К вечеру количество просмотров увеличилось. Да, это я поскромничала. Их было больше миллиона. Ну, когда речь идеёт о здоровье, тут уж людей хлебом не корми.
– Ребят, мне кажется, мы что-то делаем не так. – Заявил Кеша после просмотра очередных комментариев. – Нужно посоветоваться.
Посмотрите моё новое видео. Всё верно? Оно уже почти сутки висит, но, по-моему, толку нет. Моим друзьям лучше не стало, да и люди пишут, что это всё фигня. Они очень злятся. Мы сейчас мало что можем сделать, так как нас преследуют. Что нам делать, если анти видео не сработает?
Фёдор Аркадьевич остался доволен работой Кеши. Видео должно было возыметь обратный эффект, но этого не произошло и вряд ли произойдёт. А всё потому, что заменили не тот кадр. Он почти в этом уверен. Конечно, нельзя было больше допускать ошибок. Так ведь невозможно менять все кадры. Может уйти слишком много времени, да и люди на грани срыва. Ещё растерзают Кешу и его друзей, и будет потерян парень для науки и для него, Фёдора Аркадьевича.
Нужно действовать осторожно, и попытаться самому узнать про тот кадр.
Мендель уже вылетел в Россию. Он должен скоро объявиться с новостями.
Фёдор Аркадьевич посмотрел на свой дневник. Теперь не имело смысла делать записи. Совсем скоро он передаст их внуку. Единственному человеку, который сможет продолжить его дело.
– Алло, это Мендель. Я нашёл информацию про парня.
Фёдор Аркадьевич слушал очень внимательно, и с каждой фразой его улыбка становилась всё шире. Он так и думал. Всё это с самого начало не было случайностью.
Умный мальчик. Слишком умный.
Кеша ещё ни от кого так не ждал сообщения, как от Фёдора Аркадьевича. А тот, то ли забил на него, то ли просто не знал, чем помочь.
Кеша решил разобрать своё видео и просмотреть каждый кадр, прослушать каждое слово. Может, зря они так сильно заморочились, и Юрий Витольдович ещё масла в огонь подлил, а видео на самом деле и не при чём.
Кеша так увлёкся работой, что не заметил, как ребята уснули. На часах было около двух ночи, а Кеша продолжал присматриваться к каждому кадру.
Мёртвая собака. Цыганка. Псих в заброшенном доме. Мальчик. Больница. Стоп. А разве тот мальчик в больнице так выглядел?
Кеша присмотрелся к кадру, где паренёк прижимает пальцы к губам.
– Макс, – позвал Кеша.
В ответ тишина.
– Эй, Макс, – Кеша подошёл к нему и потряс за плечо.
Спящий открыл глаза и непонимающе уставился на Кешу.
– Помнишь, когда мы были в больнице у дяди, то брали интервью у мальчишки, который тебе шину проколол.
Макс кивнул.
– Так вот. Посмотри, он так выглядел? – Кеша показал кадр, а Макс в ответ пожал плечами.
– Надо исходники найти, а они дома на моём компе.
Лерка проснулась и подошла к своему нетбуку.
Её удивленный вид красноречиво требовал объяснений.
– Мы сможем завтра перебраться ко мне домой? – Уточнил Кеша вслух.
Это было не предложение, а необходимость.
На утро было принято решение, разведать обстановку у мамы Кеши. Она сообщила, что ночью кто-то звонил в дверь, но они, естественно, не открыли. Ей страшно выходить из квартиры. А папа с Викой вообще беспомощные.
Кеше стало немного стыдно, что он так бросил свою семью. С другой стороны, его друзья очень нуждались в нём, и ещё ему необходимо было исправить ситуацию с видео.
– Итак, нам нужна маскировка или отвлекающий манёвр. Отсюда мы легко выберемся, но вот ко мне домой незамеченными не попадём, если только не прибегнуть к хитрости. Девчонки, тут без вас не обойтись.
Кира с Лерой переглянулись.
– А что, зря что ли у нас был курс актёрского мастерства. Для Макса тоже найдется роль. Только нужна одёжка и музыка….
Ближе к вечеру к дому Кеши подъехала чёрная Киа Рио. Вместо номерного знака была надпись #рублюбабло. Из раскрытых окон играла песня Шнура «В Питере, пить». Из машины вышел чёткий парень в чёрных очках, шапке, надвинутой почти на глаза, а рядом с ним появились две реальные тёлочки. Рыжая бестия в коротких шортах и брюнетка в обтягивающем мини платье.
Кеша наблюдал за этим фееричным появлением из своего стратегического укрытия. Сам он был в образе старушки, которую, при хорошем раскладе, наблюдатели могли заметить только со спины или вообще не обратить на неё внимания.
Начался спектакль. Зрители вылупились на фриковую троицу. Макс обнял девчонок за талии, а у рыжей даже спустился ниже, но та не растерялась и хватанула Макса за…ширинку джинсов.
Они дошли до наблюдателей и остановились. Макс включил музыку на телефоне на всю громкость и достал сигареты. Рыжая девка подошла к нему и вытащила из пачки одну сигарету. Макс от удивления чуть дымом не поперхнулся, но девка не обратила на это внимания, а когда он от неожиданности предложил ей зажигалку, она отказалась и подошла к наблюдавшим парням.
Она показала им жестом, что просит прикурить. Парни пооткрывали рты, потому что Лерка выглядела очень сексуально. Этот образ ей нереально шёл. Хотя она была похожа на шлюху из хорошего порно, но всё же со своей ролью справлялась отлично. Как только они отвлеклись на неё, Кеша вышел из-за угла соседнего дома и посеменил к своему подъезду. Он ссутулился и склонился так низко, что почти не смог разобрать дороги. Розовый плащ и накладной горб спасали ситуацию. Цветной головной платок и огромная бородавка делали лицо плохо узнаваемым, но всё же не старушечьим.
– Эй! – Раздалось, когда Кеша проходил мимо них.
Надо же, кто-то среди них ещё говорит.
– Бабка! – Усилился голос.
Кеша замедлил ход и вдруг услышал отчетливый сочный звук, похожий на протяжное чавканье. Он не стал поднимать голову, а просто зашёл в подъезд, открыв ключами дверь.
Фу, вроде пронесло. Теперь нужно быстро найти все исходники, скопировать их и выйти незамеченным.
Как же он соскучился по дому.
– Привет. Есть кто? – Спросил Кеша, разуваясь в прихожей.
К нему выбежала перепуганная сестра, и Кеша тут же бросился её обнимать несмотря на то, что обычно не склонен к проявлениям нежности.
– Папа дома?
Вика кивнула, разглядывая преобразившегося брата. Кеша не стал ей объяснять ситуацию, а прошёл в комнату, где спал отец.
Мама сегодня вышла на работу, хоть и было воскресенье. Но в связи с тем, что многие сотрудники потеряли трудоспособность, начальство её уговорило поработать за солидную премию.
В холодильнике почти не было ничего съедобного, поэтому Кеша удовлетворил голод сырой сосиской и парой кусков хлеба с кетчупом.
В своей комнате он включил комп и стал ждать. Довольно быстро Кеша нашёл все файлы с исходниками. Их, конечно, надо бы хорошенько проверить, но Кеше не терпелось узнать информацию про мальчика. Поэтому он быстро отыскал кадры из больницы.
Интервью давал совершенно другой мальчик. Кеша в этом убедился. Они вообще не были похожи. Но как? Как тогда к нему попал этот кадр?
Кеша внимательно присмотрелся к неизвестному мальчику из видео.
На вид лет двенадцать. Бледное лицо, круги под глазами. Выглядит больным, обветренные губы. Фон видно плохо, потому что лицо очень крупно взято, но Кеша заметил на стене за головой парня кусочек ковра. Это вряд ли больница. Ковры на стенах там точно не висят.
И ни одного исходника этого кадра. Кто-то подсунул ему это. Но когда? И кто мог это сделать, если он никому свой комп не отдавал. Если только кто-то из ребят. Или…
Кеша от неожиданно пришедшей мысли медленно обернулся.
Я так поняла, что с видео не всё гладко. Кеша не был уверен, что мы исправили нужный кадр, а профессор из Германии подозрительно затих.
Посреди ночи Кеша вдруг обнаружил кадр, который типа никто не снимал. Ну либо у него началась паранойя, либо это реально подстава.
Когда он сказал, что нам придётся изображать из себя девушек лёгкого поведения, у меня чуть голос не прорезался от возмущения.
Что? Кто?! Я?!
Кире вообще-то это тоже не очень понравилось, но ей – то с Кешей спорить сложнее, чем мне. Я – то к нему не испытываю любви и страсти.
Ну, ничего, я придумала, как ему отомстить.
У хозяйки в том же волшебном шкафу я нашла старое пальто цвета молодого поросёнка, платок в мелкий цветочек и клюшку. Кешка долго сопротивлялся, то когда он надел этот наряд на себя, мы покатились со смеху. Я его сфоткала на память, и чтобы компромат остался, если что.
Нам с Кирой пришлось подбирать прикид из моего скромного гардероба. А так как вещей у меня почти не было, а нескромную одежду я нечасто покупаю, то пришлось импровизировать. Я нашла у хозяйки блузку явно середины прошлого века. Она была Кире велика, но зато смотрелась как платье. Мы её немного укоротили, ушили и стянули поясом. Мои шорты мне пригодились, а вот топ пришлось опять изготавливать из хозяйкиных запасов. Я нашла шифоновый красный платок. Из него вышел офигенный модный топ. Может мне пойти на дизайнера?
Была проблема только с обувью. Я же не ношу каблуки, но тут без них никуда. Пришлось нам просить Киркину соседку, чтобы та привезла две пары своих туфель. А ещё я нашла на балконе два парика: чёрный и рыжий. Они были совсем потрёпанные, такие носили лет двадцать назад, но мы их помыли шампунем, натерли бальзамом и немного подрезали.
С Максом всё было проще. Он надел Кешкины джинсы и футболку. На крепком теле Максима футболка смотрелась классно. Обтянула торс и бицепсы. Чёрные очки и шапка были у Макса в машине.
А ещё я нарисовала на картоне #рублюбабло. Эту надпись мы решили засунуть поверх номеров, когда подъедем к дому. Чтобы эти ребята не просекли машину. А то вдруг они и номера Макса знают.
Вот и всё. Мы приехали на место. Макс так вжился в роль, что полез туда, куда не следует. Ну, я быстро указала на его место. Захотел погорячее, получай. А когда Кешку чуть не накрыли эти гангстеры, мне пришлось пойти на отчаянный шаг.
Ну, да, я его поцеловала. Этого придурка, который Кешку чуть не спалил. Мне самой мерзко. Он обслюнявил меня и ещё начал приставать. Хорошо, что Макс вступился за меня. Обстановка накалялась, но мы всё равно уже были не нужны. Кешка сказал, что даст сигнал, когда соберётся обратно. А на тот случай у нас был предусмотрен отдельный план.
Кеша не объявлялся довольно долго. Мы колесили по всему городу. Заехали в магазин за продуктами. Народа было на улицах мало. Город, как будто вымер. Интересно, все реально думают, что это просто вирус или верят в эффект от видео?
Спустя несколько часов, когда на уже стемнело, а мы так проголодались, что уплетали по второй пачке чипсов, Кешка позвонил.
– Макс, приезжайте. Я уже вышел из подъезда. Мне повезло, так что подгоняй машину к соседнему дому.
Мы с Кирой слышали этот разговор. Интересно, как это ему удалось прорваться.
В машине Кеша рассказал нам странные вещи.
– Макс, я был прав. Этот кадр не родной. Нам его подсунули. В общем…
Кеша не успел договорить, у него зазвонил телефон.
– Да, привет. Нашёл? Сейчас запишу. Так, так, так. Это далеко? Ну, нет, конечно. Просто интересно. Спасибо.
Мы все молчали. И если у нас просто не было другого выхода, то Кеша молчал, явно переваривая новую информацию. Я пнула спинку его сидения.
– Ай! А! – Опомнился он. – Это звонил дядя. Я попросил его найти адрес одного пациента. Ребят, вы не поверите, но эта история больше не кажется мне случайностью. Всё очень хорошо кем-то продумано.
Мендель уже давно не выходил на связь. Интересно, удалось ли ему разыскать парня. На самом деле это было не сложно сделать. Была зацепка, которая позволила компьютерному гуру узнать адрес объекта.
Фёдор Аркадьевич не мог найти себе места. Он всё представлял, что же будет дальше.
Наконец – то, раздался звонок.
– Слушаю! Да. Отлично. Нужно договориться так, чтобы эти условия были обоюдно выгодными. Вы знаете, что для меня это значит. Я не пожалею никаких средств для него, но и он должен сделать всё в точности. Это моё требование. Надеюсь, вы не забыли взять мою ампулу? Вот и замечательно.
Фёдор Аркадьевич пребывал в радостном предвкушении. Ещё немного, и у него будет то, чего ему так не хватало.
Нет! Это невозможно. Да и зачем? Кеша вдруг внезапно вспомнил, как в тот день, когда он монтировал видео, Вика крутилась возле его комнаты. Она любопытная, могла случайно какой-то кадр скопировать из интернета. Нужно было поговорить с сестрой.
Разговор состоялся странный.
– Ты залезала в мой комп? – Кеша сидел напротив сестры, которая забилась в угол своей кровати.
Она молчала. Естественно. У неё же нет голоса.
Кеша решил сбавить обороты. Всё-таки она ребёнок, и если и влезла, то не со зла. А может это и вовсе не она.
– Вик, послушай, мне просто нужно знать правду. Я не буду кричать и ругаться. Это очень важно. От моего видео зависят судьбы многих людей. Просто скажи, ты копалась в моём компе? Может, ты случайно добавила в моё видео один кадр?
Вика отрицательно покачала головой. У Кеши опустились руки.
Но сестра взяла тетрадку с ручкой и написала.
Нет. Не случайно.
– В смысле? – Не понял Кеша.
Я не знала, что так получится. Он мне сказал, что это его последнее желание, чтобы его лицо увидели люди.
Кеша стоял в полном недоумении. – Кто сказал? И что за последнее желание такое?
Вика тяжело вздохнула и показала Кеше в телефоне фото мальчика. Того самого, который был на кадре в видео.
– Кто это?
Его зовут Дима. Мы вместе лежали в больнице летом. Только он там находился в отделение для онкобольных.
– И как же вы смогли познакомиться? – Не унимался Кеша.
На групповых занятиях у дяди Глеба. Дима очень хороший. Он несколько раз за год лежал в больнице. Его родители из деревни и очень бедные, поэтому на дорогое лечение у них денег нет. И в больницу он попал только благодаря спонсорам. А Дима очень добрый. Я ему пообещала, что мы будем с ним общаться до тех пор, пока он не умрёт.
Вика выглядела очень расстроенной и подавленной.
– Не переживай. Ты с ним по скайпу общалась? Где он живёт?
Я не знаю. Он уже несколько дней не выходит на связь. Я боюсь, что он мог…
А вот такой поворот Кешу не устраивал. Нужно было ехать к этому парню и срочно с ним разбираться.
Кеша позвонил дяде, чтобы узнать у него адрес Димы. Как ни странно, дядя довольно быстро сообразил, о ком идёт речь. Только после разговора Кеша вдруг осознал, что дядя тоже, как и он говорит. Хотя, чему удивляться. Он ведь серьезный дядька. Таких видео не смотрит.
Я боюсь!
Написала Вика.
– Чего? Что случилось? – Кеша сел поближе к сестре и приобнял её.
Дима попросил меня вставить этот кадр в твоё видео, чтобы о нём осталась память у человечества. Но он ведь умирает. А вдруг это и вправду из-за него всё? А что, если мы тоже умрём?
– Ты не умрёшь! – Уверенно сказал Кеша. – Мы с ребятами поедем и навестим твоего Диму, а ты сиди дома и отдыхай. Скоро всё закончится.
Кеша выглянул в окно. Кто-то из жильцов вызвал полицию, потому что эти подозрительные личности тёрлись тут уже несколько дней. Пока парней допрашивали, Кеша смог вышмыгнуть из подъезда и позвонить Максу.
Сидя в машине, Кеша кратко объяснил в чём дело.
– Дядя сообщил мне адрес. Это за городом, я думаю, несколько часов езды. Поедем завтра.
День выдался тяжёлым. Кеша всё ещё был наполовину бабкой, но ему было плевать на внешний вид. Все вымотались и хотели спать. Ребята ещё и общаться не могут, им вообще несладко.
Кеша размышлял в машине о дальнейшей судьбе. Своей, Кириной, судьбе Димы. Что же будет? Зачем этот мальчик попросил Вику добавить своё лицо?
Мы с Киркой обалдели, а Макс чуть руль не выронил. Не тот кадр! И сколько мы будем их проверять?! Что это за новые детали? Как вообще Вика могла что-то добавить в Кешкино видео. Это бред!
Во мне говорила злость и желание кому-нибудь накостылять. Просто я потеряла единственную отдушину – способность съязвить. А Макс вёл себя так прилежно, что даже отбил всё желание строить ему саркастические фейсы.
Домой ко мне мы вернулись почти ночью. Старуха с первого этажа обезумела от шока, когда увидела, что из машины выходят две девки лёгкого поведения, здоровяк маргинального вида, а возглавляет сей парад шустрая бабка с клюшкой. Я прямо-таки увидела в её глазах сначала ужас, а потом зависть. Вот как надо отрываться. С молодёжью! А не соседей из окна палить.
В общем дома мы кое-как отмылись, переоделись и улеглись спать.
– Ребят, а если у нас не выйдет. В смысле, если парень того…умер. Как нам быть? Это уже навсегда? – Кешу потянуло на философские размышления. Вовремя, блин.
Спи уже. – Набрала я в телефоне. – Может твой профессор поможет.
– О! А я уже забыл. Точно!
Кешка наконец-то заткнулся. Всё-таки неправильно вселенная распределила способность говорить. Её надо было мне оставить. У меня хотя бы голос не такой громкий и резкий.
С утра мы проснулись довольно поздно. Вернее, это я всех растолкала, потому что было уже восемь часов. Мы быстро собрались, сели в машину и поехали в Чкаловский район искать село Древнее.
Всю дорогу Кешка не унимался и рассказывал какую-то неведомую дичь, строил предположения и мистические догадки.
– А если этот Дима вообще не причём?
–А вдруг мы не найдём его?
–А вам не кажется, что мы занимается фигней? Может это всё вообще не связано с видео.
– Зачем мы затеяли это всё?
Кешка был на грани истерики, поэтому я хорошенько его треснула по голове, что очень помогло. Ему выбить всю дурь, а нам поржать над ним.
Кира и Макс мало принимали участия в процессе «беседы». Хоть у меня тоже не было голоса, но я всё же как-то реагировала на происходящее. Макс, понятно, был за рулем. А вот Кира где-то в своих мечтах.
Мы довольно быстро нашли нужное село, но вот сам дом никак не показывался. Во-первых, не везде были номера домов, а во-вторых, на улице мало жителей, чтобы спрашивать дорогу. Зато все, кто попадался, как ни странно говорили, и с явной охотой. Вот, что значит жить без интернета.
– Митю Баранова разве не в больницу повезли? – Засомневался местный дед. – Слышь, мать, ты не видала?
– Чаво?
– Ну, Барановых.
– Пускай к ним сходют сами, проведают. Я уже несколько дней у них не была.
– А какой дом? – Спросил Кеша.
– Вон, через дорогу пять домов пройти, а ихний зелёный. Во дворе ещё у них там дерево обугленное. Грозой как-то прошибло.
Мы двинулись к указанному месту, и когда нашли его, то были в шоке. Этот дом был похож бомже убежище. Ну, правда. Даже бараки лучше выглядят, и пахнут, чем эта наполовину сгнившая, наполовину сожженная постройка.
Кешка постучал в хлипкую дверь.
Теперь Менделю осталось проконтролировать парня, и выполнить ещё одно маленькое задание.
Когда Мендель позвонил, Фёдор Аркадьевич уже начал оборудовать место для нового подопечного в своей лаборатории.
– Уже? Проблем не возникло? А как родители? Отлично! Пусть сделают то, зачем приехали, а дальше по плану. Я теперь хочу большего, чем просто молчаливые рыбы. Это настоящий уникум.
В деревне было тяжело сориентироваться, но всё-таки удалось найти нужный дом. Дверь открыл интеллигентного вида мужчина. На нём был спортивный костюм и прямоугольные изящные очки. Очень странно видеть такого ухоженного человека в этом доме.
– К Диме? – Хозяин отчеканил два слова, которые, похоже, дались ему непросто.
Кеша опешил от такого прямого вопроса. Он уже в голове выстроил объяснение, но всё вышло намного проще.
– Да. Хотим проведать, – как можно ласковее сказал Кеша.
Мужчина кивнул и посторонился, пропуская ребят в дом.
С одной стороны, Кеша испытал облегчение. Значит, Дима жив и находится дома. С другой стороны помещение выглядело крипово. Вот где жуткие кадры надо было брать. Стены облупленные, пол прогнивший. Всюду громоздился хлам, разбитая посуда, вёдра. Воняло чем-то приторно-тухлым.
Мужчина проводил ребят в маленький закуток, который был отгорожён занавеской. Там стояла кровать. А в ней лежал бледный мальчик с огромными синяками под глазами. Он был очень худой и маленький, но в глазах горел едва заметный свет.
– Привет, – слабо улыбнулся Дима. – Вы ко мне?
Кеша с трудом поборол ступор. – Тебя зовут Дима?
Мальчик кивнул и слегка приподнялся на кровати, принял полусидящее положение.
– Дело в том, что летом ты познакомился в больнице с моей сестрой, Викой. Вы ведь продолжаете общаться?
Дима неопределенно пожал плечами. Его взгляд был сосредоточенным.
Кеша уселся на стул напротив мальчика, а ребята распределились немного позади Кеши.
– Меня зовут Кеша. И мы с друзьями снимали одно видео, не знаю, слышал ли ты. Жуть tube. И вот, некоторые считают, что наше видео стало причиной того, что люди потеряли голос. Вика сказала, что ты попросил в наше видео вставить тебя. Твоё лицо.
– Да, – тихо сказал Дима. – Мне осталось недолго, и я очень хотел, чтобы хоть кто-то увидел меня перед смертью. Это самой лучший подарок.
Кеша заметил, что девчонки едва сдерживаются, чтобы не заплакать. Лерка присела на кровать Димы и вязла его за руку. Рука мальчика была вся в синяках от инъекций. А из маленькой краской точки на сгибе локтя просачивалась кровь. Наверняка только недавно сделали очередной укол.
– Я понимаю, но дело в том, вполне возможно, что именно этот кадр повлиял на людей. Я не знаю, как это работает. Но мои друзья и семья не могут говорить, и мне нужно сделать всё, чтобы исправить свою ошибку. Если это в моих силах.
Дима прикрыл глаза, казалось, что он уснул. Но тут же мальчик медленно открыл их.
– А что нужно от меня?
Кеша достал камеру из сумки. – Нам надо ещё раз вставить твоё лицо в видео, только это будет другой кадр.
– Какой?
– Ну, просто улыбнись в камеру и всё, – предположил Кеша. – Мы перезальём новое видео и узнаем, будет ли результат.
– А если не получится? – Дима вдруг начал мелко дрожать.
– Давай попробуем.
Кеша настроил камеру. Дима был слаб, но в то же время у него с лица не сходила улыбка.
Диму усадили на кровать, под спину ему положили подушку, чтобы он держался ровно. И Кеша снял крупным планом лицо мальчика. Его глаза были широко открыты, сначала лицо ничего не выражало, а потом губы медленно расползлись в улыбке. И эта улыбка вышла немного натянутой и холодной, но Кеше не требовал большего от больного ребёнка.
После того, как всё было снято, ребята попросили разрешения у отца мальчика остаться на пару часов в доме. Кеше нужно было залить видео и оценить результат.
А результат можно было получить, только заставив Киру, Леру и Макса по сто раз подряд пересматривать новое анти видео. Они уже измучались и порывались уйти, но Кеша им не позволил.
Сидя в машине, Кеша обдумывал план дельнейших действий. А если не выйдет. Что тогда? И кстати, куда пропал тот учёный из Германии. Кеша уже думал над сообщением, которое собирался написать учёному в случае неудачи, как вдруг Лерка прошептала.
– Всё, вырубай эту хрень Меня уже тошнит.
– Подожди, вы ещё не заговорили, – сказал Кеша и тут же опомнился. – Лера! Ты, ты…
– И я, – прохрипел Макс.
Кира сделала несколько попыток, и её голос тоже вернулся.
Лера начала слабо распеваться, а Кеша почувствовал себя самым счастливым на свете.
–УРА! Получилось! Неужели?! Надо сказать Диме.
Кеша помчался в дом и наткнулся на отца Димы. Его лицо выражало беспокойство и какое-то умиротворение.
– Что случилось?
Мужчина промолчал. Только отвёл Кешу к кровати мальчика. Тот лежал без движения.
– Он что? Нет! Он умер?
Мужчина кивнул.
– Нет, – прошептал Кеша. Как же это?
Кеша вышел к ребятам, чтобы сообщить плохие новости.
Мужик, отрывший дверь, был как будто тут неуместен. Он, ну никак, не вписывался в атмосферу дома, да и всей деревни. У него на лице отпечатался нескрываемый интеллект.
Поэтому я не удивилась, когда мужик оказался немногословным. Наверняка в этой дыре и поговорить-то не с кем, небось, разучился.
В доме мы обнаружили больного мальчишку. Это был ужасный момент. Когда я его увидела, то еле сдержалась, чтобы не заплакать. Он знал, что вот-вот умрёт, и поэтому захотел увековечить себя в памяти людей и зрителей. Он даже не представлял, насколько хорошо у него это получилось.
Когда Кешка снял кадр с Димой, я подумала, что всё это вряд ли закончится хеппи эндом. Ну, не может быть решение проблемы в этом тощем мальчике. Однако, всё получилось по-другому.
Кешка заставил нас с ребятами смотреть анти видео. Мы стойко держались, но после сорокового или пятидесятого просмотра, я уже не видеть, не слышать его не могла. И вдруг, почувствовала, как у меня внутри что-то наливается теплом. Источник находился около сердца, а горячая волна стала подниматься всё выше, пока не достигла горла и рта и как будто выплеснулась наружу.
Я подумала, что даже мой организм воспротивился такой экзекуции, поэтому больше не буду смотреть эту фигню, и сказала об этом Кешке.
И…да, я сказала! Это, невероятно, но у меня получилось. Не знаю, в чём тут подвох, но Макс и Кира тоже заговорили. И я задумалась, действительно ли анти видео так подействовало, или тут велика роль самовнушения. Это станет известно, когда остальные посмотрят Кешкино творение. Интересно, сколько времени потребуется, что люди излечились.
Пока мы радовались и пытались заново оседлать наши голоса, Кеша вернулся к нам с очень печальной новостью.
Я разревелась.
– Он не мог умереть! – Сказала я так громко, как только могла.
– Он был очень болен, – тихо отвел Кешка.
– Но мы только что с ним разговаривали.
– И он выглядел как человек, который вот-вот умрёт, – Макс решил встрять в разговор. Вот кто его просил?
– Нам нужно остаться на похороны, помочь этой семье, – я была готова на всё ради этого несчастного ребенка, который мужественно сражался с раком и спас стольких людей.
Кеша печально посмотрел на меня. – Нам придётся сначала закончить с нашими делами, проведать семьи, а на похороны мы приедем через два дня. Диме уже хуже не будет.
Мы вернулись в город. Кеша отправился домой к своим, Кира решила на день наведаться к родителям в область.
– Куда поедешь? – Спросил меня Макс, потому что я осталась последняя в машине.
Странно, что он решил уточнить. Я вроде бы не говорила, что не собираюсь возвращаться на съёмную квартиру. И всё же у меня были мысли поехать к маме. Проверить, как она. Не повлияло ли на неё видео.
– Останови здесь, – попросила я. Это место идеально подходило для меня, потому что было примерно равно удалено от моей съемной квартиры и маминой. Я ещё сама не приняла решение, и не хотела, чтобы Макс подгонял меня.
– Как скажешь. – Он припарковался у обочины, и, прежде чем высадить меня, наклонился и очень серьезно посмотрел мне в глаза.
– Береги себя! – И поцеловал меня в щеку.
Это было так неожиданно. Макс выглядел очень взрослым в тот момент, как будто старший брат или отец даёт наставление беречь себя.
Я в шоке вышла из машины и пошла гулять по городу.
Мы совсем забили на учёбу, нас, наверное, скоро отчислят, и хоть мы и набрали миллион просмотров, но Юрий Витольдович вряд ли поставит нам автоматы, хотя, после той войны, что развязалась, между нами, пятёрок нам всё равно не видать. Всё зашло слишком далеко. Невинное задание давно вышло за рамки учебного, и превратилось в трагедию мирового масштаба.
В этой ситуации не было ничего предсказуемого. Кто знает, что ждёт нас дальше?
С этими мыслями я сама не зная, как дошла до своего родного дома. Дома, где я провела детство, о котором у меня довольно тёплые воспоминания. Ноги сами меня сюда привели. На улице была ночь. В наших окнах горел свет. Я достала ключи от домофона и открыла дверь.
Мне было страшно идти в нашу квартиру. Я её и любила, потому что там прошли лучшие годы моей жизни, и ненавидела, потому что там жил человек, с которым я не могла нормально сосуществовать. Но за время моего бегства я поняла, что мои страхи настолько наивны и глупы, что не стоят моих переживаний. Есть в жизни вещи намного серьёзнее и страшнее, чем ссора с мамой.
Я поднялась на седьмой этаж пешком.
В конце концов, все мы не без странностей. И я должна повзрослеть и взять на себя ответственность.
Я вставила ключи в замок и повернула их. В прихожей горел свет. Мамы не было видно. Моё сердце колотилось. Но я взяла себя в руки, разулась и бросила на пол рюкзак.
– Мам? – Я зашла на кухню и застала маму возле плиты. Она что-то готовила.
Мама быстро обернулась и, посмотрев на меня, тихо заплакала. Я тоже не сдержалась. Она прижала меня так крепко, что я даже не могла вздохнуть.
– Ну, как ты могла? – Тихо повторяла она.
А я. Я и сама не знаю, как.
Он смотрел на часы. Действие должно скоро начаться. Фёдор Аркадьевич был наготове. Звонок от Менделя не заставил себя долго ждать.
– Получилось? – С нетерпением, несвойственным для него, спросил Фёдор Аркадьевич.
В ответ он услышал некоторые пояснения, которые в целом удовлетворили Фёдора Аркадьевича.
– Прекрасно. Вы уже подготовили замену? Проследите, чтобы похороны прошли тихо. Как родственники отреагировали? Проблем не возникло? Вот и хорошо. А наши ребятки? Ну, они вряд ли что-то заметят. Тогда через два дня жду вас с мальчиком у себя в лаборатории.
Фёдор Аркадьевич был в прекрасном настроении. Уже скоро ему доставят редчайший экземпляр. И этот мальчик настолько умён, что провернул довольно сложную схему, чтобы получить желаемое. Ох, как же всё здорово складывалось.