Dwordel Eclipse: Эффект Бабочки Куми

– Великолепная идея! Человек должен сам доказать то, что достоин, не зависимо от мнения какой-то неведомой силы! – Фредерик осмотрел своих подданных и вызвал одного к себе, – Эй, ты! Подойди сюда!

– Слушаюсь, лорд Фредерик! – молодой воин без колебаний подошел к лорду, – Жду ваших приказов!

– Я выбираю тебя испытать новый гримуар! Ты избран первым обрести силу книги Эклипсис! – жестом Фредерик отправил воина к алхимику, – Объясни ему, что нужно делать!

– Да, лорд Фредерик! – алхимик открыл книгу на первой странице и протянул воину, – Ритуал основан на жертве. Чтобы приступить к испытанию, ты должен подписать договор с Эклипсис своей кровью! Просто оставь каплю на странице и испытание начнется мгновенно!

Воин без колебаний достал свой кинжал из ножен и порезал себе руку. Капля его крови упала на чистую страницу книги. Через пару секунд воин почувствовал нарастающую слабость и рухнул без сознания. Лорд Фредерик немного напрягся, проявляя долю скепсиса к ритуалу, однако, по улыбке алхимика стало ясно, что все идет по плану. Все присутствующие замерли в ожидании. Прошло немало времени с момента начала испытания, но наконец что-то все же произошло. Внезапно изо рта потерявшего сознания воина вылетела небольшая белая сфера, которая тут же устремилась внутрь книги, растворившись в открытой странице. На бумаге начал проявляться текст, описывающий способности, образованные в ходе испытания. Однако в строке «хозяин» имени не оказалось.

– Что это было? – с недоумением спросил Фредерик, глядя на алхимика, – Он получил силу?

– К сожалению, нет, лорд Фредерик… Этот юноша оказался слишком слабым… Сангрейн победил его… – алхимик удрученно опустил голову, – Но в этом есть и свои плюсы! Душа этого бедняги навсегда останется запечатанной внутри чертогов сознания, а душу можно использовать для самых различных целей, например, для воскрешения умершего!

– Какой увлекательный замысел! Выходит, если я однажды умру, кто-то сможет воскресить меня с помощью этой книги, верно? – идея воскрешения крайне воодушевила Фредерика, – Таким образом, я смогу править вечно!

– Это чистая правда, лорд Фредерик! Однако, в вашем случае, к сожалению, одной души будет мало, – алхимик задумчиво взглянул на книгу, – Вы ведь знаете, что алхимия работает по принципу равноценного обмена? Вы бессмертны, лорд Фредерик, и умереть естественной смертью не сможете, поэтому считается, что вы способны прожить сотни жизней, а то и тысячи! И каждый раз выпивая чью-то кровь и забирая жизнь, вы фактически забираете себе все не прожитые годы своей жертвы! Но, я думаю, что это не станет для вас проблемой, если мы выпустим книгу в массы!

– Хм, я думаю, никто не откажется от возможности испытать себя для обретения силы… – вдруг Фредерик вспомнил странное слово, сказанное алхимиком после гибели своего воина, – Как ты назвал эту силу, говоришь?

– Сангрейн, лорд Фредерик… Это не сама сила, а сущность, связанная с душой того, кто сумел её одолеть… Именно она наделяет хозяина своей силой, как было и при чудесном дереве… – алхимик прокашлялся, словно ему стало неловко, – Я взял на себя смелость назвать эту сущность в свою честь, как ученый, не только открывший, но и подчинивший этот феномен…

– Что ж, я не против того, чтобы такой выдающийся ученый удостоился подобных почестей, – Фредерик улыбнулся, не возражая воле алхимика, – Как твое имя, алхимик?

– Соломон Сангре, лорд Фредерик… – алхимик поклонился лорду, как и было положено.

– Твое имя будут помнить веками, даю тебе слово! – Фредерик улыбнулся и встал со своего трона, подходя ближе к Соломону, – Ты послужил мне прекрасную службу, Соломон Сангре! Я назначаю тебя своим советником!

С тех пор алхимик по имени Соломон Сангре стал правой рукой лорда Фредерика, помогая ему во всех его делах, будь то завоевание территорий или нечто связанное с сангрейн или самой книгой. А когда сын лорда подрос, Соломон взял юного Августа под свое крыло обучая его основам алхимии. Интерес мальчика к познанию тайн Вселенной и основам мироздания рос год за годом. Алхимик обучил его самым различным формам преобразования материи, используя тайные знания. Даже лучшие ученые графства порой не понимали учения Соломона. Но в его главное стремление – создание философского камня – могущественного артефакта, способного воспроизводить материю из ничего, был посвящен лишь юный Август Эвальд. Однако, это казалось невозможным, ведь сама суть камня противоречила главному закону алхимии – равноценному обмену. Чтобы создать что-то, необходимо отдать что-то соизмеримое. Но, несмотря на это противоречие, Соломон верил в то, что создание артефакта возможно.

Когда Соломон посчитал, что двадцатипятилетний Август подотовлен достаточно хорошо для сложнейшего алхимического ритуала, в полночь он привел его и ещё десятерых учеников к тому самому холму, на котором когда-то стояло чудесное древо. И, хотя все присутствующие знали, что именно хочет воссоздать Соломон, никто из них не понимал до конца, как именно алхимик собирается провести ритуал. Ученики выстроились вокруг пня, оставшегося от чудесного древа, ожидая распоряжения мастера. Темное время суток было избрано Соломоном не просто так. Всё алхимики, кроме Августа, были одарены бессмертием лорда Фредерика, из-за чего не могли находиться на солнце.

– Сегодня великий день, мои ученики! Я собираюсь совершить то, что практически все ученые-алхимики, считали невозможным! – окинув взглядом своих учеников, Соломон восторженно усмехнулся, – Сегодня мы с вами совершим настоящее открытие! Мы создадим философский камень!

– Мы несомненно верим вашей мудрости, мастер… Но разве само определение философского камня не противоречит основному принципу равноценного обмена? – один из учеников явно был настроен довольно скептично к ритуалу, – Никому и правда не удавалось создать нечто настолько могущественное, способное воспроизводить любую материю…

– Даже если предположить, что камень действительно способен воссоздать все, что угодно, в таком случае, он должен быть наделен невероятной мощью, – заметил заинтересованный Август, которого одолевало любопытство, – Откуда же нам взять столько энергии?

– У вас верный ход мысли. Для создания такого камня действительно потребуется довольно много энергии, соразмерный, к примеру, вечной жизни. Однако, именно поэтому мы собрались в этом месте! Вы, наверное, в курсе, где мы сейчас? – Соломон указал на пень, из которого по прежнему торчал старый меч Фредерика, – Когда-то здесь возвышалось чудесное древо, наделенное невероятной силой! Я смею предположить, что львиная доля той силы по прежнему заточена где-то здесь! Именно её я и использую для создания столь могущественного артефакта, как философский камень!

Лезвие кинжала резким ударом скользнуло по ладони Соломона, пролив его кровь прямо на пень. Затем алхимик провел двумя пальцами красные полосы по направлению к каждому из своих учеников, вонзив в землю перед их стопами стальные жезлы, как конечную точку ритуальной оси. Встав в самый центр круга перед пнем, Соломон приготовился к началу ритуала. Ученики, затаив дыхание, смотрели на учителя.

– Ин номине арборис люцис, квод стетит ин этернитате, сед нунк трункус солюс реманет – ин эо стиллат вис сакра, ин эо спират ултима люкс! – возложив ладони на окровавленный пень, Соломон принялся читать заклинание, – Децем анимаэ иммунорталес ин сакрифициум дантур, ут вис арборис реноветур эт ин саксум философорум конфлуат! Сангвис эорум ин радицес флуат, спиритус эорум ин ляпидем визибилем коалескат – гхик, корам окулис нострис!

Каждое слово произнесенное Соломоном, отражалос громом от самих небес. Лучи золотистой энергии устремились из пня к небу, проходя сквозь ладони алхимика и формируя силуэт некогда стоявшего здесь чудесного древа. Полосы крови, проведенные к каждому из учеников, загорелись ярким красным пламенем. Кровавая энергия охватила стальные жезлы, торчавшие из земли, полыхая словно разверзшаяся бездна преисподней. Ученики Соломона, включая молодого наследника – Августа Эвальда, не смели произнести ни слова, боясь прервать, вероятно, безумное открытие мира алхимии. Тем временем, их мастер продолжал.

– Фиат ляпис сплиндикус эт люцидус кви фульгет сикут арбор олим фугельбат! Вис иммунорталис децимэ анимарум ин эум пенетрет, вис арборис ин се абсорбенс, ут эго, алхемиста, потенциам мунди акципиам! – Соломон поднял голову к небу, сливаясь с ярким светом, исходившим буквально из его глаз, – Пер трункум, пер сангвинем, пер рацидес вивентес – сик воло, сик юбео, сик фиат!

Алое сияние, исходящее от жезлов, устремилось к проекции золотого древа, словно сковывая его неосязаемыми путами. Энергия крови таким образом пыталась обуздать магию, хранившуюся в чудесном древе. Она струилась прямиком из пня, словно пытаясь вырваться на волю, однако, ритуал сдерживал её, стараясь запечатать.

– Теперь возьмитесь за жезлы обеими руками и повторяйте за мной! – взглянув на учеников, прокричал Соломон, – Слово в слово! Не сбиваясь! Иначе ритуал не сработает и второго шанса у нас не будет!

Ученики уверенно кивнули и внимательно слушали слова мастера, стараясь точно и четко произносить то, что он говорит.

– Нос, дисципули, офферимус эссенциас нострас про ренасцендо арбори люцис! – громко проговорил алхимик, глядя на своих учеников, – Анимаэ нострэ ин рацидас флуант, вим суам эй традант!

– Нос, дисципули, офферимус эссенциас нострас про ренасцендо арбори люцис! – ученики повторяли за мастером слово в слово, даже не вдумываясь в суть заклинания, – Анимаэ нострэ ин рацидас флуант, вим суам эй традант!

Никто из них, кроме самого Соломона, не знал латынь в совершенстве. Занимаясь алхимией, ученики изучали лишь базовые слова и выражения, но никогда не строили осмысленных предложений, повторяя за учителем. Поэтому они даже не представляли, чем являлся ритуал на самом деле. Даже Август, будучи лучшим учеником Соломона, не придавал значения словам, используемым в ритуале. Он верил своему учителю на сто процентов и ни капли не сомневался в том, что тот знает, что делает.

– Ут арбор ренаскатур, ляпис кве фульгеат! – слова Соломона тут же повторили его ученики, – Фиат!

– Секунду… тут же говорится о том, что мы отдадим… – один из учеников явно смутился, разобрав сказанные ими слова на латыни.

Однако, было уже поздно. Энергия, проходящая через жезлы в мгновение охватила учеников Соломона. Каждого сковала невыносимая боль. Они словно начали увядать под действием таинственной магии. Спустя лишь пару секунд их плоть обратились в прах, а кости грудой осыпались на землю. Энергия, вытянутая из тел учеников устремилась вверх к плетям, охватившим древо, а затем, сформировавшись, опустилась к пню, который впитал её полностью. Эта участь настигла всех, кроме ошеломленного Августа, который в страхе отпустил стальной жезл.

– Что это было? – напуганный Август упал на землю, торопливо отползая от ритуального круга, – Они все… они все мертвы!

– Странно… неужели не сработало? – Соломон поднялся на ноги, пытаясь глазами отыскать что-то, чем мог бы оказаться философский камень, – Это довольно неожиданный финал…

– Вы же убили их! Почему?! – Август никак не мог прийти в себя после увиденного, – Вы сказали, что для ритуала будет использована сила древа! Как вы могли?!

– Август, мальчик мой, ты ведь сам понимаешь, что философский камень – это могущественный артефакт, требующий жертвы! Сила древа не может сравниться с человеческой жизнью! Хотя мы сегодня обошлись меньшим злом, поскольку в обычных условиях пришлось бы стереть с лица земли целый город, но жизнь бессмертных сущностей стоит в разы больше! – алхимик протянул руку юному Августу, помогая ему подняться на ноги, – Сегодня мы не нарушили основной принцип алхимии – равноценный обмен!

– Но… почему же я тогда остался жив? – Август недоверчиво взглянул в глаза Соломона, – Надеюсь, ваш ответ не в том, что мне просто повезло?

– Для тебя, Август, у меня будет целых три ответа! Во-первых, как я уже сказал, вечная жизнь стоит в разы больше, чем человеческая, а твой отец, лорд Фредерик, ещё не обратил тебя бессмертным воином. Во-вторых, ты мой лучший ученик! Не стану же я терять такой бриллиант, который сможет продолжить мои исследования в будущем! – Соломон с хитрой улыбкой похлопал Августа по плечу, – Ну и напоследок, алхимия требует точности, а главное четности! Ты ведь был одиннадцатым моим учеником, из-за чего ритуал бы просто не сработал! Десять сердец, двадцать легких, двадцать глаз и десять бессмертных душ!

– Но стоило ли оно того, мастер? – Август все ещё немного побаивался своего учителя после того, что случилось, – Вы сумели воссоздать камень?

- Возможно камню нужно время, чтобы сформироваться полностью, а пока остается лишь ждать, ведь я уверен, что ритуал прошел успешно! – глядя на недоверчивое выражение лица Августа, Соломон решил его успокоить, – Не переживай, Август, я не стану угрожать твоей жизни! Я наоборот хочу научить тебя проводить подобные ритуалы, ведь однажды тебе может пригодится это знание!

– Жертвовать чьей-то жизнью ради науки? – Август недоверчиво отстранился, – Для чего?

– У всякого правителя, особенно настолько влиятельного, как твой отец, однозначно будут враги, которые попытаются убить его. Каким бы могущественным он ни был, найдется тот, кому хватит сил одолеть его… – Соломон задумчиво пригладил свою бородку, – Похожий ритуал мог бы воскресить лорда Фредерика, если такое вдруг случится!

Тем временем власть лорда Фредерика Эвальда расширялась все сильнее. Новый граф Фландрии – Карл Добрый, не был в курсе захвата власти в Клермоне и расширения влияния на соседних землях, но подозревал о неких тайных союзах, братствах и кланах, управлявших городами. Когда Карл велел своим поданным расследовать это дело, чтобы выявить тайные группировки, Фредерик прознал об этом и решил, что пришло время устранить графа и занять Фландрию полностью. Он отдал приказ своему приближенному бессмертному, обосновавшемуся в церкви Святого Донатиана, по имени Бертульф, как можно скорее избавиться от Карла Доброго, пока тот не объявил войну против Клермона. Бертульф, пользуясь своим высоким положением в церкви, а так же будучи лидером одного из тайных кланов, исполнил волю своего покровителя без особого труда. Застав графа за молитвой в церкви, не мешкая ни секунды бессмертный быстрым движением перерезал горло Карла Добронил и скрылся. Оставшись без правителя, Фландрии требовался новый граф. Наследником оказался Тьерри Эльзасский, которому уже долгое время промывали мозги бессмертные серые кардиналы Фредерика. Однако, со стороны французского короля Людовика VI был выдвинут еще один, более респектабельный кандидат – Вильгельм Клитон. Само собой, этот кандидат в интересах Фредерика не фигурировал, поскольку его агентов во Франции ещё не было, а соответственно, Вильгельмом было бы сложнее управлять. Не смотря на все попытки вмешаться в выборы, Вильгельм Клитон все равно занял престол графа Фландрии, что сильно разозлило Фредерика. Он чувствовал себя проигравшим, что усиливало его паранойю насчет того, что кто-то из нынешних правителей может свергнуть его и убить.

– Это невозможно! Как наш кандидат умудрился проиграть! – собрав своих приближенных за столом переговоров, Фредерик яростно стучал кулаком, – Он же был двоюродным братом Карла! Престол – его по праву!

– Мы ведь сильнее обычных людей, лорд Фредерик! – заявил главнокомандующий Дирк, встав из-за стола, – Я соберу лучших людей и мы перебьем всех, кто будет выступать против нас!

– Ты собираешься выступить против целой Франции, Дирк? За сколько ты планируешь её взять? За ночь? – Фредерик гневно взглянул на главнокомандующего, – Может ты забыл, но ты и все бессмертные воины горят на солнце! А если война продлится несколько недель или месяцев? Силы врага перебьют воинов, пока те будут прятаться в домах! Стоит им открыть окно и впустить солнечный свет, как все, кто был внутри обратятся в пепел!

– Возможно, нам стоит обернуть ситуацию так, что Вильгельм сам нападет на нашего кандидата? – вдоль стола переговоров медленно прошел Соломон, хитро улыбаясь, – Отбивать осаду всяко проще, чем вести её, верно?

– Как же нам подбить на это Вильгельма? – Фредерик недоверчиво взглянул на алхимика, – Нашего влияния слишком мало в его окружении. Он ведь отвечает лишь распоряжениям Людовика!

– Мы тайно могли бы тайно посеять раздор и недоверии к нынешнему графу среди обычных людей, чтобы те говорили от лица Тьерри. У Тьерри Эльзасского куда больше сторонников, чем вы думаете, ведь он законный наследник Карла Доброго, – склонившись над ухом Фредерика, прошептал Соломон, – А когда Вильгельм не выдержит давления и решит доказать свое право на трон, наша армия присоединится к защите Тьерри и устранит Вильгельма в честном бою!

– Мне нравится твой ход мыслей, Соломон! – Фредерик коварно улыбнулся, предвкушая расширение своего влияния, - Дирк! Направь в города своих людей – пускай они распространят слухи о незаконности правления Вильгельма и прославляют нашего Тьерри Эльзасского!

Главнокомандующий Дирк учтиво кивнул и покинул зал переговоров для выполнения приказа.

– Но, к вашему сведению, лорд Фредерик, такие волнения могут отразиться и на вас… – проговорил Соломон шепотом, – Если кто-то прознает, что Тьерри Эльзасский – подсадная утка, особенно во Франции, то ровен час, как армия придет в Клермон…

После этих слов, Соломон удалился из зала переговоров, оставив Фредерика наедине с пугающими его мыслями. Тем не менее, его план успешно сработал. Когда среди народа прошла молва о незаконности власти Вильгельма Клитона, во Фландрии начались массовые недовольства. Тогда граф принял решение избавиться от назойливого законного наследника, чтобы доказать всем, что именно он достоин править. Вильгельм собрал армию и направился штурмовать город Алст, где обосновался Тьерри Эльзасский. Однако, к его огромному удивлению осада встретила ужасающее сопротивление. Ему противостояли воины, обладающие силой дюжины обычных солдат, а ночь благоволила им. Никогда раньше никто из солдат Вильгельма не видел подобных существ, хотя и до них доходили слухи о чудесном древе и людях с магическими силами. Едва войдя в город, Вильгельм тут же был поражен прямым попаданием арбалетной стрелы, выпущенной Дирком. Бессмертные воины подавляли силы противника и никто не мог оказать помощь графу, из-за чего тот умер от обильного кровотечения, а некоторые из воинов, не удержавшись, высушили его, словно мумию. Таким образом, в результате, казалось бы, честного права на трон, новым графом Фландрии стал Тьерри Эльзасский, находившийся под полным контролем Фредерика. С тех пор власть темного лорда из Клермона распространилась через бессмертных регентов по всей Фландрии. Сам Фредерик, значительно увеличив свое влияние, провозгласил себя королем Фландрии, несмотря на то, что формально все равно оставался лордом Клермона. Но, несмотря на огромную власть по всей территории графства, из головы Фредерика не выходили слова Соломона о том, что ему может угрожать опасность. Сам он много лет вообще не выходил из замка Ла Фронтьер Ноктюрн, боясь солнечного света, и начал осознавать, что из могущественнейшего существа во всем мире он превратился в загнанного зверя, что выводило его из себя. На фоне этого волнения Фредерик прознал о том, что во многих городах ещё проживают потомки людей, когда-то получивших силу чудесного древа. Это для самопровозглашенного короля значило лишь одно – однажды эти люди придут по его душу. С этим вопросом он вновь обратился к своему верному советнику Соломону Сангре.

– Что ж, ваши опасения мне понятны, Ваше Превосходительство, ведь несмотря на вашу неисчерпаемую мощь, исходящую из тьмы, вы слегка отстаете от ваших подданных, что прошли испытание в чертогах сознания, – Соломон указал на книгу Эклипс, хранящуюся на пьедестале возле трона Фредерика, – Но, если бы вы приняли силу от моей книги, то стали бы буквально венцом человеческой эволюции!

– Ты держишь меня за идиота, Соломон?! Думаешь, я забыл, как работает твоя проклятая книга?! – Фредерик в гневе оскалил острые клыки, считая, что его советник совсем потерял страх перед ним, – Я не собираюсь отдавать свою душу взамен на силу Эклипс!

– В таком случае, я мог бы предложить иной вариант, Ваше Превосходительство… – не сколько ни испугавшись гнева короля, алхимик лишь подошел ближе, – Мы могли бы позаимствовать уже заточенные внутри души, чтобы напитать вас нужной вам силой! Правда для настолько могущественного создания, как вы, может понадобится не одна лишь душа, а тысячи!

– Плевать сколько душ для этого потребуется! – Фредерик жаждал силы, как никогда раньше, движимый страхом перед смертью, – Я получу то, что заслуживаю по праву!

– Быть по сему… – Соломон поклонился королю и направился в свою лабораторию, чтобы разработать заклинание для поглощения душ.

Спустя несколько дней ритуал для усиления мощи короля Фредерика был готов. Он встал в круг, окруженный своими воинами, простыми людьми и другими, кто уже отдал душу книге Эклипс. Соломон взял несколько капель крови Фредерика и окропил ею обложку книги. Ритуал начался. Лишь произнеся первые слова разработанного заклинания, тела окруживших Фредерика жертв охватило параличом и сковала слабость. Их глазницы побелели, а рты широко раскрылись. Из недр тел принесенных в жертву вылетели небольшие белые сферы, судя по всему и являвшиеся их душами. Затем огоньки закрутились и образовав плотный поток направились прямиком в сердце короля. Но не одни лишь присутствующие лишились жизни ради силы Фредерика. Со всего города устремились тысячи огоньков, направлявшихся к центру ритуала. Тело самого Фредерика начало полыхать синим пламенем, словно открывая его новые возможности, пока тела тех, кто стоял вокруг истлевали до самых костей. Спустя несколько секунд ритуал завершился. Открыв глаза Фредерик увидел, что вместо окружавших его подданных, безмолвно стояли создания, напоминавшие его самого. Единственное, что отличало их от создателя – это необычный красный шлем, закрывавший глаза существ. Они замерли, словно ожидая приказов своего хозяина.

– Кто эти создания, Соломон? – осматривая существ, Фредерик обратился к алхимику, – Это моя новая сила?

– О чем вы, Ваше Превосходительство? – Соломон смотрел прямо на короля сквозь загадочных сущностей, – Я ничего не вижу…

Фредерик взглянул на существ в шлемах и мысленно приказал одному из них схватить со стола подсвечник и бросить прямо в алхимика. Создание моментально подчинилось воле хозяина и тут же предмет интерьера полетел по направлению к цели. Соломон без труда увернулся, словно зная, откуда пойдет атака, а Фредерик лишь рассмеялся.

– Вы овладели силой управления предметами с помощью силы вашего разума? – озадаченно спросил алхимик, действительно не видя, кто именно бросил в него подсвечник, – Мне казалось, что настолько высокая жертва должна дать нечто более могущественное…

Соломон подошел к королю, проходя сквозь невидимых воинов, даже не почувствовав чьего-то присутствия. В этот момент Фредерик понял, насколько велика его новая сила.

– Ошибаешься, Соломон! Хоть ты и не видишь их, но я вижу! У меня появилась собственная незримая гвардия, которая сумеет разнести любого врага в щепки, а тот даже не узнает о том, что именно его убило! – Фредерик сжал кулак, а существа повторили его движение, – Такой невероятной мощи обязательно нужно имя… Но какое? Соломон?

– Я знал одну даму из тех, кто был принесен в жертву… Не сказал бы, что горжусь этим знанием, но она была довольно известной куртизанкой в городе, которая обладала поистине великолепной силой наслаждения… – с некой скромностью взглянув на короля, Соломон указал на груду изящной женской одежды, оставшуюся от истлевшего тела жертвы, – Её звали Мэри, поэтому, отдав дань уважения этой особе, я бы использовал её имя для вашей силы – Bloody Mary.

С тех пор страх Фредерика слегка утих. Он больше не боялся вторжения потомков чудесного древа, зная, что Bloody Mary защитит его. Однако, слухи о теневом короле расползались все дальше по континенту. Люди говорили о том, что у графа Фландрии есть бессмертный покровитель. Кто-то даже выдумал слово, описывающее бессмертного воина – вампир. Оно происходило корнями из славянских земель, где монстров, пьющих кровь и боящихся света называли упырями. Дойдя до Фландрии это слово преобразовалось в понятие вампир. А тем временем, младший Эвальд внезапно заявил Соломону, что хочет обрести силу от его книги, надеясь, что она поможет ему в исследованиях и обучении. Соломон не стал противиться воле наследника короля и позволил Августу пройти испытание в чертогах сознания. Оказавшись в белом пространстве, Август попал на некий светский прием, где некий хозяин вечера, у которого не было лица, угощал таких же безликих гостей вином. Напиток был единственной красной субстанцией в абсолютно белом мире. Запах вина напоминал кровь, которую отлично отличал Август, ведь ей пропах весь замок его отца. Однако, понимая, что все это часть испытания, наследник выпил вино, полагая, что справится с последствиями. В ту же секунду все его тело сковал паралич – он не мог пошевелить даже пальцем, а безликие гости начали угрожающе направляться в его сторону. Август даже не испугался происходящего, он чувствовал, что держит ситуацию под своим контролем. Он знал, как изготовить отвар для снятия паралича наизусть. И хотя при себе у него не было ни единого ингредиента, даже колбы, он точно знал, каким образом отвар влияет на организм и сумел представить это до мельчайших деталей. Закрыв глаза Август думал о том, как отвар проходит по его пищеводу, проникая в кровоток через стенки желудка, ослабляя паралитическое воздействие. И это действительно сработало, Август вновь вернул себе контроль над конечностями и сумел противостоять безликим, атакующим его. Однако, вернувшись назад в собственное тело, Август обнаружил, что именно так и работает его новая сила, названная книгой Bad Blood. Он обрел способность накладывать эффект паралича на людей, но жертвуя при этом собственной кровью. Крошечные сущности, существующие бок о бок с его кровяными тельцами, обездвиживали жертву, проникая в её организм. Сам Август не горел желанием каждый раз оставлять раны на своем теле, ради людских страданий, поэтому счел свою новую силу бесполезной и практически полностью отказался от её использования.