевич был весь в работе. Для него больше ничего не существовало. Ему было всё равно где жить, что есть, как одеваться. В один момент Евгений Борисович даже предложил отпуск.
– Ты уже лет семь здесь работаешь?
– Пять
– Надо же. А мне кажется, что дольше. Ну да ладно. Ты ведь ни разу не был в отпуске. Не хочешь навестить родственников? Загонишь себя.
– Мне некого навещать, а работу я люблю.
Вот и весь разговор. Фёдор Аркадьевич уже несколько месяцев преследовал цель. Ему было очень интересно ставить опыты, и вот недавно, он смог с уверенностью сказать, что знает способ избавиться от любого рака, потому что один коллега обратился к нему за помощью.
Это был очень влиятельный и обеспеченный человек, который страдал от рака кишечника. Уже четвертая стадия была. Он обратился к Фёдору Аркадьевичу два месяца назад. И вот на прошлой неделе по телевизору объявили, что наш мир покинул тот самый светило науки.
И никто, кроме Фёдора Аркадьевича, не знал, что на самом деле учёный жив.