Эльски Драконья погибель

Глава двенадцатая. Травы

Некоторое время спустя

Поначалу Мэйсон вел себя с Мэсси и Зилом осторожно. Хозяин дома пытался его накормить, но Мэйсон упрямо отказывался, разве что теперь не сбегал из-за стола. В один из вечеров Зил решил поговорить с юношей тет-а-тет, пока Мэсси собирала чистое белье в корзину.

Внимание Мэйсона приковали колышущиеся шторы на окнах. Он подпирал подбородок, глядя на крадущуюся к дому темноту, но на самом деле слушал, как теплый ветер доносит легкие хлопки ткани – Мэсси встряхивала простыни, расправляя, и только после складывала. Из-под ее ловких рук и греющих огнем дракона пальцев белье всегда выходило отглаженным.

— Мэйсон, — позвал Зил.

— Что? — не оборачиваясь, ответил тот.

— Почему ты голодаешь?

Мэйсон на мгновение опустил взгляд, не желая отвечать. Его природа могла оказаться не менее сложной, чем у драконов, но ставить себя выше них он себе не позволял. Опустив руку на стол и повернувшись к Зилу, Мэйсон посмотрел ему в глаза и ответил спокойно и негромко:

— Я болен.

— Ты истощен.

— Истощение… моя болезнь.

Зил чуть сузил глаза. Мэйсон ощутил, как дракон выискивает признаки лжи на его лице.

— Твоя болезнь – здесь, — Зил коснулся своего виска. — Прошлое способно отнять настоящее. Пока ты вспоминаешь боль или то, сколь плохо тебе было, ты не живешь.

Ему стоило бы промолчать. Внимать словам мудрого наставника с видом потерянного грустного мальчишки. Однако за то недолгое время, что он провел с драконами, Мэйсон стал доверять Зилу. Открываться ему, как старшему брату, но с той разницей, что тому не было дела до его судьбы, а дракону – было.

— А если я… боюсь? — осторожно, но смелее обычного уточнил Мэйсон.

— Чего боишься?

— Жить.

— Отчего?

— Моя… — он ненадолго замялся. — Моя болезнь, она…

Он услышал легкий звон дверного колокольчика, и его внимание рассеялось. Мэйсон повернулся к окну, за которым промелькнули красноватые косы Мэсси.

— Твоя болезнь?.. — Зил попытался вернуть Мэйсона к разговору, но тот утратил момент доверительной близости.

Откровение ускользнуло, а с появлением Мэсси в дверном проеме, пусть и на несколько мгновений, и вовсе показалось Мэйсону непозволительным.

— Просто однажды я умру, — спокойно ответил он, глядя на Зила.

— Но если ты умрешь, значит, до того момента будешь жить, — парировал дракон, легко обернув ответ против него.

* * *

Всю ночь Мэйсон лежал, рассматривая потолок. Ему предоставили комнату, где помещались только кровать, стул и небольшой письменный стол. Из незапертого окна тянуло ночным воздухом, а лунный свет падал на подоконник.

Мэйсон закинул руку на лоб и закрыл глаза. В тишине и темноте он услышал тихие шаги. Босые ноги прошли по поскрипывающим половицам. Это Мэсси, он узнал ее по тяжести поступи. Если у Зила к шагам добавлялся легкий перестук костыля, то она, стараясь не шуметь, все равно наступала сильнее.

Мэйсон убрал руку и прислушался. Тихие звуки возни с посудой доносились из трапезной. Он поднялся и подошел к двери, чтобы закрыть ее и не соблазняться странными мыслями. Но стоило ему потянуть ручку, как в голове щелкнуло: можно сослаться на голод. Попросить ее подогреть суп.

Прикусив губу, он колебался между «не стоит» и «это всего лишь невинный жест». Мэйсон подумал о Зиле, который тоже может встать и обнаружить их со своей женой за столом.

«Я не сделаю ничего дурного», — решил Мэйсон и вышел из комнаты.

Он старался идти тише, чтобы не привлечь внимания Мэсси и не смущать ее. Подойдя к распахнутой двери, он осторожно выглянул из-за нее. Силуэт девушки в лунном свете показался ему чем-то волшебным: охваченная легкой светлой дымкой, в ночном платье, с распущенными волосами Мэсси измельчала травы в деревянную кружку.

Мэйсон перестал дышать, пораженный ее красотой, которую не каждому следовало видеть. В том числе не стоило видеть и ему. Когда она поднесла кружку к губам и сглотнула, сглотнул и он, и это стало его ошибкой. Живот заурчал, требуя покормить его как подобает.

Вздрогнув, Мэйсон вытянулся и спрятался за дверью, прижав руку к животу. Услышал, как Мэсси выдохнула, допив.

— Уже год прошел, а я все не привыкну к этой гадости, — недовольно пробормотала она, кашлянула и, отставив кружку, направилась к выходу из трапезной.

Сердце Мэйсона застучало сильнее, и он задержал дыхание: сейчас Мэсси либо закроет дверь и увидит его, либо ему повезет.

Шаги прозвучали так близко, что, показалось, оглушили на несколько мгновений. Мэсси вышла в коридор и повернула. Погруженная в мысли, она прошла мимо, не заметив его и обдав запахом трав.

Только когда дверь в их с Зилом спальню притворилась, Мэйсон смог выдохнуть. Он хотел вернуться в свою комнату, но решил посмотреть, из чего Мэсси делала настойку. Рядом с кружкой остался оборванный корень. Мэйсон поднес его к носу и втянул горький аромат. Чуть сощурился, чувствуя, как запах щекочет ноздри.

«Это же… — от осознания он нахмурился. — Эти травы используют, когда не удается продолжить род», — Мэйсон невольно скривился, вспоминая, как учитель алхимии заставлял его жевать корень и смаковать горечь до самого конца.

Корень мог работать как на женщин, так и на мужчин, повышая влечение. На Мэйсоне его проверяли ради того, чтобы выяснить, способен ли он познать алхимию. После этого он весь день ощущал себя плохо, а учитель сообщил отцу, что Мэйсон еще слишком мал для иных воздействий ингредиента.

Он положил корень на место и сел на стул, глядя на пустой стол посреди ночи. Еще на одну тайну в его голове стало больше. Радовало ли его это? Определенно нет. Но…

Мэйсон покосился на корень и кружку, вспоминая слова Мэсси о гадости.

«Может… — на мгновение он оборвал дерзкую мысль, испугавшись, что начал ее обдумывать. — Может, ей не эти травы нужны? Они же самые простые».

Морщины, на миг пролегшие на его переносице, разгладились, а в голове стало ясно как никогда: он поможет Мэсси понести дитя, сделав лучшее зелье.

Глава тринадцатая. Пояс

Мэйсон уходил из дома и брал с собой небольшую суму, в которой носил лоскут легкой ткани. На ней делал пометки, постепенно вырисовывая карту местности и отмечая, где растут травы. Если на Небесах пили тот же корень, что и под землей, наверняка другие алхимические ингредиенты тоже можно было найти.

Однажды Мэсси остановила его, коснувшись плеча сзади, едва он переступил порог. Мэйсон обернулся.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказала она, пристально глядя на него.

— Что? — растерялся и напрягся Мэйсон.

«Почему для меня? Она что-то узнала? О нет», — над губой и на лбу выступила испарина. Он замер, готовый в любой миг сорваться и спрятаться в лесу.

Понаблюдав, как он замялся, Мэсси усмехнулась и махнула рукой, призывая ступать за ней. Сглотнув, Мэйсон последовал вглубь дома. Она зашла в их с мужем спальню, а Мэйсон остался снаружи.

— Вот, — Мэсси протянула ему аккуратно сложенную одежду. — Надень это.

Мэйсон осторожно взял подарок.

— Я уже ухожу, может…

— Надень сейчас. Будет удобнее.

Если Зилу он мог возразить, то отказать Мэсси не решился. Робко кивнув, Мэйсон зашел в свою комнату, прикрыл дверь и выдохнул, прижавшись к ней спиной. Ткань приятно холодила пальцы. Он разложил элементы одежды на кровати и оценил их взглядом: легкая темная туника без рукавов, светлая рубаха с коротким рукавом и темные штаны. Присмотревшись, он увидел небольшую веревку, предназначавшуюся, по его предположению, для волос.

Рассматривая подарок, Мэйсон улыбнулся. Впервые за долгое время искренне и без желания скорее спрятать настоящие чувства.

«Мэсси дала мне одежду…» — его щекам стало жарко.

Мэйсон коснулся пояса, и уголки губ медленно опустились. Если переодеваться, то быстро, иначе… иначе его природа возьмет верх, и тогда плохо станет не только ему.

Он покосился на дверь и, убедившись, что она закрыта, глубоко вдохнул. Сосредоточившись, ослабил пояс так, чтобы он еще держал рубаху, стянул ботинки и штаны; надел новые. Ткань скользнула по телу, приятно охлаждая кожу. Собравшись, Мэйсон стянул пояс, сбросил рубаху на пол и торопливо влез в новую. Обвязал себя и затянул потуже, живот даже не успел заурчать. Смахнув пот со лба, Мэйсон накинул жилетку и выдохнул, прикрыв глаза.

«Все хорошо. Ничего не случилось, — он взял веревку и начал привычно стягивать волосы, но постепенно руки остановились. — Если затяну слишком аккуратно, они могут понять… Нужно иначе».

Взлохматив локоны и придав им неряшливый вид, Мэйсон небрежно собрал их в низкий хвост и туго обвязал веревкой. Убрав свою одежду, подошел к двери и взялся за ручку. Вдохнул, выдохнул и вышел.

Мэсси осмотрела его с головы до ног и обратно.

— Теперь ты больше похож на местного, — она улыбнулась, и Мэйсон залюбовался ее лицом. — Если кто-то спросит, откуда ты, говори про меня или Зила. Все поймут, что тебя лучше не трогать.

Мэйсон кивнул. Мэсси жестом указала ему, что путь свободен. Он прошел мимо, покосившись на нее, и поспешил покинуть дом. Всякий раз, уходя в лес, Мэйсон хотел обернуться, чтобы еще раз посмотреть на Мэсси. И чем дольше он жил с драконами, тем тяжелее становилось противиться этому желанию.

* * *

Он помнил свою маму. Ее теплые руки, нежные объятия, низкий грудной голос и улыбку, из-за которой он улыбался и сам. Она говорила о мире над ним, где дети бегали друг за другом не потому, что куда-то спешили или от чего-то спасались, а потому, что вместе им было весело.

Она держала его за руки и наставляла не терять сердечное тепло. Он мало что понимал в ее учениях, но всегда соглашался, слушаясь ее во всем. Однажды свет, исходящий от матери, исчез из его жизни вместе с ней.

В воспоминаниях остались лишь золото ее волос, нежные морщинки возле глаз, его отдаленно звучащее имя с позабытым голосом, и тусклое чувство защищенности.

Рядом с Мэсси он ощущал нечто подобное, но теперь не нуждался в том, чтобы на него смотрели как на испуганное дитя. Его трагедии надлежало остаться секретом лишь для него самого, а для окружающих он хотел стать тем, кто принесет чувство безопасности. Тем, к кому обратятся за помощью, и он сумеет ее дать, не колеблясь.

В этот раз путь Мэйсона лежал в горы – их подножие он уже обошел и отметил всевозможные травы. Поиск успокаивал его и в то же время раззадоривал. Найти как можно больше источников ингредиентов для зелий, узнать природу, выявить скрытые тропы – подобного простора там, где он родился, попросту не существовало. Лишь голые сухие земли, выжженные лавой, войнами и попустительством правящей руки.

Вскинув голову, Мэйсон осмотрел горы, измеряя время предстоящего пути. К полудню он пройдет половину пути, к вечеру поднимется на вершину.

«Я не сказал Мэсси, что не вернусь ночевать, — он задумчиво оглянулся через плечо, размышляя, затем решительно повернулся обратно. — Я не ребенок, а добыть для нее нужные травы намного важнее».

Кивнув самому себе и проверив закрепление сумы на штанах под рубахой, Мэйсон отправился в долгий подъем.

Глава четырнадцатая. Щит

Проводить время рядом с Вэри Барту понравилось. Он не ожидал, что общение с девочкой из другого драконьего рода может быть подобным общению с сестрой. Вэри понимала его с полуслова, как и он ее, они вместе забирались на деревья, если того требовала игра или привыкание к одракониванию – обратному переходу к истинной форме. Бартоломью восхищался ее уверенностью в себе и вовлекался в любые забавы без долгих размышлений. Вместе они исследовали угодья ее рода, находили гнезда разных птиц, цветы и грибы. Вэри много рассказывала ему о том, как не отравиться, выбирая последние по шляпкам и проверяя их ножки.

— Прыгай, — позвала она, глядя на него снизу вверх.

— Нет, — Барт встревоженно покачал головой, сжимая ветку, на которой сидел.

Вэри сузила глаза, упирая руки в боки.

— Ты так никогда не одраконишься.

— Я боюсь.

Признание сорвалось тихо и откровенно. По несчастному лицу Барта Вэри поняла, что он не шутит, и чуть смягчилась.

— Страх – это хорошо. Он поможет тебе выжить.

— Определенно поможет, потому что я не спрыгну с ветки! — парировал Барт, нахмурившись.

Вэри возвела глаза к небу, сокрытому за широкими кронами деревьев.

— Ты прыгал с утеса и падал в ручей. Почему там ты не боялся этого сделать?

— Боялся.

— Но прыгал же… — она посмотрела на него с подозрением.

Барт прислонился плечом к коре, вспоминая отца. Страх опозориться перед ним всякий раз перевешивал страх глупой смерти.

— Ни один дракон не умер от неудачного падения, — настаивала Вэри.

— Мы не знаем об этом, потому что никто не отмечал в летописях, — возразил Барт.

— Ну хочешь, я тебя поймаю? — она раскинула руки, а Барт покраснел так густо, что она заметила это снизу и засмеялась. — Да-да, все должно быть наоборот, мой юный друг.

— Перестань надо мной смеяться, — рассердился Барт. Его лицо постепенно сменило цвет, отогнав смущение. Он поднялся, упираясь ладонью в кору, и сурово посмотрел на Вэри. — Я сейчас прыгну и раздавлю тебя, будешь знать!

— Боюсь-боюсь, — она показала ему язык, и Барт усмехнулся.

Волнение отпустило. Раньше он и помыслить не мог, что будет так откровенен с девочкой, ведь его учили быть стойким и мужественным, но она так расположила к себе, что он считал ее равной себе. В его семье самки стояли в иерархии чуть ниже, чем самцы, однако Мэсси подавала иной пример.

— Верно, — Барт ухмыльнулся и с вызовом взглянул на Вэри. — Бойся!

Она приподняла бровь, бросая ему вызов, и Барт сделал то, что сделал бы на его месте любой юноша, чтобы впечатлить подругу – поступил как безумец.

В полете он осознал, что обращение не происходит. Замахал руками. В глазах мелькнул страх, он попытался собраться, глядя на стремительно приближающуюся землю.

«Ну же!» — подначил Барт себя, снова размахивая руками и ногами.

Перевернувшись в воздухе, он увидел отдаляющиеся деревья.

— Барт, обратись! — крикнула Вэри. В ее голосе скользнуло отчаяние. — Быстрее!

Он обернулся и замахал руками. Чешуя поползла по лицу и предплечьям, обжигая скоростью появления. Барт стиснул зубы. Обращение началось, однако до земли оставалось совсем немного.

Вэри кинулась в его сторону, подстегнув выброс ярости. Глаза защипало, и в них проступили змеиные зрачки.

Барт дернулся вбок, чтобы упасть на кусты и не придавить Вэри вопреки своему обещанию…

Он увидел Мэйсона, едва оторвавшего взгляд от своей карты и вскинувшего голову.

Мальчишки переглянулись: один в ужасе, другой застигнутый врасплох.

Всполохи белого и черного встретили Барта ударом в грудь. Из его рта вырвался пораженный выдох, и он отлетел, упав на землю.

На мгновение мир потускнел, а сердце перестало биться.

* * *

…

— …такой…

— Ай… — Барт с трудом раскрыл глаза и приложил ладонь к сердцу.

Рядом зашипела Вэри. Он запомнил этот звук еще с их первой встречи, и потом безошибочно ее различил. Повернув голову, Барт коснулся запястья Вэри, стоящей рядом с ним на колене. Она взглянула через плечо и, убедившись, что Барт пришел в себя, повернулась.

— Проваливай, пока я не перегрызла тебе глотку, — пригрозила она кому-то.

— Я его знаю… — просипел Барт, пытаясь сесть.

Вэри помогла ему сделать это, протянув руку и подставив свое плечо.

— Он тебя чуть не прикончил.

— Мэйсон не желал мне зла, — Барт исподлобья взглянул на растерянного мальчишку с виноватым взглядом и уточнил, кашлянув из-за боли в груди: — Правда, Мэйсон?

Тот растерянно кивнул и неловко пожал плечами.

— Ты… как? — спросил Мэйсон и после короткой заминки добавил: — Барт?

Тот хмыкнул и кашлянул. Боль от удара с чем-то невидимым давила на грудь. Барт ощупал себя и осторожно покрутил корпус влево-вправо. Переломы не позволили бы ему сделать этого.

— Жить буду, — опершись на плечо Вэри, Барт поднялся и ухмыльнулся. — Я даже не почувствовал.

Он опустил руку и поморщился.

— Это никуда не годится, — нахмурилась Вэри. — Нам нужно тебя осмотреть. Я знаю одного лекаря, пойдем к нему.

Она подошла к Мэйсону и взглянула на него снизу. В их росте разница была небольшая, но он вдруг почувствовал себя меньше и невольно сглотнул.

— И ты пойдешь с нами. Мой друг пострадал из-за тебя.

— Вэри, мы пойдем к нему не потому, что нужно меня осмотреть, — примирительным тоном произнес Барт, подойдя к ним. — Мы пойдем к нему потому, что я хочу познакомить его со своими друзьями.

Последнее слово Барт подчеркнул, заговорщически покосившись на Мэйсона. Тот, уловив его намек, кивнул.

Глава пятнадцатая. Друзья

Они выдвинулись из леса в молчании. Барт шел посередине, прикрывая собой Мэйсона. Гнев Вэри исходил настолько сильно, а ее лицо так яро выражало негодование, что юный дракон посчитал нужным защитить друга. Хотя, судя по тому, как резко его ударило что-то неясное, тот тоже мог быть опасным.

Так сложилось, что Барта с детства влекло все, что могло причинить вред. Быть может, он был всего лишь любопытным мальчишкой, а может, судьба играла с ним, вовлекая во все более опасные пути. Впрочем, многих других драконов жизнь наказывала, тогда как Барту пока благоволила.

— Какими еще друзьями?! — не выдержала Вэри, остановившись и недовольно топнув ногой. — Мы с тобой – друзья. А его ты почему защищаешь?

Мэйсон неловко отвел взгляд. Ему захотелось уйти, пока Барт будет отвечать на вопрос, но тот не дал ему этого сделать, коротко, но строго посмотрев в его сторону.

— В округе мало наших ровесников, — справедливо заметил Барт примирительным тоном. Подойдя к ней почти вплотную, Барт тихо добавил: — А то, что мы видели, я прошу тебя сохранить в секрете.

— Почему? — недовольно прошипела Вэри, сузив глаза.

— Потому что мы ничего не знаем о его силе, и, если ты будешь так его дразнить, можем пораниться.

Она вскинула брови, округлив глаза, и вся злость испарилась. Барт сказал спокойно, но подметил так резонно, что в этот раз уже Вэри восхитилась им. Прежде он казался ей забавным мальчишкой-драконом, его родом она не интересовалась, поскольку хотела сохранить их дружеские отношения так долго, как это возможно; теперь же Вэри ощутила, что за шалостями и глупостями в голове Барта кроется стратегическое мышление, которое так расхваливали ее старший брат и отец. На мгновение она подумала, что Барт бы непременно им понравился, но тут же прогнала мысли. Она, как и ее друг, не хотела расставаться с детством и строить планы на аристократическое будущее. Будучи самой младшей, она могла позволить себе подобную роскошь, а окружающие члены семьи лишь благоволили ей в этом маленьком капризе.

Переглянувшись, они одновременно посмотрели на Мэйсона. Он все еще рассматривал дерево и щупал выросший на нем мох.

— А вдруг он опасен? — шепнула Вэри.

Барт насмешливо повел бровями.

— А разве мы с тобой не опасны? — он широко улыбнулся. Его клыки придавили нижнюю губу. Вэри не сдержала ответной улыбки. — Мэйсон помог мне советом, когда я в нем нуждался, — Барт посмотрел на Мэйсона. — И я хочу, чтобы он и дальше мог со мной общаться.

Подумав и помолчав, Вэри недовольно вздохнула, затем фыркнула, рассматривая Мэйсона.

— Я буду терпеть его только потому, что ты попросил, — откинув косы назад, Вэри подставила Барту плечо. — Опирайся, и пошли.

Стоило ему это сделать, как вдалеке раздался зычный мужской голос:

— Вэримэ́я!

Она дернулась, нахмурившись.

— Нужно спрятаться, — шепнула Барту и повела в сторону.

— Мэйсон, идем, — негромко позвал Барт, махнув рукой.

Они ушли за деревья. Вэри без слов опустилась на корточки, Барт последовал за ней. Мэйсон, непонимающе осмотревшись, тоже присел. На поляну вышел статный светловолосый молодой мужчина с тяжелым взглядом – так казалось из-за серо-голубого оттенка его глаз.

— Вэримэя, если ты снова прячешься, отец будет очень недоволен, так и знай, — крикнул незнакомец. Затем упер руки в боки, прямо как это делала она сама, и проворчал: — Да и мне уже надоело вылавливать тебя в различных кустарниках.

Барт посмотрел на подругу. Она плотно сжала губы и сидела, не двигаясь.

— Если попадешь в беду, я больше не стану придумывать нелепости перед отцом, так и знай, — тряхнув головой, старший брат Вэри ушел, и только после этого Барт услышал, как она долго и глубоко выдыхает.

— Почему ты прячешься? — поинтересовался он.

— Потому же, почему ты приходишь сюда.

Они напряженно переглянулись, понимая, что оба бегут от ответственности, которая рано или поздно их настигнет.

— Если не вернешься, говорить с отцом станет сложнее, — сказал Барт после долгого молчания.

— С ним всегда сложно, — буркнула Вэри.

— Почему?

— Потому что… — она покосилась на Мэйсона и отмахнулась, поднимаясь и разглаживая ткань на коленях. — Неважно. Не хочу об этом говорить, — она склонилась к Барту, обняла его за талию и помогла встать. — Пошли. Надо, чтобы лекарь тебя осмотрел.

— Иди домой, — настаивал Барт. — Меня Мэйсон отведет.

— Нет уж! — Вэри злобно глянула на внезапно объявившегося друга Барта. — Доведу тебя до хижины, передам лекарю в руки, тогда и уйду.

Мэйсон молча следовал за ними, стараясь не попадаться Вэри на глаза. Ее неприязнь наводила его на мысль остановиться и затеряться в лесу, чтобы Барт о нем забыл, но чувство вины из-за утраты власти над силой не позволило поступить так низко.