Александра Эйд Последние дни "Лета"

В других странах, по всему миру, происходило всё то же самое. Накануне Арсений на несколько часов «залип» в телефоне, рассматривая видео, на которых люди засняли диких животных в домах и парках, в магазинах и на парковках, в пригородах и на центральных площадях. Всех животных объединяло одно: болезнь. Исхудавшие, теряющие шерсть, с загноенными глазами и ранами, животные выходили к людям и поджидали, когда кто-нибудь приблизиться к ним, чтобы резко вскочить на лапы и вонзить клыки в протянутую руку.

Второй новостью, которую Арсений и профессор Баранов неуклонно отслеживали, это рост укушенных людей. Ещё вчера, в момент, когда Антон Геннадьевич проводил экстренное собрание, в городе было сорок два укушенных человека. К вечеру это число перевалило за двести человек. На утро – близилось к четырём сотням. Не сложными подсчётами можно было понять, что за сутки было укушено в десять раз больше людей, и такая тенденция заставляла учёных предчувствовать неладное. Арсений безоговорочно принял в рабочую обязанность вести статистику. Как раз для этого он получил доступ в конференц-зал, где он смог поставить маркерные доски. Арсений рисовал графики и ежечасно исправлял данные, чтобы все желающие, могли ознакомиться с новой информацией.

Вот и сейчас, в полдень, парень спустился в душный зал и принялся чертить новые столбцы рядом со старыми.

Анна Соколова и Дмитрий Макаров третий день наблюдали за лабораторными подопытными. Собаки погибли. Несмотря на то, что в каждой клетке была пища и вода, животные отказывались от питания и в это утро среды все три особи были найдены мёртвыми. Часть грызунов тоже погибла, но некоторая часть восстановилась и продолжила свою обычную жизнь грызуна, активно бегая в колесе или прильнув к поилке. Их анализы крови пришли в норму, крысы и мыши стали здоровы и клинически, и лабораторно.

Анна и Дмитрий стояли перед пустыми клетками, где раньше содержались дворняги, сложив руки на груди. Потеря подопытных навевала на Дмитрия тоску. Во-первых, ему всё же было жаль собак. Даже несмотря на то, что опыты он любил больше, а к животным не был приучен привязываться, всё равно его беспокоило, что он не успел облегчить их страдания. Во-вторых, на этих трёх собак были оформлены все документы для проведения исследований, а теперь, даже получив новых дворняг, пришлось бы снова проходить бумажную волокиту и начинать исследования с самого начала. И в-третьих, его беспокоило происходящее, потому что в отличии от животных, людей он любил по-настоящему. Он любил свою семью, своих друзей, любил быть полезным обществу. Ему нравилось украдкой наблюдать за посторонними и вообще, Дмитрий отличался своей гуманностью, в тех случаях, когда пытался найти объяснение тяжёлым случаям.

Анна стояла рядом, ожидая, когда Дмитрий закончит тяжело вздыхать и наконец распорядится о дальнейших действиях. Девушка точно понимала, что нужно ставить вопрос о том, чтобы привезли новых подопытных, но не решалась прерывать размышления старшего коллеги. Рядом с учёными вертелся лаборант – студент-третьекурсник Пётр. Он пересаживал крыс с одной клетки в другую, наводя порядок в их жилищах. Дмитрий строго следил за тем, чтобы все подопытные животные находились в удовлетворительных условиях проживания, а не страдали от антисанитарии.

Наконец Дмитрий убрал руки с груди и упер ладони в бока. Он ожил и теперь, дав распоряжение Анне продолжать наблюдение за заражёнными грызунами, был готов вести обычные беседы.

— Твои где? — спросила Анна, устанавливая камеру напротив клетки с заражёнными грызунами.

— Сын у бабушки в деревне. — Дмитрий взял бумаги, на которых вёл свои черновики. — Жена в командировке в Карелии. А твои?

— Мои все в городе. Отец работает, мама с внуками возиться, братья и их жёны тоже работают.

— Нужно подготовить отчёт по крысам, — заметил Дмитрий.

— Ненавижу бумажную работу, — призналась Анна, намекая Дмитрию, что он и сам мог бы это сделать.

— Кто-то должен писать отчёты…

Их разговор был прерван резким вскриком. Анна и Дмитрий замолчали и тут же оглянулись на звук. Это был Пётр, сунувший палец в рот. Парень виновато посмотрел на учёных. Он обсасывал свою рану, а затем растеряно посмотрел на крысу в клетке. На клетке была табличка с надписью – «особи, заражённые 12.08». Пётр достал палец из рта и осмотрел его: из двух маленьких дырочек текла кровь, спускаясь струйками по ладони. Пётр оглянулся на Дмитрия, и снова слизал кровь из ранки.

— Крыса укусила! Зараза такая, — пожаловался лаборант.

Дмитрий тут же бросился к парню. Движение было таким резким, что Анна отпрянула назад, подумав, что Дмитрий сейчас ударит лаборанта. Но учёный только выдернул его руку из рта, сжав кисть в ладони.

— Тебе правила безопасности напомнить?! Не знаешь, что в лаборатории в рот не тянут что попало?!

— Да кровь…

— Обработай рану, — приказал Дмитрий. — Как по протоколу! Ты подписывал бумаги, что ознакомлен.

Анна прижала к себе документы, испуганно сглатывая слюну. Она редко видела Дмитрия таким злым. Вернее, он частенько бывал не в духе, чаще по утрам, но по настоящему злым она видела его единожды – год назад лаборантка разбила реактивы в лаборатории, а после ушла, оставив химикаты и осколки стекла на полу, надеясь, что никто не узнает, что это была она. Тогда Дмитрий, казалось, был готов убивать. Сейчас Анна не вмешивалась в их диалог, помня, что она старше Петра всего на несколько лет, а Дмитрий сейчас главный. Анна точно понимала, что означало произошедшее: Пётр был укушен заражённым животным и нарушил технику безопасности.

Макаров посмотрел внимательно на лаборанта. Он не мог поверить, что тот оказался таким идиотом - не сопоставил окружающую обстановку с новыми правилами и их работу. Дураку должно быть ясно, что первым делом он должен был промыть рану и сделать перевязку, а не облизывать пальцы. Многие учёные, работающие с грызунами, по молодости были не аккуратны, но не настолько глупы. Пётр тоже стал понимать, что дело нечисто. Прошло всего две минуты с момента укуса, а он уже ощутил этот немой укор.

Роман Грызунов вошёл в маленькое помещение, которое ранее было складским. Теперь это было комнатой отдыха в их офисе. Он работал в страховой компании агентом, обзванивая клиентов с целью продать очередную страховку. Внутри помещения стоял диван и стол, где сотрудники компании могли приготовить кофе или разогреть еду в микроволновке. Здесь же они переодевались, устанавливая очередность между женщинами и мужчинами, здесь же сплетничали, а иногда и занимались более крамольными делами, о которых не было принято говорить вслух. Например, однажды под Новый год Роман, не ожидая подвоха зашёл в комнату отдыха и увидел секретаршу начальника и одного из страховщиков, предавшихся поцелуям на диване. Вскоре парочка, конечно, поженилась, но пикантности этой ситуации Роман забыть не мог, хотя очень старался. Он не любил это место: здесь постоянно кто-то находился, а в воздухе вечно витал неприятный запах перегретой пищи или грязной обуви. Та самая секретарша забывала заказать питьевую воду, а ненавистные коллеги тащили сюда все свои разговоры. Любую мелочь, любой конфликт и любую сплетню обсуждали в комнате отдыха так, будто здесь у стен не было ушей.

Вот и сейчас в комнате расположились коллеги – Ольга, сорокалетняя женщина – сплетница, чей тяжёлый парфюм вытеснял свежий воздух из открытого окна, и постоянно опаздывающий Игорь, одевающийся в нелепые костюмы. Роман, глубоко вдохнув, поморщил нос и демонстративно закашлялся: его раздражала сама Ольга больше, чем запах её духов, и он всячески пытался ей это показать. Зато Игорь мужчину мало беспокоил. Роман относился к коллеге как к назойливому явлению, воспринимая его как летающего над ухом комара или моросящий противный дождь, с которым проще смириться, чем бороться.

Роман молча залил воду в кофемашину и поставил чашку на подставку. Он нажал несколько кнопок и уставился в окно, ожидая, пока старая техника наконец зашумит и выдаст ему капучино. Тем временем за его спиной коллеги разговаривали, не замечая Романа. Он же, стоя спиной к коллегам, всем нутром чувствовал их движения. Вот Игорь подтягивает носки, а Ольга поправляет причёску, пытаясь сделать свои щёки визуально меньше.

— Ты видел, что в новостях рассказывают? — спросила Ольга у Игоря.

— Я телевизор особо не смотрю, я больше новостные паблики читаю, — признался Игорь.

— Ой, я наоборот… Каждый день смотрю новости по телевизору утром и вечером. Вот сегодня за завтраком я смотрела наш местный новостной канал и там рассказывали, что укушенных в городе всё больше и был репортаж из травмпункта – врачи там просто «зашиваются». Я потом переключила на столичный канал, — речь Ольги была быстрой и спутанной, — и там всё то же самое. В столице укушенных уже почти тысяча человек!

— Телевизор смотреть – себя не уважать, — бросил Роман через плечо, вклиниваясь в разговор коллег.

Он сцепил зубы. Ольга определённо его раздражала, и он даже допустил мысль, что было бы неплохо, если бы её покусала какая-нибудь псина и Ольга оказалась на больничном. Кофемашина тихо урчала, налив лишь половину чашки, и Роме пришлось остаться в комнате отдыха, продолжая слушать чужой разговор.

— Не скажи, — ответил ему Игорь.

— Между прочим, — Ольга не унималась, пропустив мимо ушей замечание Романа, — уже все всерьёз говорят, что нужно быть аккуратнее и не подходить к животным на улице.

Роман почувствовал, как волна негодования накрывает его. Он был так возмущён, что почувствовал, как не хватает воздуха в этой душной, пропахшей духами, комнате. Роман резко обернулся к Ольге. Женщина стояла у стола нелепо раскачивая сумку в руках. Запах её духов вызвал головную боль и Роман прикоснулся кончиками пальцев к пульсирующему виску.

— Все это кто? — Роман оскалился, думая о том, как заткнуть женщину. — Ты только сейчас узнала, что к уличным животным не нужно приближаться? Там говорят очевидные вещи, а вы так удивлены…

Ольга поджала губы. Она видела, что Роман вспылил, но не могла понять, что его так разозлило. Спорить с ним Ольга не хотела. Вместо неё ответил Игорь, пытаясь пояснить их точку видения:

— Это всё неочевидно, потому что животные в городе были всегда, но сейчас слишком много нападений.

— Да это всё подтасовка статистических данных! — воскликнул Роман, взмахнув рукой. — Журналюги гонятся за сенсацией и просто округляют цифры: где было пять, сказали – десять. Уверен, нет никаких очередей в травмпунктах, просто пациентов снимают с нужного ракурса.

Кофемашина издала писк, означающий, что напиток готов. И вместе с этим писком все замолчали. Коллеги смотрели друг на друга несколько секунд, затем Игорь поднялся на ноги, одёрнул пиджак, а после почесал за ухом.

— Ну не знаю… — задумчиво протянул мужчина.

Роман взял чашку и собирался покинуть комнату отдыха, пока Ольга и Игорь ему ничего не ответили, как в этот же момент дверь открылась с той стороны и в комнату заглянул ещё один коллега. Александр, – человек, который больше всех поддакивал начальнику и всегда был первым в курсе всех событий.

— Народ, — обратился он к трём коллегам. — Ваша пятиминутка затянулась.

— Да, мы идём, — Ольга повесила сумочку на предплечье и собиралась выйти, но Александр не двигался с места, перекрывая выход.

— Я тут такое услышал, — заговорил Александр, оглянувшись перед этим в зал, где сидели агенты по страхованию. — Нас, наверное, на удалёнку отправят.

— Зачем? — уточнил Игорь.

— Когда? — спросил Роман.

Злость внутри бурлила и голос его был слишком грубым, но Романа это мало волновало. Ему натерпелось выйти из комнаты отдыха, чтобы оказаться подальше от коллег, но услышав о возможной «удалёнке», он остановился как вкопанный. До отпуска было ещё несколько месяцев.

— Не знаю, — Александр пожал плечами. — Слишком много диких животных в районе, нужно на неделю ограничить количество людей в городе, чтобы службы отлова смогли беспрепятственно поймать их.

— Каких животных? — Роман усмехнулся. Это уже становилось не смешно: из-за слухов и паники люди придумывали то, чего нет. — Мы в центре города.

— Вот именно! — запротестовала Ольга. — В городе уже лисы появились! А вчера, я видела волка.

Роман посмотрел на Ольгу как на сумасшедшую. Эта женщина поднимала лишний шум, а её фантазия, смешанная со сводками новостей, выдавала бредовые выдумки.

— Это была собака, — медленно произнёс Роман, так, будто говорил о собственном питомце, чью природу Роман был намерен защитить.

— Это был волк!

Роман покачал головой. Он сдался и решил не спорить с Ольгой. Теперь он считал её не только неприятной особой, но ещё и сумасшедшей. А лично ему было безразлично, есть ли волки и лисы в городе. Главное, если людей всё-таки отправят на удалённую работу, он наконец-то сможет выспаться и не ездить в общественном транспорте хотя бы неделю.

Рома приблизился к Александру и небрежным движением руки подвинул коллегу в сторону. Когда Александр посторонился, Роман прошмыгнул в коридор и зашагал к своему рабочему столу, пытаясь не разлить содержимое кружки. Кофе начинало остывать, но он наконец улыбнулся: воздух в офисе был чище, и головная боль тут же стала утихать. Трое коллег смотрели ему вслед. Ольга, Игорь и Александр переглянулись.

— Какой же он… — протянула Ольга, не закончив фразу.

— Неприятный, — подсказал Игорь. — Как всегда.

— Оля, — прошептал Александр, оборачиваясь на коллег. — Следующий раз наноси меньше духов.

Ольга покраснела.

Константин Ковалёв, мальчишка четырнадцати лет, сидел в гостиной, поджав под себя ноги. В руках у него была пустая пачка чипсов, и он облизывал пальцы, наслаждаясь последними крошками со вкусом паприки. Костя смотрел телевизор, где на экране главный герой с пистолетом в руке выбивает дверь ногой, раздаёт приказы обычным горожанам и после этого запрыгивает в вертолёт. Подросток продолжал смотреть, хотя этот фильм и десяток идентичных ему, он уже посмотрел за все летние каникулы. Сейчас должна была быть сцена, где вертолёт начнёт падать, и герой выпрыгнет из него за секунду до взрыва. Костя даже отложил пачку чипсов в сторону, предвкушая как сейчас загрохочут динамики телевизора.

Но вместо этого за окном раздался звук звонка с велосипеда. Костя, понимая, что всё-таки не увидит эту сцену взрыва, поспешил – он знал, что это его друг Лёха – они договаривались покататься по району на велосипедах. Парень тут же выключил фильм, как раз в тот момент, как вертолёт проносился над крышей торгового центра, выбросил пустую пачку чипсов и быстро схватив ключи с тумбочки в коридоре, надел кроссовки и выскочил во двор. Он схватил свой велосипед, прислонённый к воротам, и выкатил его на улицу.

На улице было жарко: Лёха сидел на велосипеде, опираясь ногой на камень возле забора. Его тёмные волосы прилипли ко лбу, а майка была пропитана потом. Когда Костя вышел, Лёха недовольно воскликнул:

— Ты чего так долго?

— Да ты издеваешься? Я даже не досмотрел фильм!

— А… — протянул Лёха. — А я тоже вчера смотрел фильм, но не помню его названия. Там было про мужика и собаку, которые остались одни в городе.

Мальчишки пожали друг другу руки, на манер как это делают отцы и дяди, сели на велосипеды и поехали по дороге. Сначала медленно – дорога у их домов была не залита асфальтом и колёса норовили свернуть в траву. Потом они вырулили на заасфальтированную часть и здесь они разогнались. Лёха резко ускорялся, от чего Косте приходилось догонять его. Он чувствовал, как майка прилипает к его спине, но горячий ветер, дувший в лицо, приносил удовольствие. Костя ещё не догадывался, что именно об этом лете он будет помнить всю свою жизнь.

— Слышал, в классе новенькие девчонки будут, — крикнул Лёха, повернув голову на отстающего Костю, а потом быстро вернулся взглядом на дорогу.

— Какие? — Костя переключил скорость и почувствовал, как педали стало легче крутить, а сам велосипед рванул вперёд, и вскоре поравнялся с Лёхой.

— А я откуда знаю? — удивился Лёха, снова повернул голову и улыбнулся. — Моя сеструха сказала, что в посёлке новые семьи и по её расчётам, в нашей параллели будут новые девчонки.

— Ну и что? — спросил Костя и пожал плечами.

Ему было не интересно, что за новые девчонки придут в школу. Особенно ему это было не интересно, после того как их подруга Катя, которая ему нравилась с четвёртого класса, перестала общаться с ним и Лёхой. Почему она перестала общаться с ними, Костя не знал, но догадывался, что дело в новой компании друзей Кати. И, конечно, в этой компании был Марк – шестнадцатилетний парень, самый крутой пацан их школы.

— Как что? — Лёха притормозил у поворота, а после махнул рукой, зазывая за собой Костю. — Посмотрим хоть, как они выглядят.

— А если они страшные?

Костя был уверен, что новые девчонки будут страшными. Не было никого красивее Катьки, которая разбила его юное сердце. А ведь он даже не успел ей признаться, что считает её самой красивой девчонкой школы. Да что там школы – посёлка Ясенево!

— Если они страшные, тогда не будем на них смотреть, — заключил Лёха с серьёзным лицом.

Костя ничего не ответил. Не хотел он ни на кого смотреть, и вообще, не хотел в школу возвращаться. За лето он отвык от всех подростковых проблем, таких как учёба, предательство друзей и непонимание со стороны родителей, а за три месяца отдыха он осознал, что фильмы-боевики и катание на велосипеде благотворно влияют на него.

Они приехали к озеру и бросили велосипеды на земле. Трава была высокой, где-то пожелтевшей от жары. Костя на мгновение вспомнил, что отец говорил ему о клещах и запретил заходить в шортах в траву, но мальчик быстро отогнал от себя воспоминание. Подростки прошли к берегу и быстро собрав плоские камешки с песка, стали бросать их в воду. Костя нашёл подходящий камень, примерил его в ладони, затем размахнулся и метнул его в воду. Камень три раза ударился о гладь воды и потонул. Рядом, ударившись о воду пять раз, упал камень, брошенный Лёхой.

— Тебе надо потренироваться, — заметил Лёха.

Они продолжили бросать камешки, споря, кто из них наберёт больше очков. Несмотря на жару, у озера они были одни, если не считать рыбаков на другом берегу. Озеро уже зарастало камышом и ждала его участь становления болотом через десяток лет.

— Я говорил тебе, что моего отца покусали собаки? — внезапно спросил Лёха, провожая взглядом брошенный камень. Четыре удара.

— Да, — Костя кивнул, рассматривая камни под ногами в поисках подходящего.

Неделю назад, на отца Лёхи напали две собаки, когда он выходил из машины. Всё что знал Костя – его покусали за голени и отец друга поехал в больницу. В тот вечер мать Лёхи позвонила ему и потребовала, чтобы сын срочно возвращался домой, тем самым прервав их исследование близлежащего леса.

— Он в больнице неделю пролежал, прикинь. Сегодня его выписывают и он возвращается домой, — в голосе Лёхи послышалась надежда.

Костя немного помолчал, а потом тихо заметил:

— Твой отец крутой. Мой бы в больнице пролежал недели две, а то и месяц.

Лёха усмехнулся. Он проводил взглядом брошенный камешек в воду, а потом повернулся к другу.

— Да ладно тебе. Твои родители нормальные. Просто очень серьёзные.

Костя не ответил. Он продолжил бросать камешки в воду, закручивая их в воздухе. Камни по очереди бились о воду, после чего падали на дно.

— Зато у тебя есть дядя Паша, — заметил Лёха.

— Да, он крутой, — Костя оживился. — Он ездит на байке, ты видел?

— Не, я видел его тачку.

— Да, тоже классная, — Костя кивнул, вспоминая синий внедорожник-пикап дяди. — И он в автосервисе работает. Хочу быть как он.

— А родители? — Лёхе надоело бросать камни, и он сел на высохшую траву. — Что они говорят?

Костя обернулся на друга, и неряшливо бросил оставшиеся камни на берег. Затем он сложил руки в бока и пародируя свою мать, пробормотал писклявым голосом:

— «Костя – институт! Костя – образование! Костя, без корочки ты никто!» А я не хочу! Я учусь только, чтобы не слушать их нравоучения.

На самом деле, Костя знал, что кроме нравоучений ему ещё придётся отрабатывать каждую полученную двойку, а мать будет не только нравоучать, но и рыдать. А ещё и отец начнёт проверять домашнюю работу…

— Но ты тогда будешь целыми днями в масле, — заметил Лёха, прерывая раздумья Кости.

— И буду. И что такого? Тоже работа.

— Может, и правда… — согласился Лёха.

Костя обернулся на озеро и посмотрел, как на противоположном берегу камыши низко склонялись под ветром, а рыбаки собирают удочки. Он подумал о том, что возможно он не прав по отношению к родителям, считая их слишком занудными, но не мог признаться в этом Лёхе: он должен был быть крутым как дядя Паша.

— Спорим, завтра я выиграю у тебя? — спросил он, имея ввиду бросание камней в воду.

— Спорим, — согласился Лёха.

Через сорок минут они возвращались домой. Солнце было уже не такое яркое, но воздух был всё ещё тяжёлым. Мальчишки крутили педали, двигаясь вперёд по асфальтированной дороге. Вскоре они свернули на грунтовку, из-за чего им пришлось снизить скорость. По дороге ребята говорили о своих подростковых делах, обсуждали старшую сестру Лёхи и её подруг, и строили планы на оставшиеся две недели этого августа.

Внезапно, на пустынной дороге, их разговор прервала собака - крупная, серая, с бешенным взглядом. Она выскочила из кустов и повалила велосипед Лёхи на землю: набросившись на переднее колесо, животное сбило велосипед с маршрута, от чего колесо свернуло на гравии. Лёха не успел вывернуть руль и упал вместе со своим транспортом, оказавшись зажатым между землёй и рамой. Костя ехал позади и поэтому резко затормозил, от чего он едва не перелетел через руль, но всё равно удержался. Он замер, не слезая с сидения и опираясь ногами в мелкие камешки, а его взгляд был прикован к серой собаке. Лишь тогда он услышал пронзительный крик друга. Воздух стал расширятся и после мгновения тишины мир снова наполнился звуками. Собака громко зарычала, но нападать не спешила – она отошла в сторону, тяжело дыша. Костя перевёл взгляд на Лёху, который в это время медленно поднялся с земли: его глаза были широко распахнуты, а грудь тяжело поднималась от резких вдохов. Костя видел, что пальцы друга дрожат мелкой дрожью, но, когда Лёха сел на велосипед, он крепко сжал руль.

— Поехали, — прошептал Лёха, пытаясь не смотреть на собаку, которая тем временем села неподалёку, под кустом ежевики, пробивающейся через забор чужого участка.

Он медленно тронулся и поехал вперёд. Костя посмотрел в спину Лёхи, не чувствуя своих ног. Он боялся, что собака может напасть на них снова, но и оставаться здесь один он не хотел. Лёха проехал мимо, а серая собака даже не повернула на него голову. Животное уставилось куда-то вдаль, в сторону леса, приоткрыв пасть, из которой струйкой текла вязкая слюна. Проследовав мимо неё, мальчики разогнались – быстро, резко, и вновь понеслись вперёд.

Через пару минут они стали замедляться, боясь оборачиваться назад. Косте казалось, что собака следует за ними, сохраняя дистанцию до велосипедов.

— Ты как? — спросил Костя.

— Нормально, — выдохнул Лёха, не оборачиваясь. — Просто испугался.

— Она тебя не ранила?

— Нет, — коротко ответил Лёха. — Я просто упал.

Они ехали дальше молча. Спокойно, не гнали вперёд, хотя оба мальчика переживали, что собака может их догнать. Даже несмотря на то, что они уже отъехали достаточно далеко, неприятное чувство, что жёлтые глаза могут смотреть им в спины, не давало Косте покоя.

— Эта собака могла напасть сзади, — заметил Лёха.

— Она выглядела уставшей, — ответил Костя, пытаясь успокоить сам себя. — Как будто после того, как она выскочила, у неё не осталось сил.

Лёха не ответил. Они доехали до развилки и остановились. Лёха посмотрел на свой локоть, где красовалась ссадина. Она была такой тонкой, что даже кровь не текла.

— Завтра встретимся? — уточнил Лёха.

— Ага, — кивнул Костя. — Поедем на озеро. Мне нужно выиграть у тебя в бросании камней.

— Договорились, — Лёха кивнул, а потом оглянулся на дорогу, по которой они ехали. — Только поедем другим путём.

Мальчики попрощались и каждый поехал в свою сторону: Лёха свернул к своему дому, а Костя направился прямо. На душе у каждого из них было тревожно.

Когда Костя вернулся, он оставил велосипед во дворе дома. Он побежал по ступенькам вверх, доставая на ходу ключи из кармана шорт. Но дверь открылась перед ним. На пороге стояла его мать. Её длинные каштановые волосы были растрёпаны, а в уголках глаз была размазана тушь. Костя замер и почувствовал, как ком встал в горле. Мама ещё не плакала, но была близка к этому.

— Ты почему телефон не взял? — взвизгнула она.

И только сейчас Костя вспомнил, что оставил мобильник на диване, когда побежал на улицу.

Пока Костя Ковалёв и его друг Лёха изучали окружающий мир, гоняя на велосипедах и кидая камешки в воду, мать Кости, Вероника, вернулась домой с работы вскоре, как сын уехал. Они разминулись на десять минут. Сегодня в музее, где Вероника работала экскурсоводом, был сокращённый день и вернулась она ещё до обеда.