Бланш Блейк 7 июля

Глава 4. Задержка кадра

*От лица Рона*

День начинался вполне нормально. Ну, в рамках моей версии нормы, конечно.

Я сидел за компом, никого не трогал и культурно деградировал в прямом эфире. И не надо вот этого взгляда, будто я совсем из дома не выхожу. Выхожу. В интернет. Регулярно. Вместе со зрителями.

Точнее, выходил. Пока связь не сдохла прямо посреди стрима.

Сначала я завис. Потом психанул. Потом попинал подушку. Потом попытался принять ситуацию как взрослый человек. Потом снова психанул. После этого наступила стадия внутреннего дзена. Почти.

Роутер работал. Лампочки мигали. Провода на месте. Всё выглядело идеально.

Кроме одной мелочи — ничего не подключалось. Ни вай-фай. Ни мобильная сеть. Вообще ничего.

И самое обидное — стрим оборвался посреди нормальной катки. Не в лобби, не на загрузке, а именно тогда, когда игра наконец пошла хорошо. Это уже личное оскорбление.

И ещё это письмо. Да, то самое, которое я нашёл в холодильнике. Не спрашивайте.

Я сам до сих пор не понял, как оно туда попало. Кто его туда засунул, когда и зачем — вопросов было сильно больше, чем ответов.

«Испытания судьбы».

Звучит как дешёвый мобильный квест, где после третьего уровня тебе начинают продавать алмазы по скидке.

Если бы этим испытаниям было не плевать на моё мнение, я бы предложил начать с возвращения интернета.

Я сходил в душ, попытался смыть раздражение. Помогло процентов на семь. Потом ещё раз проверил связь. Ноль.

Полежал немного, тупо пялясь в потолок. Он победил.

В какой-то момент понял: всё, хватит. Если интернет умер, можно хотя бы проверить, существует ли ещё внешний мир.

Я оделся, даже причесался, как человек с будущим, и выполз из своей берлоги. Свежий воздух сразу врезал по лицу так, будто природа решила отвесить мне профилактическую пощёчину. Вот ты какое, лето без фильтров, подсветки и RGB-клавиатуры. Ладно, не настолько я запущен. Но солнце по глазам дало нормально.

Теневых собак, к счастью, нигде не было. Уже спасибо. Раз выбрался — хотя бы дойду за энергетиком. День и так наполовину сломан.

Но дальше снова началась какая-то фигня. Люди вокруг спокойно сидели в телефонах, разговаривали по звонкам, листали ленты, записывали голосовые — всё у всех прекрасно работало. Кроме меня.

То есть связи нет только у меня? Персональный бан от вселенной.

Что за хрень происходит, я не понимал. Я не шаман, не ведьмак и не специалист по потусторонней херне. Если кто и мог бы раскопать смысл этого цирка, так это Рэйвен. Но она молчит. Может, тоже без связи. Может, занята. Может, спит — и, если честно, правильно делает.

Сам не заметил, как дошёл до парка. Жара стояла приличная. Солнце жарило так, будто решило пожарить район целиком. И среди всего этого великолепия под деревом сидел тип... с чёрным зонтом. В плюс тридцать.

Я сначала решил, что у меня тепловой удар. Подошёл ближе просто из любопытства. В этот момент он повернулся прямо ко мне. Высокий. Рыжий. Глаза голубые — с выкрученной вручную насыщенностью. Белая рубашка, потёртые джинсы, кожаные туфли. Выглядел так, словно его собрали по запросу «обаятельный незнакомец».

— Доброе утро, братиш! — радостно выдал он. — Присаживайся, не стесняйся!

И даже подвинулся на лавке.

Я сел рядом с осторожностью человека, который добровольно подсел к аномалии.

— Доброе... Зонт не мешает жить? — спросил я.

— А, это? — он легко махнул рукой. — Часть стиля. Зонт добавляет загадочности, поэтичности и утончённости.

Я оглянулся. На нас реально косились прохожие.

— Тебе бы почаще бывать на солнышке, юноша! — продолжил он с тем же энтузиазмом.

Юноша. Прекрасно. Ещё чуть-чуть — и назовёт меня соколом ясным.

— Мы вроде одного возраста.

— Ах, прости! — он тут же улыбнулся ещё шире. — Я просто подбирал форму обращения. Меня зовут Исаак. Очень рад знакомству.

Он протянул руку. Я пожал её чисто по инерции и почти сразу пожалел. Есть люди, которым не доверяешь без причины. Вот он был именно из таких.

— Рон. Слушай, ты не устаёшь столько улыбаться? Это немного... крипово.

Он повернулся ко мне. Улыбка стала мягче, но никуда не делась.

— Знаешь, Рон, в мире и так полно хмурых лиц, усталости и раздражения. Люди привыкли считать радость чем-то подозрительным. А я просто люблю жизнь. Люблю моменты, людей, разговоры. Мне нравится делиться теплом, даже если никто об этом не просил.

Повисла короткая тишина. Листва шумела над головой. Где-то неподалёку смеялся ребёнок. А я сидел рядом с человеком, который разговаривал как очень дорогая мотивационная открытка.

— Я бы, наверное, хотел прожить всю жизнь в таком моменте, — вдруг сказал он, глядя куда-то вперёд. — Спокойствие. Воздух. Деревья шумят. И рядом кто-то живой.

— Не слишком беспечно? Такие моменты обычно долго не живут.

— Именно поэтому они и важны.

Сказал это спокойно, даже будто без пафоса. И вот это раздражало сильнее всего — спорить почему-то не хотелось.

Потом он вдруг повернулся ко мне:

— А ты о чём мечтаешь, Рон?

Вопрос был настолько прямой, что я на секунду подвис, но ответ вылетел сам:

— Жить нормально. В достатке. Чтобы никто не лез в душу. Без вечной возни за выживание.

Он задумчиво посмотрел вверх, в кроны деревьев.

— Забавно. Для многих это даже не мечта, а что-то базовое. Значит, тебе этого сильно не хватало.

Вот тут стало слегка неприятно.

— Ну спасибо за психоанализ.

— Я не издеваюсь, — спокойно ответил он. — Просто думаю вслух. Когда у человека появляется фундамент, он обычно начинает хотеть чего-то ещё. А ты пока мечтаешь именно о фундаменте.

Я пожал плечами.

— Ну и?

— И ничего. Просто теперь мне чуть понятнее.

Вот умеет же человек говорить вроде спокойно и доброжелательно, а ощущение — аккуратно покопались в голове без спроса.

— Не знаю, чего хочу дальше, — сказал я честно.

Исаак кивнул так, будто услышал именно то, что ожидал.

— Спасибо за искренность. Это сейчас редкость.

Он поднялся с лавки, поправил зонт и размял плечи.

— Приятно было поболтать, Рон. Ты хороший собеседник. Мне пора нести настроение дальше. Может, ещё увидимся.

Развернулся, сделал пару шагов, потом вдруг остановился и почти шёпотом бросил через плечо:

— Иногда у нас уже есть всё для счастья. Мы просто этого не замечаем.

Я машинально отвёл взгляд на ребёнка с шариком неподалёку.

Секунда.

Снова посмотрел туда, где только что стоял Исаак.

Пусто. Исчез.

— Ну и чудик... — пробормотал я.

Ладно. Хватит философии. Меня вообще-то ждали магазин, холодный энергетик и слабая надежда, что интернет воскреснет раньше моей психики.

Я уже почти дошёл до магазина, где обычно брал свой любимый энергетик. Над входом мигала знакомая вывеска, всё выглядело настолько нормально, что это уже начинало бесить. Мир притворялся, что ничего странного за сегодня не вытворял.

Я достал телефон — проверить, не ожила ли связь. Экран загорелся. Пару секунд всё было нормально. Потом — нет.

Дата: 01.01.1970

Время: 00:00

Уведомление:

«Вы уже начали. Возврата нет.»

Отправитель: неизвестен.

Внутри что-то неприятно дёрнулось.

Я моргнул.

Экран сразу стал обычным. Нормальная дата, время, никаких уведомлений. История пустая. Журнал тоже пустой.

— Что за херня... — выдохнул я.

И почти сразу телефон радостно пиликнул уже совершенно обычным уведомлением со стрим-платформы:

«Мы скучали! Где ты пропал?»

С аватаркой какого-то подписчика.

Обычная безобидная фигня. Но в голове уже засело совсем другое:

«Вы уже начали. Возврата нет.»

Ветер вдруг подул резко и неприятно холодно, липко пробирая по спине.

Ну прекрасно. Сначала рыжий философ с зонтом. Теперь телефон решил заняться хоррором. Ладно. План простой: купить энергетик, вернуться домой, закрыться и сделать вид, что реальности не существует.

Я купил всё, что хотел, открыл банку ещё у кассы и вышел наружу. И ровно на выходе в меня кто-то влетел. Банка дёрнулась в руке, и половина энергетика красиво улетела на белое платье в цветочек.

— Простите, я не специально! — выпалила девушка и тут же нахмурилась. — Но вы бы тоже повнимательнее были. Не стойте как мебель у выхода.

Я уставился на неё.

— Я хотя бы не несусь, как при эвакуации.

— Я не несусь. Я просто быстро хожу.

Она подняла на меня ярко-зелёные глаза — злые настолько, словно это я лично испортил ей всё лето.

Ну, конечно. Вот только этого мне сейчас и не хватало.

— Ладно, извините, — буркнул я, просто чтобы закончить этот цирк и уйти.

Сделал шаг в сторону. И тут она вдруг схватила меня за руку.

— Подожди... Ты же Флейзи? Тот самый стример? Я тебя даже не узнала. Ты выглядишь так, словно тебя откопали.

Я завис.

Фанатка.

Просто прекрасно.

Попытался аккуратно освободить руку, но она держала крепко, а сама стояла не особо устойчиво. Через секунду мы оба уже летели вниз, как два идиота из дешёвой комедии.

Грохнулись прямо возле входа.

Синие волосы полезли мне в лицо. Энергетик теперь был вообще везде: на ней, на мне, на асфальте и, кажется, частично на остатках моей самооценки.

Всё. Хватит.

Я резко скинул её с себя и поднялся. Вокруг уже начали тормозить люди. Кто-то откровенно пялился. Кто-то доставал телефон. Естественно. Где чужой позор — там моментально появляется публика. Меня начало подёргивать от раздражения.

— Да ты вообще невозможный! — зашипела девушка, поднимаясь и отряхивая платье. — И манерам тебя явно не учили!

— А ты лучше?! — сорвалось у меня резко. — Вцепилась в незнакомого человека как клещ! Ты вообще нормальная?!

Слова вылетели почти криком. И в ту же секунду я понял, что перегнул. Лицо у неё изменилось сразу. Злость исчезла мгновенно — выключили. Осталась только обида. Настоящая, живая, человеческая до скрежета в зубах.

Лучше бы она наорала в ответ. Меня бы так не скрутило.

Она отвела взгляд, быстро развернулась и ушла, ничего больше не сказав.

Чёрт.

Я остался стоять посреди чужих взглядов.

Кто-то всё ещё шептался. Кто-то продолжал смотреть. Кто-то наверняка уже придумывал, как перескажет это друзьям вечером.

Отлично. Теперь меня будут помнить не по стримам, а как придурка, который наорал на девушку в луже энергетика.

Я поднял почти пустую банку, посмотрел на остатки содержимого и тяжело выдохнул.

— День просто космос.

Я стоял у входа в магазин и пытался собрать нервы обратно в рабочее состояние. Злость вообще бесполезная штука. Особенно когда уже всё произошло и переиграть ничего нельзя.

Вдох. Выдох.

Не помогло.

Кто-то легко коснулся моего плеча.

— Рэйвен?! — я аж дёрнулся.

Увидеть её именно здесь, в этой части города, было примерно так же вероятно, как нормальный интернет за последние сутки.

Она стояла передо мной совершенно спокойная, с этой своей ленивой полуулыбкой — явно наблюдала за спектаклем уже пару минут и только сейчас решила выйти из зала.

— И что это ты тут устроил? — спросила она между делом. — Напугал бедную девочку, устроил драму у магазина.

— Ой, да забей... — отмахнулся я и машинально почесал затылок. — Ты сама-то как здесь оказалась? И кто это с тобой?

Только теперь я заметил фигуру чуть позади неё. Высокий. Хмурый. Смотрит исподлобья — заранее разочарован во всём человечестве.

Новый знакомый? Охрана? Коллектор?

— Долго объяснять, — протянула Рэйвен. — Если коротко, из-за Калема у меня теперь внеплановая прогулка в выходной.

Она слегка качнула головой в его сторону. Значит, Калем. Я уже хотел протянуть руку для знакомства, но вовремя вспомнил, что ладонь у меня липкая от энергетика. Пока я тупил, он молча протянул мне влажную салфетку. Я пару секунд просто смотрел на неё. На вид — человек, который может спокойно закопать тебя в лесу без лишних разговоров. На деле — заботливо выдал салфетку. Неожиданно.

— Спасибо, — сказал я, вытирая руку. — Я Рон.

Он посмотрел на меня слегка прищурившись — явно что-то быстро прикидывал в голове. Потом коротко кивнул.

— Калем. Так ты и есть тот самый легендарный Рон, который пишет Рэйвен каждые пять минут? Приятно наконец познакомиться лично.

Я напрягся. Каждые пять минут? Серьёзно?

Медленно перевёл взгляд на Рэйвен. Ноль эмоций. Даже не моргнула. Просто отвела глаза в сторону с видом человека, который вообще ни при чём и случайно оказался рядом.

Ага. Понятно. Ладно. Этот разговор у нас ещё будет. Желательно без свидетелей.

*От лица Рэйвен*

Ну охренеть. Калем, конечно, выдал. Предатель.

Теперь Рон сто процентов уже накрутил себе чёрт знает что. Я просила Калема быть прямее с людьми, но не до такой же степени. Это был не разговор — это был удар коленом в лицо с разбега.

Всё.

Стыд. Позор. Пора уходить жить в лес.

По взгляду Рона и так было понятно: услышал, запомнил, выводы сделал.

Ладно. Делаем вид, что ничего не произошло.

Я не видела его несколько месяцев, и это бросалось в глаза. Корни отросли — тёмные, резко контрастируют с выжженной почти соломенной длиной. Выглядело слегка неряшливо. Хотя для человека, у которого лицо — часть работы, можно было бы следить за собой получше.

Про синяки под глазами вообще молчу. Вид такой — живёт где-то между монитором и энергетиками. Даже глаза потускнели. Раньше этот странный бензиновый оттенок был ярче.

Сейчас он весь выглядел каким-то выцветшим. Уставшим.

И какого чёрта он вообще выбрался на улицу? У него что, стрим умер? Интернет сдох? Мир рухнул? Хотя последнее уже, кажется, недалеко от правды.

Потом Рон сам начал рассказывать про какого-то рыжего парня. Исаак. По описанию — один в один тот самый тип, которого мы с Калемом встретили возле прокуратуры.

Он теперь что, по городу круги нарезает? Или у него маршрут как у курьера из дешёвого мистического сериала? Совпадение? Да кто его знает уже.

— У тебя на худи до сих пор пятно после недавнего инцидента, — кивнула я. — Лучше бы застирал.

— Да не белое же, — отмахнулся он. — Значит, жить можно. Ладно, я пошёл. Хватит с меня на сегодня приключений. Спишемся.

Он попытался улыбнуться. Не особо получилось. Развернулся и ушёл. Как обычно. Пришёл, устроил хаос, исчез. Похоже, это уже стиль жизни.

Я резко повернулась к Калему.

— Ты вообще зачем это сказал?!

Почти зашипела.

— Он теперь напридумывает себе невесть что. «Каждые пять минут пишет»?! Ты хочешь, чтобы он решил, что я обсуждаю его за спиной? Или что ты читаешь мои переписки? Или что у меня кружок анонимных страдальцев имени Рона по четвергам?

Хотелось добавить ещё много прекрасного, но я всё-таки сдержалась.

Калем ответил не сразу. Видимо, пытался подобрать формулировку, в которой его гениальный план прозвучит чуть менее пугающе.

— Я сделал всё правильно, — наконец сказал он спокойно. — Тебе не нравилось, что он постоянно тебя заваливает сообщениями. Я помог. Теперь писать не будет.

С таким каменным лицом, что мне реально захотелось его стукнуть.

— Ага. Великолепная стратегия, — закатила я глаза. — Не делай так больше. Даже если тебе кажется, что ты прав. Последствия бывают неочевидные. Рон может обидеться, а разгребать потом всё равно мне. Не подставляй меня перед друзьями.

Калем чуть опустил голову. Вид у него стал как у человека, который случайно сломал что-то важное и только сейчас понял, что именно.

— Не злись... — сказал он уже тише. — Я правда хотел помочь. Мне самому не нравится, когда кто-то закидывает тупыми сообщениями. Я подумал, тебе станет легче. Но если ты просишь — больше лезть не буду.

И выглядел он при этом настолько искренне, что злость внутри слегка сдвинулась. Уже не на него. Скорее на всю эту ситуацию. Потому что, если честно, он действительно пытался помочь. Просто, как обычно, выбрал для этого самый лобовой способ из возможных.

— Рон говорил, что Исаак спрашивал у него про мечту, — вдруг сказал Калем. — Странный вопрос для первого разговора. Как думаешь?

— Странный, — кивнула я. — Но, если это тот самый рыжий, я бы уже ничему не удивлялась.

Я помолчала пару секунд.

— Хотя есть кое-что похуже.

Я достала из сумки письмо. Старый потёртый конверт, который уже начинал бесить одним своим существованием.

— Смотри. Инициалы — И. С. А рыжего зовут Исаак. Подозрительно аккуратное совпадение, тебе не кажется?

— Хм... — Калем задумался. — Доказательств всё ещё маловато. Может, он просто случайный прохожий. Немного... своеобразный.

— «Случайный», который сначала появляется у прокуратуры и вручает тебе письмо, а потом всплывает у Рона? И, подозреваю, не только у него.

Я сразу достала телефон и написала Сэнди. Ответ прилетел почти мгновенно:

«Да, я тоже видела этого рыжего парня. Мы вместе дошли до моего дома — он был с каким-то старинным зонтом. Очень вежливый. Кажется, Исаак :)»

— Ну прекрасно... — пробормотала я. — Значит, Сэнди тоже его встречала. И у неё тоже было письмо. Она говорила, что нашла его в почтовом ящике.

Я сжала телефон чуть сильнее, чем нужно.

— Может, это он и подкинул, пока провожал её домой?

Выдох вышел резким. Мысли уже начали цепляться друг за друга, как провода в старом щитке.

— Или я просто окончательно скатываюсь в паранойю... Вдруг он реально просто местный псих, который любит помогать людям и сиять улыбкой?

Калем тихо хмыкнул, но спорить не стал. Редкий случай: нас тревожило одно и то же.

Испытания судьбы. Если перевести это с пафосного на нормальный человеческий язык, получается что-то вроде жизненных уроков.

Хорошо. Допустим. Но тогда при чём здесь письма, Исаак... и мечта?

Если тянуть мысль дальше, выходит какая-то мерзкая схема: проходишь через дерьмо, становишься сильнее, приближаешься к цели. Мотивационный курс от сатаны.

Только проблема была в другом. А есть ли у меня вообще какая-то цель?

Я вдруг остановилась посреди тротуара. Прямо зависла на месте, пока Калем не коснулся моего плеча.

— Ты что, уснула стоя?

— Почти, — вздрогнула я. — Просто чем больше думаю обо всём этом, тем сильнее надеюсь, что это просто коллективный бред.

— Что бы ты там себе ни накрутила, — кивнул он, — я с тобой согласен. Бред. И не увлекайся этим слишком сильно. Проваливаться в такие мысли — занятие так себе.

— Заботишься, что ли?

Калем тяжело выдохнул.

— Предупреждаю. Мне не хочется однажды поднимать тебя с асфальта и объяснять врачам, почему ты решила упасть в обморок посреди улицы.

— Почти убедительно, — криво усмехнулась я.

— Почти?

— Просто ты что-то разговорчивый стал. Если вспомнить, каким был в первый день...

Он снова выдохнул, будто сам себе слегка надоел. А потом неожиданно положил ладонь мне на голову.

— Я, по-твоему, статуя? — тихо сказал он. — Которая просто молча ходит рядом и иногда косится в твою сторону? Я не люблю болтать ради шума. Не привык тратить слова на людей, которым всё равно плевать. Или которые всё равно не поймут.

Он чуть наклонился, поймав мой взгляд.

— С тобой я разговариваю, потому что ты не глупая. И потому что мои слова не улетают в стену. Ну и потому что ты сама много держишь внутри. Так что не тебе меня за это судить.

Я моргнула. Вот этого я точно не ожидала.

— Ты говоришь так, будто твои слова когда-то реально обесценили.

Калем отвёл взгляд и уставился куда-то в асфальт.

— Было, — коротко ответил он. — Поэтому теперь не разбрасываюсь. И тебе не советую, Рэйвен. Ты вспыльчивая, хотя очень стараешься выглядеть собранной.

Он убрал руку с моей головы и ненадолго замолчал.

— Может, поэтому о тебе и шепчутся в прокуратуре. Говорят, ты странная. Держишься особняком.

Я слушала молча. Он говорил спокойно, почти мягко.

— Но, по-моему, всё проще, — продолжил он. — Раньше ты была слишком удобной. Всё проговаривала, под всех подстраивалась, сглаживала углы. А потом что-то сломалось. Теперь ты держишь эмоции внутри, и людям стало сложнее тебя читать. Вот они и начинают додумывать.