Ребята начали активное обсуждение. Кира с Кешкой, как обычно, стали спорить из-за ерунды, и я предложила разделиться и обдумать идеи для видео. Тем более в компании Макса я всё равно плохо соображала.
После занятий мальчишки уехали на новой машине Максима, а мы с Кирой сели в трамвай. По пути к Кире домой мы начали обсуждать сегодняшний день и строить планы.
– Мне кажется, что Машка поправилась. На ней эта юбка раньше висела, а сейчас в обтяжку, – сказала Кира, когда мы сели на двойное сидение под грохот трамвайных колес.
– Не знаю, я не обратила внимания, – призналась я, что было чистой правдой. Ну, нет во мне вот этой женской внимательности, благодаря которой девушки понимают кто сколько прибавил или убавил в весе, у кого новый маникюр или тушь. Я не всегда замечаю новые вещи на ком-то, только на тех, с кем часто общаюсь типа Киры, Кешки и Макса.
– Может она беременна? – Выразила догадку Кира. – Ты помнишь, она встречалась с парнем с четверного курса, они ещё не расстались?
Я беспомощно пожала плечами. Мне было глубоко наплевать на личную жизнь одногруппников, если это меня не касалось. Сейчас я была погружена в свои мысли. У меня было вдохновение от прошедших занятий, которое я старалась не растерять, пока мы доедем до дома и начнём делать задание.
Выйдя из трамвая, мы поднялись на небольшую горку и вскоре оказались в уютной однокомнатной квартире Киры, которая находилась в новом номе.
Я чувствовала себя как дома. Уже сто раз тут была, и поэтому смело направилась на кухню, чтобы бросить там свой рюкзак.
– Чай будешь? – Спросила Кира.
– Да, – крикнула я. – Тащи ноут.
Когда я пришла в комнату, то нигде не видела белый ноутбук подруги.
– Блин, я совсем забыла, он у меня под кроватью в чехле.
Я не удержала смешок. – Что он там делает?
– Бросила и забыла. Включай, – распорядилась Кира, уходя на кухню за чаем.
Я включила ноутбук и пока тот грузился, нашла на столе пустой листок и простой карандаш. Тогда я написала на листе «Идеи для видео» и поставила под заголовком цифру один.
Что же придумать? Я начала мусолить кончик карандаша. Меня интересовало многое. Например, книги. С недавнего времени я обожала читать, но эта тема вряд ли кого-то заинтересует. Или истории создания бизнеса
– Ну, что? – Кира принесла две кружки с зеленым чаем и посмотрела на список, где первым пунктом шли книги. – Кстати, ты мне даже не намекнула про свою татушку. – Вспомнила Кира, посмотрев на мою левую лопатку. – Что это значит? – Это она про надпись.
– Vive ut vivas. Жизнь такая, какой ты её делаешь, – процитировала я.
– И что тебя сподвигло на это? – Не унималась Кира.
Мне пришлось вкратце обрисовать ей ситуацию со сменой имиджа, при этом не вдаваясь в подробности и истинные мотивы такого шага.
– Так что насчёт видео? – Напомнила я.
– Я думаю, нужно что-то активное, зрелищное и музыкальное. Например, – Кира сделал небольшую паузу, – танцы.
Я с сомнением посмотрела на подругу. Конечно, для Киры танцы – это страсть всей жизни. Она очень хорошо танцевала ещё с детства, и не стеснялась при случае это умение продемонстрировать.
Но вот меня эта идея не вдохновила. – Может, найдем что-то, что будет интересно всем нам. Мальчишки вряд ли захотят участвовать в танцевальном ролике. – Попробовала возразить я.
– А зачем им участвовать? Наймём танцевальную группу. Я поставлю энергичный танец. Будет круто! – Кира загорелась этой мыслью и начала искать ролики, чтобы показать мне, как всё здорово должно получиться.
В интернете было полно примеров красочных флешмобов, и эти видео набрали немало просмотров, только вот я что-то сомневалась, что у нас хватит средств и опыта сделать что-то подобное.
– Давай пока отложим этот вариант и подумаем над другими. – Мне не хотелось обижать подругу. – Может ребята завтра что-то интересное предложат.
Кира пожала плечами и сделала большой глоток остывшего чая.
Сегодня подходящий день для занятия, которое Фёдор Аркадьевич давно забросил. Он проводил последнего своего ученика и, дожидаясь прихода гостей, до которых ещё было достаточно времени, он отправился на второй этаж своего деревянного дома, где хранились старые книги, тетради, и его дневники.
Поднимаясь по узкой лестнице, Фёдор Аркадьевич задел правым плечом висевший на стене ошейник. Этот атрибут служил ностальгическим напоминанием о былых счастливых временах. Надо бы его перевесить. Повыше и поближе к прочим интерьерным декорациям.
Федор Аркадьевич поднялся на второй этаж и, очутившись в захламленной комнате, которая служила кладовой, он нашёл коробку с потрепанными тетрадками. Он с наслаждением вдохнул аромат старой бумаги и, быстро открыв коробку, стал перебирать содержимое до тех пор, пока не обнаружил то, что искал.
Он положил коробку на место и пошёл в свою комнату, где уселся за письменный стол. Открыв принесенную тетрадь с голубой кожаной обложкой, он пролистал исписанные страницы и остановился на чистом листке.
Нужно продолжить. Для истории, потомков, и, особенно, для НЕГО.
Июнь 1962 года. Я закончил школу и мечтал только об одном – работать у отца полный день. Уроки в школе отнимали очень много времени, а пользы не приносили. Всё, что там рассказывали, я уже давно освоил и перерос. Я настолько углубился в изучение определенных сфер, что смог бы сам преподавать. Но я не считал нужным проявлять свои знания. Мне достаточно было того, что они помогут мне продолжить, а, может, и завершить дело отца.
На следующий день после выпускного, я пришёл в аптеку, чтобы заняться своими обязанности. Я фактически работал младшим фармацевтом, только бесплатно, так как по большей части я занимался изучением химических составов. Я помогал отцу, а он помогал мне во всём разобраться. У него огромный опыт по части смешивания различных реагентов. Сказался его необычный навык, приобретённый во время войны.
Фёдор Аркадьевич повернул левое запястье. Ещё полчаса есть. Он вернулся к своим записям.
Мой отец в юности был умным и образованным человеком. В восемнадцать лет он начал работать в одной химической лаборатории, куда его взяли временно, в связи с большой загруженностью. Он выполнял в основном черновую работу, вроде уборки помещений, контроля за хранением реактивов, проверки аппаратуры и прочее.
Всё изменилось через три года. В 1941 году лаборатория переквалифицировалась из места, где ученые ищут лекарства от болезней в место, где производят эти самые болезни.
С началом войны влиятельные люди решили не надеяться на одну лишь армию, а параллельно разрабатывать оружие массового поражения. Многие слышали о ядерном оружие, но мало кто-то догадывался о другом. Более мощном.
Учёные получили задание разработать различные вирусы. Одни для ухудшения зрения, другие для поражения иммунной системы, третьи для полного уничтожения всего живого. Разработок было много. И все особо секретные. О них даже в лаборатории знали лишь несколько самых важных учёных. И, тем не менее, отцу удалось кое-что выяснить. Случайно.
Мало кто воспринимал всерьез какого-то разнорабочего мальчика, а ведь он имел очень хорошее представление о химических составах. Я уже писал, что он был образован. Его ясный ум и любопытство позволили ему разобраться в теоретических знаниях, а умение наблюдать, и отличная память помогли отцу за эти годы работы в лаборатории научиться кое-каким манипуляциям. Он иногда позволял себе, когда уже никого не было, развлекаться тем, что перед уборкой очередной аппаратной, он смешивал остатки химических элементов, которые остались от опытов. Результаты его очень радовали.
Однажды он заметил, что остатки после смешиваний, которые ему нужно было убирать, отличаются от прежних. Он провёл небольшой анализ и понял, что этот состав опасен для здоровья. И даже, для жизни.
Отец был мудрым. Он не стал задавать лишних вопросов. Он не сказал о своей находке никому, даже близкому другу Мише, с которым они вместе работали. Война разгоралась. И тогда в лабораторию поступило указание, предоставить результаты исследований. Результаты нужно было продемонстрировать на подопытном. Живом человеке.
Фёдор Аркадьевич услышал звонок. Приехали. Он довольно шустро спустился вниз, чтобы встретить своих гостей.
– Привет, пап. – Дочь крепко его обняла. – Ты что, решил отрастить усы? – Она засмеялась, рассматривая его седую растительность, которая, между прочим, очень хорошо смотрелась и сочеталась с редеющей белой шевелюрой.
– Деда, привет, – в дом зашёл внук, который уверенно обошёл своих родителей и направился прямо к дедушке. У них с внуком было полное взаимопонимание. Только вот виделись они редко.
Фёдор Аркадьевич пожал внуку руку, и тот очень серьёзно отнесся к этому ритуалу.
– Вот даёт, – улыбнулся Андрей. Он стоял в дверях и посматривал то на свои часы, то на жену.
– Чайку? – Предложил Фёдор Аркадьевич.
– Нет, пап. Мы торопимся. Мы не долго, может часа два-три. – Дочь явно была смущена, потому что она позвонила не заранее, а только утром, что было весьма неожиданно, и попросила понянчится с внуком.
– Хорошо, тогда вечером посидим, – сказал Фёдор Аркадьевич и, проводив дочь и Андрея, он вернулся к своему внуку.
– Будешь играть? Или смотреть мультики? – Спросил он у мальчика.
Внук задумался. В его пять лет это выглядело очень смешно, но потом согласился на мультики.
Фёдор Аркадьевич взял за руку внука и, поднявшись с ним на второй этаж за своим дневником, они спустились в гостиную, где стоял телевизор и видеомагнитофон. Внук тут же подошёл к стопке цветастых видеокассет, которые были куплены специально для него и выбрал ту, на которой был нарисовал голубошёрстный кот по имени Том и мышь по имени Джери.
Федор Аркадьевич сел рядом с внуком и под телевизионный гомон продолжил свои записи.
Мой отец, как и остальные несведущие сотрудники, был отправлен в тот день домой. Все, кроме Миши, напарника отца. Это было странно.
На следующее утро Миша не вышел на работу. Через несколько дней отец увидел человека, который лежал под простыней в небольшой комнате. Оттуда выходил их начальник лаборатории, и пока закрывалась дверь, отец смог различить под белым лоскутом очертания фигуры Миши.
Начальник лаборатории ничего не сказал. Но очень пристально посмотрел на отца. Тот понял, что он будет следующим. Следующим подопытным. Отец утром не вышел на работу. И это спасло ему жизнь и предопределило мою судьбу.
– Деда, мне не нравится мультик. Где Том? – Внук прервал воспоминания Фёдора Аркадьевича.
– Ты подожди немного, сейчас он появится. – Сказал Фёдор Аркадьевич, внимательно изучая реакцию внука на мультик. На очень странный мультик. – Сейчас.
Кеша всю ночь провёл в приятных раздумьях. Он не мог остановить свои мысли, которые рисовали ему страшные кадры и лица. Он представлял, какие планы лучше взять, мысленно рисовал последовательность кадров. Всё это было следствием тщательного анализа, который Кеша провёл за вечер. Он пересмотрел десятки убивающих видео в интернете. Кстати, их оказалось не очень много, что хорошо. Меньше конкуренции. И многие из них были скорее смешными, чем страшными. Это ещё одна хорошая новость. Но проблема была в том, что ужасы – довольно сложный жанр. А бюджета нет. Поэтому придётся брать креативом и талантом.
Утром Кеша проснулся очень рано, что было для него крайне необычно. Мама даже удивилась, когда увидела Кешу на кухне в семь утра уже одетого. Хотя в это время она обычно шла его будить, после тысячного звонка будильника.
– Что-то случилось? Плохо спал? – Мама была не то, чтобы встревожена, скорее удивлена.
– Не-а, просто нужно с ребятами перед парами кое-что обсудить.
Кеша быстро прожевал свой завтрак и отправился на учёбу, не забыв взять с собой новую камеру. Он чувствовал, что она сегодня пригодится.
Возле аудитории у него зазвонил телефон. Он остановился, чтобы ответить. Это был Макс.
– Алло. Кеш, это я. Я это, сегодня не приду, – услышал Кеша. – Скажи там Машке и преподам.
Кешу эта новость не удивила, но немного озадачила. Он ведь хотел сегодня собрать всех и начать уже снимать.
– А что случилось? – Решил спросить Кеша из вежливости.
– У меня прадед умер. Нам ночью только сказали. Он в области жил, сегодня похороны.
У Кеши пронеслась первая мысль – это знак. Нужно туда поехать. Вторая мысль, – сочувствую тебе. А там помощь не нужна? – Спросил Кеша.
– Даже не знаю. Народу вроде мало будет, с дедом почти никто не общался. Я его всего пару раз видел. – Ответил Макс. – А что?
– Слушай, я понимаю, что это горе и всё такое, но ты помнишь наш вчерашний разговор?
В трубке повисла тишина. – О чём?
– Об убивающем видео, – несдержанно напомнил Кеша. – Ты понимаешь, что это шанс снять первые кадры. Вряд ли у нас получится в ближайшее время официально попасть на похороны и не вызвать подозрения.
– Ну, наверное, – согласился Макс. – Ты хочешь со мной поехать?
– И девчонок тоже надо взять. Будем снимать с разных ракурсов, чтобы было больше материала. – Кеша заглянул в аудиторию. Преподавателя ещё не было, а Лера с Кирой сидели на своих местах и болтали. Лера увидела голову Кеши в двери и помахала ему. Он кивнул ей и продолжил разговор.
– Так что? Можно поехать?
Макс помолчал. – Ну, в принципе, да. Отец с матерью уже выехали туда. А мне нужно заехать за венками. Давайте я вас возле института заберу. Минут через двадцать.
Кеша забежал в аудиторию. До начала пары оставалась минута.
– Девчонки, у меня к вам дело. Собирайте вещи. Нам нужно кое-куда съездить. – Кеша знал, что непросто будет подбить их прогулять пары, но времени на разговоры было мало.
Лера вопросительно посмотрела на него. А Кира нахмурилась.
– И тебе привет, Кеша. – Сказала она. – Что ты опять придумал?
У Кеши был выбор, или рассказать правду здесь и сейчас, то есть потратить кучу времени, и, в конечном итоге, оставить эту затею, потому что девчонки, особенно Кира на это не пойдут.
Или.
– У Макса умер близкий родственник, – начал Кеша, испытывая чувство вины за ложь, – он просит помочь ему с организацией, потому что времени было мало, он узнал буквально ночью, а сегодня уже похороны.
Кира растерялась. Она явно не ожидала таких новостей. В её глазах промелькнула готовность помочь.
Лера же выглядела озадаченной. Кеше показалось, что она не очень-то поверила в сказанное, но всё же возражать не стала.
– Прямо сейчас? – Уточнила Кира.
– Да, давайте уйдем с пары. Макс заедет за нами.
Девочки переглянулись и, быстро побросав тетрадки в сумки, встали из-за парты.
Кира подошла к старосте и быстро объяснила ситуацию. Лера вышла в коридор, а следом за ней и Кеша.
Все трое направились на улицу. По пути Кеша уворачивался от Кириных расспросов.
– А кто у него умер? А от чего? А куда ехать?
Кеша отвечал, что сам ничего толком не знает. И вскоре приехал Макс, который избавил Кешу от этой участи. Но теперь предстояло рассказать всю правду.
В машине на несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Кира и Лера уселись на заднее сидение. Макс выглядел уставшим.
– Соболезную тебе, – сказала Кира траурным голосом. Она не выносила тишины.
– Спасибо. – Отозвался Макс. – Хоть я его почти не знал, но всё же родственник.
Кеша чуть не поперхнулся. Он-то хотел плавно перейти к этой теме.
– В смысле? – Удивилась Кира.
Лера казалась отстранённой. В своих мыслях.
– Так, давайте я всё объясню. – Все уставились на Кешу, даже Макс, который вёл машину, и уже набрал приличную скорость.
– Вчера мы с Максом придумали офигенную идею для нашего проекта. Вы слышали про убивающее или смертельное видео?
– Нет, – ответила Кира.
А Лера утвердительно кивнула.
– Так вот, это видео, в котором собраны различные страшные психоделические кадры. По легенде, после просмотра такого видео с человеком что-то происходит. Кто-то выкалывает себе глаза, кто-то может совершить самоубийство, – Кеша заметил, как у Киры округлились от шока глаза.
– Это фигня, – отозвалась Лера. – Я смотрела такие видео, и ничего.
– Да, – согласился Кеша, – но ведь интерес есть. Все любят себе пощекотать нервишки. Я пересмотрел вчера всё, что смог найти на эту тему. И знаете, что?
Молчание.
– У нас почти нет достойных соперников. Все более-менее известные видео сняты уже давно, а если появляется что-то новое, то оно не качественно сделано. – Кеша так разошёлся, что даже начал активно жестикулировать, при этом чуть не задев водителя.
– То есть ты считаешь, что это видео наберёт много просмотров? – Уточнила Лера. Было видно, что эта тема её зацепила.
– Именно.
– Да, это бред, – Кира чуть ли не подпрыгнула на месте от возмущения. – Ваши ужастики никому не интересны.
– Статистика показывает другое, – вступил в разговор Макс, при этом он приоткрыл своё окно и достал зажигалку.
– Слушайте, мы вчера с Леркой придумали кое-что получше, – Кира уже говорила спокойнее.
По глазам Леры было понятно, что она так не думает.
– Надо снять танцевальный флешмоб, – продолжила Кира, при этом ища поддержку в глазах подруги, но Лера была явно в смятении.
Кеша тяжело вздохнул. Он знал, что именно с Кирой возникнут проблемы. Он бы и сам всё сделал, но без помощи друзей ему не обойтись.
– Вообще-то, это неплохая идея, – тихо сказал Лера, – со смертельным видео. Ведь если подумать, люди всегда идут в кинотеатры на ужастики, а тут мы сочиним красивую легенду, это я возьму на себя, – У Лерки тоже загорелись глаза. Кеша был рад.
– Фу, – покривилась Кира. Это относилось к Максу. Она ненатурально закашлялась. – Теперь все волосы дымом провоняют.
Кира зачесала рукой назад свои распущенные волосы, затем скрутила их в жгут и соорудила какую-то нахлобучку на голове. Она посмотрела в водительское зеркало, которое висело между передними сидениями. Отражение её не обрадовало. Она помотала головой, позволяя волосам плавно лечь на плечи.
Макс сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в окно.
Кира была недовольна. Против большинства не попрёшь.
Через минуту молчаливого раздумья Кира вдруг сообразила. – Так мы едем не для того, чтобы помогать с похоронами?
Лера едва заметно улыбнулась.
– Нет, – ответил Кеша, – мы едем снимать первые смертельные кадры. Я уже кое-что прикинул. Нам нужны похороны, психбольница, заброшенные дома, – чем больше Кеша перечислял, тем сильнее хмурилась Кира. Ей это всё не нравилось.
Зато Лера похоже была в восторге.
– Это круто! Я обожаю фильмы ужасов, – Лерка даже глаза прикрыла от предвкушения.
У Кеши сразу полегчало на сердце. Киру он убедит. Он знает к ней подход.
Машина уже подъезжала к деревне, где заканчивалась асфальтированная дорога, и начинался авто-квест.
– Я взял с собой камеру, – Кеша показал глазами на свою сумку.
– Только это, давайте как-нибудь не сильно афишировать нашу цель, – заметил Макс, – всё-таки похороны.
– Можно на телефон снимать, – оживилась Лера. – Его положить в карман так, чтобы камера выглядывала, только качество кадра будет так себе.
– Разберёмся на месте, но давайте договоримся, что снимают все. Потом выберем самые лучшие кадры. – С этими словами Кеша открыл дверь, потому что машина припарковалась возле небольшого деревянного дома.
Макс пошёл на разведку, а остальные прогуливались возле машины.
Кеша осмотрелся вокруг. Вот где живописные виды. Здесь бы снимать природу, но, к сожалению, она им не пригодится.
– Ребят, родители сказали ехать прямо на кладбище. – Макс сел в машину и, подхватив пассажиров, поехал.
На кладбище никого не было, не считая сотни мертвых людей.
– Пока люди не собрались, давайте поснимаем кладбище и разрытую могилу, – сказал Кеша, схватив из машины сумку с камерой.
Макс пошёл к багажнику, чтобы вытащить венки. Лера достала свой телефон. Кира оставалась равнодушной к этой затее. Она прогуливалась возле металлического забора, то и дело запинаясь. Её шпильки с легкостью уходили в податливую землю.
Кеша пошёл вглубь. Он не знал, чем заняты остальные, но надеялся, что они тоже внесут какой-то вклад в общее дело.
Кеша нашёл разрытую могилу и начал снимать её с разных ракурсов. Он сделал несколько шагов назад, чтобы взять дальний план и чуть не подпрыгнул от страха.
Послышался такой пронзительный визг, что даже покойники могли его услышать.
– Чёрт! – Кеша не заметил крутящуюся возле него дворняжку, размером с упитанного кота грязно-коричневого цвета, которой он случайно наступил на лапу. – Кыш! Кыш! – Кеша замахал рукой и камерой, и собака ретировалась. Но ненадолго.
Через некоторое время, когда Кеша бродил возле могил, ища что-то примечательное, он увидел целую свору бродячих собак, которые были настроенные весьма агрессивно.
Кеша был в замешательстве. Он не то, чтобы сильно боялся собак, но не любил их. Когда-то в глубоком детстве его очень напугала одна собака, которая хотела его, Кешу, задушить. Не покусать, не отгрызть пальцы, а именно задушить. Лапами. Кеша это хорошо запомнил. Повезло, что тогда собаку оттащил его дедушка. Он спас Кеше жизнь. А сам в скором времени умер.
Где-то совсем рядом Кеша услышал голос Макса.
– Эй, где вы все? – Звал он.
– Я здесь! – Отозвался Кеша и выглянул из-за толстого дерева. – Где девчонки?
– Сам не знаю. Сейчас наберу их, – Макс стал набирать в телефоне номер Леры.
Музыка зазвучала совсем рядом.
– Чего названиваешь? Где родственники? Когда всё начнется? – Лера уверенно подошла к Максу и чуть не сшибла его с ног своим напором.
Опешивший Макс пробормотал, – так я вас как раз и искал. Все уже собрались возле входа. Пойдём туда.
У ворот стояло не больше десяти человек. Гроб вынесли из автобуса и положили его на табуретки. Где-то послышался детский смех. Вот чего уж быть на кладбище никак не могло. Но недалеко от погоста был пригорок, на котором действительно гуляли дети. Для них, видимо, похороны были очень интересным событием, коих в этом поселке мало.
После траурной речи, настало время прощаться с умершим. Он выглядел жутковато. Весь ссохшийся, с острым носом и зеленоватой натянутой кожей, покойник был похож на криповатого героя фильма ужасов. То, что надо. Кеша попытался из сумки направить камеру на мертвеца, но не мог с уверенность сказать, что кадр получился хорошим.
Когда Кеша заметил, что Макс собирается осуществить ритуальный обход вокруг гроба в знак последнего прощания, то он шепнул ему.
– Попробуй достать телефон и взять крупный план лица.
Макс странно посмотрел на Кешу и помотал головой. Ну да, тут ведь были его родственники. Неудобно. Да и Кеша не был уж таким бессердечным. Но если бы действительно близкий человек умер, тогда понятно. А тут прадед. И Макс сам сказал, что почти не знал его.
Кеша решился тоже обойти гроб вместе со всеми. Но перед этим он проделал кое-какие манипуляции.
– Идём, – шепнул Кеше Макс, который двинулся вслед за процессией к могиле.
Через пару минут покойника положили в приготовленную яму. Кто-то заплакал.
Кира сказала, что не может на это смотреть и направилась в другую сторону. Лера пошла за ней. Всё-таки девчонки слишком впечатлительные.
– Как дела? – К Кеше подошел папа Макса. – Молодцы, что решили поддержать Максима.
Кеша был знаком с родителями Макса, несколько раз виделись, но почти не общались.
– Всё нормально. – Кеша постарался рукой отодвинуть сумку, из которой выглядывал глазок камеры. – У нас на учебе новый проект.
– Слышал, – отозвался мужчина. – Уже начали?
– Да, есть кое-какие идеи.
– Ну, и молодцы. – Он отошёл в сторону к своей жене.
– Сейчас поминки будут. – Сообщил Макс. – Столовую заказали. Где Лерка?
Кеша за озирался по сторонам. Народ уже расходился. Среди них он не заметил знакомые лица и тут раздался крик.
– Ааа! Что это?
Это кричала Кира.
Кеша побежал на голос. Макс едва за ним успевал. Проносясь через густые деревья и кусты, Кеша чуть не потерял свою сумку, но вовремя её подхватил. Вскоре он увидел девчонок, которые быстро шли навстречу ему.
Кира заплакала и перешла на бег. Лерка поравнялась с Кешей.
– Что тут у вас? – Спросил Кеша у Леры, подумав, что Кира упала и поранилась.
– Собака, – сказала Лера, – дохлая. Не спрашивай.
Лера кинулась догонять подругу.
Кеша хотел пойти за ними, но его взгляд задержался на небольшой вырытой ямке. Он подошёл ближе и заглянул в неё. Там лежало что-то коричневое, волосатое и до ужаса напоминающее дворняжку, которую Кеша прогнал несколько минут назад.
– Что за…? – Опешил запыхавшийся Макс, когда догнал Кешу.
Утром я собиралась быстрее обычного. Накануне вечером мы опять поругались с мамой из-за того, что я не хочу носить замечательное розовое платьице, которое заботливая мама мне прикупила.
И бесполезно объяснять, что это не мой стиль. («Не правда, тебе очень идёт»). Что это не модно. («Уж я-то в моде лучше тебя разбираюсь»). И что зачем вообще мама покупает одежду без меня. («Ты сама себе ничего не покупаешь»).
Конечно, я сама себе ничего не покупала, потому что у меня не было постоянной работы. Я, конечно, подрабатывала летом и на каникулах, но эти деньги были целевые. То есть на конкретные вещи, типа нетбука, телефона.
Выбегая утром из дома, я снова озадачилась мыслью, что мне нужно найти работу, чтобы не зависеть от мамы, и чтобы начать жить отдельно. Хотя последнее мама точно не одобрит, и придётся опять ругаться, чтобы отстоять свою точку зрения.
Я размышляла о своей нелегкой жизне по дороге в институт, а когда приехала, то моё одиночество скрашивала Агата Кристи, а потом уже ребята из группы.
– Привет, что читаешь? – Спросила Кира, которая стремительно вошла в аудиторию, громко цокая каблуками.
– Детектив. – Я заметила, что подруга держится слишком гордо, и обратила внимание, что на ней новые туфли на высоченной шпильке. – Прикольные туфли, – похвалила я, и Кира тут же удовлетворенно кивнула.
Кира начала рассказывать про своё видение идеального ролика. Я убрала книгу в сумку и слушала подругу, думая, что та слишком наивная, если полагает, что мальчишки на это пойдут.
В кабинет заглянул Кешка. Он болтал по телефону и не заходил в аудиторию. Это показалось мне странным. У меня мелькнула мысль, что Кешка думает, не прогулять ли пары.
Когда Кешка, наконец-то, зашёл в аудиторию, он сделал то, о чём я только что подумала. Он подбежал к нам и сообщил, что нужно свалить с пар.
Я даже не знала, что ответить на такое предложение. Но Кеша тут же ошарашил ещё одной новостью. У Макса умер родственник, и нужно помочь с похоронами.
Это звучало странно. Кеша был слишком сияющий и энергичный, что не совсем вязалось с грустным событием. Более того, Кеша с Максом не были такими уж хорошими друзьями. Что могло заставить Кешу добровольно отправиться на похороны чужого человека?
Скоро я всё поняла.
В машине Кеша объяснил, что мы едем снимать кадры для смертельного видео. Эта идея сразу мне понравилась. Я обожала ужастики. Одна только Кира не разделяла общего энтузиазма.
– Надо снять танцевальный флешмоб, – заявила она.
Уже вчера эта идея не впечатлила меня, а на фоне новой, она звучала примитивно. И тогда я решилась.
– Вообще-то, это неплохая идея, со смертельным видео. Ведь если подумать, люди всегда идут в кинотеатры на ужастики, а тут мы сочиним красивую легенду, это я возьму на себя.
Кеша был мне благодарен. Конечно, ведь это мне придётся как-то успокаивать Киру, которая, наверняка, обидится на всех.
Я надеялась, что, наконец-то, у меня появится шанс реализовать свой потенциал. Хоть я и была довольно скромной, но всегда считала себя творческим человеком, в детстве любила писать стихи. Довольно простенькие, с банальной рифмой, но всё же. После стихов я перешла на прозу. Моя главная проблема была в том, что я загоралась новой идеей, но при первых же неудачах сдувалась. Я ненавидела себя за это. Но могла бороть эту черту только в моменты, когда на себя сильно разозлюсь. Или, когда есть компания. Потому что в командном деле тебе уже так просто не свернуть с дорожки. Тут ответственность за всех. Именно поэтому я обожала всяческие групповые творческие задания.
Это как раз то, что сейчас нужно. Я буду целыми днями занята съёмками и сценарием, и для грустных мыслей и общения с мамой у меня не останется времени.
Когда машина приехала к кладбищу, я была в очень хорошем настроении. Хоть это и не вязалось с местом.
Кеша, оказывается, захватил с собой камеру.
А я подумала, что нужно снимать ещё и на телефон, чтобы не так бросалось в глаза.
– Пока никого нет, давайте поснимаем кладбище и разрытую могилу, – сообщил Кеша, выпрыгивая из машины.
– Пойдём? – Я посмотрела на хмурую Киру, которая не спешила открывать дверь машины. – Ой, да брось. Всё равно приехали уже.
Кира гордо вышла и направилась к забору, где чуть ноги себе не переломала. Это в новых-то туфлях.
Когда я догнала Киру, та была настроена более миролюбиво.
– Давай найдём наших, а то заблудимся, – мне не хотелось ссориться, и Кира кивнула.
Проходя мимо старых надгробий, я чувствовала какой-то мистический ореол. Я включила на телефоне камеру и стала снимать самые странные могилы.
На сером мраморном памятнике была очень жуткая фотография. В овальном кружочке виднелось размытое розовое пятно, похожее на детское лицо. Подойдя ближе, я увидела, что это был не младенец, а кукла. Лицо обычной куклы с золотистыми локонами. Только вот фотография пострадала, не то от вандалов, не то от времени. Хотя, могила свежая. Я прочитала: Потапова Светлана Николаевна 02.01.2003-05.01.2003 гг.
Какой кошмар. Совсем малютка. Видимо фотографию ещё не успели сделать, хотя сейчас чуть ли не в родильном зале фотографируют. Зачем понадобилось на памятник фото куклы прикреплять? Лучше вообще ничего.
С этими мыслями я брела вдоль оград и вскоре нашла ещё кое-что любопытное. Возле одной заброшенной могилы был сделан небольшой шалаш из веток. Неужели здесь играют дети? – Подумалось мне. Хотя, чему удивляться. Это посёлок, в котором развлечений не так уж много, даже с учётом интернета, который тут работал с перебоями.
Я поснимала удивительный шалаш и стала искать глазами Киру, которая стояла не очень далеко, увлечённо смотря в телефон. Она и не думала принимать участие в съёмках. Я догадалась, что она ещё злится.
– Долго ещё? – Спросила Кира, подойдя ко мне. – Жутковато тут бродить, пойдём к людям.
И хотя люди находились где-то поблизости, ведь были слышны их голоса, но я не стала препираться.
По пути к воротам Кира спросила.
– Тебе действительно нравится эта затея?
– Ну, да, – я удивилась. – Мне кажется, что в страшилках намного больше возможностей. Тут и целевая аудитория широкая, любого возраста и пола, и спецэффекты не нужны при хорошем кадре и музыке. И ещё я очень хорошо разбираюсь в этом жанре.
– Я не в восторге, но вы сами это придумали…