Бланш Блейк 7 июля

Глава 36. Посмотри на меня

*От лица Рэйвен*

Мы стояли у портала и ждали остальных. Я уже давно перестала замечать, сколько времени прошло: пальцы заледенели, руки мелко дрожали, а от происходящего по ту сторону всё сильнее мутило.

Я смотрела, как Калем вырывает ноготь, Рон — зуб, Исаак срезает кожу с плеча, а Сэнди отрезает часть уха. Кровь оставалась на руках, одежде и алтаре, Исаак едва держался на ногах, Сэнди прижимала ладонь к шее, Рон зажимал рот и всё равно пытался что-то говорить. Хотелось отвернуться хотя бы ненадолго, но каждый раз казалось, что именно в этот момент случится что-нибудь ещё.

Потом очередь дошла до Лики.

Стоило увидеть отметку на её бедре, как желудок скрутило сильнее. Ещё до того, как она взяла нож, было понятно, сколько потребует алтарь.

— Блять…

Риу что-то сказал рядом, но я почти не услышала. Лика прижала лезвие к коже, и уже на первом движении меня затошнило так резко, что пришлось сглотнуть и вцепиться пальцами в край портала. Когда нож пошёл глубже, перед глазами поплыли чёрные пятна, а желудок свело ещё сильнее. Я продолжала смотреть и видела, как кровь стекает по её ноге, как она плачет, матерится и всё равно режет дальше.

Когда Лика закричала, пол вдруг качнулся. Я успела решить, что портал снова что-то делает с пространством, прежде чем Риу подхватил меня под плечи и резко потянул на себя.

— Эй. Не падай.

— Я не падаю.

— Ты уже почти лежишь.

Только тогда до меня дошло, что я действительно наполовину на нём повисла.

— Отпусти.

— И через секунду собирать тебя с пола? Постой нормально сначала.

Он держал меня за плечо и локоть, пока я пыталась снова перенести вес на собственные ноги. Получилось не сразу: стоило выпрямиться, как перед глазами опять потемнело, а к горлу подступила тошнота. Пришлось закрыть рот ладонью и несколько секунд просто пережидать.

— Сука…

— Исчерпывающе.

Я закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание, но картинки никуда не делись. В голове всё ещё были окровавленный палец Калема, зуб Рона, плечо Исаака, кровь на шее Сэнди и Лика, которая сама срезала с себя кусок только потому, что иначе им не открыть дверь.

— Успокойся, — сказал Риу. — Привыкай.

Я медленно повернула к нему голову.

— К чему мне, блять, привыкать? К тому, как мои друзья режут себя у меня на глазах?

— К тому, что Испытания не будут подстраиваться под твою переносимость чужой крови.

От страха меня и без того трясло, а теперь к нему привычно примешивалась злость. Обычно после такого хотелось что-нибудь разбить или хотя бы на кого-нибудь наорать, и Риу своим советом только что добровольно назначил себя подходящей целью.

— Легко тебе говорить, когда сам стоишь с этой стороны портала.

Он коротко посмотрел на меня.

— Скажи спасибо, что я вообще добился, чтобы сегодня ты здесь и осталась.

Я сразу перестала думать о тошноте.

— В смысле добился?

Риу наконец отпустил мой локоть, убедившись, что я уже не заваливаюсь набок.

— Некоторые хотели отправить тебя вместе с остальными. Я был против.

— Кто именно?

— Те, у кого всё ещё осталось достаточно влияния на систему Испытаний.

— Значит, ты знаешь, кто за этим стоит?

Риу промолчал, и это разозлило меня сильнее самого ответа.

— Тогда почему они там, а я здесь? Это вообще справедливо?

Стоило произнести это вслух, как вопрос показался идиотским. Мы только что смотрели на алтарь из человеческих останков, а я зачем-то пыталась искать здесь справедливость.

— Ты уже прошла своё, — сказал Риу. — Изгнала призраков из особняка.

— Я была не одна. Ты помог, остальные тоже.

Меня бесило, как легко он превращал всё произошедшее в очередной пункт моего личного списка достижений. Стоило один раз оказаться в центре событий и не сдохнуть, как все остальные будто автоматически становились массовкой.

— Помогли, — согласился он. — Но большую часть всё равно пришлось сделать тебе, манооружейница.

— Не начинай.

— Я констатирую факт.

— Тогда констатируй его без «манооружейницы».

Риу задержал на мне взгляд, но спорить не стал.

— Источник залечит их раны.

Я медленно выдохнула через нос.

— Риу, меня сейчас стошнит тебе на ботинки. Мне вообще не легче от того, что потом всё заживёт.

На этот раз он промолчал, а я снова повернулась к порталу.

Лика наконец закончила. Последняя ниша вспыхнула красным, дверь начала открываться, и вместе с облегчением пришла новая волна слабости. Меня слегка повело, но в этот раз я успела ухватиться за край портала сама.

Мы немного постояли молча, пока я следила за тем, как остальные собираются возле открывшегося прохода.

— А чего ты хотела? — неожиданно спросил Риу. — Чтобы их просто бросили к тварям без всяких условий, как когда-то бросили тебя? Можно было бы посмотреть, кого разорвут первым.

Я резко повернулась к нему.

— Ты больной?

Он даже не улыбнулся.

— Я разочарован теми, кто снова решил проверять людей через боль. Поверь, формулировки меняются чаще, чем сам метод.

Злиться на него я после этого не перестала, но смысл наконец дошёл. Риу не защищал происходящее и уж точно не считал нормальным алтарь, на котором пять человек только что оставили части собственного тела. Он просто говорил об этом с такой холодностью, будто слишком давно видел подобное и уже перестал ожидать от создателей Испытаний чего-нибудь лучше.

А я ещё не перестала.

Кто-то создал эту зону, приготовил инструменты, распределил между ними увечья и решил, что именно так они должны заслужить право пройти через дверь. От одной мысли об этом хотелось дождаться их возвращения, найти способ попасть внутрь и разнести этот ебаный алтарь вместе со всем, что его питало.

Через несколько минут портал дрогнул, и первым из него вышел Калем. Повреждённую руку он держал прижатой к груди, палец был весь в крови. Следом появился Рон, зажимая ладонью щёку и матерясь настолько невнятно, что половину слов оставалось только угадывать. Исаак вышел бледный, с окровавленным плечом, рядом держалась Сэнди, прижимая ладонь к уху. Кровь успела стечь по шее и пропитать воротник.

Лика появилась последней. Она сильно хромала, на бедре темнела широкая кровавая полоса, и каждый шаг явно давался ей через боль.

От одного вида их всех вместе меня снова замутило, но хотя бы теперь они были здесь. Все пятеро вернулись живыми, и пока этого хватало.

Примерно через час Источник восстановил всё, что забрал алтарь. У Калема снова вырос ноготь, у Рона вернулся зуб, мочка уха Сэнди стала целой, а на плече Исаака и бедре Лики не осталось даже шрамов. Боль тоже ушла, хотя они всё ещё двигались осторожнее обычного и время от времени машинально касались мест, которые уже были здоровы.

Афия побледнела, когда впервые увидела их после Испытания, но быстро собралась. Всё это время она переходила от одного к другому, проверяла восстановление, смывала кровь и следила, чтобы никто не вылез из Источника раньше времени. Только напряжённые плечи выдавали, насколько сильно её всё это напугало.

— Вы же мои бедняжки… — бормотала она, в очередной раз осматривая Сэнди. — Лучше бы эти Испытания вообще прекратились. Все до единого.

— Поддерживаю, — хрипло сказал Рон и осторожно провёл языком по только что восстановленному зубу. — Где там ответственный за программу? Хочу оставить отзыв. «Пиздец, я на такое не подписывался. Одна звезда. Верните психику».

— Рон, — устало сказала Сэнди.

— Что? Я почти культурно.

Он попытался ухмыльнуться, но тут же машинально прижал ладонь к щеке. Зуб уже был на месте, боли не осталось, а тело, похоже, ещё не успело это понять.

Через несколько секунд Рон посмотрел на Афию.

— А почему?

— Что почему?

— Почему Испытания должны прекратиться? Нам же в конце дадут желание. Значит, всё это хотя бы ради чего-то.

Он произнёс это резче, чем требовал вопрос, и мне показалось, что ответ нужен ему самому не меньше, чем Афии.

Она немного помолчала.

— Я не думаю, что человеку нужно проходить через подобное, чтобы заслужить исполнение желания. Если он не жил ради того, чтобы сознательно причинять другим зло, зачем заставлять его доказывать свою ценность кровью?

Звучало неплохо, хотя сразу хотелось спросить, кто именно будет решать, где заканчивается ошибка и начинается зло.

— Мы ведь сами появились благодаря чьим-то желаниям, — продолжила Афия. — Нам дали жизнь, чтобы мы ею жили. Мне сложно принять систему, которая сначала требует доказать, что ты вообще достоин чего-то хотеть.

После мясного алтаря спорить с последним было особенно сложно.

— Я с вами согласен, матушка Афия, — сказал Исаак. — Желание не должно стоить человеку права остаться целым.

Калем посмотрел на неё.

— А если человек убивает и искренне считает, что делает добро?

Афия нахмурилась.

— Это уже сложнее.

— Почему? Он может быть уверен, что очищает мир, исполняет волю бога или кого-то спасает. Люди умеют объяснить себе почти что угодно.

Калем, конечно, сразу нашёл дыру в формулировке.

Сэнди устало повернулась к нему.

— Мы только что вышли из мясной комнаты. Можно хотя бы пять минут без серийных убийц?

— Это относится к теме.

— А ещё отлично добивает остатки настроения.

— Там уже нечего добивать, — пробормотал Рон. — Калем просто проверяет контрольным.

Исаак тихо усмехнулся.

— Мне кажется, намерение всё равно имеет значение. Один поступок не рассказывает о человеке вообще всё.

— Последствия от этого никуда не деваются, — ответил Калем.

— Я и не предлагаю делать вид, что деваются.

Афия кивнула.

— Понять, почему человек что-то сделал, и снять с него ответственность — разные вещи.

— С этим я не спорю, — сказал Калем.

Сэнди немного подумала.

— А если убийца убил другого убийцу?

Рон застонал и откинул голову назад.

— Всё. Приехали.

— Сам начал.

— Уже раскаялся. Рекордно быстрое развитие персонажа.

Я некоторое время слушала, как Сэнди спорит, Калем цепляется к формулировкам, Исаак пытается не дать разговору окончательно скатиться в срач, а Рон периодически вставляет очередную хрень. Похоже, обсуждать чужих гипотетических убийц им сейчас было проще, чем снова вспоминать алтарь и то, что несколько часов назад лежало в его нишах.

Лика почти не участвовала. Она смотрела на воду и иногда проводила ладонью по бедру, хотя кожа там уже была совершенно чистой.

— Вы тут философский кружок открыли? — наконец спросила я. — У нас вообще-то есть библиотекарь, который буквально Дух Знаний. Спросите у него. Он вам настроение испортит профессиональнее.

Разговор наконец затих.

— Кстати… — Лика подняла глаза. — Я того монстра убила.

Сказала почти между делом.

Я уже знала. Видела через портал, как она превратилась в огромную тварь и загнала эту дрянь в собственные ловушки. До сих пор не понимала, как ей вообще пришло такое в голову после всего, что там случилось.

— Подтверждаю, — сказала я. — Хорошо придумала. Клин клином.

Лика чуть улыбнулась.

Калем посмотрел на неё внимательнее.

— Ты сама решила?

Она явно не ожидала вопроса.

— Да.

— Хорошо.

Лика опустила взгляд, и этого короткого ответа ей, похоже, хватило.

Я заметила, что меня это задело, и сразу переключилась на Рона, который как раз начал выбираться из воды.

— Ну поздравляю. У нас теперь все по очереди превращаются в кошмарную хрень. Осталось Калему отрастить щупальца, Исааку научиться плеваться огнём — и можно открывать цирк.

— Рон… — начала Сэнди.

— Что? Я рад. Правда. Просто после того, как сам чуть не остался каким-то зверем навсегда, тема превращений меня пока не вдохновляет.

На последних словах он уже не улыбался. Рон сжал челюсть, отвёл взгляд и выбрался из Источника.

— Я спать.

Сэнди сразу поднялась.

— Рон, подожди…

— Не надо. Я сейчас ещё что-нибудь ляпну, потом вы начнёте разбирать, что я имел в виду, а мне станет только хуже. Лучше уйду заранее.

Он вышел и хлопнул дверью.

Некоторое время никто ничего не говорил.

— Вам всем нужно отдохнуть, — сказала Афия.

На этот раз спорить никто не стал.

Мы ушли втроём: Лика, Сэнди и я. Исаак остался у Источника ещё ненадолго и сел у воды, глядя в неё. Кажется, ему впервые за весь день достались несколько минут, когда от него никто ничего не хотел.

Я догнала Калема в коридоре. Он шёл к себе ровно, только повреждённую руку всё ещё держал чуть иначе.

— Калем.

Он остановился, но сразу не обернулся.

— Что?

— Ты как?

Он резко выдохнул и только тогда повернулся ко мне. Бледный, уставший и явно раздражённый уже самим фактом, что разговор вообще начался.

— Серьёзно?

Я нахмурилась.

— А что?

— Ты всё видела. Как думаешь, я?

— Поэтому и спрашиваю.

Калем потёр лицо ладонью.

— Ну да. Конечно. Надо же проверить, все ли в порядке.

— Калем, я просто спросила.

— Ты в последнее время всё «просто» делаешь, — перебил он. — Следишь за всеми, лезешь помогать, решаешь, кому что сейчас нужно. Призраки, портал, Испытание… теперь ещё за мной пришла.

Я несколько секунд смотрела на него, уже не понимая, откуда вообще это взялось.

— И что именно тебя бесит?

Он, похоже, и сам ещё не решил, но остановиться уже не мог.

— Тебе обязательно убедиться, что никто без тебя не развалился?

Вот это уже задело.

— Я пришла узнать, как ты себя чувствуешь.

— Зачем?

— Потому что мне не похуй, Калем.

После этого он наконец замолчал.

Я тоже.

Пару секунд мы просто стояли посреди коридора, и по его лицу было видно, что продолжать в том же духе он уже не собирается.

— Ладно, — сказала я. — Забей.

— Рэйвен…

— Ты злой, уставший и сейчас явно не хочешь разговаривать. Я поняла.

Калем сжал челюсть и отвёл взгляд.

— Я не хотел на тебя срываться.

— Но сорвался.

— Да.

Спорить дальше мне уже не хотелось.

— Иди спать.

Он посмотрел на меня ещё несколько секунд, потом коротко кивнул.

— Ты тоже.

Калем ушёл к себе, а я ещё немного постояла в коридоре, прежде чем двинуться в свою комнату.

Разговор вышел паршивый, но хотя бы теперь было понятно, что сегодня лучше оставить друг друга в покое.

Поздним вечером большинство всё ещё отлёживались по комнатам.

Рон сидел в комнате отдыха и увлечённо рубился в приставку, а я устроилась неподалёку и просто смотрела. Играть не хотелось. Руки иногда подрагивали, а мысли упорно возвращались то к порталу и алтарю, то к Риу, то к Калему в коридоре — бледному, уставшему и злому настолько, что мой вопрос о его состоянии каким-то образом превратился в обвинение.

За один день оба умудрились попасть куда надо, только каждый по-своему.

За окном стояла кромешная темнота, в распахнутую створку иногда тянуло прохладным воздухом. Лампа на комоде давала тёплый свет, и комната даже казалась уютной, если ненадолго забыть, где мы находимся и что происходило здесь несколько часов назад.

— Рэй, ты вообще как? — внезапно спросил Рон, не отрываясь от экрана.

— Я?..