Бланш Блейк 7 июля

— Ага. Ты же двое суток в коме валялась. Отдохнула хоть?

— Вроде да. Только магия барахлит.

— У меня тоже, кстати. Сейчас в комнате попытался превратиться в медведя. Не спрашивай зачем.

— И зачем?

— Я же сказал, не спрашивай.

— Поздно.

— Короче, башка медвежья, тело носорога. Хотя о носорогах я вообще не думал. Может, я в душе птица.

— Подсознание решило поучаствовать?

— Да фиг знает. Раньше такого не было. Больше пробовать не стал, мана до сих пор толком не восстановилась.

— Может, Источник как-то влияет.

— Может быть…

Он резко подался вперёд.

— БЛИН, ЧЁРТ, ДА ЗА ЧТО?!

На экране замигало: «Вы убиты в 19-й раз. Рекорд».

— Какой нахрен рекорд?! — возмутился Рон. — Зачем они вообще считают мои смерти? Это издевательство!

Я не удержалась и хихикнула.

— Джойстики хотя бы починил, — гордо заявил он, будто это полностью компенсировало девятнадцать смертей. — Там всё было перекручено, перепутано, но я разобрался.

— Молодец. Жаль, на скилл не повлияло.

— Да иди ты! И без тебя знаю!

Я почти улыбнулась, и именно в этот момент в комнату вошёл Риу.

Живот неприятно сжался. Я отвернулась к окну и сделала вид, что там внезапно обнаружилось нечто достойное полного внимания. Смысл жизни, например. Или запасной выход из особняка.

Что он вообще здесь забыл? Обычно из библиотеки его можно было вытащить только при угрозе пожара, уничтожения книг или возможности кого-нибудь достать.

В тёмном стекле я всё равно видела его отражение. Он это заметил.

— Рональд, — спокойно обратился Риу к Рону. — Завтра поможешь с генераторами?

— Если Испытания не будет — без проблем. А что там?

— Покажу. Расскажу…

Риу ненадолго замолчал, а я продолжала смотреть в окно. В отражении он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы, и выглядел так, будто между нами сегодня вообще ничего не произошло.

— Может, даже поделюсь кое-какими секретами, — добавил он. — С теми, кто способен смотреть на мою отвратительную персону.

Вот же гнида.

Я осталась сидеть как сидела.

— Ага… — Рон быстро посмотрел сначала на него, потом на меня. — Во сколько? И чё за секреты?

— Часов в двенадцать. Проснёшься — загляни в библиотеку.

— А если не проснусь?

— Тогда поздравлю мир с маленькой победой.

— Узнаю заботу.

Рон поставил игру на паузу и поднялся. Они пожали руки.

Риу задержался ещё на несколько секунд. Я чувствовала, что он ждёт, когда я повернусь, и специально этого не делала. После разговора у портала он мог сколько угодно изображать случайный визит к Рону, но фразу про то, как меня когда-то бросили одну, я всё ещё помнила слишком хорошо.

Он прекрасно знал, что говорит.

В отражении его лицо на мгновение напряглось, потом Риу развернулся и ушёл.

Только когда шаги стихли в коридоре, я выдохнула нормально.

Калем сорвался на меня, Риу полез туда, куда его никто не просил, и оба почему-то решили сделать это в один день. Отличная координация.

— Вы чё, посрались? — спросил Рон.

— Типа.

— Из-за чего?

Я пожала плечом.

— Он меня бесит.

— Это не причина. Это его базовая комплектация.

— Значит, сегодня была расширенная версия.

Рон хмыкнул, но дальше лезть не стал.

— Сами разбирайтесь. Я в вашу драму не полезу, у меня тут девятнадцать смертей и одна личная трагедия.

— Разумно.

— Я вообще мудрый. Просто скрываю за тупостью, чтобы враги расслабились.

— Работает.

— Эй.

Он снова взялся за приставку, а я вернулась к своим мыслям.

Больше всего в Риу бесило то, что он почти всегда понимал, куда именно давит. Рон мог ляпнуть первое, что пришло в голову, потом сам осознать, что сказал херню. Исаак иногда осторожничал так сильно, что всё равно умудрялся задеть. С Риу всё было иначе: если он наступал на больное место, оставался неприятный вопрос, сделал ли он это случайно или решил, что так будет полезнее.

Сегодня гадать не хотелось.

Пусть сидит в своей библиотеке и делится секретами с теми, кто готов терпеть его методы общения.

На экране персонаж Рона снова умер каким-то особенно нелепым способом. Рон несколько секунд смотрел на надпись, потом медленно положил джойстик на колени.

— Я сейчас проявлю духовную зрелость и не разобью его об стену.

— Сложное испытание.

— Мне тоже страшно.

Обычно я бы ещё что-нибудь добавила, но мысли уже ушли в другую сторону.

Флавия пришла сюда извне. Значит, хотя бы теоретически могла знать больше об особняке, Испытаниях и том, что происходит за его пределами. В отличие от Риу, с ней пока получалось разговаривать без ощущения, что половину беседы мне одновременно проводят психологический эксперимент. Правда, за первые пять минут она успела назвать меня хилой и сообщить о будущих тренировках, но сейчас это казалось почти нормальным знакомством.

Я посмотрела в тёмное окно и увидела собственное отражение. Уставшая, злая, бледная.

И чем дольше я думала о сегодняшнем Испытании, тем меньше понимала, зачем вообще продолжать относиться к обещанному желанию как к достаточной причине терпеть всё подряд.

Никто из нас сюда не просился. Правила объясняли кусками, возможности отказаться никто не предлагал, а цена с каждым разом становилась всё неприятнее. Сегодня алтарю понадобились части их тел, и Источник потом всё восстановил. Отлично. Только от этого сам факт никуда не делся.

А если в следующий раз восстановить уже будет нечего?

Я посмотрела на Рона. Он снова сгорбился над джойстиком и раздражённо тыкал кнопки, будто несколько часов назад не сидел у Источника с кровью во рту. Наверное, иначе ему было бы только хуже.

Остальные справлялись каждый по-своему, но ни один из них сегодня не выглядел человеком, который добровольно согласился бы пройти через всё это ради красивого обещания в конце.

И я не хотела однажды дождаться Испытания, где от нас потребуют уже не кровь или кусок плоти, а выбрать кого-нибудь из своих.

Если до этого дойдёт, никакое желание такой цены не стоит.

Поздней ночью особняк наконец затих. Большинство разошлись по комнатам и отлёживались после Испытания, а я шла в сторону тренировочного зала, где поселилась Флавия.

Если уж разговаривать с ней, лучше сейчас, пока никто не лезет с вопросами, приказами, советами, заботой и прочими способами нарушить чужое личное пространство.

Флавия пришла сюда извне, а значит, хотя бы знала, каким образом попала в особняк. Возможно, знала и что-нибудь о выходе. Если нет, от неё я хотя бы ожидала прямого «не знаю», а не очередной загадки на три главы.

На плечо легла чужая рука.

Я дёрнулась и уже начала разворачиваться, когда за спиной прозвучал знакомый голос:

— Я примерно догадывался, куда ты пойдёшь. И зачем.

Риу.

Я повернулась к нему с максимально невинным выражением лица.

— А я знала, что ты догадаешься.

Не знала ни хрена, но эту подробность он переживёт.

Риу чуть прищурился.

— И всё равно пошла? После сегодняшнего?

— А ты сам догадайся. Ты же умный.

— Умный, но всеведущим пока не стал.

— Может, я вообще решила просто выманить тебя из библиотеки.

От собственной наглости мне самой стало смешно, но Риу несколько секунд действительно пытался понять, насколько серьёзно это прозвучало.

— Час назад ты демонстративно отвернулась от меня в комнате отдыха, — напомнил он. — Я запомнил. Было обидно.

Последние слова прозвучали подозрительно искренне.

— Прости. Засмущалась.

Риу поднял бровь.

Ещё немного, и я сама не выдержу.

— Похоже, семьдесят лет в комнате всё-таки плохо сказались на моём понимании людей.

— Наконец-то нашли диагноз.

— Не радуйся. Я всё равно понимаю достаточно, чтобы знать, зачем ты идёшь к Флавии.

Улыбка исчезла сама.

Риу качнул головой.

— Хватит пудрить мне мозги, Рэйвен. Ты хочешь спросить её, можно ли выбраться из особняка. Она тебе не ответит.

— Почему?

— Потому что ей запрещено.

— Кем?

— Мной.

Я скрестила руки.

— Как неожиданно удобно.

— В данном случае — практично.

— Для тебя.

— Для вас тоже, если хотите пожить подольше.

— Почти прозвучало как забота.

Он никак это не прокомментировал.

— Калем тоже ищет выход, — продолжил Риу. — Я понимаю почему. Но пока вам обоим лучше остановиться и продолжать Испытания. Я попробую разобраться сам.

— Ты нас вытащишь?

— Не знаю.

Ответ последовал сразу, без красивого обещания, и спорить хотя бы с этим было сложно.

Риу немного помолчал, а потом уголок его рта дёрнулся.

— Кстати, насчёт твоего внезапного желания увидеть меня вне библиотеки. Врушка из тебя посредственная.

— С чего ты взял, что я соврала?

— Ты сейчас серьёзно собираешься это защищать?

— Нет. Мне просто интересно, насколько сильно ты поверил.

— Ни на секунду.

— Жаль. Я старалась.

— Ты слишком довольна собой, когда врёшь.

— А ты не детектор лжи. Смирись.

— Верно. Но я наблюдаю за людьми уже несколько веков. Хоть какое-то преимущество мне положено.

— И всё равно сидишь в магических цепях и не можешь выбраться.

Он схватился ладонью за лоб.

— Здесь крыть нечем. Облажался.

— Значит, люди иногда всё-таки сложнее твоих великих наблюдений.

— Иногда. Обычно они стараются не усложнять мне работу.

— Именно поэтому ты ночью стоишь посреди коридора и пытаешься понять, издеваюсь я над тобой или нет?

Риу раздражённо посмотрел на меня. Стало немного легче.

Он поймал меня по дороге к Флавии, я хотя бы успела вынести ему мозг в ответ.

— Все манооружейники невыносимы, — пробормотал он.

Раздражение вернулось мгновенно.

— Может, хватит?

Риу посмотрел внимательнее.

— Чего именно?

— Видеть во мне сначала манооружейника, а потом уже всё остальное. У меня вообще-то имя есть.

— Я знаю твоё имя.

— Тогда пользуйся им. И перестань каждый раз сравнивать меня с людьми, которые жили непонятно когда и творили непонятно что только потому, что у нас одна способность.

Я отступила на шаг.

— Может, тогда тебя и посылать будут чуть реже.

Несколько секунд Риу молчал, после чего устало потёр переносицу.

— Ох уж это поколение. Своя справедливость, свои границы, своё «не сравнивай меня с мёртвыми убийцами». Жить стало ужасно тяжело.

— Бедный.

— Я видел достаточно людей, чтобы замечать повторяющиеся вещи, Рэйвен. Иногда сходство существует независимо от того, нравится оно тебе или нет.

— А иногда ты просто решаешь, что уже всё понял, потому что когда-то видел кого-то похожего.

Он перестал улыбаться.

— Возможно.

Я даже не сразу нашлась, что ответить.

Риу посмотрел куда-то в сторону и продолжил уже спокойнее:

— Меня тоже раздражает, когда из меня делают одну функцию. Дух Знаний обязан знать ответ, библиотекарь обязан найти нужную книгу, древний ублюдок обязан придумать решение.

— Ты сам себя половину времени так подаёшь.

— Конечно. Так удобнее.

Он ненадолго замолчал.

— Но когда-то у меня было имя, которое значило больше всего этого. Иногда я об этом помню.

Фраза прозвучала без пафоса, почти между делом, и оттого задела сильнее.

Я сжала пальцы.

— Это не отменяет того, что ты сегодня специально полез туда, куда не надо.

— Не отменяет.

— И ты прекрасно понимал, чем заденешь.

— Понимал.

— Тогда чего ты от меня сейчас хочешь?

Риу посмотрел на меня.

— Чтобы ты не шла к Флавии за ответом, которого она всё равно не даст. А потом желательно легла спать, потому что ты устала, я устал, и ещё минут десять этого разговора закончатся чем-нибудь, о чём оба пожалеем.

— Я не считаю всё сказанное хернёй.

— Я тоже.

На этом мы оба немного застряли.

Риу первым отвёл взгляд.

— И насчёт прошлого… возможно, я действительно слишком часто считаю старый опыт достаточным объяснением для новых людей. Подумаю.

— Это сейчас было почти признание ошибки?

— Не привыкай.

Он развернулся и пошёл обратно по коридору.

— Спокойной ночи, Рэйвен.

— Ага.

Я осталась одна и ещё какое-то время смотрела ему вслед.

Сволочь всё-таки умная.

Я свернула за угол и уткнулась лбом в холодную стену.

Хороший вышел план. Решила тайком поговорить с Флавией, попалась Риу, поругалась с ним, никуда не дошла и вдобавок получила тему для размышлений.

Особенно умно было ссориться с человеком, от которого мы сейчас во многом зависим.

Я со злости ударила кулаком по стене и сразу пожалела.

— Ай, блять…

Пальцы прострелило болью. Я прижала руку к себе и ещё какое-то время стояла, упершись лбом в камень. Злость постепенно отпускала, потом возвращалась уже в другом виде — теперь в основном на саму себя. Риу бесил меня до невозможности, но хуже всего было то, что кое в чём он всё-таки попал.

Я уже собиралась идти к себе, когда за спиной снова послышались шаги.

Не успела обернуться, как руки осторожно обхватили меня сзади.

Я сразу напряглась.

Риу.

Он держал меня так осторожно, будто заранее ожидал локоть под рёбра и морально к нему подготовился. Столько веков живёт, а обнимается как паж из дешёвого романа. Может, специально.

— Прости, Рэйвен, — тихо сказал он.

Я даже перестала думать о локте.

— За что именно? Ты сегодня много успел.

— За то, что добавил тебе нервов, когда их и без меня хватало. Я сам проходил Испытания и должен был помнить, в каком состоянии после них остаются люди. А вместо этого продолжил давить.

Он замолчал ненадолго.

— Перегнул.

Я ничего не ответила.

— Можешь запомнить дату. Я только что признал ошибку.

— Извинение сразу стало хуже.

— Я стараюсь не разрушить репутацию окончательно.

По голосу было слышно, что он устал. Даже привычных подколов в нём почти не осталось.

— Я не хочу, чтобы это место тебя доломало, — продолжил он. — И тем более не хочу сам ему помогать.

Его руки чуть сильнее сомкнулись на моей талии. Я всё ещё сидела внутри собственного напряжения, но вырываться пока не стала.

— И насчёт манооружейников… Я ведь уже сказал, что слишком часто сначала вижу старый опыт, а потом человека. Но, кажется, объяснил паршиво.

— Неудивительно.

— Спасибо за поддержку.

— Продолжай.

Риу тихо выдохнул.

— Я видел, как люди с такой силой теряли контроль. Видел тех, кто сгорал сам, тех, кто утаскивал за собой других, и тех, кто до последнего был уверен, что всё ещё управляет происходящим. Когда подобное повторяется достаточно раз, мозг начинает ждать знакомого конца даже там, где перед ним совсем другой человек.

Я смотрела в стену перед собой.

— Поэтому ты ждёшь, что я тоже когда-нибудь ебану по всем вокруг?

— Иногда — да.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что даже злиться сразу не получилось.

— Отлично.

— Я не говорю, что это справедливо.

— А я не говорю, что мне от этого легче.

— Знаю.

Несколько секунд мы молчали.

— Постараешься хотя бы перестать постоянно называть меня манооружейницей?

— Постараюсь.

Я ожидала, что он снова начнёт выкручиваться, но на этот раз Риу ответил прямо.

Одна его рука поднялась выше и остановилась у основания моей шеи. Пальцы лежали свободно, но сам жест мне всё равно не понравился: слишком хорошо чувствовалось, насколько легко их можно сжать.

— Ты меня придушить решил?

Риу тихо усмехнулся.

— Если бы хотел тебя убить, вряд ли стал бы ждать до сегодняшней ночи. Возможностей было достаточно и с тобой, и с остальными.

— Удивительно успокаивает.

— Я не пытаюсь успокоить. Просто напоминаю, что вы до сих пор здесь, а я до сих пор вам помогаю. Можешь сделать из этого какой-нибудь вывод.

Он убрал руку с моей шеи и вернул её на талию, будто демонстрация собственной благонадёжности через потенциальное удушение была совершенно нормальным способом общения.

— Давай лучше договоримся, — сказал Риу уже обычным тоном. — Если тебе не нравится, как я с вами обращаюсь, говори конкретно. Я слушаю, даже когда кажется, что нет.

— Тогда сам догадайся, чего я хочу, умник.

— Опять?

— Ага.

Он помолчал.

— Ты всё ещё не нашла желания.

Я напряглась почти сразу.

— И?

— У остальных есть хотя бы что-то, ради чего они готовы идти дальше. У тебя пока главным аргументом остаются они сами.

Мне не понравилось, куда он ведёт.

— И что?

— Я пытаюсь понять, сколько ты протянешь, если единственной причиной продолжать будет страх оставить остальных без себя.

— То есть опять всё сводится к тому, насколько я полезна группе?

Риу чуть сильнее нахмурился.

— Я сказал не это.

— Звучало именно так.

— Я говорю, что ты строишь причину жить дальше вокруг других людей. Это опасная конструкция, Рэйвен.

— А ты снова решил покопаться у меня в голове без спроса.

— Видимо, сегодняшнего урока мне всё-таки не хватило.

Хотя бы понял быстро.

Я осторожно убрала его руки с талии и повернулась к нему лицом.

— Тогда помоги нормально, — сказала я. — Ты сам только что признал, что эти Испытания ломают людей. Так какого хрена ты после них ещё и добиваешь нас своими методами?

Риу перестал улыбаться.

— Я не пытаюсь вас добить.

— Иногда отлично получается. Сегодня они вернулись оттуда в крови, я чуть не рухнула возле портала, а ты решил, что самое время напомнить мне, как меня когда-то бросили одну. Если тебе самому не нравится, что здесь с нами делают, будь хотя бы не ещё одной проблемой сверху.

Он несколько секунд молчал.

— Справедливо.

Я даже немного сбилась. От него я скорее ждала очередного объяснения на три часа.

— И ещё хватит ходить вокруг да около. Я знаю, что ты недоговариваешь. Тебя никто не заставляет молчать обо всём подряд, ты сам решаешь, сколько нам сказать.

— В основном сам, — поправил Риу.

— Значит, можешь решить иначе.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— И что именно ты хочешь услышать?

— Хоть что-нибудь полезное до того, как оно понадобится нам на грани смерти. Если знаешь про Испытания больше — говори. Если знаешь, кто ими управляет, — говори. Если понимаешь, что нас ждёт дальше, не выдавай это потом с видом «ну теперь вы заслужили информацию».

Риу медленно выдохнул.

— Ты ведь всё равно не отстанешь.

— Нет. И после сегодняшнего особенно.

Уголок его рта всё-таки дёрнулся.

— Хочешь проверить меня на своём воображаемом детекторе лжи?

— Уже мои фразы коллекционируешь?

— Мне нравится, как ты говоришь.

Я замерла.

Шутку я бы отбила автоматически. Здесь же непонятно было, что отвечать и насколько вообще серьёзно он это сказал.

Если Риу пытался меня раскачать, стоять и честно выдавать ему каждую реакцию я точно не собиралась.

— И ещё, не трогай меня, — сказала я и сама заметила, что прозвучало это менее уверенно, чем хотелось. — Чего ты вообще добиваешься?

Он больше не пытался приблизиться.

— Сейчас — чтобы ты успокоилась и легла спать. Завтра ты участвуешь в Испытании, и, если придёшь туда после ночного скандала и трёх часов сна, легче никому не станет.

— Это вся помощь?

— На сегодня — да.

Риу устало провёл ладонью по лицу.

— Я тоже вымотался. Этим местом, людьми, собой. И сейчас у меня нет желания ещё час выяснять с тобой, кто из нас хуже умеет разговаривать.

Я посмотрела на него внимательнее.

С Риу всегда оставалась одна и та же проблема: никогда не понятно, где заканчивается настоящая усталость и начинается очередной способ заставить тебя отступить. Но сейчас проверять не хотелось.

Я сделала шаг назад, и он не стал меня останавливать.

— Подожди немного, — сказал Риу.

— Зачем?

Я машинально посмотрела на браслет.

00:59:25.

— Если сейчас разойдёмся в разные стороны и кто-нибудь увидит нас вдвоём посреди ночи, завтра объясняться придётся больше, чем мне хотелось бы.

— Тебе, значит.

Риу посмотрел на меня и предпочёл промолчать.

Понятно.

Когда браслет показал час, он отступил на несколько шагов, и в следующую секунду коридор передо мной уже был пуст.

Я уставилась на место, где он только что стоял.

Серьёзно? А раньше так нельзя было?

Пальцы всё ещё ныли после удара о стену, а на талии сохранялось неприятно отчётливое ощущение его рук. Бесило и то и другое, хотя по совершенно разным причинам.

Я наконец развернулась к своей комнате.

Ладно. С этим разберусь потом.

Утро наступило подозрительно быстро. Ночь опять прошла в кошмарах, причём мозг в этот раз решил не мелочиться и вывалить всё разом. Я просыпалась несколько раз, поэтому к утру чувствовала себя так, будто вообще не ложилась.

Первым делом я направилась в Зал Испытаний проверить книгу на кафедре. После вчерашнего хотелось заранее узнать, не приготовила ли Система ещё какую-нибудь дрянь.

По дороге встретился Калем. Выглядел он немногим лучше меня.

— Ты вчера после Испытания почти сразу ушёл к себе. Отдохнул хоть?

— Вроде да. — Он зевнул и потёр глаза. — Удобно, что в комнатах есть звукоизоляция.

— Хоть одна полезная функция.

— Не сглазь.

Несколько минут мы шли молча, потом Калем сам заговорил:

— Рэйвен. Насчёт вчерашнего.

Я посмотрела на него.

— Я зря на тебя сорвался. Ты спросила, как я себя чувствую, а я каким-то образом дошёл до того, что обвинил тебя в попытке всех вокруг чинить.

Он помолчал, подбирая слова.

— Ты просто под руку попалась. Прости.

— Проехали.

Он покосился на меня.

— И всё?

— А ты рассчитывал на неделю пассивной агрессии?

— Не особенно.

— Тогда повезло.

Калем чуть кивнул, но виноватое выражение с лица не исчезло.

— И спасибо, что вообще подошла. Вчера я этого не оценил.

— Пожалуйста.

На этом мы, кажется, оба решили, что утреннюю норму душевности выполнили, и остаток пути прошли молча.

В Зале Испытаний книга уже лежала раскрытой на нужной странице. Почерк был тот же, резкий и знакомый:

«Участники: Калем, Рэйвен, Исаак. Суть: понимать друг друга без слов. Цель: добраться до конца, не умерев от ловушек. Совет: не трогайте руками пол и не снимайте обувь. Горячо».

Я перечитала последнюю строчку.

Ладно. Руки к полу не тянем, обувь не снимаем. После вчерашнего любые предупреждения лучше воспринимать буквально.

Сильнее меня заинтересовало другое.

Исаак.

Флавия вчера сообщила, что он маг. Слабый, почти лишённый огненной силы, но всё-таки маг. А маги, насколько я понимала, Испытания проходить вообще не должны.

Раньше его имя в списках вопросов не вызывало. Теперь возникал вполне конкретный: по какому правилу Система считает Исаака подходящим участником?

— Мило, — мрачно сказал Калем, изучая список. — Именно эта компания мне сегодня и требовалась.

— А кто тебя не устраивает?

— Исаак.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я до сих пор не понимаю, на что он способен. С Роном хотя бы примерно ясно, чего ждать, если начнётся драка или что-нибудь пойдёт не по плану.

— Исаак вчера тоже нормально справлялся.

— Я не говорю, что он бесполезен. Я говорю, что мы о нём почти ничего не знаем.

Он ткнул пальцем в строчку про суть Испытания.

— А здесь от нас зачем-то требуют понимать друг друга без слов. Хорошая компания для проверки доверия.

С этим спорить было сложнее.

Я снова посмотрела на имя Исаака.

— Меня больше интересует, почему Система вообще его выбирает. Если Флавия права насчёт магии, значит, есть какое-то правило, которого мы не знаем.

Калем усмехнулся без веселья.

— Неожиданно. Нам опять чего-то не рассказали.

— Риу?

— В том числе. Лика вчера объяснила, откуда взяла форму той твари. Он заранее сунул ей книгу с монстрами.

— Я тоже это заметила.

— Значит, предполагал, что ей пригодится информация оттуда.

— Или просто решил заранее повысить её шансы.

Калем нахмурился.

— Вот именно. Сам решил. Лике повезло, книга действительно спасла ей жизнь. Но я не хочу узнавать уже после очередного Испытания, что он мог предупредить нас о чём-то ещё и почему-то предпочёл не делать этого.

Это уже почти дословно совпадало с тем, что я сама говорила Риу ночью.

— Тут спорить не буду. Меня тот же подход бесит.

Калем посмотрел на меня.

— Надо же. Согласились.

— Не привыкай.

Он хмыкнул.

Я снова перевела взгляд на книгу.

— Исаак всё равно идёт с нами. Так что проще разобраться с ним по ходу дела, чем заранее ждать подвоха.

— Я и не жду подвоха. Просто хочу понимать, на кого рассчитываю.