Дари Псов Арена миров

Глава 34. Эйрин Козья Дева

Эйрин подскочила к своему дому и распахнула дверь.

— Нам лучше обсудить это внутри. Быстро.

Не успел я сделать и шаг, как чёрный козёл поддел меня рогами под поясницу и бесцеремонно втащил в дом.

— Эй, я ведь не отказывался войти! Сам бы дохромал! — возмутился я, болтая ногами в воздухе.

Козёл фыркнул, я взлетел на пару сантиметров и приземлился на жёсткую деревянную лавку. Сам живой вилочный погрузчик встал рядом, буравя меня прямоугольными зрачками. Охранник, дьяволид его побери, элитный. Эйрин закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза.

— Хотя так, да, быстрее, — сказал я, пытаясь сохранить остатки достоинства, и кое-как устроился на лавке поудобнее, поджав под себя босую ногу.

— Я направила вас к заводи не из-за симпатии, — открыв глаза, заявила Эйрин. — А чтобы избавиться от вас. Надеялась, что стая вами пообедает. Там, кстати, не только келпи, но и парочка огиски и даже один бубри. Эх-ушкье их всех объединил.

— Издевательский хохот, — сказал Валтар.

— Так ты не добрая? — нашёл что сказать я, чувствуя себя, как будто вернулся в первое предложение этой истории.

— Я добрая! — возмутилась Эйрин. — Но не к незнакомцам, вламывающимся ко мне домой и трясущим мою посуду! — Она замолчала, переводя дыхание, а затем добавила тихо и примирительно: — Я не выдам вашу иномирность или что вы там скрываете. Но и вы не рассказывайте селянам, кто я такая. Ладно?

— Ладно. Взаимная секретность, — согласился я. Начала наступать одна из этих пауз, но нет! — Раз квест формально выполнен, я бы хотел получить награду.

— Я же сказала — это была ловушка! — воскликнула она, даже руками всплеснув. — Поэтому никакой награды не предусматривала.

— Продолжаю смеяться, — напомнил Валтар.

— Ладно. Поищу что-нибудь, — смягчилась Эйрин, глядя на моё лицо. Видимо, жалость к ближнему у глаштигов всё-таки была, даже к такому подозрительному ближнему. — Что тебе нужно?

— Для начала, не хотелось бы запачкать кровью такой замечательный пол, — намекнул я на свои раны.

— Да, это имеет смысл. Чистота важна для здоровья коз, — серьёзно кивнула она.

— А ещё нужна обувь.

— Обувь? — Эйрин приподняла подол длинной юбки. Из-под льна показались изящные ноги, покрытые золотистой шерстью и заканчивающиеся раздвоенными копытцами. — У меня нет обуви, — констатировала она очевидное. — Тем более мужской.

— Можно же разработать специальные накладки под копыта, — предложил я машинально, чисто из привычки искать решения. — Чтобы не оставлять характерных следов.

— Зачем мне это? — удивилась она. — Я всегда в стаде коз. Мои следы примут за следы ещё одной козы.

— Предосторожность никогда не бывает лишней, Эйрин. Поверь человеку, который только что чуть не стал кормом из-за доверия.

Она странно посмотрела на меня, но спорить не стала, а просто развернулась и ушла вглубь своего жилища. Мы остались с козлом наедине. Я осторожно покосился на него. Он смотрел на меня в упор. Я перевёл взгляд на стену. Он продолжал смотреть. [Анализ] сообщил, что он «Дорн, козёл девятого уровня, доминирующий Атрибут — Выносливость, а Интеллект и Сила также значительно превышают средние показатели для обычного козла».

— Ты прямо уверен, что это «обычный» козёл? — почти беззвучно пробормотал я, чувствуя, как липкая слизь стягивает лицо. — «Человек первого уровня»... «Человек двенадцатого уровня»... Сначала прачка, потом тот любитель загара, Эйрин тоже вначале определялась как человек. Вот тебе и «[Анализ]».

— Не ворчи, [Помазанник], — отозвался Валтар. — Твой [Анализ] работает на основе Интеллекта. Он считывает только то, что на поверхности. Чтобы заглянуть глубже, нужны заклинания сбора информации от Восприятия или Интуиции.

— Если подумать... — я почесал затылок, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать козла, — это что, целая деревня Малого народца? Прачка, семья Тингола, Эйрин, банда эх-ушкье на реке... Остальные жители ведь не притворяются людьми друг перед другом?

— О, отличная конспирологическая теория, Лекс. Возможно, я её реализую где-нибудь. Но нет. Бэнкстед — обычная человеческая деревня. Просто Малый народец любит людей. Как блохи любят собак.

Эйрин вернулась с костяным скребком на длинной деревянной ручке (я подозревал, что обычно он используется для чистки копыт) и с пугающей тщательностью соскребла остатки засохшей слизи с моей кожи и одежды в маленький стеклянный флакон (подозрения усилились, особенно при работе на лицевой области).

— Хороший ингредиент, — сказала она, торжественно вручила мне слизь и снова скрылась в недрах дома.

Чёрный козёл всё это время не сводил с меня глаз. Я смотрел на него. Мы не моргали.

Эйрин вернулась с охапкой тряпок, лент и ковшиком тёплой воды. Она принялась промывать мои раны, умело, но отстранённо, как ветеринар, работающий с особо нервным пациентом. Работая над плечом, она странно замедлилась, словно ей в голову приходили какие-то важные и глубокие мысли. Когда её пальцы коснулись засохшей крови, она застыла. Слишком долго. Её зрачки расширились, дыхание стало глубже. Человеческая кровь явно значила для неё что-то большее, чем просто биологическая жидкость. Возможно, изысканным десертом, который ей строго-настрого запретил врач. Совсем не то, что хочешь осознавать, когда нечеловеческая женщина ухаживает за тобой наедине, если не считать девятиуровневого «козла». Но она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и туго, почти с вызовом, затянула узел бинта.

Пастушка снова умчалась, а я соорудил из предоставленных тряпок некое подобие плотных портянок, обвязав их лентами крест-накрест. Стиль был безвозвратно потерян, но ноги получили хоть какую-то защиту, хотя бы психологически. Новую обувку я соорудил и для уцелевшей ноги, потому что асимметричные ботинки в мире, где каждое всё может оказаться монстром, — самая глупая идея после попытки погладить незнакомую лошадь в этом же мире.

Эйрин принесла мне кувшин парного молока и круг сыра, которого разрезали не ножом, а зубами. С немного укрупненными следами от клыков. Или же я просто накручиваю себя. Когда она появилась в очередной раз с пыльной вазой в руках, я поднял руку.

— Достаточно. Правда.

— Квест «Тайна заводи» завершён! — торжественно объявил Валтар. — Награда: сыр, молоко, слизь келпи, куча тряпок и, конечно же, среднее количество очков опыта. Бонус опыта за полный комплект «Позорная отстойность» не начислен по причине его отсутствия у владельца.

— Спасибо за напоминание, — процедил я сквозь зубы.

— Какое? — не поняла Эйрин.

— Аутсайдерские заскоки, — отмахнулся я. — У нас их много. Кстати о заскоках: мне пора к подруге.

Я устало поплёлся к общему дому, надеясь, что Абракта там ничего не разнесла и не напугала старосту до инфаркта. Впрочем, надежда была слабой. Чувствовал я себя при этом странным гибридом мумии и деревенского нищего. Портянки держались крепко, но для эпических битв не годились.

Староста Гаррек сидел на крыльце, задумчиво глядя на темнеющую реку и попыхивая длинной трубкой. Он выпускал идеальные дымные колечки, и это зрелище завораживало.

— А, саморазвивающийся! — кивнул он, заметив меня. — Подругу ищешь? Шустрая девка, за такой не просто угнаться.

— Она уже ушла? Куда?

— Спросила, где лодка, и ушла вверх по течению. Пробормотала что-то про «быстрое решение вопроса» и «минимизацию бюрократии». Я не стал вникать.

— Она не предупредила вас про монстров-людоедов в заводи?! — воскликнул я, чувствуя, как адреналин мгновенно прогоняет усталость.

— Каких... каких монстров? — Гаррек подскочил так резко, что рассыпал горящий табак себе на колени и принялся отчаянно хлопать по штанам.

— Там целый зверинец, и все голодные. Мне тоже нужна лодка. Срочно!

— Так они что, людей едят? Прямо здесь, в нашей реке? Вон там, на берегу лодки, бери любую!

— Спасибо! Едят! И сапоги тоже! — бросил я, припуская к берегу. — Только не ходите к заводи! И вообще в реку не ныряйте!

— В реку не нырять? — переспросил он, семеня за мной, но безнадёжно отставая.

— Совсем!

— А рыбалка?

— Только с берега!

— А купание?

— Отменить.

— Погоди, парень, а скотине можно пить?

— Можно, но не у реки.

— Что же нам делать?

— Ждите нас! Разберёмся! — пришлось кричать, настолько Гаррек отстал.

— Не бойся, приматик, — «успокоил» меня Валтар, когда я подбегал к лодкам. — Вы в одной группе, опыт за разрушение всех мечт Сайласа тоже твой.

Когда я спустил в воду долблёную лодку, небо заметно потемнело. До вечера было ещё далеко, это серые тучи туго закручивались в спираль прямо над руслом реки, надвигаясь с пугающей скоростью. Ветер усилился, погнал рябь по воде, закачал прибрежный камыш. Мой земной опыт кричал: это не просто дождик. Это начало серьёзного шторма.

Глава 35. Шторм

Лодка скрипела и подпрыгивала на коротких речных волнах, пока я изо всех сил грёб одним единственным веслом против течения, потратив капсулу ТЭ для поддержания сил. Но хотя бы ветер дул в спину, помогая одному не-мудрецу в одном тазу. Дождь начался без прелюдий, с самого крещендо, как будто кто-то перевернул ведро над небом. Воздух мгновенно превратился в серую взвесь, вода лупила по поверхности реки, по моим плечам, по жалкой скорлупке, решившей, что она лодка.

И по громоздкой индустриальной конструкции, выросшей впереди. На массивных сваях высилась деревянная платформа, в её центре, словно сердце механического левиафана, вздымался огромный бронзовый котёл. Медные трубы змеились по настилу, уходя в бурлящую воду и теряясь в тумане на берегу. Гигантский чугунный маховик со скрежетом вращался, приводя в движение лопастное колесо, которое беспомощно молотило воду, создавая ещё больше волн. Проточная паровая насосно-двигательная установка — шедевр инженерной мысли Каньонов Брайксона и одновременно кошмар для местной экосистемы.

В данный момент её откровенно лихорадило: сваи ходили ходуном, из сочленений труб с пронзительным свистом вырывался пар, а рабочие в прилипших к телу белых рубашках и панике прыгали в лодки или просто бежали по шатким мосткам к берегу, поскальзываясь на мокром дереве.

— Уходим! — орал один из них, размахивая руками. — Котёл сейчас взорвётся!

Проверку безопасности этот объект сегодня, мягко говоря, не прошёл бы. Даже если бы экзаменатор был слепой и добрый.

Я кое-как пришвартовался к небольшому причалу платформы и, забыв о ранах, мокрых портянках и усталости, бросился к эпицентру неминуемого взрыва. Для вас, разумеется, не станет сюрпризом, кого я там обнаружил. Для меня вот не стало. Абракта вдохновенно откручивала что-то похожее на стопорный клапан на магистрали охлаждения. Из её плеч и спины торчали костяные шипы, чтобы рабочие не мешали творческому процессу.

— Привет! — весело крикнула она, помахав мне свободной рукой. — Ты как раз вовремя. Глянь, как оно пыхтит! Мне кажется, сейчас что-то будет.

— Просто уходите, — посоветовал Валтар. — Этим что-то будет взрыв. Куча опыта, экология спасена, капиталисты наказаны. Прямо как в твоих выдуманных земных историях.

— Абракта, отойди от котла! — крикнул я, откинув от себя поскользнувшегося рабочего.

Мой взгляд, натренированный земной инженерией, моментально считал критический узел. Давление в основном контуре зашкаливало — это было видно по вздувшимся стенкам и вибрации. Нужно было срочно ослабить крепёж и вернуть ток воды, иначе бронза просто не выдержит.

Всё стихло. Не буквально, конечно — вокруг продолжали греметь дождь, свистеть пар, кричать люди и скрипеть железо с деревом. Но это были водная стихия и эмоции, а я был [Огнерождённым]. Всё стихло внутри меня. Я не специалист по паровым котлам XIX века, но базовые принципы знал: котёл, давление, температура, вода, время. Времени у нас почти не оставалось.

Я подхватил первый попавшийся ящик с инструментами и взбежал по шаткой лестнице к верхней площадке котла. Доски скользили под ногами, дикий ветер пытался сбросить меня вниз. Поискал глазами манометр — не обнаружен. Бросился к предохранительному клапану, а его не оказалось. А где источник нагрева? Должна быть топка или подача топлива с берега. Внутри корпуса? Магический нагрев? Проклятый иномирский прототип!

И тут я сделал ещё одно обескураживающее открытие: гайки здесь не шестигранные, а гладкие, с тремя выступающими зубцами. Я вывалил содержимое ящика на настил. Вот он — местный гаечный ключ, отвечающий этой форме и размеру. Но мои руки устали от гребли и промокли от дождя. Ключ выскользнул из этих предателей, звякнул о настил на прощание, подпрыгнул и ухнул в реку.

Я на секунду закрыл глаза. Котёл уже начал деформироваться. Капли дождя испарялись с его поверхности.

— Валтар, — окликнул я.

— Что, безумный приматик? — отозвался он с интонацией «ну что тебе ещё?».

— Что ты считаешь оружием?

— Предмет, которым можно нанести урон.

— Значит, если придать любому предмету достаточную кинетическую энергию, он становится оружием?

— Подтверждаю. Но, Лекс, не думаю, что сейчас подходящее время уточнять мелкие детали классификации. Тут, знаешь ли, металлический пузырь...

Я, более не слушая его, с размаху ударил Хвостом Хамелеона по маленькому гаечному ключу, валявшемуся в куче. Артефакт вздрогнул, дёрнулся и послушно превратился в увеличенную копию инструмента, подстраиваясь под параметры «предмета, которым можно нанести урон». Я попытался надеть его на гайку, но он оказался великоват. Тогда я ударил по другому ключу, потом по третьему, пока, наконец, не получил соответствующий размеру зубцов.

— Видел бы его прежний хозяин, что ты с ним вытворяешь... — пробормотал Валтар, неизвестно что пытаясь мне сообщить.

Я вогнал импровизированный ключ в зубцы и повис на нём всем телом. Болт поддался. Ещё несколько подобных упражнений для спины, и струя белого пара ударила в небо, как выстрел из старой пушки. Аварийный сброс давления, пусть и нештатный. Давление упало... но недостаточно. И тут котёл запел. Тонкий, пронзительный звук, почти как у хрустального бокала, по которому провели мокрым пальцем, но в тысячу раз громче и страшнее.

— Это нормально? — спросил Валтар.

— Это антоним слова «нормально».

Один из болтов на соседней секции вылетел, как пуля, пробив доску настила ровно у меня между ног. А вот это лишнее отверстие в паропроводе. Взглянув на разбросанные инструменты, я в отчаянье обратился к своему инвентарю. Возможно, это сработает. Я вылил на дырку часть слизи келпи, и она мгновенно вспенилась и застыла. Отличный герметик. Затем схватился за центробежный регулятор — и тут же отдёрнул руку от жара. Оставшейся слизью я размазал по ладоням, она тут же покрыла их тонким слоем, и они не зажарились от контакта с аппаратом. Отличный теплоизолятор.

— Он чинит её? — донёсся чей-то крик снизу сквозь шум дождя и пара.

— Она же сейчас взорвётся!

— Видимо, он не согласен с этим планом.

— Он просто не может смотреть, когда что-то правильно ломается, — донёсся до меня голос Абракты. — Ему нужно, чтобы всё скучно работало.

— А ты вообще не стой вместе с нами, как будто заодно! Тебя в колодки надо и к маршалу!

— Мне кажется, у него получается! Взрыв отменяется!

— Я старалась! — снова не смогла смолчать деэмоница. — Честно старалась, чтобы рвануло!

Я поднёс руки к последнему вентилю, который определил как подающий в систему воду. И замер. Котёл может взорваться не только от избыточного давления, но и от резкого попадания холодной воды на перегретый металл. Я подождал ещё несколько бесконечных секунд, надеясь, что дождь охладит хотя бы внешнюю поверхность. Зажмурившись, я медленно повернул вентиль и... не взорвался. Сегодня вся единичка моей Удачи была на моей стороне.

Котёл содрогнулся, перестав звучать как сердечный приступ. Система, кашлянув напоследок клубом пара, задышала, пение угомонилось, вибрация пошла на убыль. Я обессилено сполз по лестнице на платформу, чувствуя, как дрожат колени и трясутся руки. Ко мне подошёл крепкий мужчина в засаленном кожаном фартуке, с подкрученными усами. Видимо, бригадир.

— Вы спасли нас! От неё! — сказал он, указывая на шипастую Абракту рядом с группой настороженных рабочих. Та скромно подняла руку, чтобы я точно понял, что речь идёт о ней.

— Систему охлаждения нужно перестроить, — предложил я, стараясь предотвратить его предложение скрутить мою спутницу. — Трубы слишком узкие, нет измерительных приборов и предохранителей. Нужен дополнительный контур и забор воды из глубины, где холоднее. К счастью, часть механизмов уже разломана нашим... кхм... стихийным помощником, так что легче будет перестроить.

— Боссу дополнительные расходы не понравятся, — бригадир снова покосился на Абракту. — И охрану теперь надо обеспечивать...

— Или вы можете заключить пакт с речными жителями, — предложил я, чувствуя себя средневековым дипломатом.

— Наш босс уже у них...

— Нет, с теми, кто ещё ниже. Они более... экзотичны, но говорить способны. Вы им — защиту реки и немного мяса, они вам — охрану установок и свой клей, — я поднял перемазанные руки. — Недорого, не находите?

Усач несколько секунд смотрел на меня, переваривая предложение, а затем его лицо озарила широкая улыбка.

— Нашему боссу это точно понравится! — воскликнул он и, развернувшись к рабочим, рявкнул: — Перерыв окончен! Живо по местам! Работы стало только больше!

— Какой же ты несносный примат, Лекс! — раздражённо бросил Валтар. — Всё испортил своим дурацким инженерным мышлением! Но я вынужден дать тебе кучу очков опыта за изобретательное решение. Ты получил четвёртый уровень. Наслаждайся, пока можешь.

Я стоял под проливным дождём и смотрел на бушующую реку.

— Мы сделали это! — Абракта подскочила ко мне, поставила ладони друг на друга и выставила ко мне (вероятно, это был фалтесский эквивалент «дай пять»). — Неудержимая команда! Я ломала, ты чинил! Мы идеально дополняем друг друга!

— Если союз между ковбоями-технократами и мифическими водяными лошадьми сработает, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь, — то любой союз может работать. Мир становится устойчивее, когда разные стороны находят способ сосуществовать. Как любая сложная система с множеством связей. Прогресс будет, Валтар.

— Не будет этого, Лекс, — ответила система необычайно холодно и механически. — Объяснение: моя вторая по приоритету директива — никаких высоких технологий. Я терплю эти железки Каньонов лишь до тех пор, пока они остаются примитивными. А первая моя директива, если хочешь знать, — никакого упорядочивания. Порядок убивает хаос, а хаос — моя пища, моя сила, моё существование. К тому же... — Валтар сделал паузу, от которой у меня по спине пробежал холодок, не связанный с дождем. — Мёртвый дракон уже у порога.

Глава 36. Мёртвый дракон прибыл

Обратный путь занял меньше времени благодаря помощи течения и Абракты. Река стала тяжёлой и тёмной, а её поверхность казалась кипящей. Молнии рвали небо с такой частотой, словно оно стало неисправным стробоскопом. Лодка с размаху ткнулась в раскисший берег Бэнкстеда. Нас ждали староста Гаррек и несколько мужчин с рогатинами, направленными на воду. Все выглядели одинаково мокрыми, продрогшими и напуганными.

— Эвакуация! Живо! Уводите людей в холмы! — заорал я, пытаясь выпрыгнуть из лодки. Нога в размокшей портянке поскользнулась на склизком борту, и я с полным осознанием собственного величия рухнул лицом в прибрежную жижу. Грязь хлюпнула, принимая меня в свои холодные объятия.

— Парень, ты чего? — Гаррек подбежал ко мне, хватая за плечи и пытаясь поднять. — Что там вверху? Неужели эти твари из заводи и там живут?

— Забудьте про тварей! — я сплюнул землю и вцепился в его плечо. — Эта буря не просто так! Она пророческая! Она...

Меня грубо прервал громоподобный звук. Не гром. Нет. Ритмичный, тяжелый, пугающе похожий на боевые барабаны. Бум. Бум. Бум. Ритм, созданный для войны, не для мира. Все на берегу повернули головы к реке.

Раздвигая пелену дождя, медленно вылетела гигантская голова: оскаленная зубастая пасть, пустые глазницы, холодный блеск металла. За ней показался исполинский корабль, чья носовая фигура и была этой мордой. Длинный и узкий, но намного, намного больше своих земных аналогов. Драккар — корабль викингов для стремительных набегов. Название происходит от древнескандинавского слова «dreki», означающего «дракон». Выходит, я всё-таки воробей?

Барабаны гремели с палубы, оттуда же вырывалась ураганная воронка, закручивающая небеса. На реях, как гроздья ужасного урожая, покачивались освежёванные туши келпи, их красное мясо ярко выделялось в палитре всего остального. У бортов стояли люди. Или не совсем люди.

Часть была синей и гигантской, выдавая Фьорда как коротышку своей расы. Понятно, зачем им такой большой корабль. Другие синие были человеческого роста, а остальные находились где-то посередине между этими крайностями. Были там и белокожие, обычные с виду люди. У большинства развевались белые волосы, и все носили только набедренные повязки или шкуры на плечах.

— Медовушники! — истошно закричал один из жителей Бэнкстеда. — Они никогда не заходили так далеко! Никогда!

С драккара в воду начали прыгать воины, и все мы рванули вверх по скользкому склону, подальше от этого авангарда. Молния ударила в крышу ближайшего дома, и та вспыхнула, несмотря на ливень. Магия шторма оказалась сильнее законов физики.

— Абракта! — я обернулся на бегу к деэмонице. — Твой новый квест: «Эвакуация». Большинство жителей должно спастись! Ты слышишь меня? Бери их и веди в холмы!

— А ты? — спросила она, скосив глаза. Валтар действительно выдал ей мой квест.

— Я их задержу! — ответил я, останавливаясь и разворачиваясь к поднимающимся медовушникам.

— Только не как мою банду! — сказала Абракта и, несмотря на квест, остановилась со мной.

Группа из десятка малых рейдеров настигла нас. Гаррек и его мужики убежали дальше, отчаянно поднимая звуковую тревогу, которая, к сожалению, тонула в шуме бури.

— Выполняй квест, Абра! — крикнул я, поудобнее перехватывая свой меч. Вернее, гаечную дубинку, потому что у меня не было времени поменять облик Хвоста Хамелеона.

— Я — лидер «Лекса и его великолепнейшей тени», — огрызнулась деэмоница, доставая рёберные кинжалы из-под жилетки. — Это я должна тобой повелевать, смертный маг.

Я вскинул руку и швырнул [Кинетическую волну] в приближающихся рейдеров, чисто для острастки. Некоторые из них упали и проехались по грязи на спинах, другие сгруппировались и проехались на ногах, оставляя из-под подошв множество борозд. Разумеется, обувь призывателей бури была подготовлена для бега по мокрой земле. Но я хотя бы их замедлил и отвлёк от целеустремлённых идей о поджогах и грабежах.

Один рейдер, который остался на ногах, сократил дистанцию и замахнулся на меня топором. Но тут сбоку, как чёрная молния, появилась Абракта. Она вонзила оба кинжала в подмышку воина, и тот даже не успел вскрикнуть, только захрипел и рухнул, превратив свой великолепный замах в жалкое падение.

— Отвлечение бесполезно, если не маскирует полезную работу! — крикнул я.

Все, кого я опрокинул, оклемались и снова приблизились. Я вновь ударил [Кинетической волной] и сразу же сломал капсулу для МЭ. Их осталось три. Все капсулы для ТЭ я израсходовал ещё во время безумной гребли.