Бланш Блейк 7 июля

Глава 35. Посмотри страху в глаза

*От лица Лики*

Чё? Где я?

Я моргнула несколько раз и огляделась. Вокруг гудели механизмы, по обе стороны коридора тянулись матовые стеклянные стены, а за ними непрерывно двигались шестерёнки.

Калема рядом не было.

Я обернулась, проверила коридор за спиной и зачем-то постояла ещё пару секунд, прислушиваясь. Может, его выбросило чуть дальше. Может, сейчас появится из-за поворота и скажет что-нибудь своим обычным тоном, будто разделяться посреди очередного Испытания совершенно нормально.

Никто не появился.

Зона Механизмов. Я здесь одна.

От этой мысли сразу стало неуютно.

Всё вокруг звучало приглушённо, будто я находилась под водой. Где-то тикало, что-то поскрипывало, а равномерный щелчок шестерёнок постепенно начинал раздражать. За стеклом работала огромная система: колёса цеплялись друг за друга, рычаги поднимались и опускались, платформы двигались по направляющим. Стоило одной детали провернуться, как следом оживали ещё несколько.

Машина хотя бы понимала, что делает.

Я снова посмотрела назад.

Пусто.

И только теперь поняла, как быстро успела привыкнуть к тому, что Калем идёт рядом. Даже к его раздражению привыкла. К сухому «подожди», к вечному желанию сначала всё проверить, к взгляду, после которого обычно становилось понятно, что я опять куда-то полезла раньше времени.

Особенно после часов.

Воспоминание вернулось сразу: старые руки, седые волосы, ноги, которые перестали нормально держать, и собственный голос, ставший чужим. Калем тогда не знал, вернётся ли всё обратно, и всё равно сидел рядом, пока я пыталась не развалиться окончательно.

А началось всё с того, что он попросил меня подождать.

Я не подождала.

Теперь эта мысль неприятно сидела где-то на заднем плане и возвращалась при каждом новом механизме.

Хотелось, чтобы Калем снова оказался рядом и первым сказал, куда смотреть.

Но я не могла каждый раз ждать, пока кто-нибудь другой решит, безопасно ли мне сделать следующий шаг.

Пришлось идти самой.

Чёрный металлический пол иногда поскрипывал под ногами. Я двигалась медленно, прислушиваясь ко всему вокруг. В одиночестве собственные шаги казались громче, а мысли вообще разошлись так, будто только этого момента и ждали.

За первым поворотом коридор расширился в небольшую комнату.

В центре стояла металлическая платформа с пятью сердцами. Настоящими они не были: каждое состояло из тёмного металла, тонких пластин и маленьких шестерёнок внутри. Но пульсировали они почти как живые, причём каждое в своём ритме.

Под сердцами были закреплены латунные таблички с буквами. Над платформой висел старый потускневший экран.

Я подошла ближе.

На экране дрожала надпись:

«Чтобы дверь открылась — сложи сердца вместе. Каждое в одиночку лжёт — только верная пара бьётся».

Я прочитала ещё раз.

Пара.

Под сердцами действительно находился двойной паз. Больше двух туда одновременно не поместилось бы.

Значит, нужно выбрать правильные.

Я начала слушать ритм. Первое билось ровно и медленно. Второе — быстрее, иногда будто сбиваясь. Третье делало две короткие пульсации подряд. У остальных тоже был свой рисунок.

Наверное, надо найти одинаковые. Или такие, которые дополняют друг друга.

Я уже подняла руку к ближайшему сердцу и сама себя остановила.

Нет.

После прошлой зоны одного «наверное» мне хватило.

Я отступила на полшага и снова посмотрела на все пять сердец.

Если загадка говорит про пару, ответ должен быть где-то здесь. В ритме, буквах, устройстве платформы — в чём угодно. Но тыкать пальцем в первый вариант только потому, что он показался логичным, я больше не собиралась.

Я глубоко вдохнула и начала смотреть заново, уже не пытаясь сразу угадать ответ.

Сначала понять. Потом трогать.

Я ещё несколько минут просто наблюдала.

Первое сердце билось ровно и жёстко, почти как метроном. Второе постоянно сбивалось: несколько быстрых ударов, пауза, потом снова. Третье держало один и тот же рисунок, а пятое вело себя страннее всех. Сначала у него был собственный ритм, но стоило третьему сделать несколько ударов подряд, как пятое постепенно начинало повторять их.

Я нахмурилась.

Может, совпадение.

Четвёртое тоже меняло ритм, но без всякой связи с остальными. То замедлялось, то снова ускорялось.

Получалось, что третье и пятое хотя бы как-то взаимодействуют.

Хотелось сразу попробовать их, но после часов слово «хотелось» вообще перестало быть аргументом.

Я посмотрела на латунные таблички под сердцами. Буквы мне ничего не сказали. Значит, либо я ещё чего-то не замечала, либо правильность действительно проверяется через сам механизм.

Рядом со вторым сердцем была маленькая металлическая пластина. Я осторожно надавила на неё пальцем.

Сердце сразу забилось быстрее.

Внутри стены что-то щёлкнуло.

Я отдёрнула руку как раз в тот момент, когда рядом открылась тонкая щель и оттуда потянуло резким кислым запахом.

Газ.

— Боже!

Я отскочила подальше и зажала нос рукавом.

Щель почти сразу закрылась, поэтому ловушка сработала не полностью, но смысл был понятен.

Окей. Значит, случайно перебирать варианты точно не стоит.

Я дождалась, пока воздух станет терпимым, и снова посмотрела на сердца уже с расстояния. Третье всё ещё держало свой ритм. Пятое через несколько ударов снова подстроилось под него.

Одно задаёт. Другое принимает. По крайней мере, это было не просто предположение из воздуха. Я уже несколько раз увидела одно и то же.

Всё равно страшно.

Я постояла ещё немного, наблюдая за ними, потом выдохнула и сняла третье сердце с крепления. Ничего не произошло.

Пятое тоже снялось спокойно.

Я вставила оба в двойной паз.

Руки всё-таки дрожали.

Секунда. Вторая.

Ну пожалуйста.

Щёлк.

Где-то внутри платформы завращалась шестерёнка. Пол слегка дрогнул, а под панелью открылся небольшой отсек.

Внутри лежал ключ.

Я ещё несколько секунд не двигалась. Мало ли.

Когда ничего больше не произошло, я наконец наклонилась ближе. На рукояти ключа была выгравирована фраза:

«Путь вперёд — не для одиноких сердец».

Получилось. Я справилась сама.

От осознания стало неожиданно легко. После часов я уже почти привыкла ждать, что любое моё решение сейчас закончится очередной ловушкой, но механизм спокойно работал, газ больше не шёл, а ключ лежал прямо передо мной.

Я осторожно взяла его.

До этого мне всё время казалось, что без Калема я обязательно где-нибудь ошибусь. А теперь стояла одна посреди Зоны Механизмов с найденным ключом в руке.

И ничего не случилось.

Я всё ещё хотела найти его и убедиться, что с ним всё нормально. И, наверное, хотелось рассказать, что я сама разобралась с загадкой.

Последнее вслух я бы, конечно, не сказала. Но теперь хотя бы было с чем идти дальше.

Оставалось найти остальных и дверь, к которой подходит ключ.

Я пошла дальше по коридорам Зоны Механизмов, прислушиваясь к шагам и гулу за стенами. Проход постепенно сужался, стеклянные панели подступали ближе, и временами казалось, что вся эта огромная машина медленно сжимается вокруг меня.

Хотелось ускориться, но после сердца с газом я уже не доверяла даже собственному желанию поскорее отсюда выбраться. Здесь любое поспешное движение могло закончиться ловушкой, а звать остальных я не решалась. Мало ли кто услышит первым.

— Лика!

Я вздрогнула и резко обернулась.

Из-за поворота вышел Калем. Шёл быстро, лицо напряжённое, одежда в пыли, но сам вроде целый.

— Чёрт, я думал, с тобой что-то случилось, — сказал он, подходя ближе. — Потерял тебя сразу после вспышки. Прости.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, что именно меня зацепило.

Калем сам извинился. Причём сразу, без привычной паузы и попытки сначала разобраться, кто вообще виноват.

— Всё нормально. Ты в порядке?

— Я? Да. А ты…

Он подошёл ближе и внимательно всмотрелся в моё лицо.

— Ты дрожишь. Долго была одна?

Я напряглась.

Калем вполне мог заметить дрожь. Он вообще замечал больше, чем говорил. Только обычно после такого спросил бы, могу ли я идти, или коротко уточнил бы, всё ли нормально. Иногда вообще просто посмотрел бы и сделал вывод сам.

Этот говорил мягче.

— Немного. А ты как сюда попал?

Он улыбнулся.

— Ты оставила след. Шаги в пыли. Я пошёл за ними. Я не мог тебя бросить, ты же знаешь.

Нет. Не знаю.

Калем мог вернуться за человеком. Мог полезть искать, если считал это нужным. Но вряд ли стал бы заранее объяснять мне, насколько это заботливо с его стороны.

— Ты нашёл ключ? — спросила я.

Он чуть наклонил голову.

— Нет. Но это не важно. Главное, что я нашёл тебя.

Теперь стало по-настоящему крипово.

Передо мной стоял кто-то с лицом Калема и аккуратно говорил именно то, что мне хотелось бы от него услышать.

— Слушай… — Он снова приблизился. — Я рад, что ты цела. Мы выберемся отсюда. Обещаю. Я не хочу тебя терять.

Я крепче сжала ключ в ладони.

Калем вряд ли сказал бы такое сейчас, да ещё и таким голосом. И смотрел он странно: после каждой фразы задерживал на мне взгляд, будто проверял, насколько точно попал и стоит ли продолжать.

— Ага… Тогда покажи дорогу. Раз уж нашёл меня.

Он на секунду замер, потом улыбнулся и пошёл вперёд.

Я не двинулась сразу. Идти за ним не хотелось, но другого прохода здесь всё равно не было, а если эта тварь действительно знала дорогу, полезнее было посмотреть, куда она меня ведёт. Главное — не забывать, что передо мной не Калем.

Я выждала несколько шагов и пошла следом, держась подальше.

Он ни разу не остановился, чтобы осмотреть стены или прислушаться к механизмам. Перед поворотами тоже не замедлялся. Настоящий Калем уже давно пытался бы понять, по каким правилам устроена эта зона. Этот просто шёл так, будто маршрут ему заранее известен.

— Тут аккуратно, — сказал он у участка пола. — Плиты неровные. Можно оступиться.

Я посмотрела вниз. Одна плита действительно немного просела, но металл вокруг неё был гладким, без пыли и следов. Он спокойно прошёл вперёд, а я всё-таки не рискнула повторять его шаг и осторожно проверила соседнюю плиту носком ботинка.

Сразу раздался щелчок, и из стены резко выдвинулась каменная плита. Я едва успела отшатнуться, так что край прошёл в нескольких сантиметрах от плеча.

— Осторожнее, — бросил он, даже не обернувшись.

Я посмотрела на место, по которому он только что прошёл.

— А тебя почему не задело?

— Я же сказал: пол неровный. Ты наступила не туда.

Он врал настолько плохо, что даже спорить не хотелось. Я прекрасно видела, где именно он поставил ногу.

Дальше я уже не повторяла его шаги и проверяла дорогу сама.

Следующий проход оказался узким. Посередине тянулась тонкая металлическая плита, а под ней темнел глубокий провал.

— Здесь лучше перепрыгнуть, — сказал он. — Плита не выдержит.

Он легко оказался на другой стороне.

Я осмотрела края прохода, насколько могла, но безопасного обхода не увидела. Назад тоже уже не вернуться: позади металлические панели медленно сдвигались, перекрывая коридор.

Пришлось прыгать.

Стоило приземлиться, как пол под ногами провалился. Я успела ухватиться за край обеими руками, но плечи сразу дёрнуло болью, а пальцы начали скользить по гладкому металлу. Внизу блеснули длинные тонкие шипы.

Я вцепилась сильнее, подтянулась и кое-как закинула локоть на край. Всё это время он стоял всего в нескольких шагах и спокойно наблюдал.

Когда мне наконец удалось выбраться, я перевернулась на спину и несколько секунд просто пыталась отдышаться.

— Справилась, — сказал он. — Молодец.

Я повернула к нему голову.

— Калем бы меня вытащил.

— Что?

— Ничего.

Я поднялась, вытирая содранные ладони об одежду. После этого сомнений почти не осталось. Он знал, где находятся ловушки, и сам через них проходил без всяких последствий.

Дальше это только подтверждалось. У моих ног захлопывались капканы, из стен вылетали стрелы, отдельные плиты проваливались вниз. Один раз коридор начал сжиматься, и я едва успела проскочить между металлическими стенами, прежде чем они сомкнулись за спиной.

Его ничего из этого даже не касалось.

Либо он заранее знал устройство каждого участка, либо ловушки просто не считали его целью.

Я перестала слушать его советы, но легче от этого не стало. Коридор всё равно вёл только вперёд, безопасный путь приходилось искать на ходу, а каждая новая ловушка отнимала ещё немного сил. Ладони были содраны, ноги ныли, на коже появлялись новые царапины, и останавливаться приходилось всё чаще.

Постепенно до меня дошло, что ловушки вообще не должны были меня убить. Если бы он хотел этого, всё давно закончилось бы. Он просто вёл меня через них одну за другой и ждал, пока я устану достаточно сильно, чтобы перестать нормально сопротивляться. Знакомое лицо сработало лучше любой приманки: за обычной тварью я бы столько не прошла.

В конце следующего коридора ноги всё-таки подвели. Я опустилась на одно колено и несколько раз глубоко вдохнула, а он остановился впереди и медленно повернулся ко мне. На нём не было ни одной царапины, даже дыхание осталось ровным.

— Тяжело?

Я ничего не ответила.

Теперь чужим казался уже не только выбор слов. Даже голос звучал иначе, будто ему наконец надоело стараться быть похожим на Калема.

Он сделал шаг ко мне.

— Ничего. Скоро станет легче. Я избавлю тебя от усталости.

Знакомое лицо начало меняться прямо у меня на глазах. Вместо глаз появились чёрные щели, кожа поплыла, черты расползлись, руки вытянулись, а пальцы превратились в длинные когти. Спина выгнулась с неприятным хрустом, и через несколько секунд от Калема почти ничего не осталось.

Я заставила себя подняться, хотя ноги сразу отозвались болью.

Существо оскалилось.

— Ты вкусная, когда устаёшь, — прохрипело оно. — Горячая. Напуганная.

Значит, я всё-таки поняла правильно. Ему была нужна добыча, которую сначала можно довести до изнеможения, а потом спокойно добить.

Монстр сделал ещё шаг. По металлическому полу скребнули когти, с челюсти тянулась слюна.

— Не бойся. Это будет быстро. Усталость — такая вкусная специя…

Я выпрямилась и впервые с момента встречи с ним почувствовала себя немного увереннее. Страшно всё ещё было, но теперь передо мной стоял не Калем, которому я почему-то хотела верить, а обычная тварь, собирающаяся меня сожрать. С такой проблемой хотя бы было понятнее, что делать.

Похоже, выражение моего лица ему не понравилось.

— Что?.. — Монстр замедлился.

Я закрыла глаза и потянулась к магии.

Чужую внешность я копировала давно: обычно достаточно было хорошо запомнить лицо, движения, голос и представить всё это целиком. Но превращаться сейчас ещё в одного человека смысла не было. Мне требовалась форма, которая напугает уже его.

И тогда в памяти всплыл толстый справочник о тварях из разных миров, который Риу несколько дней назад сунул мне в руки в библиотеке.

«Полистай. Там картинки хорошие».

Я тогда решила, что он просто издевается над моей любовью к красивым иллюстрациям, и всё-таки полистала.

Одна из них запомнилась особенно хорошо.

Кошмар из Подземной Бездны — редкий пожиратель, охотившийся на других хищных тварей. Огромное костлявое тело закрывали хитиновые пластины, длинные конечности заканчивались тяжёлыми когтями, а глаза были полностью чёрными.

Если местные твари хотя бы примерно знали, кто это, образ подходил идеально.

Мысленно я впервые за долгое время поблагодарила Риу. Хотя, зная его, он ещё наверняка потребует признать, что всё предусмотрел заранее.

Я потянулась к выбранной форме, и боль пришла почти сразу. Кости начали перестраиваться, спина выгнулась, руки вытянулись, кожа покрылась жёсткими пластинами. Меня на мгновение повело в сторону, но я всё-таки удержалась и через несколько секунд уже смотрела на монстра сверху вниз.

Он застыл, а потом резко попятился.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — заорал он. — НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ЭТО МОЙ СТРАХ!

Полезно.

Значит, с формой я угадала.

Я шагнула вперёд, и под тяжёлыми лапами дрогнул металлический пол. Монстр больше не пытался изображать уверенность: развернулся и бросился обратно по тому же коридору, по которому ещё недавно спокойно вёл меня, даже не глядя под ноги.

Первая ловушка сработала почти сразу. Из стены вылетела пика и пробила ему бок. Он взвизгнул, дёрнулся, но всё-таки побежал дальше, пока с потолка не рухнули металлические колья. Один вонзился ему в спину и сбил на пол.

Монстр кое-как дополз до стены и обернулся ко мне.

— П-пожалуйста… не ешь меня… я просто хотел…

Я подошла ближе и подняла когтистую лапу. Он сразу сжался, закрывая голову руками, но добивать его я не стала. В этом уже не было смысла: кровь быстро растекалась по металлу, дыхание становилось всё тише, и через несколько секунд он перестал двигаться.

Только после этого я отпустила форму.

Обратное превращение оказалось ничуть не приятнее. Кости возвращались на место, мышцы сводило, а когда тело наконец стало моим, ноги сразу подкосились. Я прислонилась к стене и несколько раз глубоко вдохнула, глядя на мёртвую тварь, которая ещё недавно ходила с лицом Калема.

— В следующий раз выбирай кого-нибудь, кого знаешь получше, — пробормотала я.

На этот раз тишина меня вполне устраивала.

Не знаю, сколько я просидела у стены, но постепенно дыхание выровнялось, а дрожь в руках стала слабее. Монстр остался лежать неподвижно, я всё ещё была жива, и пока этого вполне хватало.

Когда удалось подняться, я наконец заметила дверь в конце коридора. Старая, почти сливающаяся со стеной, с выцветшим символом расколотого надвое сердца в центре.

Я достала найденный ключ. Он вошёл в замок без сопротивления и повернулся с тихим щелчком.

За дверью оказался прямой коридор. Я не увидела ни движущихся плит, ни торчащих механизмов, ни подозрительных щелей, но после всего случившегося всё равно не спешила радоваться. Осторожно сделала несколько шагов и только потом немного расслабилась, когда ничего не сработало.

Впереди тянулась стена из светящегося стекла. За ней угадывались очертания следующей зоны, пока ещё расплывчатые и плохо различимые.

И тут сквозь гул механизмов донеслись голоса.

— …где она так долго?!

Сэнди я узнала сразу.

— Я же говорил, всё нормально будет, — ответил Калем.

— Ты откуда вообще это знаешь? Я ещё пять минут этой тишины не выдержу!

— Сэнди, спокойно, — вмешался Исаак. — Она справится. Дай ей немного времени.

Я сразу ускорилась и почти перешла на бег, хотя ноги после превращения и ловушек всё ещё слушались неохотно.

Они стояли в конце коридора перед запертой аркой. В механизме возле двери было четыре паза для ключей: три уже заняли свои места, последний оставался пустым.

Сэнди заметила меня первой.

— Лика?!

Она тут же рванула навстречу.

— Ты жива!

Ответить я не успела. Сэнди сжала меня так крепко, что воздух почти вышибло из лёгких. Её трясло, и только теперь я поняла, насколько сильно она успела испугаться.

— Я думала, ты пропала, мы не могли вернуться и вообще не понимали, где тебя искать…

— Тише, — выдохнула я ей в волосы. — Я здесь. Прости, что заставила ждать.

Прозвучало глупо, будто я задержалась в магазине, а они торчали у подъезда.

Сэнди ещё немного меня не отпускала, потом всё-таки отступила и быстро вытерла глаза рукавом.

Исаак подошёл следом. До этого он выглядел напряжённым, но при виде меня заметно расслабился.

— Слава Источнику. Ещё немного, и Сэнди заставила бы нас возвращаться без плана.

— Я бы заставила, — буркнула она.

— Знаю. Поэтому хорошо, что не пришлось.

Рон фыркнул.

— А я уже готовился к драме. Что-нибудь вроде: «Мы потеряли её, но она навсегда останется в наших сердцах».

— Рон, заткнись, — одновременно сказали Сэнди и Исаак.

Я невольно улыбнулась и только потом посмотрела на Калема.

Он подошёл последним и привычно осмотрел меня с головы до ног, задержав взгляд на руках, одежде и походке. Проверял, насколько всё плохо.

— Ты справилась. Хорошо.

И вот этому я поверила сразу.

Тот, в лабиринте, старательно подбирал слова, которые мне хотелось услышать. Настоящий Калем просто убедился, что я стою на ногах, и сказал то, что действительно думал.

Почему-то именно это успокоило сильнее всего.

— Сама в шоке, — устало ответила я.

Он коротко кивнул, а я достала ключ.

— Остальные у вас?

— Все, — сказала Сэнди. — Мы тебя ждали.

Я посмотрела на неё чуть дольше обычного. После нескольких часов в одиночку эта простая фраза почему-то зацепила сильнее, чем ожидалось.

Они действительно ждали.

Я подошла к арке и вставила ключ в последний свободный паз. Внутри механизма что-то щёлкнуло, по коридору прокатился гул, и дверь медленно поползла вверх.

— Готовы? — спросила я.

— Нет, — почти одновременно ответили остальные.

Я усмехнулась.

— Тогда пошли.

За дверью начиналась Зона Крови.

Первым ударил запах гнили, металла и тяжёлой сладости, от которой желудок сразу скрутило. Я опустила взгляд и тут же пожалела: весь пол покрывало гниющее месиво из тел, костей и тканей. Среди останков торчали обрывки одежды, ржавые браслеты, обугленные маски и куски брони, а иногда попадались лица, местами уже разложившиеся, но всё ещё узнаваемо человеческие.

Их было столько, что идти, не наступая ни на кого, оказалось невозможно.

Сэнди зажала рот ладонью, Рон тихо выругался. Под потолком горел алый свет, по стенам и сводам тянулись толстые сосуды, похожие на вены, а внутри них медленно двигалась тёмная жидкость. Пока я рассматривала их, стена рядом слегка поднялась и снова опустилась.

Она действительно дышала.

— Это что за ад? — спросил Рон.

Калем посмотрел под ноги.

— Похоже, здесь остались те, кто раньше пытался пройти эту зону.

— Мог бы и промолчать.

Калем ничего не ответил.

Впереди виднелась ещё одна арка, а перед ней на небольшом возвышении стоял алтарь, покрытый засохшей кровью. В Зоне Крови подобная конструкция не обещала ничего хорошего, и подходить ближе мне совсем не хотелось.

Сэнди первой сделала шаг, и из стены тут же вылетел металлический крюк. Он прошёл в нескольких сантиметрах от её лица и втянулся обратно прежде, чем кто-нибудь успел среагировать.

Она застыла.

— Здесь вообще всё пытается тебя убить.

Исаак осторожно положил руку ей на плечо.

— Идём медленно. Смотрим под ноги.

Мы двинулись дальше. Подошвы вязли в мягкой массе, каждый шаг сопровождался мерзким хлюпаньем, иногда под ногой что-то ломалось с сухим треском. Я старалась не смотреть вниз, но долго так идти всё равно не получалось.

В конце прохода мы упёрлись в стену, и только через несколько секунд я поняла, что перед нами дверь. Она почти сливалась с мясистой поверхностью вокруг, вся была покрыта следами когтей, ногтей и зубов, а в центре находился живой глаз. Он медленно моргал и пульсировал в одном ритме с окружающими стенами.

Надпись нигде не появилась. Слова просто возникли в голове:

«Последняя преграда — это тело. Отдай часть себя, чтобы войти в новый мир. Каждому — своя боль. Иначе ты чужой. И останешься здесь навсегда».

Сэнди отступила на шаг.

— Это шутка? Скажите, что это какая-то ебаная шутка.

Никто не ответил.

На поверхности алтаря одна за другой раскрылись пять ниш. Под каждой проступило имя: Калем, Рон, Исаак, Сэнди, Лика. Рядом появились знаки того, что требовалось положить внутрь: ноготь, зуб, плечо, ухо, бедро.

Потом из стены медленно выехали инструменты. Щипцы, клещи, ножи. Всё уже лежало напротив нужных ниш, будто нас здесь ждали и заранее подготовились.

Я смотрела на своё имя и никак не могла заставить себя подойти ближе. После ловушек, старости, монстра с лицом Калема и превращения мне казалось, что запас мерзостей у Испытания когда-нибудь закончится.